Йозеф Геббельс
«Сопротивляться любой ценой»
источник: "Widerstand um jeden Preis," Das Reich, 22 April 1945, pp. 1-2.
Война достигла того рубежа, на котором только полная самоотдача нации и каждого индивидуума может нас спасти. Защита нашей свободы больше не зависит от армии, сражающейся на фронте. Каждый гражданин, каждый мужчина и женщина, и мальчик и девочка должны сражаться с невиданным доселе фанатизмом. Враг думает, что, прорвавшись сквозь линию фронта, он не встретит сопротивления. Он думает, что мы будем так обескуражены его материальным превосходством, что пустим всё на самотёк, не заботясь о последствиях. Мы должны доказать, что враг ошибается. Ни одна деревня, и ни один город не должны быть сданы врагу. Враг силён, но силён не на столько, чтобы контролировать всю территорию Рейха без нашей помощи. Если он заставит нас сдаться, то у него будет лёгкое время с нами. Враг разрушил наши города и провинции, используя ужасный воздушный террор. До тех пор пока мы настроены стоять до конца, мы не можем быть повержены, а если мы не повержены, значит мы победим.
Война наций требует огромных жертв. Но все жертвы, которые были принесены до сих пор, даже не входят в сравнение с тем, что нам придётся ещё перенести, если мы проиграем. Естественно враг хочет, чтобы битва против Рейха была для него как можно более лёгкой и бескровной, и надеется деморализовать нас чарующей агитацией. Это яд для слабых. Тот, кто купится на него, докажет, что он ничему не научился за время войны. Он думает можно пойти более легким путём, в то время когда только трудный путь ведёт к свободе. Такие, как он - одинаковые сомневающиеся души, у которых нет чувства национальной чести, которые не подозревают о том, каково будет под палкой Англо-Американских евреев-банкиров, принимая подачки из их рук. Другими словами, они отбросы нашей нации, которые дают врагу ложное представление о нас. Мы видим, как английские и американские газеты забавятся, презирая и насмехаясь над ними, путая их с храброй нацией, сражающейся не на жизнь, а на смерть. Эта нация, которая демонстрировала героизм и ещё раз героизм, читает эти заметки и хочет всего лишь одного: раздавить их. Большего они не заслуживают. Кто-то может сказать, что они не ведают что творят. Но они всё прекрасно знают, поскольку им обо всём достаточно часто говорилось должны ли они не верить нам.
В гуще боёв, лишений и поражений наши люди не были сломлены. Наши сердца наполняются гордостью, когда мы слышим от врага о фанатизме, с которым они сталкиваются, когда отцы, матери и даже дети сплачиваются, чтобы дать отпор захватчикам, как мальчики и девочки бросают гранаты и мины или стреляют из подвалов без страха перед опасностью. Они заставляют врага уважать их. Они сковывают его силы. Они вынуждают его подтягивать резервы, дабы удержать бушующий город или деревню, сияющий национальным фанатизмом, таким образом, замедляя продвижение врага до тех пор, пока на расстоянии нескольких километров не будет выстроена наша новая линия обороны. Абсурдно утверждать, что они сражаются в отчаянии. Атаки врага более рискованны, чем средства, которыми мы сопротивляемся. У них солидная материальная база, которая скоро окажет ощутимое влияние на ход войны. Нация, которая защищает свою свободу всеми средствами, не была доселе побеждена. Однако те, кто впадают в отчаяние, оказываются побеждены.
Наша тотальная война требует революционных изменений. Старые правила войны изжили себя и совершенно неэффективны в создавшейся ситуации. Это век войны между нациями. Когда всем грозит опасность, все должны защищать себя. Враг не хочет отобрать у нас какую-нибудь область или оттеснить нас к более выгодным для него рубежам; он хочет пережать наши артерии, разрушая наши шахты и фабрики, разрушая наше национальное достояние. Если он победит, Германия станет кладбищем. Наши люди будут гибнуть, не считая миллионов, которых депортируют в Сибирь в качестве рабов. В сложившейся ситуации все средства хороши. Наша нация в критическом положении; нет времени спрашивать, как ведут себя в нормальной ситуации! Волнуется ли враг за нас? Где разрешение в международном законодательстве на изнасилование и пытки десятков тысяч немецких женщин, или разрешение на ужасные, трусливые убийства немецких детей, или разрешение на жертвы варварского воздушного террора? Все приемлемые методы ведения войны были давно отброшены врагом. Только мы, чистокровные немцы, до сих пор пытаемся указать им на порочность происходящего и пытаемся урезонить врага.
Наши враги настолько наглы, что называют нас варварами и военными преступниками из-за того, что мы оказываем стойкое сопротивление при помощи доступных нам средств. Совсем недавно британские лётчики-террористы, которые были сбиты после проделанной ими разрушительной работы, были атакованы мужчинами и женщинами в Берлине, которые после того как были разрушены их дома, пытались спасти своё имущество и откопать тела их родителей и детей. Их реакция понятна, но немецкие стражники защитили их своим оружием. Чтобы случилось с пленным немецким пилотом, был бы он проведён через пылающую Москву? Спросив вопрос, мы сами знаем на него ответ. Рыцарское поведение неуместно в этой войне. Немецкий мечтатель должен проснуться, если он не хочет лишиться своей свободы и своей жизни. Сколько он будет ждать, дабы сделать то, что необходимо? Будет он ждать, пока появится большевистский плакат, приказывающий всем собраться между 14-ю и 15-ю часами в определённом месте с вещами и двухнедельным запасом еды, чтобы быть транспортированными в Сибирь? Или пока Англо-Американская оккупация погубит наших людей при помощи голода и тифа?
Это преувеличение? Отнюдь нет! Это стало ужасающей реальностью на оккупированных восточных и западных территориях. Только немного романтических натур отказываются это видеть. Они построили мир иллюзий, не хотят верить суровым фактам, и сделать необходимых выводов. Они должны изменить своё мышление и, чем быстрее, тем лучше. Кто-то однажды сказал, что он не знал какие люди могут быть забиты насмерть, но он знал что немцы должны быть биты, чтобы жить. Что должно заставить этих людей выйти из их иллюзий, убедить их оставить фантазии и ошибки для их же блага, даже не каждого из них? Что заставит этих обструкционистов и пораженцев защищать себя?
Враг доберётся скоро до всех. Недавно Лондонские газеты писали о том, что Англо-Американские офицеры относились с презрением к владельцам домов, у которых они были размещены. А владельцы домов покупали немецко-английские словари, чтобы иметь возможность говорить с ними. Слава Богу, это единичные случаи. Что могут думать немцы о тех людях, у которых разрушили их собственность и сказали им, что они будут замучены как в средние века, но которые всё же хотят нормального диалога с завоевателями?
Зачем мы приводим эти примеры? Для того, чтобы предотвратить здоровых людей от заражения. Если бы они поддались, всё бы закончилось. У нас не было бы спасения, не было бы будущего. Мы должны помогать друг другу, если мы хотим получить вообще какую-то помощь. Более чем наивно думать, что нам поможет враг. У нас до сих пор достаточно средств и возможностей, чтобы защищать себя и довести войну до успешного завершения, надо только их использовать. Вот цель всех наших усилий.
Каждый должен начать с самого себя, отгоняя всякую слабость и летаргию. Каждый должен держаться, тем самым, показывая пример остальным, он должен быть на чеку, если он услышит намёк на пораженчество. О должен быть мужчиной и действовать, работать и сражаться до тех пор, пока мы не преодолеем серьёзнейший кризис войны. Мы не знаем, сколько это продлиться, но знаем, что это необходимо, если мы хотим жить. Это касается каждого немца на фронте и в дома. Нельзя переложить обязанности на другого. Мы все в одной лодке, которая плывёт сквозь шторм. Нельзя сидеть в углу, ворча и жалуясь, выдавая только критические замечания кормчему и другим пассажирам. Тот, кто будет идти против остальных, не выказывая сочувствия, будет выброшен за борт, чтобы облегчить нагрузку на остальных: и физическую и психологическую, поскольку они томились из-за нытика, который ставит под угрозу их попытки спастись? Именно так обстоят дела.
Мы больше не можем быть усталыми, слабыми и деликатными. Чего мы хотим, и что намерен делать наш враг, было сказано много раз и достаточно чётко в течение войны. Нет нужды это повторять. Все это знают. События только подтвердили их, а не противоречили им. Не стоит больше надеяться на то, что слабаки правы в их трусливых предположениях, что всё будет не так плохо, как мы ожидаем. Если вражеская пропаганда подведёт нас к капитуляции, всё будет намного хуже, чем ожидалось. Мы должны прийти к нужным решениям спокойно, тихо, без недовольства, но с решимостью. Поднять белый флаг означает проиграть войну и позорно потерять свою жизнь. Нет причин, чтобы пойти на такое. Наоборот, это только поможет нашему врагу одержать лёгкую победу и ненамного придержит разрастающийся кризис в их коалиции.
Результаты легко увидеть. Они будут влиять на нас и это рано или поздно приведёт к полному уничтожению нации. Никто не хочет повиноваться такой судьбе. Поэтому мы должны продолжать сражаться любой ценой, даже в самых суровых и жестких условиях. Мы сражались годами практически без всякой опасности. Это было достойно похвалы. Опасность была в основном на стороне противника. Они преодолели эту опасность. Кто думает, что мы неспособны на то же самое? Ему следовало бы купить капкан и сделать с собой то, что, по их мнению, должно произойти со всей нашей нацией.
Мы до сих пор живём и дышим и готовы дать сокрушительный отпор, нам только брось вызов. Никогда мы так горячо не верили в Германию, как сегодня, когда Рейх столкнулся с беспрецедентно серьёзным кризисом. Нельзя говорить о шансах на выздоровление больного, судя по его бредням в горячке. Лучше всеми возможными способами сбивать температуру и заставить организм самому бороться, дать больному сил бороться, чтобы он не потерял волю к жизни. Надо укрепить его иммунитет, чтобы он помог преодолеть опасные моменты. Любые другие действия безрассудны и опасны. Четырнадцатилетний подросток, ползущий с его базукой за разваленной стеной на выжженной улице гораздо более дорог всей нации, чем десять интелектуалов, которые пытаются доказать, что наши шанс ничтожны. Сражающиеся женщины инстинктивно действуют правильно, интеллектуалы действуют неправильно, нелогично потому что они сдались, когда им показалось, что не всё в порядке.
Будет ли всё в порядке или нет, всё зависит от нас. Исход войны будет зависеть от всех усилий вовлечённых в неё народов. Немцы ещё могут приложить уйму. В 1918 мы сдались на последней минуте. Этого не случиться в 1945. Мы все должны это увидеть. Это залог нашей великой победы. Сегодня это может показаться невозможным, но это так: Победа будет за нами. Она достанется слезами и кровью, но она покроет все жертвы.
