Официальная идеология и пропагандистские кампании в Османской империи в эпоху правления султана Абдул Хамида II (1876–1909 гг.)

На правах рукописи

АБИДУЛИН Алим Маратович

Официальная идеология и пропагандистские кампании в

Османской империи в эпоху правления султана Абдул Хамида II (1876–1909 гг.)

Специальность

07.00.03 – всеобщая история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Саратов 2009

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского»

Научный руководитель:

доктор исторических наук, профессор

Мирзеханов Велихан Салманханович

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

кандидат исторических наук, доцент

Ведущая организация Казанский государственный университет

им -Ленина

Защита состоится 7 октября 2009 г. в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.03 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Саратовском государственном университете им. Саратов, , ИИМО, корп. XI, ауд. 516.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Саратовского государственного университета им. , читальный зал № 3, по адресу: Саратов, .

Автореферат разослан 5 сентября 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор исторических наук, доцент Л. Н. Чернова

Общая характеристика работы

Актуальность исследования.

Султан Абдул-Хамид II, пришедший к власти в 1876 году, вместе с еще достаточно обширными владениями унаследовал и внешнеполитические проблемы и внутреннюю нестабильность Османской империи. Именно они стали главным фактором окончательного оформления официальной государственной доктрины «панисламизма», пришедшего на смену «османизму». Новые идеологические ориентиры существенно изменили механизмы функционирования власти, политические практики, формы и методы пропаганды внутри и вне империи. Сложное переплетение как исламских ценностей, местной теоретической традиции, так и влияние европейских ценностей и институтов, привнесенных реформами Танзимата, показывают многогранность имперской доктрины дома Османов. Султан претендовал на признание неограниченной власти халифата не только в пределах Османской империи, но и стремился к главенству в мусульманском мире в целом[1]. Изучение процессов становления модели национального государства, трудностей формирования национальной идентичности, особенностей национального сознания невозможно без рассмотрения имперских структур, институтов власти и имперской идеологии.

Официальная идеология в континентальных империях представляет собой систему идей и взглядов по вопросам, связанным с принципами строительства государства, и механизмами функционирования власти. Она охватывает большой круг разнообразных проблем и позволяет формулировать различные аспекты легитимизации власти. Идеологические конструкции и имперская культура становятся важнейшими инструментами стабилизации имперской власти в период кризисов. Поэтому изучение официальной идеологии в империях вообще и идеологической деятельности османского государства в эпоху султана Абдул-Хамида II в частности представляет научный интерес и актуальность. Панисламистская идеология в Османской империи обоснована в теоретическом отношении, оформлена политически и организационно, ею проникнута общественная жизнь. Изучение доктрины абдулхамидовского панисламизма имеет определенное значение для исследования идеологической ситуации в других континентальных империях и весьма актуально для компаративного анализа наднациональных идеологий (панславизм, пантюркизм, панисламизм, пангерманизм и д. р.).

Существуют, по крайней мере, два аспекта в исследовании империи, касающихся их долговечности и изменчивости, которые заслуживают внимательного исследования: стабилизация и легитимизация имперской власти. Когда Османская империя переживала «революционное время», то есть вступила в эпоху кризиса, перед ней встала проблема стабилизации имперской власти. Одним из решений этой проблемы стала разработка наднациональной панисламистской идеологии, направленная на то, чтобы противостоять сепаратистским настроениям и националистической агитации многонациональной империи. Анализ панисламистской доктрины обнаруживает высокий уровень динамизма и гибкости султана и имперской элиты. Идеи, символы, мифы, ритуалы часто были придуманы и переинтерпретированы с целью приспособиться к меняющимся обстоятельствам и вызовам эпохи. Многочисленная научная литература, устанавливая параметры имперской власти, делает упор на исключительную роль принуждения, уделяя гораздо меньшее внимание альтернативным методам поддержания и функционирования монархических режимов. Сказанное определяет значимость и научную актуальность данного исследования.

Степень научной разработки проблемы. Литературу по теме исследования можно разделить на работы общего характера и работы, посвященные анализу отдельных проблем и сюжетов Османской истории.

Говоря о работах общего характера, отдельно следует отметить давнюю традицию изучения Османской империи в России. Немалое место среди публикаций российских авторов за последние два столетия занимают работы по истории общественной мысли в султанской Турции. Несомненный интерес представляют исследования , положившего начало научному изучению идеологии османских реформаторов и политической публицистики XIX – начала XX в[2]. Преобразованиям эпохи танзиматских реформ и их инициаторам, а также развитию имперской идеологии в XIX-начале XX посвятили свои изыскания [3], [4], [5]. Результаты своих изысканий относительно особенностей формирования турецкой нации и складывания национального самосознания турок изложил в своей монографии [6]. Рассмотрению религиозно-философской концепции Д. аль-Афгани и оценки его учения посвящено исследование [7]. Для всех этих работ характерно глубокое знание исследуемых вопросов, основанное на внимательном изучении турецких источников.

В турецкой историографии к числу общих работ по истории Османской империи, освещающих особенности имперской власти, следует отнести монографии Энвера Зиии Карала[8] и Халила Иналджика[9]. Осмыслению процесса развития османского общества и государства посвящены работы американских исследователей Б. Льюиса[10] и Р. Дэвисона[11], а также известного турецкого историка К. Карпата[12].

В работах турецких ученых – Шерифа Мардина[13], Ниязи Беркеша[14], Тарика Зафера Тунайя[15] – были поставлены вопросы влияния процесса модернизации на османское общество.

В западной османистике также отмечается появление новых исследователей, плодотворно работающих над вопросами, связанными с пробуждением национального самосознания: Д. Кушнера[16] и Р. Шамберса[17] и Д. Кватаерта[18].

Анализ литературы, посвященный исследованию панисламизма, показывает, что в ней всегда существовали споры о происхождении и характере этого движения[19]. Безусловно, одними из причин этих споров были трудности перевода с восточных языков и применение различных методов изучения. Многие исследователи внутренней политики на Ближнем Востоке не обращались к источникам. Но, несмотря на все это, ученые раскрыли в своих работах теоретический фон этого религиозно-политического движения, хотя многие факты были рассмотрены некритично. Кроме того, каждый специалист подходил к исследованию этого движения зачастую только со своим видением проблемы, а нередко и находясь под влиянием политических взглядов и идей своего времени.

В отношении характера идеологии панисламизма исследователи довольно ясно показывали, что его окончательной целью была реализация идей ислама, исламского единства при центральном руководстве лидера исламского мира и мусульманского сообщества – халифа[20]. Все это базировалось на религиозном, а не на расовом или национальном фундаменте и доказывало тем самым, что движение не является националистическим.

Такие исследователи, как К. Беккер и С. Хюгрондже, отмечали, что панисламистская идея, или тенденция, отчасти является враждебной исламу, а султан Абдул Хамид II впервые решил использовать ее лишь в политических целях[21]. Многие исследователи соглашаются с этим мнением, утверждая, что целью султана было укрепление своей власти через влияние на исламский мир посредством титула халифа[22].

(Историография о кампаниях султана)

Предметом исследования является многосторонняя политика Абдул Хамида II с ее сложными, подчас противоречивыми, комбинациями и менявшейся ориентацией к одному лишь идеологическому направлению (панисламизму), которое, безусловно, доминировало в общественной жизни Порты в годы правления Абдул Хамида II.

Объектом исследования в данной работе являются имперская идеология и пропагандистские кампании в поздней Османской империи.

Цель и задачи исследования состоят в том, чтобы на основе богатого источниковедческого материала исследовать официальную идеологию Османской империи в годы правления султана Абдул-Хамида II, общественно-политическую ситуацию в Османской империи, влияние государственной власти и отдельных государственных институтов на османское общество, а также влияние на мусульман идей исламского единства, воплощенных на практике проведением пропагандистских кампаний. Это предполагает решение следующих задач:

–охарактеризовать исторический фон, на котором разворачивалось становление государственной доктрины панисламизма, пришедшей на смену османизму;

–проанализировать эволюцию массового сознания населения, вызванную осуществлением на практике пропагандистских кампаний в Османской империи, проследить изменения в характере представлений в глазах мусульман власти османского султана-халифа, выявить отношение османской интеллектуальной элиты к нововведениям власти;

–определить особенности процессов становления самосознания у мусульманских народов Османской империи;

–раскрыть причины и следствия негативного отношения и восприятия преобразований, проводившихся в рамках доктрины панисламизма частью османского общества и интеллектуалами;

–рассмотреть сложный и необратимый процесс начала противоборства и взаимовлияния традиционного имперского и возникшего национального самосознания в пределах Османской империи;

–исследовать основные государственные пропагандистские кампании в рамках государственной доктрины панисламизма;

–изучить трансформацию в исторической перспективе влияния символов власти на османское общество.

Хронологические рамки исследования.

Хронологические рамки работы охватывают так называемый период «зюлюма» с 1878 по 1909 гг., то есть время правления султана Абдул-Хамида II. в Османской империи. Именно в это время происходит окончательное оформление официальной доктрины панисламизма, что самым непосредственным образом сказывается на развитии Османского общества, а также всего исламского мира. Параллельно в это время происходит окончательное включение империи в мировую экономическую систему, что самым непосредственным образом сказывается на начавшемся процессе развития национального самосознания.

Методологические основы диссертационного исследования.

Имперская идеология и культура рассматриваются в данной работе и как теория, и как практика. Под теорией мы понимаем набор идей, ценностей, символов, которые определяют власть правителя и правящих элит над населением. Практика – это визуализация власти, пропагандистские и манипулятивные действия, которые правитель и правящие элиты производят в имперском пространстве с целью максимализировать собственную власть.

При работе над диссертацией автор руководствовался принципом историзма, рассматривая процессы и явления в их причинно-следственной, временной связи. Применение проблемно-хронологического метода позволило компоновать материал в хронологической последовательности, в то же время выделять наиболее важные закономерности и тенденции. Важным методологическим инструментом стал комплексный системно-сравнительный (компаративный) анализ образов и представлений в их функциональной значимости на основе понятийно-категориального аппарата, разработанного как в зарубежной, так и в отечественной литературе по истории, социологии, психологии, политологии. При исследовании проблемы отражения имперской идеи в массовом сознании были использованы методы социальной психологии. Теоретические принципы, на которых базируется данная работа, можно обозначить как «историческая феноменология». Методология интерпретации, инструментарий исторической феноменологии дают возможность увидеть границы своего понимания и сосредоточиться на открытии «феноменов» чужого сознания.

Источниковая база исследования. Диссертационная работа основывается на широком круге источников. В качестве источников исследования абдулхамидовского панисламизма, пропагандистских кампаний, проводившихся в рамках этой доктрины и символов, а также государственных церемоний, имперской культуры османских султанов нами использовались архивные материалы. Источники по диссертационному исследованию мы сочли возможным разделить на несколько групп. К первой группе следует отнести непосредственно материалы архивов. В работе использованы материалы архива премьер-министра г. Стамбул, а именно фонд канцелярии великого визиря (садразама) – (Bâbıâli Evrak Odası), фонд особых распоряжений – (İrade-Hususi). Кроме того, нами использованы фонды архива дворца Йылдыз – журнал прошений (Yıldız Maruzat Defteri), фонды архива Морского музея (Deniz Müzesi TDA) г. Стамбул.

Богатый источниковый материал, проливающий свет на проведение пропагандистских кампаний, в частности информацию о подготовке к открытию школы «Aşiret Mektebi Hümayun», учебном процессе, учениках[23], предметах школьной программы, распоряжениях относительно кадров преподавателей и руководства[24], ежегодных докладах об учебном процессе султану[25] и министрам, содержится в архивных фондах архива премьер-министра.

В архиве премьер-министра сосредоточены материалы о подготовке к сбору средств на строительство Хиджазской железной дороги; работе комиссий по сбору средств, контролю финансовых средств в вилайетах[26] и выдаче специальных удостоверений[27], а также сведения о средствах, внесенных отдельными жертвователями[28] и выданных им памятных медалей Хиджазской железной дороги[29]. Об архитекторе железной дороги Августе Мейснере, строительных работах, подвижном составе линии, строительных материалах и о комиссиях, занимавшихся контролем над строительством, подробную информацию содержат следующие фонды: фонд канцелярии великого визиря (садразама), фонд различных рапортов, фонд архива дворца Йылдыз – журнал прошений, фонд основной документации Дворца Йылдыз. Материалы и информация о нападениях местных кочевых бедуинских племен на железную дорогу и ее строителей, а также о причиненном государстве ущербе находятся в фонде канцелярии великого визиря (садразама)[30].

Фонд совета Морского Ведомства (Şüra-yı Bahriye) и Фонд официальной переписки (Mektubu) архива Морского музея (Турецкий морской ахив) (Deniz Müzesi (D. M.), или Türkiye Deniz Arşivi (TDA)), и фонд министерства внутренних дел (İrade Dahiliye) архива премьер-министра (Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA)) содержат материалы, касающиеся подготовки и осуществления морского похода с дружественным визитом в Японию османского фрегата «Эртугрул». В этих фондах также содержится информация об экипаже фрегата и его капитане[31].

Информация о политической деятельности панисламистов, посылке эмиссаров в отдаленные страны ислама, распространении религиозной литературы и отпечатанных экземпляров Корана и помощи мусульманским общинам в разных регионах мира также сохранилась в фондах архива премьер-министра: фонд особых распоряжений, фонд особых рапортов в Везират[32].

Часть архивных материалов, проливающих свет на образовательную политику государственной власти и реформы в сфере государственного образования, представлена в архивных фондах библиотеки Стамбульского университета[33].

Отдельно следует выделить такой источник для исследования первых годов правления султана Абдул-Хамида II, как первая Османская консти­туция, провозглашенная в 1876 году[34]. Конституция 1876 г. мало ограничила власть султана, но сам факт торжественного провозглашения буржуазных свобод и установления парламентского режима был, бесспорно, важным прогрессивным явлением в истории страны, в которой безраздельно царил крайне реакционный султанский режим[35].

К группе опубликованных источников следует отнести проект исламского единства Аль-Афгани, представленный в письме, отправленном из Лондона в 1892 г. Абдул Хамиду II[36].

Важным источником для нашего исследования также являются опубликованные и переведенные на современный турецкий язык Мехмедом Ходжаоглу записки и официальные распоряжения султана Абдул Хамида II[37].

Отдельной группой источников, использованной в нашем исследовании, является османская пресса. Реформы Танзимата затронули различные стороны культурной жизни страны: в это время активно развивается издательское дело, появляется большое количество государственных и частных периодических изданий и газет, освещавших различные стороны государственной и общественной жизни. В диссертационном исследовании использованы материалы следующих османских газет: «Basiret» (Прозор­ливость), издававшаяся с 1869 года, основателем и редактором которой был , получивший разрешение на издательскую деятельность в 1867 году[38]. «Tercüman-i Hakikat» (Толкователь истины) – одна из самых важных газет периода правления султана Абдул-Хамида II. Начала издаваться с 1878 года в Стамбуле. Этой газетой освещались и организовывались кампании сбора средств для помощи семьям моряков потерпевшего кораблекрушение фрегата «Эртугрул», а позднее – кампания по сбору средств на строительство Хиджазской железной дороги[39]. Газета «İkdam» (Настойчивость), или правильнее «Îkdâam» – ежедневная газета, основана в 1894 г. Владельцем и первым редактором газеты был Ахмед Джевдет (Оран). Газета освещала официальные мероприятия и пропа­гандистские кампании правительства [40]. Газета «Sabah» (Утро) издававшаяся с 1875 по 1923 гг. Владельцем и основателем газеты был Шемседдин Сами[41]. Нами также использованы материалы газеты «Ceride-i Bahriye» (Морская газета), издававшейся Морским министерством с 25 июня 1889 г., которая освещала путешествие фрегата «Эртугрул» в Японию[42]. Газета «Malûmat» (Знания) – ежедневная общественно-политическая газета, выходившая в конце XIX – начале XX в. [43]. Кроме того, нами для исследования путешествия фрегата «Эртугрула» в Японию были использованы материалы таких японских газет, как «Japan Daily Mail», «The Japan Gazette» и «Japan Daily Herald», издававшихся на английском языке[44].

Помимо вышеназванных архивных материалов, опубликованных документов и прессы в качестве источников для исследования государственной идеологии, символов власти, пропагандистских кампаний в работе использованы воспоминания османских интеллектуалов Ахмета Митхата[45], Ахмеда Саиба[46]. Автор также счел необходимым обратиться к мемуарам султана Абдул-Хамида II, написанных им после детронизации[47].

Интересная информация, касающаяся внешней и внутренней политики Османской империи и деятельности имперской администрации в исследуемый период, находится в воспоминаниях личного секретаря султана Тахсин Паши[48].

Воспоминания дочери султана Айше Османоглу касаются придворной жизни султанского дворца Йылдыз, взглядов на различные события в государственной и общественной жизни Османской империи[49].

Кроме того, определенный интерес для исследования символов власти и официальных государственных церемоний, а также их проведения в Османской империи в годы правления султана Абдул-Хамида II представляют мемуары и воспоминания современников А. Саита[50], Сермета Мухтара Алуса[51], Саита Паши[52], Д. Арсевена[53], Мэри Милз Патрик[54].

Научная новизна и значимость исследования.

Практическая ценность и научная новизна диссертации определяется, прежде всего, тем, что на основе комплексного системно-сравнительного (компаративного) подхода удалось выявить те факторы, которые обеспечивали существование и влияние на общество имперских и исламских принципов, поддерживавших стабильность имперской власти и государственных институтов. Вместе с тем в работе рассматриваются общие причины роста поддержки духовной власти османского султана среди мусульман различных регионов мира. Все это позволяет иначе подойти к осмыслению государ­ствен­ных идейных исканий в Османской империи, неоднократно трансфор­мировавшихся на протяжении всего XIX столетия.

Научная новизна состоит в исследовании проблемы персонификации имперской идеи в лице правителя-султана. Имперская идея рассматривается в трех направлениях: концепция правления (власти), закрепленная в этнических или религиозных системах; связь со старыми традициями и мифами; политический язык, выраженный в символах и письменных текстах. В работе впервые показано, что в Османской империи концепция власти не была статичной, она претерпевала изменения в соответствии с личными предпочтениями правителя или в ответ на внутренний кризис или внешнюю угрозу. Связь между светскими и божественными атрибутами правителя и отношениям между властью и церемониальными ритуалами поддерживались в хрупком балансе. Долгое время в Османской империи шла эволюция к большей акцентуации светского элемента, а при Абдул Хамиде II наблюдается отход к ранним религиозным мифам, в частности к идее халифата. История официальной идеологии в Османской империи иллюстрирует процесс, который можно назвать совокупным синкретизмом, то есть периодическое «пере-изобретение» (восстановление) мифов происхождения и миссий султанской власти.

На базе широкого круга источников анализируется процесс как имперская идеология – панисламистская доктрина привела к созданию нового набора принципов осуществления абсолютной власти. Османская империя при Абдул Хамиде II в обозначении своих контуров и определении власти основывалась на более ранних традициях: религиозной традиции – султан – халиф всех мусульман и светской традиции – падишах, византийский имперский культ.

Основные положения, выносимые на защиту:

1.  Доктрина панисламизма как официальная идеология Османской империи при Абдул-Хамиде II стала важным инструментом в стабилизации султанского режима и легитимизации имперской власти.

2.  Идеологическая система Османской империи унаследовала синкретическую концепцию правления, содержащую элементы королевской персидской традиции (падишахство) и ритуал византийского имперского культа.

3.  Имперские символы и ритуалы, символические представления Османской монархии («сценарии власти», по выражению Ричарда Уортмана), являясь ключевым элементом визуализации власти, все больше и больше стали подчеркивать не только османский, но исламский характер институтов власти.

4.  Имперская идеология и практика при Абдул-Хамиде II отмечены возвращением религиозного фактора: возрождение идеи халифата и концепции исламской солидарности.

5.  В период правления Абдул-Хамида II «сценарий власти» из светского и космополитического образа империи превратился в национально-религиозный миф.

6.  Концепция правления султана поддерживалась и трансформировалась динамическим сочетанием духовных и светских элементов.

7.  Идея экстратерриториальности духовной власти стала важнейшим компонентом официальной идеологии панисламизма.

8.  Официальные пропагандистские проекты (Имперская школа для племен, путешествие фрегата «Эртугрул» и железная дорога Хиджаз) послужили важнейшими факторами распространения имперских ценностей в обществе и стабилизации имперской власти.

9.  Панисламизм и пропагандистские кампании продемонстрировали высокую степень динамизма и гибкости султанской власти и ее способность адаптироваться к вызовам эпохи.

Практическая значимость диссертации заключается в том, что собранные материалы и предложенные выводы могут быть использованы при разработке курсов лекций по истории нового времени стран Запада, истории Востока в новое время, по компаративной истории Запада и Востока, при разработке специальных курсов и семинаров по истории Османской империи, пропагандистских кампаний и религиозно-политических движений на Востоке.

Апробация исследования. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры истории нового, новейшего времени и международных отношений Саратовского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского. Различные аспекты диссертационного исследования нашли отражение в 6 публикациях, а также в выступлениях на 2-х зарубежных международных конференциях («Building Bridges – Crossing Borders» (Трансдисциплинарность и американские исследования), проходившей с 25 по 27 мая 2006 года в Университете Фатих (Стамбул, Турция); The Rise of Asian Community and the New Dialogue between Past and Future of the World. Proceedings of the Second International Conference of the Asian Philosophical Association. DaeDong Philosophical Association. Pusan Korea. 2006), всероссийских научных конференциях (Саратов, 2007 г., Саратов, 2008 г., Саратов., 2009), 2 международных конференциях (Саратов, 2008 г., Саратов, 2009 г.).

Структура диссертации. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы и приложения.

Основное содержание работы

Во введении обосновываются актуальность темы исследования, его научная новизна, дается постановка проблемы, обозначаются хронологические рамки, характеризуются историографическая и источниковая базы, формулируются цель и задачи, определяется методологическая основа, раскрывается научная и практическая значимость диссертации.

В первой главе – Идеология, религия и государственные церемонии как факторы легитимизации имперской власти в Османской империи – речь идет о том, что с первых лет правления Абдул-Хамида II углубился отход от политики Танзимата, политики буржуазных реформ либерализации власти.

В первом параграфе – Истоки, содержание доктрины панисламизма в интерпретации Абдул-Хамида II – отмечается, что в эпоху Абдул-Хамида II обоснованием его внутренней и внешней политики стала доктрина панисламизма. Султан претендовал на признание своей неограниченной власти халифа не только в пределах Османской империи, он стремился к главенству в мусульманском мире в целом, не имея для осуществления своих планов ни достаточных материальных средств, ни высокого политического престижа. Панисламизм в последней четверти XIX в. стал альтернативой европеизации. Это была реакция на неизбежные просчеты Танзимата, от которого ожидали скорых и значительных результатов в Османской империи от европейских держав. Он формировался и как некий противовес распространившимся в середине XIX в. среди славянских народов идеям панславизма. К тому же, большинство балканских провинций отпало, и поэтому правительство старалось удерживать в ее составе оставшиеся провинции, населенные арабами-мусульманами. В сложном и подчас противоречивом учении Аль-Афгани султана привлекли антиимпериалистические высказывания и признание за Османской империей, а следовательно, и за ним лично главенствующей роли в мусульманском мире.

В Стамбуле идеи панисламизма быстро получили широкое признание. В начале 70-х годов возникли такие исламские ассоциации, как «Общество по изучению географии стран ислама», «Общество исламского просвещения» и др. Идеи мусульманского единства в это время уже получили широкое распространение во многих странах мусульманского Востока. Новая идеология значительно быстрее завоевывала сознание различных слоев мусульман, нежели доктрина османизма, оставшаяся им чуждой, содержавшая ненавистную им идею равенства с «неверными». Эта доктрина в отличие от предыдущей (османизма) имела религиозную основу и апеллировала к сознанию всех мусульман, а не только подданных Османской империи.

В идеологии панисламизма султан рассчитывал найти средство восстановить основательно пошатнувшийся престиж Османской империи и упрочить собственную власть в государстве. Абдулхамидовский панисламизм – официальная государственная идеология османской империи – кардинально отличался от панисламистских идей Намыка Кемаля, Д. Аль-Афгани, которые истолковывали его скорее в культурном и философском аспектах, нежели как средство политического давления и возвышения личной власти халифа. В поле зрения султана были главным образом политические, а не религиозные проблемы. Халифат был средством укрепить власть и авторитет султана, он воскрешал надежду на силу мусульманского единства. II и его окружение затратили столько усилий на обоснование права османских султанов на халифат, т. е. на главенство в мусульманском мире. Религиозная форма и апелляция к исламу должны были способствовать консолидации распадавшейся империи. На основе этих притязаний и развернулась официальная абдулхамидовская идеология панисламизма.

Политическая деятельность османских панисламистов сводилась к посылке эмиссаров в отдаленные страны ислама, распространению религиозной литературы и отпечатанных экземпляров Корана, поощрению паломничества в Мекку и Медину, организации живописных караванов, ежегодно отправляемых из Стамбула и Каира в священные города, а также денежным пожертвованиям на мечети и гробницы святых. В эти годы в вопросах просвещения укрепляются позиции сторонников усиления арабского языка в учебном процессе.

Выступить единым фронтом против империализма мусульманские народы не могли и в силу своей разобщенности, и вследствие общего низкого социально-экономического и культурного уровня развития. Панисламистская пропаганда оказалась малоэффективным средством против материальной мощи европейских государств, стремившихся к господству в странах Востока.

В целом же панисламистская идеология в Османской империи в начале XX в. себя изживала. Она находила все меньше сторонников среди арабов и других мусульманских народов. Панисламистские притязания султана Абдул-Хамида II на звание халифа и лидерство в мусульманском мире столкнулись с внешними и внутренними препятствиями.

Действия англичан в Аравии, оккупация Египта, интриги на Среднем Востоке наносили прямой ущерб престижу султана-халифа. Другое препятствие для панисламистской политики султана Абдул-Хамида II заключалось в том, что в Египте, Судане, Йемене и других странах крепли и развивались тенденции к национальной независимости, а руководители национально религиозных движений в этих странах не признавали законность османского халифата и опровергали притязания султана на лидерство в мусульманском мире. Англия использовала движение панисламизма в собственных целях, стремясь подчинить новые территории.

Второй параграф – Роль идеи халифата в процессе легитимизации султанской власти. В исламе термин халиф обозначает наследника Пророка Мухаммеда. Дословно термин халиф переводится как «пришедший на место кого-либо». Первые халифы из племени курейш, пришедшие к власти после Пророка Мухаммеда, называются праведными халифами. Начиная с халифа Абу Бакра (632-634) халифы получили духовную власть над всей мусульманской уммой. Это было золотой эпохой ислама, когда столицей халифата был Дамаск, а затем – аббасидский Багдад. Но эта эпоха продолжалась недолго, о своих правах на халифат заявила Кордова, а затем Каир, что открыло путь к распаду духовного единства мусульман. После взятия в 1258 году из Багдада столица халифата была перенесена в Каир, но власть халифата отныне имела лишь номинальный характер.

Османы взамен потерявшего свою могущественность титула халиф предложили свой – титул султана, но одновременно с этим титул халиф хоть и номинально, но все же продолжал сохранять значение духовного лидера исламского мира. Лишь начиная с XVIII века халифат вновь стал приобретать важное значение в исламском мире, когда османские султаны стали использовать его в своей политике создания духовной общности мусульман. Примерно с этого времени османские султаны указывают на то, что они, начиная с султана Селима I Явуза, имеют легитимную власть над халифатом. Этот султан завоевал Египет и сверг династию Мамелюков. Последнего халифа Мухаммеда XII Эль Мутеваккиля он пленил и вскоре отправил в Стамбул. Но опасаясь побега Эль Мутеваккиля Селим I Явуз заключил его в замок Еди-Куле (Замок Семи Башен), где он провел несколько лет до смерти султана, а затем был возвращен в Египет. В то время как Селим I Явуз был в Египте, Шериф Мекки вручил ему ключи от священных городов. В 1517 году Мухаммед XII Эль Мутеваккиль передал ему права на халифат и титул халифа.

Достоверного подтверждения легитимной передачи власти над халифатом османскому султану не сохранилось, и поэтому события, связанные с передачей прав на халифат, более походят на легенду.

Однако важным является тот факт, что с конца XVIII века, когда османы начинали терять свои территории, они стали активно использовать идею халифата. Особое значение идея халифата, а значит, исламского единства, начала приобретать во второй половине XIX века. Именно с этого времени начинается активный раздел исламского мира между европейскими державами. Россия укрепилась после победы над Шамилем на Кавказе, а к 1876 году усилила свое влияние и в Средней Азии. В то же время Голландия увеличила свои владения в Ост-Индии (Индонезии), а Великобритания усилилась в Индии, подавив восстание сипаев в 1857 году.

Именно теперь мусульмане начинают активно обращаться за помощью к османскому султану. Во время Крымской войны (1854–1856 гг.) благодаря активной помощи Англии и Франции Османская империя смогла одержать победу над Россией, к тому времени являясь самым большим исламским государством, и поэтому казалась для мусульман всего мира источником действенной помощи, а османский султан – духовным лидером исламского мира. В Стамбул отправлялись послы всех исламских государств, обращаясь за помощью к халифу. В 1872 году один из бухарских религиозных деятелей в газете, выходившей в Стамбуле, обосновал духовную власть султана следующим образом: «Султан имеет титул халифа и поэтому должен заботиться и покровительствовать всем мусульманам».

Однако к этому времени, конечно же, помощь халифа ограничивалась наставлениями и наградами мусульман и лишь очень редко, как, к примеру, в войне кашгарского эмира с Китаем – вооружением и специалистами.

Примерно в то же время усиливается значение лозунга «Исламское единство». Именно в конце 1860-х – начале 1870-х годов оппозиционная султанскому режиму группа интеллигентов во главе с писателем Намыком Кемалем противопоставляет лозунг «Исламского единства» навязыванию западных ценностей, привнесенных реформами Танзимата. В 1872 году Намык Кемаль в газете «İbret» (Поучение) публикует статью под заголовком «Исламское единство», где указывает на то, что Османская империя, создав исламское единство 200 миллионов мусульман, имеющих общую религию и культуру, приобретет могущественную силу. Как факт укрепления связей между мусуль­манами во всем мире в других статьях он приводит примеры объединения Италии и Германии, а также покровительство Российской империи славянам. После вступления Абдул-Хамида II на престол в 1876 году, султан в первой османской конституции будет представлен как защитник и покровитель халифата и мусульман. В 3-м параграфе конституции говорится, что титул халифа принадлежит османскому султану, в 4-м параграфе указывается, что султан является защитником исламской веры.

Начавшаяся вскоре Русско-турецкая война показала, что теперь помощь была необходима самой Османской империи и халифу. Однако во время войны султану стало понятно, что не все мусульмане окажут помощь халифу. К примеру, стало ясно, что мусульмане Кавказа не поднимутся против Российской империи и не ударят ей в тыл. Отказал в помощи и эмир Афганистана, и мечты об исламском единстве отчасти так и останутся лишь мечтами. Но, вместе с этим, мусульмане стали чувствовать себя еще ближе к Османской империи. К примеру, в Индии мусульмане стали молиться за султана, были собраны пожертвования в размере 125 тысяч лир. Газеты и журналы выходили с призывами оказать Османской империи помощь в войне. Газеты предупреждали, что мусульмане не должны оставаться в стороне и оказать посильную помощь халифату. Генерал-губернатор Индии поставил в известность Форин офис, что если Англия не окажет поддержку Османской империи, то может возникнуть угроза джихада среди индийских мусульман. Одновременно с этим английские власти стали готовить планы, согласно которым планировалось передать власть над халифатом Шерифу Мекки при поддержке арабов-христиан и сосланного в Наблус бывшего хедива Египта Исмаила. Английский поэт, путешественник и журналист Вилфрид Блант представлял в прессе проекты отделения арабских вилайетов от Османской империи и создания при поддержке Англии арабского правительства. После прихода в Англии к власти либералов во главе с Гладстоном в 1880 году идеи В. Бланта, изложенные в ряде статей, стали вновь популярны, и правительство стало считать, что, создав подконтрольный Британии халифат, в арабских землях можно было бы усилить власть над Индией и мусульманами.

Таким образом, Абдул-Хамид II с первых дней своего правления оказался один на один с политикой Англии по отношению к халифату воплощаемой через арабов. Для противодействия англичанам в Османской империи стали публиковаться на арабском языке литературные произведения апологетического содержания.

Безусловно, идея халифата как обоснование исламской общности мусульман не была открытием Абдул-Хамида II. Однако султан стал использовать ее не только во внешней политике, но и во внутренних делах. Султан открыл для себя и для государства, что единственная сила, которую он может противопоставить росту европейского влияния,– это халифат.

Социальное устройство и основы внутренней политики, созданные на фундаменте религии, скреплялись и тем, что султан всегда, по мнению Абдул-Хамида II, должен был быть эмиром мусульман «Emirül Müslimin» для своих подданных. Абдул-Хамид II видел в этом возможности для усиления своей политической власти. Халифат создавал для этого достаточно прочную платформу. Особое внимание стало акцентироваться на том, что подданные султана должны быть покорны воле Аллаха и его Пророка Мухаммеда.

В годы правления султана Абдул Хамида II часто повторялся один из аятов Корана: «Верующие! Будьте покорны Аллаху, будьте покорны Пророку, а также лицам обличенных властью из ваших рядов». Ведь в эпоху Танзимата авторитет султана как халифа всех мусульман снижала начавшаяся секуляризация, а теперь для укрепления власти потребовалось усиление священности фигуры султана и его власти.

Третий параграф – «Долгие лета султану!». Символы власти и официальные государственные церемонии в Османской империи во время правления султана Абдул-Хамида II (). Шестое столетие существования османского государства сильно отличалось от предшествующих, как и XIX век вообще для всех монархий был не похожим на прежние времена. Государи, наделенные «божественной властью», начали терять свое влияние на подданных, а монархии падать одна за другой под напором революций.

Влияние традиционной монархической власти на общество сильно отличалось от влияния современных властей. В наши дни с помощью средств массовой информации мы можем следить за политической деятельностью и даже за личной жизнью государственных деятелей. В прошлом же монархическая власть не была связана постоянными взаимоотношениями с подданными, часто бывая просто скрытой от них. И сам властитель на всем протяжении своего правления зачастую очень мало знал о своих подданных, лишь слышал о них от своих приближенных. Властители и подданные могли встретиться друг с другом лишь во время официальных церемоний.

В нашем исследовании мы пытаемся разобрать основные символы власти Османского султана и государственные церемонии, существовавшие в Османской империи.

К началу XIX столетия Османская империя стояла перед угрозами, исходящими как изнутри, так из-за пределов империи. Поскольку реальная сила государства снижалась, символика и ритуал приобретали новые значения. И если европейские империи делали акцент на великолепии, то Османская империя, впрочем, как и Австро-Венгрия, чьи материальные ресурсы значительно отстали от европейских держав, делала упор на сохранение прежних традиций власти.

Османские султаны со времен завоевателя Константинополя Мехмеда II Фатиха «были невидимыми, но их присутствие чувствовалось везде», держали поданных в трепетании перед своей могущественной властью.

Если говорить в целом о символах власти во времена султана Абдул-Хамида II, то их можно разбить на четыре категории. Три первые касаются самого султана и дворца. Прежде всего, это изображения славы и мощи османского государства: гербы на общественных зданиях, торжественная государственная музыка, церемонии, общественные дела, символы, связывающие личность султана-халифа со священностью. Во-вторых, это награды, бесплатное дарение экземпляров Корана, имперский флаг и другие церемонии, показывающие проявление характера великодушия и человечности империи. В-третьих, это образцы почерка Пророка Мухаммеда и известных религиозных деятелей и другие материалы, которые, с религиозной точки зрения, являются также символическими субстанциями. Четвертая категория стоит немного особняком, так как она касается символов официального языка государственной документации – особые выражения и слова, которые показывают связи и отношения султана с обществом.

Вторая глава: Пропагандистские кампании поздней Османской империи. В первом параграфе – Государственная система образования. Aşiret Mektebi. Имперская школа для племен – речь идет о том, что по приказу султана Абдул-Хамида II, в октябре 1892 года, в Стамбуле было открыто новое учебное заведение – Имперская школа для племен (Aşiret Mektebi Hümayun), получать образование в которой должны были дети шейхов и вождей племен. Образование в этой школе было пятилетним, а зачислялись в нее ученики в возрасте от 12 до 16 лет.

Создание такого учебного заведения интерпретируется исследователями как развитие политики султана Абдул-Хамида II по объединению арабского мира и приближению его к имперскому центру. На то время эта политика достигла собственно турецких областей, на которых проживали и анатолийские курды. По существу, создание такой школы было стремлением развить преданность государству среди племен империи. Это проект просуществовал 15 лет и был закрыт в 1907 году. За это время множество выпускников этой школы продолжили образование в высших гражданских и военных учебных заведениях, после окончания которых стали работать в правительственных структурах в вилайетах. У султана уже был опыт создания лояльных государству служащих – дети богатых горожан и вельмож обучались в столичных школах.

Пристальный интерес государства к курдскому и арабскому населению в то время был неслучайным. Череда балканских кризисов и решения Берлинского конгресса привели к тому, что империя потеряла значительную часть своей территории. Все это убеждало правительство в том, что сепаратистские настроения и национальные движения, начавшие набирать силу в арабских и курдских племенах, представляют явную угрозу для государства. Государство всеми силами стремилось предотвратить это путем создания общей имперской идеологии османизма и панисламизма. Только так, на общей идеологической платформе, можно было удержать племена анатолийских и арабских областей.

В целом османы с глубоким презрением относились к кочевым племенам. В их представлении они были невежественными, а поведение их было диким и нецивилизованным. Невежество (cehl) определялось недостатками в соблюдении религиозных обрядов. Дикость (vahşet) – в отсутствии у кочевых племен городской (урбанизированной) культуры. Все это, по представлению османов, не могло не сказаться на неправильном восприятии у кочевых племен султана как халифа всех мусульман и на проводимой для централизации власти реформы в империи.

Кочевые племена, безусловно, представляли трудности для централизации государства. Мобильные общины не могли подвергаться налогообложению и военной повинности. Но не только это представляло определенные проблемы для государства – племена представляли угрозу и экономическому благосостоянию империи. Обычно исходя из своих частнособственнических и зачастую хищнических интересов племена совершали набеги на сельских жителей, таким образом снижая возможности последних заплатить в срок налоги, кроме того, опасение набегов заставляло сокращать посевные площади. Защита сельских жителей постоянно требовала содержания в этих регионах военной силы, на которую расходовались значительные средства из казны. Более того, на периферии верхушка племен зачастую была конкурентом центрального правительства в экономических, политических и судебных вопросах. Ведь племена имели свой традиционный кодекс поведения и систему правосудия, подкрепленные тем, что племена были неплохо вооружены.

Исходя из всего этого османам было необходимо изменить традиционный уклад племен, прикрепить их к земле и заставить выполнять государственные повинности. Эта политика была не новой для Османской империи, которая издавна стремилась прикрепить племена к земле. II довел ее до логического завершения стремлением развить имперские чувства уже с детского возраста.

В начале 1890 года Государственный Совет предпринял новую попытку к прикреплению кочевых племен к земле в арабских областях. Одним из архитекторов этого проекта был шейх из Неджда и член Государственного Совета Абдуллах Паша эль Сауд, который служил посредником между правительством и арабскими племенами. Цель его инициативы состояла в том, чтобы притянуть влиятельных шейхов и вождей племен к Стамбулу через вознаграждение почестями и чинами. Например, шейх Саттам эль Шалан был направлен сирийским губернатором в Стамбул своим представителем.

Идея создания такого учебного заведения принадлежит султану Абдул Хамиду II, который постоянно проявлял большой интерес к нему, став впоследствии его почетным директором и бенефициарием. Впервые вопрос о создании такого учебного заведения был поднят в июне 1892 года. Султан приказал одному из своих губернаторов Осману Нури Паше подготовить проект о создании племенной школы. Он был представлен 22 июня 1892 года в Государственный совет. Там проект был рассмотрен и утвержден 27 июня 1892 года и представлен султану. После этого министерство просвещения занялось подготовкой к созданию такой школы – разработке учебного плана и набору учителей. Провинциальным губернаторам было поручено заняться набором учащихся. Все должно было быть готово к символичной дате – приближавшемуся дню рождения Пророка (12 Rebiülevvel 1310), то есть к 4 октября 1892 года. В этот день прошло торжественное открытие школы, где присутствовал министр просвещения Зухту Паша, который обратился с приветственной речью к собравшимся. После этого в школе официально начались занятия.

Согласно учебному плану, в школу должны были зачислены 50 учащихся в возрасте от 12 до 16 лет. Каждый из них должен был получать стипендию в 30 курушей. Общее количество учеников не должно было превышать 210 человек.

После окончания учебного года в 1907 году школа была закрыта. Находившиеся в ней ученики для продолжения обучения были переведены в военное училище. Что же послужило причиной сворачивания этого эксперимента? К примеру, часть исследователей в своих работах отмечают, что причиной закрытия школы было недовольство учеников качеством питания, из-за этого возник конфликт, и школа была закрыта приказом султана.

Истинной причиной закрытия этого учебного заведения было то, что школа не смогла воплотить, что было задумано и планировалось. Эта школа была лишь началом эксперимента, и такие школы должны были открыться в регионах проживания кочевых племен, а стамбульская школа должна была стать примером для них. Но нигде в империи такие школы не открылись. Очевидно, правительство считало, что племенные власти сами будут обращаться с просьбами открыть подобные школы, но этого не произошло. Такая просьба пришла всего один раз из Мосула. С помощью же одной школы, которая, к тому же, постоянно испытывала недостатки в финансировании, воспитать из представителей кочевых племен Османских Эфенди оказалось невозможным. Как и невозможным оказалось с помощью одной школы развить идеи государственности и религиозной общности среди населения Османской империи.

Действительно результаты не оправдывали расходы на школу. С самого начала возникли проблемы с набором учеников, в чем были виноваты провинциальные власти, которые не смогли убедить племена в необходимости получения образования. Можно также отметить, что потребность в такой школе отпала из-за увеличения в империи количества средних школ (rüşdiye). Их количество возросло с 250 до 600. Кроме того, возросло с 5 до 104 количество высших школ (idadi). Много школ было создано и в арабских провинциях, выпускники которых могли теперь поступать благодаря более длительной подготовке в высшие учебные заведения.

Создание этой школы является одним из фактов политики султана Абдул-Хамида II, стремившегося сохранить империю в прежних границах ненасильственным путем и объединить своих подданных общей идей исламского единства. А попытка султана создать между арабскими и курдскими племенами братство и единство является для нас интересным примером панисламистских кампаний султана.

Во втором параграфе – Путешествие как форма имперской пропаганды. (На материалах путешествия фрегата «Эртугрул») – речь идет о том, что к гегемонистским притязаниям султана в мусульманском мире многие современники, иногда европейцы, относились иронически, описывая попытки султана поднять свой престиж среди мусульман с изрядной долей юмора, но, тем не менее, они аккуратно фиксировали в своих донесениях любые шаги абдулхамидовской дипломатии в этом направлении, как к примеру, российский посол . Так, он сообщал об отплытии в июле 1889 г. в Тихий океан броненосного фрегата «Эртугрул» с целью демонстрации военной силы. Показным предлогом этого плавания, как писал российский дипломат, была «выставлена посылка ордена Имтиаза императору японскому, один из высших сановников коего посетил в прошедшем году турецкую столицу и передал падишаху высшие японские ордена. Но настоящая причина, вызвавшая посылку «Эртугрула», есть желание султана показать турецкий флаг в Красном и Арабском морях, а равно и на островах Индийского океана, где находится значительное мусульманское население. Вследствие того фрегату предписано прежде всего остановиться на некоторое время в Адене. Затем «Эртугрул» будет останавливаться в различных портах и на островах Индийского океана с целью, как кажется, поднять мусульманский дух и преданность халифу в местных населениях, которые стараниями Англии последовательно отвлекаются от духовного подчинения султану». Путешествие турецкого фрегата закончилось неожиданно. У берегов Японии он потерпел крушение, и уцелевших моряков на японских судах доставили в Стамбул. Тогда же были посланы подарки султану от японского императора и пожертвования японцев в пользу семей пострадавших.

Несмотря на катастрофу, поход корабля «Эртугрул» в Японию имел для султана Абдул-Хамида II и для всей Османской империи большое значение в плане установления и развития дружественных связей с Японией и другими государствами, в особенности – мусульманскими странами, в порты которых заходил «Эртугрул». Фрегат был символом Османской империи, чей флаг гордо развевался на его мачтах. Он нес идеи исламского единства и братства, которые пропагандировала Османская империя. Исламский мир действительно разделял эти ценности, ярким примером чему являются теплые и дружеские встречи «Эртугрула» в портах исламских государств.

Капитан корабля Осман Бей встречался с лидерами мусульманских общин в британских и французских колониях, в портах Бомбей, Сингапур, Сайгон и Гонконг. Местная мусульманская пресса с восторгом описывала прибытие «Корабля Халифа», а экипаж корабля встречался с местными жителями. Завязавшиеся благодаря визиту «Эртугрула» контакты с II в своей внешней политике решил использовать для дальнейшего развития своей капитальной идеи – укрепления мусульманского союза

В третьем параграфе – «Iron Camel». Железная дорога Хиджаз и мусульманские паломники. Один из вариантов Османской политической пропаганды – говорится, что одной из последних попыток поднять престиж османского халифата в годы правления Абдул-Хамида II была инициатива султана в строительстве Хиджазской железной дороги, которая должна была обеспечить более легкий и скорый доступ паломникам к святыням Мекки и Медины. В конце XIX в., как и на протяжении нескольких предыдущих столетий, основным связующим звеном между османской администрацией и жителями Хиджаза были подарки и пожертвования султана-халифа религиозным деятелям, шейхам племен и населению священных городов. Организация и проведение хаджа стоили ежегодно по цивильному листу 150 тыс. лир (около 3,5 млн фр.). Одни подарки бедуинам оценивались суммой свыше 60 тыс. лир. Железная дорога до Хиджаза уменьшила бы вполовину эти расходы. Разумеется, столь грандиозное строительство могло усугубить финансовые долги Османской империи, но, по предварительным расчетам, дорога должна была окупиться, а кроме того, прославить Абдул-Хамида II.

На сегодняшний день исследование пропагандистской кампании, проводившейся в связи со строительством железной дороги Хиджаз, и анализ самого строительства железнодорожной линии имеют за рубежом довольно большую историографию. Железная дорога Хиджаз значительно отличалась от других железнодорожных линий. Основной целью железной дороги было обеспечение безопасности и комфортности мусульманам, совершающим палом­ничество в Мекку и Медину. Несмотря на это, даже после окончания строительства дороги некоторые консервативные паломники предпочитали утомительную поездку на верблюде, проезжая пятьдесят две стадии от Дамаска до Медины, и считали все трудности пути частью паломничества. Железная дорога также имела своей целью объединение центра империи с наиболее удаленными регионами. Своим появлением эта дорога обязана инициативе султана Абдул-Хамида II и тому энтузиазму, который сопро­вождал сбор средств во всем мусульманском мире.

Создание железной дороги, соединяющей центр его власти – Константинополь – со священными городами, было очень важным стратегическим мероприятием. В то же время железная дорога решала и политические вопросы. Улучшалось управление территориями, населенными непокорными племенами. Склонные к восстанию Друзы в Ливии, вечно занятые в племенной войне бедуины на северо-западе Аравийского полуострова, ставший фактически независимым Йемен – все эти территории переходили под более жесткий контроль властей.

Общая стоимость строительства железной дороги была более 4 000000 фунтов, сумма, которая для Османской империи была очень большой, равной приблизительно 15% годового бюджета империи. Получить эти средства было особенно трудно, потому что османские финансовые ресурсы были распределены на другие проекты. Займы для Багдадской железной дороги, выплата предыдущих долгов и расходы на армию делали государство банкротом почти каждый год. Чиновники и солдаты получали свое жалование нерегулярно, и казалось невозможным, что новое затратное мероприятие могло быть осуществлено властями.

Можно предположить, что Османская империя в этом проекте попыталась восстановить политическую и финансовую независимость от Европы, ведь железная дорога Хиджаз представляла прямую угрозу европейским интересам в регионе.

В идее строительства железной дороги были отражены интересы внешней и внутренней политики султана Абдул-Хамида II. Ее можно изложить в пяти пунктах:

личная власть;

панисламизм;

реформа армии;

финансовая независимость от Европы;

политический союз с одним из европейских государств.

Этот проект оказался очень успешным и приносил прибыли в первые десять лет после начала эксплуатации. Во время паломничества к Святым местам по железной дороге передвигались тысячи паломников. В остальное время года железная дорога служила для транспортировки грузов.

Стиль проекта был рожден западными проектами и был дополнен исламскими декоративными элементами, выполненными с помощью различных материалов и методов. Некоторые архитектурные формы были несвойственны этой местности. Например, крыши станций, заканчивающиеся фронтонами, сооружения, построенные из песчаника и базальта, были чужды архитектуре центральной Аравии. Бедуины, несмотря на религиозную сторону этого проекта, систематически нападали на железную дорогу.

Религиозный аспект железной дороги использовался и как аргумент в пользу того, что она должна была быть построена и эксплуатироваться Османской империей, а не иностранной частной компанией. Только мусульмане могли построить железную дорогу к Мекке и Медине. Если, по проекту, железная дорога должна была стать полностью мусульманской, то и его финансирование должно было быть из мусульманских источников.

Три различные группы мусульман обеспечили фонды на строительство: османы, которые должны были вносить деньги на строительство дороги; османы, добровольно жертвовавшие средства; и, наконец, мусульмане, жившие вне империи. Обращения к этим группам были сделаны сборщиками фонда, панисламскими газетами, османскими дипломатами. Сбор пожертвований начался в 1900 году.

Компании по сбору вкладов были организованы в большинстве мусульманских стран.

В заключении подведены итоги исследования, сформулированы основные выводы и сделаны обобщения.

В нашем исследовании сделана попытка рассмотреть один из самых сложных и противоречивых периодов Османской истории. Конец XIX – начало XX вв. стал временем заката Османской империи, и такая фигура, как султан Абдул-Хамид II, в отечественной историографии однозначно представленный как тиран и деспот, исследован нами исходя из данных турецких источников. Время, на которое пришелся период правления Абдул-Хамида II, оказалось наиболее сложным периодом существования Османской империи. Государство, особенно после русско-турецкой войны и решений Берлинского конгресса, находилось перед угрозой распада и потери независимости. Конечно, нельзя рассматривать деятельность султана только в черных или белых тонах. Армянская трагедия, насильственное переселение племен, подавление либерализма во всех его проявлениях пришлись на время правления султана Абдул-Хамида II.

Однако султан в глазах современников, как в Османской империи, так и за ее пределами, был противоречивой фигурой: для одних он был мудрым правителем, защитником мусульман и основ исламской религии, для других – «кровавым» деспотом и параноиком, отличавшимся чрезвычайной жестокостью и одновременно – трусостью, для третьих – хитрым политиком, умевшим как никто лучше играть на соперничестве великих держав.

Именно на его правление пришлись потери империей европейских владений и фактически полное исчезновение контроля над Египтом, Тунисом и Кипром. Как нам видится, здесь было уже не до либерализма в управлении государством. Как и российский император Александр III, султан Абдул-Хамид II мог опираться, очевидно, только на консерватизм. Однако абсолютно нелогично идентифицировать абдулхамидовский консерватизм с деспотизмом. Султан сделал попытку либерализации государства, приняв Конституцию 1876 года, но очевидно он сразу почувствовал, что эта конституция приведет к потере власти для него самого и краху империи.

Весь XIX век для Османской империи был веком опытов с политическими ценностями. Реформы Танзимата, содержавшие в своей сути европеизацию, затронули почти все стороны османской действительности, привнесли много положительного для империи. Но позднее эти же реформы ясно дали понять, что этот политический курс приведет к постепенному краху империи. Существование Османской империи как суверенного государства было лишь вопросом времени и зависело от желания великих держав.

Султану и его окружению стало понятно, что опора на европейские ценности не станет спасением. Именно поэтому возникает концепция панисламизма, стержнем которой было исламское единство. Прежняя доктрина османизма уже изжила себя, поскольку подразумевала лишь либерализацию системы управления государством. А идея исламского единства, понятная для всех мусульман и воплощенная через пропагандистские кампании, оказалась действенным оружием в руках султана для противостояния европейским государствам.

Отечественная историография при анализе панисламизма в основном ограничивалась общими оценками этой доктрины. Пропагандистские кампании, проводимые в рамках политики панисламизма в Османской империи, остались так и неисследованными, хотя представляют несомненный интерес для ученых. Панисламизм как явление в политике Османской империи являл собой не только теорию, нашедшую отражение в трудах аль-Афгани, Намык Кемаля, но и практику, которая не всегда повторяла собой теорию. Султан Абдул-Хамид II оказался именно практиком, а не теоретиком панисламизма, именно поэтому абдулхамидовский панисламизм сильно отличается от «чистого» панисламизма теоретиков этого движения.

Султан и его окружение, обладая соответствующими организационными и финансовыми ресурсами и опираясь на мусульман, сочувствующих идее исламского единства, смогли разработать и претворить в жизнь несколько пропагандистских проектов, и самым большим из них было строительство железной дороги Хиджаза. Этот проект по значимости для империи можно сравнить со строительством Транссибирской магистрали Российской империей. Идеей связать отдаленные регионы империи железнодорожной линией, благодаря которой облегчался Хадж для мусульманских паломников, решалась проблема с транспортировкой вооруженных сил и продовольствия, открывались новые рабочие места для специалистов, строились поселки, росли и благоустраивались города, является уникальной. Ведь к тому времени, как мы указывали выше, империя находилась на гране банкротства, а великими державами представлялась лишь как «больной человек Европы».

Другим важным моментом деятельности султана были реформы в сфере образования, одной из которых является создание имперской школы для племен. В это же время в Стамбуле открываются и другие средние национальные учебные заведения, существует и развивает свою деятельность основанный американцами в 60 гг. XIX столетия Роберт Колледж – первое высшее заведение империи, созданное по европейским стандартам. В учебных заведениях империи преподаются иностранные языки: отныне настоящего османского интеллектуала и даже просто образованного человека сложно представить без знания французского.

Меняется и представление о власти, официальные государственные церемонии начинают проводиться на европейский манер с пышностью и помпезностью. Видоизменяется и сам облик государственной власти, которая начинает походить на государственную власть в европейских монархиях. Султан, несмотря на то, что является восточным по своей сути повелителем и для многих продолжает оставаться кровожадным деспотом, становится таким же правителем, как его современники – европейские монархи. Ведь весь церемониал и этикет, пускай даже сугубо исламских церемоний, внешне становится европейским – это заметно даже при взгляде на фотографии того времени.

Основные положения диссертации отражены в следующих

публикациях:

Статьи в изданиях, рекомендуемых ВАК Минобразования и науки РФ для публикаций:

1. Абидулин А. М. Символизм и власть во время правления султана Абдул-Хамида II. /  // Власть / Под. ред. В. Дзодиева. М.: Редакция журнала «Власть», 2008. Вып. 10. С. 125-129.

Статьи в прочих изданиях:

2. Abidulin A. Early Pan-Islam. A Contemporary View / A. Abidulin // The Rise of Asian Community and the New Dialogue between Past and Future of the World. Proceedings of the Second International Conference of the Asian Philosophical Association. DaeDong Philosophical Association. Pusan, Korea. 2006. P. 735-739.

3. Абидулин А.М. История одного пропагандистского проекта. Идея строительства железной дороги Хиджаз / Абидулин А. М. // Новый век: история глазами молодых / Под. ред. , , . Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2008. Вып. 6. С. 104-108.

4. Абидулин А. М. Представление о халифате в Османской империи и его функциональная роль в годы правления султана Абдул Хамида II / Абидулин А. М. // Новый век: история глазами молодых / Под. ред. , , . Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2008. Вып. 7. С. 162-172.

5. Абидулин А. М. «Стальной верблюд»: железная дорога Хиджаз / Абидулин А. М. // Новая и новейшая история. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2008. Вып. 23. С. 104-120.

6. Абидулин А. М. Путешествие фрегата «Эртугрул» / Абидулин А. М. // Туризм и культурное наследие. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2008. Вып. 5. С. 82-94.

[1]Türköne M. Siyasi İdeoloji Olarak İslamcılığın Doğuşu. İstanbul, 1991. S. 227.

[2]Петросян Ю. А. «Новые Османы» и борьба за конституцию 1876 г. в Турции. М., 1958; он же. Турецкая публицистика эпохи реформ в Османской империи (конец XVIII – начало XX в.). М, 1985; он же. Мусульманское духовенство и реформы в Османской империи в XIX в. // Народы Азии и Африки. 1983. № 2. С. 106-110; он же. Турецкие реформаторы XIX в. и освободительная борьба нетурецких народов Османской империи // Историко-филологический журнал. 1986. № 2; он же. Османская империя: могущество и гибель. Исторические очерки М., 1990; а также в соавторстве с (Петросян): О периодизации «эпохи реформ» в Османской империи // Turcologica. Л., 1986. С. 219-224; Османская империя. Реформы и реформаторы. М., 1993.

[3]Фадеева И. Е. Мидхат-паша, жизнь и деятельность. М., 1977.

[4]Дулина Н. А. Танзимат и Мустафа Решид-паша. М., 1984.

[5]Фадеева И. Л. Османская империя и англо-турецкие отношения в середине XIX в. М., 1982; она же. Официальные доктрины в идеологии Османской империи (Османизм – Панисламизм). XIX – начало XX в. М., 1985.

[6]Еремеев Д. Е. Этногенез турок (происхождение и основные этапы этнической истории). М., 1971, а также монография в соавторстве с : История Турции в средние века и новое время. М., 1992.

[7]Степанянц М. Т. Мусульманские концепции в философии и политике (XIX-XX вв.). М., 1982.

[8]Karal E.Z. Tanzimattan Önсе Garpblaşma Hareketi // Tanzimat. İstanbul, 1940.

[9]Inalcik H. Tanzimat ve Bulgar Meselesi. Ankara, 1943; а также: An Economic and Social History of the Ottoman Empire, . H. Inalcik, D. Quataert. Cambridge, 1994.

[10]Lewis B. The Emergence of the Modern Turkey. London, New York, Toronto, 1961.

[11]Davison R. Reform in the Ottoman Empire. . Princeton, 1963; он же: Osmanlı – Türk Tarihi (). İstanbul, 2004.

[12]Karpat K. The Transformation of the Ottoman State,  // International Journal of Middle East Studies. London, 1972. Vol. 3. №. 3. P. 243-281.

[13]Mardin Ş. The Genesis of Young Ottoman Thought: A Study in the Modernization of Turkish Political Ideas. Princeton, 1962.

[14]Berkes N. The Development of Secularization in Turkey. Montreal, 1964.

[15]Tunaya T. Z. Turkiye'nin Siyasi Hayatında Batılılasma Hareketi. İstanbul, 1960.

[16]Kushner D. The Rise of Turkish Nationalism, . London, 1977.

[17]Chambers R. The Education of a 19th Century Ottoman Alim, Ahmed Cevdet Pasa // International Journal of Middle East Studies. 1973. Vol. IV. Part 4. P. 440-464.

[18]Quataert D. The Ottoman Empire, . Cambridge, 2000.

[19]См. о различных взглядах на эту проблему в историографии конца XIX – первой половины XX вв.: Behdjet W.B. Pan-Islamism // Nineteenth Century. LXI. 19; Browne E. G. Pan-Islamism // Lectures on the History of the Nineteenth Century / Ed. F. A. Kirkpatrick. Cambridge, 1902. P. 306-330; Charmes G. La situation de la Turquie // Revue des deux mondes. T. XLVII. 1881. P. 721f, and T. XLIX. 1882. P. 833f; Kohn H. History of Nationalism in the East. New York, 1929; Stoddard L. New World of Islam. New York, 1921; Vambery A. Pan-Islamism // Nineteenth Century. 1906. Vol. LX. P. 547-558; Bury W. Pan-Islam. London, 1919; Chirol V. Pan-Islamism // Proceedings of Central Asian Society. 1906. Vol. 14; Lee D. W. The Origins of Pan-Islamism // American Historical Review. 1942. Vol. XLVII. P. 278.

[20]Nallino C. A. Notes on the Nature of the «Caliphate» // General and on the Alleged «Ottoman Caliphate». Rome, 1919.

[21]Becker C. H. Panislamismus // Vom Werden und Wesen der islamischen Welt: Islamstudien. Leipzig, . Hb. II. S. 231-251; Hurgronje C. S. Les confreries religieuses, la Mecque, et le Panislamisme // Revue de l’histoire des religions. 1901. T. XLIV. P. 271.

[22]См.: Arnold T. W. The Caliphate. Oxford, P. 173-174; Chirol V. Pan-Islamism // Proceedings of Central Asian Society. Nov. ; он же: Downfall of the Ottoman Khilafat // Journal of the Central Asian Society. 1924. Vol. XI. P. 231; он же: The Downfall of The Khalifate // Foreign Affairs. 1924. Vol. 1. №. 3.

[23]Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA) Mutenevvi Maruzat Evraki (Y. MTV) (Фонд различных рапортов). №. 165/90, 35; №. 114/80.

[24]Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA) (архив премьер-министра). İrade Hususi (İH) (Фонд особых распоряжений). №. 127.

[25]Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA) (архив премьер-министра). İrade Maliye (İM) (Фонд финансов). №. 2.11.1310.

[26]Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA) (архив премьер-министра). Фонд канцелярии великого визиря (садразама) – Bâbıâli Evrak Odası (BEO). №. № 000; Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA) (архив премьер-министра). Фонд архива дворца Йылдыз – журнал прошений Yıldız Maruzat Defteri. (Y. MAR). №. 8828; Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA) (архив премьер-министра). Sadaret Resmi Maruzat Evraki (Фонд официальных представлений в Везират) (YA. Res). №. 107/109; Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA) (архив премьер-министра). Sadaret Hususi Maruzat Evraki (Y. A. Hus). (Фонд особых рапортов в Везират). №. 453/32.

[27]Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA). (архив премьер-министра). Mutenevvi Maruzat Evraki (Y. MTV). (Фонд различных рапортов). №. 203/83.

[28]Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA). Yıldız Esas Evraki (YEE) (Фонд основной документации Дворца Йылдыз). № 000/66, S. 65, 85, 91, 125.

[29]Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA). Hicaz Demiryolu Madalyası Defteri. (Журнал выдачи памятных медалей Хиджазской железной дороги) №. 1418, S. 54.

[30]Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA) (архив премьер-министра). Фонд канцелярии великого визиря (садразама) – Bâbıâli Evrak Odası (BEO). № №. №. №. №. №. 263212.

[31]Deniz Müzesi (D. M.) или Türkiye Deniz Arşivi (TDA). (архив Морского музея). Şüra-yı Bahriye. (Фонд совета Морского Ведомства). Def. №. 342/15b-16-a, 17a; Def. №. 253/206; Def. №. 341/1a; Def. №. 331/2b; (Фонд официальной переписки) Mektubu. Def. Nr. 606/25; Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA) (архив премьер-министра). İrade Dahiliye. (фонд министерства внутренних дел). 1306. №. 88816.

[32]Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA). İrade Hususi (İH) (Фонд особых распоряжений). № 41; № 88; Başbakanlık Osmanlı Arşivi (BOA) (архив премьер-министра). Sadaret Hususi Maruzat Evraki (Y. A. Hus). (Фонд особых рапортов в Везират). № 000/77. lef. 3; 253/140.

[33]İstanbul Üniversitesi Kütüphanesi. TY. №. 9514.

[34]Ubicini A. La Constitution Ottomane. Paris, 1877; The Ottoman Constitution, Promulgated the 7th Zilbridje, 1/23 December, 1876) // The American Journal of International Law. 1908. Vol. 2. No. 4. Supplement: Official Documents.

[35]The Ottoman Constitution, Promulgated the 7th Zilbridje, 1/23 December, 1876) // The American Journal of International Law. 1908. Vol. 2. No. 4. Supplement: Official Documents.

[36]Landau J. M. Al-Afgani’s Pan-Islamic Project // Islamic Culture. 1952. №. 37. Идеи

исламского единства первоначально высказаны Аль-Афгани в письмах адресованных султану датированных гг. Перевод текста этих писем представлен в монографии американской исследовательницы Никки Кедди. Keddie N. R. Sayyid Jamal ad-Din «al-Afgani», A Political Biography. London, 1972.

[37]Hocaoğlu M. II. Abdülhamid Han’ın Muhtıraları. İstanbul, 1998.

[38]«Basiret». Sayı 18Şaban 1293; Sayı 19Şaban 1293/8 Eylül 1876.

[39]«Tercüman-i Hakikat». No. 4217.

[40]«İkdam». 15 Haziran 1900; 27 Haziran 1900; 29 Haziran 1900; 23 Temmuz 1900; 30 Ağustos 1900; 21 Haziran 1908.

[41]«Sabah Gazetesi». 16 Cumade’l-ula 1307.

[42]«Ceride-i Bahriye». 31 Teşrin-i Evvel 1305; 25 Şubat 1305; 2 Mart 1305; 13 Teşrin-i Sani 1306; 16 Haziran 1306.

[43]«Malûmat». 29 Teşrin-i Evvel 1900; 8 Mart 1901; 14 Mart 1901.

[44]«Japan Daily Mail». 20 September 1890; 23 September 1890; 24 September 1890; 25 September 1890; «The Japan Gazette». 19 September 1890; 22 September 1890; 3 October 1890; 15 October 1890; «Japan Daily Herald». 19 September 1890.

[45]Ahmed Mithat. Üss-i inkilâp. C. 1-2. İstanbul, 2005.

[46]Ahmed Saib. Sultan II. Abdülhamid ve saltanatının ilk yılları. İstanbul, 2006.

[47]Abdülhamid. Siyası Hatıratım. İstanbul, 1984.

[48]Tahsin Paşa. Abdülhamit ve Yıldız Hatıraları. İstanbul, 1931.

[49]Osmanoğlu A. Babam Sultan Abdülhamid. (Hatıralarim). İstanbul, 2008.

[50]Sait A. Saray Hatıraları: Sultan Abdülhamid’in Hayatı. İstanbul, 1994.

[51]Alus Sermet Muhtar. İstanbul Kazan Ben Kepçe. İstanbul, 1995.

[52]Sait Paşa. Hatırat // Türklük. C. VI. 1939.

[53]Arseven C. Sanat ve Siyaset Hatıralarım. İstanbul, 1993.

[54]Patrick M. Under five Sultans. London-New York, 1930.



Подпишитесь на рассылку:

Антология пропаганды

Проекты по теме:

Основные порталы, построенные редакторами

Домашний очаг

ДомДачаСадоводствоДетиАктивность ребенкаИгрыКрасотаЖенщины(Беременность)СемьяХобби
Здоровье: • АнатомияБолезниВредные привычкиДиагностикаНародная медицинаПервая помощьПитаниеФармацевтика
История: СССРИстория РоссииРоссийская Империя
Окружающий мир: Животный мирДомашние животныеНасекомыеРастенияПриродаКатаклизмыКосмосКлиматСтихийные бедствия

Справочная информация

ДокументыЗаконыИзвещенияУтверждения документовДоговораЗапросы предложенийТехнические заданияПланы развитияДокументоведениеАналитикаМероприятияКонкурсыИтогиАдминистрации городовПриказыКонтрактыВыполнение работПротоколы рассмотрения заявокАукционыПроектыПротоколыБюджетные организации
МуниципалитетыРайоныОбразованияПрограммы
Отчеты: • по упоминаниямДокументная базаЦенные бумаги
Положения: • Финансовые документы
Постановления: • Рубрикатор по темамФинансыгорода Российской Федерациирегионыпо точным датам
Регламенты
Термины: • Научная терминологияФинансоваяЭкономическая
Время: • Даты2015 год2016 год
Документы в финансовой сферев инвестиционнойФинансовые документы - программы

Техника

АвиацияАвтоВычислительная техникаОборудование(Электрооборудование)РадиоТехнологии(Аудио-видео)(Компьютеры)

Общество

БезопасностьГражданские права и свободыИскусство(Музыка)Культура(Этика)Мировые именаПолитика(Геополитика)(Идеологические конфликты)ВластьЗаговоры и переворотыГражданская позицияМиграцияРелигии и верования(Конфессии)ХристианствоМифологияРазвлеченияМасс МедиаСпорт (Боевые искусства)ТранспортТуризм
Войны и конфликты: АрмияВоенная техникаЗвания и награды

Образование и наука

Наука: Контрольные работыНаучно-технический прогрессПедагогикаРабочие программыФакультетыМетодические рекомендацииШколаПрофессиональное образованиеМотивация учащихся
Предметы: БиологияГеографияГеологияИсторияЛитератураЛитературные жанрыЛитературные героиМатематикаМедицинаМузыкаПравоЖилищное правоЗемельное правоУголовное правоКодексыПсихология (Логика) • Русский языкСоциологияФизикаФилологияФилософияХимияЮриспруденция

Мир

Регионы: АзияАмерикаАфрикаЕвропаПрибалтикаЕвропейская политикаОкеанияГорода мира
Россия: • МоскваКавказ
Регионы РоссииПрограммы регионовЭкономика

Бизнес и финансы

Бизнес: • БанкиБогатство и благосостояниеКоррупция(Преступность)МаркетингМенеджментИнвестицииЦенные бумаги: • УправлениеОткрытые акционерные обществаПроектыДокументыЦенные бумаги - контрольЦенные бумаги - оценкиОблигацииДолгиВалютаНедвижимость(Аренда)ПрофессииРаботаТорговляУслугиФинансыСтрахованиеБюджетФинансовые услугиКредитыКомпанииГосударственные предприятияЭкономикаМакроэкономикаМикроэкономикаНалогиАудит
Промышленность: • МеталлургияНефтьСельское хозяйствоЭнергетика
СтроительствоАрхитектураИнтерьерПолы и перекрытияПроцесс строительстваСтроительные материалыТеплоизоляцияЭкстерьерОрганизация и управление производством

Каталог авторов (частные аккаунты)

Авто

АвтосервисАвтозапчастиТовары для автоАвтотехцентрыАвтоаксессуарыавтозапчасти для иномарокКузовной ремонтАвторемонт и техобслуживаниеРемонт ходовой части автомобиляАвтохимиямаслатехцентрыРемонт бензиновых двигателейремонт автоэлектрикиремонт АКППШиномонтаж

Бизнес

Автоматизация бизнес-процессовИнтернет-магазиныСтроительствоТелефонная связьОптовые компании

Досуг

ДосугРазвлеченияТворчествоОбщественное питаниеРестораныБарыКафеКофейниНочные клубыЛитература

Технологии

Автоматизация производственных процессовИнтернетИнтернет-провайдерыСвязьИнформационные технологииIT-компанииWEB-студииПродвижение web-сайтовПродажа программного обеспеченияКоммутационное оборудованиеIP-телефония

Инфраструктура

ГородВластьАдминистрации районовСудыКоммунальные услугиПодростковые клубыОбщественные организацииГородские информационные сайты

Наука

ПедагогикаОбразованиеШколыОбучениеУчителя

Товары

Торговые компанииТоргово-сервисные компанииМобильные телефоныАксессуары к мобильным телефонамНавигационное оборудование

Услуги

Бытовые услугиТелекоммуникационные компанииДоставка готовых блюдОрганизация и проведение праздниковРемонт мобильных устройствАтелье швейныеХимчистки одеждыСервисные центрыФотоуслугиПраздничные агентства



Не видите текст? Отключите Adblock




Блокирование содержания является нарушением Правил пользования сайтом. Администрация сайта оставляет за собой право отклонять в доступе к содержанию в случае выявления блокировок.