Генезис и эволюция израильской поселенческой политики на оккупированных арабских территориях (1967 – 2007 гг.) (стр. 3 )

Обращаясь к электоральным предпочтениям участников поселенческого движения, автор приводит ретроспективный обзор партий и организаций, участвовавших в лоббировании в израильских государственных структурах интересов израильтян, живущих за «зеленой линией». По результатам изучения степени влияния поселенческого фактора на политическую систему Израиля диссертант пришел к следующему выводу:

В последнее время в поселенческой среде наблюдается сокращение числа организаций, которые представляют только самих поселенцев. Последние предпочитают на выборах голосовать за традиционные израильские партии (или блоки партий), поскольку их политические платформы в основном соответствуют запросам и интересам тех израильтян, которые проживают на Западном берегу или считают эту территорию суверенной частью Израиля.

По итогам исторических переговоров между Израилем и ООП о взаимном признании, завершившихся подписанием в Вашингтоне 13 сентября 1993 г. Декларации принципов о временных мерах по самоуправлению, Израиль официально объявил о том, что приостанавливает политические действия, направленные на создание еврейских поселений на Западном берегу и в секторе Газа. Фактором, сдерживающим выполнение Израилем обязательств, предусмотренных промежуточными соглашениями, была позиция израильских поселенцев, которые в нарушение основного принципа о недопущении изменения статуса Западного берега и полосы Газа, развернули мощную кампанию бойкота совместных израильско-палестинских договоренностей. После подписания Норвежских соглашений сторонники поселенческого движения включились в «войну за холмы» и уже к августу 1995 г. создали десятки так называемых «нелегальных поселений». Таким образом, стало очевидно, что региональное направление внешней политики Израиля будет формироваться в обязательной увязке с поселенческим фактором, а также учетом того, что израильское общество настроено против каких-либо территориальных уступок и воспринимает возможность вывода поселений в качестве недопустимого политического просчета.

Проведенный анализ документов палестино-израильского переговорного процесса в период после подписания Норвежских соглашений и до начала «интифады-2000» убедительно доказывает, что урегулирование конфликта под эгидой США на сепаратной основе по кемп-дэвидской схеме, удачно апробированной американской дипломатией при решении спорных вопросов между Египтом и Израилем в конце 1970-х гг., не сработало на палестинском треке и в итоге привело к еще более серьезной дестабилизации обстановки в регионе. Из всех принципиальных вопросов, связанных с постоянным статусом, по сути, только вопрос о поселениях серьезно обсуждался сторонами за всю кратковременную историю палестино-израильского диалога. На самые большие уступки Израиль был готов пойти в Табе в 2001 г. Однако переговоры не имели какого-либо результата, поскольку были свернуты в связи с развалом правительственной коалиции Э. Барака и проведением досрочных выборов, на которых А. Шарон и противники территориальных уступок палестинцам одержали более чем убедительную победу над сторонниками переговорного процесса. Последовавшее за провалом переговоров резкое обострение обстановки в районе палестино-израильского противостояния было использовано израильской стороной для проведения ряда операций, в том числе силовых, в целях подрыва жизнеспособности и территориальной целостности палестинских территорий. В условиях отсутствия сдерживающих центров Израиль получил большие преимущества для проведения аналогичных действий в других районах плотного проживания палестинского населения на Западном берегу, прежде всего там, где зона «С» прилегает к таким городам, как Вифлеем, Рамалла, Наблус, Салфит, Тулькарм, Калкилия, Хеврон и Дженин.

Приход к власти А. Шарона ознаменовался началом строительства грандиозного по своей величине и затратам «разделительного забора», возведение которого продолжается уже более десяти лет. В работе доказывается, что строительство многокилометровой стены направлено на осуществление конкретных политических целей. Основная из них - отторжение от Западного берега закрытых военных зон и наиболее плотно заселенных израильтянами поселений, и, прежде всего, поселенческих блоков Ариэль, Модиин, Гуш Эцион, Маале Адумим, а также Восточного Иерусалима. Это подтверждается тем фактом, что почти 80% всего поселенческого контингента и большая часть поселений уже окружены непроходимой стеной. Существование разделительной стены означает де-факто окончательный отказ Израиля от границ, существовавших на 4 июня 1967 г., аннексию и распространение израильского суверенитета на десятую часть палестинских территорий, расположенных между стеной и «зеленой линией», сохранение израильского контроля над остальной частью палестинских территорий на Западном берегу.

Заключительный раздел главы посвящен анализу личного опыта работы в гг. в спецпредтавительстве «квартета» ближневосточного урегулирования в Восточном Иерусалиме, где автор диссертации осуществлял постоянный мониторинг ситуации, касающейся поселенческой активности на Западном берегу. В работе рассматриваются причины утопичности предложенного спецпредставителем «квартета» Т. Блэйром плана экономического развития палестинского сектора в зоне «С».

Опыт работы в аппарате Т. Блэйра не оставляет сомнений в том, что Израиль рассматривает зону «С» как территорию своих особых стратегических интересов. Путем интенсивного расширения поселенческих структур и строительства заградительного барьера Израиль стремится депалестинизировать зону «С» и распространить на нее свой суверенитет. Судя по секретному докладу генерала Б. Шпигеля, есть большая вероятность того, что аналогичные действия Израиль будет осуществлять в других районах плотной концентрации палестинского населения на Западном берегу, прежде всего там, где зона «С» прилегает к основным палестинским городам

В третьей главе исследования излагается в исторической последовательности эволюция и конкретные результаты поселенческой политики израильских властей в Иерусалиме. В первых трех разделах этой главы диссертации рассматриваются основные этапы развития палестино-израильского конфликта в контексте многолетнего спора по вопросу о статусе Города трех мировых религий.

Фактически сразу после оккупации Восточного Иерусалима в июне 1967 г. Израилем были предприняты эффективные законодательные и административные меры по объединению Города и изменению его правового статуса. Этот процесс сопровождался массовым заселением восточной части Иерусалима израильскими гражданами и строительством здесь еврейских кварталов. Несмотря на последовательное и принципиальное противостояние международного сообщества стремлению израильских политиков изменить статус Иерусалима, 29 июля 1980 г. Кнессет принял Основной закон об Иерусалиме, провозглашающий Город столицей Израиля и, соответственно, местом, где находятся резиденции основных государственных учреждений.

За годы оккупации 35% земли, принадлежавшей арабским собственникам в Восточном Иерусалиме, было экспроприировано для строительства поселений и еврейских кварталов; 54% земельной собственности палестинцев было объявлено «зеленой зоной» и зарезервировано для общественных нужд. С 1972 по 2007 гг. еврейское население в восточной части Города возросло в 25 раз и достигло 212 тыс. человек. Если до «шестидневной войны» соотношение между евреями и арабами было 58,9% против 41,1%, то уже после войны – 25,8% против 74,2%. Заселение Восточного Иерусалима еврейскими гражданами Израиля сопровождалось массовым изгнанием арабских жителей Города и разрушением арабских домов.

После провала палестино-израильских переговоров под эгидой США в Кемп-Дэвиде и Табе в 2000 г. израильское руководство взяло курс на реализацию плана создания «Большого Иерусалима». В диссертации раскрывается и анализируется так называемый «план Е-1» - один из самых грандиозных по своим масштабам замыслов в истории израильского поселенческого движения. Произведенное в соответствии с «планом Е-1» расширение вдвое площади поселения Маале Адумим и продолжающееся здесь интенсивное строительство позволит разместить в ближайшее время дополнительно 32 тыс. израильтян и, в конечном итоге, объединить это поселение с еврейскими поселениями Писгат Зеэв, Невэ Яааков в северной части Восточного Иерусалима и кварталами Тальпиот Мизрах и Гило – в южной части Города. Объединение поселения Маале-Адумим и Иерусалима способно еще больше обострить палестино-израильский конфликт, поскольку оно расчленяет северную и южную части Западного берега, отрезает от Западного берега палестинцев - жителей Иерусалима и почти 50-ти тысячное население арабских деревень, расположенных в пригородах Восточного Иерусалима. В случае реализации «плана Е-1» и завершения строительства иерусалимского отрезка заградительной стены (168 км) Восточный Иерусалим никогда не сможет стать столицей предполагаемого палестинского государства.

В последнем разделе главы дается оценка действиям израильских властей по расширению еврейского квартала в Старом Городе и изменению статуса Храмовой Горы.

В четвертой главе речь идет о еврейских поселениях Иорданской долины. Рассмотрение именно этого района оккупируемого Израилем Западного берега в рамках отдельной главы обусловлено следующими факторами:

Первое. Еще до создания Израиля в 1948 г. теоретики и практики политического сионизма были убеждены в том, что без обладания р. Иордан и ее притоками будущее «еврейское государство» не может быть жизнеспособным. Не случайно в период между войной гг. и «шестидневной войной» 1967 г. израильское военное и политическое руководство сделало все возможное, чтобы установить полный контроль над водными ресурсами Галилеи и Иорданской долины. Это позволило осуществить давнюю сионистскую идею о переброске вод Иордана и Тивериадского озера в засушливые центральные и южные районы Израиля.

Второе. Район нижней Галилеи на участке, где р. Иордан выходит из Тивериадского озера и несет свои воды вдоль долины вплоть до впадения в Мертвое море, всегда рассматривался как зона стратегических интересов, которая имеет особое значение для Израиля. Именно по этим соображением еще в годы первой арабо-израильской войны гг. из обозначенного выше района были изгнаны все арабские жители. В настоящее время в 23 населенных пунктах местного совета Бейт-Шеана (в прошлом – Бейсан) арабов-палестинцев фактически не осталось.

Третье. Проблема распределения водных ресурсов в зоне арабо-израильского противостояния и попытки сторон изменить в одностороннем порядке гидрологическую ситуацию в регионе, безусловно, также стали немаловажным casus belli – поводом для развертывания самой масштабной войны на Ближнем Востоке в июне 1967 г.

Отдельный раздел главы посвящен анализу «плана Аллона», в соответствии с которым район Иорданской долины вошел в зону ответственности двух израильских административных советов - Аравот а-Ярден (региональный совет Иорданской долины) и Мегилот (региональный совет района Мегилот или северо-западной части Мертвого Моря). Этот район, занимающий площадь 1,813,5 кв. км или 32,9% всей территории Западного берега, по мнению И. Аллона, безболезненно мог быть отторгнут в целях обеспечения безопасности Израиля у арабов, поскольку к моменту принятия плана он был почти полностью обезлюжен.

В результате реализации «плана Аллона» вся территория, прилегающая к иорданской границе, является сейчас «закрытой зоной». Создание по естественному руслу Иордана сплошной полосы, все подступы к которой охраняются военными, позволяет Израилю полностью регулировать процесс передвижения палестинцев и товаров в Иорданию и обратно на территорию Западного берега. Перекрытие всех подступов к Иорданской долине обеспечивает также тотальный военный контроль почти над всей территорией Западного берега.

По состоянию на 2009 г. в Иорданской долине зарегистрировано 21 поселение и 9 поселенческих аванпостов; в северо-западной части Мертвого моря – 6 поселений. Рост численности израильских поселенцев – незначительный. С 1983 г. по 2000 г. количество поселенцев увеличилось с 3 107 чел. до 5 292 чел., а с 2000 г. по 2007 г. – менее чем на тысячу чел. За последние двадцать лет приблизительно столько граждан Израиля поселилось в Иорданской долине, сколько не выдержало местных условий и покинуло ее. Отсюда следует однозначный вывод: режим, введенный Израилем в Иорданской долине, направлен на полное вытеснение палестинских арабов из этого района, а поселенцы здесь выполняют второстепенную роль, способствуя усилению израильского военного присутствия. Военный контроль над долиной обеспечивает Израилю стратегическое превосходство над арабскими соседними государствами, расположенными к востоку от его границ. После ракетного обстрела Ираком в 1991 г. территории Израиля стратегическое значение долины существенно возрастает. Накануне вторжения США и их союзников в Ирак в марте 2003 г., когда военные аналитики вновь заговорили о возможности нанесения ракетных ударов по Израилю с востока, командование израильских вооруженных сил пересмотрело доктрину обеспечения обороноспособности и безопасности страны и осуществило передислокацию большей части военной техники, прежде всего средств ПВО, именно в Иорданскую долину, превратив ее фактически в восточный фронт.

Буферная зона между Западным берегом и мусульманским миром на востоке, по мнению израильских военных экспертов, позволила бы также исключить прямое сообщение между гипотетическим палестинским государством и ближайшими арабскими странами. В настоящее время, как полагают израильские политики и военные, наиболее реальную угрозу представляет собой ядерная программа Ирана и возможное нападение с востока с применением баллистических ракет дальнего радиуса действия, оснащенных химическими, биологическими или даже ядерными боеголовками. В этой связи малозаселенная Иорданская долина рассматривается как идеальный плацдарм для размещения сверхсовременных систем ПВО. Стратегическое значение района определяется также тем, что его аннексия позволяет Израилю полностью контролировать и распределять в соответствии с собственными потребностями и политическими задачами водные ресурсы р. Иордан. Практика переговоров между израильской и палестинской стороной показала, что Израиль ни при каких обстоятельствах и условиях не намерен выносить на обсуждение вопрос об Иорданской долине, считая, что ее статус напрямую связан с насущными вопросами национальной безопасности и на этом основании не подлежит пересмотру - даже если переговорный процесс подойдет к своей финальной стадии.

Пятая глава ставит своей целью дать развернутое представление об израильских поселениях на Синайском п-ове и в секторе Газа. Эта глава носит ретроспективный конкретно-исторический характер, поскольку сейчас на территории Египта и в Газе израильских поселений не существует.

Несмотря на то, что многие израильские политики, определявшие в период после войн 1967 и 1973 годов будущее развитие Израиля и оккупированных им арабских территорий, выражали сомнение по поводу проектов создания поселений на Синае, понимая, что Египет для возвращения под свой суверенитет полуострова в состоянии организовать кампанию мощного политического давления на Израиль с привлечением на свою сторону США, СССР и других влиятельных государств, тем не менее, в конце 1960-х – начале 1970-х годах на египетской территории шло интенсивное строительство израильских поселений. Этому во многом благоприятствовало то обстоятельство, что поселенческое движение здесь не встречало сопротивления со стороны местного населения из-за его малочисленности.

Однако освоение Синая еврейскими поселенцами явно противоречило принципам ближневосточной политики, которыми руководствовалась администрация американского президента Дж. Картера. Принципы этой политики, сводившиеся к практике проведения прямых сепаратных переговоров между Израилем и конкретной арабской страной – участницей конфликта - с пониманием были восприняты президентом Садатом и правительством М. Бегина.

Египетско-израильское соглашение, подписанное 17 сентября 1978 г. под эгидой США в Кемп-Дэвиде, показало, что поселения вполне можно использовать на дипломатическом уровне для извлечения политической и экономической выгоды. За возврат Египту Синайского п-ова и эвакуацию оттуда своих войск и поселенцев в обмен на территориальные уступки и поддержку американской политики на Ближнем Востоке Израиль получил гарантированный мир на южных границах и существенную финансово-экономическую помощь (около 3 млрд. долл. США в год). Большинство израильтян, эвакуированных с Синая (около 6 тысяч чел.), переместились в основном в поселения сектора Газа.

Совершенно иные цели ставило израильское политическое руководство в отношении поселений, создававшихся после войны 1967 г. в граничащей с Синайским п-овом полосе Газа. За время арабо-израильских войн сектор был фактически превращен Израилем в район концентрации палестинских беженцев, численность которых сейчас достигает почти одного миллиона человек. Политика «привязывания» Газы к Израилю забуксовала уже в середине 70-х годов, когда в условиях возрастающей напряженности в отношениях с палестинцами израильские власти стали возводить сплошные и непреодолимые заграждения по границе с сектором. Израильские поселения изначально выполняли здесь буферную роль и создавались для того, чтобы обособить и изолировать друг от друга палестинское население Западного берега и сектора Газы, т. е. районов, которые по плану раздела подмандатной Палестины в соответствии с решением ООН от 1947 г. не имели внутренней прерывистости и сообщались между собой.

Вплоть до 2000 г. все правительственные кабинеты, включая те, которые возглавлялись И. Рабином (; гг.), поддерживали поселенческое движение в секторе. В результате к 2005 г. здесь было создано 21 поселение с общим числом еврейских жителей около 7,5 тыс. человек. В исследовании раскрываются основные аргументы и идеологические концепции, опираясь на которые израильские националисты до сих пор требуют присоединить Газу к Израилю.

Отдельный раздел этой главы диссертации посвящен анализу планов «расставания с Газой», которые обсуждались на правительственном уровне с 1980 г. В исследовании доказывается, что осуществленный в августе 2005 г. план премьер-министра А. Шарона, по сути - это реанимированный после многочисленных корректировок очередной вариант проекта одностороннего размежевания с Газой. В приложении к диссертации приводится полный авторский текст перевода с языка иврит «плана Шарона».

В связи с тем, что операция по эвакуации поселений переросла в широкомасштабную кампанию неповиновения, вызвавшую серьезные столкновения между поселенцами и силовыми структурами, а также спровоцировавшую глубокий политический кризис, автор счел нужным проанализировать и прокомментировать аргументы, которыми руководствуются в своих действиях израильские сторонники и противники «плана Шарона».

Шарона попыталось представить операцию по «размежеванию с Газой» в качестве меры по выполнению положений «Дорожной карты». Однако международное сообщество однозначно расценило действия Израиля как тактический шаг, обеспечивавший ему и дальнейшее осуществление полного военного и экономического контроля над Газой, и основание для уклонения от обязательств, зафиксированных в «Дорожной карте». Справедливость этого вывода полностью подтвердилась во время проведения Израилем военного вторжения в Газу на рубеже гг., приведшего к многотысячным жертвам среди гражданского населения и колоссальным разрушениям социально-экономической инфраструктуры сектора. В результате план «Дорожная карта» и другие инициативы международных посредников в действительности натолкнулись на полное их игнорирование со стороны израильских властей. Положение усугублялось развитием острого кризиса власти в ПНА, который перерос в ожесточенное вооруженное противостояние между ФАТХ и ХАМАС. Победа ХАМАС на выборах 25 января 2006 г. в законодательное собрание и последовавшая вслед за ней конфронтация палестинских лидеров Газы с политическим руководством на Западном берегу – также во многом результат реализации плана размежевания и израильской политики «разделяй и властвуй». К этому следует добавить, что Израиль, США и ряд стран Евросоюза считают ХАМАС террористической организацией, что дает основание Израилю вести военные действия и применять жесткие блокадные меры против гражданского населения Газы под прикрытием стандартного аргумента о необходимости самостоятельно решать проблемы безопасности израильских граждан.

После ухода по болезни А. Шарона из большой политики в правительстве и Кнессете осталось немало влиятельных политиков готовых продвигать концепцию размежевания с палестинцами, исключая согласование территориальных вопросов на двусторонней основе. Свидетельство тому – разработанный канцелярией премьер-министра Э. Ольмерта так называемый «план конвергенции», полностью выдержанный в духе основных принципов «плана Шарона». В диссертации раскрываются основные положения «плана конвергенции».

Обращает на себя внимание тот факт, что после вывода израильских войск и поселений из Газы наиболее массивные участки заградительной стены стали возводиться именно вокруг лагерей палестинских беженцев. Уже сейчас некоторые из них (лагеря Дженин, Тулькарм, Шуафат и Каландийя) превратились фактически в резервации за колючей проволокой с ограниченным въездом и выездом даже на территорию, находящуюся под контролем ПНА. Блокирование по аналогии с Газой мест плотной концентрации палестинского населения, а также лагерей палестинских беженцев на Западном берегу, свидетельствует, что Израиль не исключает применения и в этом районе опыта размежевания с Газой.

В шестой главе автор исследования предпринимает попытку дать систематический и обстоятельный анализ ситуации на оккупированных сирийских Голанских высотах в контексте израильской поселенческой политики. В первом разделе главы представлен экскурс в историю пограничного территориального спора между Израилем и Сирией за обладание Голанским плато. Кульминацией этого спора стали военные действия, развернувшиеся в июне 1967 г.: 4 июня Израиль нанес превентивный удар по сирийским позициям и к 9 июня оккупировал всю территорию Голанских высот. В настоящее время Израиль контролирует около 70% территории Голан.

Большинство поселений на Голанах (27 из 35 ныне существующих) были созданы до 1981 г, т. е. в те годы, когда высоты находились под управлением израильского военного командования северным военным округом. Поселения, как правило, создавались на местах, где базировались военные гарнизоны, а первыми поселенцами были в основном демобилизованные солдаты и офицеры - участники боев с сирийскими войсками. Первоначально израильские власти в отношении Голан исходили из того, что под давлением США Израилю рано или поздно придется вернуть Египту и Сирии оккупированные территории. По этой причине поселения на Синае и Голанах рассматривались лишь как разменная монета в переговорах по другим принципиально важным вопросам арабо-израильского конфликта.

Однако отношение израильских политиков к будущему Голанских высот существенно изменилось после прихода к власти блока «Ликуд». В июне 1979 г. Комитет по делам поселений Голанских высот, Галилеи и Иорданской долины, созданный по инициативе 73 депутатов Кнессета от правых партий, в том числе правящего блока «Ликуд» (так называемое «голанское лобби»), распространил заявление, в котором подчеркивалось, что «Голаны являются неотъемлемой частью Израиля». В это же время в поселении Хиспин председатели еврейских поселений на Голанах объявили о создании своего Регионального совета, которому тотчас израильские власти предоставили израильский муниципальный статус. После принятия Кнессетом в 1981 г. закона о распространении израильской юрисдикции и управления на Голанские высоты, сирийским гражданам оккупированного района фактически навязывалось израильское гражданство.

Международное сообщество изначально осудило действия Израиля по присоединению оккупированной части сирийских Голанских высот (резолюция СБ ООН № 000). Примечательно, что по вопросу о Голанах единое мнение, которое сводится к осуждению и требованию об отмене израильского решения об аннексии части сирийской территории, выражают Россия, США, Великобритания, Евросоюз, ЛАГ, авторитетные международные гуманитарные и правозащитные организации.

Между тем, в Израиле подавляющее большинство населения страны поддерживает решение Кнессета от 1981 г. о распространении израильского суверенитета на территорию Голанских высот. Любая попытка изменения существующего статуса вызывает мощное общественное сопротивление. В диссертации автор исследует причины такого отношения израильтян к «голанскому вопросу» и приходит к следующим заключениям:

Во-первых, израильские законодатели, правоведы, историки и многие политики на протяжении десятилетий настойчиво доказывали и сумели укрепить в сознании большинства израильских граждан мнение, что Голаны – земля, издревле принадлежавшая еврейскому народу, и она незаконно была передана Сирии в 1923 г.

Во-вторых, утверждается, что естественный рельеф Голан идеален для обеспечения безопасности Израиля на восточных рубежах. И, напротив, потеря Голан, с вершин которых свободно простреливается чуть ли не половина Израиля, значительно-де снижает его обороноспособность.

В-третьих, Голанские высоты представляют один из самых благополучных районов Израиля с экономической точки зрения.

В-четвертых, - это проблема водоснабжения. В настоящее время более 30% питьевой воды Израиль черпает из источников, протекающих по территории Голанских высот. Израильтяне убеждены, что переход Голан под сирийский контроль неминуемо приведет их к водному голоду и экологической катастрофе.

Кроме того, по подсчетам израильских специалистов, вся процедура, связанная с эвакуацией еврейских поселенцев и военной инфраструктуры с Голан, обошлась бы государственной казне Израиля как минимум в 30 млрд. долл. Таких расходов Израиль, испытывающий сейчас острый дефицит бюджетных средств после реализации плана размежевания с Газой и проведения в секторе военных операций «Литой свинец» и «Облачный столп», позволить себе не может.

Еврейские жители Голанского плато не допускают применения к ним термина «поселенцы»; они убеждены, что они - граждане Израиля, проживающие на израильской территории. Основная масса еврейских поселенцев на Голанах - светские евреи, отличающиеся по укладу жизни от стандарта ортодоксального религиозного поселенца, с которым обычно ассоциируются поселенцы Западного берега р. Иордан. Это отличие обеспечивает предрасположенность и солидарность с поселенцами Голанских высот со стороны широких кругов израильского общества.

Нынешнее политическое руководство Израиля считает, что никакого территориального спора между Израилем и Сирией не существует, поскольку, как утверждает премьер-министр Б. Нетаньяху: «Голаны – неотъемлемая часть Израиля». В политической программе возглавляемого им политического блока «Ликуд», записано, что после отступления из Газы «никаких территориальных уступок больше не будет». В ноябре 2010 г. Кнессет принял закон, согласно которому решение об уходе Израиля с Голанских высот либо из Восточного Иерусалима должно выноситься на всенародный референдум в случае, если в его поддержку проголосуют меньше 80 депутатов Кнессета из 120. Принятие этого закона, названного в Израиле «законом о бронировании Голан», только подтверждает, что у любого правительства объективно не может быть никакой поддержки ни в парламенте, ни в обществе в вопросе об уходе Израиля с Голанских высот.

Ближневосточная политика президента США Дж. Буша ( гг.) также не благоприятствовала урегулированию сирийско-израильского территориального конфликта. После свержения режима Саддама Хусейна в Ираке США аналогичные обвинения в поддержке международного терроризма, предъявили Сирии. Для администрации президента Б. Обамы создание мощного антииранского фронта стало приоритетной задачей внешней политики США на Ближнем Востоке, а для Запада сирийский режим, как известно, является одним из основных союзников Ирана, «Хизбаллы» и ХАМАСа. В марте 2011 г. протестное движение со стандартными требованиями смены политической власти и проведения демократических реформ и преобразований достигло Сирии. США и Евросоюз тотчас же отреагировали ужесточением санкций против правящего в стране режима. Северный сосед Сирии – Турция – также активно подключилась к кампании по дискредитации президента Б. Асада и его окружения. Очевидно, что в случае международного вмешательства Сирия потеряет свой политический вес в регионе и вряд ли сможет восстановить утраченные позиции в ближайшей перспективе. Если развитие событий пойдет по такому сценарию, то Израиль, безусловно, будет наращивать темпы строительства объектов инфраструктуры и жилья для поселенцев, не встречая серьезного международного противодействия. При таком раскладе вопрос о возвращении оккупируемой части Голан Сирии окончательно утратит свою актуальность.

В заключении диссертации приводятся основные выводы, позволяющие сделать ряд оценок относительно перспектив развития ситуации в районе палестино-израильского противостояния.

1). Исходя из результатов настоящего исследования, можно констатировать, что поселения изначально занимали и продолжают занимать одно из центральных мест в системе политических приоритетов всех израильских руководителей – прежних и нынешних, правых и левых, консерваторов и либералов, стоящих на светских и религиозных позициях. На протяжении всего периода оккупации арабских территорий все израильские правительства особое внимание уделяют строительству и расширению еврейских поселений на Западном берегу, прежде всего, в Восточном Иерусалиме и Иорданской долине, а также на Голанских высотах. Приводимые, как правило, израильской стороной аргументы, обосновывающие создание поселений особыми стратегическими интересами и соображениями национальной безопасности, по сути, не отражают подлинной направленности и предназначения поселенческого движения. Насчитывающая более сорока лет история и практика израильской поселенческой политики безапелляционно доказывает, что она преследует вполне конкретную цель – расширить «жизненное пространство» за счет присоединения к границам Государства Израиль как можно большей части оккупированных во время военных действий 1967 г. арабских территорий. Прямым следствием этой политики является жесткое противостояние любым попыткам пойти на территориальные компромиссы и осуществить законное право палестинцев на создание собственного государства на территории Западного берега и сектора Газа или допустить возвращение Сирии Голанских высот.