Внебюджетные фонды, профсоюзы и социальная политика (стр. 2 )

Как сказал Борис Шпигель, эти по­правки направлены на декриминали­зацию фармацевтического рынка. Особую тревогу у представителей за­конодательной власти вызывали все возрастающие с каждым годом обо­роты «серого» импорта. По словам се­натора Бориса Шпигеля, который так­же возглавляет рабочую группу по мо­ниторингу исполнения Закона о монетизации льгот, только «за последний год в страну было ввезено с помощью «серого» импорта (т. е. не от прямых производителей) лекарств на 100 млн. долларов». В большинстве случаев это были фальсифицированные лекарства, и больные, покупая дорогостоящие ан­тибиотики, в которых активного веще­ства содержалось в несколько раз мень­ше положенного, «потребляли просто мел».

Авторы законопроекта уверены, что в борьбе с «серым» импортом поможет новая норма, которую планируется вве­сти в Основной Закон - она предусмат­ривает ввоз готовых лекарственных форм и фармацевтических субстанций от прямых производителей или от уполномоченных ими организаций. Эту законотворческую норму сенатор назвал весьма эффективной, ведь по международному законодательству за качество товаров отвечает его произво­дитель. «И только с производителя можно спросить в том случае, если с больным что-либо случится», - сказал сенатор.

Закон открывает возможности обеспечения доступности лекарств для всего населения

По мнению авторов проекта, свою лепту в криминализацию фармацевтического рынка внесли также врачи и аптекари, которые подчас выписывали и выдавали на руки больным те средст­ва, которые лоббировали те или иные производители. Шпигель привел такой пример - при наличии в аптеках до 50 синонимичных названий аспирина провизор мог предложить пациенту только какое-то определенное его на­именование, и такие примеры сенатор назвал отнюдь не случайными..

Поправками в закон вводится поня­тие «международного непатентованно­го названия» (МНН), то есть лекарства, рекомендованного Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ). На ка­ждое МНН приходится несколько ана­логов с различными торговыми наиме­нованиями, что. исключает возмож­ность дефицита того или иного лекар­ства. Так что, выписывая рецепт, врач обязан пользоваться названием только по МНН, что исключит в будущем лоб­бирование им какой-то' конкретной торговой марки препарата.

Не секрет, что сегодня цены на одни и те же лекарства в некоторых регионах различаются в разы. Одобренные по­правки предусматривают унификацию цен ра лекарства. «После принятия это­го закона мы рассчитываем на то, что цены на лекарственные препараты будут регулироваться государством, и они бу­дут одинаковы во всех субъектах РФ. Наша поправка предполагает, что торговые розничные надбавки на ле­карственные средства в каждом субъ­екте России будет устанавливать Фе­деральная служба по контролю в сфе­ре здравоохранения», - сказал Шпи­гель.

Причем эти поправки, если они будут приняты, коснутся не только федераль­ных льготников, которым, по Закону о монетизации льгот, лекарства полага­ются бесплатно, но и всех потребителей в целом. «Данный закон реально от­крывает возможности для обеспечения ценовой доступности лекарств. для все­го населения», - отметил депутат Госду­мы Андрей Макаров.

Этот проект, с которым уже успела ознакомиться почти половина россий­ских регионов, поддержали большин­ство из них.

Горькая пилюля

Цены на лекарства могут вырасти

(«Новые Известия» 8.04.2005 г.)

АНАСТАСИЯ САМОТОРОВА,

По сведениям «Новых Известий», Комитет по охране здоровья Госдумы намерен скоро вынести на обсуждение поправки в закон о лекарственных средствах. Смысл их, в частности, в том, чтобы ввести госрегулирование цен на медикаменты. В ответ участники фармацевтического рынка пригрозили ростом цен.

Законопроект о внесении изменений в Федеральный закон «О лекарственных средствах» поступил в Госдуму в феврале. Над его разработкой трудились сразу две палаты парламента: авторами поправок выступили члены Совета (близкий к одной из крупнейших оптовых фармацевтических компаний) и Игорь Брынцалов (родственник российского фармкороля), а также депутаты и Андрей Макаров. По мнению разработчиков, необходимость поправок вызвана тем, что в действующем законе есть целый ряд положений, которые ведут к «увеличению заболеваемости населения», что в конечном итоге «приводит к угрозе национальной безопасности нашего государства». Методы, которыми законодатели намерены спасти ситуацию, вызвали смятение чувств у фармацевтов и врачей.

Предлагается, в частности, ввести «ограничения на использование торговых наименований при регистрации воспроизведенных лекарственных средств». Проще говоря, раньше на этикетке указывалось торговое наименование, например, «аспирин», а ниже мелким шрифтом – международное непатентованное название (МНН): ацетилсалициловая кислота. По новому закону на лекарствах будет только МНН.

«У нас не будет торговых марок, – пояснила «Новым Известиям» эксперт по правовым вопросам Союза профессиональных фармацевтических организаций (СПФО) Светлана Завидова. – Аспирин, скажем, все знают, но вот другие международные непатентованные названия для потребителей непривычны и ничего им не говорят». Необходимость введения этой меры авторы поправок обосновывают «неоправданно большим количеством зарегистрированных воспроизведенных лекарственных средств», что не позволяет врачам «ориентироваться в их номенклатуре».

Не в восторге от нововведений и доктора, которых хотят обязать выписывать рецепты только по МНН. К примеру, ваш врач раньше вместе с вами решал, в каком виде вам лучше пить витамин С: в таблетках или сиропе. Теперь он должен будет в рецепте написать просто: аскорбиновая кислота. Такой порядок, по мнению законодателей, нужно ввести потому, что фармацевтические фирмы «покупают» врачей, которые выписывают рецепты. Доктора же должны прописывать лекарства независимо, основываясь на МНН.

«Логика здесь, несомненно, есть, – уверена Светлана Завидова. – Но вот вы получили обезличенный рецепт по МНН и затем пришли в аптеку. Получается, что решение о том, какой препарат и как вам пить, будет приниматься в аптеке». По мнению эксперта, аптек гораздо меньше, чем практикующих докторов, и они в большей степени находятся под влиянием фармацевтической индустрии, чем врачи. По мнению участников рынка, принятие этой нормы может быть выгодно прежде всего фармацевтическим дистрибьюторам. Им не надо будет ходить по врачам, достаточно договориться с сетью аптек.

Однако особое раздражение среди фармацевтов вызвало намерение депутатов ввести государственное регулирование цен на лекарства, а точнее – «предельную отпускную цену на лекарственное средство за единицу продукции, не выше которой организация-производитель обязуется реализовывать его на территории РФ». По мнению экспертов, это было бы нормально, если бы государство само взяло на свои плечи обеспечение населения лекарствами. Законодатели же предлагают распространить эту систему не только на бюджетные закупки, но и на весь коммерческий рынок.

«Изначально производитель, естественно, будет стараться зафиксировать большую цену. Так что это регулирование приведет к очередному искусственному росту цен», – уверена Светлана Завидова. Несмотря на то что серьезные замечания к законопроекту были высказаны и правительством, и правовым управлением Госдумы, депутаты твердо намерены вынести его на первое чтение уже в весеннюю сессию.

ИЗБРАННИКИ НАРОДА ХОТЯТ ПЕРЕДЕЛИТЬ РЫНОК ЛЕКАРСТВ

(«Известия» 8.04.2005 г.)

Татьяна БАТЕНЕВА

Вчера в Государственной думе слу­чилась неприятность: журналистов не пустили на самое обычное рабо­чее заседание комитета по охране здоровья. На памяти парламентских корреспондентов такое случилось едва ли не впервые за все годы суще­ствования комитета. Что избранники народа хотели скрыть от него?

На заседании обсуждался законопроект, внесенный сенаторами Борисом Шпиге­лем и Игорем Брынцаловым и депутатами Татьяной Яковлевой и Андреем Макаровым. Это поправки к закон}' «О лекарственных средствах», который затрагивает интересы. каждого россиянина.

Ход обсуждения остался тайной. Выйдя к прессе после него, Борис Шпигель, в недав­нем прошлом генеральный директор опто­вой фармкомпании «Биотэк», сообщил, что комитет все одобрил.

— Законопроект направлен на декрими­нализацию лекарственного рынка,—заявил он.—Мы покончим с «серым» импортом, так как по закону ввозить лекарства будут только производители или уполномоченные ими организации. Это прекратит оборот фальшивых лекарств. Кроме того, сейчас врачи, лоббируемые западными компани­ями, выписывают только их лекарства. И, приходя в аптеку, больной уходит ни с чем, хотя есть синонимические препараты. Мы покончим и с этим—врач будет выписывать лекарства по химической формуле, а не по торговому названию. Кроме того, цены на лекарства будет регулировать государство, и они будут везде одинаковы.

Борис Шпигель также заявил, что из 47 территорий 31 уже одобрила проект без замечаний, а отрицательные заключения дали только Москва и Московская обл." href="/text/category/moskovskaya_obl_/" rel="bookmark">Московская область— как раз те, в которых и происходит неле­гальный оборот «серого» импорта.

Однако на самом деле резко критически законопроект оценили и крупные обще­ственные объединения, такие, как Союз профессиональных фармацевтических организаций (СПФО) или Ассоциация россий­ских фармацевтических производителей (АРФП). Критиковали его и представители Ассоциации международных фармпроизводителей (AIPM). Но их на комитет тоже не пустили.

Главный аргумент оппонентов—поправки Moiyr запустить механизм нового передела рынка, сломать хрупкие рыночные меха­низмы и заменить их произволом чинов­ника и закулисными сделками производите­лей и оптовых торговцев. Пострадают права врачей и пациентов.

К примеру, предложенная в проекте регистрации отпускных цен одновременно с регистрацией самого препарата не только абсурдна с точки зрения рынка, но и прямо грозит нам, потребителям лекарств, их ростом. Ведь при таком условии каждый производитель стремится зарегистриро­вать наивысшую цену, страхуя свои риски. Особо критикуют оппоненты предложе­ние обязана врачей выписывать рецепты не по торговым названиям лекарств, а по их химической формуле. Во-первых, каж­дый грамотный врач знает, что невозможно говорить о полной терапевтической сравни­мости лекарств даже с одной формулой. Это знаем и мы, потребители: один аспирин— фирменный, совсем другой — индийский или российский. Во-вторых, в этом случае право лечить больного фактически получает не врач, а аптекарь. А обхаживать фармацев­тов фирмам даже сподручнее.

— Наша позиция заключается в том, что нельзя принимать такого рода важные законы без всестороннего обсуждения с профессионалами и обществом, — заявил «Известиям» исполнительный директор АРФП Олег Михайлов. — В проекте мно­жество подводных камней, которые могут парализовать работу отечественных произ­водителей лекарств.

— Результатом кулуарных поправок к закону, который когда-то принимался после широкого обсуждения, может стать дестаби­лизация рынка лекарств,—дополняет юрист СПФО Светлана Завидова.—При их разра­ботке явно не оценены риски и социальные последствия.

Почему же комитет по охране здоровья провел обсуждение столь важного законо-1 проекта в закрытом режиме? Отвечая на этот вопрос «Известий», Борис Шпигель сослался на то, что он сам тут всего лишь приглашенный, а причина скорее всего в том, что не было места. Сквозь стеклянную стену зала заседаний было отлично видно, что свободных мест вполне достаточно. Впрочем, возможно, господин сенатор имел в виду совсем другое пространство.

ЛЕЧИМСЯ НАУГАД

"ЛЬГОТНЫЕ РЕЦЕПТЫ" ИСПОЛЬЗОВАТЬ НЕПРОСТО

(«Труд» 08.04.2005)

Сухая Светлана

Минздравсоцразвития доложил: перечень льготных лекарств увеличен на 25 процентов, сейчас он включает в себя новейшие высокоэффективные лекарства, в том числе и дорогостоящие. В целом за три месяца выписано более 23 миллионов рецептов, лекарств в регионы поставлено на сумму более 8 миллиардов рублей.

 Цифры, конечно, впечатляют. Но если начать разбираться в ситуации подробно, то картина получается не такая уж радужная. Действительно, ситуация с обеспечением "льготников" лекарствами постепенно улучшается. Тем не менее на недавнем расширенном заседании думского Комитета по охране здоровья было приведено много тревожных данных: целый ряд субъектов РФ (например, Карелия, Бурятия, Владимирская, Рязанская и Смоленская обл." href="/text/category/smolenskaya_obl_/" rel="bookmark">Смоленская области) по-прежнему плохо обеспечен лекарствами, доля рецептов, поставленных на отсроченное обслуживание, доходит здесь до 22 процентов. Сельским жителям приходится проезжать не один километр, чтобы получить и "отоварить" рецепт в аптеке. Из многих регионов приходят жалобы на то, что врачи выписывают самые дешевые лекарства.

 Подобных недоразумений много. Выясняется, например, что никто и никогда не анализировал потребностей "льготников" - сколько и каких лекарств им нужно. В результате заявки составляются наугад. Еще одна серьезнейшая проблема: до сих пор не заработал механизм "обратной связи" с производителями лекарств. Препараты отпущены на огромные суммы, но возврата денег не происходит.

 "Производители еще долго не получат денег обратно, - хладнокровно констатировал на заседании в Думе директор Федерального фонда обязательного медицинского страхования Андрей Таранов. - Федеральный бюджет полностью исполняет свои обязательства. Деньги есть. Но врачи не готовы выписывать расширенный спектр наименований. А фармацевтические организации не представляют вовремя счета. Вся система контроля и учета очень сложная". Результатом "пробуксовки" громоздкого механизма вполне может стать то, что производители просто прекратят отпускать лекарства в долг.

Инициаторы закона о льготных выплатах изначально заверяли общественность, что вся эта затея тщательно продумана и спланирована. На деле выясняется, что множество деталей упущено, что участники программы льготного обеспечения лекарствами (производители, поставщики, дистрибьюторы, фонды ОМС, аптеки) только сейчас, "на марше" выстраивают сложную цепочку взаимоотношений. "Говорят же, что "дьявол в мелочах", - объясняет ситуацию Игорь Рудинский, генеральный директор одной из крупнейших компаний, участвующих в реализации программы. - Система льготного обеспечения есть, но "мелочей" оказалось слишком много. Заявки, контроль, отчетность - весь механизм не заработал так быстро, как надеялись. Думаю, что еще месяц-два - и эти трудности будут преодолены".

Хотелось бы верить, что так и случится. Смущает одно: впереди, как известно, нас ждет еще немало "новаций" огромного масштаба, в том числе и в сфере здравоохранения. Так неужели мы опять столкнемся с опасно небрежным отношением к "мелочам"? Помнится, была у Михаила Жванецкого замечательная миниатюра, которая начиналась со слов "Тщательнее надо работать, ребята, тщательнее"...

Иркутские аптеки накануне паралича

Система обеспечения льготников медикаментами не выдерживает испытания практикой

(«Независимая газета» 08.04.2005)

Сергей КЕЗ

Иркутск

Самым непродуманным ас­пектом социальной реформы назвал губернатор Иркутская обл." href="/text/category/irkutskaya_obl_/" rel="bookmark">Иркутской области Борис Говорин разра­ботанную правительством сис­тему обеспечения льготников медикаментами, такое заявле­ние он сделал на прошедшем в Иркутске совещании админис­тративного совета при губер­наторе области. По мнению гу­бернатора, принятая федераль­ными законодателями схема 1розит уже в ближайшее время параличом аптекам, которые не могут дождаться оплаты своих услуг. Фармацевтическая ком­пания, которая является глав­ным поставщиком лекарств для льготников Сибирского и Дальневосточного федераль­ных округов, не успевает обрабатывать реестры, подаваемые аптеками.

По словам Бориса Говорина, сложилась парадоксальная си­туация: «Деньги на оплату ап­течных услуг лежат мертвым грузом в Фонде обязательного медицинского страхования только из-за того, что фарма­цевтическая компания не успе­вает обработать реестры. Мест­ные же аптеки проваливаются в финансовый кризис. И в это время федеральные фискаль­ные службы продолжают соби­рать с них налоги и другие пла­тежи. Вся система на пути к де­градации».

По мнению губернатора, раз правительство придумало та­кую систему, оно же и обязано ее совершенствовать. В адрес председателя правительства Михаила Фрадкова в ближай­шие дни будет направлено официальное письмо с самыми же­сткими оценками ситуации, сложившейся в регионе. Прави­тельство, как считает глава ре­гиона, должно в срочном по­рядке отладить механизм быст­рого прохождения платежных документов и денежных средств в сфере лекарственного обеспе­чения.

По словам исполнительного директора территориального отделения Фонда обязательного медицинского страхования (ФОМС) Сергея Шойко, Иркут­ская область уже получила для оплаты услуг аптек ПО млн. руб., однако, в соответствии с принятыми правительством правилами, эти деньги действи­тельно пока находятся на счете ФОМС.

Впрочем, как заявил коррес­понденту «НГ» депутат Госдумы, академик РАМН Сергей Колесников, в подобном положении оказались и другие российские регионы. По его словам, реали­зация социальной реформы сталкивается с нарастающими трудностями: «В связи с тем что задерживается оплата произве­денной продукции и услуг ап­тек, ряд предприятий останови­ли производство медикаментов, включенных в список льготных, начинается паралич товаропро­водящей сети, поскольку к опла­те предъявлено чуть более деся­ти процентов выписанных ре­цептов». Как считает академик, ситуация с лекарственным рын­ком, обеспечением медикамен­тами льготников приобретает драматический оттенок. Волна возмущения растет и в аптеках, и в уполномоченных компани­ях. По мнению Сергея Колесни­кова, выбран неверный меха­низм реализации закона.

Врачевать и договариваться

(«Московская правда» 08.04.2005)

Наталия ПОКРОВСКАЯ

Благодаря неоднократным обращениям мэра Москвы к президенту РФ, в правительство и другие органы исполнительной власти Российской Федерации действующая с 1999 года система льготного лекарственного обеспечения в столице будет сохранена, сообщил журналистам на пресс-конференции глава Департамента здравоохранения города .

В настоящее время отпуск лекарственных средств и изделий ме­дицинского назначения по льготным рецептам осуществляется в 242 аптечных пунктах при амбулаторно-поликлинических учреждениях и 96 государственных аптечных предприятиях. При этом по сравнению с 2004 годом в столице наблюдается тенденция к снижению стоимости лекарственных препаратов. На сегодняшний день столичным Департа­ментом здравоохранения скоординированы практически 90 процен­тов необходимой документации, связанной с льготным лекарствен­ным обеспечением жителей Москвы.

- Не надо нагнетать ситуацию, - обратился А. Сельцовский к жур­налистам. - Вся система здравоохранения существует для того, чтобы пациентам стало лучше. И сегодня мы находимся в таких условиях, когда должны не воевать, а договариваться между собой.

Отвечая на вопросы, А. Сельцовский также подчеркнул, что рас­пространившиеся слухи о реорганизации в Москве педиатрической службы необоснованны.

- О замене столичных педиатров врачами общего профиля речь не идет, - сказал он. - В таком мегаполисе, как Москва, это невоз­можно, да и не нужно. Это принципиальная позиция мэра столицы Ю. Лужкова. Дети болеют совсем иначе, чем взрослые. Нельзя за­бывать и о психологическом контакте врача и пациента. Для того что­бы лечить детей, необходима определенная подготовка, требующая опыта и специфических навыков.

По мнению главы столичного Департамента здравоохранения, под­готовка врачей общей практики и семейных докторов должна прохо­дить постепенно, и торопиться в этом вопросе нельзя. В США, напри­мер, подобная программа внедрялась на протяжении 15 лет, в тече­ние которых решались вопросы финансирования, разрабатывались стандарты обучения и многое другое.

Говоря о реализации новых программ в системе здравоохране­ния, Андрей Сельцовский подчеркнул, что одна из проблем заключа­ется в несовершенстве существующего законодательства. До сих пор ни в одном законе не определены права врачей и пациентов, степень их обоюдной ответственности. Это серьезно мешает регулированию работы лечебных заведений и решению вопросов, связанных с жало­бами населения на нее.

Последняя капля

Закон о монетизации льгот ставит крест

на российском донорстве

(«Новые Известия» 8.04.2005 г.)

ВЛАДИМИР ГАВРИЛОВ

За последнее время уже несколько москвичей заразились СПИДом при переливании крови. В условиях тотального дефицита доноров кровь превратилась в высокодоходный объект бизнеса. Частные фирмы отправляют в российскую глубинку экспедиции за кровью, а затем перепродают ее в крупных городах. Доход от подобных «сделок» достигает полутора тысяч процентов. При этом контроля за деятельностью, кстати, незаконной, подобных организаций практически нет. По мнению врачей, к таким последствиям привела недальновидность государственной политики в области донорства и реализация печально знаменитой «льготной» реформы. Ведь с нового года почетным донорам, самым активным «поставщикам» крови, многочисленные натуральные льготы заменили на 500 рублей в месяц. Стране катастрофически не хватает крови.

Закон о монетизации действует в России уже три месяца. За это время много было сказано о трудностях, с которыми столкнулись пенсионеры, военные, милиция. Но еще одна важнейшая проблема осталась как бы «за кадром». Речь идет об отмене льгот почетным донорам. В этих условиях число россиян, готовых сдавать свою кровь, катастрофически падает. Чтобы как-то компенсировать потери, была увеличена и разовая доза для одного донора. Однако ситуацию это не спасает. По данным коллегии Российской академии медицинских наук, для стабильной работы здравоохранения необходимо иметь 40–60 доноров на 1 тыс. человек. В России же эту самую тысячу обеспечивают кровью в среднем лишь 14 добровольцев.\

Деньги здесь не главное

Закон о донорстве 1993 года предоставлял почетным донорам России массу льгот. Это и бесплатное изготовление зубов, 50% скидка при оплате ЖКХ, бесплатный проезд в городском транспорте и по внутриобластным маршрутам, путевки в санатории, а также ежегодный отпуск в любое удобное время. Правда, чтобы стать почетным донором, нужно было уже сдать кровь не 25, как при СССР, а 40 раз в год. Разработчики закона справедливо надеялись, что люди должны заинтересоваться столь выгодным предложением и тут же отправятся на пункты сдачи крови. Помучившись однажды и заполучив удостоверение почетного донора, граждане могли до конца жизни обеспечить себе массу привилегий. Из-за этого в 2002 году доля безвозмездных доноров, то есть тех, которые работают исключительно ради льгот, составляла 87%.

Однако с нового года вместо пакета льгот почетным донорам России предусмотрена денежная выплата, равная шести тысячам рублей. Эти деньги перечисляются единовременно один раз в год.

«В небольших городках, таких, как наш, ситуация сейчас просто критическая. Получается, что доноры отдают кровь в долг, сами в течение года платят за коммунальные услуги, ЖКХ и проезд, а потом неделями маются, оформляя и переоформляя документы, чтобы получить положенную по закону денежную компенсацию, – рассказал «НИ» заведующий отделением Рыбинской станции переливания крови Алексей Якушкин. – Многие говорят, что не готовы выхаживать по 40–50 раз на станцию переливания крови только для того, чтобы получить мизерную прибавку в 6 тыс. рублей. Ведь это получается 500 рублей в месяц. Не выгодно. Люди заняли выжидательную позицию. Естественно, число доноров сокращается».

Кровавый дефицит

В федеральных органах о проблеме знают, но пока не склонны драматизировать ситуацию. «Сейчас мы не располагаем точной статистикой о сокращении или росте количества доноров за последние три месяца. Тем более такие процессы мы пока не связываем с действующим законом о монетизации, – заявил «НИ» директор Центра крови Минздрава РФ Евгений Жибурт. – Доноры перестали сдавать кровь не вчера и не с 1 января 2005 года. Эта проблема имеет давние корни. С 1993 года в стране действовали совершенно уникальные льготы. Нигде в мире подобного не существовало. Однако даже они не могли кардинально изменить обстановку. Ведь с 1985 года количество доноров неуклонно падает».

Действительно, по данным коллегии Минздрава России, в 1985 году общее число доноров составляло 5,6 млн. человек. Через 10 лет, в 1995 году, – 2,9 млн. А к 2002 году уменьшилось до 2 млн. Однако потребности здравоохранения в крови и плазме постоянно растут. Многие клиники получают современное оборудование, улучшается квалификация врачей, и вместе с тем увеличивается количество сложных операций. И в России образовался настоящий дефицит крови. По словам экспертов, потребности в крови в стране удовлетворяются только на 50%. Некоторые серьезные клиники вынуждены задерживать сложные операции неделями, пока в распоряжении врачей не появится необходимый запас крови.

Доходное дело

«Заготовка крови сейчас превращается в хороший бизнес. Клиники готовы платить большие деньги, чтобы не ударить лицом в грязь перед клиентами, располагающими большими финансовыми средствами, – продолжает Евгений Жибурт. – Цена разовой дозы плазмы кое-где в Москве составляет примерно 50 долларов. В США, для сравнения, только 20. Неделю назад у нас в центре была делегация немецких врачей. Так они в обморок упали, узнав, какие деньги платят в России за кровь».

Высокий спрос рождает не вполне качественные предложения. В последнее время в России появилась масса фирм, занимающихся закупкой крови в регионах для последующей перепродажи ее в Москве. По данным Минздрава РФ, деятельность их нелегальна. Коммерсанты прикрываются лицензиями о фармацевтической деятельности, какие имеются у обычных аптек. Однако кровь не является чисто фармакологическим препаратом.

Заплатив селянам по 100 рублей за разовую дозу – 390 мл, такие коммерсанты потом продают кровь в клиники крупных городов по 40–50 долларов. Как и всякая коммерческая структура, эти организации стремятся минимизировать расходы на заготовку крови. Поэтому проверки ее качества проводятся лишь формально.

Кровь брали даже у наркоманов

«В феврале наши медики пошли на эксперимент, чтобы пополнить запасы крови, – рассказал «НИ» заведующий отделением Рыбинской станции переливания крови Алексей Якушкин. – Из-за отсутствия доноров мы впервые за последние 10 лет организовали экспедицию в сельскую местность. На предложение сдать кровь по цене 150 рублей за дозу согласились колхозники села Арефино. В местный медпункт, переоборудованный для приема крови, пришли 63 человека. Больше половины «доноров» явились с похмелья. Объяснили, что 150 рублей как раз хватит, чтобы «поправить здоровье». Более-менее трезвых нашлось всего с десяток человек, и практически все женщины».

Но рыбинские врачи отправлялись в экспедицию официально, поэтому забор крови произвели только у тех, кто прошел жесткий отбор. При коммерческих же закупках крови, так сказать, на выезде, бизнесмены не могут, а зачастую и просто не хотят обеспечивать контроль за качеством крови. Во-первых, сами «деревенские доноры» в погоне за рублем скрывают свои заболевания. А во-вторых, те, кто зарабатывает на крови, особой щепетильностью не отличаются. К тому же поверхностный медосмотр не позволяет выявить у доноров какие-то застарелые недуги, которые могут привести к заражению пациентов при последующем переливании.

«Подобные случаи уже бывали, – вспоминает специалист Центра крови Павел Райзман. – В Тульская обл." href="/text/category/tulmzskaya_obl_/" rel="bookmark">Тульской области по заказу посреднической конторы местная станция проводила заборы крови у наркоманов! Многих из них можно легко выявить по внешним признакам: исколотые руки и так далее. Но почему-то этого сделано не было. В итоге кровь поступила в Москву, и при проведении операции молодая девушка была заражена СПИДом. 18-летняя девочка чудом осталась жива после автомобильной катастрофы, но при проведении операции врачи перелили ей инфицированную кровь. Недавно при подобных обстоятельствах в Москве был заражен СПИДом еще один человек. Впоследствии руководство региональной станции переливания крови оправдывалось нехваткой средств на проведение всеобъемлющего исследования. Главного врача отстранили от должности. Но зараженного человека ведь от этого уже не вылечишь».

Пусть президент с донорами хоть чаю попьет

«От практики коммерческих закупок крови следует отказываться совсем, – убежден директор . – Коммерциализация в этих вопросах недопустима. Человек, отдавая свою кровь, должен в первую очередь задумываться о тех людях, кому он отдает «частичку себя». От простой честности: укажет или нет донор в анкете те или иные факты из своей биографии, зависит чья-то жизнь. Весь вопрос в совестливости. А какая совестливость может быть у людей, которые пришли торговать кровью? Раньше, во времена Советского Союза, льгот донорам было на порядок меньше, чем в 1993 году. При этом самих доноров было в два, а то и в три раза больше. Сейчас их мало. Причин тому много, но, на мой взгляд, основная – это отсутствие пропаганды. Если раньше удостоверение и знак почетного донора вручали в Кремле в торжественной обстановке, то теперь это не более чем книжечка льготника. Ее добиваются ради выгоды. Необходимо возродить светлый образ донорства. Тогда человек, приходящий сдавать кровь бесплатно, будет считать себя ответственным за жизни других людей. Пусть президент с самыми заслуженными донорами чаю попьет раз в год. Пусть для них организуют концерты».

Врачи с удовольствием вспоминают инициативу нижегородского губернатора, который чуть ли не силком водил чиновников администрации сдавать кровь. По мнению Евгения Жибурта, властям необходимо наладить работу с директорами предприятий, чтобы они организовывали массовые походы рабочих на станции переливания. А за это можно ввести предприятиям определенные налоговые льготы. И подобных рычагов воздействия множество. Однако в России не существует четкой программы действий по борьбе с дефицитом доноров. А льготами или тем более их монетизацией эту проблему не решить. По крайней мере, в этом убеждены специалисты.

ИХ НРАВЫ

Западные страны постепенно отказываются от материального стимулирования доноров: как напрямую – через высокую оплату сданной крови, так и опосредованно – путем предоставления различных льгот. Оказалось, что повышение финансовой заинтересованности доноров ведет к сокрытию ими заболеваний, особенно тех, которые невозможно выявить с помощью экспресс-анализа. После распространения эпидемии СПИДа основной упор делается на безвозмездное донорство. Все шире укрепляется, в том числе и с помощью социальной рекламы, убеждение, что сдача крови является гражданским долгом каждого. Для многих фирм одним из главных элементов паблисити стало донорство их сотрудников. А во Франции, к примеру, заслуженных доноров награждают орденом Почетного легиона. Кавалера такой награды даже арестовать могут только с разрешения президента страны. В США донорские льготы если и предоставляются, то только добропорядочным и, как правило, состоятельным гражданам. Например, они получают бонусы при оплате медицинской страховки, тем более что донорами должны быть здоровые и желательно не старые люди, которые и так редко болеют. В некоторых штатах они получают «карточку донора», что дает льготы при лечении (особенно при переливании крови) не только донору, но и членам его семьи. Эти карточки могут стать дополнительным аргументом в пользу их владельца при приеме на работу: логика та же – доноры более здоровы, поэтому меньше болеют. Многих «кадровых» доноров привлекает возможность регулярно и бесплатно проходить медицинское обследование.

КТО ПОДПИТЫВАЕТ МОСКВУ КРОВЬЮ

Ежегодно москвичи сдают почти 60 тонн компонентов крови: 30 тонн плазмы, 20 – эритроцитарной массы, а также несколько тонн тромбоконцентрата и альбумина. По данным специалистов департамента здравоохранения Москвы, вся сданная кровь – не более 70% того, что необходимо городу. Недостающую кровь столица вынуждена покупать более чем в 20 городах страны. Например, в 2003 году Москва приобрела 15 тыс. литров. Как и в целом по стране, на тысячу жителей Москвы приходится лишь 14–15 доноров при норме в 40–60.

Россия - родина врачей

Отечественное медицинское образование столкнется

с Болонской декларацией. Кто кого?

(«Московские новости» 08.04.2005)

Елена Кокурина

На будущей неделе в России впервые пройдет совещание ректоров медицинских и фармацевтических вузов с участием экспертов Всемирной организации здравоохранения. Главная тема - как приспособить отечественное медицинское образование к Болонской декларации. Ключевые участники - ректор Московской медицинской академии Михаил ПАЛЬЦЕВ и региональный советник по кадровым вопросам Европейского бюро ВОЗ доктор медицинских наук Галина ПЕРФИЛЬЕВА - пытаются выработать единую точку зрения на страницах "МН".

Куда податься бакалавру

- Есть ли в Болонской декларации положение, которое вы считаете совершенно неприемлемым для медицинских вузов России?

Михаил Пальцев: - Самый больной вопрос - это введение двух степеней: бакалавров и магистров. Первый цикл должен длиться 3 - 4 года, второй - 2 и более. Я считаю, что бакалавриата в российской медицине быть не может. Эта система неприемлема для России в силу исторических традиций и сложившегося рынка труда - для бакалавров нет рабочих мест. Это приведет к значительной ломке высшей медицинской школы. Кроме того, я слышал заявления от представителей правительства Малайзии, Шри-Ланки и некоторых других стран Ближнего Востока, Азии, которые традиционно готовят у нас своих специалистов. Они уйдут с российского рынка высшего образования, если будут произведены существенные изменения в подготовке. А это значительная бюджетная прибавка для российских вузов.

Галина Перфильева: - Для стран бывшего СССР вхождение в Болонский процесс связано с большим риском: в целом наше образование подчинено государству и законопослушно. У нас нет тех свобод, которыми обладают западные университеты. Мне известны случаи, когда министры некоторых бывших союзных республик еще до подписания Декларации начали выпускать магистров акушерства и гинекологии. Это стремление сделать так, как повелевает высшее руководство, не беря на себя ответственность за дальнейшее, недопустимо. Болонские соглашения - это всего лишь процесс сближения, а не закон, и подходить к подобному документу нужно с умом. К примеру, Финляндия, Польша подписали Декларацию, но с оговоркой, что некоторые ее положения не распространяются на высшее медицинское образование.

- Вы за такую позицию?

М. П.: - Да. Такая оговорка нужна. Ведь если закон будет принят полностью, нас заставят его выполнять. В мае - июне на обсуждение в Думу будут внесены поправки к Закону об образовании, которые будут обязательны для всех. Нас обяжут готовить бакалавров и магистров уже со следующего года. К сожалению, у нас не налажен диалог между Минздравом, вузами, Министерством образования и Госдумой, поэтому нет понимания и единой позиции в этом вопросе. Есть целесообразность в двухцикловой подготовке, но нельзя признавать бакалавра в медицине как специалиста, который может работать в системе здравоохранения.

- Какой должна быть эта двухцикловая подготовка в российских условиях?

М. П.: - Базовая шестилетняя подготовка - сильная сторона российского медицинского образования. С минимальными затратами мы готовим очень приличных специалистов. Это происходит благодаря средней школе, которая в России всегда была ориентирована на вуз. И во время учебы в институте наши студенты получают хорошие фундаментальные знания. А вот в клинической подготовке мы всегда недобирали. Годичная интернатура и даже двухгодичная ординатура не дают возможности выпускать полноценных специалистов. Выручают особенности менталитета: старший врач у нас всегда уделял молодому много внимания - бесплатно, чего на Западе вы не встретите. Это в какой-то степени спасало ситуацию. Но в современных условиях нельзя после интернатуры всего за год подготовить врача общей практики или офтальмолога. Нельзя хирурга готовить два года. На Западе на это уходит до 10 лет. Корень низкого уровня российской медицины именно здесь. В крупных медицинских центрах выпускников еще дотягивают до нужного уровня, а в обычной больнице - нет. Вывод: не надо трогать базовое образование, надо менять последипломную практику.