Средняя общеобразовательная школа
с углублённым изучением английского языка
при Посольстве Российской Федерации в США
Сопоставительный анализ
слова «родник» и его синонимов
в стихотворениях русских и английских
поэтов
(номинация «Диалог культур»)
Автор работы: ученица 6 класса
Джордан Елизаветой.
Руководитель-учитель
высшая категория,
Вашингтон
2011
ОГЛАВЛЕНИЕ
1.Вступление. Цели и задачи работы.
2.Основная часть.
1.Значения слова “родник” в лингвистических словарях.
2.Анализ стихотворений русских поэтов XIX в., выявление в этих произведениях значений слов “ключ”, “источник”, “родник”.
3. Анализ стихотворений русских поэтов XX в., выявление в этих произведениях значение слова “родник”.
4. Анализ стихотворений английских поэтов XIX в.
3.Заключение.
4.Приложение.
1.Основные сведения из лингвистических словарей.
2.Тексты стихотворений.
5.Список литературы.
1.Вступление. Цели работы.
В русской и английской поэзии часто встречаются значимые, важные образы, характерные для творчества многих поэтов. Одним из них является образ родника. Интересно проследить, почему этот образ так часто появляется в поэзии, с чем это связано, какой смысл вкладывают авторы стихотворений в слово «родник». Также интересно рассмотреть, одинаковы ли значения у слова «родник» в русской и английской поэзии. Если предположить, что эти значения разные, то интересно понять, почему это так происходит.
Поэтому в своей работе я ставлю следующие цели:
1. Выяснить, сколько значений у слова “родник” в английском и русском языках.
2. Определить контекстные значения слова “родник” в русской и английской поэзии.
3. Выявить, какие из значений проявляются в стихотворениях русских и английских поэтов чаще и объяснить почему.
2.Основная часть
1. Значения слова “родник” в лингвистических словарях.
В русском языке родником называют водный источник, текущий из глубины земли, ключ. Вот как об этом говорится в этимологическом словаре:
, , . Краткий этимологический словарь русского языка. Пособие для учителя. Изд. 2-е, испр. и доп. Под ред. чл.-кор. АН СССР М., “Просвещение”, 1971.
Родник. Собств.-русск. Образовано с помощью суф. –ик от родный в значении рождающий.
Род. Общеслав. Образовано с помощью суф. - ьн - (совр. –н-) от родъ. (См. род – “поколение, происхождение, семья”).
Словарь синонимов русского языка. Около 9000 синонимических рядов. Под ред. . Изд. 4-е, репродуцированное. М., “Русский язык”, 1975.
Родник см. ключ.
Ключ - источник, родник; криница (прост. и обл.).
Род 1. фамилия; порода (уст. и прост.); племя (уст.) / с фамилией или именем: дом / о монархах: династия.
/См. “Приложение” стр. 17-18./
В английском языке тоже даётся несколько значений слова “родник”:
John Ayto / Dictionary of word origins (этимологический словарь). Arcade 1991:
Fountain (фонтан) - латинское слово fons означает "родник, струя воды" (это слово родственно слову dhan- "бежать, течь" на санскрите). Женский род его производного прилагательного, fontãna - "родниковая", стало использоваться в поздней латыни как существительное, также означающее "родник". Через старо-французское fontaine, слово fountain пришло в английский язык, сохранив оригинальное значение "родник". Это значение сохранилось в краткой форме слова, fount, которое обычно используется метафорически в значении "источник", но само слово fountain с 16-го века главным образом используется в его современном значении - "фонтан, cооружение для выбрасывания воды под напором".
Source (источник) - слово происходит от старо-французского source "родник", существительного происшедшего от sourdre - "подниматься, прыгать, вскакивать". А sourdre, в свою очередь, произошло от surgere "подниматься", от него же произошло и другое английское слово, surge (подниматься, вздыматься). Значение места, где вода выходит на поверхность земли привело к метафорическому значению "место происхождения".
Spring (источник, родник, ключ, весна, прыжок, прыгать, вскакивать, бросаться, бить ключом, брать начало, происходить, возвышаться) - в староанглийском, существительное spring и глагол spring произошли из одного источника - индоевропейского корня *sprengh-, означающего "быстрое движение". В некоторых германских языках, например в немецком и голландском, глагол springen, так же как и английский глагол spring, несколько изменили значение на "прыгать", в то время как шведский глагол springa "бежать", остался по значению ближе к оригинальному корню. Существительное spring в староанглийском означало место, где поток воды "поднимается" из земли, что очень скоро преобразовалось в метафору "источник, происхождение".
Stream (поток, река, ручей, струя, течь, вытекать, литься, струиться) - современное английское слово stream произошло от старо-английского и этимологически означает что-либо текущее. Слово пришло из древнегерманского *straumaz (также являющегося источником современного немецкого strom, голландского stroom, шведского ström и датского strøm). А *straumaz, в свою очередь, произошло от индоевропейского корня *sreu- "поток". Негерманские "родственники" слова stream - это польский strumyk (ручей), украинский струмок (ручеёк) и санскритский srotas- "поток".
Таким образом, в русском языке слово “родник” восходит к общеславянскому слову “род” и поэтому тесно связано с ним по смыслу. А в английском языке слова “spring”, “fountain/fount”, “stream”, “source” происходят из разных источников ( из латыни, из древнегерманского, из индоевропейских корней) и в большинстве случаев они синонимичны словам “источник воды”, “фонтан”, хотя часто используются метафорически в значении "источник". У этих слов нет такой связи со словом “род”, как это есть в русском языке.
2.Анализ стихотворений русских поэтов XIX в., выявление в этих произведениях значений слов-синонимов “ключ”, “источник”, “родник”.
Много поэтических строк русских авторов посвящены роднику, который представляется как источник жизни и вечный спутник человека, его близкий друг или молчаливый собеседник. Авторы нередко одухотворяют его, наделяя человеческими качествами. Поэтический образ родника связывается раздумьями о родном крае, воспоминаниями о чём-то близком, дорогом и родном.
“Горячий ключ”
В стихотворении “Горячий ключ” автор подчёркивает, что жить без воды невозможно. Ведь ключ, родник - это источник жизни, начало миру.
В начале стихотворения слово “родник” имеет значение постоянно текущего времени – своеобразного зеркала, в котором отражается вся Россия:
Как дрожал в нём солнца луч
И качался;
Как пестрел соседний бор,
Как белели выси гор,
Как тепло в нём звёздный хор
Повторялся.
Далее говорится о том, как трудно живому существу жить без ключа. Когда уходит источник, человек чувствует обеспокоенность, потерянность, одиночество. Герой стихотворения долго искал то, что ему было дорого, то, без чего он не мог жить. Несмотря ни на что, он идёт, чтобы найти родник, даже если кажется, что его уже нет, потому что не может представить свою жизнь без него.
В конце стихотворения поэт показывает, что ключ очень силён, могуществен, что он полон жизненных сил и ему не страшны никакие испытания:
Оглянулся, - чудный вид:
Старый ключ прошиб гранит
И над бездною висит,
Весь кипящий.
/См. “Приложение” стр. 19./
“Ключ”
В стихотворении “Ключ” рассказывается о том, насколько важен людям источник. Важным оказывается и то, что при любых ситуациях можно его найти, что он способен поддержать человека в самые трудные минуты его жизни.
Действительно, родник считается самым главным в жизни человека. Как только подходишь к нему, все неудачи забываются, лишь стоит приникнуть к его живительной влаге. И родник будто и сам рад, что его любят, ценят, поэтому он даёт путнику возможность освежиться, набраться сил.
Автор размышляет о том, что ключ—это то место, к которому мы обязательно возвратимся, куда мы всегда найдём тропинку. Ведь и герой этого стихотворения был абсолютно уверен в том, что, идя по незаметной лесной тропинке в полном мраке, сможет найти ключ - источник жизни:
По тропинке лесной, незаметной,
Путь обычный во мраке сыщу.
Метафору “путь обычный” можно объяснить как важный и вместе с тем естественный путь к обретению себя. Когда лирический герой добрался до ключа и “устами, спалёнными зноем, к освежительной влаге прильнул”, то он наверняка успокоился и расслабился: мрак, окружавший его, в этот момент перестал быть таким страшным, каким казался до этого.
И читатель постепенно понимает, что слово “ключ” употребляет здесь в значении “Родина”, и особенно ясно мы это видим в последней строфе. В ней говорится о том, что ключ – тот источник, к которому приникают в трудную минуту, источник, дающий человеку прежде всего духовную силу.
/См. “Приложение” стр. 19-20./
“Какое дикое ущелье!”
В этом стихотворении ключ – молчаливый собеседник лирического героя, уставшего и ищущего уединения в тихом диком месте.
Чувствуется, что герой желает оправдать свой поиск одиночества, но бегущий к людям ключ своим движением как будто показывает другой путь:
Ты к людям, ключ, спешишь в долину –
Попробуй, каково у них.
Хотя стихотворение небольшое по объёму, оно очень глубокое по смыслу. В нём автор размышляет о сложности жизненного пути, о преодолении испытаний. И опять слово, связанное по смыслу со словом “родник”, является здесь ключевым. Образ ключа, стремящегося к людям, зовущего к обретению высокого смысла жизни, оказывается здесь не случайным.
/См. “Приложение” стр. 20./
“Поток сгустился и тускнеет”
В этом стихотворении Ф. Тютчева с помощью картин природы и природных явлений (поток, ключ) передаются тончайшие оттенки человеческих мыслей и чувств:
Лишь жизнь бессмертную ключа
Сковать всесильный хлад не может:
Она всё льётся – и, журча,
Молчанье мёртвое тревожит.
Автор проводит аналогию с душевным состоянием человека, "убитого холодом бытия", "в груди осиротелой" которого "не блещет резвая струя".
Но духовная жизнь продолжается, и лирическому герою "внятно слышится порой ключа таинственного шёпот".
Образ ключа в этом лирическом произведении является не только привычным образом источника жизненных сил, но и важных для человека нравственных основ-- тех, что называют вечными ценностями.
/См. “Приложение” стр. 20./
И. Бунин “Родник”
И у И. Бунина бьющий из камней родник—источник жизни, сама жизнь. Автор говорит о нём как о живом существе:
Кипит, играет и спешит,
Крутясь хрустальными клубами <…>
Стеклом расплавленным бежит.
Его “светлой влагой” любуется вся природа, и эта картина похожа на ту, когда умудрённые опытом старики глядят на шаловливого ребёнка:
А небеса и лес нагорный
Глядят, задумавшись в тиши,
Как в светлой влаге голыши
Дрожат мозаикой узорной.
И вновь образ родника в стихотворении заставляет поразмышлять над сменой поколений, над вечностью жизни как таковой.
/См. “Приложение” стр. 20-21./
Поэты ХIХв. утверждают, что родник сильный, он преодолевает преграды и помогает человеку, когда тот нуждается в помощи. И вместе с тем образ ключа— это образ чего-то родного, дорогого, к чему стремится душа человека, к чему он обязательно найдёт путь. Во всех проанализированных стихотворениях в большей или меньшей степени образы родника, ключа, источника связываются в сознании читателей с образами жизненного пути и с чем-то важным, без чего человек не может существовать, что ему особенно дорого.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что слова тематической группы «родник» у русских поэтов девятнадцатого века
помогают создать или образ малой родины, или образ России.
3.Анализ стихотворений русских поэтов XXв., выявление в этих произведениях значений слова «родник».
О. Фокина “Родник”
В стихотворении О. Фокиной рассказывается о заброшенном роднике. Он словно близкий, дорогой друг, попавший в беду, или ребёнок, нуждающийся в помощи:
Печаль твоя понятна,
Звоночек мой живой!
Спасая родник от мусора, лирический герой произведения бросается на его защиту, “яростно копая”, чтобы “струйка голубая” вновь спешила к людям “серебряной водой”.
Очень важны в этом стихотворении эпитеты и метафоры, поскольку они не только создают зрительный образ, но и показывают отношение автора к роднику как к чему-то важному, без чего нельзя прожить.
/См. “Приложение” стр. 21./
И. Северянин “Родник”
В стихотворении И. Северянина “Родник” автор хочет рассказать о том, что без родника нельзя жить, что человек обязательно придёт к ключу как к чему-то важному в его жизни.
В начале стихотворения речь идёт о роднике как об источнике. Поэт называет родник “ледяной, неисчерпываемой водой”, к которой всегда приходил герой этого стихотворения. Здесь обращает на себя внимание слово “всегда”:
Уходил, приходил,- но всегда
В этой местности бьёт ледяная
Неисчерпываемая вода.
Значит, уже в этом отрывке возникает образ чего-то вечного, постоянного, к чему хочется вернуться и набраться сил.
В следующей строфе этот образ подтверждается (“ты не можешь наскучить”) и раскрывается более объёмно. Кроме эпитетов “полноструйный и полнозвучный” автор не случайно подбирает эпитеты с однокоренными словами: “родной, природный”. И постепенно значение слова “родник” начинает расширяться и уже понимается автором и, конечно, читателем как нечто большее, чем просто вода.
В конце стихотворения мысль автора становится очевидной. Он называет родник “символом России”, который бьёт из недр земли, и его созерцание наполняет душу лирического героя радостью и гордостью:
И светло мне глаза оросили
Слёзы гордого счастья, и я
Восклицаю: ты – символ России,
Изнедривающаяся струя!
/См. “Приложение” стр. 21./
Итак, поэты ХХв., продолжая традиции предшественников, говорят, что родник никогда не надоест человеку. Поэтому люди и защищают его - ведь без него никак не обойтись. В произведениях поэтов образ родника с помощью метафоры сближается с образом России, становится её символом. Ведь Родина, как и родник, даёт человеку силы преодолеть все невзгоды, наполняет его сердце спокойствием и уверенностью. Ведь Родина, как и родник, прекрасна и вечна.
4.Анализ стихотворений английских поэтов XIXв.
Томас Мур “Останься!” (“Fly not yet”)
В этом стихотворении источник, ручей олицетворяет изменчивость чувств. Поэт сравнивает ручей, то ледяной, то пылающий "как в огне" с взглядами, которые то "холодны, словно зимний ручей", то пламенны.
О, останься! В пустыне в полуденный зной
Бил когда-то источник струей ледяной.
Но, казалось, лишь вечер медлительный гас,
Духи радости в нём поселялись тотчас,
И тогда он пылал как в огне.
Пусть подобно ему взгляды женских очей
Будут днём холодны, словно зимний ручей,
Пока в час воцарения мрака ночного
Удивительный пламень не вспыхнет в них снова.
Fly not yet, the fount that play'd
In times of old through Ammon's shade,
Though icy cold by day it ran,
Yet still, like souls of mirth, began
To burn when night was near.
And thus, should woman's heart and looks
At noon be cold as winter brooks,
Nor kindle till the night, returning,
Brings their genial hour for burning.
Образ родника ассоциируется с образом чего-то изменчивого, непостоянного. Поэт использует слово “fount” как метафору и опирается на зрительный образ бурлящей воды.
/См. “Приложение” стр. 22./
Томас Мур “Прошу, не считай” (“Nay, Tell Me Not, Dear”)
В стихотворении "Прошу, не считай", Томас Мур сравнивает пробуждение любви с родником, дающим силы страннику.
Как в страннике силу родник пробуждает,
Любовь мою пробуждает оно.
Like founts that awaken the pilgrim's zeal,
The bowl but brightens my love for thee.
Образ родника в данном произведении представлен как источник жизненной силы, живительная влага.
/См. “Приложение” стр. 22-23./
Томас Мур “Всю жизнь чередуются счастье и горе” (“This Life Is All Checkered With Pleasures And Woes“)
В этом стихотворении словосочетание “кристальные воды” имеет контекстное значение поиска источника мудрости, смысла жизни. Интересно, что в оригинале используется слово fountain, в современном английском языке означающее “фонтан”, имеющее также метафорическое значение “источник”, которое происходит от латинского слова fons, означающего “родник, источник воды, ключ”.
И много нас, тех, кто кристальные воды
Ленился добыть с философских глубин,
А зря растранжирил цветущуе годы,
Оставив пустым свой священный кувшин.
Thus many, like me, who in youth should have tasted
The fountain that runs by Philosophy's shrine,
Their time with the flowers on the margin have wasted,
And left their light urns all as empty as mine.
Итак, в этом стихотворении образ кристальных вод имеет метафорическое значение “источник, фонтан мудрости”.
/См. “Приложение” стр. 23./
Percy Bysshe Shelley “Ginevra”
У Шелли родник - это слёзы людей, перенесших тяжёлую утрату. Автор использует образ родника, чтобы показать нескончаемое горе и неожиданное пробуждение боли и сострадания:
И слезы неожиданные лили
Не только те, кто мертвую любили,
Во всех сердцах открылся их родник,
Затем что никогда уж этот лик
Пред ними в красоте своей не встанет,
Улыбкой грусть в их сердце не обманет.
With heavy hearts and looks, broke up; nor they
Who loved the dead went weeping on their way
Alone, but sorrow mixed with sad surprise
Loosened the springs of pity in all eyes,
On which that form, whose fate they weep in vain,
Will never, thought they, kindle smiles again.
В этом стихотворении слово "родник" используется как символ чувств, печали.
/См. “Приложение” стр. 24-28./
Percy Bysshe Shelley “Hymn to Intellectual Beauty”
Интересно использование слова "родник" в переводе стихотворения Перси Биши Шелли "Гимн интеллектуальной красоте". В оригинале используется слово nourishment , означающее "питание, пища, поддержка".
О жизнетворный разума родник,
Меня целишь ты - так в ночи
Виднее слабые лучи!
Останься, чтоб могильный прах
Не стал мне явью, словно жизнь и страх.
Thou -- that to human thought art nourishment,
Like darkness to a dying flame!
Depart not as thy shadow came,
Depart not -- lest the grave should be,
Like life and fear, a dark reality.
Здесь слово "родник" используется в метафорическом значении источника вдохновения, разума.
/См. “Приложение” стр. 29-30./
Джордж Гордон, Лорд Байрон
ТОМАСУ МУРУ
Стихотворение Байрона посвящено поэту Томасу Муру. Образ родника в этом стихотворении - это метафора того, чем представляется поэзия Мура для самого Байрона:
Пусть волна ревет в пучине,
Я легко над ней пройду.
Заблужусь ли я в пустыне,
Я родник в песках найду.
Будь хоть капля в нем живая -
Только капля бытия, -
Эту каплю, умирая,
Выпью, друг мой, за тебя.
Следовательно, “родник в песках”— это настоящая поэзия, в которой есть “капля…живая”, “капля бытия”, являющаяся автору стихотворения источником жизненных сил, творчества.
/См. “Приложение” стр. 31./
Итак, в английской поэзии “родник” может иметь разные значения, в зависимости от слова, используемого в оригинале. Чаще всего слова "родник", "поток", "источник" обозначают символ изменения, а также всплеск эмоций, чувств лирических героев. В некоторых стихотворениях эти же слова олицетворяют что-то прекрасное, чем восхищаются поэты, или же анализируемые слова имеют метафорическое значение «начало, происхождение чего-либо».
Объединяет все эти контекстные значения то, что в английской поэзии при использовании образов родника или источника делается акцент в первую очередь на зрительный образ бурлящей воды, чего в русской поэзии нет совсем.
3. Заключение.
Таким образом, и в русском, и в английском языках прямые значения слова « родник» примерно одинаковые. И русское слово «родник», и английское spring (а также его синонимы fountain/fount, source, stream) имеют прямое значение «водный источник, текущий из глубины земли». Однако переносные, метафорические значения этого слова, проявляемые в поэтической речи, совершенно различны.
Если в русском языке слово “родник” имеет значение чего-то важного, к чему нам хочется вернуться, то в английском языке слово “spring” употребляется как всплеск эмоций, чувств.
Это связано прежде всего с тем, что в русской поэзии слово “родник”, происходящее от корня "род-", часто ассоциируется с началом, источником всего живого, вечным спутником человека, поэтому авторы нередко одухотворяют его, наделяя человеческими качествами. Практически во всех проанализированных стихотворениях русских поэтов образ родника связан с темой Родины, в английской же поэзии такая связь не прослеживается, хотя и там образ родника часто связан с эмоциями человека.
Таким образом, не случайно именно в русской поэзии слово «родник» становится в стихотворении русских поэтов символом Родины. На мой взгляд, это связано прежде всего с этимологией этого слова и с особенностями восприятия слова «родник» именно русским человеком, всегда осознанно или нет связывающего однокоренные слова «родник» и «Родина» в единый образ, как это можно увидеть в стихотворениях многих русских поэтов.
4.Приложение
1.Основные сведения из лингвистических словарей
Шанский этимологический словарь русского языка. Происхождение слов / , .—7-е изд., стереотип.— М.: Дрофа, 2004.—398.
Родник. Искон. Суф. Производное от родный “рождающий” (реку и т. д.).
Род. Общеслав. Первоначально-- *ordъ. Производное от той же основы, что рост, расти. Род буквально— “то, что выросло, выращено”. Ср. того же корня лат. arbor “дерево”.
Родина. Общеслав. Суф. производное от род. Исходное значение— “семья”, далее “место рождения” (ещё у Пушкина) и “отчизна, отечество” (у Державина).
, , . Краткий этимологический словарь русского языка. Пособие для учителя. Изд. 2-е, испр. и доп. Под ред. чл.-кор. АН СССР М., “Просвещение”, 1971.
Родник. Собств.-русск. Образовано с помощью суф. –ик от родный в значении “рождающий”.
Род. Общеслав. Образовано с помощью суф. –ьн- (совр. –н-) от родъ. ( См. род—“поколение, происхождение, семья”).
Ожегов русского языка: Около 57000 слов / Под ред. докт. филол. наук, проф. .—16-е изд., испр.—М.: Рус. яз., 1984.
Родник, - а, м. Водный источник, текущий из глубины земли, ключ.
(1)Род, - а (-у), предл. п. о роде и на роду, в роду, мн. –ы, - ов, м. 1. Основная общественная организация первобытнообщинного строя, объединённая кровным родством. Старейшина рода. 2. Ряд поколений, происходящих от одного предка, а также вообще поколение. Старинный р. Вести свой р. от кого-н. (происходить от кого-н.). Родом крестьянин. Из рода в р. (из поколения в поколение). Без роду, без племени (о человеке неизвестного происхождения; устар.). Это у нас в роду (по наследственности).
Р. людской (люди; устар.). 3. (род. –а, предл. п. о роде, в роде). В систематике животных и растений: группа, к-рая объединяет несколько видов, обладающих общими признаками. (От роду (разг.)— от самого рождения. Не дурак, а родом так (шутл. погов.)— о дураке. На роду написано что— предопределено.
Советский энциклопедический словарь. Изд. “Советская энциклопедия” Москва 1980.
Родник См. Источники.
Источники подземных вод (родники, ключи), естеств. выходы подземных вод на земную поверхность (на суше или под водой). И. могут быть холодными и горячими (термы) и иметь разл. хим. и газ. состав.
(1)Род Коллектив кровных родственников, ведущих происхождение от общего предка, носящих общее родовое имя. Счёт родства ведётся по материнской (материнский род) или отцовской (отцовский род) линии. Возник на рубеже верх. и ниж. палеолита.
Р. объединялись в племена. Распался с возникновением классового об-ва. Пережитки родоплем. деления сохранились у мн. народов.
(2)Род Бог слав.-рус. мифологии, родонач. жизни; дух предков, покровитель семьи, дома. Ср. Рожаницы.
(3)Род (биол.), осн. надвидовая таксономич. категория (ранг.) в систематике растений и животных. Объединяет близкие по происхождению виды. Напр., разные виды кошек (лесная, камышовая, бенгальская и др.) составляют Р. кошек; виды сосен (обыкновенная, сибирская и др.)— Р. сосна. объединяют в семейство.
Даль словарь живого великорусского языка. Под ред. проф. де Куртенэ. В четырёх томах. Т. III, П-Р.— М.: Цитадель, 1998.
(1)Родникъ вят., родникъ (-ика) м. арх. вят. (камч. Оп.) сродникъ, родня; родичка ж. то же. (Ср. родъ).
(2)Родникъ (-ика, м.) ключъ, бьющая изъ земли водяная жила, креница, водничокъ; мъсто рожденья ключа. // Родники у коровы, молочные родники, притоки, сосуды, несущiе молоко въ вымя; ихъ можно ощупать; // родники же разстоянье между сосцами, гдъ лежатъ сосуды эти. У молочной коровы просторные родники. (Ср. родниковый).
Родниковый, родничный, къ роднику относящ. Родниковая вода будетъ пожостче ръчной. Родниковый-крестъ, цълительное растенье Nasturtium officinale, гулявникъ, жъруха, ръжуха. (Ср. 2 родникъ).
Родъ м. 2. поколънье, изъ которыхъ каждое вновь нараждается. Всъхъ же родовъ отъ Авраама до Давида родовъ четыренадесятъ, Матоей. 3. Связь членовъ семьи, обоего пола, отъ общаго родоначальника, хотя не одного прозванья; тоже зовутъ: племя, колъно, поколънье, потомство, порода семейная. Знатнаго, простого, дворянскаго, царскаго роду. Князья Одоевскiе считаются рюриковскаго роду. Ты скажись молодецъ, родомъ племенемъ, какъ честить тебя. Хвалился лошакъ родомъ племенемъ! Не родомъ старцы (нищiе) ведутся, кому Богъ дастъ. 5. Родня, родственники, сродники, семейные, свои, кровные.
Словарь синонимов русского языка. Около 9000 синонимических рядов. Под ред. . Изд. 4-е, репродуцированное. М., “Русский язык”, 1975
Родник см. ключ.
Ключ источник, родник; криница (прост. и обл.).
Род 1. фамилия; порода (уст. и прост.); племя (уст.) / с фамилией или именем: дом / о монархах: династия. 2. см. категория. 3. см. подобие.
Категория разряд, группа, класс, тип, род; сорт (разг.) / о людях: порода; племя (разг. шутл.).
Подобие 1. род, что-то (или нечто) вроде, что-то похожее на что, нечто похожее на что. 2. см. видимость. 3. см. сходство.
Видимость 1. тень, подобие. 2. фикция, форма, вывеска; фирма (разг.).
Сходство аналогия, похожесть; схожесть (разг.); подобие (уст.). Ср. близость.
2.Тексты стихотворений
“Горячий ключ”
Помнишь тот горячий ключ,
Как он чист был и бегуч,
Как дрожал в нем солнца луч
И качался;
Как пестрел соседний бор,
Как белели выси гор,
Как тепло в нем звездный хор
Повторялся.
Обмелел он и остыл,
Словно в землю уходил,
Оставляя следом ил
Бледно-красный.
Долго-долго я алкал,
Жилу жаркую меж скал
С тайной ревностью искал,
Но напрасной.
Вдруг в горах промчался гром,
Потряслась земля кругом,
Я бежал, покинув дом,
Мне грозящий; -
Оглянулся, - чудный вид:
Старый ключ прошиб гранит
И над бездною висит,
Весь кипящий.
“Ключ”
Меж селеньем и рощей нагорной
Вьется светлою лентой река,
А на храме над озимью черной
Яркий крест поднялся в облака.
И толпой голосистой и жадной
Все к заре набежит со степей,
Точно весть над волною прохладной
Пронеслась; освежись и испей!
Но в шумящей толпе ни единый
Не присмотрится к кущам дерев.
И не слышен им зов соловьиный
В реве стад и плесканье вальков.
Лишь один в час вечерний, заветной,
Я к журчащему сладко ключу
По тропинке лесной, незаметной,
Путь обычный во мраке сыщу.
Дорожа соловьиным покоем,
Я ночного певца не спугну
И устами, спаленными зноем,
К освежительной влаге прильну.
“Какое дикое ущелье!”
Какое дикое ущелье!
Ко мне навстречу ключ бежит —
Он в дол спешит на новоселье...
Я лезу вверх, где ель стоит.
Вот взобрался я на вершину,
Сижу здесь радостен и тих...
Ты к людям, ключ, спешишь в долину —
Попробуй, каково у них!
“Поток сгустился и тускнеет”
Поток сгустился и тускнеет,
И прячется под твердым льдом,
И гаснет цвет, и звук немеет
В оцепененье ледяном, —
Лишь жизнь бессмертную ключа
Сковать всесильный хлад не может:
Она все льется — и, журча,
Молчанье мертвое тревожит.
Так и в груди осиротелой,
Убитой хладом бытия,
Не льется юности веселой,
Не блещет резвая струя, —
Но подо льдистою корой
Еще есть жизнь, еще есть ропот —
И внятно слышится порой
Ключа таинственного шепот!
И. Бунин “Родник”
В глуши лесной, в глуши зеленой,
Всегда тенистой и сырой,
В крутом овраге под горой
Бьет из камней родник студеный:
Кипит, играет и спешит,
Крутясь хрустальными клубами,
И под ветвистыми дубами
Стеклом расплавленным бежит.
А небеса и лес нагорный
Глядят, задумавшись в тиши,
Как в светлой влаге голыши
Дрожат мозаикой узорной.
О. Фокина “Родник”
В угоре за деревней --
Заброшенный родник.
Свалил в него коренья
Какой-то озорник.
Какой-то неумеха
Дырявый свой сапог,
Наверно, ради смеха
Поставил в желобок.
А кто-то камень кинул,
А кто-то палкой ткнул,
Насыпал липкой глины,
Ушел – и не взглянул.
...А я о том не знала,
Я дома не была.
Не то бы им попало
За грязные дела!
Печаль твоя понятна,
Звоночек мой живой!
Бегом бегу обратно
За заступом домой.
И яростно копаю,
И весело пою.
И струйка голубая
Спешит в ладонь мою.
Несу по огороду
На утренней заре
Серебряную воду
В серебряном ведре.
И. Северянин “Родник”
Восемь лет эту местность я знаю.
Уходил, приходил,- но всегда
В этой местности бьет ледяная
Неисчерпываемая вода.
Полноструйный родник, полнозвучный,
Мой родной, мой природный родник,
Вновь к тебе (ты не можешь наскучить!)
Неотбрасываемо я приник.
И светло мне глаза оросили
Слезы гордого счастья, и я
Восклицаю: ты - символ России,
Изнедривающаяся струя!
Томас Мур Останься! В этот час, дорогая, останься со мной, Когда радость, подобно фиалке ночной, От палящего дня отвернувшейся прочь, Расцветает для юношей, любящих ночь, И для девушек в бликах луны. Пусть в душе навсегда сохранится тот миг, Когда мир красоты в лунном свете возник И на зов его мягкий о берег устало Бьют приливы и пенятся влагой бокалы. Так побудь же со мною, побудь! Ночь не скоро волшебною сетью опять Оплетет нас. Ее так мучительно рвать, Что сердца жгучей болью полны. О, останься! В пустыне в полуденный зной Бил когда-то источник струей ледяной. Но, казалось, лишь вечер медлительный гас, Духи радости в нём поселялись тотчас, И тогда он пылал как в огне. Пусть подобно ему взгляды женских очей Будут днём холодны, словно зимний ручей, Пока в час воцарения мрака ночного Удивительный пламень не вспыхнет в них снова. Так побудь же со мною, побудь! О, когда-нибудь разве видала заря, Чтоб сияли глаза, светом счастья горя, Как твой взор, обращенный ко мне? | Thomas Moore Fly Not Yet Fly not yet, 'tis just the hour, |
| Томас Мур Прошу, не считай Прошу, не считай, бога ради, родная, Что чувство свое утопил я в вине. Поверь, в нем утоплен—уж это я знаю-- Лишь хмурый твой взгляд, обращенный ко мне. Хоть напиток хорош, Хоть он светел, но все ж Ярче свет, излученный твоею душой. Чары взглядов твоих, Чары вздохов твоих Все сильней освещает мой кубок хмельной. Поэтому дух твой напрасно страдает, Что сладкую грезу похитит вино. Как в страннике силу родник пробуждает, Любовь мою пробуждает оно. Слыхал я, любовь в своем доме заветном Имела две розы, рожденные богом. Одну окропил он дождем многоцветным, Другую обрызгал искрящимся грогом. И, пройдя все препоны, Появились бутоны. На первый бутон был и бледный, и хилый. Но зато на второй Яркой краской живой Светился бутон, как лицо моей милой. Поэтому дух твой напрасно страдает, Что сладкую грезу похитит вино. Как в страннике силу родник пробуждает, Любовь мою пробуждает оно. | Thomas Moore Nay, Tell Me Not, Dear Nay, tell me not, dear, that the goblet drowns |
Томас Мур Всю жизнь чередуются счастье и горе Всю жизнь чередуются счастье и горе, Как шквалы и спады глубинной волны; Глаза наши, зеркало этого моря, Блестят, то слезами, то счастьем полны. Так тесно сплетаются наши волненья, Что слезы не высохли— смех уж звенит. Упасть не успеет слеза сожаленья, Как новая прихоть ее упразднит. И чашей земною не дам я обета Черпнуть счастья иль только ума; Люблю, когда грусть, вдруг исполнившись света, Блеснет прихотливо, как радость сама. Так Гил, получив роковое заданье, Отправился с урной искать ручеек. В пути увлекло его жизни сиянье-- Обет свой исполнить он так и не смог. И много нас, тех, кто кристальные воды Ленился добыть с философских глубин, А зря растранжирил цветущуе годы, Оставив пустым свой священный кувшин. Но дайте мне чащу цветенья земного!-- Гирлянды плодов помогает сплести Тот разум, что зряч к бликам мира живого, Тот свет на листве, что я смог обрести. | Thomas Moore This Life Is All Checkered With Pleasures And Woes This life is all checkered with pleasures and woes, |
Перси Биши Шелли "Джиневра" Испугана, бледна, изумлена, Как тот, кто видит солнце после сна, Из комнаты идя походкой шаткой, Где смертной был он скован лихорадкой, - Ошеломленной спутанной мечтой Беспомощно ловя неясный рой Знакомых форм, и ликов, и предметов, В сиянии каких-то новых светов, - Как бы безумьем странных снов горя, Джиневра отошла от алтаря; Обеты, что уста ее сказали, Как дикий звон, донесшийся из дали, Врывались в помрачненный мозг ее, Качая разногласие свое. Так шла она, и под вуалью брачной Прозрачность щек вдвойне была прозрачной, И алость губ вдвойне была красна, И волосы темнее: так луна Лучом темнит; сияли украшенья, Горели драгоценные каменья, Она едва их видела, и ей Был тягостен весь этот блеск огней, Он в ней будил неясное страданье, Ее томил он хаосом сиянья. Она была пленительна, луна В одежде светлых туч не так нежна; Горел огонь в ее склоненном взоре, И бриллианты в головном уборе Ответным блеском, в искристых лучах, На мраморных горели ступенях Той лестницы, что, зеркалом для взора, Вела к простору улиц и собора; И след ее воздушных нежных ног Стирал тот блеск, минутный тот намек. За ней подруги светлой шли толпою, Одни, тайком казняся над собою, Завистливой мечтой к тому скользя, Чему совсем завидовать нельзя; Другие, полны нежного участья, Лелеяли мечту чужого счастья; Иные грустно думали о том, Что скучен, темен их родимый дом; Иные же мечтали с восхищеньем О том, что вечно ласковым виденьем Пред девушкой неопытной встает, Ее от неба ясного зовет, От всех родных, куда-то вдаль, к туману, К великому житейскому обману. Но все они ушли, и, в забытьи, Глядя на руки белые свои, Она стоит одна в саду зеленом; И светлый воздух полон странным звоном, Беснуяся, кричат колокола, Их музыка так дико-весела. Насильственно берет она вниманье, Лазурное убито ей молчанье; Она была как тот, кто, видя сон, Во сне постиг, что спит и грезит он И лишь непрочно предан усыпленью, - Как вдруг пред ней, подобный привиденью, Антонио предстал, и, как она, Он бледен был; в глазах была видна Обида, скорбь, тоска, и он с укором, Невесту смерив пылким гордым взором, Сказал: "Так что же, так ты мне верна?" И тотчас же, как тот, кто ото сна Был резко пробужден лучом жестоким И светом дня мучительно-широким С дремотною мечтою разлучен, И должен встать, и позабыть свой сон, - Джиневра на Антонио взглянула, Сдержала крик, с трудом передохнула, Кровь хлынула ей к сердцу, и она Сказала так, прекрасна и бледна: "О, милый, если зло или сомненье, Насилие родных иль подозренье, Привычка, время, случай, жалкий страх, Иль месть, иль что-нибудь в глазах, в словах Способны быть для нас змеиным взглядом И отравить любовь горячим ядом, Тогда, - тогда с тобой не любим мы - И если гроб, что полон душной тьмы, Безмолвный гроб, что тесно обнимает И жертву у тирана отнимает, Нас разлучить способен, о, тогда С тобой мы не любили никогда". "Но разве миг, спеша за мигом снова, К Герарди, в тишину его алькова, Тебя не увлечет? Мой темный рок В твоем кольце не видит ли залог, - Хотел сказать он, - нежных обещаний, Нарушенных, расторгнутых мечтаний". Но, золотое сняв с себя кольцо И не меняя бледное лицо, Она сказала с грустью неземною: "Возьми его в залог, что пред тобою Я буду, как была, всегда верна, И наш союз порвет лишь смерть одна. Уж я мертва, умру через мгновенье, Колоколов ликующее пенье Смешается с напевом панихид, Их музыка - ты слышишь? - говорит: "Мы это тело в саван облекаем, Его от ложа к гробу отторгаем". Цветы, что в брачной комнате моей Рассыпаны, во всей красе своей, Мой гроб собой украсят, доцветая, И отцветет фиалка молодая Не прежде, чем Джиневра". И, бледна, Она своей мечтой побеждена, В груди слабеет голос, взор туманен, И самый воздух вкруг нее так странен, Как будто в ясный полдень - страх проник, И вот она лишь тень, лишь смутный лик: Так тени из могил и так пророки Об ужасах, - которые далеки, Но к нам идут, - вещают. И, смущен, Как тот, кто преступленьем отягчен, Как тот, кто под давлением испуга, Оговорив товарища и друга, В его глазах упрек не прочитав, Дрожит пред тем, пред кем он так не прав, И в приговоре с ним хотел бы слиться, Раз приговор не может измениться, - Антонио, робея, ищет слов, Но вот раздался говор голосов, Он отошел, другие к ней подходят, И во дворец ее, дивясь, уводят, С ней девушки о чем-то говорят, Она меняет пышный свой наряд, Они уходят, медля у порога, Ей надо отдохнуть теперь немного, И вот, раскрыв глаза, лежит она, В слабеющем сиянии бледна. День быстро меркнет с ропотом чуть слышным, И гости собрались в чертоге пышном; Сияет красота вдвойне светлей Под взором зачарованных очей, И, на себе влюбленность отражая, На миг она живет в них блеском Рая. Толпа спокойней, чем безмолвный лес, Где шепчет лишь любовь средь мглы завес; Вино горит огнем в сердцах остывших, А для сердец, свой жар с другими сливших, Поют с волшебной негой голоса, Им, детям солнца, музыка - роса: Здесь многие впервые вместе будут, Но, разлучась, друг друга не забудут, Пред многими здесь искрится звезда, Что раньше не горела никогда, Очарованье вздоха, слова, взгляда, Власть юности, рассветная услада; Разорван жизни будничной покров, - И как весь мир, стряхнув оковы снов, Когда землетрясенье наступает, Ликует и беды своей не знает, И ветер, над цветами прошептав, Их аромат роняет между трав, И шар земной в восторге пробужденья Во всех сердцах рождает наслажденье, Ликуют горы, долы и моря, Сияньем ослепительным горя, Как будто бы грядущее с минувшим Сошлись в одном мгновении сверкнувшем,- Так у Герарди пиршественный зал Огнями и веселием блистал, Но кто-то, взоры вкруг себя бросая, Промолвил вслух: "А где же молодая?" Тогда одна из девушек ушла, И, прежде чем, как вестник дня, - светла, Она придет, среди гостей молчанье Возникло красноречьем ожиданья, Сердца, еще не видя красоту, Уж полны ей и ткут свою мечту; Потом в сердцах возникло изумленье, И страх за ним восстал, как привиденье; От гостя к гостю шепот долетел, И каждый, услыхав его, бледнел, Все громче он и громче становился, И вот Герарди меж гостей явился, Печалью показной исполнен он, Кругом рыданье, слышен чей-то стон. Что ж значит скорбь, - как саван распростертый? Увы, они нашли Джиневру мертвой, Да, мертвой, если это смерть - лежать Без пульса, не вздыхать и не дышать, Быть белою, холодной, восковою, С глазами, что как будто над собою Смеются мертвым светом без лучей, Стеклянностью безжизненных очей. Да, мертвой, если это смерть - дыханье Землистое и льдистый свет, молчанье, И в страхе дыбом волосы встают, Как будто дух чумы нашел приют Вот тут, вот здесь, и в мертвенном покое Глухой земле он отдает земное, За быстрой вспышкой вдруг приводит мглу. За блеском дым рождает и золу: Ночь мысли так нас тесно обнимает, Что наша мысль о смерти нашей знает Лишь то, что может знать о жизни сон, Который умер, прежде чем рожден. Пир свадебный - отрада так обманна - Стал похоронным празднеством нежданно; С тяжелым сердцем, взор склонивши свой, Печально все отправились домой; И слезы неожиданные лили Не только те, кто мертвую любили, Во всех сердцах открылся их родник, Затем что никогда уж этот лик Пред ними в красоте своей не встанет, Улыбкой грусть в их сердце не обманет. Над пиршеством покинутым огни То здесь, то там светились, и они В пустом унылом зале освещали Как бы туман густеющей печали, Как будто бы, людской покинув ум, Проникла в воздух тяжесть темных дум. Еще с Герарди медлили иные, Друзья умершей, ее родные, И тупо утешенья слушал он, В которых не нуждался: не зажжен Любовью был в нем дух, и лишь смущенье Он чувствовал, лишь страх, не огорченье, Их шепотом зловещим смущена, Еще как бы полнее тишина; Одни из них беспомощно рыдали, Другие в тихой медлили печали И плакали безмолвно, а иной, Склонясь к столу и скован тишиной, Вдруг вздрагивал, когда из коридоров, Из комнат, где сияньем скорбным взоров Подруги обнимали мертвый лик, Внезапно раздавался резкий крик, И свечи в ветре дымно трепетали, Огнем как бы ответствуя печали; Раздался звон, глухой, как гул псалмов, Священники пришли на этот зов И вновь ушли, увидев, что могила Все прегрешенья мертвой отпустила, И плакальщиц тогда явился рой, Чтоб над Джиневрой плакать молодой. | Percy Bysshe Shelley Ginevra Wild, pale, and wonder-stricken, even as one |
Перси Биши Шелли Гимн интеллектуальной красоте Незримого Начала тень, грозна, Сквозь мир плывет, внушая трепет нам, И нет препон изменчивым крылам - Так ветра дрожь среди цветов видна; Как свет, что льет на лес в отрогах гор луна, Ее неверный взор проник В любое сердце, в каждый лик, Как сумрак и покой по вечерам, Как тучки в звездной вышине, Как память песни в тишине, Как все, что в красоте своей Таинственностью нам еще милей. Куда ты скрылся, Гений Красоты, Свой чистый свет способный принести Телам и душам в их земном пути? Зачем, исчезнув, оставляешь ты Юдоль скорбей и слез добычей пустоты? Зачем не можешь, солнце, век Ткать радуги над гладью рек? Зачем все сущее должно пройти, А жизнь и смерть, мечта и страх Мрак порождает в наших днях? Зачем исполнен род людской Любовью, гневом, грезами, тоской? Вовек из горных сфер на то ответ Провидец и поэт не получил, Затем-то Демон, Дух и Хор Светил - Слова, что обличают много лет Бессилие умов, и чар всесильных нет, Способных с глаз и духа снять Сомненья вечную печать, Твой свет лишь, как туман, что горы скрыл, Иль звуки, что, звеня струной, Рождает ветерок ночной, Или ручей, луной зажжен, Привносит правду в наш тяжелый сон. Любви, Надежд, Величья ореол, Подобно облаку, растает вмиг; Да, человек бессмертья бы достиг И высшее могущество обрел, Когда б в его душе воздвигнул ты престол, Предвестник чувств, что оживят Изменчивый влюбленный взгляд, О жизнетворный разума родник, Меня целишь ты - так в ночи Виднее слабые лучи! Останься, чтоб могильный прах Не стал мне явью, словно жизнь и страх. Блуждал я в детстве по ночным лесам, В пещеры шел, среди руин бродил, Мечтая вызвать мертвых из могил, Вопрос о высшем обратить к теням. Взывал я к пагубным для юных именам, И все ж ответа не слыхал. Но я однажды размышлял О бытии, а ветер приносил Предвестья радостные мне О певчих птицах, о весне - И мне предстала тень твоя, И с воплем руки сжал в экстазе я! Тебе я был пожертвовать готов Все силы - и нарушен ли обет? Дрожа, рыдая, через много лет Зову я тени тысячи часов Из сумрака могил, - любви и мысли кров Их привечал, они со мной Перемогали мрак ночной; Чело мне озарял отрады свет Лишь с думой, что от тяжких пут Твои усилья мир спасут И, грозный, то несешь ты нам, Чего не выразить моим словам. Свет пополудни безмятежно строг, И осени гармония дана: В те дни лучами твердь озарена, Каких не знает летний солнцепек, Каких представить он вовеки бы не мог! О Дух, о юности оплот, Да будет от твоих щедрот Покоем жизнь моя теперь полна; Внуши тому, кто чтит тебя И все, вместившее тебя, Дух светлый, чарою твоей Себя бояться и любить людей. | Percy Bysshe Shelley Hymn to Intellectual Beauty The awful shadow of some unseen Power Like moonbeams that behind some piny mountain shower, Thus let thy power, which like the truth |
Джордж Гордон, Лорд БайронТомасу Муру Вот и лодка у причала, Скоро в море кораблю. Скоро в море, но сначала Я за Тома Мура пью. Вздох я шлю друзьям сердечным И усмешку - злым врагам. Не согнусь под ветром встречным И в бою нигде не сдам. Пусть волна ревет в пучине, Я легко над ней пройду. Заблужусь ли я в пустыне, Я родник в песках найду. Будь хоть капля в нем живая - Только капля бытия, - Эту каплю, умирая, Выпью, друг мой, за тебя. Я наполню горсть водою, Как сейчас бокал - вином, И да будет мир с тобою, - За твое здоровье, Том! Июль 1817 | George Gordon, Lord Byron To Thomas Moore My boat is on the shore, |
5.Список литературы.
1.Шанский этимологический словарь русского языка. Происхождение слов / , .—7-е изд., стереотип.— М.: Дрофа, 2004.—398.
2., , . Краткий этимологический словарь русского языка. Пособие для учителя. Изд. 2-е, испр. и доп. Под ред. чл.-кор. АН СССР М., “Просвещение”, 1971.
3.Ожегов русского языка: Около 57000 слов / Под ред. докт. филол. наук, проф. .—16-е изд., испр.—М.: Рус. яз., 1984.
4.Советский энциклопедический словарь. Изд. “Советская энциклопедия” Москва 1980.
5.Даль словарь живого великорусского языка. Под ред. проф. де Куртенэ. В четырёх томах. Т. III, П-Р.— М.: Цитадель, 1998.
6. Словарь синонимов русского языка. Около 9000 синонимических рядов. Под ред. . Изд. 4-е, репродуцированное. М., “Русский язык”, 1975
7.John Ayto / Dictionary of word origins (этимологический словарь). Arcade 1991.
8. Избранное / Сост. Л. Володарская. – М.: Радуга, 1986. – На англ. яз. с параллельным русским текстом. – 544с.
