По Западному Кавказу. (С рюкзаком за плечами)

По Западному Кавказу. (С рюкзаком за плечами).

[Краснодар, 1972]

[Маршрут: Красная поляна – м/ст. «Ачишхо» – водопады «Братья» – пер. «Ачишхо» – р. рыбная – г. зеленая – г. Бол. Чура – 2090? – р. Мал. Чура – р. Белая – Толопановский прискалок – Гузерипль – пастбище Абаго – пол. Сенная – пер. аспидный – р. Уруштен – лаг. Холодный – пер. Псеашхо + Пихтовая поляна (радиальный выход - заброска) – пер. Мраморный – р. Чистая – р. Мал. Лаба – р. Безымянка – пер. Крутой – р. Воровская (Пасечного) – пер. Чернореченский + пер. Смидовича – пер. Девяти – оз. Инпси – пер. Кардывач II – оз. Удивленное – пер. Кутехеку I – Ахукдарская перемычка (траверс) – пер. Ацетукский – оз. Евг. Морозовой – хр. Угловой – р. Тихая (Сказочная поляна) – р. Мзымта – р. Длинная – пер. Надежда + пер. Турьи Ворота – Аибгинский хребет (траверс) – 3-и северных цирка Аибги (проход) – Аибгинский водопад – Красная Поляна.

И. Граневский – руководитель, инструктор.

Г. Марченко – участник?

Группа – всесоюзный сбор инструкторов 1971 г.[?], время года?

ВСЕ ВПЕРЕДИ

Адлер – это удивительно чистый и нарядный городок, где на улицах растут бананы, где пальмы так же привычны, как акация, где загорелые мальчишки летом почти отвыкают от одежды, где даже ели пахнут морем и солнцем. Адлер – это воздушные ворота всемирно известного Сочинского курорта.

Нам – любителям горных путешествий, страстным поклонникам Кавказа, Адлер дорог по-своему. Он гостеприимно встречает нас, когда мы, смущая своими рюкзаками курортников, спешим к автобусу. Он, как старый знакомый, провожает нас, похудевших, уставших помудревших, когда мы, оставив позади одну-две сотни километров, со вздохом облегчения и легкой грустью опускаемся на сиденья самолета.

На этот раз нам нужно в горы, в Красную Поляну, которая расположена в 52 километрах от Адлера. Попасть туда можно за 15 минут и вертолетом. Но мы отправляемся рейсовым автобусом.

Автобус мчится по асфальтированному шоссе, постепенно поднимаясь все выше и выше – в горы.

Проезжаем селения Молдовка, Первая и Вторая Каменки, Голицыно. На одном из поворотов открывается широкая панорама предгорий Главного Кавказского хребта – от побережья до горных снежных вершин. Словно на огромном шестисотметровом пьедестале, возвышается смотровая башня Большого Ахуна.

На полпути, у хутора Чкаловского, остановка. Здесь можно утолить жажду.

Все круче и отвеснее поднимаются окружающие скалы. Дорога узкой лентой вьется по едва заметному карнизу. «Скальный участок» – так называют это место – оставляет самое большое впечатление о всем Краснополянском шоссе.

В 1920 году, когда в Красной Поляне уже была установлена Советская власть, внезапно через перевал Псеашхо перебралась недобитая банда белогвардейцев и попыталась прорваться на соединение с грузинскими меньшевиками. Небольшой отряд, находившийся в Красной Поляне, вступил в бой и вынужден был отступить по шоссе к «Скальному участку», заняв оборону в самом узком месте ущелья Ахцу. Но силы были неравными, отряд красноармейцев погиб.

Сейчас рядом с тем местом стоит памятник павшим.

Выше туннеля все то же ущелье. Дважды шоссе пересекает горные речушки, у селений Кепша и Чвижепсе.

И вот, наконец, Красная Поляна. Она всегда радует туристов обстановкой, которая царит здесь летом и зимой.

Турбаза «Горный воздух» расположена у самого шоссе Адлер – Красная Поляна. Каждый раз, когда приходишь или приезжаешь сюда, невольно отдаешься жизнерадостному ритму туристской жизни. Загорелые лица, здоровье и молодость, радостные улыбки – вот основные приметы гостеприимства Красной Поляны. База известна не только своим благоустройством. Главное ее богатство – расположение на «семи туристских ветрах». Именно отсюда прокладывают свои маршруты участники всесоюзных сборов инструкторов, начинают сложные маршруты самодеятельные туристы.

Долгожданная турбаза «Горный воздух» встретила нас, как преданный, верный друг. Утром, стоя на традиционной линейке, мы были полны желания окунуться в предпоходные хлопоты, чтобы приблизить день старта. За минимально короткий день надо было полностью экипироваться из запасов турбазовской кладовой: получить снаряжение, оформить документацию, уточнить отдельные участки маршрута.

Стратегия и тактика были обсуждены заранее. Каждый действовал в строгом соответствии со своими обязанностями. Игорь Граневский – наш инструктор, был руководителем похода. Его заместителем единодушно избрали Лиду Логунову. Стаса Прошутинского – научного сотрудника из Петрозаводска – произвели в летописцы. От его зоркого глаза ничто не ускользало. Саша Васильев из Волгограда громко именовался «техником». Свою походную ремонтную мастерскую он должен был создавать из подручного материала. Инженера из Свердловска Виктора Мысливца возвели в ранг фотографа. Эрик Глинский – инструктор физкультуры из Даугавпилса – великодушно согласился хронометрировать поход. Кроме того, он отвечал за общую физическую подготовку всех участников похода. Заботливую Галю Вараксину – инженера из Киева, внешность которой никак не вязалась с тяжелыми ботинками и объемистым рюкзаком, мы единодушно нарекли «доктором». Сашу Верочкина из Смоленска торжественно титуловали высоким званием завхоза, предварительно внушив, что ему много дается (в смысле всех наших продовольственных запасов), но с него многое и спросится. Должность политрука очень подходила Иосифу Кешишьяну – спокойному и доброжелательному учителю математики из города Сочи.

Итак, первый этап нашего похода – продовольственно-хозяйственный барьер, был преодолен успешно. Вечером, уткнувшись носами в карту, мы в сотый раз раскладывали 300-километровый путь маршрута по километрам, дням, высотам. Отдельные участки нам предстояло пройти впервые. Надо было найти новый перевал между пиком Смидовича и вершиной Цындышхо, через который можно было бы пройти от озера Кардывач к озеру Инпси. Участок долины реки Белой от впадения Березовой был тоже нехоженым.

Задача была не из легких: друзья ждали от нас описания похода высшей категории сложности. О погоде старались не говорить. Все знали, что недавно прошедшие обильные дожди многое усложнили. Западный Кавказ не спешил раскрыть нам свои красоты. Бассейн рек Белой и Лабы на высоте 700 – 800 метров был щедро наполнен не перестававшими лить дождями. Термометр на тысячеметровой высоте показывал ноль градусов. Наш маршрут должен проходить гораздо выше. К романтике походной жизни надо было добавить еще почти метровый слой снега, который выпал на отдельных участках маршрута за неделю до выхода, густой лес, высоту 2 – 3 тысячи метров, снежники, скальные участки, опасные переправы, ледники. Свой маршрут мы изобразили на карте в виде восьмерки. За 11 дней предстояло пройти первую «баранку» в 174 километра и за последующие 6 дней – второе кольцо в 106 километров. Продукты для второй половины похода решено было забросить на точку пересечения нашего маршрута – Пихтовую поляну, расположенную в верхней части хребта Псекохо.

Изюминкой этого нелегкого похода должен был стать Кавказский Государственный заповедник. Наш маршрут пролегал через Южное, Северное и Восточное лесничества заповедника.

Итак, предстояло пройти из поселка Красная Поляна до метеостанции на хребте Ачишхо. Затем следовали вершина Ачишхо – левый первый приток реки Березовой – вершина Зеленая – склоны Большой Чуры – река Малая Чура – устье Березовой – река Белая – поселок Гузерипль – пастбище Абаго – поляна Сенная – перевал Аспидный – река Уруштен – лагерь Холодный. Отсюда мы делаем выход за продуктами на Пихтовую поляну. Затем перевал Мраморный – река Безымянка – перевал Крутой – озера Воровские и перевал Чернореченский. С него делаем разведку, как лучше пройти через безымянную перемычку к озеру Инпси. Оттуда мы должны направиться на перевал Кардывач II – хребет Кутехеку – хребет Угловой – через реку Длинную – перевал Турьи Ворота – Аибгинский хребет – и снова Красная Поляна. Многокилометровый маршрут давал нам счастливую возможность побыть наедине с богатой и разнообразной природой Кавказа, неповторимой красотой его пейзажей: величественными скалами, вечными снегами и ледниками высокогорья, дремучими хвойными и пышными широколиственными лесами, альпийскими лугами. Все это находится по соседству друг с другом и составляет разительные контрасты.

Западный Кавказ начинается от Анапы цепями невысоких холмов, сложенных преимущественно известняками верхнего мела и эоцена, смятыми в складки, и простирается да перевала Чипер-Азау в районе Эльбруса. Постепенно, повышаясь на юго-восток, он до самого меридиана Сочи сохраняет средневысотный характер. По сравнению с более северными горами, например с Уралом и даже Карпатами, здесь полнее представлены высотные ландшафтные зоны и пояса.

По рельефу Кубань делят на северную, степную и южную часть, охватывающую предгорные и горные районы.

Несколько слов о западной части Западного Кавказа – горных районах Краснодарского края.

На нашем пути с севера на юг проходят параллельные горные гряды. Две наиболее северные из них – Черные горы, их высшая точка 1500 метров. К югу от Черных гор проходит третья гряда – Скалистый хребет. Северные его склоны сравнительно пологи, южные же, наоборот, очень круты, а местами совершенно отвесны. Черные горы и Скалистый хребет разделены на отдельные участки долинами рек Белой и Лабы.

К югу от Скалистого хребта простирается последняя горная гряда – Главный Кавказский хребет. В западной части он сравнительно невысок, зато в восточной вершины его достигают 3000 метров над уровнем моря и выше. Это пик Смидовича, Цындышхо, Псеашха, Чугуш. Во многих местах имеются незначительные ледники. На северных склонах выделяется система боковых отрогов, образованных хребтами Тыбга, Джемарук, Уруштен, Алоус. Они являются водоразделами рек Белой, Киши, Уруштена, Большой, Малой Лабы и других.

Климат предгорных и горных районов края зависит не только от близости их к Черному морю, откуда поступает большое количество влаги, но и от Главного Кавказского хребта. Он защищает побережье от проникновения холодных воздушных течений с севера и служит уловителем и конденсатором поступающей с моря влаги. Наибольшее количество осадков выпадает в альпийской и субальпийской зонах на южном склоне Главного хребта. На высоте около 2000 метров над уровнем моря, у верхней границы леса, годовая сумма осадков, по данным метеостанции Ачишхо, составляет в среднем 2670 миллиметров – максимальное количество осадков в стране!

Толщина снежного покрова здесь обычно доходит до трех, а иногда и до шести метров. В целом снежный покров лежит 7 – 9 месяцев, достигая наибольшей высоты в феврале – марте. Зимой среднемесячная температура воздуха на Ачишхо ниже нуля, а среднегодовая составляет плюс 3 – 7 градусов.

С уменьшением высоты количество осадков сокращается. Так, в предгорьях южного склона на высоте 540 метров, район Красной Поляны, годовая сумма осадков составляет в среднем 1690 миллиметров. На северном склоне Главного Кавказского хребта, в пределах заповедника в восточной части территории осадков выпадает меньше, чем в центральном и западном районах.

Годовая сумма осадков субальпийской зоне северного склона на высоте 1800 метров составляет 1275 миллиметров. Зима довольно мягкая, снежная, часто с сильными ветрами.

Растительность горных районов очень богата, что объясняется разнообразием физико-географических условий. Здесь преобладают лиственные леса. На долю же хвойных, главным образом пихтовых, приходится 9,1 процента.

Предгорья заняты преимущественно поясом широколиственных лесов, которые поднимаются вверх до 1000 – 1200 метров над уровнем моря. Леса состоят главным образом из бука, граба, каштана, груши и других пород.

Выше произрастают темнохвойные леса. Это пихтовые, а в более сухих условиях сосновые и еловые древостои, сменяющиеся неширокой полосой березового, букового или кленового криволесья. На высоте 1800 – 2000 метров оно переходит в субальпийский пояс, характеризующийся пышным густым травостоем, местами достигающим значительной высоты. Для Западного Кавказа весьма характерно так называемое «высокотравье». Здесь встречаются такие цветущие растения, как герань, крупные колокольчики, лапчатка, а также заросли кавказского рододендрона – низкого, вечнозеленого кустарника с плотными кожистыми листьями и чудесными цветами.

Чем выше вы поднимаетесь по склону, тем травостой становится все ниже и ниже. На высоте 2350 – 2450 метров субальпийское разнотравье сменяется альпийским.

Богат и разнообразен не только растительный, но и животный мир Западного Кавказа. Из животных здесь обитают туры, серны, кабаны, медведи, олени и косули. В верховьях рек Малой Лабы и Киши, в Кавказском Государственном заповеднике бродят могучие зубры. Из птиц высокогорья типичны кавказские тетерева, улары.

Через район Кавказского заповедника, который занимает более 262 тысяч гектаров, проходят многочисленные туристские маршруты. Преодолевая высокие горы, пробираясь сквозь заросли лавровишни, рододендрона, груши, бука, можно полюбоваться и альпийскими лугами, и сверкающими на солнце ледниками.

И кто хоть однажды побывал здесь, тот никогда не забудет величавых гор Западного Кавказа, его быстрых и полноводных рек, берущих начало в заоблачных высотах, стремительно несущих свои воды с уступа на уступ, образуя десятки грохочущих водопадов.

НАЧАЛО ПОХОДА [КРАСНАЯ ПОЛЯНА – ГУЗЕРИПЛЬ]

Короткая южная ночь – последняя перед походом, промелькнула незаметно. Не успели мы досмотреть свои сладкие сны, как пришлось подниматься. Наш неутомимый Иосиф принял первое дежурство. Расталкивая спящих, он деловито объяснял, что пора взвалить на плечи наши объемистые рюкзаки. Выход был назначен на 6 часов утра, нужно было поторапливаться. Первый легкий завтрак состоял из чая и бутерброда с колбасой. Но вот и настал час расставания. Проводить нас поднялся только старший инструктор турбазы да несколько энтузиастов из плановых групп. По старой доброй традиции мы выстроились на линейку, руководители отделений доложили о готовности к выходу. Впереди нас ждал хребет Ачишхо. Группа других ребят на комфортабельном автобусе должна была подъехать к исходной точке пешеходного маршрута.

На прощание мы пожелали друг другу «легких» рюкзаков, что на языке туристов означает многое: и хорошую погоду, удачный маршрут, и все самое-самое хорошее, что могут пожелать друг другу друзья.

Медленно, стараясь не сбивать ритм, наша цепочка стала набирать высоту, поднимаясь на хребет Ачишхо. Приятно поутру шагать по горной тропе. Настроение у всех бодрое, приподнятое. Многие из нашей группы здесь, на Кавказе, впервые. Поэтому для них все было ново, необычно: и крутые высокие горы, и дикие ущелья, и лазурное море, которое плескалось внизу, возле Адлера. Хорошая, «битая», как говорят туристы, тропа вела нас по лесу. Стояла звенящая тишина.

На хребет Ачишхо ведут разные тропы. Одна из их, наиболее исхоженная, идет по долине реки Бешенки. Ею обычно пользуются плановые туристы базы «Горный воздух» Краснодарского крайсовета по туризму и экскурсиям и турбазы ЦДСА. Нам же хотелось подняться крутым склоном хребта по тропе Хмелевского. Она названа так в честь одного из исследователей флоры и климата Красной Поляны.

Оставив справа «Охотничий домик» – турбазу ЦДСА, мы по грунтовой дороге вышли к Мельничному ручью, через который перекинута кладка из двух бревен. Отсюда начинается крутой подъем по тропе Хмелевского. Путь предстоял утомительный, и инструктор нас предупредил, что на этом участке придется изрядно попотеть. Впрочем, мы уже были морально подготовлены к такому длительному и трудному переходу.

Тропа проложена уступами по самому коньку круто поднимающегося отрога. Зато на небольших площадках удобно устраивать привалы на отдых. Во время подъема каждый ожидал, что вот-вот перед нами появится вершина. Такое впечатление создают террасы. Однако вершины все нет и нет...

Вскоре тропа приводит к обрыву, с которого открывается чудесный вид на поселок. Отсюда после пятнадцатиминутного подъема выходим на обширные луговины к озеру Хмелевского. Затем совершаем подъем к ребристому скальному выступу, с которого видны северные склоны хребта Ачишхо с несколькими болотцами и перелесками из гнутых буков. Наконец тропа выводит нас из леса на поляну к метеостанции. Вокруг расстилаются рододендроны с поразительными по своей красоте цветами.

Внизу перед нами открылась широкая и глубокая долина, а над нею возвышался скалистый Чугуш, гордо взметнувшийся своей вершиной в небесную лазурь более чем на три тысячи метров. Слева, окутанные облаками, вырисовывались вершины Ачишхо и множество хребтов. На северо-западе – два громадных горных массива: Фишт и Оштен.

От метеостанции, расположенной на хребте Ачишхо, поворачиваем на юго-запад. Тропа то ныряет в заросли рододендрона и криволесья, то совсем исчезает под крутым снежником. На ходу обмениваемся впечатлениями.

Спускаемся к реке Ачипсе. Тропа, петляя, тянется по живописному правому берегу. Это одно из любимых мест краснополянских туристов. Их привлекают сюда многочисленные водопады, которые образует река, падая с огромных валунов. Во время нашего путешествия верхняя часть долины была закрыта снегом, и лишь кое-где зеленели рододендроны.

Поднявшись прямо вверх в предвершинный цирк, решаем уточнить место нашего нахождения. Если смотреть на вершину Ачишхо, то левая часть цирка кажется более пологой и низкой, справа же видны крутые снежники и скалы. На первый взгляд кажется, что лучше идти влево, но когда сориентировались, то пришли к выводу: путь следует держать вправо – на юго-запад. Пройдя дно цирка, приближаемся к его западным склонам, постепенно наблюдая высоту. Очередной привал делаем на двухтысячеметровой высоте. Место для отдыха – голые скалы.

За этим участком скал, где мы расположились на привал, склон становится более пологим. Он покрыт снегом. Предполагаем, что где-то рядом должен быть проход. Поднимаемся выше... Так оно и есть: слева и справа нависают отвесные скалы. Мы избрали верный путь. Одолеваем водораздельный хребет. Понижаясь от Чугуша, он образует так называемые «Колхидские ворота» и подходит к самой вершине Ачишхо.

На северном склоне Главного Кавказского хребта едва виден занесенный снегом цирк. Прямо перед нами вниз уходит крутой снежник, нижняя часть его скрыта, и мы не знаем, что там: скалы или снег? Посоветовавшись, решили, что безопасней будет спускаться по склону влево, обойдя два обнажения скал. Так мы подошли к пологому, свободному от камней снежному склону, по которому предстояло спуститься на дно цирка.

Вскоре погода начинает портиться. Туман сплошным фронтом надвигается на нашу небольшую, затерянную в этом огромном хаосе снега и скал группу. Остановились немного перекусить. Затем снова в путь. Быстро, «глиссером», спускаемся на дно цирка, откуда начинается ручей – первый левый приток реки Березовой.

Слева цирк ограничивает острый скальный гребень с понижением в виде перевала. Наши «разведчики» Иосиф и Стас обследовали этот участок. Оказалось, что пути там нет. Решаем перебраться на левый берег ручья выше водопада и продолжать спуск по крутому склону на травянистую площадку. На ней попадаются первые кустарники. Появившаяся было тропа теряется в траве. С запада в долину спускаются почти отвесные склоны горы Зеленой.

Наш инструктор определяет место для ночлега. За первый день нами было пройдено большое расстояние, а главное, распутан узел вершины Ачишхо. И хотя мы еще не совсем уверены, какой путь изберем завтра, но чувствуем, что пока все идет нормально.

Утро следующего дня пасмурное. Едва успеваем свернуть палатки, как начинается мелкий моросящий дождик. Еще вчера были споры, куда идти: вниз до Березовой и затем ее долиной или по водоразделу до Большой Чуры? Отдавая дань туристской истине «не теряй высоту», решили идти поверху.

Укрывшись клеенками, буквально на четвереньках, поднимаемся по склону горы Зеленой. Тропинок нет и в помине. Вначале двигаемся среди кустарника, а затем – по альпийскому разнотравью. Трава мокрая скользкая, а неглубокие промоины похожи на гладкие плиты. Под ногами все скользит, это сильно затрудняет подъем. В разрывах облаков виден наш вчерашний спуск с Ачишхо. В довершение всех бед в верхней части подъема нам встречается кулуар, забитый снегом и грязью. Особенно тяжело приходится Галке и Стасу, которые шагают в вибрамах. Все остальные идут горных ботинках – триконях.

Ориентиром служит гора Зеленая. Она должна находиться от нас все время слева. Подниматься на ее вершину нет смысла. Нужно выйти на хребет, отходящий к северу. Вдали, на северо-западе, на короткое время просматривается седловина Большой Чуры, причудливое сплетение хребтов, отрогов, долин. Вниз на юго-запад мчится ручей из истоков реки Чвижепсе. От горы Зеленой бредем по гребню на север, а затем по первому встретившемуся слева отрогу поворачиваем на запад.

Чем дальше продвигаемся, тем труднее становится ориентироваться. Этот сложный участок не раз заставлял отступать туристские группы или выводил их в боковые долины. Тропы нет, но, к нашему счастью, на пути часто встречается маркировка в виде зарубок и подтесов на деревьях. Параллельно проходит несколько таких маркировок. Водораздельный хребет от горы Зеленой до Большой Чуры заметно теряет высоту, опускаясь до 1500 – 1600 метров над уровнем моря. Вначале идем по небольшим полянам, затем по лесу, почти вслепую. Весь участок до Большой Чуры состоит из нескольких прямых отрезков пути: вначале влево, затем вправо, потом опять влево и вновь вправо к отрогу Чуры.

Продвигаясь вперед, мы хорошо запомнили одно правило: здесь ни в коем случае нельзя сходить с хребта и спускаться вниз, так как, потеряв направление, пришлось бы вновь подниматься и искать маркировку. При этом двигались шеренгой, чтобы успешно ориентироваться на местности и не сбиться с пути.

Этот трудный и изнурительный переход запомнился нам надоедливым, моросящим дождем и низким пасмурным небом. Казалось, что оно не только обволакивало нас, но давило. Ноги скользили по мокрой траве, рюкзаки разбухли и отяжелели. Стоило поскользнуться, и рюкзак предательски толкал тебя к земле. Ритм движения стал беспорядочным, дыхание быстро сбивалось. Вместе с усталостью где-то в глубине души нарастала раздражительность. Поднимаясь после очередного внезапного (приземления), хотелось крепко высказаться, но это делать категорически запрещается. У туристов есть правило: не подавать вида, что тебе трудно.

В середине дня дождь все же прекратился. Постепенно светлело небо, лес расступался, мы выходили на гребень. Где-то впереди должна была открыться вершина Большой Чуры. На очередном привале нас обласкало солнышко. На теплых и еще мокрых от дождя камнях сохли ковбойки, проветривались ботинки. Надо было привести в надлежащий вид промокшую одежду.

Еще несколько часов ходьбы – и перед нами вершина Безымянная – отрог Большой Чуры. В туре, сложенном из камней, нас ждала записка, оставленная ленинградцами, которые желали нам всех благ в пути. Стоя на вершине, мы смотрели вниз, проследив глазами пройденное за день. В лучах заходящего солнца во всей своей красе предстал перед нами мощный скальный, местами заснеженный массив горы Чугуш – гордость нашего края, мало хоженный и подробно необследованный. Внизу, под Чугушом, бились, ревели и клокотали стиснутые каменным руслом реки Чессу и Березовая. Издали видны были только их долины.

Приближалась ночь. Пора уже было подумать о ночлеге, но перед нами был еще северный цирк Чуры и скальный гребень, которые предстояло преодолеть. Это был сложный участок. Крутые снежники языками спускались со склонов. На их поверхности четко вырисовывались каменные глыбы. Обходя их, поднимаемся почти к самой вершине, затем, продираясь сквозь заросли рододендрона, выходим к скалам. Двигаться приходится траверсом по гребню, через отдельные участки с гимнастической страховкой. В одном из понижений обнаруживаем прошлогодний бивак, а Игорь, шедший впереди, находит в траве заржавевший туристский топорик. Видимо, какую-то группу туристов здесь застала ночь, и они вынуждены были заночевать. Во избежание подобной печальной участи мы ищем спуск к водоразделу между реками Шахе и притоком Березовой и, найдя его, размещаемся на удобной зеленой площадке, рядом с заболоченным озерцом.

Дружно, как всегда, устанавливаем палатки, а дежурные это время уже готовят ужин. Все устали не столько от физической нагрузки, сколько от нервного напряжения, вызванного поиском пути.

Вскоре запахло дымом, на ветру трепетали и серебрились наши перкалевые палатки. Игорь колдовал над чаем. Только ему было известно великое таинство заваривания. Во время чаепития мы делились впечатлениями о прошедшем дне, что доставляло нам несколько приятных минут.

Но вот уже дотлели угольки костра, начали перемигиваться звезды, сон склеивал веки.

Не успели мы улечься в палатки, как вдруг над нашей головой грянул оглушительной силы удар. Казалось, что рядом стреляют крупнокалиберные орудия. Оцепенев от неожиданности, мы какие-то доли секунды вглядывались в темноту. В следующее мгновение послышался характерный шорох скользящих глыб слежавшегося снега. Это лавина. Метрах в ста различаем белую мощную массу прогрохотавшей лавины. Это был заключительный аккорд прошедшего дня.

ЛАВИНЫ, КАКИЕ ОНИ!

Лавинная опасность в горах существует постоянно, но в определенное время она становится наиболее грозной. Большое скопление снега и соответствующие погодные условия – обычная причина схода лавин в самых неожиданных местах. Поэтому беспечность при передвижении в горах – верный путь к несчастному случаю. Интересно наблюдать за лавинами со стороны. Это жуткое и в то же время захватывающее зрелище.

Самой существенной ошибкой, которую допускают люди в горах, является необдуманный выход на снежный склон. Но если надо пройти, следует хорошо осмотреть путь и наметить наиболее безопасный. Сход лавин всегда можно определить по состоянию снега, по крутизне склона, по форме рельефа. На высоте 2 – 3 тысячи метров в условиях весенних месяцев опасность представляет свежевыпавший снег, а также снег, насыщенный влагой.

Очень соблазнительны для передвижения «доски». Они образуют плотный, переметенный на подветренные склоны снег. По нему можно идти, не проваливаясь, но под ним всегда пустота. На ровном месте под тяжестью человека такой снег с треском оседает, а на крутом склоне образует лавину. Обломки снежной «доски» соскальзывают вниз с огромной скоростью. Неопытный турист в первые секунды даже испытывает удовольствие от возможности прокатиться и не успевает ощутить тревоги, как глыбы снега подминают и засыпают его.

Лавины могут сходить и без видимой внешней причины. Например, в результате нарушения сцепления толщи снега со склоном, иногда срываются отдельные слои. Люди попадают в лавины чаще всего по своей беспечности. Склон может быть лавиноопасным уже при крутизне 20 – 25 градусов. Чтобы благополучно преодолеть такие склоны, надо не пересекать их, а стремиться идти по гребневым участкам, двигаться по прямой вверх или вниз.

Как вести себя человеку, если он все-таки попал в лавину? В таких случаях нужно стремиться выбраться на поверхность, делая плавательные движения руками и ногами, по возможности пробиваться к краю лавины. Если это не удается, то согнутыми в локтях руками необходимо закрыть лицо так, чтобы осталось пространство для дыхания. Следует помнить, что масса остановившегося снега сковывает движения, и порой бывает невозможно пошевелить даже пальцем. Если перед ртом есть пространство для дыхания, то человек может живым находиться в таком состоянии долго. При поисках пострадавшего нужно внимательно осмотреть место лавинного конуса и определить по внешним признакам квадрат вероятного местонахождения человека, после чего начинать зондирование снега палкой, осторожно втыкая ее на расстоянии 25 – 30 сантиметров. Извлеченному из-под лавины человеку надо освободить от снега нос, глаза, уши, сделать искусственное дыхание, согреть. Часто в поиске пострадавших большую пользу могут оказать собаки. Лавинная опасность в горах значительна, однако правильное поведение людей дает возможность избежать ее.

... Не успели мы прийти в себя после лавинного грохота, как чей-то настороженный возглас заставил всех встрепенуться. Прямо перед нами, метрах в двадцати, стояло стадо серн с загнутыми назад маленькими рожками и белыми полосками вдоль мордочек. Они стояли, как изваяния – стройные, готовые так же быстро исчезнуть, как и появились.

...И снова утро. Этот день мы встречаем на пути к реке Белой. Покинув место ночевки, поднимаемся на холм, покрытый лесом, а затем по буковому криволесью спускаемся вниз к перемычке, очень удобной для отдыха. Расположенная в лесу на большой и ровной площадке, на которой может разместиться около двух десятков палаток, она имеет один недостаток – далеко вода. Об этом говорит и надпись на стволе бука: «Вода – 300 м», и стрелка... Выходя на поляну, повстречались с диким кабаном. Он деловито рылся в корнях, но, почуяв нас, быстро ретировался.

Начинается затяжной многочасовой подъем. Мы идем на север. Ритмичный шаг, мерно покачивающиеся рюкзаки, скрежет триконей по камням... Стрелки на часах движутся медленно, кажется, что 45-минутный переход длится уже больше часа. Струйки пота стекают по лицу, спина ноет от тяжести рюкзака. В голове молоточком стучит строчка из песни, которая уже порядком надоела: «Шаг, другой, десятый, сотый». Сколько их уже пройдено и сколько осталось...

Но вот и долгожданный привал. А еще через несколько часов напряженной работы мы на одной из безымянных вершин Главного Кавказского хребта. Большая Чура совсем рядом, через ущелье. С вершины открывается чудесный вид на северные склоны и уходящую вдаль долину реки Белой. Прямо вниз ниспадает двумя потоками река Малая Чура, к юго-западу, где возвышается Фишт, уходит водораздельный хребет. Нам же нужно вниз, к месту слияния Белой и Березовой.

Спускаемся по снежнику правого ручья Малой Чуры. Снежник совершенно безопасен, поэтому все легко скользят вниз. Затем ручей круто сворачивает вправо и обрывается водопадом. Мы же поднимаемся на отрог, разделяющий оба ручья, и продолжаем спуск. Не ожидали, что он будет таким трудным: перед нами оказались участки скал, заросли рододендрона, а потом и березняка. В отдельных местах приходилось пользоваться веревкой, а это отнимает немало времени. Склоны очень крутые, путь полон неожиданностей: совершенно не знаешь, что тебя ожидает через несколько метров.

Отрог быстро теряет высоту. Выходим на его западный склон и по руслу одного из кулуаров спускаемся к реке возле самого водопада высотой в 30 – 35 метров. Спуск длителен и опасен. Кулуары в нижней части обрываются 50-метровыми отвесами. Чтобы их миновать, приходится вновь набирать высоту и обходить стороной.

Около водопада устраиваемся на обед. Отдохнув, решаем дальнейший путь проложить прямо по руслу реки. Бредем по колено в холодной воде, изредка выбираясь на камни. Однако, как и следовало ожидать, метров через триста путь нам преградил очередной водопад, который пришлось обходить по склону. Отказавшись от дальнейшего движения по руслу, поднимаемся по кулуару на левый, довольно крутой склон, отгораживающий бассейн Малой Чуры с запада.

Путь наш лежит среди густых зарослей рододендрона и лавровишни. Мы буквально ломимся сквозь зеленую стену, наваливаясь на нее всем телом. Подниматься вверх уже нет сил. Каждый шаг дается с большим трудом. С наступлением темноты нам ничего не остается, как заночевать на крутом склоне в зарослях. Быстро располагаемся, ужинаем и засыпаем мертвым сном.

С утра снова в путь. Выбираемся к верхней части отрога. Подъем становится легче, подлесок закончился. Однако в дороге нас подстерегает новая беда – нет воды. Опытные туристы не рекомендуют пить воду во время похода, хотя теперь вопрос о водно-солевом режиме рассматривается иначе. Когда идешь в нестерпимую жару и рядом журчат веселые ручейки, то в любую минуту можно освежить лицо, смыть с кожи белый налет соли. Присутствие воды успокаивает и освежает. Но когда знаешь, что воды нет и еще неизвестно, когда будет, то жажда мучает еще сильнее.

Длительный подъем и тяжелый путь через заросли кустарника, изнурившие нас, разжалобили «завхоза». Он царским жестом распорядился извлечь из «походного провианта» любимое лакомство путешественников – чернослив. Его бережно достали из самых глубин рюкзака Иосифа. Чернослив жирно лоснился, издавая чарующий запах сушеного деликатеса. Под неусыпным оком Иосифа фрукты были разделены с математической точностью ровно на 9 порций.

Все поудобней расселись, готовясь вдоволь насладиться кисловато-сладкой мякотью, которая, как мы думали, должна была унять терзавшую нас жажду. Но этому не суждено было сбыться: чернослив оказался щедро сдобренным солью: случилось так, что соль в рюкзаке лежала рядом с черносливом...

Страшно хотелось пить! Знакомая тяжесть за плечами дает знать о себе на каждом шагу.

Наконец выбираемся к реке и, не снимая рюкзаков, бросаемся к воде. Утолив жажду, продолжаем путь. Мерно позвякивают ледорубы...

Вскоре подходим к тому месту, где Малая Чура впадает в Белую. На ее берегу находим остатки старого балагана из дранки и маркировку на деревьях. А вот и тропа со свежими следами медведя – хозяина леса. Перебравшись на левый берег Белой (здесь возможна переправа вброд), выходим к устью реки Березовой. Что за чудесное место! Приняв в себя воды реки Березовой, Белая огибает Черкесский хребет и течет в обратном направлении. Мы надеялись, что дальше путь будет легче, но просчитались. Идти приходится вдоль берега реки по камням или же подниматься на два-три метра выше, поближе к деревьям. Правый же берег непроходим из-за крутых склонов. Порой приходится навешивать перила из веревок и страховать друг друга.

Невдалеке от Березовой раскинулась терраса, заросшая травой и небольшим березняком. Неплохое место для отдыха ночлега. Впереди самое сложное препятствие на Белой – Толопановский прискалок. Скалы Черкесского хребта отвесно опускаются в воду. Чтобы преодолеть их, надо подняться метров на двести вверх по крутому склону и осыпи, но мы решили пройти прискалок низом. Для безопасности страхуем себя веревками. Вперед выходит инструктор. Перебравшись за скалы, он закрепляет веревку, с помощью которой проходят и все остальные. На переход мы потратили около двух часов.

Дальше продвигаться стало немного легче. Держим направление вдоль реки, а иногда забираемся вверх метров на 30 – 40, чтобы обойти отвесы, затем вновь спускаемся вниз.

Справа в Белую впадает приток – река Чессу, берущая начало со склонов Чугуша. Мы бредем вниз по Белой. В одном месте наше внимание привлекли следы зимней снежной лавины: поваленный лес.

Наша задача – пред тем, как Белая повернет круто вправо, на север – переправиться на ее правый берег. Поворот неподалеку от хребта Бзыке, который преграждает ей путь. Переправиться через ревущий поток вброд, да еще с рюкзаками, невозможно. Поэтому организуем навесную переправу. Первым выходит Стас. Течением его относит вниз почти на 150 метров, но ему все же удается перебраться на противоположный берег и закрепить веревку. Большой камень на левом берегу служит хорошим ориентиром для туристов. С него удобно переправляться – человек не касается воды, хотя веревка провисает. Перебравшись через реку, а затем таким же образом переправив рюкзаки, мы вплавь на страховке последним принимаем к себе Иосифа.

Большое удовлетворение испытываешь, когда что-то сложное и трудное у тебя позади. Сейчас мы почувствовали прилив новых сил и бодро зашагали по тропе, петляющей по правому берегу.

Шумят и пенятся мутные потоки воды, стремительно стекающие с крутых каменистых склонов. Тысячи быстрых ручейков разбегаются во все стороны, унося с собой смытую почву. А внизу, под нами, стиснутая в каменном коридоре, бешено скачет через валуны Белая. Она действительно белая от пены.

Продвигаясь вниз по реке, мы попадаем в урочище Горелое, а затем к Суворовскому мосту, от которого осталась только балка, перекинутая с одного берега на другой. Для переправы же людей устроена «люлька», передвигающаяся по тросу. От моста не более четырех километров до Гузерипля. На поляне, около большого дольмена разместились здания кордона заповедника, музей и туристская база.

Территория Гузерипля, его окрестности, как и Черноморское побережье Кавказа, издавна привлекали к себе людей. О заселении этих мест с древнейших времен свидетельствуют памятники – дольмены, сооруженные еще в бронзовом веке, три-четыре тысячи лет тому назад.

Дольмен – кельтское слово, означающее каменный стол. Впервые такие сооружения были изучены в Британии, где когда-то жили кельты. Весит дольмен несколько десятков тысяч килограммов. Стены и потолок его покрыты изнутри орнаментом. Дольмены являлись гробницами – родовыми усыпальницами, сложенными из пяти огромных каменных плит. Хоронили в них умерших в сидячем положении. Обряд сопровождался жертвоприношениями: убивали животных, а глиняные сосуды с их мясом ставили рядом с умершим. Если это был мужчина – клали с ним копья и стрелы.

Существует также гипотеза, согласно которой дольмены служили первоначально святилищами и только позднее превращены исключительно в места погребений. Это, видимо, была попытка создать для умершего неразрушимый, «вечный» дом. Погребения в дольменах должны были заменить погребения в специально вырытых пещерах. Круглые отверстия во входной части плиты дольменов, по верованию древних, являлись выходом и входом для душ умерших, а также для подношения им пищи и питья.

Дольмены распространены преимущественно в приморских странах мира: у берегов Южной Дании, в Скандинавии, Англии, Шотландии, Франции, Индии, Испании, Болгарии, Иране, Корее, Японии и др. В нашей стране они встречаются в Крыму и на Западном Кавказе.

Гузерипльский дольмен сложен из громадных плит песчаника. Часть его верхней плиты была отбита.

Поляну Гузерипль окружают покрытые хвойными лесами горы. На левом берегу Белой раскинулся поселок леспромхоза. Через реку перекинут деревянный мост. Здесь, на тихой поляне, в торжественном молчании почетного караула молодых лиственниц стоит скромный обелиск. Это памятник погибшим в бою с фашистскими захватчиками – защитникам Гузерипля. Шумит, бьется о берег, брызгает пеной неутомимая горная река, по тропе идут и идут нескончаемые цепочки людей с рюкзаками. Бережные руки кладут к обелиску живые цветы летом, яркие листья кленов осенью. Ребята стоят, обнажив головы, шуршат иголками лиственницы. Ревет, гудит река Белая.

ГУЗЕРИПЛЬ – ЛАГЕРЬ ХОЛОДНЫЙ

Гузерипльская турбаза – одна из многочисленных баз Краснодарского края. Она принимает всех: и плановых путешественников 30-го маршрута, и самодеятельных любителей горных троп и перевалов. Уютно расположились на берегу реки домики, пахнущие смолой и лесом. Яркий свет электрических лампочек, горячий душ, вкусная и здоровая пища в столовой, хорошо продуманный спортивный комплекс – все это к услугам туристов. Мы были рады предоставленной возможности отдохнуть, запастись продуктами, уточнить маршрут.

Утром следующего дня мы покидали этот гостеприимный уголок. Нас ждало высокогорное пастбище Абаго. Небо нависло над нами лохмотьями низких облаков, нудно моросил мелкий дождь. Вначале шли вдоль берега Белой, затем пересекли мост через ее правый приток – довольно многоводную речку Малчепу, повернули вправо, к лесопилке, и начали подъем на высокогорное пастбище.

Идем обрывистыми сланцевыми берегами реки Малчепы к гребню хребта. На многочисленных порогах реки бурлит и пенится вода. Подъем становится все круче. За буковым лесом синеют пихты, а еще выше – тянутся высокогорные альпийские луга, занимающие весь верх пастбища Абаго. Подобно Чугушу, перед нашим взором предстает огромная обрывисто-снежная Тыбга, отделенная лишь глубокой лесистой долиной Малчепы. Среди деревьев затерялся небольшой домик. Это приют – лагерь Абаго. Далеко внизу в долинах, ущельях плавают белые облака. Налево высятся два утеса-близнеца: Ачешбок, или, как их еще называют, Чертовы ворота. Ближе зеленеют альпийские луга Пшекиша.

Идем по хребту. По обе стороны раскинулась живописная панорама. Подходим к пологой пирамиде, которую можно обойти косогором по тропе справа. Раньше, по рассказам лесников, ее называли Абагонос, сейчас же на туристских схемах вы можете найти эту вершину под названием горы Экспедиции. От нее небольшой спуск ведет к реке Безымянной, с правой стороны которой, на верхней границе леса, видим лежку оленей. От Безымянной непродолжительный подъем приводит нас на отрог Тыбги. Это водораздел бассейна рек Безымянной и Холодной. Здесь приютился домик работников заповедника.

Теперь предстоит спуститься по густому лесу к реке Холодной, затем подняться на перемычку и пройти к реке Кише, на поляну Сенную. Сверху видны перевал Аспидный, вершины Джуга и Бамбаки. Тропа ведет по полянам влево, а затем круто спускается вниз и серпантином вьется по лесу. На деревьях заметны красные пятна маркировки. По дороге попадается старый балаган. Через Холодную моста нет, поэтому приходится преодолевать ее вброд. На берегу реки мы обнаружили богатые солонцы, к которым проложены широкие, как дороги, звериные тропы. Это работа многочисленных стад оленей и кабанов. В нижней части стволы деревьев вытерты лесными обитателями – кабанами. Не успели мы подняться на перемычку, как столкнулись со стадом оленей. При виде нас они неохотно покинули свои любимые места.

Впереди широкая река Киша, через нее перекинут мост.

Сразу же за ним Сенная поляна – одно из глубоких урочищ заповедника. В центре поляны стоит рубленный из бревен домик, очень удобный для отдыха и ночлега. Мы решили устроиться в нем на обед. На поляне Сенной в изобилии встречается самое распространенное коварное растение здешних мест – борщевик. Прикосновение к нему иногда грозит внушительными волдырями, которые, лопаясь, дают долго незаживающие раны. После отдыха идем к перевалу Аспидный. Спустившись берегом Киши до впадения в нее большого ручья, берущего начало с перевала Аспидного, начинаем подъем. Тропа проходит по пихтовому лесу, и, хотя подъем к перевалу довольно крут, его несколько облегчают длинные и пологие серпантины.

Выше зоны пихтового леса – буковое и березовое криволесье. Тропа идет вдоль лесной границы и уводит нас влево на северо-восток к лагерю Исаева. Отсюда с высоты двух километров виден мрачный серо-коричневый Джемарук. Внизу под нами зеленеет дно долины Киши, а вдали виднеется гора Экспедиции и высокогорное пастбище Абаго. Продираемся сквозь заросли рододендрона и выходим на альпийские луга. До перевала еще час пути, но уже темно, приходится останавливаться на ночлег.

Перевал и все окружающие нас хребты постепенно утопают в густом тумане, вокруг – сплошное «молоко». Дежурные хлопочут у костра. Ведь костер в горах и в лесу на ночевке – это все! Порой можно обойтись без палатки или шалаша, но без костра – нельзя. Под густой кроной пихты он согреет, высушит насквозь промокшую одежду. На костре быстро закипит ароматный чай. И не страшно человеку в здешних зарослях, если есть чем развести огонь. Вот почему так важно каждому туристу уметь разжечь костер в ненастную погоду и научиться выбирать топливо.

Наиболее удобны березовые и осиновые дрова. Пихта вспыхивает быстро, причем большим и жарким пламенем. Но она слишком «весело» горит. Пихтовый костер трещит и стреляет, разбрасывая вокруг пылающие искры. Однако и береза и пихта дают незаменимый материал для растопки. Кора березы, например, горит под проливным дождем, а от пихты можно легко наколоть мелкие щепки. Хорошо горят буковые и сосновые дрова. Высокое, яркое, ровное пламя бука дает равномерный, долго неостывающий жар. Но ярче, жарче и ровнее всех горят смолистые корни сосны.

Наши дежурные оказались бывалыми туристами: умело и быстро они разожгли костер из букового валежника, приготовили пищу. Сытно поужинав и хорошо просушив одежду, мы крепко заснули.

Утро встретило нас прекрасной погодой. Быстро уложив рюкзаки, выходим на перевал и достигаем его за один переход. Взять перевал – это всегда радостно. Особенно приятно подняться на перевальную точку в ранние утренние часы, когда вокруг открывается безоблачная даль. С Аспидного перевала хорошо видны и пройденный путь, и тропа, которая поведет вниз – к реке Уруштен. Прямо на восток, против перевала, поднимается почти трехкилометровый Алоус, к югу от которого тянется густая цепь вершин. Вниз уходит долина Хаджибея.

Спуск с Аспидного перевала вначале проходит по альпийским лугам, затем лесом. Через полчаса нам попадается старый балаган. Заканчивается спуск у впадения реки Аспидной в Уруштен, на тропе плановых туристов 319-го и 295-го Всесоюзных маршрутов. Отсюда начинается пологий подъем по левому берегу реки Уруштен. Тропа хорошо маркирована, сбиться с нее практически невозможно, так как по ней ежедневно проходит две группы плановых туристов, совершающих переход от кордона Умпырь до лагеря Уруштен.

А вот и лагерь Уруштен. Это добротный рубленый дом, в котором установлены кровати на пятьдесят человек. В лагере образцовый порядок. Каждая группа, покидая его, наводит чистоту. Здесь мы застаем группу юных туристов – это школьники из Краснодара. Проводив их, после непродолжительной остановки на обед, мы тоже выходим по направлению к лагерю Холодному.

От приюта тропа петляет среди обширных полян с редкими березняками. Долина все время суживается и у самой реки переходит в скальные отроги. Лес постепенно уступает место мелколесью, чем выше мы поднимаемся, тем чаще тропа исчезает под навалами рыхлого, подтаявшего снега. Иногда он сплошь покрывает долину, образуя снежные мосты.

Во время этого перехода Эрик и Саша затеяли спор о том, кто лучше ориентируется на местности. Особенно горячился наш «завхоз». Однако верх взял все-таки Эрик. Он из прибалтийского города Даугавпилса. Соревнования по ориентированию там очень популярны, поэтому ему удалось со знанием дела доказать свою правоту. За спорами мы не заметили, как после подъема тропа повернула влево, обходя скалу, заросшую лесом, и по руслу ручейка, берущего свое начало из родника, вывела нас к строениям лагеря Холодного.

Лагерь Холодный – место ожесточенных боев. Здесь в минувшую войну советские воины героически сражались против гитлеровских захватчиков. Осенью сурового 1942 года фашисты захватили поселок Псебай и, прорвавшись через кордон Умпырь в заповедник, вышли к старому лагерю Уруштен на подступы к перевалу Псеашхо. В те дни после неравных и тяжелых боев на Мастаканских полянах к лагерю Уруштен, а затем в лагерь Холодный отошло минометное подразделение. В нем осталось только шесть бойцов во главе с командиром роты. У них было четыре миномета. Вокруг лежали штабеля мин, которые саперы не успели подорвать при отступлении.

Немцы неоднократно пытались окружить минометчиков, а затем уничтожить их. Но каждый раз мины из четырех минометов поднимали на воздух вместе с осколками камней фашистских солдат. Вскоре на помощь героям подоспело первое подкрепление из двадцати автоматчиков с двумя пулеметами. Дальше лагеря Холодного врагу так не удалось прорваться.

В память о воинах-героях, погибших за Родину в лагере Холодном, воздвигнут обелиск.

На чугунной плите памятника надпись: «Здесь в 1942 – 1943 гг. геройски держали оборону воины Советской Армии, преградившие немецко-фашистским захватчикам путь к Черноморскому побережью». На обратной стороне читаем: «Автор-изготовитель – участник обороны , г. Сухуми». Туристы принесли сюда нержавеющую стальную пластинку. Она так и стоит, прислоненная к памятнику. На ней надпись:

«Подвига их не забудем,

Гибели их не простим».

Героям, погибшим за освобождение Кавказа.

Альпинисты-туристы Ростова-на-Дону. 9 мая 1966 года.

Вокруг обелиска цветы, очень много цветов, которые не увядают все лето.

В лагере делаем привал-дневку, чтобы хорошо отдохнуть и запастись продуктами. Бивак устраиваем на возвышенности, откуда хорошо просматривается обращенный к западу грозный Псеашхо. К северу от вершины видна снежная перемычка – это перевал Мраморный.

После короткого разбора первой части маршрута – отбой, усталость берет свое.

На следующий день мы отправились в радиальный выход к Пихтовой поляне, на хребет Псекохо. Для этого спустились к речке Холодной и, переправившись через нее по кладке, продолжаем идти вверх по Уруштену. Позади осталась граница леса. Тропа поднимается по широкой долине, среди которой, петляя, бежит Уруштен. Безоблачно. Чуть колышет высокую траву легкий ветерок, сильно пригревает солнце. Идем в одних шортах. Чувствуем себя легко и свободно. Вскоре догоняем ушедшую раньше нас на два часа группу плановых туристов.

Перевал Псеашхо не совсем обычный. Здесь легко сбиться с маршрута. С трудом отыскиваем перевальную точку. Псеашхо – перевал долинного типа, не имеющий обычной седловины на гребне. Это единая поперечная долина, которая глубоко врезалась во всю ширину хребта. По всей ее длине когда-то находился ледник. Влево, разделяя горы, уходит вниз долина реки Пслух. Там прохода нет, поэтому придерживаемся правых склонов и по ним подходим к верховьям реки Бзерпи. С обрыва виден южный склон Кавказского хребта, простирающийся на десятки километров до самого Черного моря. Это прекрасная панорамная точка, с которой обычно инструкторы проводят беседы с туристами.

Траверсируя склон по Бзерпскому карнизу, выходим на хребет Псекохо. С юга возвышается Аибгинский хребет. Мы как раз находимся против вершины «Каменный столб». Под хребтом утопает в лесах долина Мзымты, белыми точками угадывается Красная Поляна, над ней – снежный Ачишхо, а несколько севернее – Чугуш. Внизу бурлят три реки – Ачипсе, Лаура, Бзерпь.

Спускаемся по отрогу тропинкой, круто уходящей вниз к хвойному лесу, и выходим к Пихтовой поляне. Здесь в тайнике отыскиваем оставленные нами продукты на вторую половину маршрута, тщательно укладываем их в рюкзаки и отправляемся в обратный путь.

ЛАГЕРЬ ХОЛОДНЫЙ – ОЗЕРО ИНПСИ

В предрассветном полумраке мы правым луговым берегом реки Холодной выходим на перевал Мраморный.

Это одно из основных препятствий на нашем маршруте. Тропка еле заметна в высокой траве. Впереди, перегораживая ущелье, возвышается Псеашхо, обрываясь отвесными стенами к леднику, откуда берет свое начало река Холодная. Псеашхо вознесся на высоту свыше 3000 метров над уровнем моря.

Мы движемся к первому ориентиру – воклюзу реки Мраморной, который виден впереди.

Мраморная, начинаясь с ледника, падает по скалам, прорезав в «бараньих лбах» глубокий каньон, а к концу долины исчезает под землей, где воды реки пробили себе ходы в толщах мрамора.

Река Мраморная и одноименный перевал, видимо, получили название из-за обильного обнажения мрамора, который выстилает дно реки и открывается высокой стенкой в отроге Псеашхо.

В долине реки Холодной на расстоянии около 3 километров от лагеря находятся интереснейшие экскурсионные объекты – пещеры Нижняя и Мраморная. Пещера в мраморе – это уникальное по своему значению и красоте произведение природы.

После входной скальной ниши пещера Мраморная представляет собой довольно ровный чистый ход с изумительными по красоте натечными образованиями: сталактитами разного возраста и различной морфологии от мощных свисающих сверху «сосулек» до тонких хрупких соломин: сталагмитами и геликтитами.

Поражает чистота пещеры, основной ход не имеет никаких наносов.

Постепенно набираем высоту. Не считая того, что после пятнадцати минут движения наши ботинки и штормовые брюки были мокрыми от обильно выпавшей росы, все шло нормально.

Обойдя Мраморный воклюз поверху, поднимаемся к мелколесью, за которым следует травянистый склон. Начинается трудный и интересный подъем к перевалу. За каких-нибудь 5 часов нам предстоит преодолеть путь от лужаек, покрытых молодой травой и цветами, до вечного царства холода с полузамерзшими ручьями и мощным снеговым покровом. Над нами ультрамарин безоблачного неба, разнотравье быстро исчезает, потянулись заросли знаменитого рододендрона. Последние ветки кустарника, кивнув нам яркими тычинками восковых цветов, остались позади. Выйдя в долину реки Мраморной, пробираемся по ее правому берегу. В этом месте речку легко преодолеть по камням или перейти вброд. Отсюда уже видна перевальная точка, хотя до нее еще далеко. Впереди осыпь и крутой подъем по «бараньим лбам» к леднику. В июне ледник почти полностью покрыт снегом, и это облегчает наше передвижение вперед. Несколько десятков шагов – и мы в царстве снега, прозрачной тишины и невообразимо яркого солнца. Сила солнечного облучения на снегу так велика, что за 15 – 20 минут наши лица изрядно подрумянились. Надеваем марлевые маски, стараясь уберечься от ожогов.

Шаг за шагом, нога в ногу бьем и бьем нескончаемые ступени, ведущие вверх к заветному туру из камней, где туристов всегда ожидает сюрприз: согревающая душу записка в жестяной банке, порой веселая, порой официально-стандартная, или несколько конфет, оставленных друзьями, и, наконец, радость покоривших еще одну высоту.

На перевал Мраморный поднимаемся по северной части ледника. На крутом снежнике вынуждены двигаться серпантином. Холодеют ноги, болят ногти от бесконечных ударов по фирновому снегу, ноют руки от напряженного сжимания ледоруба. Ступени, ступени... идти следует осмотрительно, правильно ставить набухший и отяжелевший от влаги ботинок, вовремя менять положение ледоруба (того и гляди оступишься), вовремя оглядываться, смотреть по сторонам. Горная тишина коварна и обманчива. В любую минуту она грозит разразиться эхом обвала, сильной лавиной или открыться бесконечно глубокой, едва покрытой снегом трещиной. Вот и последняя ступенька, последний шаг – и нескончаемая радость благополучного перехода. В туре находим записку и даже банку «любимой сгущенки», из которой туристы делают самое вкусное мороженое.

Перевал находится между вершинами Псеашхо и Мраморной. Здесь можно свободно установить две-три палатки. Сверху открывается вид на долину реки Чистой, а справа от нас скальные вершины с отвесными стенами. Замыкается долина массивом Цахвоа с висячим ледником. С перевала хорошо видно и нижнюю часть долины реки Безымянки – правого притока Малой Лабы. Туда лежит наш путь.

От тура берем влево и доходим до гребня контрфорса, круто уходящего вниз, и по нему продолжаем спуск. Слева от него видны мелкие кулуары с крутыми снежниками. Спускаемся вниз по наиболее выделяющемуся гребню. Скалы осыпаются, как только наступаешь на них ногой, поэтому темп движения снизили. В нижней части спуска, перед выходом на снежник, достаем две основные веревки и на схватывающем узле спускаемся вниз к траве.

Склон становится все более пологим, и по нему уже без напряжения подходим к реке Чистой. Вдоль ее левого берега идем до водопада, с облегчением сбрасываем рюкзаки и оглядываемся назад. Величаво и грозно выглядит перевал. Даже не верится, что мы уже преодолели его.

Дальнейший наш путь проходит по левому берегу Чистой.

Уйдя от водопада, пробираемся через кустарник, затем по полянам. На одной из них встречаем лесников с кордона Умпырь. Они по заданию управления заповедника отлавливали горных индеек, чтобы изготовить из них чучела для музеев Украины. Интересуемся тропами нашего маршрута. Лесники охотно рассказывают нам, как идти дальше.

Пройдя по пологому спуску, мы вскоре оказываемся у Малой Лабы – «Лабенка» – так ласково называют ее местные жители и работники заповедника. В месте, где в Лабу впадает река Чистая, сохранился старый бревенчатый балаган. Недалеко от него в лесу еще сохранились полуобвалившиеся землянки, очевидно, блиндажи времен Великой Отечественной войны.

Немного отдохнув у балагана, продолжаем спуск к Безымянке. Обходим каньон Малой Лабы, дальше тропа забирает круто вверх. Перевалив через небольшой отрог, поворачиваем влево. Через час выходим на поляну, с которой открывается чудесный вид на западный ледник Цахвоа и долину реки Серебрянки. Затем, петляя по заболоченным и заросшим высокой травой полянам и каменистым руслам ручьев, тропа выводит нас на ровную площадку в пихтовом лесу над Лабенком, в трехстах метрах от устья реки Безымянки. Здесь мы обнаружили навес со скамьей для отдыха и много дров.

Рядом бушует Лабенок. В его стремнинах играет сказочная форель, о которой так много написано. По своей окраске королева рыб бывает самого различного цвета.

Там, где дно и берег состоят из камня желтовато-наждачного цвета, – форель желтовато-восковая. В верховьях же Шахе, например, та же самая форель – черная, как уголь, потому что берега и дно речки состоят из черного сланца и вода в ней прозрачно-черная. В верховьях же реки Белой берега и дно из белого камня, вода в реке чистая, как слеза, и форель там белая с голубой спинкой.

Общеизвестны высокие вкусовые качества форели, но мы помнили, что находимся в заповеднике, поэтому ограничиваемся тем, что любуемся королевой рыб.

Перейдя по мосту через Лабу, начинаем подниматься по берегу реки Безымянки. Здесь нас поражает обилие тиса – реликтового хвойного дерева, покрытого расплюснутыми мелкими иголками. Вместо обычных шишек на нем растут красивые ягодки, по цвету и величине напоминающие самую обыкновенную клюкву. За красный цвет первоклассной древесины тис называют красным деревом.

Тис (современник мамонта и пещерного медведя) стойко пережил ледниковый период, выстоял против мертвого дыхания льдов, сохранив свой род на протяжении многих десятков тысячелетий. Некоторым старым деревьям уже перевалило за 500, 800, 1000 и более лет.

А вот и самый древний из них – великан, поднявшийся на тридцатиметровую высоту, имеющий в диаметре до двух метров. Он уже «отпраздновал» свой двухтысячелетний юбилей! Несмотря на почтенный возраст, тис по-прежнему полон могучих сил. Его крона весело шумит, гордо возвышаясь над зеленым морем.

Проходили века, вокруг тиса рождались, мужали, а затем умирали деревья. На смену им вырастали новые.

Многое за это время изменилось на нашей планете. Но ни время, ни жестокие бури, вырывавшие с корнем другие деревья, ни испепеляющие пожары не властны были над тисом. Его розоватый ствол все так же крепок, как и много веков назад. На нем нет ни единой трещины, ни дупла. Все так же зелены и ярки его мелкие иголочки. И можно не сомневаться, что он простоит еще много лет.

Вскоре после того, как мы покинули тисовую рощу, справа от нас показался довольно широкий кулуар. В зимнее время по нему спускаются снежные лавины. Впрочем, снег сохранился сейчас. Он вплотную придвинулся к воде, поэтому искать прохода вдоль реки нет никакого смысла. Поднимаемся выше по склону и, траверсируя снежник, продолжаем идти через кустарник. Выбравшись на скалы, находим удобную площадку и устраиваем привал. С этого скального отрога, покрытого соснами, открывается чудесный вид на долину реки Безымянки. Прекрасная панорама, живительный воздух делают это место поистине райским, и мы неохотно покидаем его.

Река Безымянка зажата двумя отрогами вершин Скалистой и Цахвоа, заросшими пихтовым лесом. Спускаемся к реке и находим новую кладку. Здесь недавно прошли лесники из Красной Поляны.

Несколько выше, благодаря наносным террасам, река дробится на многочисленные рукава. Долина ее расширяется, течение становится спокойнее, и мы иногда продвигаемся прямо по воде, по затопленным полянам. Дальнейший путь нашей группы проходит по правому берегу, вначале березняком, а затем обширными, изумительными по своей красоте луговыми полянами. Здесь делаем десятиминутный привал.

Дальше Безымянка поворачивает на восток. Выше скальных ворот снова тянутся поляны с травой в рост человека. Слева в Безымянку впадают два довольно широких притока, берущих свое начало с водораздельного хребта, долинами которых можно попасть к перевалам Аишхо III и Аишхо IV.

Выйдя на левый берег Безымянки, мы обнаружили старый, приземистый, словно вросший в землю, балаган. Река здесь мелкая и спокойная, ее без труда можно перейти вброд. Еще час пути, и мы попадаем на площадку против перевала Пешеходного. На камнях видна маркировка – указатель пути на перевал Пешеходный, но нам не туда.

Минуя снежный мост, перекинувшийся с одного берега на другой, продолжаем подниматься вверх. Долину замыкает пирамидообразная вершина Кубань, справа от которой просматривается перевал Пяти.

Вечереет. Становится прохладнее. В легких сумерках перед выходом на снег Игорь дает команду надеть горные ботинки и штормовки. Начинается постепенный подъем на перевал Крутой, ведущий в долину ручья Воровского. Идем по средним и крупным осыпям, а затем круто поворачиваем вверх. Перевальная точка расположена в западном углу последнего цирка. Если ориентироваться по ходу движения левым склоном, то это первое понижение слева.

Как только выбрались на перевал, все кинулись к туру со словами: «Кто здесь проходил? Давно ли?» Игорь извлекает из металлической банки записку и громко, чтобы все слышали, читает о том, что этот перевал прошлым летом прошли ребята из Краснодара. Они желают нам хорошей погоды и легких рюкзаков.

Мы тоже коллективно пишем записку, в которой передаем привет следующим группам, и вместе с запиской оставляем в туре конфеты. Пока мы отдыхали, Стас с Сашей поднялись на вершину, разделяющую обе перемычки, чтобы зрительно представить дальнейший путь.

С перевала проходим по снежнику вниз, по прямой. Чистый крутой склон становится положе, он совершенно безопасен. Спускаемся, скользя на ногах. Некоторые из нас, не выдержав скорости, садились на снег, тормозя ледорубами. Было немного страшновато и вместе с тем интересно.

На очередном снежнике мы уже более осторожны. В нижней части его пересекал осыпной вал, поэтому благоразумнее было обойти слева по камням и по безопасному месту выйти к ручью. Переправившись через него, продолжаем спуск по траве и зарослям рододендрона к бурному западному ручью Воровскому. Ручей Воровской образуется из двух притоков, берущих начало с восточных склонов горы Цахвоа из-под перевала Пешеходного (западный) и со снежников, расположенных на юго-западном склоне горы Смидович в цирке перевала Чернореченского (восточный). Двигаясь навстречу друг другу, они в полукилометре от озер Воровских сливаются и образуют единое русло.

Солнце уже скрылось за вершинами, когда мы вышли на террасу. Здесь обнаружили бивак туристов, кострище, рогульки, дрова. Решаем заночевать. Вот уже стоят растянутые по всем правилам палатки, жарко пылает костер. Основательно поужинав, легли спать, чтобы завтра со свежими силами снова двинуться в поход.

На следующий день мы спустились вниз, к озерам Воровским.

В районе реки Цахвоа и ее левого притока – ручья Воровского (сейчас он именуется ручьем Пасечного), водятся олени, туры, серны, медведи. Раньше его частенько навещали браконьеры. Мы вспомнили рассказ старшего научного сотрудника заповедника Владислава Андреевича Котова, с которым беседовали на пастбище Абаго.

Он поведал нам о трагической гибели наблюдателя заповедника Пасечного, который, обходя свои владения, встретился с браконьером. Между ними завязалась перестрелка, во время которой оба погибли. Ручей и ущелье, где произошла эта драма, назвали Балкой Пасечного. Мы смотрим на хрустально чистый ручей, слышим его звенящий говор и думаем о человеке, честно сложившем голову на своем трудовом посту.

Это ущелье еще интересно тем, что на нижней террасе расположены два красивых озера, по форме напоминающих восьмерку, соединенных между собой небольшой протокой. С востока к озерам вплотную подступает стена высшей точки Краснодарского края – пика Смидовича (высота 3359 метров).

От озера, в зеркале которого отражается пик Смидовича, спустившись вниз, можно попасть к реке Цахвоа. Имя Петра Гермогеновича Смидовича (1874 – 1935), старого большевика, профессионального революционера, видного партийного и государственного деятеля, было присвоено одной из вершин хребта Акарагварта, расположенного в Кардывачском горном узле Западного Кавказа, по предложению ученых Кавказского Государственного заповедника в 1935 году в связи с кончиной и в ознаменование его крупных заслуг в организации заповедного дела в СССР.

был первым председателем Комитета по заповедникам при ВЦИК и фактически руководил созданием сети советских государственных заповедников.

В 1937 – 1938 гг. название «пик Смидовича» широко применялось в официальной документации заповедника. Оно быстро вошло в обиход наблюдателей и научных работников. Однако в новейшие топографические карты, к сожалению, не попало.

Пик Смидовича расположен не на самом гребне Главного Кавказского водораздела, а чуть севернее, на его отроге, разделяющем долины рек Цахвоа и ее крупного левого притока, который называют рекой Юхой.

Теперь нам предстоит преодолеть перевал Чернореченский. Путь к нему проходит по восточному ручью, затем по долине, минуя снежники и снежные мосты. В одном месте повстречались с куницей, которая, увлекшись охотой, не заметила нас. Иосиф бросился ловить ее, но безуспешно, зверек скрылся в камнях.

Было начало июля, но снега в горах еще очень много. Им покрыты почти все склоны долин, поэтому удобней подниматься по зарослям рододендрона. На одном из поворотов у нас из-под ног внезапно вылетел тетерев-косач. Часто захлопав крыльями, он с шумом устремился вниз и исчез за выступом скалы.

С первой ступени Чернореченского перевала открывается вид на цирк и восточную перемычку перевала Крутого. Поднимаемся по моренным осыпям перевального цирка, а затем по большому снежинку. Игорь, уже бывший на этом перевале, предупредил нас, что придется трудно. Впрочем, в этом мы скоро убедились сами.

Промокла от пота одежда, на лицах выступили белые пятна соли. В ход пошли веревки, крючья, страховочные карабины. Завхоз даже выдал нам по плитке шоколада.

Чернореченский перевал представляет собой расщелину около двух метров ширины. С него хорошо видна долина Верхней Мзымты, хребет Кутехеку, отвесы южного Лоюба, стены Цындышхо и цирк между пиком Смидовича и Цындышхо. С заоблачной высоты как на ладони видны сверкающие белоснежные вершины гор, зеленые долины, густые леса, быстрые, бурные реки.

Не теряя высоты, идем по разрушающимся скалам и осыпям, пересекаем склон пика Смидовича и выходим на одноименный перевал. Он ведет от озера Кардывач к левому притоку реки Цахвоа – Юхе. Поднявшись с юга, мы продолжаем траверсировать гребень. Однако вскоре приходится оставить скалы, спуститься на снег и продолжать путь к перевалу Девяти, который мы прошли первыми и первыми дали ему это название. Решили последовать туристским традициям: в этом районе уже есть перевалы, названные по количеству людей, прошедших впервые. Перевал Пяти, Шести, Тринадцати. В нашей группе – девять человек. Отсюда и название – перевал Девяти.

На спуске к озеру Инпси при выходе на снежник мы обошли ледник слева и спустились вниз к концевой морене, перегородившей своим гребнем всю долину. Здесь остановились на привал. Вдруг откуда-то сверху послышался грохот. Все, как по команде, повернулись в сторону скал, с которых время от времени скатывались камни. Осмотревшись вокруг, замечаем стадо туров, которые бесстрашно пробирались по почти отвесным скалам. Все притихли и стали наблюдать за животными. Не обращая на нас внимания, туры шли в избранном направлении. Видимо, этот участок был излюбленным местом их прогулок.

Вожак поднялся на гребень и замер. Пропуская стадо, он стоял нам профилем и хорошо был виден на фоне голубого неба. Его стройная и гордая фигура, мощные рога выражали уверенность и силу.

Прервав несколько затянувшийся привал, мы заспешили вниз, к видневшемуся озеру Инпси. Но прежде нам пришлось повернуть направо, чтобы обойти скалы, а затем уже выйти к ручью, берущему начало с ледника Кардывач, и по мелколесью пробраться к берегу озера. Здесь обычно туристские группы останавливаются на ночлег. Сохранились еще старые кострища, стойки и колышки от палаток. Это позволило нам быстро оборудовать свой лагерь. С наступлением темноты в зеркале озера задрожали отблески костра. Вскоре поднявшийся из долины густой туман белой пеленой окутал все вокруг.

ПО ЮЖНЫМ СКЛОНАМ

От озера Инпси нам нужно преодолеть перевал Кардывач II, его еще называют перевал Тринадцати, и пройти на южные склоны Главного Кавказского хребта. Быстро по пути вчерашнего спуска поднимаемся в долину и двигаемся по правому берегу ручья до водопада. Обойдя «бараньи лбы», выходим к морене ледника. Нижняя часть его оказалась совершенно чистой от снега.

Выйдя на гребень боковой морены, постепенно набираем высоту. Ощущается холодное дыхание ледника, хотя и ярко светит солнце. А вот и ледник. Идущие впереди Игорь и Саша Васильев старательно выбивают триконями ступени. Наконец, ледник становится положе и открывается нам во всем своем величии. На востоке виднеются разрывы ледника и крутой подъем к перемычке через боковой отрог. В юго-западной стороне – тоже небольшие трещины, забитые снегом, которые мы стараемся обходить, держась ближе к скалам. Уже заметно понижение в гребне. Прямо по ходу нашего движения перевал Кардывач II. Применяя страховку, поднимаемся по снежнику крутизной до 60 градусов и выбираемся на рыжие отшлифованные скалы к открытому скальному склону. Несколько минут подъема, и мы на перевале.

В туре находим записку. Из нее узнаем, что перевал прошла группа инструкторов Краснодарского клуба туристов. Они оставили таблетки глюкозы, которыми мы с удовольствием воспользовались.

С южной стороны виднеется поляна Авадхара, раскинувшаяся в долине одноименной речки. Крутой спуск по осыпи выводит нас к озеру Удивленному, от которого берет свое начало правый приток реки Авадхары. От озера спускаемся по правому берегу ручья, обходя снизу отрог вершины Кардывач. Как только справа открываются зеленые травянистые склоны хребта Кутехеку, сразу же, не теряя высоты, начинаем подъем на хребет.

Перевал Кутехеку – наиболее удобный путь от Авадхары к озеру Кардывач. Он соединяет долины рек Авадхары и Мзымты и расположен в боковом (южном) отроге Главного Кавказского хребта. С перевала открывается широкая панорама, начиная от Аджары и Анчхо до Ацетуки, Агепсты, Турьих гор на юге и Лоюба на западе.

Переход по хребту Кутехеку вначале показался нам несложным. Но вскоре мы убедились в обратном. Для удобства спускаемся на восточные склоны хребта и траверсируем их по тропам с выходом на Ахукдарский перевал. Этим перевалом обычно пользуются многочисленные группы туристов, путешествующие из Красной Поляны к озеру Рица и обратно. Затем продолжаем путь до перевала Ацетукского, спускаемся на запад по пастбищной тропе в долину реки Бзыч, к лежащему в ее верховьях озеру Евгении Морозовой. На некоторых схемах да и в обиходе туристы называют эту реку Азмыч. Плановый приют, расположенный у впадения реки в Мзымту, так и именуется: «Приют Азмыч». Отсюда поднимаемся на хребет Угловой – северный отрог Ацетуки, разделяющий долины рек Бзыч и Тихой. От перевала на хребте Угловом, где стоит пикетный столб лесохозяйственного квартала, продолжаем движение по верхней части хребта в сторону его понижения.

Если посмотреть вокруг с высшей точки хребта Углового, то взору представится живописнейшая панорама. Вы как бы находитесь на пьедестале в центре горного района, откуда хорошо просматриваются вершины гор, долины рек и перевалы. На севере отчетливо видны все перемычки Аишхо, начиная от Аишхо II. К югу рукой подать до сползающих со скал Агепсты трех ледников, носящих название Хымс-Анеке. А на юго-запад к морю уходит туманная долина Мзымты с зубцами Турьих гор по левому берегу.

Спуск к реке Тихой затруднен густым подлеском, но зато удобен тем, что проходит по пологим ступеням хребта Углового, без скальных обнажений и отвесов. Выйдя к реке, продолжаем путь берегом по многочисленным кабаньим тропам, вплоть до выхода из леса на Сказочную поляну. Каждого, кто побывал здесь, она поражает своеобразной красотой. На ней много огромных камней, напоминающих сказочные терема. Между ними примостился небольшой бревенчатый дом «сказочника» – кош, в котором живут пастухи. В коше мы застали одного из его обитателей. В углу, на нарах, были сложены круги сыра – обычная продукция всех пастушьих стоянок в горах. Его скарб уже был упакован в тюки.

Хозяин приветливо встретил нас и сразу же принялся угощать сыром, маслом, молоком, в общем, всем, чем он только располагал. Поблагодарив за угощение, мы стали помогать ему вьючить лошадей.

После сытного обеда и хорошего отдыха колонной двинулись вниз по Тихой. Впереди шли семь навьюченных лошадей, а следом мы с рюкзаками за спиной. Особой чести в этом эскорте были удостоены Стас и Галка, им доверили вести лошадей.

Путь по Тихой особого труда не представляет. Если в прошлом году проходившим здесь туристам нужно было буквально ломиться сквозь чащу, с трудом отыскивая зарубки на деревьях, то теперь тропа была хорошо утоптана.

Спустившись к месту впадения Тихой в реку Мзымту, переправляемся на левый берег. Здесь, в развилке, между этими реками заканчивается хребет Угловой. На левом берегу, вдоль Мзымты, метрах в трехстах от воды, проложена маркированная тропа, которая огибает отрог, разделяющий бассейны рек Тихой и Длинной.

Недалеко от Длинной маркировка разделяется: одна тропа поднимается вверх, другая уводит вправо, вниз, к реке Мзымте, против Энгельмановой поляны. На этой развилке мы попрощались с пастухом и вновь, в который уже раз, стали набирать высоту. Перевалив небольшой отрожек, спускаемся к реке Длинной, переправляемся на левый берег и продолжаем свой путь.

Небо ясное, нестерпимо палит солнце, но в лесу прохладно. Тропа, поднимаясь, петляет среди мощных буков, а затем по пихтачу. Здесь на высоте от 1100 до 2000 метров над уровнем моря кавказская пихта растет большими массивами. Это наиболее крупная древесная порода из хвойных. Высота ее иногда достигает 50 метров и более. При диаметре в два метра стволы колоннообразные, с узкой, низко расположенной кроной стоят, как великаны. Предельный возраст пихты 800 – 900 лет. Легкая безъядерная древесина пихты очень прочна и широко используется в деревообрабатывающей промышленности.

На границе пихтового леса маркировка исчезает, и мы выходим на заболоченные поляны, раскинувшиеся по всей пойме реки. Вдруг впереди видим предостерегающий взмах руки направляющего. Все остановились в недоумении. Пристально всматриваемся в заросли. Там, метрах в 40 от нас, замерло мускулистое тело оленя. Над головой гордо ветвились великолепные рога. С минуту стоим, не двигаясь. Чье-то неосторожное движение – и животное, сделав большой прыжок, мгновенно исчезает.

Справа открылась долина, напоминающая лавинный вынос. Дно ее покрыто мелким кустарником.

С другой стороны поляны, постепенно переходящей в заросшую крупную осыпь, путь преграждает огромная ступень, падая с которой, река образует грохочущий водопад. Первое время кажется, что преграда непреодолима: впереди отвесные скалы. Двое уходят в разведку. Остальные, расположившись поудобнее, обсуждают, как двигаться – напрямик или обойти водопад по осыпи?

Это была своеобразная дискуссия, неотъемлемая часть каждого более или менее сложного путешествия, когда приходится сталкиваться с неизвестными препятствиями. Обычно в подобных спорах и рождаются правильные решения. Каждый имеет право вносить любое предложение и отстаивать его.

Наконец возвращаются наши разведчики и сообщают, что справа есть проход по осыпи. Когда-то там была хорошая тропа, но сейчас почти заросла.

От верхней части водопада хорошо виден весь путь, пройденный нами сегодня. Внизу с четко обозначенными темно-зелеными островками деревьев и яркими полянами лежит долина, которую преграждает Главный Кавказский хребет с возвышающейся вершиной Лоюб-Цухе.

Долина круто поворачивает направо, к западу. Слева грозно возвышаются скалы Агепсты. Турьих же гор, вершины которых хорошо просматривались с хребта Кутехеку, мы не видим. Они находятся вправо от нас и закрыты травянистым склоном. Передвигаться трудно. На пути многочисленные обломки скал и осыпи, заросшие травой. Зато ориентироваться в долине легче, кустарника нет. Выход из нее ведет на перемычку, в северном отроге Аибгинского хребта, являющегося водоразделом рек Длинной и Зеленой.

Для того, чтобы попасть на южные склоны Аибгинского хребта в бассейн реки Псоу, нужно подняться на перевал Турьи ворота, так называют его пастухи. Спустившись с перемычки по снежнику к истоку Зеленой, устраиваем привал на крупной осыпи. После короткого отдыха берем курс влево по довольно крутому склону со снежником. Траверс снежника доставляет нам много трудностей. Особенно тяжело пришлось ребятам, которые были в вибрамах. Они потратили много сил, пока миновали этот склон.

Сам перевал находится в глубокой расщелине между скалами. На юг опускается заросшая травой крутая осыпь, изрезанная серпантином тропы. Под перевалом виден кош, а немного выше, на травянистой площадке – небольшое озерцо. От этого места по склону Аибгинского хребта уходит хорошо набитая тропа. Продолжая двигаться по ней, мы вновь оказываемся на перевальной точке, расположенной западнее Турьих ворот. Этот перевал местные жители называют «Черкешенка». Он ведет в бассейн Мзымты.

На западе виднеется вершина Зеленая, которую предстоит преодолеть. Это уже вторая вершина Зеленая (первую мы встречали в районе Ачишхо), она названа так по одноименной реке, левому притоку Мзымты. Опять высылаем вперед разведчиков. Оказывается, южные склоны Зеленой изрезаны многочисленными крутыми кулуарами и в средней части едва ли можно пройти. Остается один выход: идти через вершину. Это сложно и требует большого навыка хождения по крутым травянистым склонам.

С Зеленой хорошо просматривается весь дальнейший путь по Аибгинскому хребту. Впереди выделяется вершина Лысая, покрытая травянистыми сглаженными склонами. Затем поднимаются скалы Каменного столба, а в туманной дымке чуть проглядывает долгожданная Аибга.

Договариваемся сделать длительный привал. Нам предстоит совершить последний решительный бросок перед финишем, но мы уже порядком устали. Наш «завхоз» заметно начал экономить продукты. Хотя основной путь пройден, но радоваться еще рано, впереди цирки Аибги и спуск к Красной Поляне.

Двигаемся все время по южным склонам выше лесной зоны. Однако перед Каменным столбом вынуждены спускаться к кошу на опушке леса и идти по тропе, огибающей эту вершину.

Тропа, то опускаясь, то поднимаясь, пересекает многочисленные кулуары. В лесу оказалось много грибов, особенно сыроежек. На обед мы насобирали их огромную кастрюлю и приготовили вкусный грибной суп. В этот же день мы лакомились черникой, которой было очень много на нашем пути.

Под Аибгой, на южных склонах у родника, устраиваем ночлег, так как здесь значительно теплее, сказывается соседство Черного моря.

Утром крутым подъемом выходим на перевал в третий цирк горы Аибги. Найти перевал обычно очень сложно, поэтому руководители туристских групп выбирают кружной путь и попадают в Красную Поляну не через цирки, а в обход Аибги с юга.

В третий цирк можно попасть через перевал, расположенный в первом понижении с севера, за небольшой вершиной в верхней части травянистого кулуара. С гребня на перевал вьется тропа. Это наиболее удобный путь в Красную Поляну.

С перевальной точки открывается замечательный вид на пройденный путь и долину реки Псоу, ограниченную с юга Гагринским хребтом. Спуск в цирк несложен. Он проходит по осыпи прямо вниз. Площадку, которая находится у подножия перевала, с трех сторон окружают отвесные стены, и только за небольшим увалом, в северном направлении, имеется выход в сторону долины Мзымты.

Проход из третьего цирка во второй находится в отроге, разделяющем оба цирка. Второй цирк обширнее, и выход из него открыт. На дне его почти все лето сохраняется снежник.

Около снежника устраиваем привал. Собираем остатки продуктов и готовим обед. На десерт было мороженое из сгущенного молока и остатков изюма. Пока мы отдыхали, Иосиф постирал свою парадную форму – шорты, ковбойку и успел высушить их на разогретых солнцем камнях. Ребята принялись за бороды. Ведь скоро Красная Поляна, а туристский закон требует: как бы ни сложен был поход, надо иметь нормальный внешний вид.

Итак, последний перевал, а потом вниз, все время вниз.

Первый цирк совершенно отличается от двух других. Если второй и третий имеют форму с горизонтальными площадками внутри, то первый больше похож на глубокую воронку, из которой вытекает ручей. Проходим по склону, поросшему местами рододендроном, а затем по осыпи. Спускаться можно по руслу любого ручья, но лучше пройти верхом к среднему, а затем круто повернуть вправо вниз к месту слияния всех ручьев. Здесь на больших камнях обнаруживаем маркировку, сделанную красной краской.

Ручей, по которому мы идем, круто падает вниз, но в своей верхней части он имеет несколько пологих участков. Спуск проходит по правому берегу ручья до первого водопада и требует большой осторожности. Надо уметь хорошо ориентироваться, чтобы попасть на тропу с маркировкой и по ней, повернув вправо, обойти отвесные скалы и, резко теряя высоту, опуститься вниз. Эта тропа ведет к известным Аибгинским водопадам, их в летнее время ежедневно посещают группы туристов. Лучшего спуска, чем по набитой тропе, и не придумаешь. Пересекая незначительные отроги Аибги, тропа выводит нас к плотине Краснополянской ГЭС. Перейдя ее, попадаем в поселок.

Итак, кольцо маршрута замкнуто! Как-то непривычно после многодневного путешествия шагать по асфальтированному шоссе...