Объяснительное изложение типикона (стр. 1 )

Михаил Скабалланович

Толковый ТИПИКОН т. 2, ч. 2

ОБЪЯСНИТЕЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ТИПИКОНА

2-Я ЧАСТЬ ВЕЧЕРНИ

Дальнейшее последование вечерни, как сказано, более молитвенного, чем хвалебного содержания. Эта вторая и главная часть вечерни имеет мно­го общего с литургией: те же (а на праздничной, древнейшей, вечерне и в томже порядке) ектении; в древней вечерне и утрене сходство это увеличивалось еще присутствием молитв за оглашенных, просвещаемых, кающихся и т. п. У вечерни сходство это еще более, чем в утрене: конец вечерни — Ныне от­пущаеши, Трисвятое и тропарь — вполне совпадает с концом литургии, кон­цом, который, впрочем, совершается священником уже про себя, после бла­годарственных за причащение молитв. Итак, вторая часть вечерни, как и конец утрени, — это, собственно, литургия без Даров, но не лишенная впол­не молитвенной благодати настоящей литургии, так как священник здесь (после входа) приступает к тому же престолу благодати. И заключает она молитвы уже об одних верных.

СУГУБАЯ ЕКТЕНИЯ

Ее содержание

Начинается эта часть вечерни (как и утрени) с одного из самых усерд­ных, какие знает устав, молений, называемого в просторечии сугубой екте­нией, а в богослужебных книгах «прилежным молением» (εκτενής δέησις).

В древних памятниках она называлась просто ектенией (εκτενής), тогда как вели­кая ектения называлась συναπτή, а просительная αιτήσεις (прошения). Так напри­мер, в Евергетидском Тип. (Дмитриевский Α. Τυπικά, 607). Название εκτενής пра­вильно переводится на слав. «прилежное моление»; на литургии еванг. Марка пред установительными словами о Теле диакон возглашает: εκτείνατε («усердно помолитесь»), пред словами о Крови: έτι εκτείνατε («еще усерднее помолитесь») (Swainson. The Gr. lit., 52).

Вознесенные до сих пор короткие молитвы на нескольких ектениях в 12 (считая с возгласом) прошениях настоящей ектении возвышаются в своей силе: верующие приглашаются вознести их от всей души и всего помышле­ния и начинают моление свое прошением об услышании и помиловании вообще. Сугубая ектения — это молитва об одних верных, как и определя­ет ее содержание св. Симеон Солунский: «о верных царях, о местном иерархе, о предстоятеле монастыря, о попечителях храма, о предстоящих православных и повсюду верных». С особенною раздельностью ектения молится о царе, именно о 10 нуждах его: о силе власти его («державе», κράτους), победе (в сражениях), долголетии («пребывании», διαμονής), ми­ре, здравии, спасении (вечном), еще большем («наипаче», επιπλέον) содей­ствии («пособити», συνεργήσαι) Божием ему и полном успехе («поспешити», κατευοδώσοα) во всем, совершенном («под нозе») покорении ему вра­гов внутренних (έχθρόν) и внешних («супостата» πολέμιον); затем отдельное прошение за царицу и отдельное о наследнике и царствующем доме (без соединения первого с прошением о царе, а второго с прошением о палате и воинстве, как на великой ектении), о духовной власти (Св. Синоде и мест­ном архиерее) совместно со всей о Христе братией нашей (= άδελφότητος, точнее, «братстве» = «причте» вел. ектении, клире), о войске, новое проше­ние по сравнению с великой ектенией об усопших — и прежде всего об ос­нователях обители («создателех», κτητόρων, ктиторах), которые названы за это дело свое блаженными (почти святыми) и приснопамятными (αείμνηστων), а затем и о всех усопших, но из них прежде, естественно, о по­хороненных здесь же; после этого прошения как бы за бывшую братию обители — прошение о нынешней братии и всех их нуждах (которых на­считывается с тою же раздельностью, как в прошении за царя, — 8, между ними о «посещении», επισκέψεως, особых милостях Божиих, затем не толь­ко о «прощении», но и о совершенном «оставлении» грехов); постоянно су­живая круг предстательствуемых, сугубая ектения в последнем прошении сосредоточивается на ближайших участниках настоящего богослужения, на имеющих отношение только к данному храму: его благотворителях и частнее — украсителях («добродеющих» — καλλιεργοϋντων), несущих по нему более тяжелые (черные) работы («труждающихся», κοπιώντων), по­ющих (ψαλλόντων) и просто стоящих во храме; последними словами: «ожидающия от Тебе великия и богатыя милости» — прошения сугубой ектении возвращаются к своему началу и выражают всю суть своего содержания. Возглас ектении взывает не к Богу вообще с Его силою и властию, как пред­шествующие ектении, а сообразно с общею мыслью ектении — к Его «ми­лости» (состраданию — частнее, чем к благости вообще, как в проситель­ной ектении) и человеколюбию. Вечерняя сугубая ектения имеет столь же полный, а не усеченный в начале (что на утрене) вид, как на литургии, но по сравнению с литургийной не имеет прошения «о братиях наших священницех...» (идущего более к литургии), а взамен его, на другом месте, прошение: «Еще молимся о милости, жизни...», прошение более общего со­держания; затем она сокращает одно прошение литургийной ектении: в прошении «О блаженных и приснопамятных святейших патриарсех право­славных, и благочестивых царех и благоверных царицах» опускается это начало, и сразу о «создателех».

История сугубой ектении

На литургии ап. Иакова во всех ее списках, начиная с древнейшего Мес-синского X в., продолжая списком Россанским XI в. и Синайским XII в. (№ 000) и оканчивая списками XIV в. (Париж. Национ. библ. №№ 000 и 476), есть ектения, близкая к нашей сугубой, положенная пред самым Еван­гелием после Апостола и аллилуиа (после же Евангелия сразу — ектения, близкая к нашей просительной). Во всех этих ркп., исключая Синайскую, эта ектения почти одинакова. Наиболее полный вид она имеет в древнейшей Мессинской ркп. X в., по которой и излагаем с вариантами кроме Синайской ркп. из остальных (5-я ркп. имеет только начальные слова прошений). «По аллилуиа же встает иерей. Диакон говорит ектению (έκτενήν; др. ркп. вместо всего этого: «И диакон», «Диакон», «Диакон пред Евангелием»). Рцем вси, Господи помилуй. Господи Вседержителю Боже отец наших, молимся (др. ркп.: + Ти), услыши. О мире всего мира и соединении всех Св. Церквей молимся, услыши (др. ркп.: «помолимся», δεηθωμεν, без «услыши» и так до 17 прошения). О св. отце нашем N (др. ркп.: О спасении и заступлении святейшаго отца нашего N патриарха), всем клире и христолюбивых людех (по)молимся. О благочестивейшем и христолюбивом нашем царе, всей пала­те и воинстве и победе их молимся (нет в Россан. и Париж. 1-м). О св. Хрис­та Бога нашего граде и царствующем, всяком граде и стране молимся (нет там же). О избавитися нам от всякия скорби, гнева (там же: + напасти, κυνδύνου) и нужды, пленения (и) горькия смерти (там же: + и беззаконий на­ших) молимся (Росс: помолимся, Париж.: молимтися услыши); И (нет во 2 Париж.) о предстоящих людех и ожидающих яже от Тебе, Господи (курс. нет в др. ркп.) богатыя и великия милости, молимтися, умилосердися и по­милуй. (Париж. 1: + Вместо Помилуй нас Боже сие:) Спаси Боже люди Твоя и благослови достояние (др. ркп.: + Твое), посети мир Твой милостию и ще­дротами, возвыси рог христиан и ниспосли на ны милости Твоея богатыя (вме­сто курсива др. ркп.: силою Честнаго и Животворящаго Креста), предста-тельством Всесвятыя (Россан.: Всечистыя) благословенныя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии (вместо курсива др. ркп.: Предтечи и апостолов Твоих) и всех святых Твоих; молим Тя, Многомилостиве Господи, услыши нас грешных молящихся (др. ркп.: + Тебе) и помилуй. Народ: Господ помилуй 3 (нет в Париж. 2)»1. Ектения, таким образом, представляет из себя повторение великой ектении (как на литургии Апостольских Постановлений ектения, близкая к нашей великой и положенная пред освящением Даров, повторяется и после них), но с добавлением в начале и конце усиленно-мо­литвенных и скорбно-покаянных прошений. Такие добавки должны были расти и в дальнейших памятниках, в позднейших литургиях; такой элемент в этой ектении действительно увеличивается, но сосредоточивается преиму­щественно в начале ее. Еще более, чем великая ектения, сугубая имеет одну общую историю на всех литургиях, совпадая до буквальности, как увидим, на литургиях ап. Иакова, Василия Великого, Иоанна Златоуста в тех же ру­кописях и бесконечно разнясь на одной и той же литургии разных эпох. По­сему и следующей (если не предшествующей) после приведенной формулой ее в порядке развития можно признать даваемую в одной древней редакции литургии св. Иоанна Златоуста. «Диакон: Рцем вси от всея души и от всего помышления рцем. Возглашение иерея: Господи Вседержителю, Боже отец, богатый в милости и благий в щедротах, не хотяй смерти грешника, но ожи-даяй обращения и покаяния, еже обратитися и живу быти. Диакон: О святем храме... и далее прошения великой ектении до «О избавитися...». Молитва тайная: «Господи Боже наш, прилежное» (нынешняя молитва). Диакон: О еже милостиву, благоволительну и благоуветливу быти Господу помолим­ся. Народ: Господи помилуй (и далее все прошения оканчиваются «Господу помолимся» и «Господи помилуй»). О еже услышати Господу Богу глас мо­ления нас грешных. О всех преждепотрудившихся (τφοκοπιασάντων) и освя­тивших (άφιερωσάντων) нас. О предстоящих людех и чающих от Тебе богатыя милости». Дальнейшие редакции ектении из начальной молитвы священни­ка делают несколько диаконских прошений, а также сокращают и видоизме­няют заимствования из великой ектении. Так, Евхол. Синайск. библ. № 000 XII в. дает такую ектению, одинаковую для литургии ап. Иакова и Златоустовой: «Рцем вси прилежно (εκτενώς) от всея души и... Господи Вседержите­лю Небесный, Боже отец наших... Богатый в милости и благий в щедротах молимтися. Не хотяй смерти нас грешных, но подаяй яже во обращение к Те­бе жизнь и покаяние молимтися. О избавитися нам... Помилуй нас Боже... О благочестивейших и богохранимых наших царях, державе... Еще молимся о архиепископе нашем Ν, здравии, спасении и оставлении грехов его. Еще молимся о рабе Божием N иерее, честнем пресвитерстве, во Христе диакон­стве и всем священном чине, здравии, спасении... Еще о рабе Божием N и всех людех его, здравии... Еще о всех по плоти сродницех наших и братиях и заповедавших нам недостойным молитися о них и любящих нас и ненавидя­щих, православных христианех, здравии... И о предстоящих людех и всех братиях наших, о иже во странствии и немощи и пленении и духом нечистым одержимых и в мори плавающих и всех православных христианех, здравии... Еще молимся о оставлении грехов и блаженней памяти и упокоении всех преждепочивших христиан, зде лежащих и повсюду православных. Иерей возглашает: Яко милостив...»2. По-видимому, на такой же ступени развития, т. е. обособления от великой ектении, стоит сугубая ектения на литургии св. Иоанна Златоуста в Синайск. Евхол. 1153 г. № 000: «Рцем вси... Господи Вседержителю... Не хотяй смерти... Богатый милостию... Помилуй нас... Еще о благочестивейших и богохранимых наших царях и покорити под нозе... Еще о состоянии и мире христиан, избавлении плененных, исцелении не­мощных, и о упокоении в вере усопших... Еще о рабе Божием Ν, здравии...Еще о рабе Божием N, упокоении... Еще о плодоносящих...

Прошение «о плодоносящих», не встречающееся в более ранних памятниках сугу­бой ектении, возникло из особой ектении — «молитвы плодоношения» (ευχή καρ-ποφορίας), положенной на литургии ап. Иакова после Отче наш и Святая святым (позднейшие списки литургии ап. Иакова Париж. XIV в. уже не имеют этой екте­нии) и заключающей моление о «плодопринесших» (καρποφορησάντων), причем имеются в виду принесшие хлеб и вино для евхаристии (в древности, может быть, и др. продукты для агапы). Эта ектения заключала 1—3 прошения — о архиепис­копе, клире и народе (Мессин., Россан. и Синайск. ркп.) и вместе или взамен это­го (Париж. XIV в.) о помощи всем несчастным («о всякой души скорбящей» или т. п.) и упокоении усопших, а затем или между этими прошениями (в ркп. Мес­сии., Синайск. и Святогробском Последовании Страстной и Пасхальной седми­цы IX—XII в.) и прошение о принесших плоды в таких формах: «О иже плодоно­шения во днешний день принесших, да защищение, прощение и жизни вечныя причастие неизреченно скончавших (?) приимут, помолимся» (Иерус. последо­вание); «Еще о спасении и оставлении согрешений принесшему брату нашему» (Месс); «О здравии, спасении и оставлении грехов рабов Божиих N и Ν, плодо­носивших во днешний день» (Син.) (Swainson. The Gr. Lit. 312. Богосл. стр. и пасх. седм. в Иер. IX—X в., 30, 284).

Еще еже услышати Господу Богу глас...». Еще менее элементов из великой ектении и бо­лее близости к нынешней сугубой ектении в древнейшем из греч. Евхологи­ев, дающих ектении (а не молитвы лишь священника), в Евхологии Имп. Публ. библ. № 000 (из собр. еп. Порфирия Успенского, вывезен из Синайск. библ.) IX—X в. Имеются только первые слова прошений. «1. Рцем вси Гос­поди помилуй. 2. От всея души и всего помышления. 3. Господи Вседержи­телю. (4?) Нехотяй смерти грешника. 4. О св. храме сем и сО отце и епи­скопе нашем. 6. О благочестивейших и богохранимых. 7. О пособити и покорити под нозе их всякаго. 8. О избавитися и покорити. 9. О предстоя­щих людex. 10. О всех требующих в (χρηζόντων εις). 11. Помилуй нас Боже по велицей». Далее неясное замечание: «и тотчас ектению 1. Еще и еже милостиву и благоуветливу и благоприятну (εΰδεκτον) и остальные ектении». Свободна от элементов великой ектении и идет, по-видимому, далее по пу­ти сокращений сугубая ектения в слав. Служебнике ркп. Моск. Синод, библ. № XII в. и Софийск. при СПб. Дух. Ак. № 000 XIV в.: «1. Рцем вси от всея души. 2. Господи Вседержителю. 3. Богатый милостию Благий. 4. Нехотяй смерти греш. 5. О предстоящих. 6. Помилуй нас Боже. 7. Еще о благоверном. 8. И еще молимся о епископе (только во втором). 9. И еще (еже) услышати».

С XV в. в Служебниках как греческих, так и славянских устанавливает­ся приблизительно нынешний состав сугубой ектении и нынешний порядок прошений на ней, по крайней мере для первых 4 прошений; остальные про­шения тоже все появляются с этого времени, но с большими колебаниями в их числе, порядке и иногда в тексте. Так, в 1 прошении нек. греч. ркп. име­ют вместо «от всего помышления» — «во всем помышлении»; нек. греч. и слав. опускают «нашего», нек. прибавляют в конце «вси». Во 2 прошении «Господи Вседержителю» нек. прибавляют после «услыши» «нас». В 3 про­шении нек. греч. и слав. после «милости Твоей» или после «молимтися» + «Господи». В 4 прошении за царя древнейшие имеют: «О благочестивейших (древ.. слав.: «благочестивых») и богохранимых царях (древ. слав.: «кня-зех») наших» без имярек; греч. иногда вместо «богохранимых» — «христо­любивых»; нек. греч. подле одного прошения за царей имеют и другие в форме: «о благочестивейших и христолюбивых (вместо: «богохранимых») царях», причем уже не указываются предметы прошения: «о державе, побе­де», а только имена (иногда и царицы); должно быть, это прошение было за так наз. «малых царей»: наследника или кесарей. В позднейших же слав. ркп. и первых печатных Моск. изд. есть три прошения о царе, разделяющи­еся прошением о патриархе (после первого прошения о царе); в последнем из них поминается и царица. В слав. титулы Государя подвергались такому же изменению, как на великой ектении. Вместо «пособити» древ. пер. точ­нее: «направити». Прошение об архиепископе (ныне о Св. Синоде) не всю­ду есть; в древнейших: «еще молимся о архиепископе нашем», или: «епис­копе», нек. слав.: «патриархе», иногда с добавкой: «и поминает кого хочет» (греч.); нек. слав.: + «имярек о здравии и спасении»; «и о всей во Христе братии» только в поздн. ркп. и печат. изд. В поздн. слав. ркп. и первых пе­чатных Моск. изд. вместо архиепископа — о патриархе и это прошение по­сле прошения о царе и пред царствующим домом. Прошение о воинстве только в позд. печат. К прошению о патриархе нек. ркп. прибавляют или ставят вместо него прошение о клире в таких формах: «Еще молимся о всем епископстве православных»; или: «Еще молимся о православных епископах наших, честнем пресвитерстве, во Христе диаконстве, всем причте и людех, здравии и спасении», иногда с прибавкой: «и поминает живых поряду»; или: «Еще молимся о братиях наших, священницех...». Вместо прошения о архи­епископе и клире или вслед за ним нек. ркп. имеют прошение об игумене в форме: «Еще молимся о отце нашем N и всего о Христе нашего братства», или: «Еще молимся о рабе Божием отце нашем игумене (или: «священноиноце») N и всей еже о Христе братии нашей, о здравии и о спасении»; ино­гда: «братии нашей и всех служащих и служивших во св. обители сей». После прошения за клир нек. греч. ркп. имеют прошение за усопших в форме: «Еще молимся о блаженном успении (κοιμήσεως) и упокоении души раба Божия Ν», иногда с добавкой: «на умерших глаголет». Дальнейшее в нынешней ектении прошение о ктиторах («создателех и благотворителех») и всех усопших явля­ется с XIV—XV в. и сначала в таких кратких редакциях: «Еще молимся о со­здателех» или «ктиторех» (конец неизвестен), или: «...о приснославных (άοιδίμων) и блаженных создателех», «о блаженных и приснославных...»,или: «Еще молимся о блаженном успении и упокоении приснопамятных и блаженных создателей св. обители сея» и т. д., как ныне, иногда с замечани­ем: «и поминает ихже хощет усопших». Затем в греч. ркп. обычно следует прошение: «Еще молимся о рабе Божием (или: «Твоем», или просто: «ра­бе») N здравии» (не окончено), или: «О милости, здравии и спасении, остав­лении грехов раба Божия», или: «Еще молимся о милости, мире, жизни (или: «жизни, мире»), здравии, спасении (+ посещении, прощении) и остав­лении грехов раба Божия N» (очевидно, частного лица, просившего о поми­новении). В слав. же ркп. взамен этого иногда стоит прошение или даже два о царе в форме: «Еще молимся милости Божии о помощи и о поспешении и о укреплении и о пособлении и о сподоблении еже на враги победа и одоле­ние благовернаго и христолюбиваго царя и великаго князя N, воинству о благопребывании, о мире и о тишине и о устроении и оставлении грехов всего православнаго христианства рцем вси». Это второе уже на ектении прошение о царе (имеющееся здесь, впрочем, в немногих поздн. ркп., на­пример Соф. библ. № 000 XVII в. и печатных Моск. изданиях XVII в.), оче­видно, стоит здесь по связи с прошением за целый народ, благоденствие ко­торого связано с царским управлением. Мало того: те же ркп. и издания после этого прошения имеют еще одно прошение за царя и царицу, но уже не об управлении, а о личном благоденствии их (может быть, в качестве ктиторских потомков). Затем как греч., так и слав. ркп. имеют самостоя­тельное прошение «о (+ всех) служащих и послуживших во св. обители сей (+ о здравии и о спасении)» (ркп. XV—XVI в.), первоначальная форма кото­рого, по-видимому, была: «о отцех и братиех наших труждающихся и слу­жащих» (не окончено) (ркп. XIV—XV в.), иногда с присоединением: «и о предстоящих людех и чающих от Тебе великия и богатыя милости». Иногда вместо него: «за всю братию... (и за вся христианы?)». В древнейших (XV в.) ркп. взамен этого прошения, а в несколько позднейших (XV—XVI в.) вместе с ним, после него, стоит нынешнее последнее прошение, которое в первоначаль­ной форме, должно быть, заключало прошение лишь о плодоносящих (см. вы­ше, с. 572); Евхол. Имп. Публ. библ. № 000 XII—XIII в. читает его в неокончен­ном, впрочем, виде: «и о плодоносящих»; другие «о всех предстоящих»; нынешнюю форму оно получает в ркп. XV—XVI в. после следующих нараще­ний, обозначенных скобками: («Еще молимся» или «и») о плодоносящих (и добродеющих) во св. (и всечестнем) храме сем, (бдящих, труждающихся и по­ющих и) о предстоящих людех, чающих от Тебе (или «от Господа») богатыя (или: «великия», позднее то и другое) милости (поздн. слав. ркп.: «о здравии и о спасении»). После этого прошения в нек. ркп. XIV—XVI в. было еще послед­нее прошение, «(еще молимся и) (за всю братию и) за (вся) (благочестивыя и) православныя христианы» (поздн. слав.: «о здравии и о спасении»). Ектенияна литургии Василия Великого и Иоанна Златоуста иногда разнится соста­вом, сохраняя на первой следы большей древности.

Наряду с такими сравнительно обширными редакциями послеевангельской ектении чрез ряд греч. рукописей проходит однородная краткая редакция, сводившая ектению сначала к 5 прошениям, а потом и к 4. Так в нек. ркп. XI—XII в.: «Рцем вси... Господи Вседержителю... Помилуй нас Боже... Еще молимся о оставлении грехов N иеромонаха и всей во Хрис­те братии... Еще молимся о всех служащих и служивших во св. обители сей...». Иногда сюда прибавлялись прошения о царе и архиепископе, а последнее прошение заменялось: «о предстоящих людех и чающих богатыя милости». Такая краткая редакция, по-видимому, стала господству­ющей в греч. ркп. и принята в первые печ. греч. изд. XVI в. даже еще в меньшем объеме: прошение об игумене (иеромонахе) заменено прошени­ем о царях в нынешней редакции, а последнее «о служащих» опущено. С наступлением турецкого владычества у греков из сугубой ектении, как и из великой, стало исключаться прошение за царей и заменяться: «Еще молимся о благочестивых и православных христианах». В нынешнем старообрядческом Служебнике (печатаемом без перемен с издания 1601 г. при патр. Иове) сугубая ектения имеет следующий состав: «Рцем вси... (без «нашего»). Господи Вседержителю... (без «услыши и помилуй»). По­милуй нас... («молимтися Господи»). Еще молимся о благоверном и Бо­гом хранимом царе великом князе имярек... («пребывания» и далее все в родительном падеже; вместо «пособити» — «направити рцем вси»). (Здесь молитва прилежного моления). Еще молимся о патриархе нашем имярек, о здравии и спасении. Еще молимся Господу Богу нашему помиловати государя нашего благовернаго и христолюбиваго царя и великаго князя имярек, и его благоверную и христолюбивую царицу великую кня­гиню имярек; умножи Господи лет живота их и посли им благородныя ча­да в наследие рода их и избавити их от всякия скорби, гнева и нужды, и от всякия болезни душевныя и телесныя, и простити им всякое согреше­ние вольное и невольное, рцем вси. Еще молимся милости Божии о помо­щи и о посещении и о укреплении и о пособлении и о сподоблении еже на враги победа и одоление благовернаго и христолюбиваго царя и велика­го князя имярек, воинству о благопребывании, о мире и о тишине и о ус­троении, и о оставлении грехов всего православнаго християньства, рцем вси. (Аще ли есть монастырь, рцы сие:) Еще молимся о отце нашем игу­мене имярек и о всей еже о Христе братии нашей, о здравии и о спасении. Еще м. о всех служащих... о здравии... (Аще есть кроме монастыря, прило­жим и сие:) Еще м. о предстоящих людех и чающих еже от Тебе великия милости, о здравии и о спасении. Еще м. о творящих милостыню, о здра­вии, о спасении. Еще молимся за всю братию и за вся християны, о здравии и о спасении». Разница с литургийной ектенией ектении вечерней у ста­рообрядцев только во 2-м прошении за царя, где нет слов о чадородии; на Преждеосвящ. литургии после 2-го прошения о царе такое же проше­ние «о государе нашем благоверном и христолюбивом царевиче князе имярек и благоверной царевне, вел. княжне имярек», и нет прошений об игумене и о предстоящих. В нынешнем Афинском Евхологии следующая разница с нашей ектенией: вместо Синода прошение об архиепископе без братии; вслед за ним прошение «о братиях наших», где + «священнодиаконех и монасех»; в прошении о ктиторах не упоминаются цари и па­триархи; есть прошение «О милости, жизни». В Константинопольском все то же, только прошение «О милости...» ранее ктиторов; и в прошении «О милости...» вместо братий: «всех благочестивых и православных хрис­тиан, обитающих и обретающихся во граде сем, епитропов и еноритов св. церкви сея с женами и детьми их и рабов Божиих NN» (последнее и в прошении о ктиторах за упокой)3.

Троекратное «Господи помилуй»

Троекратное «Господи помилуй» в качестве ответа народа на прошения сугубой ектении стало отличительной особенностью послеевангельской ектении едва ли рано. Но вообще троекратное «Господи помилуй» было употребительно в Церкви с древнейших времен и служило выражением наиболее усердной молитвы. В сирской литургии ап. Иакова оно служит ответом народа на призывание Духа Святого для освящения Даров. В греч. списках литургии ап. Иакова в конце каждой из трех самых длин­ных ектений пред молитвою стоит замечание: «Народ: Господи помилуй 3», тогда как под первым прошением тех же ектений иногда стоит: «На­род: Господи помилуй». В ектении, занимающей место нашей сугубой, есть только первое замечание, а второе опущено, должно быть, как са­мо собою понятное. Следовательно, на литургии ап. Иакова троекратное «Господи помилуй» было принадлежностью последнего прошения каж­дой большой ектении, все же остальные прошения этих ектений, в том числе и ектении, соответствующей нашей сугубой, имели однократное «Господи помилуй». (Остатком этой практики на нынешней сугубой ек­тении является однократное «Господи помилуй» при первых двух про­шениях). На литургиях Василия Великого и Иоанна Златоуста в ркп. греч. и слав. не делается указаний относительно ответа народа на про­шения ектений, исключая одну ркп. XII—XIV в., где замечено после ектении «Рцем вси»: «Народ на конце: Господи помилуй 12»; в греч. пе­чатных при каждом прошении сугубой ектении, как и великой, стоит: «Лик: Господи помилуй», а при последнем: Εις πολλά ετη δέσποτα; по­следнее объясняется обычаем, на который указывают нек. греч. ркп. XI—XIII в., — архиерею или иерею благословлять (σταυρώνει, σφραγίζει) народ пред возгласом этой ектении; первые слав. печат. не имеют подоб­ных указаний, как и старообр. Впервые слав. печ. с Моск. Служебника 1653 г. указывают на прошения сугубой ектении такие, как ныне, отве­ты, т. е. на первые два — однократное «Господи помилуй», а на осталь­ные троекратное (издания, например Моск. 1655 г., имеющие в конце ектении прошение о царе, указывают для него 12-кратное «Господи по­милуй».

Сугубая ектения на вечерне

На вечерне сугубая ектения, надо полагать, была большей частью такого же состава, как на литургии. Это видно из того уже, что многие ркп. не дают в чине вечерни текста ее; где же он дается, там совпадает с литургийным тек­стом сугубой ектении той же эпохи. Так в груз. ркп. Тифлисск. цер. муз. № 000 XVI в. в чине вечерни, носящей следы песненного последования, по­сле прокимна такая ектения: «Рцем вси... Господи Вседержителю... Богатый милостию... Нехотяй смерти грешника... О святем храме сем... О архиепис­копе нашем... О еже пособити и покорити ему... О граде сем... О благорас­творении воздухов... О плавающих, путешествующих... О избавитися нам... И о всех требующих у Бога помощи... Заступи, спаси...». 3-е и 4-е из этих прошений указываются на вечерней ектении и нек. слав. ркп. XIII—XV в. В чине вечерни, сохранившей менее предшествующей груз. ркп. следов пес­ненного последования, по ркп. Патмос. библ. № 000 XIII в., сугубая ектения: три первые прошения, как ныне, — и далее: «Еще молимся о еже милостиву, благому и благоуветливу быти человеколюбивому Богу на прегрешения наша... О благочестивейших и благочестивых царех наших, державе, побе­де, пребывании... О рабе Божием N и всем во Христе нашем братстве, здра­вии, спасении... Здесь поминает живых, кого хочет. О здравии, спасении и оставлении согрешений всех... И о иже во благочестивей памяти бывших царех наших... О преждепочивших отцех игуменех и братиях... Еще молим­ся о оставльшихся и во отшествии сущих, исцелении в немощи лежащих, о упокоении, ослабе и блаженней памяти, оставлении грехов всех прежде почивших...».В этих и большинстве ркп. до XII в. на вечерней сугубой ектении пола­гается молитва, общая с литургийной. Первые печ. греч. изд. имеют сугу­бую ектению на вечерне со следующей разницей от нынешней. Прошение о воинстве: «Еще молимся о оставлении (грехов) и укреплении христолюби-ваго воинства»; есть прошение: «о священницех, священномонасех и всем священнем и монашестем чине»; прошение о ктиторах («создателех») не за­ключает упоминания о всех православных христианах.

Последующие греч. изд. исключают прошения о царях, воинстве и «свя­щенницех...». Как в нек. греч. ркп. XVI в., так и первых печ. изд., вечерняя сугубая ектения отличается большим объемом в сравнении с литургийной, обрывающейся на прошении о царе (см. выше, с. 575).

В первых печ. слав. тоже вечерняя сугубая ектения разнится от литур­гийной, но не столько объемом, сколько составом. Так, в Киевском Служеб­нике 1629 г. первое прошение в литургийной ектении делится на 2, а на вечерней ектении, как ныне, составляет одно; отсутствует на вечерне про­шение «о священницех»; в прошении о ктиторах только на литургии быва­ет прибавка: «о всех православных», прошение «о плодоносящих» начина­ется только с «предстоящих».

В первых печатных Моск., например 1647 г., разница вечерней ектении с литургийной только в избыточествующем на последней прошении о слу­жащих и послуживших; в Моск. Служебнике 1658 г. уже во всей точности нынешняя разница. В нынешних греческих нет разницы между вечерней и литургийной ектенией. Так и в старообрядческом, в них разница только во 2-м прошении о царе, где за литургией нет слов о чадородии; да на Прежде­освященной литургии после 2-го прошения о царе такое же прошение «о го­сударе нашем, благоверном и христолюбивом царевиче князе имярек и бла­говерной царевне, великой княжне имярек» и нет прошений об игумене и о предстоящих.

Кто произносит сугубую ектению на вечерне

Сугубую ектению на вечерне, в отличие от великой, Типикон указыва­ет произносить диакону, как ввиду большей торжественности этой части ве­черни, так и потому, что священник уже вступил в алтарь для предстояния престолу и возношения там наших молитв, ектении же произносятся на ам­воне.

В этом требовании Типикона согласны все древние списки его, хотя большинство их такое же указание, как мы видели, дают и относительно ве­ликой ектении.

СПОДОБИ ГОСПОДИ

За молитвою о верующих, какую представляет из себя сугубая ектения, на вечерне следует молитва о нуждах, и сначала о ближайших, вызываю­щихся наступающим вечером. Молитва такого рода распадается на две мо­литвы: простую и священнослужительскую — Сподоби Господи и проси­тельную ектению.

«Сподоби Господи» (Καταξίωσον Κύριε) — скорее песнь, чем молитва; по молебно-хвалебному содержанию «Сподоби Господи» нельзя назвать ни молитвою, ни песнью, почему оно и называется всегда только первыми сво­ими словами. Содержанием и местом своим на вечерне эта песненная мо­литва напоминает славословие великое на утрене, с которым буквально сов­падает и большинством отдельных выражений. На будничной утрене оно в таком же виде, как на вечерне, присоединяется к соответственно изменен­ному и сокращенному великому славословию. Как и последнее, оно состав­лено из библейских выражений дословно или с легкими потребными изме­нениями. По сравнению со славословием оно более молебного и не столь радостного характера.

В «Сподоби Господи» молитва о безгрешном вечере, о коем мы просим из-за благословенного Имени, так прославленного древними праведниками («Благословен еси Господи Боже отец наших» — из песни 3 отроков: Дан. 3, 26), чтобы не нарушать вечной гармонии этой хвалы, эта молитва, естест­венно, первая у христианина при наступлении вечера, переходит в более об­щую молитву о милости Божией сообразно надежде нашей («Буди, Госпо­ди, милость...» — Пс. 32,22). Милость эта прежде всего да выразится в столь трудном научении тому, что может оправдать человека пред Богом. Изрече­ние Пс. 118,12: «Благословен еси Господи...», как содержащее эту основную просьбу, повторяется трижды, но не буквально, как на великом славосло­вии, а с приспособленными к Лицам Св. Троицы изменениями в тексте, чем восполняется недостающее в «Сподоби Господи» по сравнению с утренним славословием поименное обращение к Лицам Св. Троицы и прославление их. Частная молитва о научении воле Божией опять возвращается к общей молитве о милости Божией, молитве, уже выраженной в более сильной форме, с еще большей уверенностью: «Господи, милость Твоя во век...» (Пс. 137, 8), выражение, как и следующее заключительное славословие, не имеющее общего в великом славословии. Заключение молитвы «Сподоби Господи» («Тебе подобает хвала...») напоминает возглас великой ектении и представляет, подобно молитвенному началу, не заимствованную из Св. Писания, а самостоятельно составленную христианами краткую хвалеб­ную песнь Св. Троице, трехчастную в честь Ее.

История молитвы

В «Апостольских Постановлениях» рядом с утренним славословием, почти буквально тождественным с первою частью нынешнего великого славословия, приводится с надписанием (в позднейших редакциях): «мо­литва вечерняя», следующая молитва-песнь: «Хвалите, отроцы, Господа, хвалите имя Господне. Хвалим Тя, поем Тя, благословим Тя великия ради славы Твоея, Господи Царю, Отче Христа, Агнца непорочнаго, вземшаго грех мира. Тебе подобает хвала, Тебе подобает пение, Тебе слава подобает Богу и Отцу чрез Сына во Всесвятем Духе, во веки веков, аминь». Эта песнь, таким образом, составляет основу и первоначальную форму «Сподоби Гос­поди». Замечательна ее строгая аналогия с утренним славословием: только ангельская новозаветная хвала в начале заменена псаломскою (Пс. 112,1). Вслед за этой молитвой Постановления Апостольские приводят песнь Си­меона Богоприимца. Впрочем, в самом чине вечерни, даваемой Апостоль­скими Постановлениями, эта молитва, как и «Ныне отпущаеши», не ука­зываются, кроме других причин (см. Вступит. гл., с. 137), может быть, и потому, что эта молитва еще не имела широкого распространения. Ее не знал и устав Великой Константинопольской церкви не только в древних ре­дакциях своих, но и в песненном последовании XV—XVI в. (см. Вступ. гл., с. 339, 342). Но восточный тип суточных служб, заимствовав ее, очевидно, из Сирской Церкви (родины Апостольских Постановлений), знает ее уже в VI в.: в рассказе о посещении Нила Синайского Софронием и Иоанном Мос-хом «Сподоби Господи» на вечерне занимает нынешнее свое место, как и в Святогробском Типиконе 1112 г., и в древнейших списках Студийского ус­тава (там же, с. 295,355).