КОМИТЕТ ТПП РФ ПО ПРОМЫШЛЕННОМУ РАЗВИТИЮ
И ВЫСОКИМ ТЕХНОЛОГИЯМ
ПОДКОМИТЕТ ПО АНТИКРИЗИСНОМУ УПРАВЛЕНИЮ, БАНКРОТСТВУ И КОРПОРАТИВНОМУ РАЗВИТИЮ
Телефон (0
E-mail: *****@***ru
1. Много или мало в России ежегодно рассматривается дел о банкротстве?
В настоящее время преобладает точка зрения, что с вступлением в силу нового закона о банкротстве количество возбуждаемых дел о банкротстве сократилось в несколько раз. Так ли это?
По официальным данным Высшего арбитражного суда РФ в 2002 году (последний год действия старого закона) было возбуждено более 60 тыс. новых дел о банкротстве; по состоянию на конец 2002 года в производстве АС находилось около 104 тыс. дел о банкротстве.
По состоянию на конец 2003 года в производстве АС находится немногим более 64 тыс. дел, при этом в 2003 году возбуждено около 22,5 тыс. дел.
Однако при анализе этих цифр необходимо иметь в виду, что из 104 тыс. дел 2002 года около 86 тыс. - это дела по так наз. отсутствующим должникам, которые по новому закону в 2003 году возбуждать было невозможно из-за отсутствия источников финансирования. Получается, что "живых" дел о банкротстве в 2003 году было возбуждено на четверть (!) больше, чем в 2002 году. Из этого очевидно следует несостоятельность тех критиков нового закона о банкротстве, которые, ссылаясь на якобы резкое падение количества дел о банкротстве и несоответствие этого потребностям экономики, настаивают на возврате к прежней упрощенной схеме инициирования дел о банкротстве, породившей столько криминала.
Если пытаться оценить "достаточность" для экономики количества дел о банкротстве, то по "живым" делам мы, конечно, уступаем США примерно в 10 раз, но находимся практически на одном уровне с Германией и опережаем Францию.
Так что проблемы с использованием процедур банкротства для проведения эффективной реструктуризации экономики России – это проблемы не юридического, а ментального характера: нам до сих пор не удалось привить в обществе и во власти цивилизованное отношение к институту банкротства как одному из наиболее эффективных инструментов реструктуризации и реабилитации бизнеса неплатежеспособных и неконкурентоспособных предприятий.
2. Насколько активно в России используются дополнительные возможности по финансовому оздоровлению организаций, предоставленные новым законом?
Пока в России таких примеров единицы. Достаточно сказать, что новая и достаточно перспективная процедура финансового оздоровления была использована в 2003 году всего 17 раз (данные ФСФО России). И дело тут не в том, что эта процедура "оказалась невостребованной", как об этом поспешили заявить все те же критики нового закона.
Дело в том, что основной механизм восстановления платежеспособности – реструктуризация задолженности в процедурах финансового оздоровления и мирового соглашения, предусмотрев возможность такой реструктуризации по коммерческим долгам, полностью исключил такую возможность для фискальной задолженности. Очевидно, что этим попросту был нарушен основополагающий принцип гражданского оборота – равенство всех его участников.
Трудно представить такого "разумного" коммерческого кредитора, который согласился бы за счет отсрочки возврата своего долга обеспечить государству скорейший возврат налоговой задолженности. Напротив, эта погрешность закона спровоцировала мотивацию кредиторов на применение ликвидационных, а не реабилитационных процедур.
Очевидно, назрела настоятельная необходимость внесения изменений в закон о банкротстве, Гражданский и Налоговый кодексы РФ, устраняющие этот недостаток.
3. Каковы в настоящее время основные мотивы инициирования дел о банкротстве?
В последние десятилетия во всем мире сложилось понимание (и этому соответствуют наиболее современные течения в реформировании законодательства о банкротстве), что процедуры банкротства – неподходящий инструмент для выколачивания долгов; для этих целей служат стандартные механизмы исполнительного производства. А вот для защиты бизнеса должника от "наезда" кредиторов с просроченными долгами и получения легальными средствами "долговой передышки" для преодоления возникших финансовых проблем процедуры банкротства – единственный и весьма эффективный инструмент.
Это понимание резко изменило динамику инициирования дел о банкротстве – везде, но пока не в России.
Если в наиболее развитых странах, таких как США, Германия, Великобритания, количество дел, инициируемых в последние годы самими организациями – должниками колеблется от 60 до 88 процентов, то в России в 2002 году количество дел о банкротстве, инициированных должниками, составил 2% (без учета отсутствующих должников – 11%). При этом государством 90 % (!) всех дел, возбужденных в этом году арбитражными судами. Как показывают предварительные данные, в 2003 году ситуация существенно не изменилась.
Очевидно, что с такой структурой инициирования дел о банкротстве институту банкротства в принципе невозможно придать реабилитационную направленность. Необходимо решительно перевернуть эту пирамиду, поставить практику банкротства с головы на ноги.
И новый закон о банкротстве сделал определенные шаги в этом направлении. Однако отсутствие до настоящего времени четко и внятно сформулированной государственной политики в сфере банкротства или хотя бы приоритетов в этой сфере (а основным "банкротчиком", по прежнему, является государство) не позволяют установить рациональную структуру банкротских процессов.
Очевидно, что при инициировании дел о банкротстве фискальные интересы не должны быть преобладающими: банкротство – плохой инструмент для выколачивания долгов. А стратегические задачи проведения эффективных структурных реформ в экономике и обеспечения государственных интересов в сфере обороноспособности и безопасности требуют, чтобы решения об инициировании государством дел о банкротстве значимых предприятий основывались не столько на аргументах типа "почему", сколько на понимании "зачем" и "что и как" будет делаться с предприятием в процедурах банкротства. Указанное приводит к выводу, что государству разумно инициировать дела о банкротстве в отношении значимых предприятий лишь в том случае, если при этом имеется согласованный план действий (план реструктуризации, восстановления платежеспособности и т. п.) и только в том случае, если требуемого результата невозможно достичь с помощью иных (например, корпоративных) процедур. В противном случае инициатива государства будет порождать лишь укрепления полукриминального бизнеса на банкротствах.
4. Что с инвестициями в банкротских процессах?
Во всем мире предприятия, как находящиеся в процедурах банкротства, так и приближающиеся к этому состоянию, являются чрезвычайно интересными объектами инвестирования. Это связано с целым рядом объективных причин, основными из которых являются:
- возможность купить только те объекты, которые представляют интерес для инвесторов (без неликвидов "в нагрузку");
- возможность приобрести имущество по значительно более низкой цене, чем рыночная;
- возможность приобрести действующий бизнес, очищенный от накопленных ранее долгов.
В силу этих причин в западных странах устойчиво и с очень высокой степенью доходности функционирует бизнес, суть которого заключается в приобретении неликвидных активов, инвестирование их реструктуризации с последующей продажей.
В России все вышеуказанные объективные причины имеют место, однако объемы инвестиций (не спекулятивного характера) в предприятия – банкроты, в течение всех последних лет близки к нулю. Необходимо разобраться, в чем причина этих крайне негативных тенденций.
Одним из реальных объяснений этого явления служит очевидная непрозрачность процедур банкротства, и прежде всего – в действиях органов государственной власти. Исполнительным и судебным органам ровным счетом ничего не стоит, согласовав (одобрив) на определенном этапе конкретный план реабилитации должника с привлечением частных инвестиций, впоследствии радикально изменить свое отношение к нему и добиться прямо противоположного результата. Внятных аргументов при таком изменении позиции иметь не обязательно; достаточно, как в известном анекдоте, просто сказать "ну, не нравишься ты мне…". Осознавая подобные риски, ни один зравомыслящий инвестор не будет вкладываться в процедуры банкротства иначе, как для целей захвата чужой собственности или спекуляции.
Есть и другие объяснения.
В любом случае задача привлечения инвестиций в предприятия, проходящие процедуры банкротства, является фундаментальной и очень непростой задачей, и от того, насколько Правительству РФ совместно предпринимательскими кругами удастся решить эту задачу, создав соответствующие условия для частных инвесторов, будет зависеть результативность государственной политики в сфере банкротства и эффективность функционирования всего института банкротства в Российской Федерации.
