Получение новых знаний и развитие общеучебных навыков
Политическая система в 30-е годы: государственная идеология.
«Великий террор».
Цели:
1. Подвести учащихся к пониманию причин возникновения в СССР политического террора.
2. Обеспечить усвоение учащимися понятия «великий террор».
3. Продолжить формирование умений анализировать, обобщать, оценивать исторические факты, аргументированно высказывать свое мнение.
Важнейшие события: политические процессы 1920-х – 1930-х гг.; убийство
Ключевые понятия и названия: репрессии; политические процессы; ОГПУ; ВКП(б); большой террор; ГУЛАГ; 58-я статья – «шпионаж», «измена Родине», «контрреволюционная агитация»; НКВД; тоталитарное государство; депортация; ЧК; ОГПУ; антисоветский элемент.
Даты: 1928 – 1929 – процессы «вредителей» (Шахтинское дело, дело Промпартии, дело Трудовой крестьянской партии);
1934 – XVII съезд «съезд победителей»;
1 декабря 1934 – убийство ;
1936 – 1938 – московские политические процессы;
лето 1936 – организован открытый судебный процесс над Каменевым, Зиновьевым;
весна—лето 1937 – чистка в Красной армии;
1939 году Сталин торжественно объявил – в СССР «в основном построен социализм».
Персоналии: (Иегода Енон Гершонович), , ПА. Галкин, Сергей Миронович Киров
Слово учителя
Обстановка в партии. Оппозиция снизу
Чудовищные масштабы насилия над страной в период коллективизации заставили содрогнуться даже многих «твердокаменных» большевиков — светлая мечта об обществе справедливости и счастья для трудящихся оборачивалась невиданной жестокостью, повсеместным разгулом самых низменных страстей, истреблением миллионов людей в мирное время.
Поскольку возможностей легально протестовать против сталинской политики уже не существовало, внутри партии появлялись подпольные оппозиционные группы (в Сибири, на Украине, в Белоруссии). В 1932 г. секретарь одного из московских райкомов, человек, хорошо известный в партии, Мартемьян Рютин, организовал с группой единомышленников подпольный Союз марксистов-ленинцев. Их обращение «Ко всем членам партии» призывало к срочному отстранению Сталина от власти.
С такими группами расправлялись уже не партийные съезды, а ОГПУ; Рютин на 10 лет был заключен в политизолятор. Однако, когда Сталин поставил перед политбюро вопрос о казни оппозиционера, то добиться согласия на это ему не удалось; несмотря на безусловную преданность вождю, его команда еще не решалась осудить на смерть большевика из «старой гвардии». Будь Рютин беспартийным, его бы, конечно, расстреляли — как главаря контрреволюционной организации — безо всякого разрешения политбюро; но причислить к врагам народа высокопоставленного коммуниста пока представлялось невозможным. Сталину пришлось стерпеть, что его злейший ненавистник оставлен в живых.
«Съезд победителей»
В 1934 г. состоялся XVII съезд ВКП(б), тогда же получивший название «съезд победителей». Этот съезд должен был продемонстрировать стране и миру полный триумф сталинской политики «большого скачка» и окончательное поражение всех политических соперников генерального секретаря партии. С трибуны звучали победные речи о ликвидации в СССР эксплуататорских классов, о переходе экономики на «социалистические рельсы», о рекордных темпах индустриализации страны.
Ораторы дружно прославляли «вдохновителя и организатора всех побед — мудрого вождя мирового пролетариата товарища Сталина». Некогда влиятельные и авторитетные соперники Сталина — Каменев, Зиновьев, Бухарин — один за другим униженно каялись с трибуны в своих прошлых «ошибках», признавали правоту «победителей» и клялись в верности партии.
В верхнем эшелоне власти остались только безусловные приверженцы Сталина, обязанные ему своей политической карьерой – Молотов, Каганович, Ворошилов, Калинин, Орджоникидзе и другие. Сталин наконец добился признания в качестве «ведущего теоретика партии». Однако он, как никто другой, понимал, что почивать на лаврах еще рано. Чтобы личная власть стала действительно прочной, недостаточно было, избавившись от лидеров-конкурентов, привлечь на свою сторону партию — нужны были не добровольные сторонники, а покорная масса, «не союзники, а подельники».
На съезде всё было не так безоблачно, как это выглядело внешне. Зал встречал появление Сталина в президиуме бурными единодушными овациями, но при тайном голосовании выяснилось, что не менее трехсот делегатов не желают видеть его в новом составе ЦК. Вождь, предполагавший возможность такого рода сюрпризов, заранее принял меры: голосование контролировалось ОГПУ, и, когда результаты обнаружились, Сталин сумел их легко подправить: по его приказу Каганович лично изъял и уничтожил бюллетени с вычеркнутым именем генсека. Залу было доложено, что против Сталина подано всего три голоса — как и положено, меньше, чем против всех остальных.
Сталин еще раз смог убедиться, что в многократно «чищенной» партии всё еще оставалось немало людей, воображавших, будто они имеют право и должны оказывать влияние на политическую линию руководства. В основном это были, конечно, представители «старой гвардии», участники революции и гражданской войны — численно небольшая, но весьма авторитетная прослойка в ВКП(б). Эти люди знали Ленина, многие из них прошли через царские тюрьмы, именно они привели партию к власти… Их окружал ореол легенды, на них снизу вверх смотрела молодёжь, их выбирали на партийные съезды – и они, даже если и не возражали против диктатуры вождя, всё же желали выбирать этого вождя по своему вкусу.
Вождь, однако, не собирался зависеть от чьего бы то ни было вкуса. Опираясь на репрессивный аппарат, достаточный для того, чтобы «железной рукой загнать в светлое будущее» целую страну, Сталин имел все возможности устранить последнее препятствие на пути к абсолютной власти и окончательно превратить партию из политической организации в послушный инструмент выполнения его приказов. Нужен был только повод.
Зал встречал появление Сталина в президиуме съезда бурными единодушными овациями, но при тайном голосовании выяснилось, что не менее трехсот делегатов не желают видеть генерального секретаря в новом составе ЦК. Сталин убедился, что в многократно чищенной партии всё еще оставалось немало людей, воображавших, будто они имеют право и должны оказывать влияние на политическую линию руководства. В основном это были, конечно, представители "старой гвардии", участники революции и гражданской войны — численно небольшая, но весьма авторитетная прослойка в ВКП(б).
Дело Кирова
Больше всего голосов на выборах в ЦК на XVII съезде было подано за популярного секретаря Ленинградской парторганизации Сергея Кирова. Этот верный сталинец, сам того не желая, оказался потенциально опасным соперником вождя; некоторые делегации предлагали ему баллотироваться в секретари ЦК, а пост генсека вообще упразднить; многие партийцы обещали Кирову свою поддержку. Киров не только отверг подобные предложения, но и честно сообщил обо всем Сталину, однако разрядить этим сложившуюся вокруг себя ситуацию не сумел.
1 декабря 1934 г. все газеты страны вышли с портретом Кирова в траурной рамке и с трагическим сообщением: любимец партии пал жертвой злодейского покушения...
В этот же день высокая комиссия во главе со Сталиным выехала в Ленинград для расследования обстоятельств убийства. Деятельность комиссии больше напоминала заметание следов преступления, чем поиски реальных виновников убийства.
ЦИК СССР издал постановление, предписывавшее отныне расследовать дела «о террористических организациях и террористических актах против работников советской власти» не более чем в 10-дневный срок, затем молниеносно судить обвиняемых «без участия сторон» (т. е. без адвоката и свидетелей) и немедленно приводить приговор в исполнение. Такая «упрощенная» судебная процедура гарантировала, что осужден будет каждый попавший под следствие, и, кроме того, сильно повышала «пропускную способность» судов, окончательно превращая их в простую бюрократическую инстанцию, которая автоматически утверждает выводы следователей.
Постановление стало сигналом к началу новой кампании массовых репрессий (знаменательное «совпадение»: незадолго до убийства Кирова из тюрем и лагерей по амнистии выпустили многих уголовников — освободились места для осужденных по «упрощенной» процедуре).
Убийство Кирова позволило Сталину решить сразу две задачи: избавиться от потенциально опасного соперника и завершить концентрацию абсолютной власти над партией в своих руках. До этого времени репрессиям могли подвергаться политические противники, «классовые враги»; «кулаки», «буржуазные спецы-вредители» — но членство в ВКП(б), особенно с дореволюционным стажем, было гарантией личной неприкосновенности: коммунистов врагами народа не объявляли. Теперь наступила и их очередь...
Первыми жертвами, естественно, стали бывшие оппозиционеры. Каменева, Зиновьева, их прежних сторонников, а также реальных и мнимых троцкистов в очередной раз выгнали из партии и заставили принять на себя «моральную ответственность» за убийство Кирова. По всем парторганизациям рассылались закрытые письма с призывами к «бдительности»: ни один бывший член какой-либо оппозиционной группы не должен был остаться в рядах ВКП(б) — ведь все их покаяния и признания в ошибках теперь якобы оказались притворными.
Коммунистам предлагалось исходить из того, что бывшие оппозиционеры, лицемерно клянясь в верности партии, тайно плели заговоры и готовили убийства — не только Кирова, но и других руководителей, включая самого Сталина! Газеты раздували истерию, вдалбливая в сознание масс: враг может быть везде, врагом может оказаться кто угодно...
Кратко перечислить другие судебные процессы.
Открытые процессы
Летом 1936 г. в Москве был организован открытый судебный процесс над Каменевым, Зиновьевым и рядом других «членов объединенного троцкистско-зиновьевского центра». На глазах у потрясенных зрителей (в число которых предусмотрительно включили иностранных дипломатов и журналистов) обвиняемые признавались в самых чудовищных преступлениях: заговорах с целью убийства высших партийных руководителей, вредительстве, сотрудничестве с иностранными разведками...
Прокурор Вышинский в своей обвинительной речи заявил: «Эти бешеные псы капитализма стремились разорвать лучших из лучших людей нашей советской страны... Они думали, что сумеют посеять смятение и ужас в наших рядах... Я требую, чтобы эти бешеные псы были расстреляны — все до одного!»
Никто из обвиняемых не пытался хоть как-то оправдаться. В своем последнем слове они клеймили себя за «презренное предательство», называли себя «отбросами своей страны», «фашистскими убийцами», заявляли, что их преступления слишком отвратительны, чтобы просить о милосердии, подчеркивали, что их прошлые революционные заслуги служат не оправданием, но предостережением для всех советских людей: не только бывший князь или капиталист может быть врагом народа, но и потомственный рабочий, вступивший в партию еще подростком и проведший юность в царских тюрьмах и ссылках...
После таких признаний зрители уже как-то не замечали, что, кроме показаний самих обвиняемых, у судей нет абсолютно никаких улик и доказательств. Те, кто не прошел через застенки ОГПУ—НКВД, не могли вообразить, что можно так оговаривать себя, не будучи виновным на самом деле. Спектакль, тщательно готовившийся полтора года, удался на славу: даже самые скептичные иностранцы покидали зал в уверенности, что бывшие оппозиционеры действительно совершили какие-то преступления.
В 1936—1938 гг. открытые судебные процессы, поставленные по такому же сценарию, прошли по всей стране. Все они поражали наблюдателей полным единодушием обвинителей, адвокатов, судей, а также подсудимых, каявшихся в самых невероятных преступлениях. Работу следователей, добывавших признания у своих жертв, облегчило официальное разрешение применять к подследственным пытки (1937). Никаких иных доказательств вины, кроме признания обвиняемого, не требовалось.
Истребление старой партии
Так начался большой террор, продолжавшийся (с периодическими спадами и всплесками) до самой смерти Сталина. В 1937—1938 гг. были казнены почти все уже находившиеся к тому времени в лагерях и тюрьмах бывшие меньшевики, эсеры, состоявшие в каких-либо оппозициях большевики. Одновременно шло массовое истребление «старой партийной гвардии» — уже без всяких выяснений, кто, когда и за кого голосовал. Были расстреляны или погибли в лагерях большинство делегатов XVII съезда ВКП(б) и более 2/3 избранного ими Центрального комитета. В партии (и в живых) практически не осталось тех, кто когда-то создавал ее и вел к власти. Дореволюционый партийный стаж стал в те годы не менее опасным, чем дворянское происхождение.
Занимать должность секретаря парторганизации, директора завода, председателя колхоза, начальника стройки и т. п. тоже было тогда смертельно опасно; на место разоблаченных и казненных «врагов» назначались новые люди, которых очень часто вскоре ждала участь их предшественников. Молниеносные карьеры заканчивались тюрьмой, лагерем или расстрелом. Только в 1937 г. руководство многих краевых, областных и республиканских партийных и советских органов сменилось по 4—5 раз!
Технология террора
Весной—летом 1937 г. развернулась чистка в Красной армии. Как и все подобные кампании, она началась с уничтожения верхушки - генералитета. Тухачевский, Якир, Уборевич, Блюхер, Егоров и другие высшие командиры — красные герои гражданской войны — обвиненные в «контрреволюционном заговоре» и шпионаже в пользу Германии на основании заведомых фальшивок, были приговорены к расстрелу закрытыми судами.
В один день арестовали более 800 высших командиров, после чего чистка развивалась по отработанной схеме: из арестованных пытками выбивали показания против их товарищей, еще находившихся на свободе, и т. д. В 1937—1941 гг. было уничтожено околоофицеров; армия оказалась обезглавленной.
То же самое методично и планомерно проделывалось и в иных ведомствах — от Наркомата путей сообщения до службы внешней разведки и Коминтерна. Не избежали общей участи и сами грозные «органы» — и начинавший большой террор Генрих Ягода, и сменивший его на посту главы НКВД кровавый карлик Николай Ежов были расстреляны как «враги народа». Вслед за ними в тюрьмы отправлялись их подчиненные; недавние палачи сами оказывались на месте своих жертв (характерно, что они, прекрасно зная методы работы своей организации, безоговорочно подписывали любые показания против себя и кого угодно еще).
Через открытые судебные процессы прошла только часть самых известных стране партийных лидеров. Основная масса жертв отправлялась в ГУЛАГ (Государственное управление лагерей) или на казнь без таких долгих и сложных юридических процедур. Суды обходились не только без адвоката и свидетелей, но часто и без присутствия самого обвиняемого — приговор выносился заочно, вручался обвиняемому и приводился в исполнение немедленно, без всяких обжалований. Но и при такой «упрощенной процедуре» репрессивная машина в те годы была перегружена и едва справлялась с огромным объемом «работы».
Все тюрьмы были переполнены; часто заключенных набивали в камеры так, что они не могли не только лежать, но и сидеть. По ночам в тюремных дворах ревели моторы грузовиков — так глушили звуки выстрелов и крики расстреливаемых. Органы НКВД, как и все советские ведомства, получали сверху плановые разнарядки — сколько «врагов народа» следует разоблачить и уничтожить.
58-я статья
Первый удар большого террора обрушился на партию, но затем репрессии быстро распространились практически на все слои населения. Обвинить в «шпионаже», «измене Родине», «контрреволюционной агитации», «организации террористических актов или диверсий» (все подобные преступления были включены в знаменитую 58-ю статью Уголовного кодекса) могли практически любого. Достаточным основанием для этого был донос или знакомство с кем-либо из уже арестованных «врагов народа». В тюрьме могли оказаться и библиотекарша, у которой много лет назад брали книги какие-нибудь «троцкисты», и неграмотный мужик, завернувший селедку в газету с портретом вождя, и заводской мастер, у которого на участке произошел несчастный случай, и школьный учитель, в недостаточно сильных выражениях заклеймивший Троцкого, и т. д., и т. д.
Никто не был застрахован от попадания в руки НКВД, ничто не являлось гарантией безопасности, — но меньше всего шансов выжить в те страшные годы было у людей неординарных, самобытных, чем-то выделявшихся из общей массы. Зато наступило раздолье для подлых и беспринципных; анонимный донос на начальника, соперника, соседа стал самым надежным средством решения разнообразных личных проблем — от ускорения карьеры до расширения жилплощади.
4. Рассказ учителя о репрессиях и политических процессах в 30-е гг. (в объеме учебника) дополнительно можно рассказать о разгроме так называемой контрреволюционной организации «союза марксистов-ленинцев».
Мультимедийная презентация семьи Рамих (краеведческий материал)
5. Работа учащихся с историческим документом.
Прочитайте документ и запишите ответы на вопросы.
Из обращения
«Ко всем членам ВКП(б)». Июнь 1932 г.
Права партии, гарантированные Уставом, узурпированы ничтожной кучкой беспринципных политиканов. Демократический централизм подменен личным усмотрением вождя, а коллективное руководство — системой доверенных людей.
Центральный Комитет стал совещательным органом при «непогрешимом» диктаторе, а областные комитеты — бесправными придатками при секретарях областкомов.
Политбюро, Президиум ЦКК, секретари областных комитетов... превратились в банду беспринципных, изолгавшихся и трусливых политиканов, а Сталин — в неограниченного и несменяемого диктатора, проявляющего в десятки раз больше тупого произвола, самодурства и насилия над массами, чем любой самодержавный монарх...
Всякая живая, большевистская партийная мысль угрозой исключения из партии, снятием с работы и лишением всех средств к существованию задушена...
Партийный аппарат в ходе развития внутрипартийной борьбы и отсечения одной руководящей группы за другой вырос в самодовлеющую силу, стоящую над партией и господствующую над ней...
Партийные и рабочие массы обязаны спасти дело большевизма, они обязаны свою судьбу взять в собственные руки. Сталин и его клика не уходят и не могут добровольно уйти со своих мест, поэтому они должны быть устранены силой.
6. Беседа с учащимися по вопросам к документу.
1. О каких изменениях, произошедших внутри коммунистической партии, говорится в обращении ?
2. В чем видит причины этих изменений?
3. Какие меры он предлагает для исправления существующего положения в партии?
4. Как вы думаете, в чем заключались более глубинные истоки подобного перерождения партии?
«Сын за отца не отвечает»
Часто вслед за арестом главы семьи брали и его родных — вплоть до несовершеннолетних детей (с 1935 г. на детей с 12 лет распространялись все виды уголовной ответственности — вплоть до смертной казни). Для таких случаев существовала особая статья обвинения — «член семьи изменника Родины» (сокращенно осужденных за подобные «преступления» называли чесэирами).
Жены публично отрекались от арестованных мужей, детей на пионерских и комсомольских собраниях вынуждали клясться в ненависти к родителям, объявленных шпионами одновременно нескольких вражьих разведок. Но и это далеко не всегда их спасало — родные «врагов народа» были заложниками следователей НКВД, и судьба детей часто зависела от «признаний» арестованного.
Заложниками становились и арестованные ближайшие родственники, жены тех высших руководителей, которые продолжали работать и считались «верными соратниками вождя» (долгие годы провела в лагерях жена председателя Верховного совета СССР Калинина, была посажена жена Молотова, врагом народа объявили брата Кагановича).
« И стребительно-трудовые»
Численность казненных, отправленных в лагеря и ссылки в годы большого террора до сих пор не поддается точному подсчету. Известно лишь, что счет шел на миллионы; в 1950-е гг., когда начали пересматривать приговоры сталинской поры, реабилитированных оказалось около 20 миллионов (и это при том, что пересмотр судебных дел коснулся тогда далеко не всех).
Лагеря НКВД недаром прозвали «истребительно-трудовыми» — режим содержания в них оставлял попавшим туда очень мало шансов выжить. Фактически это были лагеря смерти — людей там убивали непосильным трудом и голодом. Прежде чем погибнуть, заключенные успевали внести свой вклад в «строительство социализма», работая на рудниках, лесоповале, на стройках пятилеток. Целые обширные области на Крайнем Севере, в Восточной Сибири, на Чукотке осваивались в основном трудом заключенных.
Лагеря получали производственные планы, как и обычные предприятия. В конце 1930-х гг. получили широкое распространение так называемые шарашки— специальные тюрьмы, в которых заключенные ученые, инженеры и конструкторы разрабатывали новые образцы военной техники. Рабский труд заключенных стал одним из необходимых элементов «плановой социалистической экономики».
В 1939 году Сталин торжественно объявил, что цель, ради достижения которой большевистская партия захватила власть в 1917 г., достигнута: в СССР «в основном построен социализм».
Это заявление содержало в себе некоторую долю правды: в СССР к этому времени действительно утвердился — и даже не «в основном», а полностью — новый, нигде и никогда ранее не существовавший общественный строй. Однако этот строй имел мало общего с тем «царством свободы», которое называл социализмом Карл Маркс и ради которого готов был переступить через все человеческие законы Ленин. Гораздо больше он напоминал политический идеал вождя итальянских фашистов Муссолини — тоталитарное государство.
Работа учащихся с картой.
(Атлас «Отечественная история XX век. Народное хозяйство в СССР в 1926 – 1940 гг»)
1. Внимательно изучите легенду карты.
2. Покажите территории, на которых располагались лагеря ГУЛАГа.
3. Какие выводы можно сделать, глядя на карту?
Домашнее задание (дифференцированно):
1. Сообщение о «Великом терроре».
2. Сбор и обработка краеведческого материала по репрессированной семье Первушиных.
2. Продолжить работу с предметно-терминологическим словарём по изученной теме (тезаурусом).
3. Составить тесты по теме.
4. Продолжить составление сборника хронологических событий.
5. Составить дневник от имени исторического лица о пережитом терроре.
БОЛЬШОЙ ТЕРРОР.
Сталин полностью контролировал карательные органы (НКВД) и использовал их для уничтожения своих возможных противников. С 1937 г. быть членом партии с дореволюционным стажем стало смертельно опасным — подавляющее большинство старых большевиков было арестовано по надуманным обвинениям, их либо расстреляли, либо отправили в лагеря.
Но большой террор решал и более широкую задачу, чем ликвидация конкурентов диктатора, — в кровавой мясорубке физически уничтожались все те, кто по своим человеческим качествам не мог быть простым и абсолютно послушным исполнителем приказов власти. Для ареста и уничтожения человека не требовалось никакой конкретной провинности — "органы" механически выполняли план выявления определенного количества "врагов народа".
Никто не был застрахован от попадания в лапы НКВД, ничто не являлось гарантией безопасности, — но меньше всего шансов выжить в те страшные годы было у людей неординарных, самобытных, чем-то выделявшихся из общей массы. Зато наступило раздолье для подлых и беспринципных — анонимный донос на начальника, соперника, соседа стал надежным средством решения самых разнообразных личных проблем — от ускорения карьеры до расширения жилплощади.
Большой террор продолжался — с отливами и приливами — вплоть до смерти Сталина. Численность казненных, отправленных в лагеря и ссылки в эти полтора десятка лет до сих пор не поддается точному подсчету. Известно лишь, что речь шла о миллионах: в 1950-е гг., когда начали пересматривать приговоры сталинской поры, реабилитированных оказалось около 20 миллионов (и это при том, что пересмотр коснулся тогда далеко не всех судебных дел).
Настоящим государством в государстве стал ГУЛАГ (Главное управление лагерей). Целые обширные области на Крайнем Севере, в Восточной Сибири, на Чукотке осваивались исключительно трудом заключенных. Лагеря получали производственные планы, как и обычные предприятия. Рабский труд заключенных стал одним из необходимых элементов "плановой социалистической экономики".
