Объяснительное изложение типикона (стр. 10 )

Пролог

Подобно песнопению по 6 песни канона, и чтение на этом месте исклю­чительное, не продолжение прежних чтений, — а новое, именно, жизнеопи­сание празднуемого в тот день святого, заимствуемое из особого сборника, называемого Пролог (πρόλογος, собственно предисловие, так как, должно быть, заглавие предисловия ошибочно принято за заглавие книги) или Си­наксарь (συναξάριον, сборник). Посвященное памяти святого, заменяя всю службу ему, если она почему-либо отменяется в воскресенье, это чтение рассматривается уставом как особенно важное, не отменяясь и в воскресе­нья с нарочитыми воспоминаниями3.

История

Чтение мученических актов в день памяти мучеников еще во II —III в. было в обычае, а в IV в. получило всеобщее распространение (Вступ. гл., 68, 174), составляя, конечно, видную и значительную часть тогдашнего небога­того материалом богослужения для таких дней. Еще и Студийско-Алексиевский устав службу некоторым святым ограничивает чтением жития их, ука­зывая в некоторые дни петь только Октоих. Указанием только на такое чтение исчерпывается здесь весь устав для некоторых дней (не упоминают­ся ни стихиры, ни канон, ни тропарь), например 13 октября: «св. мч. Карпа и Папилы. Чтется мучение их»; 20 октября: «св. вмч. Артемия. Чтется муче­ние его».

Неудивительно поэтому, если уже в IV в. появляются сборники таких «мученичеств», а потом и житий (Вступ. гл., 174), — мартирологи (275 и д.). Когда умножилось число святых, становилось все труднее составлять пол­ные собрания житий их или даже иметь под рукою все жития их; посему дальнейшие полные месяцесловы (VI—VIII в.) ограничиваются указанием имен святых, места и времени кончины их для поминания их на литургии (там же, 320 и д.), предполагая, очевидно, чтение их житий по мере доступ­ности. Но с IX в. начинаются попытки сборников кратких житий святых в несколько строк; такие биографические сведения даны между прочим в Типиконе Великой Константинопольской церкви IX в. под каждым чис­лом месяца; эти сведения, может быть, легли в основу «Месяцеслова (Μηνολόγιον) императора Василия» (XI в.), где сказания уже обширнее; с XI же века появляются такие же сборники под именем Прологов, древнейший из которых — стишной Пролог Христофора Митиленского (Вступ. гл., 400— 401). Слав. Пролог близок к позднейшим редакциям греч.; следовательно, тоже в основе своей имеет упомянутый месяцеслов Великой церкви, и осо­бенно Василиев; он обширнее и последнего (или пользуется более прост­ранной редакцией его), но гораздо короче житий Симеона Метафраста и Четьи-Миней свт. Димитрия, опуская многие данные из житий, но давая и избыточествующие подробности, по местам важные для характеристики святого и занимательно-назидательные. Сохранившийся в ркп. XII—XIV в. славянский Пролог имел несколько печатных изданий, присоединяя к Ва­сильеву прологу и стишной, 1-ое изд. 1641—1643, последнее 1792 г. Греч. Синаксари (тоже стишные и нестишные) печатались и печатаются в Мине­ях месячных (по 6 песни канона), самый полный в Минеях 1843 г. Венеци­анского издания (не только святым, коим службы, но и другим, чья память в тот же день); отдельным изданием на новогреч. языке Синаксарь появил­ся впервые в 1691 г., посл. изд. Никодима Святогорца 1819, и повторения его в 1842 и 1868 г. с незначительными изменениями.

Студийский устав придавал особое значение чтению житий святых: на будничных утренях это был единственный материал для чтения; длинные жития читались сряду на нескольких утренях, например, житие Антония Великого 13—17 января, Феодора Студита 8—11 ноября. Евергетидский устав — то же, но не имеет чтения по 6 песни. Иерус. уст. — груз, ркп.; «по 3 песни бывает чтение, а также по 6-й, если только время позволяет». Греч, ркп. и печ.: «и чтение в синаксаре»; слав, ркп.; «и чтем в синаксари», поздн. (с XV в.): «...в пролозе».

8-я песнь

Из среды других песен устав выделяет прежде всего, естественно, 8-ю песнь, как заключительную между ветхозаветными, ближайшую к новоза­ветным и по времени составления, и по духу. Обособление ее от других про­изводится тем, что заканчивающее каждую песнь (как и каждый псалом) малое славословие здесь формулируется иначе, именно так, чтобы оно бы­ло близко по образу выражения к тексту песни, чтобы оно выливалось как бы из уст самих отроков-исповедников. Так как каждый стих песни начина­ется словом «благословите», то вместо «Слава Отцу» песнь имеет на конце «Благословим Отца...». Кроме того, славословие в такой исключительной, более нигде на богослужении не употребляемой, форме ставится не в самом конце песни, а прежде последнего ее стиха, чем оно органически вплетается в песнь. Благодаря этому и последний стих песни «Хвалим, благословим, покланяемся Господеви...» получает новый смысл или, точнее, выявляет свой сокровенный смысл, тот, что три главных глагола его могут иметь от­ношение к трем Лицам Пресв. Троицы. Этот стих служит припевом к ката­васии 8-й песни, благодаря чему и эта катавасия выделяется из среды других. Так как стих приглашает и к поклонению, то «всегда по конце 8-я песни, егда хощем начати 9-ю песнь (следовательно, столько же из-за предстоящей 9-й песни, еще важнейшей, чем 8-я), творим вси метание (поклон, в воскре­сенье, конечно, малый, какие далее определенно требуются на песни Бого­родицы) единоравно (все одновременно) глаголюще: Хвалим, благословим, покланяемся Господеви».

По древним уставам

О том значении, какое всегда придавалось 8-й песни в ряду других — см. выше, с. 669. О поклонах на 8 и 9 песни груз. ркп. Иер. уст. ничего; древн, греч, и печ.: «должно знать, что на (εις) 9 песни творим поклон (-ы?) до (άπο? εως εις) земли, два хора вместе»; поздн. греч. + «т. е. (ήτοι?) на конце 8-й песни, равно как и по конце 9 песни»; древн, слав.: «по скончании же то­го стихословия (т. е. Честнейшую) оба лика стваряют поклон до земли, аще ли неделя есть»; поздн. слав.: «подобает ведати, яко на 9 песни, поющим Че­стнейшую, творим оба лика поклон (еще поздн.: - ы) до земли».

9-я песнь. Облачение к ней

Как ни выделяется из ряда других 8-я песнь, заключительное слово в каноне из Ветхого Завета, но насколько выше последнего Новый Завет, на­столько возносит над другими песнями устав 9-ю песнь. Это выражается прежде всего тем, что к этой песни «иерей и диакон облачатся обычно», как они облачаются на протяжении бдения еще только 2 раза: ко входу и к по­лиелею или Евангелию. В облачении теперь они остаются до окончания службы.

По старым уставам

Ркп. Иерус. уст. не говорят об этом облачении, должно быть, предпола­гая его в виду каждения. Говорит «Чин» патр. Филофея: «на (εις) 8-й песни творит поклон иерей с диаконом предстоятелю, и входят в алтарь и облача­ется (диакон?) обычно, по исполнении же 8-й песни поет диакон велеглас­но: Богородицу и Матерь Света-------Так исходя (священник из алтаря)становится на обычном месте, диакон же кадит всех обычно и, возвратив­шись, становится на назначенном месте».

Честнейшая

Библейские песни в каноне, расположенные приблизительно в хроно­логическом порядке, все более подводят нашу мысль к новозаветным вре­менам, куда окончательно вводит нас последняя, 9-я, песнь. Составленная из песней Пресв. Богородицы и прор. Захарии, она в первой своей части, таким образом, представляет величайшее и святейшее по автору произве­дение самого высокого и одушевленного содержания (о содержании см. вы­ше, с. 668). Неудивительно, что устав назначает этой песни и исключи­тельное исполнение и окружает ее особым благоговением: тогда как другие библейские песни служат припевами к ирмосам и тропарям кано­на, песнь Богородицы занимает совершенно самостоятельное положение по отношению к последним, и вообще в каноне, и имеет свой припев, оди­наковый для всех 6 стихов, на которые разделена она для пения. Таким припевом служит песнь «Честнейшую», в которой с особой выразительно­стью Пресв. Дева исповедуется настоящей, действительной (την όντως) Бо­городицей и с великим дерзновением веры поставляется выше высочай­ших Ангельских чинов. По преданию (у Никифора Каллиста, XIV в.), Богоматерь, явившись составителю песни (св. Косме), с веселым лицом сказала: «приятны Мне песни твои, но сия приятнее всех других; приятны Мне те, которые поют духовные песни, но никогда Я столько близка не бываю к ним, как когда поют они сию новую песнь твою»; и способные к тайнозрению неоднократно видели потом Богоматерь благословлявшею певших эту песнь.

История

Студийский и Евергетидский уставы не указывают образа исполнения для песни Богородицы, давая этим основание думать, что здесь не было разницы с другими библейскими песнями, т. е. что песнь пелась, как и дру­гие. Ничего не говорят об образе исполнения песни и древн, ркп. Иерус. уст. — груз, и греч, в чине воскресной утрени; только поздн. греч, под 8 сен­тября замечают: «Честнейшую не стихословим». На воскресной утрене о «стихословии Честнейшей» впервые упоминает «Чин» патр. Филофея и все слав. ркп. Иерус. уст., начиная с древнейших. «Чин»: «и стихословится Че­стнейшая»; ркп. XIV в.: «начинает десная страна стих: Величит душа... Че­стнейшую... Паки стваряет другая страна... По 9 песни совокупляются обалика, поют Достойно есть» (ныне только на будничной утрене); ркп. XV— XVI в.: «на 9 песни поющим Честнейшую».

Песнь «Честнейшую» — ирмос 9-й песни трипеснца Великой пятницы «К Тебе утренюю», следовательно, принадлежит св. Косме Маюмскому, вос­пользовавшемуся для нее выражением св. Ефрема Сирина о Богоматери: «Че­стнейшая Херувимов и без сравнения всех небесных воинств». По преданию (Никифора Каллиста), песнь составлена в самую Великую пятницу.

Что касается судьбы на Западе «Величит» («Magnificat», свободный пе­ревод греч. Μεγαλύνει, сослагат. вместо изъявит.), то прежде всего нужно от­метить, что нек. лат. ркп. Евангелия и нек. писатели до IV в. читают в Лк. 1, 46 «рече (ait) Елизавета», а не «Мариам», следовательно, приписывают песнь Елизавете, для чего нек. новейшие исследователи (например, Гарнак) находят основания и в тексте песни, и даже в нашем возгласе пред песнью: «Богородицу... в песнех возвеличим». Введение в богослужебное употребле­ние на Западе песни приписывается Цезарию Арльскому ( 542 г.). С Григо­рия Великого или, скорее, Венедикта эта песнь стала употребляться здесь на вечерне, которая «как вечерняя жертва хвалы и благодарения кульминировалась в ней, как духовной воне благоухания по преимуществу», что выра­жается и совершающимся на этой песни каждением алтаря; такое употребле­ние составляет параллель к песни Захарии на утрене (там грядущее спасение, здесь совершившееся) и песни «Слава в вышних» на литургии и отвечает ве­чернему настроению верующего, благодарного за все добро, полученное за день. Magnificat всегда сопровождается и заключается, в амвросианском чи­не и предваряется, антифоном, приуроченным к воспоминанию дня (propri-um), который в древности пелся за каждым стихом песни (Вступ. гл., 307, 317). (В мозарабском чине «Величит» поется только в некоторые праздники на Laudes с антифоном до и после — там же, 318). У лютеран тоже поется «Величит» на вечерне, но в переводе на нем. яз. с подпеванием к каждому стиху краткой песни, составленной применительно к библ. тексту, причем иногда один хор поет стих библ. песни, а другой этот припев.

Напев

О напеве для Величит в настоящем месте Типикона сказано только: «поюще велегласно». Но в уставе 1 сентября, отличающемся вообще подробностью, так как это 1-й день года, указан и глас для этой песни — 6-й (что указание имеет общее значение для всех дней, видно из гласов канона для 1 сентября: 1, 4 и 8) и, разумеется, в его канонном напеве. Это и ес­тественно, потому что припев к песни составляет ирмос из канона 6-го гл. («К Тебе утренюю»). Музыкальная традиция показывает, однако, что это не обычный канонный напев 6-го гл., а особенный, «самогласный».

По старым уставам

Греч. ркп. (поздн.) Иер. уст. и «Чин» патр. Филофея о Честнейшей вы­ражаются только «стихословится» (στιχολογεΐται, -οΰμεν), слав. ркп. «поет­ся»; глас не указывается и в уставе 1 сентября. Старообр. уст. указывает глас и здесь (см. ниже, с. 697). У католиков и лютеран «Величит» поется на 9-й глас и составляет любимую тему для художественных композиций.

Пред Величит

9-я песнь канона, частнее — открывающая ее песнь Богородицы, выде­ляется из ряда других особым возгласом диакона пред ней, приглашающим к прославленно Богоматери: «Богородицу и Матерь Света песньми возве­личим», чем отмечается необходимость особой внимательности к песни (ср. «Вонмем»). В возгласе Пресв. Богородица именуется Матерью Света в соот­ветствии с предстоящим скоро прославлением Бога за появление утреннего света. Возглас произносится «по каждении св. трапезы» (по 9 гл. — при каж­дении), обычно по выходе из алтаря пред иконою Богоматери.

По старым уставам

Возглас без слов «Матерь Света» служит эпиграфом к песни Богороди­цы, подобно тому как и все другие библейские песни имеют эпиграфы (1-я «Господеви поем, славно бо прославися», 3-я «Свят еси Господи и Тя поет дух мой»). В таком виде (без «Матерь Света») возглас имеют слав. Служеб­ники до 1647 г. (Моск. 1658 о нем умалчивает). Но в «Чине» патр. Фило­фея и в слав. ркп. (греч, молчат) Иерус. уст., как ныне, слав. +«Деву» после «Матерь», «пенми» или совершенно без последнего. Поздн. греч, ркп.: «ведати подобает на 9 песни, аще несть Господский праздник, то всегда стихологисуем Честнейшую, аще и великое славословие будет», «аще ли Господский праздник, глаголем ирмос 9 песни, начинаему ему от иерея»; «Чин» патр. Филофея: «если же нет (не стихословится Честнейшая), поет (неясно — иерей или диакон) начало ирмоса 9-й песни праздника». Так и старообр. уст.: но + «во олтари велегласно, здесь же обычай имать иерей возглашати вместо ирмоса: Богородицу в песнех возвеличим, и мы поемирмос 9-я песни». О произносителе возгласа слав, ркп.: иерей пред св. дверьми по каждении алтаря; «Чин» патр. Филофея: «поет диакон велеглас­но»; старообр. уст.: «иерей----покадив св. трапезу, возгласит на гл. б».

Поклоны на Честнейшую

Песнь Богородицы выделяется из ряда не только других песней канона, но из всего бдения и тем, что только здесь устав прямо требует поклонов, приглашая и этим выразить свое богопочтение ввиду близкого окончания службы, ее праздничных песен, но ввиду запрещения в воскресные дни коле­нопреклонения — только малых: «Творим же и поклоны малыя» (разумеет­ся: на каждом стихе). Этим не исключаются такие же поклоны и в других ме­стах службы, но только не считаются там столь необходимыми, как здесь, или вообще почему-то не указываются (может быть, по недосмотру). С боль­шою подробностью они указываются в чине будничной службы, и этими указаниями можно руководиться для воскресной и праздничной служб, за­меняя земные поклоны малыми (так и поступают старообрядцы).

По старым уставам

Старые уставы требовали одного поклона на 9-й песни (см. с. 693), при­урочивая его к концу ее, как видно из замечания об этом поклоне на Рождество Христово и др. или в нынешнем уставе. Потом этот поклон был отодвинут на начало 9 песни, даже на катавасию 8-й, почему потребовались и др. поклоны, на самой 9 песни, приуроченные частнее к песни Богороди­цы. Последняя стадия пред нынешней практикой — старообр. уст.: «ведомо буди и сие, яко всегда по конци 8-я песни, егда хощем начати 9-ю песнь, тво­рим вси метание единою, равно глаголюще: Хвалим, благословим — сти-хологисуем 9 песнь, поюще велегласно Честнейшую Херувим, творим оба лика поклон в пояс, последней же до земли».

Каждение на Честнейшую

Каждение, являясь усилением молитвы и способствуя поднятию молит­венного настроения, сопровождает важнейшие части богослужения, и на протяжении всего бдения оно совершается 4 раза. Это — последний раз. Как заключительное, оно, подобно всем заключительным песням в каждом ря­ду песен, посвящено Пресв. Богородице, есть Ее чествование, как каждение на Непорочных есть чествование воскресшего Христа, а на величании — празднуемого святого. Как менее важное, чем то каждение, оно совершается одним диаконом или иереем, если диакон не служит. Отсюда двойствен­ность в Типиконе: «по скончании 8-я песни покадив св. трапезу, возглаша­ет диакон: Богородицу и Матерь Света-----Иерей же или диакон кадит св. алтарь и всю церковь и всю братию. По 9 песни возвращся и отдав кадило, глаголет ектению, и возглас от священника» (на будничной службе, когда диакон не участвует в служении, каждение это указывается совершать свя­щеннику — см. 9 гл. Типикона).

По старым и др. уставам

Груз. ркп. Иер. уст., как и греч, и печ., не упоминают о каждении на 9-й песни. «Чин» патр. Филофея: «диакон кадит всех обычно и, возвратившись, становится на назначенном месте». Слав. ркп. XIV в.: «на конец 8-я песни иерей стваряет обычное поклонение игумену, вшед в алтарь кадит св. трапе­зу и все свя(тили)ще и жертвенник и исходит в церковь; по скончании же 8-я песни став пред св. дверьми, кадя св. двери крестообразно, возгласит: Богородицу...» и «кадит церковь», позднейшие ркп. не упоминают, как и нынешний греч., но Иератикон: «диакон: Богородицу и Матерь Света и, взяв кадило, кадит св. трапезу и святилище и весь храм».

Ектения по 9 песни

9-ю песнью заканчивается 3-й и последний отдел канона, который име­ет заключение, подобное предыдущим двум отделам, т. е. прежде всего ма­лую ектению. Ее возглас: «Яко Тя хвалят вся Силы Небесныя», с одной сто­роны, по окончании длинного гимна, какой представляет собою канон с его ок. 112 песнями, выражает смиренное признание недостоинства нашей хва­лы по сравнению с небесной, с другой стороны, предуказывает тему следу­ющей части утрени, как бы сцепляя таким образом конец 3-й ее части с на­чалом 4-й.

Изначальность ее возгласа

Такой возглас имеет здешняя ектения во всех решительно памятниках, указывающих последнюю.

Свят Господь

Если уже 6-я песнь после себя имела пение более торжественное, чем 3-я (кондак, а не седален), то 9-я должна иметь что-либо еще торжествен­нее, что-либо исключительное. Таким и является, в воскресные впрочем только дни, песнопение без названия, но исполняемое по чину Бог Господь: «Свят Господь Бог ("Αγιος Κύριος ό Θεός) наш», т. е. Пс. 98,9, последние сло­ва этого стиха, песнопение, имеющее как прокимен два стиха: 1-й — то же место псалма, прочитанное с предыдущим словом: «Яко (οτι) Свят Господь Бог наш», 2-й стих — окончание 2-го стиха того же псалма: «над всеми людьми», с присоединением из основного стиха слов: «Бог наш». Вторгаясь своеобразным исполнением (по указанному чину с возглашением и пением) в плавное течение более длинных предшествующих и последующих песно-пений, это краткое песнопение своей внезапностью обращает особое и уси­ленное внимание молящихся на одно лишь свойство Божие, более чем ког­да-либо явленное миру крестной смертью Спасителя, свойство основное, страшное и как бы жуткое для нас, мысль о котором, однако, дает исчерпы­вающее и наиболее блаженное проникновение в Божество, как видно из того, что лишь это свойство служит предметом серафимской хвалы Богу. Это песнопение, бывшее, как увидим ниже, светильном и ныне иногда заме­няющее светилен (в Неделю ваий и Великую субботу), явно служит, судя по способу исполнения его, таким же приготовлением к воскресному светильну, как «Бог Господь» к тропарю, чем воскресный светилен выдвигается из ряда других. Поется оно (хорами попеременно, трижды всего) с предыду­щим возглашением его на настоящий глас, т. е. с сольным пением его на этот глас, притом не канонархом, а диаконом, и с таким же, разумеется, пением и стихов (обычно то и другое просто возглашается), с безмолвным участи­ем священника. «Таже (после возгласа ектении) возглашает диакон: Свят Господь Бог наш в настоящий глас. Ст. 1: Яко — Священник стоит на обыч­ном месте».

История

«Свят Господь» — самый частый светилен в Студийском и Евергетидском (немного реже) уставах, например, он положен в первом 1, 6, 7, 8,13, 14 сентября и т. д., во втором — 4,7,8,13,14 сентября и т. д. По тому и дру­гому уставу этот же светилен (Еверг.: ексапостиларий), и он один, полагал­ся в воскресенье, причем по второму — пелся на текущий глас. Появление его на этом месте утрени объясняется близостью конца утрени к литургии (ср. «Един Свят» на великом славословии; см. Вступ. гл., 86,87; ср. молитву kaddisch — с серафимским славословием — на синагогальном богослуже­нии — Вступ. гл., 16,17). В груз. ркп. Иерус. уст. «Свят Господь» еще назва­но ексапостиларием, хотя есть уже и нынешний ексапостиларий. В греч, ркп. глухо. Слав. ркп. XIV в.: «тажь (по ектении) уставленный мних поеть стих Свят Господь Бог наш в настоящий глас, глаголеть стихи: Яко... Над всеми... Лики же по коемждо стисе поють Свят Господь Бог наш». Поздн. ркп.: «по 9 песни Свят Господь Бог наш». «Чин» патр. Филофея — ничего. Старообр. уст.: «по 9 песни глаголет иерей: Свят Господь Бог наш, ст. 1:... ст. 2...». При Арсении Суханове на Востоке «по ектении Свят Господь Бог наш по крылосам трижды, а поп или диакон отнюд того не сказывает». Нын. греч. Евхологий — глухо. Нын. греч. Тип. и Иератикон: «поют»Свят Господь Бог наш «дважды» и Возносите Господа Бога нашего «од­нажды».

Светилен

Исполняемое по чину «Бог Господь» песнопение «Свят Господь» слу­жит подготовлением к светилъну, который занимает здесь, по 9-й песни ка­нона, такое же положение, какое занимает по 3-й песни седален, а по 6-й кондак. Если кондак превосходит торжественностью седален, то самое мес­то светильна в заключении канона, после такой песни, как 9 песнь, застав­ляет ждать от него еще большей торжественности. Светилен, действитель­но, занимает исключительное положение на богослужении. Это нигде более не повторяющаяся песнь утрени. Как показывает самое название его (свети­лен, φωταγωγικόν), он воспевает Бога как свет и Подателя света; так, светиль­ны постной утрени все наполнены понятием свет («Свет сый, Христе, про­свети мя Тобою» — 8 гл.); будничные светильны часто пользуются этим понятием («Твоими Ангелы» или «святыми», «всю землю просветивый» — светилен понед. и субб.); так и светильны величайших праздников (Рождества Христова: «Посетил ны есть свыше Спас наш, восток востоков, и сущии во тме и сени обретохом истину»; Крещения: «...сущия во тме и се­ни спящия просветил есть, ибо прииде и явися свет неприступный»; Пяти­десятницы: «свет Отец, свет Слово, свет и Святый Дух»; Преображения: «Свете неизменный, Слове, света Отца нерожденна, в явлением свете Твоем днесь на Фаворе свет видехом Отца, свет и Духа, светом наставляющаго всю тварь»). Впрочем, такое содержание необязательно для светильна: обычно они просто прославляют празднуемое событие (ср. «Плотию уснув»), поче­му светильны чаще называются ексапостилариями. Название «светилен» не­изменно прилагается только к постным светильнам, которые все говорят о свете; занимающие же их место песнопения на будничных, воскресных и праздничных утренях в греч, богослужебных книгах называют только екса­постилариями; в славянских же так и иначе; по отношению к будничным название светилен прилагается в Типиконе, гл. 9 и 16, название ексапости­лариев — в Октоихе и следованной Псалтири; к воскресным — название све­тилен в Типиконе здесь, ексапостиларии — в Октоихе; по отношению к пра­здничным — светилен в Минее, ексапостиларии — в Триоди. Название «ексапостиларий» (έξαποστειλάριον от έξαποστέλλω — высылаю, отсылаю) объясняют или тем, что они прославляют послание апостолов на пропо­ведь, о чем действительно говорится в ексапостилариях воскресных (Марк Ефесский), но только в воскресных, и далеко не во всех, или, что вероятнее, тем, что для пения его выходит певец на середину церкви, что и ныне тре­буется для некоторых ексапостилариев (см. Вел. понед.). — Напев светильнов не следует гласовой мелодии, а совершенно самогласен (близкий к кон­дакарному), чем светилен тоже выделяется из всех песнопений утрени. В ве­ликие праздники он, как и тропарь, поется трижды.

История

Ексапостиларий упоминается в Ипотипосисе и Диатипосисе. В иеруса­лимском «Последовании» IX—XII в. он указан на нынешнем месте утрени, с присоединением подобна или замечанием «самогласен», иногда с указани­ем гласа.

Ексапостиларии воскресны

Воскресные ексапостиларии тем отличаются от других изменяемых пес­нопений воскресного бдения, что тесно связаны с содержанием утреннего Евангелия и потому прославляют многостороннее празднуемое событие с од­ной стороны, притом еще с более частной, чем раскрытая в Евангелии: в них «говорится о шествии мироносиц к апостолам и апостолов к языкам для про­поведи о воскресении». Такое же содержание, но, по-видимому, более широ­кое, из песней воскресной утрени имеют еще только близкие по месту к екса­постилариям стихиры на Слава хвалитных, которые потому называются уже прямо «евангельскими». Тогда как праздничные светильны положено петь по дважды, иногда по трижды, воскресный ексапостиларий поется только од­нажды, может быть, потому, что он вдвое длиннее всех других светильнов, или потому, что «Свят Господь» — тоже, собственно, светилен. Воскресные ексапостиларии, подобно светильнам святых и в противоположность велико-праздничным светильнам, имеют, как и все воскресные песни, Богородичен. Тогда как все воскресные Богородичны, исключая неизменяемые (по тропа­рях «Ангельский собор» и по хвалитных стихирах), прославляют Богоматерь без отношения к событию воскресения, очень редко намекая на последнее от­дельными выражениями, каждый светильный Богородичен весь посвящен изображению того участия, которое принимала Она в этом событии («Со уче­ники радовалася еси...» — екс. 1, «Твоего Сына яко видела еси от гроба воскресша...» — екс. 9, «Воскресшаго Господа тридневно от гроба, Дево, мо­ли...» — екс. 10), за единственным исключением екс. 8. Такое исключительное содержание этих Богородичнов вполне соответствует исключительности в ряду песнопений ексапостилария, который, подобно ипакои и кондаку, поет­ся только раз на бдении. Воскресная радость, как бы все усиливаясь и более охватывая все существо молящихся, к концу канона достигает той степени, когда молящийся уже не может думать ни о чем, кроме воскресения; потому отселе и Богородичны (по ексапостиларии и хвалитных) становятся воскрес­ными, а последний воскресный тропарь и вовсе не имеет Богородична. Если святой имеет светилен (а последний имеют и многие малые свя­тые, — см., например, 27 сентября), то на Слава поется его светилен, но на И ныне: Богородичен не минейного светильна (который всегда имеет при себе Богородичен), а воскресный. Так даже у великих святых. Это ввиду специального — воскресного — содержания этих Богородичное. Только в праздники Господские (соединяющие свою службу с воскресного), Богоро­дичные, их пред - и попразднства воскресный Богородичен светильна заме­няется их светильном.

История

Составлены воскресные ексапостиларии (вероятно, с их Богородичны­ми), как показывает и надписание их в Октоихе, Византийским императо­ром Константином VII Порфирородным (912—959 г.), сыном императора Льва VI Мудрого, автора евангельских стихир. Такое авторство обеспечило им быстрое распространение (ср. «Единородный Сыне», творение импера­тора Юстиниана): в качестве даже подобное они указываются уже в извест­ном иерусалимском «Последовании» IX—XII в.; судя по тому, что во всех трех случаях таких указаний называется неизменно в качестве подобна 1-й воскресный ексапостиларий («Со ученики взыдем»), можно думать, что все 11 ексапостилариев имели одну мелодию. О них упоминают, под общим, впрочем, именем «ексапостилария», Студийские уставы западных редак­ций, но их почему-то не знают Студийско-Алексиевский и Евергетидский уставы: может быть, они были здесь исключены со службы, когда Евангелие перенесено было сначала на 6-ю песнь канона, а потом пред каноном. Груз, ркп. Иерус. устава: «ексапостиларий: Свят Господь, рядовую евангельскую стихиру (т. е. ексапостиларий, потому что евангельская стихира положена далее на своем месте) два раза и Богородичен раз». Греч, ркп.: «воскр, екс, святого, если празднуется, и Богородичен». Слав, ркп.: «посем глаголеть (канонарх) светил. воскр., Святаго, аще есть, Богородици ин». При Арсении Суханове на Востоке «поют светилен воскресения на правом крылосе, таже на другом поют другой светилен, аще есть, аще ли ни, то Слава и ныне Бо­городичен». Греч. Евх.: «воскр. екс. и святого, если празднуется». Греч, ны­нешний Типикон: «и ексапостиларий». Иератикон: «воскресный ексапости­ларий, равно как Богородичен; если же празднуется святой, после воскресного поется святого, затем Богородицы из Минеи». Старообр., как наш.

Соответствием с междопеснием 3 и 6 песни требовалось бы после светильна чтение. Но его нет, должно быть, потому, чтобы не прерывать им целого потока песен в этой части утрени, где торжественность службы достигает своего апогея. Притом чтения утрени усиливаются в своей важности и умилительности с течением ее: сначала толкование Апостола, потом Евангелия, затем Маргарит (лучшие творе­ния лучшего отца) и наконец Пролог (часто заменяющий всю службу святого); здесь требовалось бы еще лучшее чтение; таким могло бы быть только уже само Св. Писание (ср. конец вечерни); в древности здесь и было евангельское чтение (так и на римско-католической утрене). Заменой здешнего чтения служит «Огла­шение» после утрени.