Рассказ

После смерти Калигулы был его дядя

Императором избран – «шизнутый» Клавдий.

Как он прежде справлялся с консульской ролью,

Так и правил отмеренный срок ему более

Или менее ровно-спокойно в сравненьи

С шизнутым без кавычек Гаем-злодеем.

Его первой женой Мессалина была,

Что развратным житьем в поговорки вошла;

А второй пожелал он племянницу видеть –

Агриппину, кою Калигула выгнал,

Когда ласки её надоели ему,

В ссылку на острова – а Клавдий вернул.

Агриппина–то Младшая брату под стать

И безудержным норовом, и сладострастьем.

Ещё прежде, чем Клавдий, был мужем её

Внук Антония и Октавии…

«О-о, - глаза Искандера полыхнули жгучим интересом. – Внук Марка Антония и Октавии, сестры Августа!.. Потомок Октавиана – то есть один из тех, кто мог претендовать на роль Божественного Младенца, предсказанного «Предтечей Предтечи» Вергилием!..» Псиппи сухо посмеивается. «Его жена Агриппина и сама – правнучка Августа…Только вот незадача: этот славный внучок, пресловутый Гней Домиций Агенобарб, которого Светоний характеризует как «человека гнуснейшего во всякую пору его жизни» и который, породив августейшего сына (правнука Августа и его же «правнучатого племянника», то есть ещё одного претендента на роль Младенца), - заявил, что от него и его жены может родиться лишь ужас и горе…»

Искандер притих. Бормочет: «Вон как… - Припоминает. – Отец Нерона?»

- Он самый. Не довольствуясь пророчеством мужа, жена обратилась к профессиональным прорицателям – и получила обескураживающий прогноз: Нерон будет править, но убьет свою мать. Материнская реакция обескураживает не меньше: «Пусть убивает, лишь бы царствовал!..»

Агриппина добилась, чтоб Клавдий Нерона

Усыновил – чтобы сыном законным

Императорским признан был её сын.

Самовластная баба свой имеет резон:

Сделать ею рожденного в муках мальчишку

В материнских руках послушной игрушкой.

Воспитателем же ему выбран Сенека –

Знаменитый философ первого века

Нашей эры, на Корсику Клавдием сосланный,

А женой его в Рим обратно отозванный

Специально с той целью, чтоб образованье

Её сына и общее воспитанье

Взял мудрец на себя. Когда вырос Нерон –

И тогда не расстался с Учителем он:

Он к Сенеке привязан почти что как сын

И, юнцом возведенный в императорский сан,

Доверяет ему управленье Империей -

Это кажется, в общем, неглупою мерой,

Ибо сам не созревший ещё Император

С молодецким размахом предается разврату

И искусству (как то ни прискорбно, но часто

Почему-то соседствуют две эти страсти…)

Впечатленье такое, что эти две страсти –

Для Нерона соблазн даже больший, чем власть…

И женитьба на дочери Мессалины

Из Нерона не сделала семьянина:

Он буквально со всяким им встреченным спал

(Хотя все ж предпочтение отдавал

Малолеткам-мальчишкам и мужним женам,

Как Калигула-дядя, их у законных

Отбирая супругов…) Тут казус случился –

Он в красавицу Акте внезапно влюбился:

Это первый был повод для ссоры с мамашей –

Агриппине-то в голову не вступит даже,

Чтобы сын ее мог бы ей не подчиняться

И капризам ее не повиноваться.

Со своей стороны, Сенека и Бурр

Поощряют его к войне с самодуркой

Матушкой: разве же он не законный

Император; разве же не обязан он

Проявить себя автономным правителем,

А не мягкою глиной в длани родительской?..

Пусть красавицу Акте уже позабыл он,

Но ее заменила Поппея Сабина:

Ее с мужем разводит влюбленный Нерон,

Выдав замуж за Сильвия за Оттона,

За приятеля собственного – чтобы он

Прикрывал их роман; но влюбленный Нерон

Сам мечтает стать мужем прекрасной Поппеи.

Снова мать недовольна – не нравится ей,

Что влиянье на сына теряет она –

И любовницей сыну стала она.

Августейший инцест был, конечно, известен

Всему Риму; о нем почти повсеместно

Чешет Рим языки, почти не скрываясь

И почти что в открытую возмущаясь:

Эта весть даже более мощно сразила

Вечный Город, чем прежде его поразила

Связь Калигулы, богоравного монстра,

Со служанками Весты – с родными сестрами

(И с весталками «девственными» - тоже, кстати,

Отличился Нерон, нельзя не признать,

Над одною из них учинивши насилье…)

Но, однако, и эдакое изобилье

Приключений любовных не в силах его

Отвратить от Поппеи. Сабина готова

Стать супругой ему – но лишь только тогда

(И при этом условии только), когда

Агриппину – соперницу главную – он

Уничтожит…

Сначала решился Нерон

Обвинить свою мать в покушении на

Императора: будто бы уличена

Недовольная сыном своим Агриппина

В том, что жизни лишить собирается сына.

Мать сумела поклеп отвести – и опять

Император в заботах: как убить свою мать?..

- И народу он объявил примиренье

С Агриппиной, и тут же – об устроеньи

В честь такого события празднества в Риме.

К празднику преднамеренно для Агриппины

Был построен корабль: когда время наступит

Отдохнуть ей, уставшей, - в каюту ступит –

И обрушится на нее потолок,

И убьет… все почти что по плану прошло –

Но царица спаслась, прыгнув в бурную воду;

Не готовый к такому спектакля исходу,

Шлет он киллеров на материнскую виллу:

Той же ночью они ее жизни лишили…

Если было еще возможно шокировать

Чем-то граждан привычных имперского Рима, -

Он сумел это сделать. Nec plus ultra[1], увы:

Рим способен убийцу лишь возненавидеть:

Он не может похвастаться даже любовью

Черни, что Сапожку оставалась на долю…

[1] Дальше некуда (лат.)