-Данилевский: размышления о российской государственности

-Данилевский: размышления о российской государственности

Существует некая фатальная закономерность в том, что в самые сложные для отечества времена общественная и научная мысль России обращается именно к анализу государственной идеи. Мировой опыт показывает значимость теоретического освоения вариативности государственных конструкций, их моделей, генезиса, различных подходов к пониманию феномена «государственность».

Несмотря на сложившуюся в историографии традицию исследования проблемы до настоящего времени не сложились четкие терминологические границы базовых понятий. Термин «государственность» используют в качестве синонима понятия «государство». Часть исследователей представляет государственность как сложный государственный организм, состоящий из принципов идеологии властвования, ее структур и аппарата[i], другая – как отношения между верховной властью и союзом людей[ii], третьи – понимают под ней практическую деятельность институтов государственной власти, а также способы решения исторически сложившихся в обществе проблем[iii].

Одним из знаковых исследований в отечественной историографии проблемы «российской государственности» является очерк известного русского историка и культуролога Александра Сергеевича Лаппo-Данилевского ()[iv]. Действительный член Петербургской Академии наук Лaппo-Данилевский - заметная фигура в гуманитарной науке России. Талантливый исследователь неоднократно принимал участие в археологических съездах России, а также в международных предприятиях, свидетельствующих о его огромном авторитете. По просьбе английских историков начал подготовку многотомного издания по истории России на английском языке. Его имя было широко известно в европейском и американском научном сообществе. Шарль Ланглуа в одном из писем Лаппо-Данилевскому писал, что считает его самым знающим историком науки. В 1916 г. Александр Сергеевич был удостоен звания почетного доктора права Кембриджского университета.

Очерк «Идея государства и главнейшие моменты ее развития в России со времени Смуты и до эпохи преобразований » написан на основе научного доклада, с которым автор выступил в 1913 г. на Международном историческом конгрессе в Лондоне, опубликованного вскоре в журнале «Голоса минувшего»[v]. По мнению Лаппо-Данилевского, судьба российской государственной идеи на протяжении веков претерпела несколько поворотов, причем один из самых значительных происходил в период, начавшийся во время Смуты и завершившийся в эпоху реформ Петра I. В сущности, именно в этот период происходит «…эволюция идеи русского государства, в начале XVI в. она была скорее религиозной, чем светской, - указывает Лаппо-Данилевский, а в начале XVIII в. становится скорее светской, нежели религиозной»[vi].

Религиозная идея государства, сложившаяся в Византии, была известна в Киеве в эпоху Владимира Святого. Но окончательное оформление она принимает в исторических реалиях XV-XVI вв. Теория «Москва – третий Рим», сформулированная с религиозно - провиденциалистической точки зрения монахом Филофеем развивала, интегрировавшая религиозную идею в массовое сознание, утверждала предопределенную историческую роль Московского государства, как центра различных царств православного Востока. Анализируя сложившуюся теоретическую конструкцию, Лаппо-Данилевский приходит к выводу, что она носит широкий характер и «с православной точки зрения» может быть применена к международным и внутренним отношениям. При этом мессионизм как принцип взаимодействия с внешним миром основывался на исключительной роли России как хранительницы истинной православной веры. В то же время Лаппо-Данилевский обращает внимание, что концепция не содержала развитого учения о принципах управления и подданства, получивших дальнейшее обоснование в более специальных доктринах[vii].

В современной историографии данная идея, сохраняя свою значимость продолжает развиваться, при этом высказываются достаточно оригинальные идеи. В частности, генерирующим началом российской государственностью, придающей ей легитимный характер считают не столько идею «Москва-третий Рим», сколько патерналистское представление о необходимости сохранения единства и социального порядка в качестве антитезы локализму и хаосу[viii].

Рассматривая религиозный характер российской государственности Лаппо-Данилевский не ограничивается упоминанием широко известной теории, но показывает процесс развития учения о принципах управления и подданства, получивших дальнейшее обоснование[ix]. К таким специальным доктринам Лаппо-Данилевский относит учения Иосифа Санина, Максима Грека, Ивана Пресветова, основанных на строго православных началах и признавали царя Божиим избранником и верховным блюстителем православия. Идея «Москва – третий Рим», господствовавшая в XVI в. получила дальнейшее развитие в XVII в.. По утверждению Лаппо-Данилевского наряду с ней стало утверждаться официальное учение о самостоятельном значении Московского царства. Основанием стали известные сказания о том, что Русь приняла православие от апостола Андрея, а не из Византии и московские государи сами происходили от «царского корня», а именно от Пруса, брата римского кесаря Августа. Несмотря на неисторичность подобных заявлений они приобрели политический смысл, использовались царем Иваном Грозным и перешли в некоторые официальные акты позднейшего времени[x].

Одним из центральных вопросов в очерке стала проблема сохранения государственности в периоды радикальных изменений общественной жизни. Таким этапом в истории России Лаппо-Данилевский считает Смутное время, когда русские люди «почувствовали» различие, существующее между государством и формой правления. В результате в массовом сознании возникло убеждение, что Московское государство может сохранить свое единство и силы, лишь сохранив традиционные формы управления. Традиционная форма управления государством не гарантировала зашиты от аналогичных потрясений и стимулировала дальнейшие теоретические изыскания в этой области.

Анализируя идеею государства, Лаппо-Данилевский приходит к выводу, что она прошла в России несколько стадий развития, прежде чем приобрела свойственный ей светский и политический характер. Период XVII-начала XVIII вв. характеризовался смешением доктрин, одновременно православных и утилитарных. Рассматривая воззрения Ордина Нащокина, государственного деятеля времен Алексея Михайловича и Ивана Посошкова, известного экономиста и сторонника преобразований Петра I, историк приходит к выводу об определенной эклектичности их теоретических конструкций.

По его мнению, Петр I не мог сиюминутно порвать со старинными московскими традициями: в своих указах и других документах он ссылается на теории о православном царе и государстве, но всего чаще выдвигает идею светского и утилитарного характера, а именно понятие о «государственном интересе», положив этот принцип в основу мотивации проводимых преобразований[xi]. Он не различал «пользу государя» от «пользы государства». Под государственным интересом подразумевался «прибыток и польза государя и государства»[xii]. Царь с его правительством должен заботиться о благосостоянии населения, ввиду общей пользы издавать законы, «управлять и водворять благоустройство… оберегать и судить своих подданных». Во имя государственного интереса и подчиненного ему «общего блага» царь устанавливал свои отношения к подданным, даже в мелочах их частной жизни.

В заключении хотелось бы отметить, что даже в новейших конструкциях российской государственности неизбежно остается опыт осмысления традиции. Необходимо попытаться адаптировать его к духу времени и развивающимся интересам общества. История политических идей и ретроспективный анализ их применения на практике могут помочь определить как целесообразное, так и негативное для современного российского общества наследие.

[i] Исаев России: Традиции государственности. М.,1995. С.3.

[ii] Тихомиров государственность. СПб.,1992. С.27-29.

[iii]Авакьян российской государственности // Вестник МГУ. Серия 18.Социология и политология. 1997. №1. С.78.

[iv] Подробнее см.: Пресняков Сергеевич Лаппо-Данилевский. Пб., 1922.

[v] Лаппо-Данилевский государства и главнейшие моменты ее развития в России со времени Смуты и до эпохи преобразований // Голос Минувшего. 1914. №12. С.5-38. Републикация: Полис. 1994. №2. С.21-36.

[vi] Лаппо-Данилевский . соч. С.23.

[vii] Там же.

[viii] Лубский как цивилизация: многомерный конструкт исследования // Гуманитарный ежегодник. 2004. № 3. С.76.

[ix] Лаппо-Данилевский . соч. С.25.

[x] Там же. С.26

[xi] Там же. С.27.

[xii] Там же.