Рассказ

усугубляется ситуация энергетического дефицита в связи с расходованием АТФ на сборку вирионов, что также будет приводить в конечном счёте к экспрессии БТШ и взлому «полей опознания и управления генами». Но кроме них, наверное, способны взламывать рисунки «полей опознания» и сами составные части внутриклеточных патогенов. Здесь важен темп процесса, исходный пролиферативный потенциал и по какому пути пошёл вирус; стал размножаться или превратился в провирус. Провирус в клетке себя ничем не проявляет, кроме того, что передается потомкам и приступит к размножению только тогда, когда придет время активизировать по программе дифференцировки и созревания в клетке тот участок ДНК, где он встроился, у клеток, вступивших в размножение. В силу этого полная санация многих вирусных инфекций невозможна и при обострении имеет место взрывной характер его размножения. В клетках с достаточным пролиферативным потенциалом и малым темпом развития внутриклеточного патогена, при обычных условиях БТШ не экспрессируются. Но ситуация вполне поправима и ещё в древности применялась пиротерапия. В начале прошлого века была отработана пиротерапия прогрессивного паралича, главными правилами которой, являются нагрев тела до 39 градусов и выше и набор 36-42 часов такой температуры. О чем это говорит – появляется коридор между начинающими экспрессию БТШ старыми, пораженными внутриклеточными патогенами, отклонившимися в развитии, в том числе и раковыми клетками с температуры 39 градусов и выше и молодыми энергетически активными и здоровыми клетками, для которых экспрессия БТШ начинается при более высокой температуре с 42-43 градусов. Не все раковые клетки при своем делении укладываются в этот коридор. Есть очень, энергетически активные, с большим количеством многократно повторяющихся нуклеотидных последовательностей (теломерный повтор) раковые клетки. Раковые клетки при своем делении их не расходуют и поэтому бессмертны, при их делении не реализуется последний эволюционный этап митотического деления, при котором расходуется пролиферативный потенциал. Но если дефектные клетки не входят в этот коридор, то их нужно вводить в этот коридор с помощью экстремальных температурных или других воздействий, либо химиотерапией, расширять «коридор иммунологического уничтожения». Скорее всего, конечный механизм действия интерферона по удалению дефектных клеток такой же. Сейчас считается, что интерферон усиливает экспрессию чужеродных антигенов на наружной мембране клетки. Когда выдвигали это предположение, как-то не подумали о его полной абсурдности. Если ген работает, то его продукт (белок), обязательно экспрессируется на мембране. Если ген подавлен – то и белка нет. Других вариантов нет. Наконец, как интерферон, если это предположение было бы верно, отличал чужеродные антигены. Одно из открытых действий интерферонов угнетение синтеза белка и соответственно, ухудшение энергетики клетки. Это и будет, в конечном счёте, вести к взлому рисунков «полей опознания своего и управления генами». В подтверждение этого говорит и усиление действия интерферона при повышении температуры. Если до этого проведена иммунизация БТШ и нарушение рисунка расположения антигенов на «полях опознания и управления генами» консервируются во времени и привлекается к атаке через антитела клеточное эффекторное звено, то это будет значительно облегчать элиминацию патологических клеток. Посмотрим, наблюдается ли в природе вышеописанный механизм. Пиротерапия сифилиса, гонореи, хламидиаза – вот пример использования этих принципов при внутриклеточном инфицировании. Самовыздоровление от рака – случаев описано очень много. Что объединяет все случаи самовыздоровления? Эта экстремальность ситуации, в которой оказался организм. Чем вызывается экстремальность ситуации: это либо серьезные инфекционные заболевания, либо отравления, чаще тяжелым металлами, да и просто само тяжелое состояние является тем же экстремальным фактором. В любой экстремальной ситуации такого рода наблюдается экстремальное воздействие не только на весь организм, но и на составляющие его клетки, что, в конечном счете, может привести к экспрессии БТШ на мембранах раковых клеток, будь это хоть термическое, хоть химическое, хоть запредельное гормональное воздействие. Одновременно организм вводится в состояние начальных стадий синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания. По-просту говоря, активизируется система фибринолиза, что способствует зачистке мембран клеток и облегчает процессы опознания. Одновременно происходит запредельная мобилизация костно-мозгового резерва лейкоцитов. Конечный итог этого состояния – все клетки, которые будут экспрессировать БТШ, будут удаляться. Значительно легче это будет осуществляться, если произошла иммунизация к БТШ. Включается одновременно механизм усиления опознания чужого клетками с помощью антител. Так как БТШ очень консервативны, они содержаться и в бактериях, и в глистах - то при инфекциях, трихинеллезе иммунизация к БТШ будет проходить легче и сильнее. Кроме этого существует «механизм ложного опознания», при различных антигенных воздействиях, который так же может проводить иммунизацию к БТШ. Подчёркиваем, что важен не какой-то конкретный белок из группы этих белков, а сумма этих белков. Важна поломка «систем опознания и управления генами» за счёт извращения стереоскопичности. Таким образом, в коридор уничтожения попадут стареющие клетки, клетки, пораженные внутриклеточными патогенами, очень многие виды раковых клеток, и что не менее важно, эллиминации подвергнутся клетки сформировавшихся управленческих, аутоагрессивных, аллергогенных, толерогенных и других лимфоидных клонов (кроме молодых клеток памяти). Самоподдержание количества стволовых клеток в организме на определённом уровне, по мере их расходования, ведет постепенно к снижению у них пролиферативного потенциала. Расходуется теломерный повтор при каждом делении клетки. Поэтому клетки лимфоидного клона, образовавшегося из одной клетки, не могут иметь значительный пролиферативный потенциал (основная масса). Таким образом, будут погашены иммунологические реакции, удаление лимфоидных клонов автоматически приведет к прекращению производства производимых ранее иммуноглобулинов. Это приведет к устранению всех тех дефектов в управлении генетическими процессами с помощью антител, которые накопились в организме по «механизму ложного опознания». Это же является одним из объяснений увеличения в развитых странах аутоиммунных заболеваний при снижении инфекционной заболеваемости. В Африке мужчины племени Масаев при большом потреблении животных жиров и почти поголовной обсемененности глистной инвазией (цистициркоз) не болеют ни атеросклерозом, ни гипертонией, ни ожирением, ни аллергией. Посмотрим, к чему ведет гипертермия на грани тепловой смерти. Эксперименты показывают, что можно лечить не только рак и аллергические заболевания, но и многие другие. Резко повышается после сеансов чувствительность опухолей к химиотерапии, иногда ускоряется рост опухолей. Всё это объясняется, прежде всего, мощной иммунизацией к БТШ. Одновременно происходит как бы обнуление системы управления генами с помощью антител к БТШ. Вот почему некоторые опухоли ускоряют своё развитие (прекращается, имевшее место ранее замедленное развитие, вызванное блокадой каких - то генов антителами). Успешно лечится атопическая бронхиальная астма - идёт удаление аллергогенного лимфоидного клона. Повышается чувствительность к химиотерапии; химиотерапия бьёт в первую очередь по энергопроизводящему аппарату (митохондриям), идет экспрессия БТШ, в том числе, и у очень энергетически активных раковых клеток, а антитела к БТШ уже ждут, чтобы законсервировать ситуацию во времени и дать возможность лимфоцитам молодого клеточного возраста устранить их (происходит расширение «коридора иммунологического уничтожения» для постоянно обновляемых клеток). Увеличение опухолевой патологии в старости объясняется, прежде всего, уменьшением количества лимфоидных клеток молодого клеточного возраста. Постаревшие лимфоциты также подвержены изменению рисунка «полей опознания своего». Взламывание рисунков должно быть стереотипно, если происходит постепенно. Белки теплового шока экспрессируются всё таки, на стереотипных свободных местах в зависимости от вида клетки и поэтому изменения рисунков должны быть стереотипны. Ещё раз подчёркиваем, что используем термин расталкивания просто потому, что так удобней, на самом деле его нет. Поэтому в старости изменённые клетки чаще будут при опознании попадать в «нишу сомнительного опознания своего». Кроме этого лимфоидных клеток становится всё меньше, падает их активность, в том числе и в пуле клеток второго контакта. А это уже дорога к толерогенному иммунодефициту. Мы определяем свободно циркулирующие раковые антигены. А ведь это просто их образ. Вообще вот эта ситуация «расширения коридора иммунологического уничтожения» годится для лечения массы заболеваний. С точки зрения системного подхода почти любое заболевание это нарушение какого-либо звена в биохимической цепочке реакций. Это не только выключение генов по механизму «слущивания антигена», это и просто инактивация ферментов с помощью антител. То есть с помощью этого механизма удаления антителопродуцентов можно лечить почти что угодно, от атеросклероза до псориаза. Но не всё так просто с белками теплового шока, их экспрессия обнаружена при некоторых аутоиммунных заболеваниях. Не всех, а некоторых. Их чётко нужно разделять на входящие в состав программ прокариоидного периода развития и не входящие. Входящие в состав программ при своей экспрессии могут играть большую роль в патогенезе аутоиммунных заболеваний. Программы прокариот плавно переходили в программы эукариот, и только затем за ненадобностью блокировались. Это значит, что антитела к ним в состоянии вмешиваться по системе управления генами в функционирование этих программ. В комплексе с феноменом изменения функциональной стереоскопичности и антигенного разнообразия некоторых белков (один и тот же белок у разных людей может быть разным антигенно из-за инструктивно-лингвистического принципа его формирования), антитела способны формировать систему самоподдержания как иммунной реакции, так и присутствия этих антигенов на мембране клетки (работы этого гена). Кроме этого нужно понимать, что атака при аутоиммунных заболеваниях идёт с помощью защитных, а не толерогенных антител (с комплиментом). Вот как рождается аутоиммунный конфликт. Защитные антитела наносят удар по клеткам и вызывают повторную иммунизацию к БТШ. Хотя мы постоянно в своей практике применяем иммунизацию к белкам теплового шока в виде аутогемотерапии, или УФО крови. При взаимодействии с объектом толерогенных антител не происходит атаки комплиментом (велико расстояние до рецептора к комплименту на тяжёлой цепи), а также малый молекулярный вес лёгкой цепи блокирует гены, но не изменяет стереоскопичности в системах опознания, не изменяется стереоскопичность концов тяжёлых цепей. Если же происходит взаимодействие объекта с защитными антителами, то и комплимент участвует в атаке, и нарушается стереоскопичность в системах опознания, изменяется стереоскопичность концов тяжёлых цепей. Функция дисульфидных связей как раз и заключается в том, чтобы через них не менялась стереоспецифичность одной цепи от другой. Опишу, как я применял эту теорию для снижения уровня холестерина у себя. Вначале просто я провёл курс аутогемотерапии и по окончании его через 10 дней на высоте иммунизации провел курс приёма гидрооксимочевины по 1,0 грамму однократно через день в 10 приёмов. Но потом подумал и понял, что в этой ситуации навряд ли можно сделать что-либо лучшее, чем использование просто малых доз циторабина. Он не мутагенен, как и гидрооксимочевина. Поэтому просто провёл курс подкожных инъекций циторабина по 20 мг ежедневно двухкратно в день с перерывом на субботу и воскресенье в течении пяти недель лечения. Желаемое было достигнуто. Не нужно лезть в сложные теоретические изыскания. Просто нужно понять, что любой биохимический процесс состоит из цепочки реакций, каждый элемент которых может меняться под воздействием определённых патологических моноклональных антител, и без устранения этих антител через элиминацию антителопродуцентов, процесс не может быть нормализован. Но есть подводные камни. Меня всё время лечения донимал гиперурикемический синдром, и приходилось его править нимесулидом и холодом, а также отмечалась очень интересные вещи, которые лишний раз подтвердили антительный генез массы заболеваний. Первыми удаляются наиболее старые антителопродуценты, затем уже доходит очередь и до более молодых. Всё как бы раскручивается в обратном порядке. В юности у меня была высокая кислотность желудочного сока, соответственно изжоги и голодные боли. Затем всё исчезло, затем постепенно появился незначительно выраженный синдром мальабсорбции, и подагра тоже. Так вот история как бы прокручивается обратно. Вновь в середине цикла терапии циторабином появились признаки повышения кислотности, которые в последующем прошли по продолжении терапии, исчезли проявления хронического энтероколита. Обращаю на это внимание потому, что просто из анамнеза можно предвидеть осложнения терапии у конкретного человека. В то, что подобным способом будут лечить атеросклероз у определённой категории пациентов, я уверен. Атеросклероз убивает не хуже лейкоза и рака. Конечно результат нужно закреплять через те же иммунологические механизмы. И наверное понятен в свете этого механизм действия плазмафереза при огромной массе заболеваний и то, что его можно и нужно использовать с учётом этого механизма, как средство скорой помощи при массе заболеваний.

Рассмотрим реализацию теории комплиментарно-пространственного взаимодействия при ВИЧ инфекции. Для этого отметим иммунологические особенности протекания ВИЧ инфекции. Это взрывной характер протекания ВИЧ инфекции, угнетение сразу после синдрома острой сероконверсии лимфопролиферативного ответа на ВИЧ антигены, далее по мере прогрессирования болезни, идёт потеря лимфопролиферативного ответа на другие антигены. Нужно отметить, что восстановление этого ответа даже при успешной длительной антиретровирусной терапии не происходит, что в настоящее время объясняется как дефект репертуара клонов, 95 % клеток гибнут неинфицированными. Отмечена зависимость быстроты прогрессирования заболевания от возраста, чем моложе, тем медленнее прогрессирует ВИЧ инфекция. Есть еще одна особенность, которая как-то слабо коррелирует с иммунодефицитом по современным представлениям – это рост гаммаглобулинов по мере прогрессирования болезни.

Особенностью ВИЧ является то, что он может соединяться с рецептором СД+4 и с рецептором СД+34, а проникновение вируса внутрь клетки после соединения осуществляется с помощью рецептора ССR-5. То есть кроме зрелых клеток инфицируются клетки предшественницы (стволовые клетки). Что ждет вирус в этих клетках? Есть два пути: первый – он убьёт ее сразу; второй путь, который должен встречаться не реже, так как стволовые клетки в основной своей массе находятся в дремлющем состоянии – переход в ДНК – провирус. Что будет, когда эта инфицированная клетка вступит в процесс дифференцировки? Количество ДНК провируса будет расти в геометрической прогрессии совместно с количеством клеток потомков этой инфицированной стволовой клетки, и когда придет время активировать и привести в действие тот участок хромосомной ДНК, где встроился вирус, он перестанет быть только провирусом и начнется его размножение. Как правило, оно практически одномоментно должно начаться во всех клетках потомках.

Вот, прежде всего, откуда взрывной характер прогрессирования ВИЧ-инфекции, и отсюда же необходимость, либо пожизненного ее лечения антиретровирусными препаратами, либо необходимость сформирования в организме пожизненно действующего иммунологического механизма предотвращения инфицирования клеток после каждого такого взрывного выброса ВИЧ в организме инфицированного человека. В настоящее время установлено действие такого механизма у лиц с антителами к рецептору ССR-5. Вот эта способность соединяться как с рецептором СД-4+, так и с рецептором СД-34+ говорит не столько о наличии на белке вируса разных антигенных структур, но, прежде всего, о механизме «ложного опознания». Как объяснить, что всего лишь 5% погибших клеток с иммунофенотипом СД+4 инфицированны, а остальные 95% нет. Сейчас это объясняется апоптозом за счёт действия антигена gp-120. С эволюционной точки зрения невозможно объяснить, как вирус может себя лишать возможности инфицировать клетку и размножиться в 19 случаях из 20. Теория подсказывает, что это может осуществлять не только антиген gp120, который для этого необходим в значительно больших количествах, чем может выделиться, а его образ в виде антител и таким образом запустить апоптоз. Прогрессирование болезни четко сопровождается ростом количества гаммаглобулинов и само соотношение 1:20, так напоминает ещё один имеющий место в иммунологии феномен, который предположительно также связан с антителами - рост чувствительности опухоли к химиотерапии после гипертермического воздействия на грани тепловой смерти. Да и не всегда коррелирует степень виремии и выраженность проявлений СПИДа. А вначале болезни мы имеем антигенемию при очень низкой виремии. Сразу возникающий дефект лимфопролиферативного ответа на антигены ВИЧ, после синдрома острой сероконверсии объясняется, прежде всего тем, что клетки отвечающие за развёртывание иммунной реакции при контакте с вирусом могут погибнуть, и так как для создания обычных антител нужно два контакта с антигеном, и во время каждого из них часть их погибает, то организм обречён на создание толерогенных клонов к антигенам ВИЧ. Позже эта ситуация также распространяется и на другие антигены через апоптоз клеток с помощью антител с образом антигена gp-120. Оказывают ли действие на процесс инфицирования толерогенные антитела. Конечно, ведь они занимают место возможного прикрепления ВИЧ к клетке, и таким образом способствуют его более длительному пребыванию в свободном состоянии, а ВИЧ нестоек. Но увеличение количества блокированных рецепторов СД+4 антителами рано или поздно приводит клетки к апоптозу, именно они и убивают лимфоциты. На особенностях поражения клеток предшественниц построена и такая закономерность инфекции, как зависимость скорости её перехода в СПИД от возраста больного. Проще говоря, чем больше стволовых клеток у больного, тем дольше он живёт. Это соображение подводит к мысли, что чем раньше начнётся лечение, тем больше стволовых клеток уцелеет, или не будет инфицировано, а значит - общая продолжительность жизни от момента заражения до конца будет больше. В отношении того, стоит ли сохранять чувствительность ВИЧ к антиретровирусным препаратам и сохранять их на «черный день», можно возразить следующее: чем меньше вируса в организме, тем меньше база мутации, и эту ситуацию человечество уже проходило с антибиотиками, и оно пошло по пути создания все новых препаратов воздействия на возбудитель. Не должно быть только схем терапии, в которые входят один - два препарата (сразу тритерапия). Главное не то, как мы сможем лечить СПИД, а сколько проживёт ВИЧ-инфицированный. Как объяснить, что иногда ВИЧ инфекция протекает очень скоротечно и приводит к СПИДу в течении нескольких месяцев от момента заражения – скорее всего здесь, кроме способности к образованию синцития, виновата прежде всего острота интенсивности толерогенного ответа, ведь 95% клеток, из погибших, не инфицированы. Но почему толерогенные антитела не подавляют полностью защитные антитела, по которым мы и определяем наличие заболевания. «Система опознания чужого» работает с «механизмом ложного опознания», а это значит, что в той сумме идиотипов антител всегда найдутся клоны, которые ускользнут от подавления толерогенными клонами, но сохранят способность соединяться с антигенами вируса. Да и 80-95% нейтрализующих антител образуются к наиболее вариабельному участку gp120, образующему петлеобразный домен, получивший название V3 петли. Это значит, что этих антител защитного характера, которые могут блокировать на вирусе детермиманты к рецептору СД-4+ и не появляется, или это появление кратковременно и они не совсем полноценны. Теория подводит нас к идее применения в первую очередь для прекращения процесса инфицирования с целью иммунизации пространственного образа (эталона) антитела к рецептору ССR-5, которые можно получить. разделяя на лёгкие и тяжёлые цепи моноклональные антитела к рецептору ССR5, и таким образом прекратить программу переноса ВИЧ внутрь клетки. Но эта идея натыкается на то, что антитела то бывают двух видов, и при обычной иммунизации мы получим атакующие антитела с тяжёлыми цепями впереди и получим только аутоиммунное осложнение на такую иммунизацию. Нам нужно получить состояние активной иммунизации к рецептору ССR-5, но впереди клешни антитела должны стоять легкие цепи. Нужен однократный контакт при формировании клона и иммунизация структурой комплиментарной к рецептору ССR-5. То есть нужно гуманизированное антитело к ССR-5 с лёгкими цепями впереди и иммунизация по типу десенсибилизации сверхмалыми дозами антигена при аллергических заболеваниях. Возможно, в силу малой иммуногенности антител, нужен будет механизм усиления иммуногенности c помощью полиоксидония. В конечном итоге можно для иммунизации вырезать из лёгкой цепи толерогенного антитела у ССR-5 переменную часть, выбрав наиболее комплиментарное антитело, воссоздать его методами генной инженерии и использовать для толерогенной иммунизации. Это дорога, которой нужно идти по иммунологической терапии ВИЧ-инфекции. Можно опробовать и на рецепторе CCR-4. Это же касается и других вирусных инфекций, например, гепатиты, только рецептор другой (для гепатита «С» антитело к СD81). А ведь уже есть препарат для перорального приёма с сверхмалыми дозами антител, это «Импаза». Здесь просматривается возможность создания универсального механизма лечения и профилактики вирусных заболеваний. Вирус при заражении клетки всегда соединяется с рецептором, специфичным для данного вида клеток, и обязательно ещё с одним, с помощью которого осуществляется перенос вируса в клетку. Так вот эта программа, которой пользуются все вирусы, используя в качестве рецептора тот или иной белок этой программы, не жизненно важна. Что это значит? Даже при встрече с неизвестным вирусом, подавляя эту программу через антительное воздействие на элементы этой программы, мы получим лечебный и профилактический эффект с помощью пассивной или активной иммунизации. Отсутствие пиноцитоза является особенностью эндотелия сосудов головного мозга и одной из составных частей гематоэнцефалического барьера. Это и есть блокада этого механизма в каком-то звене. Вирусы проникают в мозг не через эндотелий сосудов. Но прежде чем это делать, нужно не только прекратить репликацию вируса, но и убрать из организма толерогенные лимфоидные клоны, основную массу антител, вызывающих апоптоз и толерогенное действие. Хотя при СПИДе антитела способствующие удалению клеток второго контакта будут способствовать возникновению именно толерогенного клона, но тогда сохранится толерогенный иммунодефицит. Толерогенный иммунодефицит имеет место не только при ВИЧ-инфекции, но и при многих других заболеваниях, в том числе при многих видах опухолей и инфекционных заболеваниях. Мы считаем, что опсонины усиливают фагоцитоз, но не задаём вопроса, а почему он слаб? Ведь это переход с помощью антител из пограничной полосы «ниши сомнительного опознания своего» - «ниши опознания чужого» в «нишу опознания чужого», или устранение толерантности. Конечно, антитела защитного типа могут усилить опознание чужого в нише пограничного перехода своё - чужое через опознание конца тяжелых цепей системой опознания своего как чужого при присоединении к антителу антигена (достаточной молекулярной массы), опять же через изменение стереоскопичности концов цепей. Но вначале нужно убрать и нейтрализовать образ чужого, создающий толерантность. Вначале нейтрализуется толерантность, а только затем усиливается с помощью «системы опознания чужого» (антител), «система опознания своего». Как устранять толерогенный иммунодефицит? Если мы хотим на длительное время излечивать заболевания, возникающие из-за приобретённых нарушений в системе управления генами, устранять толерантность, а также лечить ВИЧ-инфекцию, нужно научиться устранять в организме сформировавшиеся лимфоидные клоны и создавать новые лимфоидные клоны, препятствующие возникновению этих нарушений по «системе ложного опознания». Общая схема удаления сформировавшихся лимфоидных клонов должна выглядеть примерно так. Устранение антигена хотя бы на период иммунотерапии, если прогнозируется высокий титр толерогенных антител, то забор аутосыворотки, (для последующего её использования), для усиления и закрепления эффекта путём создания противоположных клонов. Иммунизация, предварительно прогретым до 44-45 градусов С перед лизисом, аутолимфолизатом или лейколизатом (лучше предварительно отмывать от иммуноглобулинов, но можно просто загонять поверхностный слой лейкоцитов в пластиковом гемаконе в трубочку, изолировать его и прогревать дважды вначале до 44 а затем до 50 градусов С или убивать клетки не нагреванием, а быстрым замораживанием), для усиления эллиминации, сформировавшихся лимфоидных клонов. Для усиления эллиминации лимфоидных клонов, после иммунизации целесообразно по возможности использовать химиотерапию лимфотропными немутагенными антиметаболитами. Это варианты, можно просто цитостатиками. Если имеет место опухолевое поражение, будет хорошо пропотенцирован и эффект химиотерапии на опухоль, но подбор химиопрепаратов должен быть немного другим и иммунизация должна проводиться неоднократно (между курсами). Здесь играет роль не интенсивность дозы химиопрепарата (большие дозы как раз не приемлемы), а длительность и кратность применения. Химиотерапия превращается в элемент иммунотерапии. И уже когда мы уверены, что титра толерогенных антител практически нет, целесообразно попытаться с помощью иммунизации аутосывороткой не только устранить даже клетки иммунологической памяти толерогенного клона, но и создать препятствие для его появления в будущем. Аутосыворотка при иммунизации создаёт запрет на клон к антигену, с которым она взаимодействует. Ещё лучше сочетать её с плазмаферезом. Удаление сформировавшихся лимфоидных клонов при очень многих заболеваниях будет изменять их течение, так как устранение антительной блокады генов будет вести к нормальной работе различных генетических программ. Предположительно, она должна положительно сработать и при онкологических заболеваниях (как аутосыворотка уничтожает противоположный лимфоидный клон с помощью апоптоза и эффекторных клеток, точно так же, не исключено подобное действие и на опухолевые клетки: то, что обеспечивало толерантность в своей противоположности либо поведёт к апоптозу, либо введёт клетки в «нишу опознания чужого», по крайней мере уберёт толерантность). Только иммунизация аутосывороткой при раке должна быть очень длительной (мал титр толерогенных антител). Можно и переключать иммунизацию с толерогенной на защитную с помощью плазмафереза при наличии антигена. При хронических гнойных процессах и других хронических инфекциях (по сути те же толерогенные иммунодефициты) из схемы должны быть исключены, как правило, и плазмаферез (полное замещение плазмы слишком дорого и не всегда безопасно) и химиотерапия, так как могут привести к обострению заболевания, да и применение аутосыворотки под вопросом. Вот эта модель толерогенного иммунодефицита, возникающая из-за однократного контакта с антигеном подводит к идее моделирования этой ситуации для использования её при трансплантации органов и тканей. Почему бы не использовать моноклональные антительные препараты, вызывающие апоптоз клеток СД-4+ для этих целей (но не клеток СД-34+). Вот здесь нужно рассмотреть ситуацию, когда иммунизация к БТШ проведена, а устранения антигена в организме нет. Удаляться будут не только лимфоидные клетки клонов со сниженным пролиферативным потенциалом, и таким образом способствовать снижению титров антител. Устраняться будут и другие стареющие клетки, в том числе и участвующие в формировании клонов за счёт второго контакта. Образуется как бы временный провал в этом пуле клеток. Это также может создавать ситуацию однократного контакта с антигеном при формировании лимфоидного клона и способствовать возникновению толерогенных клонов лимфоцитов. Но в силу стирания иммунологической памяти для лечения СПИДа, нужна постоянная иммунизация к рецептору CCR-5. То есть нужно постоянное присутствие в организме антигена к нему комплиментарного в сверхмалых дозах в организме. Как это можно обеспечить? Да просто длительным введением в очень малых дозах клеточного материала от устойчивых к ВИЧ-инфекции людей с антителами к рецептору CCR-5 больным СПИДом после подбора по НLA системе. Будет просто, дёшево и эффективно. Кроме этого появляется иммунологическое объяснение механизма действия сверхмалых доз лекарственных препаратов через формирование толерогенного клона лимфоцитов. Что при формировании толерантности, что при медикаментозном воздействии действуют большие дозы и сверхмалые дозы антигена или лекарства, между ними провал. Явно напрашивается вывод об общности механизма, с участием лекарства, как гаптена при формировании иммунологической реакции по механизму однократного контакта с антигеном и в последующем воздействии на рецепторы уже стереоскопического образа лекарства, в виде толерогенного антитела. А при разведениях до 11 степени идет иммунизация с образованием противоположной структуры. Получается, что совсем не нужно изобретать для объяснения действия сверхмалых доз медикаментов гипотетическую память воды. Хотя вода и может содержать информацию, как и любая другая материя, но это совсем другое. Не совсем ясно, какую роль играет обязательное встряхивание, обработка растворов ультразвуком, магнитным полем, при приготовлении препаратов с использованием сверхмалых доз лекарства. Здесь возможны следующие варианты: разрушение обычной структуры воды облегчает контакт при сверхмалых дозах с антиген-распознающим комплексом, и второй более вероятный - лекарство является гаптеном, то есть неполным антигеном и нужен его перевод в форму, способную к взаимодействию с рецептором. Вот эту то роль и выполняют кластеры воды, при процессе динамизации. А о чем говорит принцип Ганемана: «Подобное лечится подобным»? Прежде всего, лекарственные препараты мы делим по воздействию на рецепторы на агонисты и антагонисты. Так вот соединение лекарства, как гаптена с кластерами воды формирует, через индукцию иммунологической реакции, через последующий антительный образ – образ лекарства с антагонистическим действием. Как это происходит? Если антагонисты обратимо или необратимо выводят из строя белок рецептор, то антитело просто блокирует ген его производящий по механизму слущивания антигена. Иммуноглобулины начинают образовываться уже через несколько часов после начала иммунизации. Подобие клиники болезни клинике отравления –это стереоскопическая схожесть яда и болезнетворного агента по воздействию на рецепторы. Находит своё объяснение и рост дозы лекарства для достижения эффекта при длительном применении. Рост дозы наркотика при длительном его применении для достижения того же эффекта связан, прежде всего, с появлением большого количества образа рецептора связывающего наркотик. На рецепторы в клетке его уже не хватает, при обычной дозе. Эндогенно производимых опиатов в этой ситуации не хватает при отсутствии введения наркотиков из вне, и как следствие абстиненция. Вот поэтому-то плазмаферез и хорошо помогает при абстиненции. Как происходит иммунизация? Возможно, на сам наркотик или происходит соединение его с белком рецептором и уже этой структурой идёт иммунизация. И опять напрашивается, как способ лечения наркомании, применение сверхмалых доз опиатов после проведения плазмафереза, легкой цитостатической антиметаболитной терапии, при нахождении наркомана в диспансере. И для эндогенных психозов, механизм возникновения их также происходит не без участия системы опознания чужого. Одно то, что они наследуются по принципу неменделевского наследования, говорит об этом. Но там все усложняется наличием второй иммунной системы за гематоэнцефалическим барьером, и не совсем ясно какое звено играет ведущую роль в ней - клеточное или гуморальное. Но возможность применения различных динамизированных доз медиаторов, для создания моделей психозов и для их лечения, просматривается (пример применения малых доз медиаторов для создания противоположных структур - лечение гистоглобуллином). Избыточное действие медиаторов связано скорей всего с появлением антител блокирующих ферменты их разрушающие (образ медиатора, который соединится с ферментом, но не разрушится и блокирует фермент). Также просматривается необходимость при эндогенных психических заболеваниях отработать общие и эндолюмбальные цитостатические схемы, по принципам лечения и профилактики нейролейкемии. Без искусственного или естественного стирания иммунологической памяти психоз не вылечить. Ведь сейчас психотропными препаратами просто уменьшают влияние патологической причины заболевания на процесс деятельности мозга и ждут пока психическое заболевание само пройдёт. Просто за гематоэнцефалическим барьером более важно клеточное звено или нейроглия. Феномен «бипатии» в фармакологии сверхмалых доз объясняется тем, что одновременное применение, например преднизолона, и его динамизированной формы в сверхмалых дозах приводит к воздействию преднизолона на чувствительные к нему рецепторы при резком снижении его разрушения за счёт блокады ферментных систем, его разрушения, толерогенным антительным образом. Соответственно эффект больше, побочное действие меньше (побочное действие в основном должно обеспечиваться продуктами метаболизма). Вот эта последняя схема позволяет фармакологу ориентироваться при подборе и приготовлении лекарственных препаратов в малых и сверхмалых дозах, для лечения заболеваний из обычных лекарств, на основе знаний простой фармакологии. Наконец появляется объяснение механизма лекарственной зависимости. Простой пример с алкоголизмом: появляются антитела к алкогольдегидрпогеназе. Как это происходит? Полная аналогия с выше описанной схемой. Рецептор к алкоголю есть на алкогольдегидрогеназе. Динамизация, в той или иной степени, присутствует постоянно. Только в организме это соединение с белком. Первый этап алгоголизма - рост переносимости алкоголя. С иммунологической точки зрения это образование структур связывающих алкоголь в крови и тканях. Это иммунизация динамизированными не сверхмалыми дозами алкоголя. Переработка алкоголя не страдает. Но это не только антитела, которые конкретно направлены против алкоголя, и касаться они могут не только алкогольдегтдрогеназы. Алкоголь взаимодействует не только с ней Следующая фаза это смена ситуации на диаметрально противоположную, когда начинает страдать как переработка алкоголя, так и его переносимость организмом. Как происходит смена? Через огромное преобладание антигена количеством и победу через это над защитным типом иммунизации. Соответственно выходит из строя фермент, перерабатывающий алкоголь и падает переносимость к алкоголю, а одновременно с ним подавляются и другие структуры, которые могут взаимодействовать с алкоголем. Или можно рассмотреть миастению, основным лечебным средством при которой являются антихолинэстеразные препараты. А почему бы не воспользоваться антительным образом ацетилхолина и не заблокировать холинэстеразу (иммунизация сверхмалыми дозами динамизированного ацетилхолина). Конечно, он будет разрушаться холинэстеразой, но можно подобрать разведение. Тем более, что нет нужды проникать дальше лимфоидной ткани кишечника. И депрессия, при которой, выявляется дефицит серотонина, возникает после эмоционального стресса, сопровождающегося первоначально его избытком. Значит, использование динамизированных сверхмалых его доз, возможно должно восстановить его количество. Нужно только отработать доставку препарата до клеток интересующей нас иммунной системы в зависимости от прохождения лекарства через барьеры.

Рассмотрим феномен анафилаксии. Анафилактический шок - в настоящее время его механизм представляется так: образование антител к антигену, их осаждение на тканях критических органов, и при попадании антигена в кровь происходит взаимодействие антитела и антигена на поверхности клетки. То, что взаимодействие антитела и антигена происходит на поверхности клетки нужно признать верным. Но вот как это происходит? С точки зрения сегодняшних представлений антитела фиксируются на клетках концами тяжёлых цепей и клешнёй взаимодействуют с антигеном. Но само появление антител, как средства управления генами, подразумевает, что они с мембраной клетки взаимодействуют, прежде всего, через клешню. Наконец соединение антитела с клеткой с помощью конца тяжелой цепи может и должно происходить (рецептор к тяжёлой цепи должен входить в систему опознания, да причем так, что если к цепи не присоединён антиген, то это своё), но это упрощенная модель. Она имеет место и используется для усиления опознания чужого с помощью антител неспецифическими клетками. Если бы это было бы только так, то анафилактический шок развивался на введение любого антигена любому индивиду (конец тяжёлых цепей одинаков у всех антител) – это не разрешимое противоречие старой модели. Аллергических реакций масса на попадание антигена, а шоки редкость. Конечно, эозинофилы и базофилы имеют рецепторы к концам тяжёлых цепей иммуноглобулина Е и фиксируют на поверхности антитела, и когда попадается антиген, то происходит их дегрануляция по механизму усиления опознания чужого неспецифическими клетками с помощью антител. Эволюция выработала это в борьбе с глистами, ударяя по ним медиаторами. Но здесь клетки клона остаются живы, удар не по ним, а во вне клеток. На судьбе специфических клеток клона это вообще никак не отображается. Кроме этого, такое объяснение совершенно не может объяснить ни вызывание анафилактического шока сверхмалыми дозами антигена и появление десенсибилизации после шока к антигену, вне зависимости от дозы антигена приведшей к шоку (исчезают антитела к антигену) и опять не разрешимое противоречие в старой модели. Как это может произойти при исчезающе малой дозе антигена, куда израсходуются антитела? Ситуация когда на клетку может быть одна, две молекулы антигена. Старая модель объясняет только механизм выброса медиаторов, причем неспецифическими клетками, не относящимися к клону. Другой вопрос, который нужно рассмотреть - это как антиген может добраться до клетки мишени в какой-то части тела и не быть нейтрализованным антителами в крови? Явно прослеживается при взаимодействии антигена и антитела на мембране более выраженная комплиментарность друг к другу. Местные острые аллергические реакции (отёк Квинке) этим механизмом не объяснишь. А анафилактические шоки на некоторые лекарства: сколько бы мы не пытались определить антитела в сыворотке к этому лекарству, у нас ничего не получается. Работают реально, по определению непереносимости, только клеточные реакции. Наконец есть случаи, когда пациент до шока никогда не встречался с антигеном, да и не мог встретиться. Мы обозначаем это как идиосинкразию. Как – то, сам по себе напрашивается механизм взаимодействия антигена с антителом, где не антиген взаимодействует с антителом находящимся на мембране, а наоборот антиген взаимодействует с белком рецептором в мембране, и уже потом взаимодействует с антителом. Одновременно напрашивается механизм взаимодействия белков в мембране с обычно присутствующими в крови антителами. А если лекарство является гаптеном, то для его реакции с антителом ему обязательно нужно связаться с белком. Оно может связаться с антителом без белка, но из этого ничего не последует. Для реализации усиления клеточной атаки с помощью антител обязательно должна измениться стереоскопичность концов тяжёлых цепей. То есть, нужна достаточная молекулярная масса. Там где антигена много, расходование антител и связанная с этим десенсибилизация понятны. Но как объяснить возникновение шока на сверхмалые дозы антигена, подразумевая взаимодействие антитела с антигеном на мембране? Мы наблюдаем эффект «лавинообразной цепной реакции», причем нужно признать, что он реализуется на уровне взаимодействия белков в мембране с антителами к антигену вызывающему шок в области антигеннорецепторного поля. Для её возникновения обязательно вхождение антигена в связь с белком рецептором (у антигена, гаптена, любого лиганда – как минимум две стороны, которыми он может взаимодействовать). В атаке принимают участие антитела защитного типа, которые кроме изменения стереоскопичности белка рецептора, с которым соединится антитело, нанесёт удар и комплиментом и запустит механизм уничтожения этих клеток, если не через собственный удар, то через «систему опознания своего». Так произойдет элиминация патологического клона лимфоцитов. А как дальше реализуется «эффект лавины»? Есть только одно объяснение этого эффекта. Антитело плюс антиген изменят стереоскопичность белка, с которым соединились, а этот комплекс меняет стереоскопичность рядом расположенных одинаковых белков, да так, что они приобретают способность взаимодействовать с идиотипом антител в норме присутствующих в организме и не имеющих никакого отношения к первоначальному антигену. Это редкая возможность, но и сам шок на сверхмалые дозы антигена редкость. Эффект «домино». На большие дозы антигена не редкость (при больших дозах вполне достаточно медиаторного механизма), а на очень малые редко. В пользу наличия подобного механизма говорит само строение антител, говорящее о наличии в мембране рядом одинаковых белков. Мы должны признать существование двух механизмов шока. Антитела толерогенного типа будут менять стереоскопичность за счёт удаления антигена с мембраны, это более медленный процесс, но все равно имеет значение. Шок на переливание иногруппной крови, который вообще никак не объяснишь с точки зрения реагинового механизма, хотя медиаторов при нём предостаточно, значит идет некроз клеток. В то же время если то же самое сделать очень медленно - то ничего не происходит (введение больших доз иммуноглобулинов). Конечно уточнение механизма этого явления дело будущего. Пока для полного системного анализа этого явления недостаточно информации. Применение больших доз препаратов иммуноглобулинов (0,4 грамма на кг веса в сутки в течении 3 дней) при сегодняшней технологии их производства обязательно должно иметь иммунологические осложнения. В чём здесь дело? В состав иммуноглобулинов входят и агглютинины групп крови, удаления их не происходит при приготовлении. А это значит, что препарат от 1000 человек примерно для 15% больных содержит неприемлимые агглютинины групп крови. То есть, примерно 10-15% могут иметь осложнения иммунологического характера просто в силу не учёта группы крови у реципиента. Требуется заготовка и выпуск препаратов с учётом групп крови доноров. Это важно не только для применения препаратов иммуноглобулинов в больших дозах при лечении аллергических, аутоиммунных; но в первую очередь при лечении сепсиса, когда нужно резко переломить состояние толерантности к антигенам возбудителя. Кроме этого, в самом механизме действия больших доз иммуноглобулинов заложено не только действие толерогенных антител, которые будут удалять клетки через апоптоз (значит безопасно для организма), но и с помощью защитных антител через некроз клеток, через анафилаксию. И удаляться будут как минимум несколько грамм ткани. Что это значит - изначально вероятность анафилаксии и подобных реакций при введении больших доз иммуноглобулинов очень велика, даже если будут применяться одногруппно заготовленные препараты. И попытки уменьшить эти реакции, через разнообразные методы очистки иммуноглобулинов ни к чему не приведут. Отсюда следующие выводы: обязательное крайне медленное введение препаратов иммуноглобулинов. Обязательность одновременного профилактирования шока при этом методе с помощью высоких доз кортикостероидов. Целесообразно до проведения терапии иммуноглобулинами массированного плазмафереза с целью уменьшения количества осложнений. Наконец пародоксальный, но всё равно имеющий право на существование вывод, зависящий в первую очередь от опыта врача - после шока происходит десенсибилизация и организм не реагирует на антиген. То есть, появление анафилаксии при введении иммуноглобулинов в больших дозах, при соблюдении первых трёх условий, является основанием для приостановки его введения до вывода из шока или анафилактоидной реакции, а не полной отмены данного препарата. Нужно помнить, что мы изначально шли на явления анафилаксии в том или ином виде, а также явления массового апоптоза, и что именно они излечивают больного. Иммунологическая память, как правило, после анафилаксии стирается и вполне возможна вторая попытка, после восстановления показателей и ситуации, но в более медленном и осторожном режиме, с оценкой имеющихся резервов. Однозначного запрета не должно быть. Все зависит от опыта врача, правильности его оценки резервов у больного, оценки уровня иммунизации и других индивидуальных факторов, сопоставления степени угрозы болезни и угрозы осложнений лечения. Мы проводим десенсибилизацию на медикаменты при аллергии на них, если без них нельзя. И здесь препараты, изготовленные из плацентарной крови по сравнению с препаратами, изготовленными из крови взрослых, меньше будут вызывать анафилаксию. Именно таким образом, например, я избавил шестилетнего родственника с сформировавшейся системной гормональной зависимостью при бронхиальной астме и от гормональной зависимости и от необходимости принимать какие-либо лекарства (массивное введение иммуноглобулинов на фоне пульс-терапии преднизолоном и в последующем применение аутосыворотки и всё живёт без медикаментов, только кариесом двух шестёрок заплатил за длительный приём преднизолона). Чем отличаются друг от друга вышеописанные способы обнуления программ дифференцировки? В одном случае удаляются клетки всех сформированных клонов, в том числе и нужных, ответственных за иммунитет к инфекциям. Во втором случае удаляются избирательно клоны противоположные стандартному набору и мало затрагиваются противоинфекционные защитные клоны. Аутосыворотка после первого варианта должна применяться в случаях серьёзных заболеваний, так как она может создавать наоборот состояние беззащитности перед инфекциями, против которых человек имел хорошо выраженный иммунитет. После второго варианта когда угодно. Антитела ведь тоже будут нейтрализованы (если конечно титр не слишком большой). Вполне возможно применение больших доз иммуноглобулинов при СПИДе с целью устранения толерогенного иммунодефицита (образ рецептора CD-4+ в антительном наборе должен быть), с последующим созданием состояния активной иммунизации к рецептору CCR-5. И наверное этот способ устранения толерантности при СПИДе будет более приемлим, особенно в сочетании с предварительным плазмоферезом, приёмом антиметаболитов. За первым вариантом в основном применение в виде просто расширения коридора иммунологического уничтожения. Так что у препаратов иммуноглобулинов, заготавливаемых с учётом групп крови, большое будущее. Можно или нет применять иммуноглобулины в больших дозах, при угрожающих здоровью и жизни гестозах, требует проверки, нужно ждать случая, когда их придётся вводить по жизненным показаниям и анализировать эффект. С одной стороны полностью устраняется толерантность (основа вынашивания беременности), с другой, вновь наводится. «Система опознания своего» не столь мощна, по сравнению с полноценным иммунным ответом по «системе опознания чужого» и непонятно, насколько эта смесь способна действовать на систему опознания своего (в смеси должна произойти нейтрализация противоположных структур). В тоже время наилучший способ борьбы с гестозами уже описан - это иммунизация очень малыми дозами клеточного материала отца. И это лишний раз подтверждает справедливость теории. Одновременно напрашивается другой способ экстренной терапии тяжёлого гестоза при отказе от прерывания беременности и совпадении групп крови у отца и матери - это массивное переливание матери сыворотки или плазмы отца. Вот этот запрет на образование комплиментарных клонов, при отсутствии запрета на образование толерогенных клонов показывает нам ещё один потенциальный путь создания толерантности при трансплантациях органов. Механизм переключения производства клонов с одного вида на другой следующий. Идём по пути эволюции. Первая фаза – образование толерогенного клона и толерогенных антител соответственно. Вторая фаза - после второго контакта с антигеном начинается производство защитных клонов и антител. Третья фаза - уничтожение защитными антителами, через усиление клеточной атаки с помощью антител защитного характера, толерогенного клона. Если, для уничтожения клеток с помощью апоптоза через толерогенные антитела нужен их достаточный титр, то для атаки с помощью клеток и защитных антител достаточно их очень малого количества, через их взаимодействие с неспецифическими внеклоновыми лимфоидными клетками, с которыми идёт соединение через концы тяжёлых цепей. Поэтому в норме на иммунизацию всегда образуются защитные клоны и только при сверхмалых дозах антигена или патологии в звене второго контакта иммунизация идёт по толерогенному типу. Таким образом, если титр толерогенных антител раньше, чем начнётся производство защитных, достигнет определённого уровня, способного к апоптозу защитных клонов, то мы получим явление толерантности, и оно будет стойким и сохранится столько, сколько времени будет сохраняться достаточный титр антител. Если же мы удалим толерогенные антитела и сделаем невозможным апоптоз защитных клонов из-за резкого падения титра при продолжающейся иммунизации, то произойдёт противоположный процесс, победят защитные клоны. Именно на этом построено лечебное действие массивного плазмафереза (200-250 мл плазмы на 1 кг веса) при синдроме Гийена-Барре. Именно благодаря элементам данного взаимодействия плазмаферез, проводимый ранее при опухолях толстого кишечника, оказывал положительное действие. Таким образом, иммунизация при имеющейся селекции клонов с помощью структур той или иной направленности поведёт либо к появлению, либо к устранению толерантности. Это и определяет толерогенное действие больших доз иммуноглобулинов. Отсюда и перечень необходимых мероприятий по профилактике отторжения пересаженных тканей. Первое - подбор реципиента донору по HLA системе предварительно и если возможно по времени, то проверка клеток на взаимную атаку после отмывки их от иммунноглобулинов. Второе – массивное введение одногруппных препаратов иммунноглобулинов (примерно 1,2 –1,5 гр. на кг веса в 2-3 дня) сразу после пересадки для обеспечения селекции образами антигенов. Третье - применение сразу после трансплантации моноклонального антительного препарата против рецептора СD+4 (образ антигена gр-120) в больших дозах. Дозу подбирать нужно с учётом наличия в иммуноглобулинах образа СD+4. Если препарат будет из защитных антител, то его эффективность будет больше, но и осложнений на его введение будет больше. Для чего должно применяться уничтожение клеток второго контакта, если проводится селекция клонов с помощью иммунноглобулинов? Дело в том, что селекция должна сработать в 80-90% случаев. Остальные выпадут из процесса селекции из-за инструктивно-лингвистического принципа формирования рецепторов, изменяющейся стереоскопичности и ложного опознания. Вот для этого и нужен удар по клеткам второго контакта. Если применить только удар по клеткам второго контакта – то проблемы с инфекцией. В иммунной системе удивительней всего то, что одно и то же действие, особенно при разной степени его выраженности, может привести у разных больных, или у одного и того же больного, но в разных фазах процесса к противоположным результатам. Например массивный плазмаферез при патологии, вызванной защитными антителами без изменения базовой терапии в ближайшем будущем эффект налицо, но затем должно течение заболевания ухудшиться (это касается аутоиммунной патологии без изменения базовой терапии). А для патологии вызванной толерогенными антителами он один будет вызывать положительный эффект, как в ближайшем, так и в отдалённом будущем. Возможность проведения толерогенной иммунизации реципиента сверхмалыми дозами клеточного материала донора кардинально меняет подход к профилактике отторжения при наличии живого подобранного донора. Также массивным плазмаферезом, с сопутствующей иммунизацией аутосывороткой, специально подобранными моноклональными антителами, можно пользоваться, когда нам нужно устранить толерогенный клон с помощью формирующегося защитного. Например, та же самая гемофилия. Наконец фантастическая на сегодняшний день идея, но теоретически в ней нет ничего невозможного. Нельзя ли с помощью моноклональных антител подавить в стволовых клетках последний отрезок программы деления, когда расходуется пролиферативный потенциал и таким образом, научиться «in vitro», получать для человека столько стволовых клеток, сколько нужно, причем с достаточным пролиферативным потенциалом. Отмыть их от антител, и они снова стали нормальными стволовыми клетками, с идентичным геномом, пригодными, как для лечения многих заболеваний, так и для увеличения продолжительности жизни. И в клонировании, если разработать такую технологию, особой нужды нет. Ну и наконец, нужно разобраться, как появляется соотношение 1 к 20 и почему оно может изменяться в сторону уменьшения знаменателя. Подавленный ген работает всего 5% времени от положенного в норме. То есть, ровно столько времени, сколько примерно требуется для того, чтобы антитело и рецептор встретились после экспрессии рецептора. А как появляется соотношение с меньшим знаменателем? Изменение титра идиотипа блокирующих ген антител здесь ни причём. Здесь играет роль изменение стереоскопичности рецептора, с которым соединяется блокирующее ген антитело, в силу того, что в данном комплексе белков стало на какой-то белок меньше (заблокирован другим антителом) и феномены «ложного опознания» и «функционального изменения стереоскопичности» играют злую шутку с процессом взаимодействия, нарушая комплиментарность. Просто есть два генетических вида клеток, производящих интересующий нас фактор или антиген. Один отличается от другого каким - то дополнительно производимым белком, экспрессирующимся рядом с белком, на который должен действовать патогенный идиотип антител. Не действует, в силу того, что стереоскопичность или антигенность изменилась из-за такого соседства. В силу этого и имеет место резкое уменьшение знаменателя. Наконец ещё один вариант применения больших доз иммуноглобулинов - это детоксикация при отравлениях и в первую очередь лекарственных. Образ рецептора свяжет токсин, лекарство точно так же, как и сам рецептор. Должно иметь место уменьшение токсического эффекта за счёт перераспределения токсина. Именно на этом и основано связывание лекарств с белками крови, каких то в большем, каких то в меньшем проценте. Связываются они, прежде всего с иммунноглобуллинами (основная масса лекарств, действующих на рецепторы). Антитела к лекарственным препаратам не всегда под рукой. Анализируя эволюционный процесс, мы видим, как система управления генами внутри клетки переходит на внешнюю клеточную мембрану. На этой основе формируется «система опознания своего», затем появляется образование образа антигена. С возникновением образа антигена появляется толерантность и дистанционная неспецифическая защита и частично специфическая защита (образ антигена патологического объекта может подавлять экспрессию антигенов в клетке реагирующих с антигеном). Появление «антиобраза» делает защиту прицельной, более специфической, но платой за это является возникновение аутоиммунных и аллергических заболеваний. Почему антиидиотипические антитела не нашли применение в виде вакцин? Разная степень иммуногенности, по сравнению с обычным антигеном, так как антитело не входит в антиген-распознающий комплекс, в отличии от обычного антигена. Нужен механизм усиления иммуногенности (с помощью высокомолекулярных соединений). Есть небольшое уточнение, которое следует внести в систему вычисления строения антител. В защитном антителе впереди структура комплиментарная антигену, а сзади в лёгкой цепи, образ антигена. В толерогенном антителе это не так. Впереди образ антигена, но сзади структуры комплиментарной антигену нет. Это связано с тем, что в толерогенном антителе вперёд ставится образ антигена, а сзади одновременно не изменяемая тяжёлая цепь. Защитное антитело обязательно в процессе дифференцировки проходит ряд стадий, в которых постепенно изменяется тяжёлая цепь. Идёт подбор переменной части тяжёлой цепи к образу антигена. Это многоэтапный процесс, требующий времени. А синтез иммуноглобулинов начинается через несколько часов (фаза синтеза толерогенных антител). Так что, времени на подбор тяжелой цепи в толерогенных антителах нет. А значит, сзади нет и комплиментарной структуры. Для создания образа антигена нужно смещение активации гена назад, а для создания комплиментарной структуры, нужно смещение активации гена вперёд. Произведённый подробный разбор различных ситуаций и вариантов иммунотерапии направлен, в первую очередь, для предотвращения ошибок при иммунотерапии и понимания того, что же происходит при этом, разработке экспериментов, для изменения мировоззрения врачей о патогенезе многих болезней.

Теория стройна и довольно успешно объясняет на настоящий момент иммунологические феномены, касающиеся как ВИЧ инфекции, самоизлечения от рака, практику гипертермии на грани тепловой смерти, так и другие феномены иммунитета, феномены фармакологии, генетики и эмбриологии. Применение инструктивно-лингвистического принципа для объяснения синтеза антител неизбежно. Только так можно объяснить все особенности иммунитета, связь многих заболеваний с антигенами гистосовместимости, огромное количество видов антител и другие феномены иммунитета. Вся теория построена просто на выявлении системы. В теории есть слабое место – открытие при исследовании антител резки генов на сегменты. Невозможно смоделировать систему чёткого соответствия антигенов рецепторам и соответственно рецептору копии антигена без лингвистической системы. Но, она не может быть реализована при простой резке генов на сегменты. Это может явиться и наоборот доказательством ее, так как гены могут резаться по местам соединения мелких генов в один большой и выделяются из существующего гена более мелкие, соединенные в один ген, в онто или филогенезе, при сохранении механизма выделения – это более вероятно. Именно в связи с этим выделены пути вероятной эволюции процесса репликации генов и показана их возможная реализация в современных клетках. Да и последние исследования комплекса антигенов гистосовместимости говорят о большом значении в его работе полипептидов. Ну чем это не буквы пространственного алфавита. Кроме этого подвергнуты сомнению некоторые постулаты биологии – но соблюдение системных законов требует этого. Конечно, в современном мире всё должно быть доказано. Но всегда нужно знать, прежде всего, а что доказывать. Глаза нужно иметь. Наконец теория показывает возможность появления новых методов удаления раковых клеток, элиминации всех сформировавшихся лимфоидных клонов и таким образом лечения аллергических, аутоиммунных и многих других заболеваний. Появляется возможность создания нового класса препаратов для иммунизации и воздействия на течение хронических инфекционных заболеваний и большой группы заболеваний, в реализации которых принимает участие комплиментарно-пространственное взаимодействие. Наконец просто гомеопатия из сомнительной науки превращается в серьёзную медицинскую дисциплину. Наступает эра вычислительной биологии и медицины.

.