Междисциплинарный подход в исторической науке: некоторые аспекты формирования современной методологии истории (стр. 1 )

 Междисциплинарный   подход   в   исторической   науке :

некоторые аспекты формирования современной

методологии истории

(*****@***ru)

Институт монголоведения, буддологии и тибетологии Бурятского научного центра

СО РАН, Улан-Удэ

Типичной

особенностью

современной

 науки 

является

интеграция

гуманитарных и естественных дисциплин, тенденция к  междисциплинарным 

исследованиям. В условиях существования таких областей знаний как

источниковедение

и

архивоведение,

 междисциплинарный 

синтез

приобретает особую привлекательность, поскольку данные  науки  давно и

успешно

коррелируют

друг

с

другом.

Объектом

исследования,

объединяющим данные  науки , следует рассматривать такую категорию как

информация. Для ее изучения как уже отмечалось необходимо использовать

методы как естественных, так и социально-гуманитарных  наук .

Вместе с тем, сегодня необходимо не столько расширение арсенала научных

методов, сколько поиск универсальной общенаучной платформы, которая

позволила бы осуществлять  междисциплинарные  исследования. В качестве

общенаучной методологии может рассматриваться теория информации,

которая

в

условиях

современной

информатизации

приобретает

первостепенное значение.

Архивы

всегда

были

местом

сосредоточения

огромного

массива

исторических источников. Меняется время, меняются сами архивы и

источники. Сегодня существование электронных документов и электронных

архивов стало реальностью. Все это порождает перед исторической наукой

новые проблемы.

Решение этих проблем необходимо для сохранения архивами своего статуса

и дальнейшей плодотворной научно-исследовательской работы.

Электронный научный журнал ИССЛЕДОВАНО В РОССИИ

272

http://zhurnal. ape. *****/articles/2008/023.pdf

Выдающийся специалист в области архивного дела пришел

к убеждению, что архивоведение эволюционировало в рамках положений

теории информации. Он пишет: Ему свойственно не только продолжение,

но и переосмысление прежних результатов, решение более сложных задач и

в силу этого укрепление теоретической связи с источниковедением, освоение

 междисциплинарных   подходов , получивших всеобщее развитие в  науке 

эпохи научно - технической революции.

Связь эта выражается в стремлении осмыслить и освоить общую в ряде

случаев теоретическую подоснову обеих дисциплин.

При этом архивоведение поглощает научный материал из других областей

науки. Архивоведческая мысль, получив определенный толчок такого рода,

далее движется во многом самостоятельно. В результате появляются новые

методы, совершенствуется понятийный аппарат архивоведения.1

Как отмечает ученый: ...стало ощущаться нарастающее влияние понятий,

сформулированных новыми информационными дисциплинами. Их освоение

сопровождается в ряде случаев переосмыслением, в результате которого

возникают новые трактовки и терминообразования. Прежде далекие понятия

становятся близкими и включаются в понятийный аппарат архивоведения.2

В итоге ученый пришел к выводу, что, несмотря на большие успехи в

современном

отечественном

архивоведении,

общая

его

теория

не

сформулирована, поставив перед собой задачу, преодолеть это ограничение в

развитии исторической науки.

Наряду с этим историческая наука, формируя методологическую основу,

ориентируется на поиск рациональных путей исследования, выбор

оптимальных методов познания на всем протяжении исследования от этапа

наблюдения и до получения конечного результата. Все этапы исследования в

рамках исторической науки, объективно соответствуют общим принципам

1 Автократов проблемы отечественного архивоведения.-М., 2001.-С.26-40.

2 К проблеме вовлечения информационных категорий в архивоведение//Труды

ВНИИДАД.-М., 1973.-Т.3.-С.251

Электронный научный журнал ИССЛЕДОВАНО В РОССИИ

273

http://zhurnal. ape. *****/articles/2008/023.pdf

теории

информации

и

процедурам

формализации,

систематизации,

организации определенных массивов информационных данных.

Начальный эпизод осмысления возможностей формализации исторических

явлений для совершенствования методики исследования был связан с

первыми опытами применения количественных и математических методов. В

истории науки это период расцвета количественной истории, что относится к

х годам XX века.

В обозначенный период все более отчетливо обнаруживаются недостатки

узкой

специализации

исторических

исследований,

которая

прежде

значительно содействовала росту объема исторических знаний.

Построение научного исторического исследования на основе логических,

формальных методик понималось учеными как осознанное действие, как

применение системы специфических способов научного познания, которые

позволяли измерить величину или меру исторических данных. Такой подход

означал, что получение определенных научных результатов достигается на

основе

концептуально

обоснованного,

логически

продуманного,

координируемого комплекса приемов и процедур измерения количества.3

Сложность познавательного процесса, многообразие его форм обусловили

разработку гносеологической теории. В ней интеллектуальная деятельность

изучается на чувственном и логическом уровнях, в исторической науке им

соответствуют: эмпирический и теоретический уровни исследования.

Каждый этап опирается на соответствующий методический арсенал, т. е.

концептуально обоснованный комплекс приемов и операций.

Особенностью теоретического знания является его обобщенность и

абстрактность. Теоретические знания представляют собой систему суждений,

умозаключений и изменение части этого знания ведет к изменению системы

в целом. Теоретические построения отражают сущность процессов и

явлений, закономерности их развития. Общеизвестны и

теоретические

3 Ковальченко исторического исследования.-М, 2003.-С.341-345

Электронный научный журнал ИССЛЕДОВАНО В РОССИИ

274

http://zhurnal. ape. *****/articles/2008/023.pdf

методы исследования: восхождение от абстрактного знания к конкретному

знанию; анализ и синтез; индукция и дедукция и т. п.

Эмпирические методы исследования объединяют такие виды деятельности

историка как наблюдения, беседы, эксперимент и другие, т. е. это знание

формирующееся практическим опытом. Результаты его выражаются в

определении правил, выработке некоторых норм, получении фактов и т. д.

Историческая наука соотносит процедуры измерения и соответствующие

им математические методы исследования к эмпирическому уровню

исторического познания. Измерение выступает как способ фиксации меры

количественных показателей в историческом исследовании. Измерение

означает установление эталона, критериев измерения, методики измерения,

средств учета показателей, проверки точности измерения и т. п.4

Существуют

и

широко

применяются

следующие

наиболее

распространенные математические методы: контент-анализ, социометрия,

графические методы и т. п. 5

Данные методы были приняты на вооружении но, развиваясь, историческая

наука приняла и положения теории информации, что в условиях тотальной

информатизации потребовало разработки нового комплекса методов

исторического исследования на основе современных информационных

технологий.

Наиболее последовательно решение проблемы осуществлялось учеными,

исследовательская практика которых оказалась в русле течения исторической

информатики. Историческая наука, реагируя на вызовы времени, развивает

источниковедение и модифицирует научную методологию в отношении

доступа к историческому факту ("историческая информатика").6

4 Ковальченко исторического исследования.-М, 2003.-С.341-373

5 Историческая информатика в России. - Ставрополь,1998. - С. 46

6 (Москва) Источниковедение и Архивоведение в цифровую эпоху: очень недоверчивые

сестры//Информационный бюллетень АИК.-вып.30.,июнь 2002 г.

Электронный научный журнал ИССЛЕДОВАНО В РОССИИ

275

http://zhurnal. ape. *****/articles/2008/023.pdf

На этом фоне дискуссионными выглядят рассуждения о информационном

источниковедении.7 Водоразделом в этих дискуссиях является вопрос о том,

как далеко за пределы компьютерного источниковедения простирается

область исторической информатики. Компьютерное источниковедение

обычно понимается как совокупность методов и технологий создания

машиночитаемых исторических источников. Традиционные вопросы критики

источника остаются прерогативой классического источниковедения. С

самого начала компьютерное источниковедение рассматривалось как ядро

исторической информатики; именно проблемы адекватной формализации и

репрезентации информации источника, создания баз данных, учитывающих

специфику исторического источника, были в центре внимания пионеров

исторической информатики. В то же время в публикациях по материалам

АНС,8 всегда присутствует и другая важная компонента - аналитическая,

связанная с использованием компьютера для анализа результатов. Этот

водораздел определяется в значительной мере различиями в оценках

возможностей источнико-ориентированного, с одной стороны и проблемно-

ориентированного подходов - с другой. Историческая информатика должна

органично сочетать обе компоненты - источниковедческую и аналитическую.

Проблема методов исторического исследования в современном их

понимании - одна из самых обсуждаемых среди сторонников направления

исторической информатики.

Теоретической основой исторической информатики является современная

концепция информации, включая социальную историю и теоретическое

источниковедение, а прикладной - информационные технологии.

Необходимо

отметить,

что

период

концептуального

оформления

теоретической базы исторической информатики не завершен.

7 (Москва) Проблемы изучения исторической информации (к вопросу об информационном

источниковедении) //Информационный бюллетень АИК.-вып.24.,июнь 2003 г

8 В 1986 году была создана специальная общественная организация - Международной Ассоциации История

и компьютер (АНС). Ассоциация объединила 20 региональных отделений и уже через три года

существования начала выпуск международного журнала по проблемам исторической информатики.

Активным участником АНС является Российское отделение Ассоциации История и компьютер (АИК),

официальное оформление которого состоялось в 1992 году. (//http://kleio. *****/aik/bullet/26/127.html )

Междисциплинарный подход и проблема исследования сложных самоорганизующихся систем.

Сущность и формы междисциплинарного подхода в современной науке

Прежде всего отметим, что междисциплинарный подход в научном познании вовсе не сводится к тому, чтобы совместно рассматривали проблемы из разных областей науки. Конечно, совместное рассмотрение проблем, принадлежащих разным, иногда отстоящих далеко друг от друга наукам, характеризирующимся порой весьма разными формами и средствами исследования и предъявляющим весьма разные требования к ученому, обязательно имеет место в междисциплинарных исследованиях, причем как раз оно составляет первый элемент их характеристики. Иначе говоря, его наличие представляет собой необходимое условие для того, чтобы считали данное исследование междисциплинарным. Но притом, оно вовсе не является достаточным условием для этого. Так, в определенных исторических эпохах оно может оказаться выражением смешивания разных типов проблем вследствие исторической неразвитости тех областей науки, к которым относятся эти проблемы, связанной в частности, с неразвитостью в то время дифференциации науки. Такое имеет место, например, у величайших гениев античной культуры - Платона и Аристотеля. В других случаях, оно может оказаться - и нередко такое имеет место в наше время - попросту проявлением дилетантства в науке. В третьих случаях, при которых совместное рассмотрение разного рода проблем даже выходит за границу науки и тем самым приобретает форму спекулятивного смешения науки с мистикой, религией, политическими взглядами, мировоззрением и тому подобным, оно оказывается не только и не просто несостоятельным с научно-методологической точки зрения, а прямо нарушением этики (в случаях, когда такое делается со стороны ученых, следовало бы конкретизировать: нарушением научной этики) - формой обмана, выдавая за науку или за научным то, что вовсе не является ни наукой, ни научным.

Вот, наличие таких случаев и еще более наличие опасности путать их с междисциплинарным подходам в современной науке и таким образом дискредитировать его в глазах ученых, придает особую остроту обычному методологическому требованию в экспликации его сущности и тем самым в выявлении ядра его внутреннего содержания, с одной стороны, и в очерчении его внешней границы, с другой стороны.

В отличие от упомянутых выше трех типов случаев, когда говорим о междисциплинарном подходе в современной науке мы имеем ввиду прежде всего новый синтез научных проблем по отношению их канонической классификации, имеющий как объективно-структурные основания - наличие в самой действительности (при весьма широком понимании последнего понятия, включающем также абстрактные структуры и потенциальное существование) особых структурных связей, которые не учитываются в канонической классификации наук, так и историко-научные основания - выполнение условия, что в историческом процессе развития человеческого познания фундаментальные канонические науки (т. е. основные научные области, которые выявляются в канонической классификации наук) достигли достаточно высокую степень развитости, характеризующейся оформлением достаточно четких границ между ними и достаточно разветвленной дифференциации внутри каждой из них.

Сразу отметим, что эта формулировка сущности междисциплинарного подхода в науке, которую мы только что привели, является такой лишь в первом приближении - она существенно нуждается в дальнейшем выяснении, детализации и уточнении. Следующий шаг в этом направлении мы сделаем здесь посредством предложенных ниже рассуждений настоящего раздела, конечно, лишь в той мере, в какой это оказывается необходимым для разработки общей темы данного труда.

Под канонической классификацией наук мы понимаем, с точностью до уточняющих вариаций, обычную, можно сказать, общепринятую в наше время их классификацию, выделяющую в качестве фундаментальных областей науки, примерно, математику, физику, химию, биологию, психологию.

К этому предложению приходится добавить следующие четыре пояснения:

Во-первых, математику мы понимаем в ее современном, нетрадиционном смысле - грубо говоря, как науку об абстрактных структурах, представленных в виде разного типа дедуктивных моделей. В ее рамках можно выделить в первую очередь такие три уровня абстрактных структур (каждый из которых иерархически расщепляется на подуровни, т. е. на уровни последующих порядков) : 1) формальные системы, или же формально-абстрактные структуры, представляющие собой в первом приближении множество формул, рассматриваемых со своей стороны как построенных по некоторым впредь фиксированным правилам комбинаций знаков, сами по себе лишенных какой бы то ни была интерпретации, причем, преобразования формул (т. е. вывод одних формул от других) может осуществляться только по правилам, ссылающимся лишь на их вид (а не на их интерпретации) - сюда включаются прежде всего разные логические исчисления, изучаемых в математической логике; 2) содержательно-абстрактные структуры первого рода, в которых содержание по существу выражает в эксплицитном виде как раз взаимоотношения и операции структурного характера - сюда относятся структуры, изучаемые в первую очередь в теории множеств, а дальше такие, изучаемые в алгебре, теоретической арифметике, теории чисел, топологии, математическом анализе, в их чистом виде, трактуемых преимущественно на теоретико-множественной основе; 3) содержательно-абстрактные структуры второго рода, в которых содержание выражает по существу некоторые фундаментальные стороны определенности конкретных вещей, но в их общем, чистом виде, независимо от способов их проявления в разных конкретных случаях, представляемых в виде идеализаций высшего порядка - сюда относятся, например, события, случайные процессы, пространственные отношения и формы в том виде в каком они понимаются в теории вероятностей и геометрии, соответственно. Существенной чертой этих трех типов структур является наличие и существенная роль в них дедуктивных отношений.

Во-вторых, к сфере науки примыкают также теории, которые изучают те или иные классы социальных явлений с применением лишь строго научных методов эмпирического и теоретического характера, так что они отвечают высоким требованиям для того, чтобы считать их положения научно доказанными, а их в целом - научными теориями. В качестве примера укажем на структурную лингвистику; упомянем также наличие хорошо математизированных фрагментов экономики, как, например, теории экономического поведения. В тоже время, многие социальные теории, хотя и применяют в той или иной мере и некоторые научные методы, однако, все же это у них делается в сочетании с принятием вненаучных положений и применением вненаучных способов при рассмотрении данных социальных феноменов в качестве объекта изучения и вследствие этого их вовсе нельзя считать научными теориями в строгом смысле слова, а следует отнести к гуманитарике (последнее слово применяется здесь как эквивалент в русском языке термину "The Humanities" в английском языке), представляющей собой иную сферу культуры по сравнению с наукой, занимающую пограничное положение между наукой, искусством и технологиями.

В-третьих, те абстрактные объекты, которые изучаются в физике, химии, биологии, психологии, социальных науках, относятся к одному и тому же основному уровню абстрактности, следующему, за уровень содержательно-абстрактных структур второго рода в направлении к возрастающей степени конкретности. Конечно, в его рамках выделяются подуровни разного порядка, рассмотрение которых, однако, выходит за рамки настоящего исследования.

В-четвертых, что касается вопроса о том к какой сфере культуры примыкает философия - к науке или к гуманитарике, нам следует прежде всего уточнить формулировку самого вопроса, учитывая чрезвычайно важный факт историко-эмпирического характера, согласно которому "еще со времен древности выявление различия двух главных тенденций в той сфере духовной культуры, которую обычно называли философией, и постепенное углубление этого различия привело во второй половине ХIХ в. - первой половине ХХ в. к процессу (который еще не закончен полностью) расщепления философии на две самостоятельные области: философию науки и философию жизни. Последние два термина применяются здесь в смысле следующих их исходных определений:
Философия науки (философия как наука, экзактная философия, в этом же смысле научная философия) есть такого рода знание, которое представляет часть науки и основная функция которого состоит в том, чтобы служить методологией научного познания...
Философия жизни (в широком смысле слова) есть такого рода выражение отношения к бытию (как к внешнему, так и к внутреннему, с точки зрения субъекта, бытию), которое реализуется посредством произведений искусства или в своеобразной форме, относящейся к пограничной области между наукой и искусством и основная функция которого непосредственно направлена к эмоционально-волевой стороне человеческой жизнедеятельности (в ее целостности).

В соответствии с этим и понятие философии расщепляется на два более определенных понятия:
философия н = понятие философии в смысле философии науки;
философия ж = понятие философии в смысле философии жизни." *

* Из этого становится ясным, что философия науки и философия жизни в принятом здесь смысле различаются главным образом не по объекту изучения, не по тому, что рассматривается в них - они могут иметь и общие объекты изучения (в частности, наука вполне может входит в круг рассмотрения некоторой философии жизни, а феномены жизни - в круг рассмотрения некоторой философии науки), а по тому как, каким образом, данный объект рассматривается.

Как явствует из контекста, упомянутая выше "пограничная область между наукой и искусством", к которой мы частично относим философию жизни, представляет собой не что иное как гуманитарика. Итак, в силу только что указанного расщепления понятия философии, выражения "философия является наукой" и "философия не является наукой" строго говоря лишены смысла - они не в состоянии выражать ни истины, ни лжи. Осмысленным и при том с развитой здесь точки зрения выражающим истину является выражение: "Философия науки примыкает в принципе к науке, а философия жизни - в основном к гуманитарике" .

Хотя это и видно из сказанного выше, мы считаем полезным особо отметить, что оба термина - "философия науки" и "философия жизни", являются в значительной мере условными, вследствие чего в случае их буквального применения могут получиться недоразумения и прямо серьезные ошибки. Философия науки по существу означает научная философия или философия как наука(конечно, находящаяся лишь на стадии ее формирования как науки), а вовсе не "философия о науке" ; философия жизни - философия как жизненная позиция, т. е. как мировоззрение, значит, философия как область гуманитарики, а вовсе не "философия о жизни". Притом, процесс их обособления, т. е. процесс расщепления традиционной философии, представляет собой в сущности процесс полного отделения между методологией и мировоззрением, которые в традиционной философии рассматривались и развивались как неразрывно связанные. С этой точки зрения, процесс формирования философии науки, представляющий здесь более специальный интерес, является прежде всего процессом очищения методологии от мировоззрения - построения методологии без мировоззрения (ведь, последнее оказывается необходимым условием для того, чтобы была построена как раз научная методология). Анализ сущности методологии науки, в частности ее двух основных аспектов - (1) семантический, находящий выражение в формулировке философско-семантических правил языка науки и (2) эвристический, находящий выражение в формулировке философско-эвристических правил постановки и решения научных задач, приводит нас к выводу, что предметом философии науки является система категорий, причем последние понимаются в онтологическом плане как "основные содержательно-абстрактные определенности (моменты определенности) бытия и познания" [1, с. 35], а в онтологическом - соответственно как "основные смысловые единицы языка научного познания, т. е. ... границы(пределы) анализа семантического (содержательного) аспекта научного познания" .

Как видно, каноническая классификация наук характеризуется тем, что в ней систематическое развертывание их многообразия происходит в направлении от абстрактного к конкретному, а тем самым и от более общего к более частному. Притом, отдельные науки упорядочиваются, в первую очередь по вертикале, в соответствии с разными уровнями абстрактности, а дальше, на данном уровне абстрактности - по горизонтали, выявляя наличие разных форм в его рамках.

Как мы уже отметили выше в общих линиях, при междисциплинарном подходе совместное и взаимосвязанное рассмотрение проблем из разных фундаментальных областей науки имеет реальные основания структурного характера. На основе анализа эмпирических фактов касательно междисциплинарных исследований мы утверждаем, что они, а вместе с тем и междисциплинарный подход в принципе, осуществляются на том объективном основании, что в самой действительности, по природе самих вещей, имеют место такие структурные связи, в силу которых образуются пограничные и комплексные объекты, охватывающие разного типа моменты, представляющие собой предмет исследования для разных канонических наук. Этому предложению, имеющее принципиальное значение для рассмотрения нашей темы, мы придадим ниже более конкретный и тем самым более ясный характер, конечно, лишь в тех весьма ограниченных рамках, в которых оно оказывается необходимым для наших целей здесь.

Принимая тезисы (1)-(4) о том, что (1) разные типы абстрактных объектов могут в принципе являться предметом исследования для соответственно разных типов наук или научных теорий, (2) каждому типу абстрактных объектов в принципе однозначно соответствует по крайней мере потенциальный тип науки или же научной теории (которую в силу упомянутого однозначного соответствия можно характеризовать как науку аналогичного типа по отношению тому типа абстрактных объектов, который является предметом ее исследования), (3) каждый тип науки имеет в качестве предмета исследования определенный, однозначно соответствующий ему тип абстрактных объектов и (4) конкретное содержание и особенности формы данной науки в основном определяются ее предметом исследования, мы приходим к выводу, что (5) иерархия типов объектов мира лежит в основу и однозначно определяет классификацию наук (этот тезис можно сформулировать более точно в двух вариантах - соответственно для потенциальных и актуальных объектов и наук). В силу последнего тезиса мы получаем возможность, в частности, характеризовать тот или иной тип абстрактных объектов посредством типа наук, для которого он является предметом изучения, что в ряде случаев оказывается более удобным поскольку науки даны в нашем мышлении более непосредственно чем соответствующие абстрактные объекты (конечно, это никак не входит в противоречии с четвертым тезисом), а также совместно рассматривать данный тип науки и соответствующий тип абстрактных объектов.

Под каноническим абстрактным объектом (или под каноническим типом абстрактных объектов) мы понимаем такой абстрактный объект - структура, система, процесс, который занимает определенное место в иерархии уровней абстрактности (включающей также разные формы по горизонтали, в рамках одного и того же уровня абстрактности), лежащей в основе канонической классификации наук (или, что является то же самым, классификации канонических наук).

Под интерканоническим (пограничным) объектом мы понимаем такой тип абстрактного объекта - структуры, системы, процесса, который (1) формируется на стыке соответственно разных типов канонических абстрактных объектов, представляющих собой предмет исследования разных канонических наук и (2) выражает относительность границ этих типов канонических абстрактных объектов (образно говоря, эта относительность состоит в том, что упомянутая граница является не четко очерченная линия, а пограничная область, в которой осуществляется переход от одного типа канонических абстрактных объектов к другому типу и которая приобретает черты относительной самостоятельности, замкнутости, цельности).

В соответствии с вторым и четвертым тезисами, сформулированными выше, мы утверждаем, что разные типы интерканонических (пограничных) объектов являются основанием для соответственно называемых интерканонических (пограничных) исследований и наук.

Под комплексным (абстрактным) объектом, или попросту говоря комплексом, мы понимаем такой абстрактный объект - структуру, систему, процесс, который состоит из двух или больше разного типа канонических абстрактных объектов - соответственно, структур, систем, процессов, связанных между собой таким образом и в такой мере, что они образуют нечто относительно самостоятельное, замкнутое в себе, цельное.

Снова ссылаясь на второй и четвертый тезисов мы утверждаем, что таким образом определенные комплексы являются основанием для соответственно называемых комплексных исследований и наук. Пользуюсь дальше тезисами (1)-(4) мы получаем следующую формулировку определения понятия о комплексной теории (соотв. науке): "Под комплексной теорией о данном объекте будем понимать такую цельную теорию об этом объекте, которая охватывала бы разные аспекты последнего, относящиеся к разным наукам того или иного уровня обычной классификации наук, причем обязательно охватывала бы аспекты, относящиеся к разным фундаментальным наукам (т. е. чтобы охватывала философские (т. е. философско-научные), математические, физические, биологические и общественнонаучные аспекты изучения данного объекта).... Точнее говоря, определенное таким образом понятие следует называть понятие о комплексной теории в сильном смысле слова, так как целесообразно говорить и о комплексных науках в слабом смысле слова - когда охватываются не все из упомянутых в скобках аспектов.".

Опять на основе анализа эмпирических фактов касательно междисциплинарных исследований мы утверждаем, что следует выделить следующие два рода комплексов, а вместе с тем и, соответственно, следующие два рода комплексных исследований и наук:

Комплексы первого рода - это сеть связей, которая порождается вследствие последовательного, систематического действия отношения "система X i+1 является интерпретирующей моделью системы X i ". В первую очередь имеется в виду действие этого отношения по вертикали уровней абстрактности, причем подразумевается, что система с большим индексом находится на более низком уровне абстрактности. Полная сеть такого вида начинается с чисто формальных систем, представляющих собой некоторое множество формул, т. е. комбинаций знаков, сами по себе лишенных любого смысла (иначе говоря, любого семантического содержания) и затем, последовательно, шаг за шагом, они получают интерпретации посредством систем, находящихся на все более и более низких уровней абстрактности, кончая с интерпретациями посредством неких идеализаций конкретных объектов, в частности, технологических систем и процессов. Эти интерпретации по вертикали уровней абстрактности дополняются естественным образом интерпретациями по горизонтали - между разными типами канонических объектов (систем) одного и того же уровня абстрактности (в частности и на уровне чисто формальных систем, причем, такие интерпретации одних формальных систем посредством других формальных систем, естественно, не вносит семантическое содержание в интерпретируемых системах). Притом, при построении содержательных интерпретаций принципиальное, эвристико-методологическое значение приобретает систематическое применение философских категорий в указанном выше смысле - как смысловых единиц (монад, зародышей), представляющих собой границ семантического анализа.

Как видно, в такой семантической сети, порожденной систематическим действием разного типа отношений интерпретаций одних систем посредством других, объединяются в некоторую новую систему проблемы, принадлежащих разным каноническим наукам.

Комплексы второго рода - это такие абстрактные объекты, уникальные (например, земля) или массовые (например, человек), в которых выявляются разного типа канонические структуры, т. е. разные стороны, представляющие собой предмет исследования со стороны разных канонических наук.

В соответствии с этим разграничением между комплексами первого и второго рода и на основании пятого тезиса из сформулированных выше, следует разграничивать два рода комплексных исследований и наук: 1) комплексные исследования и науки первого рода - такие, предметом которых являются комплексы первого рода и 2) комплексные исследования и науки второго рода - такие, предметом которых являются комплексы второго рода.

Упомянутые выше комплексные объекты, исследования и науки (теории) мы будем точнее называть такими первого порядка.

Комплекс (комплексный объект - структура, процесс, система) второго порядка, или, иначе выражаясь, абстрактный объект с замыканием мы будем называть объект, который содержит такие две части: 1) первая часть, в качестве ядра - некоторый из упомянутых выше типов абстрактных объектов - канонический, интерканонический (пограничный) или комплексный первого порядка и 2) вторая часть, в качестве замыкания - разные его эпистемологические аспекты, т. е. разные моменты, связанные с познанием данного объекта, как особенности его познания в эпистемологическом и методологическом плане, методы его исследования, которые берутся из других наук, исторический процесс его познания, особенности организации его познания, практическое применение его познания.

На основании второго и четвертого тезисов мы будем говорить о комплексных исследованиях и науках (теориях) второго порядка или, иначе говоря, соответственно об исследованиях, науках, теориях с замыканием в тех случаях, когда их предметом является комплекс второго порядка, т. е. некоторый абстрактный объект (канонический, пограничный или комплексный первого порядка) со замыканием в указанном выше смысле. Это в частности означает: комплексная наука (теория) второго порядка (т. е. со замыканием) представляет собой науку (теорию), которая содержит в качестве ядра некоторую каноническую, интерканоническую (пограничную) или комплексную первого порядка науку (теорию) и, дальше, в качестве замыкания - рассмотрение (1) ее эпистемологичских и методологических проблем, (2) ее принципиальных посылок и основных методов исследования, берущихся из других наук, (3) истории ее развития, (4) проблем применения ее результатов, (5) проблем путей и способов ее внедрения в образовании, (6) проблем организации исследовательской деятельности, направленной к ее развитию. Аналогичным способом можно характеризовать также комплексные исследования второго порядка. Как видно, комплексные объекты второго порядка не относятся целиком к реальной действительности, а содержат в себе такой элемент в качестве некоторого ядра, вместе с элементами относящимися к субъекту научного исследования и практической деятельности. Впрочем, их в целом можно рассматривать как объективные по отношению метауровня познания, т. е. по отношению уровня познания познания. Объективные основания для формирования такого рода комплексных объектов второго порядка, а вместе с тем и для формирования научных теорий и целых научных областей с такого рода замыканием, состоят в том, что те разные типы абстрактных объектов, представляющих собой их ядро - структур, систем, процессов или же состоящих из таких, о которых речь шла выше в виде канонических, интерканонических (пограничных) или комплексных первого порядка объектов и которых мы рассматриваем как реально-существующих принципиально независимо от их познания и от существования и деятельности познающего их субъекта (здесь мы оставим в сторону более специальный случай, когда само познание и сам субъект познания становятся объектом познания, требующий более тонкие рассмотрения и формулировки), все же не даны нам в нашем познании каким-то непосредственным и тем самым абсолютным способом, а усваюваются субъектом познания в ходе некоторого процесса познания, по мере его развертывания, так что в каждый момент времени их познание имеет частичный, относительный характер и в силу этого оказывается более реалистичным (а вместе с тем также более критичным и более эвристическим) представлять его - применяя термин Авенариуса - в "принципиальной координации" с познающим их субъектом.

Итак, междисциплинарный подход в современной науке, понимаемый в самым широком смысле, охватывает разные формы, в первую очередь такие, связанные с проведением интерканонических (пограничных) и комплексных (разного порядка и рода) исследований и более того, с формированием соответствующего типа научных теорий и научных областей. Все они имеют специфические объективные основания, а тем самым и специфическое значение для развития научного познания.

Притом, эти формы не являются равноправными - между ними имеют место определенные отношения субординаций. Во-первых, междисциплинарные исследования некоторого типа в чистом виде обычно оказывается предварительным стадием применения междисциплинарного подхода, подготовляющим почву для более высокого стадия его применения, связанного с формированием и дальнейшим развитием соответствующего типа научной теории или даже научной области. Во-вторых, проведение исследований и формирование научных теорий и даже научных областей на стыке двух или более канонических наук в узком смысле слова, которых мы назвали выше интерканоническими или пограничными являются существенно более элементарной формой реализации междисциплинарного подхода, чем проведения комплексных исследований и формирования комплексных теорий и наук, (опять можно сказать на стыке разных наук, но уже в расширенном смысле этого слова) - первая форма междисциплинарного подхода по существу направлена к детализации канонической классификации наук, связанной с пополнением пробелов в ней на стыке (в узком смысле слова) разных наук, подобно тому как введение иррациональных чисел по Дедекинду представляет собой "пополнение пробелов" в множестве рациональных чисел, тогда как комплексный подход как форма междисциплинарного по существу выводит за рамки канонической классификации наук и направлен на формированию существенно новый синтез научных проблем, порождающий новую, своеобразную классификацию комплексных наук. В-третьих, формирование комплексных наук с замыканием является более полным проведением междисциплинарного подхода, чем формирования соответствующего типа комплексной науки первого порядка. Вместе с тем следует отметить, что между указанными выше формами междисциплинарного подхода имеется взаимодействие, порождающее генетическую связь между ними в ходе развития современной науки и дающее основание говорить о междисциплинарном подходе в целом.
Из сказанного выше следует, что междисциплинарный подход, представляющий собой высшую форму интегративной тенденции в науке, связан внутренним образом и с реализацией противоположной тенденции, направленной к своеобразной дифференциации наук - возникновение комплексных наук, объединяющих проблем из разных канонических наук, создает новый тип границ в пространстве научных проблем. В силу последнего, применение междисциплинарного подхода требует нового типа специализации, являющегося необходимым условием для профессионализма (опять нового типа) в наук: если знания в самых разных областях науки у дилетанта беспорядочны, представляют собой некий хаос, то у ученого, применяющего междисциплинарного подхода они, наоборот, упорядочены, организованы, в соответствии с связями структурного характера в самой действительности.

В заключении изложения этого фрагмента нашей концепции о сущности и формах междисциплинарного подхода в современной науке, мы выражаем надежду, что для читателя этих строк видно, что он представляет собой не только его описания, но также содержит в себе, хотя и неявным образом, определенные методологические предписания касательно его проведения в научных исследованиях.

Электронный научный журнал ИССЛЕДОВАНО В РОССИИ

276

http://zhurnal. ape. *****/articles/2008/023.pdf

указывает на достижения исторической информатики и

обновления исследовательского инструментария ученых, мотивируя свою

точку зрения примерами совершенствования методов квантитативной

истории и обогащением исторического познания целым набором новых

компьютерных технологий.9

Изучение работ видных представителей исторической информатики,

показывает, что в понимании методов организации исследования и методов

познания на основе информационных технологий четкого разграничения

пока нет. Это скорее одно из направлений дальнейшего развития

исторической

информатики

и

важная

область

для

теоретических

исследований историков.

Между тем труды отечественных ученых , ,

отметим также плодотворные исследования белорусских ученых под

руководством , а также многочисленные публикации

сторонников исторической информатики,10 позволяют выделить ряд методов

использующихся сегодня на практике в области исторических и архивных

исследований:

сканирование,

графическое

представление,

методы

искусственного интеллекта, интернет, программирование, мультимедиа,

статистические методы, моделирование, СУБД.

В рамках такой постановки исторической информатики в работе архивов

сформировались основные тенденции, компьютеризации их деятельности:

создание электронных каталогов архивов, разработка и внедрение БД по

фондам архивов, ввод в память компьютера текста или изобразительного

материала, тиражирование в электронный формат тематических коллекций

на базе архивных документов, подавших мощный импульс новым

историческим исследованиям.

9 Аникеев . соч. - С115.

10 В частности публикации по проблеме сегодня можно найти на следующих сайтах: Ассоциация История и

компьютер (http://kleio. *****/aik/bullet), портал Auditorium (http://www. *****),

специализированный исторический сайт Интернет для историков

(http://www. edu. *****/historynet/informatika)

Метод источниковедения и междисциплинарные аспекты

Глава 3. Классификация исторических источников

ПЕРЕД источниковедением стоят две основные задачи - эвристическая и аналитическая. Эвристическая задача - это ориентирование в многообразии исторических источников, их классификация, изучение совокупности источников, отложившихся в ходе исторического процесса как в целом, так и и частности - для отдельных исторических эпох конкретных стран или регионов. Аналитическая задача - это разработка методов анализа исторических источников, получения из них достоверной и возможно более полной информации, а также методов оценки источников с данной точки зрения. Ясно, что учение об источниках, ставящее столь масштабные цели, может и должно опираться на весь комплекс современного знания о человеке и обществе. В то же время источниковедение как наука, изучающая исторические источники (т. е. произведения, созданные людьми целенаправленно и используемые для получения данных об этих людях), выступает как необходимый компонент каждой науки о человеке и обществе. Все это определяет и объясняет многообразие и широту междисциплинарных контактов источниковедения.

В ходе источниковедческого анализа источниковедение использует данные всех дисциплин и отраслей знания, которые дают возможность изучать произведения, созданные людьми, и анализировать их как источники информации об их создателях. Междисциплинарность источниковедения заложена в самой природе его объекта и предмета. Широта междисциплинарных связей источниковедения с другими областями знаний хорошо прослеживается уже в традиционной концепции этой научной дисциплины. Так, например, в уже упоминаемом "Введении и историческую пауку" Э. Бернгейма, отразившем концепцию методологии истории конца XIX в., определенное представление об источниковедении и источниковедческой критике, соотношение исторического метода с методами других наук рассматривается следующим образом: прослеживается его связь с филологией, политикой (государствоведением), социологией, философией, антропологией, этнографией и этнологией, естественными науками. Отдельно исследуется соотношение методов истории и искусства. Отметим, что уже тогда ученый подчеркивал значение естествознания в качестве "вспомогательной исторической науки" для истории, поскольку оно позволяет проследить психологическую каузальность в человеческой жизни и деятельности, влияние материально-физического и психологического фактоpoв в историческом процессе. Взаимодействие исторической науки с рядом других наук отражает значение материально-физических, географических, психологических факторов в человеческой деятельности. Однако в целом историческая наука конца ХГХ - начала XX в. далеко не реализовала возможностей этого взаимодействия.

В прошлом для ученых России - историков, правоведов, социологов - была характерна особая разносторонность профессиональных интересов, взаимопроникновение методов палеографии, дипломатики, генеалогии, сфрагистики, библиографии, кодикологии. Эти смежные с историей науки отражают достаточно стабильные междисциплинарные связи истории. В качестве смежных с историей наук обычно называют государственно-правовые науки, языкознание, литературоведение, журналистику, экономическую географию, антропологию, археологию, этнографию, историю искусств, статистику.

Способы взаимодействия этих наук с историческим методом остаются, однако, недостаточно проясненными. Между тем одно из направлений этой взаимосвязи достаточно определенно: это междисциплинарные контакты, устанавливаемые при изучении тех видов источников, которые по своему происхождению и содержанию нуждаются в более специализированном использовании смежных наук. Так, источниковедение литературных памятников тесно связано с литературоведением, источниковедение законодательства - с правовыми науками, источниковедение картографии - с историей и методами картографических исследований, источниковедение изобразительных источников - с историей искусства и т. п. Подобный подлинно культурологический подход характерен, например, для в его выдающихся работах по целому ряду исторических дисциплин.

Познавательным средством для осмысления всего многообразия исторических источников является классификация. В источниковедении используются различные классификации источников. Классификация по видам является наиболее важной, отвечающей главной задаче источниковедения. Источники возникают в целенаправленной человеческой деятельности как облеченные в материальную форму произведения, как средства для достижения той или иной цели, удовлетворения тех или иных общественных, человеческих потребностей. Вот эту цель, эту направленность, назначение произведения и следует положить в основу классификации. Всякое творение человеческих рук и разума имеет практическое назначение. Создателя мало занимает то, как будет восприниматься его произведение в качестве исторического источника, как отразится в нем, вольно или невольно, технический, эстетический, любой другой аспект времени, общественных отношений. Следуя своим замыслам и цели, творец придаст своему произведению ту или иную форму, определяет его структуру. Иногда такое произведение становится уникальным, ни на что иное не похожим. Но чаще бывает иначе. Ведь человеческие, общественные потребности повторяются вновь и вновь, они удовлетворяются не уникальными, а чаще массовыми изделиями. Именно поэтому видовая эволюция исторических источников заслуживает отдельного изучения. Для этого нужны длительные исторические наблюдения.

Итак, одно из направлений расширения междисциплинарных связей источниковедения - изучение отдельных видов и разновидностей источников. Другое направление - теоретическое обоснование междисциплинарных контактов источниковедения - связано со спецификой объекта и отдельных этапов и методов источниковедческого анализа и синтеза. Входе источниковедческого анализа, как мы видели, исследователь ставит ряд вопросов, чтобы понять личность автора - создателя источника, его цели и обстоятельства создания данного произведения. В свою очередь, ответ на эти вопросы позволяет лучше попять структуру информации, заложенной в источнике его автором, намеренно и ненамеренно.

Разнообразие междисциплинарных связей источниковедения обусловливается также и тем, что в качестве источников выступают самые разнообразные типы и виды произведений. Уже в традиционной методологии истории осознавалось это многообразие. Необходимостью его возможно более полного отражения определилось создание различных классификационных систем, группировок исторических источников.

В своем труде Э. Бернгейм хорошо передает разнообразие форм, в которых иные наблюдения, кроме наших собственных, становятся доступными. Это - речь, письмо, изображение. Все источники этого типа он объединяет под общим названием "известия" (традиция). Среди них выделяются: ycmная традиция (песнь, рассказ, сага, легенда, анекдот, крылатые слова, пословицы); письменная традиция (исторические надписи, генеалогические таблицы, биографии, мемуары, брошюры и газеты); изобразительная традиция (иконография исторических личностей, географические карты, планы городов, рисунки, живопись, скульптура).

Другой тип исторических источников - "остатки", т. е. непосредственные результаты самих событий, среди которых Берн-гейм выделяет такие виды: непосредственные следы жизни древних времен; данные языка; существующие обычаи, нравы, учреждения; произведения всех наук, искусств, ремесел как свидетельства о потребностях, способностях, взглядах, настроениях, состояниях, словом, степени всего развития их творцом и его времени; деловые акты, протоколы и всевозможные административные документы; монументы и надписи, не содержащие каких-либо сведений (пограничные знаки, монеты и медали); законодательные, делопроизводственные и тому подобные документы.

Новые представления об истории как целостной науке, изучающей в единстве все эпохи и стадии исторического процесса, выявляющей взаимосвязи экономики, политики, общественного сознания, предъявляли совершенно новые требования к источникам социального исследования. Это нашло свое выражение в деятельности Л. Февра и М. Блока, особенно после создания ими в конце 20-х годов журнала "Анналы" и превращения школы "Анналов" в доминирующее направление историографии. Концепция глобальной истории повлияла на характер мышления историков, направленность их научного поиска, способствовала существенному расширению объекта исторической науки. М. Блок в книге "Апология истории, или Ремесло историка", рассматривая проблему исторических свидетельств, подчеркивал, что "...почти всякая человеческая проблема требует умения оперировать свидетельствами всевозможных видов...", различны и технические приемы исследования исторических свидетельств. "Причина в том, что человеческие факты - самые сложные. Ибо человек - наивысшее создание природы"40. М. Блок, исходя из необходимости широких взаимодействий гуманитарных и естественных наук при изучении исторических источников, писал: "Разнообразие исторических свидетельств почти бесконечно. Все, что человек говорит или пишет, что он изготовляет, к чему он прикасается, может и должно давать о нем сведения"41.

Эту мысль о широком взаимодействии наук при изучении истории постоянно отстаивал и Л. Февр. Мы видели, что он активно выступал против традиционной историографии за новую историческую науку как науку о человеке. Данный подход предполагает возникновение междисциплинарных областей знания, которые способны рассмотреть историю человечества во всей ее полноте: в естественно-географической среде, взаимодействии с. нею людей, в изучении политической, религиозной, социальной проблематики, общественной психологии в их взаимодействии и взаимовлиянии. Этот подход отразился уже в 1922 г. в одном из ранних трудов Февра "La terre et l'evolution humaine. Introduction geographique а l'histoire" ("Земля и человеческая эволюция. Географическое введение в историю"). Февр выступал против ограничения круга исторических источников лишь письменными документами, критиковал традиционалистов за отказ от изучения ранних периодов истории из-за отсутствия письменных источников. Выход из подобной ситуации он видел в междисциплинарном подходе, в том чтобы "не просто переписывать источники, но воссоздавать прошлое с помощью смежных дисциплин, подкрепляющих и дополняющих одна другую". "Долг историка в том и состоит, - считал он, - чтобы поддерживать, всемерно развивать и закреплять их совместные усилия"42.

Взаимодействие истории с другими областями знания, междисциплинарный подход к изучению источников нашли свое обоснование в известном издании - коллективном труде виднейших французских историков и специалистов исторических наук "История и ее методы". Ш. Самаран, открывая это издание, особо подчеркнул, что классический тезис традиционной исторической науки позитивистского направления "нет истории без документов" во второй половине XX в. интерпретируется несравненно более широко. Под документом понимаются разнообразные источники: письменные, вещественные, аудиовизуальные, изобразительные и другие. Ш. Самаран считает необходимым участие специалистов различного профиля в критическом исследовании свидетельств: "Нет истории без эрудиции, - т. е. без предварительного критического исследования свидетельств, - как собственно историками, так и другим или другими специалистами. Во всяком случае, история не импровизируется историком: историка создает не только "призвание", но и методическая подготовка"43.

В соответствии с принципами, положенными в основу концепции книги "История и ее методы", в этом коллективном труде представлен широкий круг разнообразных типов источников, а изложение методов их исследования дополнено междисциплинарным подходом. Среди них: а) изучающие вещественные свидетельства (археология, нумизматика, сфрагистика и др.); б) применимые к письменным свидетельствам (эпиграфика, папирология, греческая, римская и средневековая палеография, криптография, дипломатика, ономастика, генеалогия, геральдика; в) последующие свидетельства, созданные с помощью технической записи (фотография, кинематография, микрофильмирование, звукозапись). Особенно подчеркивалось значение дисциплин и методов, расширяющих возможности исторического исследования (лингвистика, демография, статистика, история коллективной психологии и менталитета).

Рамки междисциплинарного подхода прослеживаются в главах "Истории и ее методов", посвященных сохранению и экспозиции археологических памятников, музейных предметов, архивных документов, собраний рукописных и печатных книг, си-нематик, дискотек и фонотек. В центре внимания авторов - методы критики источников, как вещественных, письменных, так и технотронных. Каждый из них требует специализированных методов анализа. Совершенно очевидно, что такой критический анализ предполагает сотрудничество специалистов разных дисциплин, становится исходным пунктом для формирования особого типа специалистов-источниковедов.

В труде "История и ее методы" главы о методах исследования таких источников, как фотографии и кинофильмы, были написаны историком кино и кинокритиком Ж. Садулем (). Он показал возникновение и развитие новых видов источников, раскрыл методы анализа фотодокументов и кинофильмов как исторических источников, рассмотрел значение кино как источника формирования исторических представлений современного общества. Подобный критический анализ новых типов и видов источников конкретизирует формы междисциплинарного сотрудничества, способствует формированию новых профессиональных специализаций источниковедов.

Междисциплинарные контакты устанавливаются при изучении исторических источников, хранящихся в библиотеках. Они выступают как источники исторической информации и одновременно как исторические источники, Поэтому в главе "Библиотеки" особое внимание уделено рукописным коллекциям, которые издавна складывались и вплоть до настоящего времени формируются при крупных библиотеках. Междисциплинарные контакты расширяются в связи с развитием современных методов деятельности библиотек, изменением соотношения опубликованных и неопубликованных документов.

Особая область исследований и соответственно поле междисциплинарных контактов - крупные, иногда всемирно известные, а порой малоизвестные коллекции манускриптов, как опубликованных, так и неизданных, исторически складывавшихся в течение многих лет, а иногда и веков в ряде библиотек. В связи с этим одним из новых ответвлений исследования исторических документов является кодикология. Этот термин ввел Ш. Сама-ран, читавший лекции в Школе высших исследований. Кодикология изучает рукописные книги - историю их изготовления, состав и судьбу. Кодикология опирается на методы палеографии, изучая графику и ее особенности для датировки и установления места создания рукописной книги. Наличие каталогов и исследований датированных рукописей дает возможность сопоставления и более точной датировки документов и рукописных сборников. В то же время кодикология является и областью архиви-стики: она, как и архивистика, рассматривает объект исследования в составе фонда, частью которого он является, - изолированная рукопись ни о чем не говорит.

Еще одна проблема исследования - это книга в составе коллекции, частью которой по тем или иным причинам она позднее стала. В свою очередь, понятия фонда и коллекции трудно выделить в чистом виде, поскольку в одном из них всегда находятся и элементы другого. Изучение функционирования книги, в том числе и рукописей, предоставляет возможность расширить объем информации, который в этом случае не сравним с тем, что может дать исследователю изолированный документ. Так, в частности, изучение социального состава владельцев книги или рукописи, круга их чтения, отношения к книге в разное время, в различных общественных слоях, регионах, конфессиях выводит исследователя на постановку новых междисциплинарных проблем коллективной психологии, менталитета, культурологии.

Таким образом, источниковедение, будучи междисциплинарной областью науки, входит в еще более тесные взаимодействия с другими областями знания и практики, изначально также междисциплинарными: архивистикой, библиотековедением, библиографией, информатикой. Ясно и то, что, обращаясь к происхождению и содержанию различных видов источников, источниковедение взаимодействует с теми науками, которые имеют своим предметом соответствующие области гуманитарного знания.

Развитие теории и методики источниковедения находится в тесной связи с последовательным введением в сферу специального исследования новых исторических документов. Это дает материал для наблюдения, выявления общего и особенного в природе источников, специфики их формы и содержания. Новые задачи исторической науки в условиях интеграции гуманитарного и естественно-научного знания расширяют, как никогда ранее, во-первых, круг исторических источников различных видов, исторических эпох и уровней социальных культур и, во-вторых, спектр проблем общественной практики и науки, для которых применение методов данной исторической дисциплины оказывается необходимым. Углубление интеграционных процессов, связанных с гуманитаризацией знания, не оставляет сомнений в том, что источники по истории науки, техники, других отраслей будут и впредь разрабатываться. Источниковедение уже взаимодействует с рядом таких отраслей, входя со своей методикой в междисциплинарные комплексы, формируя на стыке гуманитарных, естественно-научных и технических знаний специалистов нового типа.

В последние годы наблюдается все больший интерес к использованию в исторических исследованиях интеграционных методик работы как с письменными, так и с вещественными памятниками. В частности, началось более тесное проникновение и взаимное обогащение методик источниковедения и музееведения, поскольку в музейной работе комплексное использование вещественных и письменных памятников имеет особое значение. Одним из новых направлений этих исследований является опыт изучения письменных источников, хранящихся в музеях.

Одновременно происходит и дифференциация: в источниковедении появляются новые направления исследования исторических источников по истории отдельных стран, народов, крупных регионов.

Как уже отмечалось, кодикология сформировалась при воздействии архивистики. Взаимосвязи источниковедения и архивоведения развиваются по ряду направлений. Архивные документы могут служить источниками информации о прошлом (ретроспективная информация). Поэтому к ним применяются методы источниковедения. Метод источниковедческого анализа составляет необходимый компонент работы с архивными документами для отбора, хранения, введения в научный оборот путем публикации или в других формах, составления научно-справочного аппарата и др. Источниковедческие приемы и опирающаяся на источниковедческий анализ оценка документа (или вида документов, комплекса взаимосвязанных документов) имеют для архивиста принципиальное значение при принятии профессиональных решений.

Архивное дело, охватывающее политические, научные, правовые и практические аспекты хранения и организации использования архивных документов, имеет свою историю развития. Для ее более эффективного изучения существуют собственные источники: документы ряда государственных учреждений, фонды выдающихся деятелей архивного дела, документы по истории архивного образования и многое другое. Поэтому актуальной задачей является разработка источниковедения истории архивного дела.

Примечания

40 Апология истории, или Ремесло историка. С. 40.

41 Там же. С. 39.

42 Бои за историю С. 20-21.

43 Histoirе et ses methodes. Paris, 1961. P. 5.

Метод источниковедения и междисциплинарные аспекты

Глава 4. Источники в науках о человеке

ГУМАНИТАРНОЕ и естественно-научное знание в течение долгого времени оказывались разделенными между собой, что нашло яркое выражение в философской мысли XIX п., противопоставлявшей науки о природе наукам о духе. Поэтому пристальный интерес вызывают именно те научные направления, которые способны их объединить, возвратить целостный взгляд на природу, общество и человека. Выдающимися проводниками таких взглядов были , , . Восстановлению этого целостного подхода активно способствует источниковедение - ведь в источниках отражена взаимосвязь биологического и социального в природе человека, запечатлена человеческая деятельность. Биологическое проявляется через социальное, и наоборот.

Развитие исторической антропологии, этнологии, социологии неизмеримо расширило области применения методов источниковедения. Одна из самых трудных проблем современной пауки о человеке состоит в том, чтобы преодолеть традиционное разделение различных аспектов изучения человека как личности, человеческой деятельности разными пауками. Необходимо выработать такие научные методы, которые могли бы охватить взаимодействие биологической, материальной, духовной, эколо-го-географической сторон человеческой природы в их реальном соотношении, в проявлении одной через другую. В этой связи несомненный интерес представляет исследовательский опыт исторических дисциплин, которые традиционно называются вспомогательными. Каждая из них как раз и ставит в центр своего изучения те или иные стороны источника. Этими дисциплинами исследуются сложные взаимосвязи - вещественные и духовные, (палеография), биологические, социально-психологические и духовные (генеалогия), взаимосвязи человека и окружающей географо-экологической среды (историческая география) и т. д. Подходя к этим дисциплинам с данной точки зрения, можно лучше понять, почему в настоящее время они выделились из инструментария историка, обрели особую, суверенную социальную функцию, непосредственно воздействуют на общественное сознание.

Так, современная палеография позволяет воспринять единство текста и материала, на котором он написан, - графики и изображения, охватить техническую, эмоциональную, художественную стороны произведения, созданного человеком. В центре внимания палеографии при этом оказываются история письма, искусство графики и орнамента, история техники создания материала для письма, история рукописи в информационном поле эпохи, история грамотности, обучения и образования. Вещь и текст существуют нераздельно, они взаимодействуют: материальная и духовная стороны источника как продукта целенаправленной человеческой деятельности акцентируют, усиливают одна другую. Вещь с текстовой надписью, изображение реального предмета, материальная фактура рукописи или книги - все это примеры взаимосвязи материального и духовного в источнике. Взаимосвязанное рассмотрение символа и знака повышает возможную отдачу источниковедческого анализа, увеличивает шансы получения достоверной информации, более точной оценки цели создания источника, а следовательно, его содержания и значения как социального явления. Ощущение "пыльной и старой тайны", о котором когда-то писал , дается одновременным восприятием целого (внешних особенностей, фактуры, смысла и содержания произведения культуры), т. е. палеографией.

Графика рукописных памятников и система письма - предмет палеографии - выступают как часть более широкого, многоаспектного исследования, в котором отдельные стороны источника изучаются в контексте истории культуры, социальных отношений своего времени. В качестве примера можно привести исследование рукописной традиции итальянского Ренессанса. Письменные памятники, рукописи рассматриваются как своего рода продукция, а письмо - как способ общения; графика и система письма выступают как результат профессиональной деятельности писцов-профессионалов, подготовка которых восходит к разным школам.

Многоаспектный подход к историческим дисциплинам весьма характерен для их современного развития. По существу, современные исторические дисциплины - это области междисциплинарных исследований, имеющие целью получение самой различной социальной информации. В настоящее время одной из наиболее активно разрабатываемых исторических дисциплин является геральдика. Систематически проводимые международные конгрессы по генеалогии и геральдике свидетельствуют о широте и многоаспектности изучения гербов: геральдика помогает идентификации памятника, дает сведения о его происхождении (особенно интересны ее результаты, полученные во взаимодействии с генеалогией). Геральдика - важная область исторической науки, коллекционирования, идентификации графики. Герб дает сведения об истории искусства, культурных связей, социальной психологии. Символика, знаки, изображения, медали - важный источник общественных настроений эпохи.

Настоящий подъем переживает генеалогия - одна из самых ранних традиционных вспомогательных исторических дисциплин. К генеалогическим данным проявляют интерес демографы, социологи, изучающие социальный состав общества и его изменения, связанные с брачными союзами; к ним обращаются специалисты по географии населения, социальной психологии, истории, права, региональной истории, истории города, села, фабрик и заводов. Разнообразны перспективы использования генеалогии в междисциплинарных исследованиях историков, географов, представителей естественных наук, психологии, этнографии.

Генеалогия изучает родственные связи людей, последовательность поколений. Она обращена к общечеловеческим ценностям родства, старшинства, закономерной связи поколений и соответствующих им правовых и этических норм, выработанных в глубокой древности и ныне обретающих новое качественное содержание. Поэтому предмет генеалогии и интересен для общества, независимо от социальных, национальных, профессиональных или других различий входящих в него групп.

Генеалогические изыскания возобновились повсюду, развернулись на всех уровнях исследований - от глубоко специального до массового, в общественном сознании они связаны с гуманизацией науки и образования, духовным и культурным возрождением, переосмыслением социальной памяти прошлого. Огромное значение придается деятельности архивов по выявлению, исследованию и пропаганде историко-генеалогических сведений, изданию генеалогических путеводителей и справочников, руководств. Среди публикаций последних лет, в которых используются архивные документы, - новые тома фундаментальных серий о происхождении и генеалогии правящих династий, справочники истории родов и семей переселенцев (например, в Австралии, где этим работам придается государственное значение), продолжающиеся издания по истории родов, многих поколений дворянства, бюргерства, купечества, деятелей политики, искусства, пауки и культуры. Широко и полно представлены в новейшей литературе архивные справочные издания типа описей, обзоров наиболее насыщенных генеалогической информацией фондов. Архивы публикуют справочные издания по истории и генеалогии народов и государств Востока, Азии, истории переселенцев, колонистов, родственные связи и деятельность которых прослеживаются по данным источников в длительной исторической ретроспективе. Публикация документов, обобщение данных анкет массовых опросов, переписка членов рода в течение многих поколений, воспоминания из истории семьи - все это создает новые стимулы для обращения к социальной памяти прошлого, повышает уровень историзма массового сознания.

Строго говоря, актуальные проблемы современной генеалогии - это не только источниковедческие проблемы, но и в значительной степени, поскольку речь идет об открытии новых источников генеалогической информации, архивоведческие. Генеалогические факты приобретают научную значимость тогда, когда возникает возможность связать их с дополнительными сведениями о сословной принадлежности личности, имущественном положении, образовании, служебном статусе, политической или другой общественной деятельности тех лиц, родственные связи которых исследуются. В сословных общественных системах данные о рождении, происхождении всегда имели важное значение для закрепления тех или иных критериев привилегированности или дискриминации. К глубиной древности восходит использование генеалогических сведений на развитие дипломатических, культурных, религиозно-конфессиональных и экономических отношений.

Выявились новые, очень перспективные направления использования генеалогических данных в междисциплинарных исследованиях, прежде всего сведений об истории дворянства, купечества, городских средних слоев, феодальной аристократии, буржуазии, интеллигенции. Введение в научный оборот архивных источников, богатых генеалогической информацией, открывает новые возможности для социологических и социально-психологических исследований.

Еще одной важной проблемой науки о человеке являются взаимоотношения человека и природы в ее глобальных пространственных и временных пределах. Изучением этих проблем занимается историческая география. Влияние географических условий на исторические судьбы народности и государственности являлось принципиально значимой частью концепции русского исторического процесса в трудах и других выдающихся ученых его времени, их последователей - , . Однако в дальнейшем эта сторона человеческой деятельности ушла на второй план, была вытеснена выявлением собственно социологических закономерностей исторического процесса. На необходимости изучения явлений истории человека в ее природном окружении настаивал Л. Февр. О невозможности понять историю людей "в абстрактном математическом пространстве" писал основатель новой концепции исторической географии ()44. Он понимал значение исторической географии не только как дисциплины, прослеживающей изменения политической географии прошлого, но и как науки, глубоко и последовательно, на основании изучения широкого круга исторических источников анализирующей изменения природной картины мира под влиянием человека, размещение и движение населения, географию экономических объектов в ходе исторической эволюции.

В целостном виде историческая география тесно связана с источниковедением, с разработкой таких видов источников, которые освещают историю колонизации народов, географических открытий и освоения новых территории и пространств, отражают процесс этого освоения в письменной и картографической форме. Этот подход сближает труды Яцунского с источниковедческими исследованиями , прежде всего с его "Очерками по источниковедению Сибири"45. Выдающийся ученый, специалист по истории ХУП-ХУШ вв., по историческому источниковедению () проанализировал совокупность источников по истории Сибири и ее народов ХУП-ХУШ вв., рассмотрев, в частности, географические и этнографические источники, труды по географии и этнографии Сибири, летописи и истории Сибири XVII в. Он изучил огромный корпус источников о Сибири, северо-востоке Азии и северо-западе Америки в ХУШ в., возникших в ходе знаменитых камчатских экспедиций В. Беринга и , в том числе особенно подробно материалы , , . Андреев создал свое направление в исследовании источников, в том числе картографических. Оно было продолжено его последователями. Например, изучил картографические материалы сибирского картографа XVIIв. С.У. Ремезова.

Исследования , заложили основу создания особого направления отечественной науки - картографического источниковедения, успешно развиваемого в настоящее время историками (источниковедами, историками картографии, географии, естествознания и техники). Эффективность использования методов источниковедения в междисциплинарных исследованиях картографических источников убедительно подтверждается новейшими работами в данной области.

Одной из особенностей отечественной исторической географии новейшего времени является широта охватываемых проблем. В отличие от историко-географических исследований традиционного типа, в которых во главу угла ставилось изменение политических границ, отечественная историография всегда много внимания уделяла географическому аспекту истории страны. Это прослеживается как в фундаментальных обобщающих трудах и , так и в исследованиях, посвященных роли колонизации в истории России, , . так определял круг задач этой науки: она изучает физическую, экономическую и политическую географию той или иной страны или региона в прошлом, уделяя важное значение географии населения - его расселению, движению по территории, роли городов, а также рассматривает все эти историко-географические аспекты исторического процесса в их взаимосвязи, т. е. историческая география - наука, опирающаяся на широкий и разнообразный круг источников, как письменных, так и графических, изобразительных и вещественных. Кроме того, она использует данные ряда естественных наук.

Фундаментальные исследования в области исторической географии России опираются на изучение таких видов источников, как делопроизводственные документы учреждений, ведавших строительством дорог и каналов, судоходством и транспортировкой товаров, топографические описания губерний, экономические примечания к Генеральному межеванию, записки путешественников, труды академических научных экспедиций, отчеты губернаторов. Ценным источником являются географические словари, а также законодательные акты, наказы в Уложенную комиссию Екатерины II, анкеты, географические карты. Интеграция наук в информационном поле источниковедческой парадигмы успешно развивается, притягивая не только специалистов-гуманитариев, но и представителей естественных, информационных, когнитивных и других областей знания, историков науки46 .

Изучение картографических источников - также одно из наиболее сложившихся и перспективных направлений междисциплинарных контактов источниковедения. Важнейшим направлением дальнейшего развития междисциплинарных исследований является изучение источников по истории науки и техники, успешное развитие которой является одним из проявлений синтеза естественно-научного и социально-исторического познания целостного, единого в своем многообразии мира. История науки нуждается в источниках, а следовательно, в источниковедении. Обе задачи источниковедения - эвристическая и аналитическая - необходимы для истории науки. История исторической науки раньше других поставила эту проблему и формирует источниковедение историографии. Но очевидно, что свое источниковедение создают и другие науки, как гуманитарные, так и естественно-научные. Появились источниковедение истории философии, истории медицины, истории военного дела, истории естествознания и техники.

Применение методов источниковедения весьма перспективно в социологии, политологии, истории политических учений, Политология в настоящее время становится необходимым элементом гуманитарных наук и образования. Эта общественная наука изучает политические системы, отношения общества и государства, проблемы власти и лидерства в их реальном взаимодействии, их конкретном функционировании. Для получения информации по предмету своего исследования политология так же, как и историческая паука, обращается к историческим источникам. Важнейшие виды этих исторических источников уже известны и разработаны с позиций общего источниковедения. Таковы, например, программы и документы политических партий и движений, произведения политических деятелей, их переписка и мемуары, законодательное творчество, материалы периодической печати различных политических направлений, документы парламентов и других представительных учреждений и пр. Опираясь на теоретико-познавательные методы общего источниковедения, вполне возможно приступить к разработке нового направления - источниковедения политологии и истории политических учений. Это позволит развернуть исследования сразу по многим видам источников, включить в сферу этих исследований ученых, имеющих общую источниковедческую подготовку, историков-архивистов, историков политических учений, истории философской и политической мысли, исследователей истории нового и новейшего времени, юристов и историков права.

Источниковедческая парадигма методологии истории открывает широкие возможности для применения компаративных подходов, прежде всего в изучении видовых особенностей источников. Проблемы типологии источников, их сопоставимости в принципе познаваемы. Трудно сравнивать два конструкта, два образа, создаваемых индивидуальным творчеством ученого. Но вполне логично сопоставлять реально существующие источники, объекты культуры, имеющие общие свойства, доступные критическому наблюдению. Это расширяет возможности сравнительного анализа до глобальных масштабов (например, сравнение законодательных, актовых, договорных документов, переписей, произведений по жанрам). Свойства источников, само появление их новых видов при таком подходе создают возможности получения точных данных об этапах развития общества, выступают как датирующий признак.

Интеграция наук становится возможной, когда изучаются реально существующие произведения, объекты культуры, источники, созданные в процессе целенаправленной человеческой деятельности. Разные науки применяют свои методы к единому объекту - источнику, изучая его материал, приданную ему создателем форму, его текст, язык, символику графического изображения и символику текста, особенности содержания. Использование методов социологии, биографики, социальной психологии, философской герменевтики, количественных параметров социальной информации - существенно расширяет и обогащает метод источниковедческого анализа, культурологического синтеза.

Важно подчеркнуть, что интеграция наук в информационном поле источниковедения охватывает не только гуманитарные, но и другие области знания. Совокупность наших культурных ценностей - одна для всех - и для гуманитариев, и для тех, кто не считают себя таковыми. Если нет произведения, источник не создан, то нет и приращения научного знания. Инструменты и приборы, с помощью которых ученые познают мир природы, - это тоже творения людей, земного разума, а следовательно, исторический источник. Они говорят о природе, увиденной глазами человека, но больше всего о людях, их создавших: о наших приоритетах в познании, о способах достижения целей познания. Непосредственное наблюдение как средство познания крайне ограничено во времени и в пространстве, и только документирование способно сделать его достоянием науки. В этом смысле науки о природе и науки о культуре едины: всякое познание - гуманитарно, оно в значительной мере зависит от того, были ли созданы и интерпретированы творения культуры - наши источники.

Источники возникают в ходе этой целенаправленной деятельности первоначально как облеченные в материальную форму средства для достижения определенных целей, удовлетворения духовных и материальных общественных потребностей. Всякое произведение, создание человеческих рук и разума имеет определенное практическое значение. Создатели этих произведений имеют в виду прежде всего их прямое назначение, менее задумываясь над тем, как отразится в них технический, культурный, эстетический и любой иной аспект времени и общественных отношений. Поскольку потребности общества удовлетворяются не единичным, но многократным воспроизведением определенных произведений, общие признаки предмета, обусловленные его назначением, отрабатываются все более четко. То общее, что позволяет объединить, например, изделия в один "вид", определяется свойствами этого предмета, которые обусловлены его назначением. Между памятниками материальной и духовной культуры в этом отношении существует известная аналогия. Ряд свойств письменных памятников также определяется их назначением. Под влиянием новых социальных целей возникают произведения соответствующего назначения и все более четко отрабатываются и фиксируются структурные свойства этих произведений, обусловленные их назначением. Эта зависимость и выделяется как главная для определения понятия вида. Вид - группа произведений, которые имеют устойчивую общность признаком, возникших и закрепившихся в силу общности функций этих произведений в жизни общества.

Практические цели, вызвавшие к жизни те или иные виды источников, могут быть обусловлены различными, разнопорядковыми закономерностями общественного развития. Поэтому возможны и действительно существуют очень разнообразные виды источников. Видом источника, обслуживающим очень давнюю и устойчивую потребность в обмене письменной информацией, являются письма, эпистолярные источники. Другие виды источников связаны с существованием лишь определенных форм общественных отношений. Таковы, например, акты, оформляющие права собственности на орудия и средства производства. Возникновение некоторых видов источников связано с определенным уровнем развития общественного сознания (летописи, хроники) или технического прогресса (карты, чертежи). Многие из видов источников распадаются на бесчисленные подвиды (с сохранением, однако, главного отличительного признака). В процессе деятельности государственных учреждений создаются разнообразные виды деловой документации, что обусловлено строго установленными формами канцелярского делопроизводства, знаков удостоверения, особого делового языка и т. д. В тех случаях, когда устойчивость структуры и внешней формы источника особенно важна в практических целях, она устанавливается юридически. Эта устойчивость структуры, способов утверждения, воспроизведения, терминологии особенно хорошо прослеживается на примере такого наиболее четко сложившегося вида источников, как акты.

Акты представляют собою источники, возникшие в результате часто повторяющихся потребностей обслуживания определенных общественных отношений. Поэтому они превратились в многочисленные виды массовых источников с четко выраженными общими признаками. Однако наряду с такими массовыми видами могут существовать и памятники уникального характера, не имеющие себе подобных в силу специфичности условий своего возникновения. Возникновение, развитие и исчезновение определенных видов источников представляет несомненный интерес. При систематизации источников отдельной страны некоторые памятники с видовой классификацией кажутся уникальными. "Русская правда" в видовой структуре источников не создаст "вида", который формируется лишь при условии повторяемости целей их создания. Но при обращении к классификации источников всеобщей истории многие из таких "специфических" памятников находят свое место и в рамках видовой классификации47. Метод источниковедения выступает при этом как метод компаративного исследования культур.

Очевидно, видовая классификация не может быть проведена последовательно в том смысле, чтобы создалась стройная схема, в которой каждый источник оказался обязательно отнесенным к какому-то сформировавшемуся виду. Ряд источников, и притом, возможно, особенно интересных, может оказаться вне видовой группы или положить начало образованию нового вида, имеющего тенденцию к дальнейшему развитию. В то же время существует много стабильных видов источников, насчитывающих сотни и тысячи документов. Задача теоретического источниковедения состоит не в том, чтобы свести все имеющиеся в наличии источники к определенному количеству видовых групп. Важно выявить наиболее типичные, массовые видовые комплексы, перспективные в применении к ним общих методов группировки, анализа, обобщения, компаративных подходов.

Без изучения свойств видов нельзя создать достаточно разнообразную видовую методику на базе общих методологических принципов теоретического источниковедения. Изучение видовых свойств - это один из путей изучения объективных свойств исторических источников, свойств, формировавшихся в процессе их создания.

Проблематика компаративного метода очевидным образом связана с наиболее актуальными проблемами современного гуманитарного знания. Это касается, прежде всего, перехода социально-исторического процесса от европоцентристской модели к глобальной многополюсной модели. Важно оценить, что именно в европоцентризме является существенно общим для понимания глобальных процессов и цивилизаций, а что имеет более специфический характер. В этом же ряду стоит и проблема изучения целостного феномена человека (философская антропология) в ее доступных для компаративного изучения параметрах и воспроизводимых научных результатах, т. е. проблема объекта наук о человеке; и, наконец, это проблема интеграции гуманитарного и естественно-научного знания по принципу дополнительности, а значит, проблема общего объекта наук о культуре и наук о природе и возможности достижения единства научного знания и достижения целостной картины, - открытия "связи вещей и связи истин"48. Очевидно, что ни одна из этих фундаментальных задач не может найти результативных решений без применения компаративных подходов - сопоставления цивилизаций, типов обществ, человеческих групп или индивидов и сопоставления природных и культурных феноменов в их существенно общих и специфических различных аспектах. Между тем компаративные методы в гуманитарных науках не занимают достаточно значительного места. Достижения в отдельных областях гуманитарного знания, скорее, исключения, подтверждающие это общее правило, и потому сами нуждаются в объяснении их природы.

Источниковедение дает системообразующий ориентир для формирования единой науки о человеке. Суть данного подхода состоит в своеобразной интерпретации проблемы объекта гуманитарного познания, его реальных свойств и в обосновании (в соответствии с этими свойствами) системы антропологически ориентированных методов исследования49. В сопоставлении с другими подходами к проблеме гуманитарного познания и его объекта выявляются как общность главной цели познания, так и различие путей к ее достижению. Целью является познание людей во времени, человека как тотальной целостности его социальных, психологических, биологических и других свойств, и прежде всего познание человеческой мысли. История науки показывает, как глубоко и всесторонне осмысливают современные науки феномен человеческого общения, то, в каких направлениях совершенствуют способы понимания, интерпретации, стремятся понять человека, который живет, трудится, обменивается информацией, говорит. Источниковедческая парадигма методологии истории имеет в своей основе особый подход к человеку. Что, собственно, отличает человека от других высокоорганизованных живых существ? Ведь и они живут, трудятся для поддержания своей жизни и жизни своих детей, общаются, понимают и чувствуют, играют и по-своему мыслят. В сущности, отличие одно, но фундаментальное: человек творит, создает, причем не только для поддержания своего жизненного баланса, но и для общения. Он создает, чтобы выразить себя и дать другим познать свой внутренний мир. Созданные творения (произведения, изделия, вещи), воплощенные в материальной форме, передаются от поколения к поколению, не исчезают и, будучи восприняты в этом качестве другими людьми, объединяют человечество в единое целое. Понятие человечества в различные исторические эпохи, разумеется, наполнено разным конкретным содержанием. Но оно реально и существует не только в виде абстрактного, не имеющего материального воплощения образа.

Общество, государство, каждая социокультурная общность, человеческая личность в процессе своего функционирования создают произведения - изделия, творения. Совокупность этих произведений, в свою очередь, может рассматриваться как своего рода модель, проекция, реально существующая и сохраняющаяся во времени.

В настоящее время развитие гуманитарного знания создало новую ситуацию, в которой следует рассматривать фундаментальные вопросы эпистемологии науки о человеке. В частности, оказывается неправомерным противопоставлять историю как науку о прошедшей реальности другим гуманитарным наукам, непосредственно наблюдающим свой объект. Данный подход не позволяет отличить объективные трудности гуманитарного познания от тех, которые возникают при неверной постановке проблемы. В этой - вторичной ситуации - неопределенность вполне может быть уменьшена. Возможно определить и оптимальный подход, который обеспечивает развитие перспективных исследовательских направлений. Одним из признаков эффективности метода является определение того, - открывает ли он возможности широкого применения компаративного подхода в гуманитарных науках в глобальных географических и временных рамках. В учебном пособии речь идет об источниковедческой парадигме методологии гуманитарного познания, основные положения которой мы рассмотрели в связи со становлением феноменологического направления гуманитаристики как знания научного. Познавательная ценность данного подхода становится вполне очевидной в свете развития ряда наиболее перспективных направлений науки о человеке. Источниковедческая парадигма была в свое время выработана в условиях взаимодействия исторической науки с широким кругом философских, филологических, правовых и психологических направлений и идей, что и позволило выделить данный метод познания в особую эпистемологическую междисциплинарную сферу исследования.

В данной парадигме актуальны такие фундаментальные постулаты, как понятие о мировом целом и человечестве как о его особой, наделенной сознанием части. Объектом методологии гуманитарного познания в ней выступает человечество, его эволюционное и коэкзистенциальное целое. В познании человечества определяющим является принцип признания чужой одушевленности, который раскрывает специфику отношения субъекта и объекта в гуманитарном познании.

В рамках такой концепции гуманитарного знания можно различать ситуацию непосредственного наблюдения явлений от опосредованного изучения фиксированной информации, реально существующих источников. Поскольку изучение источников как особый тип познавательной деятельности был выделен в специальную область именно исторической науки, то этот термин и используется в данной форме ("исторические источники"). Однако получение социальной информации из исторических источников не должно и не может рассматриваться как прерогатива исторической науки. Наблюдать еще не значит исследовать. Именно поэтому стремление зафиксировать момент непосредственного наблюдения характерно для культуры вообще, а для современной (получившей соответственно новые технические возможности аудиовизуальных средств, "устной истории") особенно. В процессе интеракционального взаимодействия, диалога, общение происходит в движении. Более того, по существу, невозможно избежать изменения объема и характера возникающей социальной информации под воздействием самого фактора присутствия наблюдателя, даже пассивного, и тем более наблюдателя, целенаправленно фиксирующего происходящее. Научный подход предполагает преимущественное внимание к тем фрагментам реальности, которые возникли по ходу развития событий, При этом не существует принципиального различия между изучением далекого прошлого или, напротив, современного события, происходившего за пределами непосредственного наблюдения исследователя. Поэтому изучение исторических источников не составляет специфики какой-либо одной науки, отличающей ее в этом смысле от другой. Непосредственное наблюдение крайне ограничено во времени и пространстве, а источники существуют везде и всегда, когда речь идет о культуре, в отличие от природы (как той части мирового целого, в которой воздействие разумной целенаправленной человеческой деятельности не предполагается). Исследование источников дает возможность получать объективно значимое знание о человеке, обществе, цивилизации и даже о природе (если природные феномены целенаправленно зафиксированы).

Науки о человеке (более точно о человечестве) располагают объектом, отвечающим условиям научности познания. Этот объект доступен для изучения, стабилен и суверенен (т. е. отделен от познающего субъекта). Он представляет собой целостную совокупность произведений, созданных в целенаправленной человеческой деятельности и служащих источниками гуманитарного познания (в традиционной терминологии - историческими источниками). Эти произведения (изделия, "вещи") есть исторические источники всех типов, видов, форм фиксации, они репрезентированы в материальной форме, имеют структуру, отвечающую цели их создания, и выступают в ходе их функционирования как реальное воплощение организующих связей в обществе, группе, социокультурной общности, цивилизации. Важно подчеркнуть, что произведения, созданные людьми определенной эпохи (страны, другой общности), в момент их создания и последующего функционирования соотнесены между собою. Эта соотнесенность достаточно четко, а иногда и количественно выражена (например, тиражом) и потому несет в себе информацию о целом, о функционировании системы. Любая часть социальной информации, заложенная в источниках при их создании, может быть интерпретирована лишь с учетом системных связей. Проблема исторического синтеза рассматривается в данной парадигме как эпистемологическая проблема, для решения которой наука располагает объективной реальной основой. Как объекты исследования, исторические источники независимы от познающего субъекта, потому что они созданы для других целей и в другое время. В своей совокупности они отражают взаимодействие человека с природой, обществом, политическими структурами, а также свидетельствуют о намерениях, целях, возможностях, психологических мотивациях, материальных, технических средствах, которыми располагает человек как творец, деятель и мастер.

Выявление эмпирических данностей, фрагментов изучаемой культуры, ее "следов" или исторических остатков открывает возможность научного исследования реальности, которую ученый не имеет шансов (ввиду временной или географической, пространственной отдаленности) наблюдать воочию. В методологии источниковедения данный фрагмент интерпретируется как явление культуры, созданное в конкретном времени, месте, условиях и обстоятельствах. В методологии исторического построения (культурологическое конструирование) система интерпретационных логических умозаключений позволяет выстроить образ изучаемой целостности. Интеграция наук приобретает в пространстве данного феноменологического подхода новое содержание, поскольку разработанные ими познавательные модели и интерпретации направлены на исследование общего для них объекта, что позволяет раскрыть его информационный потенциал со всей возможной для гуманитарной науки полнотой.

Данная парадигма открывает перспективы компаративного исследования культур в глобальном масштабе и в то же время предлагает научному сообществу воспроизводимые результаты компаративных работ. Поскольку произведения (изделия, "вещи"), созданные людьми целенаправленно, с определенным намерением, ради достижения конкретных целей, имеют достаточно четко выраженные видовые типологические признаки.

Таким образом, в реальности глобальной многополюсной науки о человечестве существенно изменились запросы общества по отношению к профессионализму гуманитарного, в том числе исторического, исследования. "В течение XX века историческое знание во многих странах многократно и существенно обновлялось. Расширилось исследовательское поле исторической науки... <...> ...Существенно менялось само ее предназначение - ома решительно поворачивалась к человеку. И не просто к человеку как к природному существу, как к индивиду, но к человеку в обществе и во времени"50.

Исследователи методологии гуманитарного знания и исторической науки отмечают имеющий принципиальное значение антропоцентричный поворот в гуманитарном знании последних десятилетий XX в. Соответственно меняется теоретико-познавательная, методологическая ситуация гуманитарных наук. Важно, чтобы "появилась новая история, по-современному оснащенная всем необходимым инструментарием, подходами, методами, методологическими ориентациями, наконец, движимая новым духовным состоянием корпорации историков; история, способная проникать в глубины человеческого бытия, улавливать механизмы изменений во всех сферах жизни"51.

Этот поворот к исторической антропологии непосредственно связан с обращением к более полной и более глубокой источниковедческой проблематике. Аналитики зафиксировали обращение к комплексному изучению источников не только в исторической науке, но и в филологии, включая языкознание и литературоведение, в искусствознании, в философии. Расширилась источниковедческая база социальных наук. Данный объективный процесс, развития гуманитарного знания отражает растущие потребности общества в достоверных знаниях о человеке и обществе, в профессионализме гуманитарного источниковедческого образования.

Примечания

44 K. Историческая география. История ее возникновения и развития в XIV-XVIII вв. М., 1955.

45 Андреев по источниковедению Сибири. М., .

46 См.: Исторический источник: человек и пространство / Тезисы докладов и сообщений научной конференции. М., 1997.

47 Теоретические и конкретно-практические исследовательские подходы представлены и издании: Источниковедение и компаративный метод в гу манитарном знании / Тезисы докладов и сообщений научной конфе ренции. М., 1996.

48 Логические исследования / Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994. С, 334.

49 Историческая антропология: место и системе социальных наук, источники и методы интерпретации: тезисы докладов. М., 1998.

50 Афанасьев России заново обрести свою историю / Судьбы российского крестьянства. М., РГГУ, 1995. С. XV.

51 Семенов происходящего с гуманитарными и социальными науками в современной России / Вопросы истории естествознания и техники. 1997. № 2.

[Предыдущая глава][Следующая глава]

оптический аудиокабель А. Уйбо Реконструкция исторического прошлого как междисциплинарная задача

(Ученые записки Тартусского университета, "Смысловые концепты историко-философского знания", Труды по философии XXXV, 1990, с. 76-92)

В последние десятилетия все более и более широкое распространение получает идея междисциплинарности как методологического принципа, призванного открыть новые горизонты в планировании и организации научных исследований, равно как и в результативности последних. Особенно сильно призывы к междисциплинарности звучат в тех областях науки, где решаются проблемы, непосредственно связанные с настоящим и будущим человечества, например, проблемы человека, культуры, экологии и т. п. К междисциплинарным по своей природе справедливо относят и так называемые глобальные проблемы1. В целом применение междисциплинарного подхода отражает уровень осознания представителями дисциплин, изучающих природу, общество и человека, системного характера их объектов, всеобщей связи, существующей между явлениями материального мира, а также недостаточности дисциплинарного, т. е. одностороннего, "отраслевого" принципа научно-теоретического освоения реальности2.

В то же время идея междисциплинарности не подучила еще всеобщего признания и категориального оформления, в связи с чем возникают определенные трудности методологического и терминологического характера при ее реализации на уровне конкретных исследований. Представляется поэтому целесообразным высказать некоторые общие замечания о природе и необходимости междисциплинарного подхода, прежде чем перейти к его анализу в историческом познании.

Междисциплинарность как методологический принцип современного научного исследования предполагает широкое использование научной информации независимо от ее дисциплинарной принадлежности, т. е. представляет собой методологическое оформление реального синтеза научных достижений различных дисциплин в крупных научных проектах и исследованиях. В широком смысле междисциплинарными можно считать все разработки, поскольку важнейший компонент научного познания, а именно сами ученые, в процессе воспитания, образования и профессиональной подготовки приобретают знания, убеждения и навыки из различных областей науки, культуры и производственной деятельности, становясь тем самым потенциальным источником междисциплинарности.

Но и в более специальном значении можно говорить о междисциплинарности как о важнейшей характеристике современного научного познания, главной задачей которого становится отражение системного строения изучаемой реальности. Нормой такого отражения, как известно, являются научные теории, структура которых соответствует в основном структуре отображаемой действительности. Нами проведены исследования, где научная теория рассматривалась как система знаний с иерархически организованной структурой генезис и функционирование теории определяются рядом относительно самостоятельных детерминантов3. Анализ этих детерминантов показал, что в составе научной теории можно выделить базисный и производный уровни. Базисный уровень состоит не только из эмпирически устанавливаемый данной дисциплиной фактов, но и из положений, почерпнутые из других областей познавательной деятельности - конкретных наук, логики, математики, философии и т. п. - и включает фактологический, конструкционный и нормативный базисы.

а) фактологический базис содержит информацию о предметной области научной теории, т. е. факты, которые она объясняет. Чем шире этот базис, тем более универсальный характер имеет теория, объединяя разнородные по видимости явления при помощи единых законов и принципов.

Исчисления, при помощи которых факты и другие элементы научной теории соединяются в единое целое, образуют ее конструкционный базис. В качестве условия построения теории во всех случаях выступает логическая согласованность ее элементов, когда высказывания, фиксирующие принципы, теоретические законы, методологические предписания и факты, связаны отношениями логического следования. Если внутритеоретические отношения могут быть представлены в виде системы уравнений, при построении теории используются математические исчисления.

Научная теорем предполагает не только внутреннюю, но и внешнюю согласованность, т. е. она не должна противоречить некоторым общепризнанным теориям и постулатам. Положения, заимствованные из других научных теорий, философии, идеологии и т. п., в соответствии с которыми строится данная теория, образуют ее нормативный базис; они могут входить в состав теории в виде принципов, аксиом и проч., а могут выступать и в имплицитной форме в качестве запретов или условий при построении теории. Базисный уровень научной теории можно охарактеризовать как условия ее создания и проверки, но не менее существенным в становлении научной теории является производный уровень, состоящий из правил оперирования и онтологической схемы.

Одна из главных задач, решаемая любой теорией, состоит в поисках ответа на вопрос "Что же происходит на самом деле?", т. е. это задача раскрытия сущности охватываемых теорией явлений. Онтологическая схема и представляет собой систему высказываний, фиксирующих основные элементы отображаемой в теории области реальности, их взаимодействие и/или генезис. Положения онтологической схемы выступают (явно или неявно) в качестве законов и принципов данной теории и представляют своеобразную модель сущностных отношений ее предметной области. Онтологическая схема - центральный компонент теории, в котором в "свернутом" виде дано основное ее содержание.

Связь онтологической схемы научной теории с ее базисным уровнем и прежде всего с фактами осуществляется при помощи правил оперирования, которые указывают, какие действия следует производить с носителями информации, чтобы получать факты, входящие в состав данной теории, т. е. факты, которые согласуются с онтологической схемой. Сюда относятся: методика экспериментальных процедур, логические и математические методы обработки полученных показателей, правила решения задач, измерения и т. п. Основное назначение правил оперирования - преобразование чувственно данного в факты теории и наоборот.

Итак, научную теорию можно представить как целостную систему со следующими компонентами; 1) онтологическая схема, 2) правила оперирования, 3) конструкционный базис, 4) нормативный базис и 5) фактологический базис. Изменения в любом, из названных компонентов влекут за собой перестройку теории в целом, поскольку вызывают противоречия между соответствующими блоками теории. Источники таких изменений можно условно разделить на два типа: внутритеоретические и межтеоретические, или междисциплинарные.

В первом случае имеет место движение в рамках существующей теории при неизменных ее основных составляющих в сторону расширения фактологического базиса, уточнения экспериментальных данных, совершенствования правил оперирования, упрощения, математического формализма и т. п. А поскольку любая научная теория отражает действительность лишь приблизительно, схематично, представляя собой одну из ступеней на пути познания, то рано или поздно ее применение и совершенствование выявят скрытые противоречия между теорией и описываемой ею областью реальности, между теоретическим и фактическим поведением объектов. В целом внутритеоретические изменения представляют собой медленный, эволюционный процесс, который в основном готовят почву для появления новых теорий.

Во втором случае источником изменений выступает введение в состав существующей теории новых элементов, обычно заимствуемых из других научных дисциплин. Системный характер имеют не только отдельные теории, но и научные дисциплины и наука в целом. Поэтому перестройка или замена одной достаточно фундаментальной теории влечет за собой пересмотр или замену других теорий, сначала в смежных, а затем и в более отдаленных дисциплинах. Особенно быстро новые теории создаются тогда, когда междисциплинарные заимствования вводятся в состав теорий, прошедших уже путь внутритеоретического развития и выявивших ев эй внутренние противоречия (что и вызвало необходимость замены определенных компонентов). В большинстве случаев перенос некоторых принципов, подходов, методов и т. п. из одной теории или дисциплины в другую играет стимулирующую роль и способствует созданию новых теорий.

При этом между (теориями и дисциплинами возникает определенная иерархия, когда результаты и следствия одних теорий становятся аксиомами и предпосылками в других теориях. Так, те или иные математические исчисления служат конструкционным базисом физических теорий; законы онтологической схемы физической теории превращаются в нормативные принципы химических и биологических теорий; приборы, построенные благодаря созданию и применению физических и химических теорий, используются для получения фактического материала в биологических и социально-исторических теориях; биологические законы входят в состав нормативного базиса исторических теорий и т. д. и т. п.

Указанная иерархия, очевидно, отражает объективно существующие уровни организации и формы движения материи в неорганической природе, живой природе и обществе, которые, как известно, связаны таким образом, что более высокие формы возникают на основе более низких и включают их в себя в преобразованном виде. Соответственно теории и дисциплины, изучающие и отражающие тот или иной уровень, ту или иную форму движения материи, также должны включать (прежде всего - в состав нормативного базиса) наиболее общие закономерности, установленные теориями и дисциплинами, изучающими и отражающими более низкие (более фундаментальные) уровни и формы.

Таким образом, существуют объективные предпосылки для ранжирования научных теорий и дисциплин по уровню их междисциплинарности. Общая тенденция здесь такова, что чем ближе к основам бытия, тем более фундаментальный характер имеют соответствующие теории и тем меньше влияние на них других теорий и дисциплин. И наоборот: чем выше уровень организации материи, тем более междисциплинарный характер носят научные теории, изучающие этот уровень. Теория, претендующая на адекватное отражение сложного системного объекта, не может не быть междисциплинарной теорией, поскольку должна учитывать действие всего комплекса закономерностей, оказывающих влияние на поведение этого объекта. И если справедливо, что высшие формы организации материи не могут быть полностью объяснены на основе закономерностей, свойственных низшим формам, то не менее справедливо и то, что возникновение и действие новых закономерностей, детерминирующих поведение объекта на уровне целого, не отменяет действия закономерностей более низких уровней, а может лишь до определенной степени модифицировать его.

Поэтому при теоретическом освоении сложного системного объекта исследователь сталкивается с целым комплексом разноуровневых структур и соответствующих закономерностей, действие которых должно быть учтено при формировании онтологической схемы новой теории. Дело усложняется еще и тем, что разноуровневые закономерности могут взаимопогашаться, а могут и суммироваться, а также наличием в эволюции сложных систем особых точек - бифуркаций, вблизи которых ведущая роль в развитии принадлежит флуктуациям. или случайным элементам, тогда как в интервалах между бифуркациями доминируют детерминистические аспекты4.

Таким образом, важнейшим источником междиспиплинарности в научном познании выступает сама объективная реальность, ее системно-иерархическое строение и обусловленная этим многоуровневая детерминация реального поведения сложных объектов. Последнее вызывает также необходимость использовать различные типы носителей информации и применять соответствующие приборы и правила оперирования, что служит дополнительным источником междисциплинарности, равно как и математизация, компьютеризация и т. п.

Дисциплинарная организация научного познания как результат специализаций и все более мелкого деления объектов познания между различными дисциплинами сыграла и продолжает играть огромную положительную роль в развитии науки. Высокий уровень абстракции, достигаемый при дисциплинарном подходе, позволил широко использовать дифференциальное, интегральное и другие математические исчисления в качестве конструкционного базиса естественно-научных теорий, а фактологический базис этих теорий составлять из экспериментальных данных, получаемых в специальных установках при определенных искусственно создаваемых условиях. Все это, в свою очередь, позволило в большинстве случаев сформулировать онтологические схемы естественно-научных теорий в виде системы линейных уравнений и благодаря этому достичь высоких результатов в теоретическом описании и создании искусственных механизмов и других систем с некоторыми заранее заданными свойствами.

В то же время нельзя забывать, что отдельные естественно-научные дисциплины и теории в основном имеют дело с идеализированными объектами, когда из практически бесконечного многообразия характеристик в теории учитывается лишь несколько параметров. Как справедливо отмечают И. Пригожин и И. Стенгерс, "реальность, изучаемая физикой, есть не что иное, как конструкция нашего разума, а не только данность"5

При изучении же биологической и особенно социальной формы движения материи возникает, как уже отмечалось, необходимость учитывать не только физико-химические, но и иные, новые закономерности и свести их совместное действие в некоторое теоретическое целое, т. е. возникает задача междисциплинарного теоретического освоения реальности. Как показывают многочисленные экспериментальные данные (гидромелиорация, химизация, индустриализация, коллективизация и т. д.), вмешательство в природные и социальные процессы на основе дисциплинарного подхода, т. е. без учета их многоуровневой детерминации, чаще всего приводит к нежелательным, опасным следствиям, что служит дрполнительным (и весьма сильным!) практическим доводом в пользу разработки междисциплинарных методологий.

В целом можно сказать, что если дисциплинарный подход дает возможность получать разнообразные сечения изучаемого объекта, то задача междисциплинарного подхода заключается в его объемном отображении. Другими словами, медадисциплинарный подход призван, объединяя данные отдельных дисциплин о строении объекта и раскрывая новые связи между различными его уровнями, дать теоретическое системное представление об основных закономерностях функционирования и развития объекта как целого. Основная методологическая проблема, возникающая при этом, - проблема синтеза дисциплинарных "сечений" объекта, каждое из которых обладает собственным языком и "масштабом" изображения.

Одним из способов существования междисциплинарных исследований являются, как известно, научные проекты и программы, создаваемые для решения определенных проблем (например, знаменитый Римский клуб)6, когда для этого объединяются ученые различных специальностей7. Второй способ, как следует из сказанного ранее, - это проникновение меддисциплинарных компонентов в структуру одних научных теорий из других, своего рода междисциплинарная диффузия, онтологическим основанием которой является материальное единство мира и его многоуровневая организация, а гносеологическим - несовершенство каждой отдельной научной теории и дисциплины как относительно истинного отображения реальности.

При этом, напомним, уровень междисциплинарности науки возрастает по мере продвижения от фундаментальных к более сложным структурам, что связано с многоуровневой детерминацией последних. Соответственно можно выделить и междисциплинарные области научного познания, к которым, очевидно, относится и социально-гуманитарное знание. Среди дисциплин социально-гуманитарного цикла можно провести градацию по степени их междисциплинарности.

На первом месте здесь, естественно, стоит научная философия, которая, с одной стороны, базируется на результатах современной ей науки, обобщает их, вырабатывает на их основе некоторые абстрактные принципы или законы. С другой стороны, некоторые философские положения и сами влияют на развитие науки, становясь элементами нормативного базиса отдельных научных теорий или выступая определенными ориентирами в процессе научного познания. Философия оказывается своего рода банком идей. одним из главных факторов маждисциплинарной диффузии в социальных науках, поскольку способствует движению некоторых научных результатов "снизу вверх", от естественных к социальным наукам. Классическим примером здесь служит "открытие материалистического понимания истории, вернее, последовательное продолжение, распространение материализма на область общественных явлений"8.

Рядом с философией расположена история, которая по самой своей природе не может не быть междисциплинарной наукой. В пользу высказанного положения свидетельствуют следующие довода:

Во-первых, детерминация исторических событий является многоуровневой: сюда входят физико-химические, биологические, природно-географические, экономические, социально-психологические, культурно-этические, идеологические и прочие детерминанты, совокупное действие которых и создает то, что мы называем историческим процессом. Следовательно, исторические теории, описывающие ход исторического процесса в том или ином пространственно-временном интервале, необходимо включают в состав своих онтологических схем, нормативных и фактологических базисов соответствующие закономерности и явления, относящиеся к сферам физических, химических, биологических и других дисциплин.

Например, свинцовое отравление как таковое - предмет изучения медицины, биологии, химии. Но будучи широко распространено в правящих классах Римской империи ввиду специфики тогдашней технологии виноделия, оно образует предмет и исторической науки, становясь одной из предпосылок рационального объяснения безумств ряда императоров из династии Клавдиев, и т. п. Природа радиоактивности, ее действие на живые организмы изучается соответствующими разделами физики, биологии, генетики и т. д. Поиском и объяснением источников естественной радиации занята соответствующая отрасль геологии. Применение данных этих и других дисциплин в сочетании с многочисленным фактологическим материалом археологии, антропологии первобытной истории позволило выдвинуть оригинальную историческую теорию возникновения человечества9.

Во-вторых, в силу временной дистанции между объектом и исследователем в исторической науке носителями информации о прошлом выступают исторические источники, что накладывает определенные ограничения на объем и качество принимаемой информации10. Расширение фактологического базиса исторических теорий возможно главным образом за счет все более глубокого проникновения в структуры объектов-носителей информации, т.е. путем привлечения новых технических средств и создания соответствующих правил оперирования при работе с историческими источниками (источниковедение и специальные исторические дисциплины целесообразно рассматривать как правила оперирования в составе исторических теорий)11. И здесь, конечно, существенная роль принадлежит использованию достижений естественных наук, математической статистики, кибернетики и т. п., развитие которых стало одним из важнейших условий развития и исторической науки12.

Таким образом, междисциплинарность как имманентное свойство любой научной исторической реконструкции базируется, с одной стороны, на специфике объекта исторического познания, его многоуровневой детерминации; с другой - на специфике познания объекта вследствие его временной отдаленности. Соответственно можно выделить и две основные формы междисциплинарное в историческом познании: это междисциплинарность композиционная, связанная с теорией в целом и направленная на реконструкцию изучаемого фрагмента исторической реальности как целого, и операционная междисциплинарность, связанная в основном с правилами оперирования и направленная на получение информации из исторических источников. Обе эти формы, конечно, взаимосвязаны и предполагают друг друга, но все же решают разные задачи в процессе исторической реконструкции.

Операционная междисциплинарность реализуется в ходе декодирования информации, несомой историческими источниками, в зависимости от природы самого источника, наличия релевантных разработок в других, прежде всего естественно-научных дисциплинах и уровня, достигнутого исторической наукой в понимании сущности исторического процесса, т. е. от онтологических схем соответствующих исторических теорий. Так, если в распоряжение исследователя попал древесный уголь из древнего поселения, то для абсолютного датирования используется радиоуглеродный метод; к изделиям из обожженной глины применяется археомагнитный метод; наличие хорошо сохранившейся древесины дает возможность использовать дендрохронологию и т. д. Химический и спектральный анализ металлических или стеклянных изделий древности позволяет определить их происхождение, поскольку для различных производственных ареалов характерны специфические составы сырья или свойства изделий и т. д.

В целом применение междисциплинарного подхода при работе с историческими источниками особых методологических проблем не вызывает, главное при этом - разработать правила оперирования таким образом, чтобы свести к минимуму ошибки измерения тех или иных параметров. Например, при радиоуглеродном датировании Осуществляется предварительная обработка образцов, имеющая целью извлечение посторонних примесей и введение анализируемого материала в нужное соединение для синтеза счетного препарата. Для этого используются механическая обработка, химическая очистка и химический синтез носителей природного С14, таких как толуол, этилбензол, бензол и.

Широкое распространение находят также количественные методы обработки исторических источников, основанные на применении различных форм статистического анализа к тем или иным совокупностям показателей. Исследования, проводимые с использованием этих и других междисциплинарных методов, получили на Западе название новой или междисциплинарной истории, или клиометрии15.

Однако применение самых различных междисциплинарных методов для декодирования информации исторических источников - только промежуточная, хотя и важная задача исторического познания. Наибольший интерес с точки зрения методологии вызывает композиционная междисциплинарность, которая реализуется в процессе реконструкции исторического прошлого в форме исторических теорий, в создании которых важную роль играют не только факты, но и нормативный и конструкционный базисы. И в той мере, в какой физические, химические, биологические и прочие закономерности воздействуют на течение исторических событий - а такое воздействие, безусловно, существует, - они (закономерности) должны отражаться в структуре исторических теория, влияя на состав соответствующих их компонентов.

vi вот поиски этой меры, т. е. адекватного сочетания детерминантов, оказавших воздействие на ход исторического процесса в исследуемом пространственно-временном интервале, и составляет основную цель и трудность реконструкции исторического прошлого, и понятно, что найдено такое сочетание может быть только в ходе теоретических построений (попутно отметим, что высказывания, фиксирующие соотношения между различными составляющими исторического прогресса образуют одно из подмножеств законов исторической науки16.

Иными словами, научная реконструкция исторического прошлого (историческая теория) как процесс и как результат неразрывно связана с применением знаний, полученных в других научных дисциплинах, и в определенном отношении напоминает сборную конструкцию, а историк совмещает в своем лине функции и конструктора, и технолога, и сборщика. Историческое исследование состоит не только (и не столько) в поиске исторических фактов, но и в создании из этих фактов определенной системы, организованной последовательности, иначе говоря - исторической теории. При этом, как уже отмечалось, в силу многоуровневой детерминации исторического процесса историк неизбежно обращается к фактам и закономерностям, относящимся к предметам других научных дисциплин, а историческая теория представляет собой в том числе и междисциплинарный синтез результатов этих дисциплин, своеобразное отражение достигнутого уровня развития науки в целом (конечно, отражается не передний край научных разработок, а те идеи и теории, которые получили широкое признание и распространение.

В пользу такого вывода можно привести различные аргументы, но главным является обстоятельство, что многие (если не все) крупные научные теории прямо или опосредованно оказали и оказывают воздействие на развитие исторической науки. Так, появление марксистской историографии Обусловлено экономическими и социологическими теориями основоположников марксизма; теория психоанализа лежит в основе "психоистории"17; "клиометрия" была бы невозможна без теории математической статистики, а современная археология - без целого ряда физических и химических теорий, лежащих в основе процесса обработки информации археологических источников, и т. д.

Во всех случаях научные исторические теории через некоторые свои компоненты - фактологический, нормативный и конструкционный базисы, правила оперирования и онтологическую схему - связаны с современной им наукой и философией и отражают не только прошлое, но и настоящее. Часто такая связь незаметна, поскольку обычно исторические теории излагаются как описание фактологического базиса (исключение составляет "новая научная история", где использованные предпосылки даются эксплицитно), тогда как другие компоненты теории имеют имплицитную форму, т. е. исторические и естественно-научные теории открыты для нас с противоположных сторон. Но точно так же, как для получения и проверки естественно-научной онтологической схемы необходимо наличие и применение всех других компонентов теории, оно необходимо и для получения и проверки фактологического базиса исторической теории.

Можно даже назвать раздел исторической науки, где проблема междисциплинарности предстает в наиболее чистом виде вследствие экстремальных значений ряда характеристик, присущих историческому познанию как таковому. Мы имеем в виду историю первобытного общества, в которой достигает максимума временная дистанция между объектом и исследователем, а также в наибольшей степени реализуется "предпосылка качественного различия", составляющая одну из. важнейших специфических черт исторического познания18. Кроме того, стремится к нулю и количество письменных источников по истории первобытности, обилие которых по другим периодам часто приводило к неадекватным представлениям о структуре и задачах исторического познания как "истории ножниц и клея"19.

В силу этих обстоятельств в истории первобытности наглядно проявляются те особенности исторической науки, которые в других случаях завуалированы, скрыты под слоем документов и пособий. Сюда относятся:

I. "Синтетический", "комплексный", междисциплинарный характер истории. Задачи реконструкции истории первобытности могут решаться только в процессе синтеза всего массива информации, полученного археологией, палеоантропологией, этнографией, исторической лингвистикой, биологией, медициной и т. д, причем эта информация добывается с самым активным применением естественно-научных методов и технологий. Связь первобытной истории с этими и другими дисциплинами признается практически всеми авторами20. Как справедливо отмечалось , "история первобытного общества - комплексная, "пограничная" наука, стоящая на грани различных наук, опирающаяся на их источники и конечные результаты, и соответственно методы ее должны быть комплексными21.

2. Теоретические характер истории - синтез данных различных дисциплин, используемых в первобытно-исторических реконструкциях - возможен только на собственной теоретической основе, т. е. в форме определенной исторической теории, причем в данном случае на первый план выходят не события, а процессы22.

Кроме того, история первобытности обнаруживает и зависимости исторического процесса от природной среды: физические, химические, биологические, климатические и прочие внесоциальные детерминанты исторического развития человечества особенно явно прослеживаются на его ранних стадиях. В этой связи можно сослаться на роль радиоактивного излучения в генезисе человека23, физико-географические, геохимические и биотические факторы расообразования24, значение оледенений в жизни древнего населения Европы25 и т. п. Все это лишний раз подтверждает тезис о междисциплинарной природе исторического познания, о связи исторических теорий с другими научными теориями.

Правда, здесь возможны возражения, что в новой и новейшей истории действие природных факторов сошло на нет, и историки могут заниматься "чистой" историографией, не обращаясь к "посторонним" дисциплинам. И действительно, если иметь в виду историю "ножниц и клея", то она часто так и делается. Но взаимосвязь человека с окружающей средой, его естественная природа как существа биологического, биохимические реакции, в форме которых осуществляется жизнедеятельность, некоторые психические реакции, свойственные человеку как таковому - эти и другие факторы универсального характера составляют основу многих исторических действий и не могут не учитываться исторической наукой, какой бы период прошлого ни изучался.

Все попытки "победить" внешнюю или внутреннюю природу человека, когда бы они ни предпринимались, рано или поздно оканчиваются неудачей, а игнорирование роли окружающей среды привело современное общество на грань экологической катастрофы. Всеобщее пренебрежительное отношение к природе, естественно, нашло свое отражение и в методологии и практике исторического познания, и были созданы многочисленные исторические теории, в которых демиургами исторического процесса выступали великие люди или партии, а природа и человек, по существу, трактовались лишь как материал для их "исторической" деятельности.

Между тем именно в последние два десятилетия начали проявляться грозные результаты насилия над природой и человеком: это рост заболеваемости в экологически неблагополучных странах и регионах, в том числе появление новых болезней; распространение алкоголизма и наркомании во всемирном масштабе; гибель рек, озер, морей, кислотные дожди, озоновые дыры, парниковый эффект и т. п.; возникновение и обострение национальных конфликтов во всех регионах планеты; кризис командно-административной экономики в странах реального социализма и т. д. Сейчас, как никогда ранее, раскрывается зависимость истории от природы, и эта связь не может более игнорироваться исторической наукой. История первобытности в этом плане также может служить примером использования междисциплинарного подхода.

Итак, если брать историческую науку в целом, то можно выделить следующие направления применения (а соответственно и методологического анализа) принципа междис;иплинарности при реконструкции исторического прошлого.

Во-первых, расширение фактологического базиса исторических теорий за счет внедрения новых методов обработки информации исторических источников. Другими словами, речь идет о разработке и применении новых правил в оперировании и использовании новых конструкционных базисов при создании исторических теорий.

Во-вторых, обогащение нормативного базиса исторических теорий в процессе развития науки в целом. Имеется в виду прогресс научного знания в таких областях как философия и социология, биология и психология, биохимия, экология, география и т. п., раскрывающие закономерности строения и изменения индивида и общества, человеческого организма и окружающей среды.

В-третьих, создание онтологических схем исторических теорий, устанавливающих взаимосвязи между различными уровнями детерминации исторического процесса в конкретном пространственно-временном интервале. В отличие от большинства естественно-научных, социальные законы не действуют немедленно и однозначно: между причиной и следствием возможен значительный временной разрыв” а сознательная деятельность социальных групп и отдельных личностей может изменить, отсрочить действие некоторых законов (например, многолетнее игнорирование закона стоимости руководителями советской экономики какое-то время "компенсировалось" беспощадной эксплуатацией природных и людских ресурсов, но в конце концов привело к предкризисному состоянию" в народном хозяйстве и экологическое кризису по всей стране). Социальные, психологические, “иологяческие и прочие детерминанты исторического процесса взаимодействуют, противостоят друг другу, в ход истории вмешиваются "случайности", и наличие некоторых общих предпосылок часто приводит к различающимся историческим результатам. Возникающие в ходе взаимодействия этих детерминантов в данном регионе отдельные устойчивые отношения и отражаются онтологической схемой исторической теории, которая в виде исторических закономерностей фиксирует конкретные возможности развития, существовавшие в определенной исторической ситуации.

Таким образом, каждая научная историческая теория создается в ходе междисциплинарного синтеза результатов собственно исторических и "посторонних" научных дисциплин. В одних разделах исторической науки междисциплинарность выражена менее, в других - более явно, как в истории первобытности, составляя непременное условие научной реконструкции исторического прошлого. В то же время применение междисциплинарного подхода в историческом познании, конечно же, не означает, что история не является самостоятельной наукой, поскольку она дает знания (исторические теории), которые не могут быть получены другими дисциплинами26. Более того, именно взаимосвязь с другими отраслями науки расширяет возможности истории и повышает уровень научности и объективности результатов исторического исследования27.

Диалектика исторического познания такова, что в чем большей степени опирается оно на достижения других научных дисциплин, тем глубже способно проникать в сущность изучаемых процессов и тем значительнее собственно исторические результаты, которые, в свою очередь, используются при создании новых теорий в других науках, прежде всего общественных. Не изоляция, а тесное взаимодействие с другими научными дисциплинами при создании новых междисциплинарных методологий образует основное направление развития исторической науки, обеспечивающее также прогресс обществознания в целом.

ЛИТЕРАТУРА И ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Смирнов тенденции развития междисциплинарных процессов в современной науке // Вопр. философии№ 3. - С. 84.

2 Со стороны организационно-институциональной и журнально-издательской деятельности различия между отдельными науками и междисциплинарными проектами рассматриваются в кн.: Междисциплинарные исследования и дисциплинарная организация науки. - М., 1980.

3 См., например; С, Структура науковоi теориi i мiждисциплiнарний пiдхiд // Фiлософська думка№ 5; Теория и историческое познание. - Таллин, 1988. - Ч. I. - Нижеследующее изложение этих результатов по необходимости носит конспективный и фрагментарный характер.

4 См.; . Порядок из хаоса - М. 1986. - С. 234 и след.

5 Там же. - С. 290.

6 См.: Человеческие качества. - М., 1985.

7 Этот аспект междисциплинарности рассматривался в упомянутой книге .

8 Полн. собр. соч. - Т. 26. - С. 57. О роли марксизма в междисциплинарной методологии социального познания см.; Принцип междициплинарности и различные "измерения" методологии социального познания // Изв. АН ЭОСР; Обществ, науки№2.