Экспедиция «Сибиряковский тракт» Путешествие из зырян через Урал в ижемцы (стр. 3 )

Вся группа выстроилась в колонну по одному, и началось преодоление решающих 150-и метров.

Первую пятидесятиметровку мы шли в хорошем ритме. Однако дальше начинались почти отвесные скалы, которые начинались у крутого обрыва. Внизу, в более чем полутора километрах от нас, виднелось озеро по форме напоминающее подошву. Мы заворожено смотрели на камни, скалы, крутой спуск, дул сильный ветер, по спине бегали мурашки, сказывалась усталость. Кое у кого стали сдавать нервы, но только не у руководителя группы Елисея Семенова. Опытный инструктор не раз водил группы в горах и четко знал и понимал, что нужно делать.

Было принято решение идти дальше с групповой страховкой. Каждый обвязал вокруг талии прочную страховочную веревку, под такой страховой пояс каждого был продет фал длинной несколько десятков метров. Расстояние между идущими было от одного до полутора метров. Передвигались один за другим, не спеша и очень осторожно, крепко держась за страховочную веревку. Так шли метр за метром, часто останавливаясь, чтобы подождать отстающих.

И вот мы преодолели последний каменный выступ, за которым открывалось небольшое плато примерно 100 метров в диаметре. По краям каменистой площадки были обрывистые скалы и подход к ним был небезопасен, под весом человека они грозили обвалиться. Почти в самом центре площадки виднелось рукотворное сооружение из деревянных кольев и досок, похожее на верстовой знак. Наверху была деревянная шляпка, что делало сооружение похожим на грибок. По краям шляпки виднелись надписи.

Рядом с деревянным знаком было каменное сооружение высотой метра полтора. На верхушке его была железная табличка с выгравированными буквами: «Подъем посвящен 10-летию Пермского университета. 1999 год». Рядом с табличкой находилась капсула, в которой обнаружены документы – записка от туристической группы, наших предшественников. На тетрадном листке были перечислены фамилии участников восхождения, их адреса и телефоны.

По старой туристской традиции мы также составили документ, в котором перечислили участников экспедиции и написали пожелания нашим последователям. Это были, естественно, пожелания доброй погоды при спуске.

Долго задерживаться на вершине было нельзя, так как дул пронзительный холодный ветер, поджимало время, начинало смеркаться. Нам предстояло еще спуститься и преодолеть обратный путь к лагерю. Сделав памятный снимок и перекусив шоколадом, мы начали спуск. Снова групповая страховка, осторожные и неторопливые движения шаг за шагом, метр за метром. Кто бы мог подумать, что спуск окажется гораздо тяжелее подъема. Но под руководством опытных инструкторов нам удалось преодолеть самый сложный скалистый участок и выйти на каменистый склон. Далее предстояло скакать с камешка на камешек, остерегаясь так называемых «живунов», которые при одном неосторожном шаге могли обрушиться на тех, кто шел впереди.

Спустившись на пятьсот метров, мы оглянулись. К нашему удивлению мы наблюдали как вершина, где мы были каких то 30 минут назад, закрывается облаками. Если бы мы опоздали на каких-нибудь полчаса, восхождение и спуск стали бы проблематичным для нас. Это было воспринято восхожденцами как знак того, что гора позволила нам взойти на нее.

Между тем нельзя было медлить ни минуты. Сгущались сумерки и становилось все труднее и опаснее двигаться по камням. Было девять часов вечера, а это значило, что на путешествие и восхождение на Тэл-Поз-Из у нас ушло почти двенадцать часов. За это время мы лишь подкреплялись шоколадом и сухофруктами, которые запивали горячим чаем. Требовалось остановиться и приготовить горячий обед, но у нас не было продуктов, их мы оставили ниже у одного из склонов. Нужно было спускаться и чем быстрее, тем лучше.

Задачей по преодолению расстояния в 10 километров по камням при свете дня представляется не такой уж сложной. Но такой поход становится проблематичным, когда вокруг царит почти кромешная тьма. Идти приходится почти наугад, полагаясь на интуицию и тусклый свет карманных фонариков. Шли почти без передышек, так как малейшее расслабление могло нарушить дисциплину, расхолодить всю группу. Можно было проводить долгие минуты, отдыхая на камнях, но нужно было идти в лагерь, где нас ждал горячий ужин и чай. Поэтому останавливались лишь в экстренных случаях и для того, чтобы разведать дорогу впереди. Когда миновала полночь, вышла луна, свет которой немного облегчил наш путь.

Наконец, примерно в час ночи, мы вышли на поляну, где оставили провиант, котлы и бензиновую горелку. Оставалось лишь найти в темноте то место, где мы оставили наше хозяйство. А это было очень непросто. Поиски заняли у нас 30-40 минут. Наконец все было упаковано в рюкзаки и нам предстояло преодолеть еще одну треть от всего пути, 3-4 километра. Но этот путь шел теперь не по камням, а по мягкому мху и траве.

Спустившись с последнего склона к знакомому нам ручью, мы решили вскипятить воду, заварить картофель быстрого приготовления с тушенкой и, наконец, поужинать. На часах было 4 часа утра.

Когда мы подошли к лагерю, начал алеть горизонт. Мы преодолевали последние метры и почти не чувствовали ног от усталости. Хотелось лишь забраться в спальный мешок и немного поспать. Когда в лагере был объявлен отбой, часы показывали шесть часов утра. Мы разошлись по палаткам и забылись без чувств.

День девятый (26 августа)

Отдых с банькой

Сегодня у нас отдых после утомительного перехода и подъема на гору Тэл-Поз-Из. Подъем был объявлен в 15.00. В этот день было решено организовать баню для всего состава экспедиции.

Сооружение помывочного объекта происходило на берегу реки. Из камней была выложена печь, заготовлены жерди для конструкции каркаса бани, натянули брезентовый тент. Воду предполагалось брать из небольшого озерца. Заготовили пихтовых веников в более чем достаточном количестве.

Планировалось осуществлять помывку состава экспедиции по трем группам. Первая банная команда в количестве семи человек, взяв необходимые принадлежности, отправилась после ужина в сторону указанного озерца. Однако попариться в такой баньке нам было не суждено. Вечером поднялся сильный ветер, который сдул брезентовое покрывало с деревянного каркаса. Все произошло как раз в тот момент, когда группа добровольцев уже была полностью готова к помывке. Можно себе представить семерых голых молодых людей, стоящих между деревянных жердин у пыхтящей жаром каменной печки.

Ужин в этот вечер удался на славу. После такого крутого похода у ребят открылись творческие способности к кулинарии. Из сладких крошек, в которые превратилось взятое с собой печенье, с добавлением сгущенного молока и топленого шоколада был изготовлен торт «Восхождение» (повар-кондитер Тимур Худжебаев). Пригодилась в этот вечер и взятая в экспедицию мука – два кулинара Алексей Савельев и Виталий Тальмич напекли вкуснейших хлебных лепешек и расстегаев. Все остались довольны и благодарили юных кулинаров.

На следующий день запланирован сплав по Щугору, предстоит пройти расстояние более 180 километров.

В этот вечер за ужином был повод вспомнить о национальной кухне зырян-оленеводов

Зырянская кухня.

В северных оленеводческих и охотничьих районах повседневной пищей была оленина. Употребляли также дичь: рябчиков, глухарей, гусей, уток. Осенью мясо и дичь заготавливали впрок. Большое место в питании занимала рыба. Ели рыбу в соленом, мороженном, вяленном, виде, запекали в хлебе.

Каша (рок) из ячневой, перловой крупы – традиционное блюдо. Впрок заготавливали так называемую сухую кашу – в виде колобков из ячменной крупы, замешанной на простокваше. На промысле охотники варили из них густую похлебку. Готовили различные супы из свежей и квашенной капусты, свежей и сушеной рыбы, грибов, в праздничные дни – суп с мясом или дичью. Делали похлебки из кваса с редькой и вареной картошкой или с квашеной капустой.

Овощи ели чаще сырыми. Репу и брюкву парили в печи и подавали к столу как третье блюдо. Капусту ели в свежем виде и засаливали впрок. Соленую капусту подавали по праздничным дням в качестве закуски, а также к чаю.

Грибы варили и жарили, на зиму сушили и засаливали. Бруснику, клюкву, голубику, чернику, морошку, землянику, красную и черную смородину, малину, рябину, черемуху ели в свежем виде с хлебом и молоком, пекли с ними пироги, варили кисели. Ягоды так же сушили, замораживали, мочили.

Черинянь – пирог с завернутой в него рыбой – обязательно подавали на свадьбах и поминках.

Холодные похлебки готовили летом на основе хлебного кваса (прош). «Гежень» – похлебка из ячменного толокна, разведенного с водой и квасом. Готовили также болтушку – ячменная крупа, размешанная в кипятке; шаньги – лепешки со слоем толченой овсяной крупы или картошки. Круто посоленную лепешку, сложенную пополам перед выпечкой - подорожник для утоления голода в дороге.

Пили чай из листьев черемухи, брусники, чаги; квас, брагу, березовый сок. Отвар зверобоя, иван чая, марьин корень (для профилактики заболеваний, снятия усталости). Любимый напиток – крепкий чай с молоком и сахаром. Отвар хвои лиственницы от отдышки при больших переходах.

День девятый (27 августа)

Водная прогулка по Щугору

В это утро начался сплав. По реке шли медленно, катамараны часто разворачивало на 180 градусов из-за сильного ветра. Поэтому до обеда преодолели всего 10 километров. Обед не прибавил нам сил и бодрости, почему-то быстро идти не получалось – прошли еще 15 километров. Может быть просто не было спортивного интереса.

Встретили смотрителей национального парка Югыд-Ва, наших знакомых. От них мы узнали, что в 5-6 километрах вниз по течению находится что-то наподобие лагеря для туристов с навесом, местом для костра, заготовленными дровами. Там можно было бы расположиться на ночлег. Поднажав на весла, через час мы вышли к обозначенному месту. Здесь было что-то вроде беседки со столом, костровище с таганом, на земле лежали колотые дрова. По всем признакам мы все ближе подходили к цивилизации. Это немного радовало, хотя дискомфорта от общения с дикой природой мы не ощущали. Погода стояла солнечная, вокруг раскинулись живописные пейзажи с горами, тайгой и чистейшей горной рекой.

Установив палатки и, сварив привычную гречневую крупу с тушенкой, мы уютно устроились в палатках под кронами огромных елей.

На вечерней планерке было решено не ориентироваться на объекты, указанные в карте, а идти по времени, столько, сколько позволят дневные сутки и наши силы. Интрига обострялась еще и тем, что нам предстояло пройти по участку, который не был указан на карте. Эта дистанция составляла километров 20-30.

День десятый (28 августа)

Гребля

Подъем сегодня был объявлен раньше чем обычно, в 6.00. Старт был дан через час, так мы хотели выиграть время и пройти за день как можно больше.

В это утро мы всей группой чествовали именинника, а точнее именинницу. Журналистку телерадиокомпании «Югория» Мороз Оксану. Специально для нее собрали букет самых красивых цветов местной флоры. Это должно быть очень необычно и знаменательно отмечать свой День рождения вдали от цивилизации, память останется на всю жизнь.

Между тем, стартовали, и первый плот ушел за поворот быстрой горной реки. До первого объекта обозначенного на карте, речушки под названием Малый Паток, было по нашим подсчетам более сорока километров. Мы не рассчитывали скоро добраться до слияния двух рек, однако задача была поставлена, и мы из всех сил нажимали на весла, пытливо всматриваясь в горизонт и ища глазами заветное место. Скорость была порядочной, по временам она достигала 10 километров час. Мы лишь краем глаза наблюдали, как мимо пролетали прибрежные камни, быстро двигались деревья. Под нашими судами плавали косяки горной рыбы хариус, число рыбешек в некоторых из них достигало до ста штук. Тяжелая и временами изнурительная работа веслами. Раз и два, раз и два… Мы потеряли счет километрам, нашей целью была река Малый Паток.

Каково же было наше удивление, когда к 18.00 на правом берегу Щугора мы заметили железную табличку, которая была приколочена к деревянной опоре. Железная пластина была волнообразно изогнута в нескольких местах и свободно болталась на гвозде, которым крепилась. Такая изогнутая форма железной пластины была результатом работы горных ветров. На железной табличке была надпись Малый Паток. И это было невероятно, так как расстояние от места нашей последней стоянки и до этого места было 42 километров. Вот так марш-бросок!

Однако избушки, которая была указана на нашей карте, близ этого места не оказалось, и было решено сплавиться еще ниже. Пройдя еще километров пятнадцать, мы остановились у обрывистого берега, за которым начиналась большая поляна пригодная для того, чтобы разбить на ней лагерь.

Как сообщил нам руководитель после ужина, за сегодняшний день экспедиция преодолела 67 километров. С такой скоростью мы уже через сутки могли бы выйти к реке Печора.

День одиннадцатый (29 августа)

В живописном крае

После утомительной гребли сегодня встали на час позже, чем было запланировано. Позавтракав молочной кашей, стартовали. Сегодня мы больше наслаждались окружающими пейзажами, чем работали веслами. И в этом был свой резон, надо же и удовольствие от путешествия получать. Между тем река, петляя между каменистых берегов, уносила нас все дальше на запад. Мы лишь слегка подгребали или табанили веслами, не давая быстрому горному течению закрутить наши суда.

С реки тут и там поднимались дикие утки, высоко в небе парил горный орел, который высматривал себе добычу.

Вдруг за очередным поворотом перед нами открылся совершенно удивительный вид: отвесная скала высотой более тридцати метров. В каменных стенах виднелись ходы в пещеры и гроты. На противоположном от скалы берегу был пологий берег покрытый мелкими камушками. От берега тропинка уходила немного в гору, в хвойный лес. Здесь под огромными деревьями находилось место для костра. Здесь мы и остановились на обед.

Скалы и пещеры

Среднее течение Щугора изобилует красивыми скалами, покрытыми суровым ельником, цепляющимся корнями за камни – то в виде утесов, то длинных каменных стен. Сыпуха перемежается твердыми породами, на которых вполне можно устраивать соревнования по скало лазанию. Великолепны Верхние, Средние и Нижние Ворота, обрамляющие реку с обоих берегов. У скал обычно находятся ямы, где можно зацепить язя или окуня.

Скальные гроты и пещеры явились для нас отличным местом для разминки. Один из гротов находился на высоте 10 метров от уровня воды. Причем туда можно было взобраться только с катамарана. Опытные скалолазы подплыли к этому месту, и в то время как поспевал обед, юные альпинисты изучали приглянувшийся грот.

Поразительно было, что даже при самом небольшом шуме было слышно отражение эхо от скалы. Глубина реки возле самой скалы была примерно равна 30-40 метров и поэтому даже в такой кристально чистой горной воде дна было практически не видно.

Можно представить себя возле каменной стены высотой более 30-и метров, но еще интересней подойти к этому природному сооружению на катамаране и попробовать взобраться на скалу. Поэтому после обеда появились новые желающие обследовать гроты и пещеры скалы и отправление в путь в связи с этим было отложено на один час. В то время как одна часть ребят занимались изучением пещер и гротов, вторая часть группы принимала водные процедуры – в спасательных жилетах ныряли прямо с бортов катамаранов в холодную воду.

Наконец, когда все участники экспедиции получили удовлетворение от исследовательской работы и купания мы снова начали не спеша грести вниз по Щугору. За этот день мы прошли еще одно незабываемое место, Верхние Ворота Урала, огромные скалы высотой более 40-а метров по обеим берегам реки. Один раз у самой скалы в самом глубоком месте вынырнула огромная рыбина, как утверждали очевидцы, размером с человека. Достали удочки и попытали счастья в рыбной ловле.

Рыбы и рыбалка

Рыбалка на Щугоре – это хариус. Чтобы поймать щуку, окуня, пелядь – надо идти на внутренние озера по берегам притоков – Торговой. В ямах кое-где стоит язь. Семга летом не клюет – она вообще ничего не ест, поднимаясь с Баренцева моря по Печоре и Щугору. Обычно семга доходит до порогов и там мечет икру. В сентябре, отметав икру, семга защищает ее, набрасываясь на все, что проплывает мимо и убивает. В это время ее можно поймать на блесну, но, во-первых, ловля ее запрещена, а во-вторых, в сентябре уже заморозки.

Хариус в Щугоре крупный и боевой. Мы ловили тушки от 400 грамм до полутора килограмм. Клюет хариус практически везде, лучше всего – у быстрин, на блесну, и на мушку. Ловля спортивная, азартная.

Официально рыбная ловля в парке запрещена, но все знают, что все ловят. Рыбалка – это почти основное, за чем едут на некатегорийную речку. Следовало, наверное, для посетителей парка как-то лицензировать лов хотя бы хариуса, чтобы не прятать в испуге удочки при появлении пепелаца.

(Ханума, В поисках светлой воды)

Километрах в десяти ниже по течению мы обнаружили довольно хорошо обжитую избушку. Люди были здесь два или три дня назад. Об этом говорили оставленное мыло на умывальнике, сам умывальник был наполнен водой, в летней кухне было полно домашней утвари. Даже на нарах лежали матрасы.

Мы могли бы сплавляться по реке еще полтора часа до того, как стемнеет, но было решено остановиться здесь. Сделано это было с таким расчетом, что в избушке можно будет провести вечернюю беседу, рассказать ребятам больше о Сибиряковском тракте, Александре Михайловиче Сибирякове и т. д. Кроме того, мы могли сэкономить время на установке и разборке палаток, благодаря чему выйти в плаванье пораньше. Это позволит нам подойти к следующей точке на карте Большому Патоку гораздо быстрее и обследовать расположенные там пещеры. Глубина одной из них составляет 100 метров и вполне возможно, что в ней мы обнаружим останки древней цивилизации.

Загадки древних цивилизаций

Невероятно, но факт – примерно в четырех километрах от Сарапауля, места, где стартовала наша экспедиция, есть место под названием «Чэс тый яг» (пер. с коми «слопцовый бор»), где находятся останки жилищ древних людей, живших здесь более шести тысяч лет назад. Здесь на поверхности земли хорошо просматриваются очертания восемнадцати древних землянок. Ученые-археологи условно делят их на три категории: малые жилища площадью до 100 квадратных метров, средние от 100 до 160 квадратных метров и большие, от 160-и до 250-и квадратных метров.

По утверждению археологов из Томска, проводивших здесь исследования в 2004 году в одном жилище проживало от 30 до 60 человек. Все землянки относятся к одному периоду. На эту мысль наталкивает расположение жилищ, которые образуют определенную систему. Кроме того, найденные древние предметы относятся к одной культуре. Ученые делают вывод, что здесь одновременно проживало около тысячи человек (и это шесть тысяч лет назад!). «Нигде, не только в Западной Сибири, но и во всей Северной Евразии, нет памятника с таким количеством жилищ, такой планиграфией и с такими объемами домостроительства, - говорит руководитель Томских исследователей доцент Васильев.

Исследователи считают, что жители древнего поселка попали сюда в результате миграционного потока из Приаральских степей.

Вполне возможно, что честыйягцы являются родственниками легендарных «сихерти», древних людей, населявших Ямал более пяти тысяч лет назад. Они тоже жили в землянках, у них были светлые волосы, европейские черты лица и они любили украшения. Так по крайней мере говорят местные аборигены-ненцы. Вполне возможно, что древние жители Чэс-тый-яга являются предками современных финнов, зырян, саамов и других народов, населяющих северные области Европы.

Может быть нам повезет и мы обнаружим в пещерах останки древней цивилизации, что поможет пролить свет на происхождение и судьбу жителей Чэс-тый-яга.

День двенадцатый (30 августа)

День, полный сюрпризов

Сегодня решено идти ориентируясь не по времени, а по расстоянию –попробуем добраться до избы Мичабечеевка. От этого места до Устья Щугора оставалось чуть больше 20-и километров. Гребля была интенсивной, устроили что-то вроде гонок - отстающие догоняли лидеров. Когда все катамараны собрались вместе, раздали перекусы, которые были как раз кстати после такой изнурительной гонки.

Было решено идти в таком же темпе. Припекало солнышко, откуда-то появилась мошка, а заветная избушка на горизонте все не появлялась. Миновали два переката, через которые снова пришлось толкать рафты вручную.

Еще один час интенсивной гребли. И наконец… На правом берегу показались очертания долгожданной Мичабечевник. По всей вероятности мы проскочили Нижние Ворота, обозначенные на карте до избушки. Но как это возможно?

«Мича» в переводе с коми означает «красивый». Место действительно оказалось симпатичным. Вместо одной предполагаемой ветхой избушки мы обнаружили два новеньких бревенчатых дома и превосходную, тоже с иголочки, сауну. Как нам рассказали после, эти постройки будут предназначаться для богатых туристов. А для простых путешественников предназначалась огромная поляна, заросшая травой с табличкой «Остановка для туристов». У таблички стояла собранная, но сильно ржавая железная кровать, валялись какие-то трухлявые бревна. Чуть вдалеке недостроенный и наполовину сгнивший сруб жилого дома.

Здесь мы долго не задержались. По подсчетам наших картографов до устья Щугора оставалось 22 километра. При условии, что мы будем двигаться со скоростью реки, мы должны будем прибыть к Печоре через 4 с небольшим часа. При мысли об этом у нас прибавилось сил и все шло к тому, что мы преодолеем последние километры сплава за рекордно короткий срок.

Однако через час сплава перед нами открылась совершенно удивительная картина. В третий раз перед нами стояли огромные скалы. В этот раз высота их достигала 60 метров. Это были Нижние Ворота, которые, как мы думали, были позади. Именно здесь по сведениям наших предшественников находились 7 пещер, среди который была та самая стометровая.

То, что мы так быстро вышли на это место, не было удивительным. Карты, которые мы взяли с собой были, мягко говоря, не совсем точными. Где-то была нестыковка по километражу, где-то по расположению объектов. Поэтому наши картографы вносили правку прямо по ходу движения.

Несколько отверстий, которые были видны на поверхности скалы невооруженным глазом, оказались лишь гротами глубиной 5-6 метров. Требовалось время для того, что бы все осмотреть и изучить. Поэтому на противоположном берегу, где была смородиновая поляна, решили разбить лагерь.

После ужина группа добровольцев на двух катамаранах перебралась на противоположный от лагеря берег и высадилась у скалы. Мы выстроились в цепочку один за другим возле крутого подъема, поросшего редкими деревцами, и двинулись в гору. Шли очень осторожно, опасаясь наступить на живой камень и вызвать обвал на ребят, идущих позади. Туристы один за другим с легкостью птицы взлетали на самую верхушку. И вскоре уже вся группа стояла на мягком мху среди густых деревьев. Едва заметная тропинка вела вправо к отрогу скалы, за которым был обрыв. Здесь наши инструкторы облюбовали удобную площадку для спуска. Привязали к стволам молодых берез крепкую сорокаметровую веревку, достали две страховочные системы.

Перед подъемом были опасения, что веревка окажется слишком короткой для этой скалы. И действительно, один конец альпинистского фала не доставал до земли метров двадцать. Значит высота скалы была больше 60-и метров. Нам ничего больше не оставалось, как сделать с вершины скалы несколько памятных снимков и готовиться к возвращению в лагерь.

Однако этим приключения в тот вечер не закончились, по крайней мере для одного из наших инструкторов. Когда Роман старался стащить веревку, стоя внизу (веревка застряла и вытащить ее сверху не представлялось возможным) на него сорвался булыжник весом килограммов пятьдесят и просвистел прямо у него над головой, сбив шапку. Преодолев шок, парень закончил маркировку веревки и поднялся к нам рассказать о случившимся. Как уверял нас потом Рома, на том самом месте, где на него чуть не свалился камень, ему почудилось будто кто-то его звал по имени и говорил, что надо остановиться. Мистика какая-то. Значит скала в этот вечер не приняла нас и лучше было уйти и оставить замысел по разведыванию стометровой пещеры до лучших времен.

Как бы там ни было, все хорошо, что хорошо кончается. Мы не стали больше спорить со скалой и вернулись в лагерь.

День тринадцатый (31 августа)

Выход к деревне Усть-Щугор

Сегодня в последний раз взобрались на злополучную скалу для того, что бы снять на видеокамеру прохождение нашей группы на катамаранах у Нижних Ворот. Без приключений поднявшись на скалу, сделав необходимую съемку и спустившись с нее мы продолжили сплав. Незадолго перед обедом начала портиться погода, закапал дождик. Но подбадривала близость судоходной реки Печора, до которой оставалось чуть больше десяти километров. Прошли мимо избушки смотрителей, здесь сделали несколько снимков карты национального парка, познакомились с егерями.

К Печоре мы вышли после 15.00. Вдалеке виднелись дома деревни Усть-Щугор.

После высадки на берег и приема пищи двое наших товарищей отправились на разведку, предстояло отыскать телефон, чтобы сообщить в Березово о нашем местонахождении, продуктовый магазин (требовалось пополнить наш продуктовый запас) и администрацию. Вернувшись, наши посыльные рассказали, что магазин и администрация в деревне отсутствуют. Но, зато удалось сделать один звонок домой.

Набралась группа желающих совершить экскурсию в деревушку, которая считалась одной из отправных точек Сибиряковского тракта. Оставив в лагере двух дежурных мы отправились знакомиться с Усть-Щугором. Дорога лежала через небольшой лесок, затем мы вышли на хорошо накатанную грунтовую дорогу. Пройдя еще метров триста, с правой стороны от дороги мы увидели огороженный памятник. Подойдя поближе мы обнаружили на нем памятную табличку, на которой было написано «Здесь захоронены 16 красноармейцев погибших в бою с белогвардейцами у д. Ляпино (ныне Саранпауль) в январе 1919 года». Далее шли имена: Козлов, Зайцев, Удалов, Булышев, Демин, Рудаков, Куликанов, Давыдов, Напалков. Вот ведь судьба. Мы нашли могилу красноармейцев, погибших близ Саранпауля в боях за ляпинский хлеб. Значит Сибиряковка проходила где-то совсем рядом.

Продолжение истории с ляпинским хлебом

3 июля 1918 года Сибирь заявила о своей государственной самостоятельности и было создано сибирское временное правительство. Бывшая наградная царская система была отменена. Тогда же в июле 1918 года были учреждены новые сибирские ордена. Один орден назывался Освобождение Сибири, второй – Возрождение России. В сентябре 1991 года были обнаружены документы, которые хранились в архиве Управления КГБ по Тюменской области и были переданы на государственное хранение. В этих документах было найдено подробное описание этих орденов.

Временное сибирское правительство «Демократическая Сибирь» просуществовало очень недолго. 18 ноября 1918 года в Сибири произошел военный переворот, власть перешла к адмиралу Колчаку. Колчак одним из своих первых распоряжений отменил сибирские награды. Что же сталось с орденами? А их присоединили к золотому запасу России.

Золотой запас России Николай второй еще во время Первой мировой войны был эвакуирован в Казань. Казань в 1918 году была захвачена народной армией под руководством подполковника Владимира Оскаровича Капеля. И этот золотой запас стал колчаковским золотом. После разгрома колчаковского движения часть золотого запаса была отдана советской стороне в обмен на жизнь самого Колчака. Но 422 ящика с золотом захватил атаман Семенов, золото впоследствии ушло в Японию.

Сибирские же ордена были присоединены к тому запасу, который хранился в кладовых Тобольска вместе с драгоценной церковной утварью. Но наступил август 1919 года и к Тобольску подступила 51-я стрелковая дивизия под командованием Василия Константиновича Блюхера. Все ценности были погружены на пароход, который отправился на восток. В тот год зима была ранней и пароход вмерз в лед недалеко от Сургута, где ценности и были переданы на временное хранение. Но эти ценности пропали. В 20-е, 30-е, 40-е годы были организованы их поиски. И этот розыск был связан с территорией Березово. Дело вот в чем.

Часть ценностей в 20-е годы сургутские чекисты все таки нашли, но вывести их в Тюмень и дальше на Лубянку не успели, потому что ждали навигации мая или июня 1921 года. Зима 1920-21 года выдалась очень суровой и голодной. Хлеб в Березово завозился, благодаря чему содержалось все среднее Приобъя и соседний Пермский край. Но большие запасы хлеба были сосредоточены в д. Ляпино (ныне Саранпауль) из-за чего происходили бои между красными и белыми.

Таким образом, в Сургутском уезде хлеба не было, а в Березовском - был. Но у Сургутского уездного военкома Антонина Зырянова была часть ценностей, а у Березовского военкома Тихона Даниловича Сенькина были огромные запасы хлеба. И между ними произошел обмен, временный и тайный. Сенькин, получив золото, уехал, и после его отъезда в Самарово началось восстание 1921 года, которое в истории именовалось как кулацко-эсеровский мятеж. Сенькин в ходе восстания погиб.

Золото переместилось из Березово в Обдорск (Салехард). В марте 1921 года Обдорск тоже был взят повстанцами, и эвакуация отошла уже дальше на Приполярный Урал, где золото и затерялось.

На территории Березовского района было совершено четыре экспедиции. Почему здесь. После публикации материала в журнале «Родина» в редакцию обратился один из старожилов деревни Чемаши. Он рассказал, что во время охоты им был обнаружен подозрительный курган, где и может находиться колчаковское золото. Такой вывод он сделал по следующим причинам. На вершине кургана птицы разгребли песок и выгребли монетки, в том числе и золотые. Было две версии, либо это действительно клад, либо археологический памятник, ритуальное место манси. И, как оказалось, подтвердилась вторая версия. Это и дало толчок для поисков золота на Приполярном Урале и на востоке нашего края. Поиски продолжаются по сегодняшний день.

(Рассказ записан со слов редактора журнала «Родина»)

Рядом с памятником находилась могильная плита, на которой начертано «Тоаким Григорьевич Федосеев. Уроженец г. Чердыни, скончался 1913 г. 21 мая. 52 года». Кем был этот человек? Возможно именитым купцом.

Выход Сибиряковского тракта располагался чуть дальше Усть-Щугора и использовался местными жителями для вывоза сена. Сама дорога уже основательно заросла лесом, в некоторых местах образовались болота.

Усть-Щугор сегодня представляет собой небольшое поселение дворов на двадцать. Некоторым домам, как нам показалось, было более ста лет. Небольшие окошки, второй этаж под крышей похожий на веранду. Здесь нет продовольственного магазина, нет пекарни, школы, больницы. Сообщение с большой землей осуществляется по реке Печоре или автомобильным транспортом по грунтовой дороге. Из местных жителей почти не осталось молодежи, живут здесь в основном те, кому за 40.

В этот вечер в лагере нас ждал обильный ужин: наши желудки после однообразной пищи с удовольствием принимали суп с грибами, свежее молоко, творог и главное настоящий хлеб (до этого мы питались галетами), который мы приобрели у местных жителей.

Хочется отметить, что народ здесь на редкость гостеприимный. Нам удалось легко найти с ними общий язык, приобрести достаточное количество продуктов. Когда здесь узнали, что мы добираемся до ближайшей железной дороги, нам была предложена помощь. На следующий день за нами приехала вахтовка и совсем грузом доставила к ближайшей станции в поселке Чекшино. Причем сделано это было благодаря РОНО г. Вуктыл и абсолютно бесплатно.

День четырнадцатый (1 сентября)

Печора

В Чекшино мы пробыли недолго. Через час пришел поезд, шедший до города Печоры и мы со всей поклажей загрузились в него и уже через час были в этом своеобразном и интересном городе.

Билеты удалось приобрести только на утренний поезд, и до его отправления у нас было достаточно времени для экскурсии по городу. Арендовали маршрутное такси и попросили водителя провести нас по самым интересным местам.

Как нам рассказал водитель, в Печоре проживает 70 тысяч жителей. Город является районным центром. Здесь работает два градообразующих предприятия железнодорожного и речного транспорта. По причине наличия железнодорожного и речного сообщения город как бы разделен на две части: в одной живут речники, в другой – железнодорожники. Городу в этом году исполняется 65 лет. Есть здесь действующий женский монастырь.

У стен Скоропослушнического женского монастыря и началась наша экскурсия. Здесь нами было сделано удивительное открытие – на одной из стен монастыря мы увидели православную икону, на которой старославянским буквами было начертано «Зырянская троица». Эта икона наверняка была как-то связана с Березовским районом, местом проживания коми-зырян. Мы обратились к женщине, одной из смотрительниц монастыря с вопросом об иконе. Она рассказал, нам, что надпись на иконе была сделана Стефаном Пермским, человеком, крестившим коми. Сама икона хранится в краеведческом музее в городе Вологде.

В этот вечер мы посетили еще площадь им. Горького, вечный огонь, который по техническим причинам не горел. Памятник основателю города Печоры , но из головы не выходил образ Зырянской троицы. Вернувшись в Березово и порывшись в литературе, нам удалось кое-что выяснить.

История иконы «Зырянская троица»

Эта икона была написана задолго до знаменитого Рублевского образа, в то время, когда в календаре Русской Православной Церкви еще не было праздника Троицы (считается, что этот светлый праздник был установлен св. Сергием Радонежским). По преданию, образ написан святителем равноапостольным Стефаном Пермским для Троицкой церкви села Вожема Яренского уезда Вологодской губернии. Святитель Стефан спустя четыре столетия после крещения Руси обратил в христианство языческий народ зырян и, создав для них особую письменность, перевел на зырянский язык Священное Писание и богослужебные тексты.

В нижней части иконы Троицы написан текст начала восемнадцатой главы книги Бытия на зырянском языке, отчего эту икону и принято называть «Зырянской» (возможно, надпись сделана по указанию самого Стефана Пермского). На зырянском языке надписаны также наименования лиц Святой Троицы около каждого из ангелов - «Ай», «Пи» и «Пылтос».

В «Зырянской Троице» зримо отразилась новая объединительная идея для разрозненной Русской земли конца XIV века. В ней показан образ божественного целого, в котором отдельные самостоятельные части одновременно чудесным образом являют собою ОДНО – единое. Именно так соединились с русскими зыряне – иноязычный самостоятельный народ, который первым вошел в состав ныне многонациональной России. И образ такого единства был у них перед глазами – «Зырянская Троица». Присоединив северный народ к православной Руси, и получив епископство в созданной им Великопермской епархии, Стефан Пермский становится одной из ярчайших фигур и духовных авторитетов на Руси XIV века. В наиболее трудные для русской земли годы Стефан Пермский приглашается на все соборы.

В центр образа единения двух народов святитель Стефан поместил древо с тремя ветвями. Так, понятным языком объяснялся догмат Св. Троицы - ветви живут и плодоносят отдельно, но они – одно древо. Идею Стефана Пермского, доведя ее до глубочайшей простоты и высочайшей духовной мудрости, выразил св. Андрей Рублев. При этом святой иконописец опирался на разработанные Стефаном Пермским новые иконографические символы.

И сколько еще удивительных фактов обнаруживает история! В одном из документов упоминается, что в Куликовской битве участвовали новокрещенные зыряне. По всей видимости, именно епископ Стефан (а кто еще?) благословил Пыросского князя Аликея, собравшего 600 воев, чтобы помочь Дмитрию Донскому. Возможно, именно князя Аликея народные предания превратили в Перу Богатыря, известного сказочного персонажа коми-зырян, отправившегося «на лыжах» помогать русскому народу в битве против степняков.

(по материалам Е. Суворова, М. Сизова, С. Журавлева).

День пятнадцатый (2 сентября)

Печора – Лабытнанги - Салехард

Поезд прибыл без опозданий в 6.00. Погрузив наш багаж, уставшие и сонные мы растянулись на полках вагоне. Проспали почти всю дорогу. Активизировались лишь после обеда. Подкреплялись купленными пирогами с картошкой и капустой, чаем. В город Лабытнанги, конечную станцию этой железнодорожной ветки, прибыли в семь часов вечера. Полюбовались на здание вновь выстроенного вокзала, сравнили его с речным портом города Ханты-Мансийска. Затем на маршрутке добрались до парома, на котором переправились в Салехард.

Примечательно, что железнодорожная ветка Печора – Лабытнанги была построена в 1903 году и сыграла роль в судьбе Сибиряковского тракта. Промышленное использование тракта было приостановлено после строительства этой дороги, ставшей новой нитью соединяющей Азию и Европу.

Остановились на станции туристов. Здесь нам помог разместиться Виктор Андрущак. Расположились в спальных мешках прямо на полу.

День шестнадцатый (3 сентября)

Дневка в Салехарде

Сегодня день полностью свободный. Рейс Салехард – Березово только завтра. Время посвятили экскурсии по местным достопримечательностям: посетили строящийся Город мастеров – реконструкцию первого казацкого поселения, знак разделяющий Заполярье и Приполярье, изваяние каменного мамонта на берегу Оби.

Узнали, что тундра близ Салехарда – это место, где нашли последнее пристанище многие ссыльные переселенцы в тридцатые годы. Здесь строили железную дорогу. Как рассказал нам наш гид Виктор Андрущак, эта дорога идет до Надыма, и она должна была протянуться дальше, до Игарки. Это был сталинский проект, по которому в Игарке хотели сделать порт, соединенный с железной дорогой. И считается, что эта дорога построена на судьбах и жизнях людей. Ее назвали 51-я стройка, а дальше от Надыма и до Игарки – 53-я стройка. С большой земли везли ссыльных, которые жили в бараках и очень многие погибли. Тогда отправляли на Север в арестантских вагонах очень просто, по решению так называемых «троек», за малейшую провинность, по доносу. В течение часа-двух людей забирали в вагоны-теплушки и увозили сюда на Север. Здесь в болотах лежат миллионы людей.

В 2003 году привезли паровоз, который долгие годы работал на станции Обской. Его установили здесь в Салехарде, в память о тех трагических событиях. Есть на монументе и памятная надпись: «Паровоз М № 000-26. По 2-е августа 1947 года на станции Обская работал на строительстве № 000. Установлен в Салехарде 2 августа 2003 года».

Еще один интересный факт, продолжающий историю с переселенцами и дорогой, соединяющей Европу и Азию - недавно состоялось заседание Правительства в Екатеринбурге и принято решение о строительстве железной дороги Полуночная - Обская, которая будет проходить через Саранпауль.

Вечером провожали в общежитие нашего туриста Игнатовича Семена, которому предстояло учиться в Салехарде. Мы уезжали в Березово, а он оставался. Провожали его со слезами на глазах. К тому же у парня сегодня был день рождения, с чем мы его и поздравили. Подарили большую стальную походную кружку – настоящий подарок туристу от друзей-туристов.

После пережитого и большого количества информации спали крепко.

День семнадцатый (4 сентября)

Возвращение

Встали в 8.00 и отправились на пристань. Из за тумана рейс задержали на два часа. Метеор был полон пассажиров, большая часть которых вышла в Мужах.

По дороге делились впечатлениями от экспедиции. Некоторые из них удалось записать.

Алексей Савельев, п. Березово

Проехали, чтобы покорить вершину Тэл-Поз-Из и посмотреть на окружающий мир и природу. Изучали историю Уральских гор. Сильные впечатления получил после подъема на вершину Тэл-Поз-Из, после сплава. Приходилось рано вставать, поздно ложиться.

Узнал, что Сибиряков – основатель Сибиряковского тракта. Он проложил дорогу, но его тракт прекратил существование. Сибиряков был богатым меценатом, но умер в нищете.

Побывал также на реке Торговая, Щугор, Печора. Посетил населенные пункты Усть-Щугор. Больше всего понравилось на горе Тэл-Поз-Из.

Виталий Тальмич, д. Щекурья

Историко-этнографической экспедиция называется потому, что мы вышли на Сибиряковский тракт. Нашей задачей было выяснить, в каком состоянии дорога, названная именем купца Сибирякова, находится сейчас.

Узнал много нового. Во-первых, было интересно, что дорога, которая проходит в пятистах метрах от моего дома пересекает Урал. Я этого раньше не знал. Мой дедушка из Коми. Он был оленеводом, и переехав на территорию современной Югры из Инты, дедушка поселился в деревне Щекурья.

За время экспедиции посетили деревню Усть-Щугор, где нас очень хорошо встретили, накормили свежим хлебом. Были проездом в Усть-Соплеске. Это был мой первый приезд в Республику Коми и Ямал. Впечатления хорошие. Больше всего запомнилось гостеприимство в Республике Коми.

Узнал, что Сибиряков был купцом и ему нужна была дорога для торговли. Но затем была построена железная дорога и Сибиряковский тракт забросили, из за этого он умер в нищете.

Думаю, что восстанавливать сегодня сибиряковку не стоит. Если будет железная дорога, то передвигаться будет значительно проще. Тем более, что расстояние очень большое и приходится пересекать болота, реки.

, п. Березово

Это был мой первый поход в Уральские горы. Больше всего меня поразила дисциплина в лагере. Во время пеших переходов нет отстающих, никто не убегает вперед.

Самое сильное впечатление на меня произвели местные пейзажи, очень красиво. Сложно было идти по склону, не наступая на «живые» камни.

Немного знаком с туризмом. До этого занимался альпинизмом в Кавказских горах. У нас там был местный инструктор, который являлся также нашим проводником.

Кавказские горы круче Уральских. Там в основном одни скалы. Здесь пусть и нет таких скал, но здесь очень красиво.

В летние каникулы я обычно еду на море.

Скидоненко Данил, п. Березово

Это мой второй поход. В этом году в июне я ездил на Исеть. В Центре «Восхождение» занимаюсь с января 2005 года.

Самое интересное было узнать о работе метеостанции Верхний Щугор, то как собирается и отправляется информация.

Тузбакова Мадина, Ханты-Мансийск

В экспедицию меня привело любопытство, Было интересно узнать, что такое горы, своими глазами увидеть кристально чистую воду горных рек.

Самым сложным был участок, когда сплавлялись по реке Торговая. Тяжело было останавливаться на обед и затем, немного обсохнув, снова спускаться в воду. Но мы это преодолели.

Самое сильное впечатление на меня произвел рассвет в горах. Это просто непередаваемо, когда из за гор поднимается красная полоса, и облака становятся очень необычного цвета.

Как ты узнала о том, что проводится такая экспедиция и в ней можно принять участие?

В Югорском государственном университете есть преподаватель . Он и рассказал мне об экспедиции. Затем я связалась через интернет с Центром «Восхождение». Как мне рассказывали, это было не так сложно сходить в горы.

Что тебе больше всего хотелось узнать и увидеть во время экспедиции?

Горные реки и горы. Мне хотелось бы больше узнать о крае, где живу.

Как твои родители отнеслись к тому, что ты отправилась путешествовать в горы?

Сначала у них был шок. Мама первое время паниковала, старалась собрать мне аптечки, одежду. Но, в конце концов, она успокоилась и смирилась. Она поняла, что в будущем может больше не представится возможности побывать именно здесь. Кроме того, нужно успевать делать все пока молодой.

Это, если не ошибаюсь, это твой первый поход в горы. А как ты обычно проводишь летние каникулы?

Обычно прохожу либо учебную практику, либо выезжаю на море. И горы мне нравятся больше. Здесь более суровые условия. На море все легко и просто, там есть все для жизни. А здесь нет ничего. Приходится все делать самому и мне это нравится больше.

Мороз Оксана, г. Ханты-Мансийска, журналистка

Что побудило тебя принять участие в экспедиции?

В прошлом году я познакомилась с ребятами из Центра «Восхождение» и они мне предложили принять участие в экспедиции.

Я являюсь представителем народа коми-зырян. И мне было интересно, как минуя горы, оленеводы пришли на то место, где сейчас находится Саранпауль. Я родилась и выросла в этом поселке и всегда наблюдала горы только из далека. Поэтому, когда представилась возможность отправиться на Урал, то срезу согласилась.

И минуя такой путь, когда есть соответствующее снаряжение, когда горы более оживлены, чем в былые годы - путешествовать значительно легче. Но когда оленеводы-зыряне сто лет назад пересекали Уральские горы в поисках пищи для оленей это было намного сложнее. И в какой-то степени это интересно почувствовать себя как мои предки.

И какие ощущения?

Я, наверное, сильно уступаю по силам тем женщинам-оленеводам, которые и шкуры выделывали, и оленей пасли.

Самым сложным для меня был третий день, когда мы плыли на катамаранах и все промокли до нитки, а еще приходилось толкать катамаран, который застрял на мели. Из-за ощущения холода и отсутствия сухой одежды ты уже не ощущаешь себя человеком, который живет в комфортных условиях в городе. С другой стороны ты понимаешь, как ты далек от природы, и от тех сильных людей, которые могут с этой ситуацией справиться и обеспечить тебя теплом и уютом в любых условиях.

Но, все же мне запоминается красота гор. Когда плывешь по горной реке, и ты получаешь возможность обозревать одну гору с разных сторон.

Вы сказали, что являетесь представителем народа коми. Как вы поддерживаете связи с Вашими сородичами из Республики Коми?

До экспедиции, к сожалению, мне не доводилось общаться с предками оленеводов-зырян, живущими теперь в Саранпауле. Но благодаря экспедиции я впервые побываю в Республике Коми и Ямале.

Что Вам было известно о Сибиряковском тракте до экспедиции?

Информации было немного. Но я помню, что когда мы были на покосе в Саранпауле, мы видели две борозды и моя бабушка рассказывала, что раньше это была дорога, по которой возили товар. И тогда я еще подумала, что насколько далеко могла идти эта дорога, и какой товар могли по ней возить.

Помню, как когда-то я делала программу и назвала эту дорогу «Сибиряковским трактом», то редактор исправила и сказала, что такого не существует, а есть Сибирский тракт. Мне пришлось связываться с Березовским краеведческим музеем, и там они подтвердили, что Сибиряковский тракт действительно существовал.

Какой вклад Вы могли бы внести в дело сохранения культуры коми-зырян Березовского района?

Мне очень хотелось бы внести весомую лепту в развитие культуры коми. Но дело в том, что я не говорю на зырянском языке, хотя все понимаю. И это является основным препятствием для меня. Но к счастью, при Югорском государственном университете есть преподаватель, который родом из Республики Коми и у него есть желание обучать студентов и всех желающих зырянскому языку. Мы с друзьями хотим пройти такие курсы начинающих. Выучить зырянскую азбуку и т. д.

Если говорить о возрождении культуры более широко и касательно моей основной профессии журналиста, то у нас недостаточно материала по зырянской культуре и мало заинтересованных людей в развитии этого направления. Но когда проводятся различные мероприятия в Ханты-Мансийске, на которые приезжают зыряне из Березова, Казыма, я стараюсь освещать это в полной мере.

Семен, п. Березово, студент.

В Центре «Восхождение» занимаюсь с позапрошлого года. Мне уже удалось два раза сходить в пеший поход по Приполярному Уралу, два раза сплавлялся с группой по реке Щекурья. Два раза был в лагере на реке Исеть.

Мне хочется узнать об этом месте, где Сибиряков проложил дорогу. Узнал много нового за период экспедиции. В Саранпауле в первый раз услышал историю ляпинского хлеба.

Особых трудностей в течение экспедиции у меня не возникало.

В Березово прибыли в восемь вечера. Приятно вновь оказаться дом после двух недель мытарств по красивым, но все-таки далеким от дома местам. И память об экспедиции у ее участников останется на всю жизнь.

Сибиряковка – это история не только Березовского района, но и всей Западной Сибири и Урала. Именно эта дорога когда-то была связующим звеном Оби и Печоры. Сколько человеческих судеб связано с этой дорогой. Если по тракту пройти из одного конца в другой, от Щекурьи до Усть-Щугора, то, наверняка, можно сделать много удивительных открытий и находок. Сложность в том, что Сибиряковка сегодня сильно заросла и заболотилась. Пересечь Уральский хребет по самому Сибиряковскому тракту сегодня возможно только в зимний период. Поэтому Сибиряковка еще ждет своего часа, и хочется верить, что наша историко-этнографическая экспедиция была первой ласточкой в изучении Зырянской дороги.

Конец экспедиции, но продолжение следует

Центр творческой молодежи и туризма «Восхождение», п. Березово благодарит за помощь в проведении историко-этнографической экспедиции «Сибиряковский тракт» предпринимателя Байкова Михаила (), предпринимателя Мирошниченко Гевару Борисовича (магазин «Наутилус»), экс-Главу Администрации Березовского района Кисляченко Николая Николаевича, руководителя финансового отдела Администрации Березовского района Шехиреву Светлану Михайловну – за спонсорскую помощь и организацию финансовой поддержки экспедиции; работников Саранпаульского филиала Березовского краеведческого музея (руководитель Вера Комкова) – за прекрасную экскурсию по Саранпаулю; жительницу деревни Усть-Щугор Хабарову Тамару Ивановну – за гостеприимство и теплое отношение; начальника отдела образования Вуктыльского района Михайлову Анну Александровну, председателя сельсовета п. Соплеск Петрунько Петра Ивановича, водителя администрации п. Соплеск Пономарева Бориса Николаевича – за организацию доставки группы туристов к железной дороге.

А также руководство предприятия «Сосьвапромгеология» - за заброску в Европейскую часть Приполярного Урала; ведущего специалиста Управления по физической культуре, спорту и туризму администрации города Салехард Андрущака Виктора Ивановича, работника Окружного молодежного центра ЯНАО Терентьева Дениса Вячеславовича – за размещение и экскурсию по городу Салехард.

Благодарим так же всех небезразличных к истории Березовского района и Зырянской дороги - Сибиряковского тракта в частности.

СЕРГЕЙ КОЙНОВ