Как запела Таушен (стр. 1 )

«Ленинская смена» 20 января 1990 г.

КАК ЗАПЕЛА ТАУШЕН

У Таушен было трое детей, и они умерли совсем маленькими. У Таушен погиб муж, и она осталась одна. Потом вышла за вдовца. Надо было продолжать род, жить так, как положено и завещано, как живут все вокруг. Готовить пищу и выгонять корову, стирать одежду и чистить посуду, смотреть за детьми, делать множество других дел. С зари и до ночи, каждый день.

Восемь детей было у Таушен со вторым мужем, и все они выжили. Может быть, помогло ее имя. Родители дали его в честь соседки, у которой было много живых детей.

Много горя вынесла Таушен. Один за одним умерли ее четырнадцать сестер и братьев. Но когда ушел навсегда последний, самый любимый младший брат, душа ее отвернулась от этой жизни. Она замкнулась и тихо угасала.

«Ей надо быть там, где веселятся люди», - сказала знахарка, и муж стал водить Таушен на праздничные тои, чтобы радость других передалась ей. И откликнулось сердце Таушен, и запела она. И вылилось в песне горе. Вспомнилось, что пели в ее роду, и сама она пела еще девчонкой, а потом перестала.

Эту историю рассказали создатели телевизионной картины «Таушен» (авторы сценария К. Танаев, К. Умаров, режиссер К. Умаров). Ее можно воспринять как красивую притчу и как сугубо документальную повесть.

Признаюсь, я опасалась, что героиня фильма предстанет на экране хоть чуть-чуть, но получше, по ярче одетой, чем обычно в жизни. Ведь женщина, да к тому же и исполнительница. Но, как оказалось – никаких прикрас. Обычные люди занимаются обычными делами.

И возникает прекрасное чувство единения с ними, их беды начинаешь воспринимать как свои. И возвышаешься над этим утомительным и безрадостным бытом, потому что герои фильма отнюдь не заурядные люди. Их жизнь не просто запечатлена камерой, а художественно осмыслена. Исполняемый за кадром на латинском языке «Хорал» рождает мысли и чувства глубокие, объединяющие всех нас, независимо от веры и национальности, в единое братство людей.

Будут не правы те, кто обвинит картину в мрачности, может быть, пессимизме. Горе, смерть, слезы – очищают и облагораживают. Об этом знали еще древние. Нам остается только мечтать, чтобы трагедия вернулась в современное искусство.

Авторы фильма помогли нам увидеть окружающий мир чуточку по-новому, продемонстрировали интуитивное чутье стиля и формы произведения. Удивительно, что сделано это, в общем в рамках сугубо традиционных: герой дома, на работе, в трудностях, а потом – в радостях. Например, выступление Таушен на слете акынов как будто специально доказывает признание ее искусства. Но зачем это, если мы уже видели, как слушают ее люди?

Оказывается, эпизод выглядел сперва иначе. Режиссеру удалось заснять непредсказуемое драматическое событие. Во время слета умирает один из участников, и Таушен с другими провожает его из комфортабельной гостиницы. Провожает навсегда, как было очень много раз в ее жизни. Убрали концовку – и эпизод выпал из цепи трагических событий, попав прямиком в ячейку хорошо отработанной схемы.

Можно ли избежать подобных просчетов? Непростая задача. Очень трудно сделать не так, как делают другие. Особенно вначале. Но режиссер уже вступил на этот путь.

Е. МЕНЬШИКОВА.

«Казахстанская правда» 20 мая 1992 г.

ГОЛОД ТРИДЦАТЫХ: ПРАВДА НА ЭКРАНЕ

На киностудии «Казахтелефильм» закончилась работа над телефильмом «Великий джут» по книге В. Михайлова «Хроника великого джута», Наше документальное кино открыло еще одну, быть может, самую страшную страницу в истории казахского народа. Это страстный рассказ о голоде тридцатых годов, коллективизации и ее последствиях, периоде разгула «голощекинщины», вызвавшем многочисленные жертвы. В фильме использованы редчайшие кадры кинохроники тех времен, совершенно случайно уцелевшие в госархивах Казахстана. Свои «свидетельские показания» дают очевидцы этого преступного эксперимента народный писатель республики А. Абишев, ученый-литературовед М. Мырзахметов…

Фильм-реквием стал дебютом молодого казахского режиссер Халила Омарова. В середине мая в Алма-Ате в Доме кино состоялся общественный просмотр новой хроникально – документальной картины «Великий джут».

НА СНИМКАХ:

- Оператор Мустава УСЕРОВ.

- Монтажер Евгения ЦОЙ и режиссер

Халил ОМАРОВ за работой.

Фото КазТАГ.

«Каз. правда» № 000, 30 апреля 1992 г.

ВЫБРОС ПРОДОЛЖАЕТСЯ… РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОСЛЕ ПРОСМОТРА

Закончилась республиканская конференция «Казахское кино-91». В ходе ее были организованы просмотры работ, сделанных кинематографистами в прошлом году. Одновременно состоялись встречи и беседы киноведов с режиссерами и актерами. Во время которых высказывалось немало предложений по дальнейшему развитию киноискусства. Обсуждались проблемы. А их, несмотря на то, что целый ряд картин, выпущенных на экран, отмечен премиями Венецианского и других престижных международных кинофестивалей, немало.

О достоинствах и проблемах кино республики сегодня говорит киновед – московский критик Валерий ФОМИН.

В тяжкие застойные годы мы все жили с ощущением того, что достаточно сбросить намордник цензуры – и в советском кино наступит расцвет, забьют родники и нам все пожмут руку: ах, какие молодцы! Время прошло. Тюрьма разрушена до основания, полнейшая свобода творчества, а чудо-расцвета не наступило. И, глядя на кинокартину бывшего СССР, можно заметить, что те, кто держал планку высоко, не только не продвинулись вперед, а наоборот, снизили уровень или ушли в тень.

Единственное исключение на этой кинокарте, где вдруг обнаруживать подъем, взрыв талантов, - кино Казахстана. Когда-то, помню, в конце 60-х годов – начале 70-х, случилось настоящее чудо, явив миру киргизских художников – Шамшиева, Океева, Бешеналиева, Чокморова и других…

Такое же чудо, похоже, нынче происходит в казахском кинематографе, где появились молодые мастера с многообещающими дебютами. Когда несколько лет назад вышли одна за другой картины Рашида Нугманова «Игла» и «Конечная остановка» Серика Апрымова, мы, критики, приятно удивились и обрадовались. Хотя дальше стала заползать тревога: а вдруг на этом все и кончится, выброса больше не последует, ведь такие случаи имели место и в мировом, и отечественном киноискусстве. И эта мысль преследовала меня в самолете в Алма-Ату.

Три дня, проведенных в столице республики за просмотрами работ во время конференции, показали: волна не опала, подъем продолжается.

Три тенденции можно уловить сегодня в казахском кинематографе. Первая – расширение диапазона поисков. Это очень существенный момент, ибо, когда избирается одно направление, оно рано или поздно исчерпывается, заходит в тупик. Пласт выбирается. А здесь хорошо видно, что идет разработка нескольких маршрутов. Все картины, выпущенные на экран, хорошие и плохие, - очень разные. А это главное. Ни одна буквально не идет следом за другой, что служит залогом того, что на одной или нескольких дорогах обнаружится настоящее.

Вторая тенденция – накопление энергии, развития. Волна дебютов не закончилась. Приходит новое подкрепление, и среди новых дебютов есть интересные работы. Идут новые люди.

И третья тенденция как бы продолжение первой. Разнообразие отражается не только в разных стилевых почерках, но и в разности задач, которые ставят перед собой художники. Отчетливо видно, что одни тянутся к обостренным социальным проблемам, политической тематике и их преломлению на экране. Другие… вышел целый ряд картин, которые пытаются рассказать о жизни, далеко отстоящей от политики, зубодробительной критики рухнувшего режима. Среди таких, к примеру, «Разлучница» А. Каракулова, «Кайрат» Д. Омербаева.

Примерно те же тенденции можно обнаружить и в документальном кино, где богатый и широкий спектр интересов.

С большим интересом и горечью увидел я прекрасную картину А. Байгожиной и Н. Чанковой «Хроника необъявленной демонстрации» о событиях трагического декабря 1986 года. Много слышал, читал о них. Очень честная прежде всего по подходу к событиям. Дано слово не только жертвам, не только этим ребятам, которым искалечили жизнь, но и тем, кто выступил палачом и организатором этой злодейской акции. Прежде всего , его «славным помощникам» и непосредственным исполнителям кровавого разгона демонстрации.

Картина выстроена так, что авторы нигде не дают своей оценки этим людям, а они сами раскрывают себя, саморазоблачаются.

В контексте и с той, и с другой стороны, на мой взгляд, чудовищно прозвучали сообщения о работе комиссии по расследованию декабрьских событий и окончательной их оценке. Только невежды могут позволить себе сказать, что оценка окончательна. Страшное потрясение, связанное с декабрем 1986 года, не раз еще перевернет души. Мы и сейчас-то не знаем всей правды о нем, захороненной в архивах достопочтенного КГБ. Но сам фильм – страстный и объективный – приближает нас к пониманию того, что произошло тогда.

«Хроника необъявленной демонстрации» не исключение. Есть и другие, столь же честные, принципиальные работы, в которых предпринята попытка рассказать правду о пережитых народом трагедиях. В панораме документальных фильмов просто нельзя не обратить внимания на работу режиссера Халиоллы Омарова «Великий джут». Его картина, видимо, первое прикосновение к данной теме – трагедии, которой стала коллективизация в Казахстане. Те, кто осуществил этот дикий эксперимент над вековым укладом казахского народа, позаботились о том чтобы не оставить следов.

Но следы преступлений остаются всегда, как их ни прячь. И режиссер предпринял трудный поиск этих следов. Он нашел живых свидетелей, уцелевших наперекор всему. И эти бабушки рассказывают о страшных днях голода в 20-30-х годах. Разыскал старые фотографии, хронику, опираясь на которые, показал ужасы, масштабы злодеяний. Я знал, что был голод на Украине, помнил о голоде и в Казахстане, но размеры его не представлял. Все дороги усеяны трупами несчастных людей, доведенных до безумия. В фильме есть эпизод, когда оголодавшие едят детей. Страшно…

Одно дело-абстрактно знать другое – видеть. И как издевательство – образ вдохновителя «местных побед» Ф. Голощекина, славшего, по показаниям очевидцев, победные реляции Сталину: «Коллективизация триумфально шествует по Казахстану». И это в то время, когда люди умирали, как мухи, от голода.

Как ни горько, ни тяжело, эту картину нужно смотреть всем, чтобы не поддавались на причитания людей, растерявшихся в наше сложное время от первых трудностей и зовущих назад, к мудрому вождю.

Не могу не отметить еще одну значительную работу этого же режиссера – «Жизнь и смерть господина Мохаммеда Салеха». За основу взята история высокообразованного человека, жившего в конце прошлого века. На его примере речь идет о «тюрьме народов» - Российской империи и русском колониализме. Сложная тема, и в настоящее время весьма взрывоопасная. Не знаю, прав я или нет, но я бы предпочел, чтобы первыми на эту тему высказались русские художники, историки, писатели, кинематографисты. Как бы ни было тяжело, мы обязаны покаяться. Не хочу упрощать историю наших взаимоотношений и видеть в ней только черное или белое. Но с горьким недоумением и большим состраданием вижу, что мои собратья, признавая все доброе, предпочитают не говорить о совершенно очевидном зле, которое мы причинили другим народам под знаменами русской империи или первого в мире социалистического государства.

Ведь это факт, что от нашей «братской руки» ушли в небытие десятки малых народов, известных даже в царской России и не оставшихся в советские времена. Если ура-патриоты мне не поверят, пусть заглянут в официальные исторические справочники и узнают из них, сколько народов проживало в начале 20-х годов в России и сколько осталось сейчас. Мне кажется, если мы первыми покаемся и признаем свои добрые дела и тяжкие грехи перед другими народами, мы, русские, улучшим свои отношения с ними и станем более честными, добрыми, благородными.

Вышло же так, что правду говорит казахский режиссер, не дождавшись, когда это сделают те, кто должен был первым высказаться а этот счет. В весьма непростую тему он входит осторожно, на примере одного из лучших сыновей казахского народа – Мохаммеда Салеха, человека светлого ума, знающего, образованного, который мог бы многое сделать для собственного народа. Но его убрали, отравив.

Кстати, я с большим душевным облегчением увидел, посмотрев всю программу конференции, что в самом казахском кино ничего дурно пахнующего национализмом нет. И при всем том это – ярко выраженное национальное кино. С большой симпатией к своему герою сделан фильм русского режиссера К. Емельянова «Экс-почтмейстер из Ахчи», с нежностью и любовью рассказывающий о ветеране войны, пенсионере. В центре повествования – простой человек, весьма здраво, трезво рассуждающий о жизни вообще и нашей в частности.

Мы часто говорим, что представители старшего поколения – ретрограды, не признающие никаких перемен. А здесь простой человек, пожилой, говорит те истины, о которых вещают нам с экрана телевизоров известные деятели. Поразительно, что человек из глухомани, провинции думает и говорит то, что произносит Юрий Афанасьев. Для меня же лично и для зрителей в зале то, что исходит из уст этого сельского жителя, звучит более весомо и убедительно, чем рассуждения просвещенных интеллектуалов. Он свои раздумья взял не из книг, а из опыта своей биографии, похожей на тысячи других. Привлекает и то, что режиссер не ставит своего героя на постамент, а показывает таким, каков он есть. И от этой обыденности картина только выигрывает.

Три дня, которые я провел в зале, были подарком судьбы, которыми жизнь не балует нас сейчас. Узнал много нового и поучительного для себя. И с болью думаю только о том, не заглушила бы коммерческая цензура, сменившая идеологическую, этот выброс талантов, идей, который сейчас идет в казахском кинематографе. В ситуации, когда бал правит выгода, кино оказывается отторженным от зрителя. И здесь необходима государственная поддержка. Радует то, что в такое трудное время Президент Назарбаев нашел средства для оказания помощи кинематографистам.

И еще об одном скажу. На конференции прозвучало, что единственный журнал, посвященный проблемам кино, - «Новый фильм» находится в забвении, вот-вот закроется. Но художники не могут существовать в информационной блокаде. Им нужны трибуна для обмена мнениями, знакомства с мастерами. Очевидно, что наряду с проблемами проката, материально – технического снабжения молодому казахстанскому киноконцерну надо решать и эту задачу.

Вот на этой ноте и закончу свои заметки о казахском кино-91.

«Советы Казахстана» 2 июня 1992 г.

КОГДА ГОВОРЯТ ДОКУМЕНТЫ

На недавно прошедшей республиканской конференции «Казахское кино-91» среди имен, обративших на себя внимание, прозвучало и имя молодого режиссера документальных фильмов Халилы Омарова. Любители кино и критики знают его работы: «Таушен» - о трудной судьбе женщины, сумевшей и после пережитого найти в себе силы продолжать жить достойно, интересно.

Таушен сумела изменить свою жизнь в лучшую сторону, не потеряв веры в людей. «Атамекен» («Лики времени»), «Жизнь и смерть господина Мухаммеда Салеха». Фильмы об известных людях, свидетелях истории; в каждом – размышления о времени, попытка философски осмыслить прошлое и настоящее казахов, заглянуть в будущее.

А накануне в Доме кино был организован ретроспективный просмотр фильмов Омарова, и, пожалуй больше всего дискутировали о последней работ документалиста ленте «Великий джут». Она одновременно и продолжение найденной режиссером темы – взгляд в прошлое, и заявка на большее – на расширение диапазона поисков. Свидетельство творческого роста и преодоления еще одной ступеньки на пути к профессиональному мастерству.

О чем эта работа? Если коротко, то о голоде тридцатых годов, явившемся следствием поспешной, одномоментной коллективизации в Казахстане. А о подробностях пусть расскажет сам режиссер, охотно согласившийся ответить на заданные ему вопросы.

- Халила, как родилась идея снять фильм на некогда запретную тему?

- Прочитал книгу нашего казахстанца Валерия Михайлова «Хроника Великого джута» и узнал такое, чего не приходилось слышать и от стариков: от цифр по телу бегали мурашки; узнал, что такое бессонница. Было жалко себя, страну нашу бывшую, свой народ. Потом случилось так, что председатель художественного совета «Казахтелефильма» , знающий о книге и уже готовом сценарии, сам вышел на меня. И предложил снимать. Осмыслив все, я подумал и решил – буду снимать. Пора открыть завесу над прошлым. Оно тяжело, горько, но свою историю следует знать.

- Почему «Великий джут»?

- Название фильма – от книги; он и снят по мотивам ее. Но только по мотивам. Джут – это падеж скота. От болезней, бескормицы. И, как следствие, голод и беды народные. Казахи из поколения в поколение передают рассказы и легенды о джуте прошлых веков. Это всегда трагедия. Рубец на сердце нации. И само слово «джут» стало нарицательным, обозначающим великую беду, страдания, бесконечные утраты.

- О трагическом исходе коллективизации не принято было говорить с трибун, сейчас – пожалуйста. Но сохранились ли документы? Легко ли было собирать материал?

- И да, и нет. Нам шли навстречу. Мы получили доступ в партархив республики, выезжали в Ташкент и Москву. Многое, конечно, утрачено, да и фиксировать происходящее, тем более на пленку, никто не был заинтересован. В Ташкенте нам не повезло, из Москвы привезли тоже немного – кое-что, касающееся личности Голощекина, проводившего коллективизацию в Казахстане. Много помогали земляки, узнав о работе над фильмом.

- Отыскали фотографии, прямо или косвенно отражающие события 20-х. 30-х годов; людей, переживших голод. Они говорят в кадре.

- Когда слушаешь Мекемтаса Мырзахметова, хочется закрыть руками лицо… страшно.

- Да, это его мать, спасаясь от голода и стаи волков, пожертвовала ребенком, чтобы убежать с другим в соседний аул. А кадры откочевки за кордон?! Когда женщины грузят нехитрый скарб на телеги и сами в них впрягаются, и идут, идут по степи утопая по колено в пыли.

- Они более чем красноречивы. И совсем охватывает ужас, когда в кадре видишь документ со строчками о наказании за… неуборку трупов. Что это?

- Это фотокопия протокола о заседании крайкома. Оказывается, о гибели, о голодной смерти тысяч и тысяч людей говорили и писали, как о чем-то обыденном. Чуть ли не второстепенном.

- Говорят, почти каждая казахская семья ощутила на себе печальные последствия коллективизации. Мне кажется, это коснулось и вас, Халила?!

- Опосредованно. Двести пятьдесят родственников арестовали после 17 года в нашем роду. Преследовали и за то, что среди них были мусульманские духовные лица. Дед бежал и обосновался под Ташкентом. Неподалеку от его дома, на склоне оврага, в 30-е годы беженцы-казахи рыли землянки и жили там годами с семьями. В том числе и те, кто спасался от голода и сплошной коллективизации. Потом случилось так, что моя мать, молодая сноха, стесняясь, ушла рожать в одну из этих уже заброшенных, но еще уцелевших землянок. Там я появился на свет и моя первая кровь пролилась на землю, служившую кровом людям моего народа. Такая вот цепочка.

- А как вы стали режиссером документального кино?

- Учился в Ленинграде, в культпросветучилище. Первую, дипломную, работу «Воплощение» о Курмангазы сделал под руководством своего учителя В. Героева на базе киностудии ленинградского Дома ученых. Фильм получил премию на фестивале «Белые ночи». На «Казахтелефильме» выпустил семь фильмов. Несколько последних с одной и той же киногруппой, с оператором Мустафой Усеровым, звукооператором Ириной Завьяловой. Автором сценария «Великого джута» является Валерий Михайлов, а консультантом стал Манаш Козыбаев, академик академии наук Республики Казахстан.

- После фильма «Таушен» вас критиковали. Что не понравилось зрителям и критикам?

- Зрителям как раз фильм понравился – по их заявкам его неоднократно показывали по телевидению. Критики же писали об очень уж земной героине. Без прикрас и нарядов. Смущали бытовые эпизоды: ежедневные работы, бедноватое житье. Но ведь речь шла о жизни простых людей в истинном свете.

- Вы остаетесь верны тому подходу к изображению действительности, когда факты говорят сами за себя?

- Есть факты, если они подлинные и выверенные, которым не нужен комментарий с эмоциями.

- В «Великом джуте» цифры, документы, кинохроника также говорят обо всем, но меня несколько смутили слова за кадром о том, что коллективизация – искусственно вызванный голод, преднамеренный геноцид казахского народа. Но, как всем известно, голод, порожденный коллективизацией, «выкосил» деревни и Украины, и Российской Федерации, не пощадил и другие регионы бывшего Союза…

- Казахстан пострадал как ни какая другая республика: называют полтора и более миллиона умерших от голода и более миллиона откочевавших – вынужденно – в соседние Китай и Монголию. У вековечного скотовода, степняка решили в один час отнять кнут пастуха и насильно вручить ему кетмень. «Оседание» намечали провести в кратчайшие сроки. Настоящая трагедия. Те, кто осуществил тот дикий эксперимент над вековым укладом казахского народа, позаботились о том, чтобы не оставить следов. Но следы преступлений остаются. Как ни прячь.

- Значит ли это, что у вас, «в досье», остались еще не использованные документы?

- В период работы над лентой был и второй, самостоятельный, сценарий Е. Абишева. В нем – богатые экономические выкладки. Свою концепцию темы выдвигали и молодые ученые, с которыми общался в ходе сбора материалов. Однако рамки 30-минутного фильма не могут вместить такое большое количество точек зрения и мнений. За кадром осталось немало интересного и заслуживающего внимания. Есть задумка вернуться к теме, продолжить разговор в более широком плане. Чувства, испытанные за месяцы работы над «Великим джутом», переживания и сам материал помогли увидеть проблему со всех сторон. Она многогранна. А страдания за долю своего народа научили сострадать и чужому горю. Острее стал воспринимать то, что происходит, допустим, в Нагорном Карабахе и Осетии, в Чечне и Приднестровье…

Быкова

Мәдениет, 1992г. - № 9, С.7.

Когда факты просят слова

До ретроспективного документальных фильмов режиссера Халилы Омарова мне довелось увидеть лишь одну его работу – ленту «Таушен», да и то по телевидению. Позже выяснилось, что её прокручивали около десятка раз за последние два года. Ещё тогда фильм мне понравился кажущейся на первый взгляд простотой повествования. Трудная судьба женщины, которая пережила страшную трагедию, но нашла все-таки в себе, не уйти от тревог и сует бытия. И не просто нашла в себе силы продолжать жить, а обрела счастье, вновь обзаведясь семьей, и осознала, что может как-то помочь десяткам других одиноких и несчастных людей. Она преобразилась и внезапно запела в зрелом возрасте, будучи матерью восьмерых детей. Люди признали её талант, её стали все чаще и чаще приглашать на песенные состязания – айтысы-акынов-импровизаторов. Вот вкратце содержание этого фильма, взволновавшего казахстанского зрителя нетрадиционным показом главного героя, полным отсутствием парадно-хвалебных интонацией. Привычный нам всем дикторский закадровый текст был сокращен до минимума. Героиня сама поведала о своей жизни, в которой было так много горя, смертей и слез. Но что самое удивительное, фильм от этого только выиграл. Он не превратился в гнетуще-мрачную историю человека с трагическим прошлым и более или менее сносным настоящим и вызвал в сердцах многих людей светлую печаль. Ту самую, которая очищает, облагораживает человека, придает ему новые силы, чтобы жить дальше и пытаться изменить свою жизнь в лучшую сторону, не терять веры в лучшее. Именно веры, а не слепого оптимизма. Авторы фильма показали нам окружающий мир не контрастным, каким мы все привыкли его видеть. Создавалось ощущение, что режиссер и оператор видят мир Таушен в сумеречных красках…

Кстати, о сумеречных красках, рассказе героини о самой себе и отсутствии парадной показухи. Именно все это вызвало острую и то же время предвзятую критику со стороны ряда газет, в основном районного масштаба. Авторы подобных публикаций, не мудрствуя лукаво, принялись охаивать молодого режиссера и его первое серьезное творение. «Создатели фильма ретиво принялись пропагандировать религию…», «они заставили Таушен молиться дома, идти на поклон к святым местам, читать Коран…», «Зачем понадобилось показывать вынос покойника из дома, муллу, с причитаниями бормочущего молитву», «к чему намеренный показ старых улиц и мечетей Ташкента, куда Таушен ездила на айтыс?». Хулящих возмущала использованная в фильме хоровая музыка, не устраивали бытовые эпизоды с покосившимися сараями и т. д. Вероятно, многие из них искрение удивлялись нежеланию авторов показать современный облик села, торжество труда, хорошо одетых сельчан. Может быть от того, что привыкли к доперестроечным документальным фильмам-сказкам о деревенском рае? А может быть от того, что не желали видеть быт и жизнь простых людей в истинном свете? Чужая душа, как говорится, потемки. И все же наиболее ожесточенную критику вызвал фильм за то, слишком уж земной запечатлена в кинокадрах Таушен. В простеньком деревенском платье, с простеньким платком на голове, вечно хлопочущая по хозяйству. А где, позвольте спросить, Вас, нарядное платье, цветастый полушалок. Разве не такой привыкли видеть на айтысах её зрители?! И невдомек была доморощенным кинокритикам, привыкшим информировать население об очередной трудовой победе колхозников и читать лекции о том, что религия – опиум для народа, - фильм-то основной массе теле и кинозрителей понравился. Ведь фильм показывали по телевидению десяток раз не по причине нехватки киноматериалов, а по заявкам зрителей…

Почему я позволил себе такое длинное отступление от основной темы статьи? Все-таки фильм «Таушен» был снять в 1989 году, а речь идет о шести фильмах, созданных Халилой Омаровым за последние полтора года. Наверное, потому что без «Таушен» невозможно представить все дальнейшее творчество режиссера. Именно с «Таушен» и есть пошла творческая концепция Омарова, именно в «Таушен» стало вырисовываться оригинальное киноведение, главным принципом которого был объявлен «рассказ о жизни и судьбе героя его собственными устами или устами его современников, если героя нет в живых», а также предоставление слова архивным данным и фактам без эмоциональной подкраски их дикторским текстом…

Позже, после просмотра Халила мне сказал:

- Есть факты, которые не нуждаются в комментариях и в эмоциональной подкраске. Они сами должны вызывать у зрителей те же чувства, которые испытывал я.

Что же, сказано скупо, но емко. Первым был киномонолог народного писателя Казахстана, поэтессы Мариям Хакимжановой «Атамекен» («Земля отцов»). Кстати, с этой ленты и началось творческое сотрудничество Халилы Омарова с кинооператором Мустафой Усеровым. Тандем двух молодых кинематографистов, а свое замеченных бывшим директором студии «Казахфильм», покойным Каримом Танаевым, заработал эффективно и плодотворно.

И хотя фильм рассказывает о трагической судьбе лучших представителей казахской интеллигенции, таких как Беимбет Майлин, Сакен Сейфуллин, Ахмет Байтурсынов, то есть о тех, кого уже давно нет в живых, все же он стилистически схож с «Таушен». Тот же сумеречный свет, такая же щемящая душу музыка (и там, и здесь композитор один – Серик Абдинуров) и живой голос героини фильма Мариям Хакимжановой. Фильм насквозь пронизан тревогой за историческую память народа. Авторы устами поэтессы как бы призывают соотечественников свято чтить и беречь землю отцов – Атамекен, хранить духовную культуру, созданную предыдущими поколениями.

И в фильме «Замана шеру» («Лики времени») авторы не изменили своим творческим принципам. Через работы художника-скульптора Рысбека Ахметова, его размышления о времени и о себе они философки осмысливают прошлое, настоящее и будущее казахской нации. Скульптурные портреты и композиции словно воскрешают ключевые моменты истории – нашествие джунгар, великий голод тридцатых (по сути дела геноцид, о котором самая последняя работа Х. Омарова «Великий джут»), национально-освободительное движение против царского колониализма, декабрьские события 1986 года. Сразу же хочу предупредить, что во всех фильмах Халилы Омарова, как точно подметил московский критик Валерий Фомин, «ничего дурно пахнущего национализмом нет».

Фильм о великом поэте Магжане Жумабаеве («Магжан»), трижды репрессированном и расстрелянном в 1937 году – самая большая по объему из всех, созданных Х. Омаровым. И здесь уже знакомый до боли сумеречный свет. Трагическая судьба поэта показана авторами в трех ракурсах: глазами современников в разные периоды его жизни, через свидетельства архивных документов (киногруппа также побывала в Петропавловске, Уфе, Омске, Ташкенте, Москве, Санкт-Петербурге и в Карелин, где вольно и невольно довелось бывать герою) и стихи, отражающие эти периоды жизни (звучит своего рода исповедь самого поэта.).

Фильмом-открытием, фильмом-исследованием с полным правом можно назвать документальную ленту «Жизнь и смерть Мухамеда Салыка». Она вновь открывает широкому кругу зрителей имя почти забытого ученого-этнографа, в один день со Стасовым ставшего членом Русского Императорского Географического общества, знакомит с его деятельностью, тактично и деликатно воскрешает страницы истории, связанные с колонизацией казахских земель во второй половине ХХ века. Создатели фильма предостерегают всех от преступного умалчивания жестокой исторической правды, от традиционного подхода к сложным, неоднозначным отношениям между казахской степью и Российской империей, ибо это может в конечном счете привести к межнациональным распрям, происходящим сейчас в бывших национальных окраинах.

И наконец, фильм-реквием «Великий джут», снятий по мотивам книги В. Михайлова «Хроника великого джута» - об искусственно вызванном голоде и народа во время коллективизации. Думается, что фильм-факт, фильм-свидетельство о страшной трагедии, по своим масштабам намного превосходящей последствия джунгарского нашествия и приведшей к демографической катастрофе казахского народа, которого с величайшим трудом восстановил численность 1926 годя спустя сорок лет, станет наряду с другими лентами казахских документалистов новой вехой в истории национального киноискусства.

Спустя несколько дней мне удалось, неспешна побеседовать с Халилой Омаровым.

- Халила, каким образом за столь короткий промежуток времени - полтора года – ты успел отснять шесть документальных фильмов на бывшую ещё и недавнем прошлом запретную тему? Все-таки на каждый из них требовался значительный и напряженный отрезок времени.

- Хотя в кинематограф я пришел относительно недавно, но многое из созданного на протяжении нескольких лет, серьезно стал подумывать о кинодокументалистике ещё в конце семидесятых годов, когда учился в Ленинградском кульпросетучилище.

- Помнится, сразу же после просмотра ты сказал: «Факты сами должны вызывать у зрителей чувство боли, которые испытал я». Поясни, пожалуйста, а что именно ты испытал и когда: во время съемок или после завершения?

- Я испытал чувство боли, потрясения, когда знакомился с архивными документами, касающимися жизни моих героев. А знакомится с этими документами я начал ещё до съемок. Усиленно работал в библиотеках, искал очевидцев былого и современников Магжана.

- Когда тебе впервые в голову пришла мысль показывать героев и рассказывать о них без прикрас, иногда вторгаясь в их сокровенные тайны?

- Мысль такая пришла не в одночасье. Просто с юношеских лет я стал замечать, как иногда то, что показывается в фильмах лишь отдаленно походит на действительность. Особенно резко это бросалось в глаза в парадно-помпезных фильмах о чабанах, шахтерах и других. Зачастую их жизнь изображалась в романтических красках, а они или отмалчивались, или больше говорили о показателях, о трудовых планах, о заботливом начальстве.

- И последний вопрос. Халила, почти, во всех троих фильмах присутствует сумеречный свет. Что он означает? Или может просто тебе так нравится?

- У мусульман священным временем считается предзакатная пора – вечерней молитвы «акшам-намаз». В это время старики, помолившись, усаживаются где-нибудь на холме возле аула и ведет свои неторопливые разговоры о былом. И чаще всего воспоминания эти бывают грустными, под стать сумеречному свету, который опускается над аулом.

Роман ТОКБЕРГЕНОВ.

Горизонт, 14 марта, 1992г.

И премьеры, и презентации Халилом Омаровым

В Доме кино Алма-Аты состоялась презентация нескольких документальных фильмов, снятых режиссером Халилом Омаровым. На суд зрителей были представлены ленты, рассказывающие об истории и культуре казахского народа. Благодаря мастерству молодого режиссера «Таушене», «Пути эпохи», «Земле отцов», «Магжане», «Жизнь и смерти господина Мухаммеда Салиха» глубоко переплелись философские и социальные вопросы прошлого и настоящего.

Жизнь возвращает нам ранее забытые имена – Байтурсынова, Дулатова, Жумабаева, Аймауотова, Бабаджанова. Отрадно, что Х. Омаров, не вырываясь за строгие рамки документального кино, смог лаконично и доступно рассказать об этих людях. Устами вдов и близких, ученых, занимающихся исследованием творчества репрессированных, экран донес до зрителей практические эпизоды истории многострадального казахского народа.

Фильмы поражают не только их доступностью, но и глубоким нравственным смыслом.

Представленные ленты побуждают зрителя вдумчиво осмысливать их. Интерес подогревается и кадрами хроники, вмонтированными фотоснимками, которые дают ощущение реальности происходящего. Режиссер возвращает нас к далеким событиям, происходившим до революции, в годах. К людям, пережившим ужасы гражданской войны и культа личности.

Темирлан ЖИЕНГАЛИЕВ

Вечерняя Алма-ата, 1993г. – 8июня.

Как феникс из пепла…

О любой трагедии можно рассказывать часами, снабжая цитатами из архивных документов, приводя письменные свидетельства очевидцев – и слушатель может остаться равнодушным. Но в документальному экрану достаточно временного отрезка в полчаса, чтобы зритель не только получил информацию, но через видеоряд ощутил дыхание того времени, которое кануло в Лету, увидел лица, события той эпохи. С задачей справились создатели хроникальной ленты «Великий джут», режиссер Халил Омаров и оператор Мустафа Усеров. Их фильм, снятый на приличном художественном уровне, не оставил никого равнодушным.

Это не первая их работа в кинематографе. За цикл документальных фильмов последних лет им в прошлом году были премии союза молодежи Казахстана. Кстати, в процессе подготовки сценария, а написан он был В. Михайловым, Х. Омаров почувствовал нехватку самых выразительных документов - свидетельств очевидцев и стал их собирать по крупицам. Чуть позже, когда он обратился к соотечественникам через прессу, радио и телевидение, его буквально завалили письмами со всех концов республики и сопредельных стран, где проживают казахи. Так, молодой режиссер пришел к идее создания «Книги памяти жертв голода», для чего при содействии газеты «Мадениет» открыл Фонд «Ашаршылык-32». Я встретился в тот вечер с Халилом в фойе Дома кино, когда он готовился давать интервью для утренней информационно-музыкальной программы республиканского телевидения «Таншолпан».

- К сожалению, фильм «Великий джут» смогли посмотреть лишь только казахстанцы и представители ряда посольств. Повышенный интерес проявили немцы, небольшие фрагменты из фильма показала во Франции «Антенн-Ζ»…

-Извини, в чем же дело?

- Дело в том, что кое-кому из чиновников от кинематографии не понравились самые эмоциональные, кульминационные эпизоды фильма, и они просто-напросто вырезали их.

- А что дальше?

- Известное дело, пыльная полка забвения – сейф. Свердловчане (ныне екатеринбуржцы) очень хотели видеть его на своем фестивале. А лента наша туда так и не попала.

Действительно, «Великий джут» имеет полное право на то, чтобы его увидели во всем мире, ибо этот документальный фильм – полное доказательство бесчеловечной политики тоталитаризма, которая не считается ни с отдельно взятым человеком, ни с народом, ни с человечеством.

После просмотра документального фильма я разговорился со студентками, бурно обсуждавшими увиденное. Одна из них сказала, что слышала о лихой године от бабушки, от отца, читала в прессе, но то были рассказы, похожие на страшную сказку. И вот только сегодня она смогла в полной мере убедиться, какая катастрофа постигла её народ, и просто уму непостижимо, как после всего этого он смог выжить хотя бы физически! «Выходит, мы восстали из пепла, как сказочная птица Феникс!» - воскликнула моя собеседница в сердцах.

Как Феникс из пепла … По сей день в каждой казахской семье поминают не одного, а несколько родственников, погибших от голодной смерти. Таковы масштабы национальной трагедии. Волей-неволей вспоминаются слова писателя Альжаппара Абишева, прозвучавшие в «Великом джуте»: «Было нас в роду до голода 94 человека, а в 34-м осталось только семеро…»

После документального фильма организаторы вечера предоставили зрителям возможность встретиться с создателями фильма, которые с отчаянием говорили о необходимости предоставления им спонсорский помощи для того, чтобы повезти свое детище на суд европейской общественности. Выступил также известный архитектор Шота Валиханов. Он сказал о том, что памятник жертвам голода должен быть воздвигнут в одной из живописнейших окрестностей города, чтобы люди приходили туда очищаться…

Есть много путей восстановления исторической правды. Но самый верный – это заставить заговорить документы языком кино. Под силу сделать такое могут, наверное, документалисты и писатели. Первые всеми имеющимися выразительными средствами кинематографа, а вторые таким могучим орудием, как язык. Так пусть же будет больше кинолент и произведений художественной прозы, посвященных одной из самих мрачных страниц в жизни коренного населения Казахстана!

В заключение был показан художественный фильм «Суржекей – ангел смерти» - картина хорошая по своему художественному уровню и достоверности.

Роман ТОКБЕРГЕНОВ.

Вечерняя Алма-Ата, 18 май, 1992г.

Новинки кино

Страницы страшной действительности

На киностудии «Казахтелефильм» закончилась работа над телефильмом «Великий джут» по книге В. Михайлова «Хроника великого джута». Наше документальное кино открыло еще одну, быть может, самую страшную страницу истории казахского народа. Это странный рассказ о голоде тридцатых годов, коллективизации и её последствиях, периоде разгула «голощекинщины», вызвавшем многочисленные жертвы. В фильме использованы редчайшие кадры кинохроники тех времен, совершенно случайно уцелевшие в госархивах Казахстана. Свои «свидетельские показания» дают очевидцы этого преступного эксперимента – народный писатель республики А. Абишев, ученый-литературовед М. Мырзахметов, пенсионеры Д. Каралдина, Т. Смагулов, Е. Абдибаев и другие. К работе над картиной были привлечены виднейшие ученые-историки.

Фильм-реквием стал дебютом молодого казахского режиссера Халила Омарова. 15 мая в Алма-Ате, в Доме кино состоялся общественный просмотр новой хроникально-документальной картины «Великий джут».

НА СНИМКАХ:

и режиссер Халил Омаров за работой.

Оператор Мустава Усеров. Фото М. Мамбета (КазТАГ).

«Новое поколение» 17 июля 1994 г.

УЧАТ ЛИ УРОКИ ИСТОРИИ

В четверг 30 июня алматинское телевидение показало художественно-публицистический фильм «Слово об Алаше». Во вступительном слове к фильму его автор, режиссер Халилла Омаров вполне обоснованно заявил о своем моральном праве на эту тему – его предшествующий фильм «Джут» о голоде 30-х годов несомненно такое право дает.

Но дело не только а праве. Вычеркиваемая из народной памяти в течение более полувека трагедия крупнейшего национально-освободительного движения в Казахстане в 1910-е годы должна быть осмыслена и осознана. И тоже не только по нравственному долгу. Сегодня она обнаруживает удивительную актуальность.

Фильм охватывает период с 1914 по 1923 год. Это время возникновения движения, оформления его в политическую партию и реальную силу, когда в годах существовало правительство «Алаш - Орды», и отчасти краткий, исполненный взаимной неприязни период сосуществования и сотрудничества движения с большевизмом, трагически завершившийся в 1929 году.

Все это в течение 30 минут экранного времени очерчивается достаточно бегло. Но для авторов фильма это всего лишь начало. И все же проблемы, затронутые фильмом, слишком важны. Не случайно события 70-летней давности воздействуют на мысли и чувства так, будто произошли вчера. Фильм дает повод к разговору об этих событиях.

Как политическое движение начала века «Алаш» наследовал идею казахского просвещения, сформировавшегося во второй воловине 19 века в период от Чокана Валиханова до Абая.

Будущее Казахстана движение видело на путях интеграции с миром через образование, науку, оседлость и цивилизацию. Сама же эта интеграция виделась в развитии Казахстана в рамках автономии в составе России.

И в то же время, ввиду резкой интенсификации колонизационных процессов в начале века, главным направлением деятельности движения стала борьба за права коренного населения и противостояние произволу колонизационных властей.

Вожди движения были людьми ярко талантливыми. Издаваемая партией ежедневная на сорока одной странице газета «Казах» по качеству полиграфии не уступала петербургским изданиям. Она стала настоящей трибуной для всех степняков, умеющих читать и даже серьезным побудительным мотивом в освоении грамоты.

При этом лидеры партии «Алаш» не питали иллюзий и не поддавались порывам. Можно представить себе, какая воля и какой интеллект требовались для этого на фоне нарастающего апокалиптического безумия. В 1916 году они попытались остановить народное восстание против мобилизации на тыловые работы. Не потому что не разделяли цели восставших или их чувства, а потому что трезво оценивая возможность восстания хотели избежать геноцида.

Из российских политических движений и партий они находили наиболее близкими себе кадетов и никогда не верили национальной демагогии большевиков. Пик влияния и силы «Алаш-Орды» приходился на годы, когда лидеры партии Алихан Букейханов и Халел Тынышпаев были назначены комиссарами временного правительства в Тургае и Семиречье, а после падения временного правительства «Алаш-Орда» образовала автономное правительство Степного края.

Но это правительство не нашло поддержки у противоборствующих сторон гражданской войны, за исключением либерально-социалистического правительства Сибири, свергнутого Колчаком из-за коррупции и военной бездеятельности в отношении большевиков. Колчак же не поддержал идею автономии.

В этих условиях и «Алаш-Орда» не сочла возможным активное военное участие в белом движении.

Мы не можем судить сегодня было ли это ошибкой. Несомненно, в случае белой победы не было бы ни голода 30-х годов, ни тотальной манкуртизации и шариковизации. Но стало ли бы участие войск «Алаш-Орды» в походе Колчака решающим, - это вопрос спорный, так же, как и другой – не последовал ли бы тотальный геноцид большевиков в ответ на это участие, как это случилось с казаками.

Фильм хорошо и документально показывает сознательный обман большевистского правительства на переговорах с «Алаш-Ордой» и последних. Но другая сторона не может быть показана, так как происходила не на бумажных документах, а в душах людей.

Можно предположить, что обманываемые не обманулись. Они сделали то единственное, что можно было сделать между молотом и наковальней истории – попытались сберечь силы народа и человеческие жизни.

До времени своего изъятия из общества в 1929 году герои фильма, лидеры «Алаш-Орды», делали главное дело своей жизни – строили национальное государство и просвещали. С бесстрашием обреченных, и не ища ничего для себя лично, налаживали систему образования и государственного управления. Это отчасти облегчалось тем, что цели их – совместный социальный прогресс и национальное равноправие народов – не противоречили декларациям большевизма.

В разговоре, последовавшем за просмотром фильма, его автор Халилла Омаров, знакомый с огромным количеством документов, рассказал, что столкнулся с парадоксальной на первый взгляд историей. При обсуждении предложений «Алаш-Орды» об автономии и военном союзе Колчак поделился с соратниками сентенцией о том, что у казахов всего триста интеллигентов – интеллектуалов. И, если расстрелять их, то народ встанет на колени. Но Колчак не расстрелял ни одного казаха-интеллигента, зато именно так поступили впоследствие большевики. И в первой же сотне оказались люди «Алаш-Орды» и все их сподвижники и сочувствующие.

В этой истории есть еще один парадоксальный сюжет. До революции в Казахстане за влияние на массы с партией «Алаш» более или менее серьезно боролось еще одно национальное движение, ориентированное на исламский фундаментализм и Бухару. Это движение Ахмет Байтурсунов, Алихан Букейханов и Мыржакып Дулатов называли «восточной утопией». Но именно оно смогло без каких-либо проблем отождествиться с большевизмом, а его деятели заместили интеллигентов-просветителей из «Алаш-Орды» на поприще государственного строительства.

Но парадокс этот кажущийся. Объединяло эти течения нечто более существенное, чем идейная противоположность – фундаментальный экстремизм. Сам же этот эпизод лишь подтвердил марксистский тезис о тождестве противоположностей. Может быть это и составляет глубинное содержание урока «Алаш-Орды».

Сейчас мы воочию видим в странах ближнего зарубежья, как в условиях катаклизма замолкают все голоса, кроме истерического воя разномастного экстремизма, преходящего в треск автоматов и орудийную каноналу.

В условиях строительства демократического правового многонационального государства как никогда актуально звучать слова выдающегося поэта и ученого-гуманиста Ахмета Байтурсунова, одного из лидеров «Алаш-Орды». «Народ киргизский, с давних пор занимая определенную территорию, вел обособленную жизнь. Теперь мы видим наплыв переселенцев в киргизской степи. Какова будет судьба наша в будущем? Судя по историческому ходу вещей, нетрудно предугадать, что если пришлый элемент окажется в культурном отношении сильнее коренного населения, то со временем последнее должно быть поглощено первым. И наоборот, если оба окажутся в равной степени культурными, тогда только они могут развиваться самостоятельно, существовать на одинаковых правах, сохранить национальный облик свой».

Сегодня такое культурное равенство существует. И оно составляет предпосылку быстрого экономического и культурного прогресса республики Казахстан. Есть в этом вклад и движения «Алаш-Орды».

Режиссер Халилла Омаров надеется на то, что фильм «Слово об Алаше» - это всего лишь первый подступ к его работе по возвращению истории Казахстана.

Среди препятствий, которые он видит на своем пути, очень немаловажным является дороговизна работы в архивах, ставших по этой причине гораздо более доступными для исследователей-иностранцев. Эта тенденция представляется чрезвычайно опасной, так как чревата заменой манкуртизма идеологического манкуртизмом экономическим.

Все же хочется надеяться, что препятствие будет преодолено и мы увидим дальнейшее углубление истории «Алаш-Орды» в фильмах талантливого режиссера. Пожелаем ему успехов.

Валерий Филатов

Горизонт.- 199октября (№ 40)

Надь пропастью во тьме памяти

Любители документального кино, как известно, не избалованы в последнее время вниманием к себе. Если раньше в прокат поступало множество документальных, публистических и научно-популярных фильмов – короткометражных и полнометражных, выпускавшихся практически всеми студиями бывшего Союза, то в настоящее время с большого экрана они исчезли совсем, появляясь лишь изредка на телеэкранах.

Поэтому вдвойне приветсвуется работа подвижников от кинодокументалистики, работающих сегодня в труднейших условиях. И совсем уж неоценима деятельность натур одаренных, талантливых, полностью отдающих себя избранному ему делу. Таких в нынешней документалистики и одним из ярких представителей современного документального кино, несомненно является Калила Умаров – кинорежиссер, член Союза кинематографистов Казахстана.

Калила Умаров со всей съмочной группой работает на студии. «Казахтелевидеофильм», поэтому его картины можно увидеть лишь на экранах телевизоров. Но кто увидит хотя бы одну их работ режиссера, навернека будет с интересом следить за его фильмами, переодический появляющимися в телепрограммах. Его ленты многократно повторяются по просьбам зрителей, и поэтому, при желании, любой человек может познакомится с его творчеством.

Так кто же он такой – Калила Умаров? 37 летний обоятельный человек, воспитывающих четверых детей. В 1981 году закончил ЛОКПУ города Ленинграда. Его дипломная работа «Воплощение» получила Гран-При Ленинградского фестиваля Белые ночи-81. А также дипломы престижных Таллинского и Московского кинофестивалей.

Человек с оригинальным киноведением, Калила Умаров создает такие значительные фильмы как «Таушен», рассказывающий о трудной судьбы женьшины, пережившей страшную трагедию, но не потерявшей себя; «Замана шеру» (Лики времени) с размышлениями о времени и себе художника-скульптора Рысбека Ахмета; «Жизнь и смерть господина Мухамеда Салиха», свое образное исследование жизни почти забытого ученого этнографа, в одинь день со Стасовым ставшего членом русского императорского географического общества.

За созданный им цикл документальных фольмов об историческом пути казахского народа – «Великий джут», «Атамекен», «Магжан», «Жизнь и смерть господина Салыха» - режиссеру в 1992 году присвоено звание лауреата премии Союза молодежи Республики Казахстан.

Буквально каждая работа Калилы Умарова философски осмысливает прошлое, настоящее и будущее казахской нации. За каждой картиной стоит огромная кропотливая исследовательская архивная работа, делающая повествование особо достоверным, за частную отличающимся от официальной версии.

Поэтому недавно проведенная акция под девизом «Над пропастью во тьме памяти» в республиканском Доме ученых с показов двух работ режиссера – «Слово об Алаше» и «Великий джут» - привлекла большое внимание ученых, деятелей культуры, журналистов столицы Казахстана. Филь «Слово об Алаше», созданный по сценарию талантивого историка Мамбета Койгельдиева достоверно рассказал о развитиит национально-освободительного движения «Алаш», о попытке восстановления интеллегенции национальной государственности в начале ХХ века, познакомил с лидерами национально-демакратической партии «Алаш» Ахметом Байтурсыновым, Алиханом Букейхановым, Миржакыпом Дулатовым. Фильм-факт, фильм-свидетельство «Великий джут» поведал об искуственно вызванном голоде и преднамерном геноциде казахского народа во время коллективизации. В этой картине Умарова страшной трагедией показано превосходящий по своим масштабом последствия джунгарского нашествия и приведшей к демографической катастрофы казахского народа, которой с величайшим трудом восстановил численность 1926 года спустя 40 лет. После демонстрации фильма разгорелась острая дискуссия.

Хочется верить, что нынешнее смутное время канет в лето и огромная аудитория любителей документалистики сможет в кинотеатрах, на большом экране встретиться с оригинальными работами Калилы Умарова, которые наверняка войдут в историю в национального киноискусства. Виктор Холодов

«Новое поколение» 25 ноября 1994 г.

РАЗГОВОР НЕ ПО СУЩЕСТВУ, ИЛИ О СИМВОЛИЗМЕ ИСТОРИИ

Кинорежиссер Калилла Умаров приступает к работе над фильмом об одном из лидеров Алаш-Орды Мустафе Чокае, единственном уцелевшем, которому удалось покинуть Советскую империю. О предыдущем его фильме «Слово об Алаше» наша газета уже писала

В. Ф. – Каллила, как вы решаетесь в столь трудное время затевать съемки нового фильма?

К. У. – Я не думаю, что какие-нибудь следующие времена будут полегче. Надо делать, пока есть хоть какая-то возможность.

В. Ф. – Что представляется вам наиболее сложным в этой работе?

К. У. – Сложности есть как внутренние, так и внешние. К внешним я бы отнес то, о чем вы уже однажды писали, - дороговизну работы в архивах, отсутствие средств и трудный поиск спонсоров. Но к этому я добавил бы еще одно. В силу существующих традиций я сталкиваюсь еще и с клановым противодействием. Ведь 1929 год, когда героев моих фильмов уничтожали, не так уж далек от нас. Причастные к этому люди основали династии номенклатурщиков среднего и высокого уровня. Пусть почти на флюидном уровне, но эти люди препятствуют возвращению правды.

В. Ф. – Какие же сложности вы бы отнесли к внутренним?

К. У. – Наверное, это то, что каждое событие само по себе символично. То есть оно всегда заключает в себе некоторую значимость для любого последующего времени. Сама эта значимость изменяется во времени, как бы разворачиваясь какими-то разноокрашенными кристаллическими гранями. Вы, Валерий, это, впрочем, и сами знаете как автор притч на исторические темы.

В. Ф. – Но ведь в этом и есть положительная сторона.

К. У. – Еще бы, ведь наше двадцатое столетие по спрессованности времени подобно эпохе походов Александра или гибели Рима. Быть в этом времени художником и свидетельствовать о нем – большая милость всевышнего.

В. Ф. – «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые»?

К. У. – Да, если, конечно, «исполнен долг, завещанный от Бога».

В. Ф. – Вы имеете в виду опасность пристрастного свидетельства?

К. У. – В таких случаях есть опасность не только пристрастного, но и ложного свидетельства, проистекающая от естественного стремления придать событию «художественную завершенность». Тому есть классические примеры. Так, одним из символов революции 1905 года стал знаменитый кадр расстрела на Дворцовой площади 9 января. Этот кадр потом приводили в учебниках истории в качестве документальной фотографии, забыв о его «художественной», постановочной основе. Но все дело в том, что та демонстрация не была даже близко допущена к Дворцовой площади, и царь не мог смотреть на нее сквозь портьеру окон Зимнего дворца.

Есть примеры, касающиеся и моей темы. В фильме «Амангельды» по сценарию Г. Мусрепова и Б. Майлина расстрелом вождя восстания командует человек в форме, в котором нетрудно опознать Мыржакыпа Дулатова. Между тем, когда я ознакомился с делами своих героев в архивах ГПУ-НКВД-КГБ, это история выглядела достаточно по-иному. ГПУ действительно пыталось «пришить» это дело Мыржакыпу Дулатову. Но на допросах он не признал этого обвинения, и на процессе эпизод с расстрелом Амангельды не фигурировал. Учитывая способность ГПУ добиваться любых признаний от любых людей, мы вряд ли можем говорить о непосредственном участии в расстреле Амангельды Мыржакыпа, командовавшего, по фильму, расстрельным взводом.

В. Ф. – А насколько для Вас лично притягательна другая сторона этого «символизма» - созвучие событий 20-х годов нашим дням?

К. У. – Здесь, не скрою, дух захватывает от совпадений. Но, конечно, чувства очень смешанные. Ведь речь идет о кричащем предостережении нам, живущим сегодня! И сюда же входит особое волнение от необходимости соответствовать задаче.

В. Ф. – В чем же конкретно вы видите это кричащее предостережение?

К. У. – Совпадает слишком много обстоятельств. Остановлюсь лишь на главных совпадениях.

Для Казахстана (как, впрочем, и для всего СССР тогда) катастрофа коллективизации началась с рубежа 20 – 30-х годов. Перед этим «великим переломом» наблюдались некоторые вещи, будто бы взятые из наших дней. Во-первых, это полная гласность, когда люди печатно высказывались, о чем хотели и как хотели. Во-вторых, внезапное и резкое падение цен на сельхозпродукты.

В. Ф. – Я бы не сказал, что цены слишком низкие.

К. У. – Нужно оценивать их в относительном порядке. В цивилизованных странах цены на продукты питания относительно высоки в сравнении с ширпотребом и бытовой аппаратурой. У нас все наоборот. Да и на продукты цены высоки в госторговле. А вы пойдите на рынок или попытайтесь проехать в глубинку. Там все идет за бесценок. На родине Мустафы Чокая в 20 километрах от Кзыл-Орды килограмм баранины идет за 15-20 тенге, а чуть подальше от Алматы можно купить за 20-30. Катастрофически сокращается поголовье скота. А все почему? Люди в ауле месяцами не получают никаких денег. Теоретически они могли бы жить и натуральным хозяйством, но без денег сегодня не проживешь. Если умирают близкие, если детей нужно отправлять на учебу в город, если происходит свадьба или рождается ребенок, нужны деньги и немалые. Жизнь не стоит на месте и не спрашивает у людей, есть ли у них деньги. Вот и идет скотина под нож. Если это продолжится еще с год а может быть, и меньше, повторение «Великого джута» неизбежно.

В. Ф. – Но и с гласностью не все гладко. Недавно одернули «Караван» за внимание к проблеме межнациональных отношений, будто бы если о проблеме молчать то она сама собой исчезнет.

К. У. – И тогда время от времени за что-то одергивали публицистов и художников, но в Соловки их еще не отправляли. О самой же проблеме разговор особый. Я двуязычный казах, видимо, по профессиональным причинам думаю больше по-русски, но точнее и пространнее могу высказаться по-казахски. Сейчас меня особенно тревожит вот что. Это огромный разрыв между видением одних и тех же вещей в казахскоязычных и русскоязычных газетах. Из этого тектонического разлома клубятся пары, пахнущие кровью. Остается только радоваться, что отчаянные головы с той и другой стороны не получили вождей, за которыми бы пошли, как отара за козлом на бойню, схватившись за соилы, шашки и автоматы.

В. Ф. – Хотелось бы этому противостоять.

К. У. – Это делать необходимо. Надо говорить друг с другом, находя точки соприкосновения и расширяя поле согласия. Если такой разговор будет успешным, потенциальные вожди потеряют паству, козел останется без отары. Но готовность к разговору должна быть обоюдно честной.

В. Ф. – Эта проблема тоже является одним из совпадений?

К. У. – Не совсем так. Но за всем тем историческим опытом она подспудно стоит. Ведь Алаш-Орда была первым по-настоящему демократическим национальным движением в империи.

В. Ф. – А может ли быть тема Алаш-Орды благодатной для выхода из ситуации?

К. У. – Конечно. У Алаш-Орды был большой опыт межнационального сотрудничества с целью изоляции экстремизма.

В. Ф. – Мне тоже известны кое-какие факты. Например, это не только осуждение в газете «Казах» восстания 1916 года и призыв к его вождям избегать вооруженной конфронтации с имперской властью. Было ведь и в поле реальное противодействие повстанцам в том, чтобы изменить демографическую ситуацию, сложившуюся за десятилетия усиленной колонизации путем резни.

А если вспомнить годы, Колчак посылал в формирования Алаш-Орды военных инструкторов, обмундирование и оружие. Что же касается взаимоотношений с сибирским казачеством, то взаимодействие было весьма тесным. Меня, например, глубоко впечатляет тот факт, что свято выполнялось соглашение, по которому формирование Алаша никогда непосредственно не расправлялось с «красными» славянами, а казаки также скрупулезно предавали захваченных большевиков-степняков в распоряжение Алаш-Орды. Кстати, так они поступили и с Амангельды, хотя на этого человека у них был, ох, какой большой зуб. Жаль только, что семиреченские казаки были тогда почему-то «красными», за что в итоге и поплатились.

К. У. – Сибирские поплатились тоже, как и Алаш-Орда.

В. Ф. – Я думаю, что здесь есть некоторая разница. Алаш-Орда и Колчак погибли за свои убеждения и свою веру, другие же как бы в насмешку сатаны от той силы, к которой пошли на службу.

Я, например, не могу ставить на одну доску прямые жертвы красногго террора, например, интеллигенцию крестьян, и тех, о которых сказано, что «революция пожирает своих детей». В этом плане неравнозначны химик Лавуазье и Робеспьер, как и Николай Гумилев и Бухарин.

К. У. – Я здесь тоже с вами согласен. И Алашордынцы действительно были совсем другие люди, чем жертвы репрессий гг.

В. Ф. – И все же я отвлек Вас от темы совпадений. Мы ее, кажется, не исчерпали.

К. У. – Наверное, самое главное из них в том, что как тогда, так и сейчас, речь идет о «Великом переломе».

Только тогда людей ограбили и загнали в лагерь (и почти его синоним - колхоз) с тем, чтобы свободных людей сделать рабами, предварительного уничтожив строптивых и уморив их голодом

Сейчас людей грабят – я иначе не могу оценивать этот массовый забой скота, нагими выпускают в т. н. рынок. Почему? Зачем? Не затем ли, чтобы они потом как когда-то колхозники за хлеб и водичку рабски работали на какого-нибудь местного хозяина – эдакий аульный или районный вариант «великого вождя».

Уж он, я думаю, церемониться с людьми будет ничуть не больше приснопамятного генералиссимуса.

В. Ф. – Особенно если в стране в целом резко изменится демографическая ситуация?

К. У. – Не думаю. У самих-то мафиозных людей национальных предрассудков нет.

В. Ф. – Но сыграть на них он не прочь.

К. У. – Это верно.

В. Ф. – В ваших фильмах цифры отчуждения казахских земель и наплывов переселенцев в конце XIX-XX вв. представляются русскоязычному зрителю весьма возбуждающими.

К. У. – Ну, во-первых, это цифры официальной статистики империи, во-вторых, они соответствуют действительности, а в-третьих, именно эта действительность и побудила казахскую интеллигенцию к началу антиколониальной борьбы.

В. Ф. – И они тоже символичны?

К. У. – Еще бы. В нашем времени они наложились на «великие стройки коммунизма, ГУЛАГ» поднятие целины и мор 30-х годов.

В. Ф. – Всех нас настиг этот Молох.

К. У. – Вот эта-то реакция больше всего огорчает меня.

Как и вы, Валерий, многие из многих друзей слишком игнорируют этнический аспект этой проблемы.

Для казахов русская революция была внутренним делом русских. И ее последствия являются для нас чем-то внешним.

Но в то же время для нашего этноса они были наиболее катастрофичны.

Вспомните голод тридцатых. В абсолютных цифрах, казахов погибло от него значительно меньше, чем русских и украинцев – 2,5 миллиона. Но эти 2,5 миллиона составляют более половины всего этнического субстрата. А это по нормам международного права является геноцидом.

В этом необходимо отдавать отчет. Точно так же, как и во многих других реалиях, которые русскоязычные жители Казахстана воспринимают искаженно.

В. Ф. – Здесь я во многом с вами согласен. Лично для меня еще в 70-е, когда я об этом узнал, факт геноцида был потрясением. Позднее пришла и переоценка «освоения целины», когда узнал об эрозии почв на огромных территориях и о несоответствии затрат результатам.

Но ведь сейчас идут обратные процессы. Русскоязычные уезжают. Не кажется ли вам, что это тоже создаст проблемы и даже, быть может, более серьезные, чем их численное преобладание?

К. У. – Да, к этому я не могу относиться однозначно. Я, может быть, не одинаково с вами оцениваю оптимальное демографическое соотношение. Но в одном я сомневаюсь. Присутствие русскоязычного фактора здесь необходимо.

Главной ошибкой нашего государства я считаю не то, что русскоязычное население уезжает, а то, как оно уезжает.

Мне кажется, очень важно, с каким настроением переезжают люди. Поэтому они должны получить от Казахстана адекватную компенсацию, помощь с жильем на новом месте, а может быть, и какие-то подарки.

А в обмен на это Россия могла бы предоставить Казахстану государственную помощь в развитии экономики, образования и культуры.

Из некоторых ваших высказываний я знаю, что вы разделяете взгляд в сходстве многих поведенческих стереотипов о некотором духовном родстве, превосходящем своей близостью наши взаимоощущения с другими соседями. Мне тоже так кажется. Но сейчас все осложняется опытом многих десятилетий национального унижения. Если бы нас поняли в этом, многие проблемы было бы решить легче.

В. Ф. – Например с языком?

К. У. – с ним в первую очередь.

В. Ф. – Мне кажется, здесь вступает в дело один важный этнопсихологический фактор, в котором, возможно, тоже проявляется родство. Жесткость языковой политики порождает стремление сделать наперекор или «лучше уехать». Поэтому один пакует чемоданы, другой хватается за шашку.

Но имеющийся исторический опыт говорит о том, что в компактной массе люди моей этнической принадлежности гораздо больше преуспевают в том, чтобы научить своему языку, чем выучить другой.

Так это произошло в Бруклине, в Иерусалиме и во многих других уголках мира.

Только эмиграция первой волны, интеллигенция, бежавшая от большевизма, не знала этой проблемы. – Языки учили еще у себя дома и по своей воле.

Так не лучше ли оставить нас с этой маленькой слабостью и ввести второй государственный язык, как то сделал Израиль?

К. У. – Но причем же здесь родство?

В. Ф. – Я не уверен в том, что русификация была бы столь успешной, если бы ее не проводили с таким рвением советские функционеры коренной нации.

Кроме того, существовавший тогда общий порыв к светлому будущему превращал изучение русского в достаточно добровольное дело.

К. У. – Над этим, действительно, стоит подумать. Мощь большевистской демагогии, особенно в сталинскую эпоху, трудно с чем-нибудь сопоставить. Тем более что и началось все с того, что у народа снесли голову, уничтожили интеллигенцию, которая могла бы этому сопротивляться. А лидеры Алаш-Орды были и хранителями всего языкового богатства.

А в отличие от других стран империи у нас интеллигенция была уничтожена почти поголовно. Задумывались ли вы об этом?

В. Ф. – Конечно же. И всякий раз эти мысли приводили в волнение. Я считаю самым страшным грехом большевизма то, что творимый ими беспредел сеял семена межнациональной розни, проросшие сегодня Карабахом и Ферганой, Абхазией и Осетией, Приднестровьем и событиями в Чечне.

К. У. – А может быть, причастны к этому и последние судороги былой имперской политики?

В. Ф. – Может быть… Но только бы нам всем на это не поддаваться. Наверное, и ваши герои могли бы здесь нас чему-нибудь научить?

К. У. – Несомненно. Это ведь была первая цивилизованная оппозиция на востоке империи. Не меньше Ганди они были привержены принципам ненасилия. Не меньше, чем у Ганди, был их авторитет в народе. Только в ходе гражданской войны большевикам удалось, посеяв социальную зависть, отнять их влияние, да и то лишь среди самых невежественных, бестолковых и агрессивных людей.

В. Ф. – Вы имеете в виду будущих функционеров, ответственных за геноцид и русификацию?

К. У. – Валерий, опять мы возвращаемся к символизму истории.

В. Ф. – То есть?

К. У. – Я думаю, у исторического сходства здесь есть еще один компонент. В 1929 г. убили лучших людей народа. В переморили голодом его половину. И никто не ответил за это. Это внушает печальную мысль о том, что любые эксперименты у нас безнаказанны. А между тем, Алихана Букейхана, Ахмета Байтурсынова и Мыржакыпа Дулатова пытали не только русские чекисты. И голодом руководил не один цареубийца Голощекин.

Во всяком случае, архивные фотографии показывают его в окружении соратников. И отнюдь не все они с европейскими лицами и именами.

И имена их известны. В том числе по названиям улиц, хозяйств, даже академий. Стоят в городах и их памятники. И никто на них не покушается.

В. Ф. – Калилла, как по-вашему, есть ли у лидеров Алаш-Орды духовные преемники?

К. У. – Это вопрос трудный. Из них самих уехал один Мустафа Чокай. Из живущих после их наследником ближайшим был Мухтар Ауэзов. Но, несомненно, он унес в могилу много самых достоверных сведений о своих наставниках, об их идеологии и целях. Сейчас они еще только извлекаются из забвения, а их наследие, идеи и труды постепенно пробивают дорогу.

Но все же что-то сходное я вижу в целях и средствах нашего Президента. Испытывающий со всех сторон давление, подставляемый недобросовестными партнерами, неумелыми, корыстными или двусмысленными толкователями своих шагов и исполнителями вытекающих из них действий, он представляется подчас весьма одиноким. Но я верю в него и надеюсь на большее понимание его усилий и целей, верю в их успех. Мне хотелось бы снять о нем фильм.

В. Ф. – Я думаю, это был бы интересный фильм. Желаю вам творческих удач. С нетерпением жду вашего фильма о Мустафе Чокае и других фильмов, возвращающих народу его историю. И о нашей современности. О многом мы недоговорили. Надеюсь, наш разговор продолжится.

К. У. – Благодарю вас за пожелания. С удовольствием продолжу нашу беседу.

ФИЛАТОВ Беседу вел Валерий

«Вечерняя Алма-Ата» 22 февраля 1996 г.

ВОЗВРАТЯСЬ НА КРУГИ СВОЯ

Жизнь прекрасна непредсказуемостью и… одновременно страшна ею. Особенно в нынешние дни, когда вхождение постсоциалистического Казахстана в рыночную экономику сопровождается драматическими ситуациями. И порой актер вынужден идти в коморохи, художник – лубочные маляры, а ученый – в коробейники…

Несколько месяцев тому назад довелось мне на одном из многочисленных базарчиков повстречать известного кинодокументалиста Халилу Омарова за прилавком. Тут, как говорится, не до расспросов о творческих планах. Отца четверых детей привела сюда далеко не жажда быстрого обогащения, а борьба за существование.

Он поиронизировал над своим положением, я в свою очередь процитировал любимую фразу одного из героев Руссо о том, что «все к лучшему в этом лучшем из миров!». Но встреча оставила на душе тяжелый отпечаток, хотя Халила и не плакался в жилетку. И все-таки приходится привыкать ко всему. Со временем перестаешь удивляться какой-нибудь ситуации и побеспросветнее.

И вот на днях совершенно случайно узнаю от знакомых, что Омаров приступил к съемкам полнометражного документального фильма о Джамбуле Джабаеве, чей 150-летний юбилей со дня рождения будет отмечаться летом нынешнего года. Похоже, удалось-таки всплыть режиссеру правдивых киноповествований о тяжелых годинах нашей истории из чуждого ему обывательского мира. Не скрывая своей радости, поехал к нему домой. Смущало лишь одно обстоятельство – уж о ком, о ком, а о «великане народной поэзии» фильмов снято-переснято было предостаточно. Так что же еще нового можно поведать о знаменитом старце-акыне?

- Просто хочу поведать языком кинематографа о нем, как о человеке непростой, противоречивой и жестокой эпохи, насыщенной страшными трагедиями.

- Ну а что тебя подтолкнуло к этой работе? Тоска по монтажному столу или желание во что бы то ни стало заняться своим делом?

- Лукавить не буду, отчасти и то, и другое. И все же свое творческое кредо менять не собираюсь. Хотя не отрицаю, по съемкам истосковался.

- Чем ты будешь руководствоваться в процессе работы над сценарием, какими принципами?

- Сценарий мне понравился. Кстати, он написан известным жамбыловедом, доктором филологических наук профессором Султаном Садырбаевым. О Джамбуле снято немало фильмов, и все же есть о чем сказать и нового. Многим из нас из школьной программы он памятен как одописец советской эпохи, в хвалебномажорных тонах воспевавший социалистическую новь. Но не будем забывать о том, каким мужеством, бескомпромиссностью отличались его дореволюционные поэмы и стихи, гневно изобличавшие бесчеловечную политику царского колониализма, бесправие и беспросветное житье-бытье простых степняков стонавших от феодально-байской кабалы. В этом ракурсе он вполне под стать таким выдающимся лидерам национально-освободительного движения, как Ахмет Байтурсынов, Миржакып Дулатов, Алихан Букейханов и другим.

- Короче, перед зрителями предстанет образ неординарной личности с ее поисками, ошибками, компромиссами, и во многом эта работа будет перекликаться фильмами, прежде снятыми тобой, - о партии «Алаш», о Миржакыпе Дулатове, Магжане Жумабаеве. А кто составит костяк твоей съемочной группы?

- Несмотря ни на какие злоключения, мы опять в прежнем составе. Кстати, оператор Мустафа Усеров, также являющийся лауреатом премии СМ РК, в бытность мою коробе йником был моим коллегой и в этой довольно неожиданной ипостаси. И вновь, как в «годы золотые», с нами будет работать звукооператор Ирина Завьялова, принимавшая активное участие в работе над всеми нашими фильмами.

- Кто финансирует фильм?

- Правительство нашей страны. И это редкий, но отрадный случай, когда мы не обременены поисками спонсоров .

- Когда мы увидим его?

- В канун празднования юбилея действительно великого поэта.

Это стало возможным, как и мое возвращение на круги своя, благодаря усилиям нового директора «Казахтелефильма» Мусы Рахманбердиева.

Роман ТОКБЕРГЕНОВ

- 200июнь

Возвращение Курмангазы Сагырбаева

Творчество кинорежиссера Калилы Умарова хорошо известно тем, кому не безразлична историческая судьба своего народа. Документальные фильмы Умарова – это горестные странцы нашего недавнего советского прошлого. Он был одним из первых, кто своим искусством вернул народу утраченную память. Фильмы кинорежиссера Калилы Умарова-это и реквием по миллионам погибших казахов во время страшного голода 30-х годов(Великий джут), и скорбный плач по светлым людям, сгинувшим в кровавом зеве 37-го (Атамекен),и гимн тем, кто принес в Великую степь искры свободомыслия (Слово об Алаше), и дань глубокого уважения предкам, славным ынам Отечества (Жамбыл:певец человечества, Курмангазы. Кисен ашкан)…Кинематографическое творчество Умарова - это правдивый рассказ о Времени, без осмысления которого сегодня нельзя достойно вступить в завтра нашей страны.

Калила, твоя последняя работа в кино-фильм о замечательном казахском композиторе Курмангазы, снятый в канун его 175-летия. В литературе бытует возвышенное мнение, что творчество Курмангазы-это воплощенная в музыке душа казахского народа, своеобразный ключ к пониманию его национального духа. А что для тебя, режиссера картины, явилось основополагающим в показе образа великогомузыканта с экрана?

Личность Курмангазы Сагырбаева, одного из титанов казахской национальной культуры, многообразна и глубока. Образ Курмангазы –это музыкальный портрет времени, в котором композитор жил и творил. Его необычайно яркие Кюи являют для нас, живущих сегодня, эмоциональные странички истории моего народа, сотканные душой великого человека.. Курмангазы был не только музыкальным летописцем своего времени, но и активным участником многих событий, трагических и судьбоносных для казахов, эпохи. Вот поэтому наш Курмангазы представлен в фильме в объятиях времени…

В аннотации к фильму сказано, что в картине представлены неизвестные страницы биографии композитора. Трудно представить себе, что в жизнеописании такой значительной личности могли еще остаться неизведанные»белые островки»…

О Курмангазы написано достаточно много. И среди многообразия книг особое место, конечно же, занимают труды композитора Ахмеда Жубанова, исследователя и популяризатора творческого наследия Курмангазы. Академик Жубанов сделал очень много, чтобы имя Курмангазы стало известным далеко за пределами Казахстана. Но-и это следует подчеркнуть особо-авторы изданий, вышедших в свет в советский период, следуя жестким идеологическим установкам, старательно извегали широкого и правдивого показа времени, в котором жил и творил Курмангазы. Времени, события которого, повторяю, питали и наполняли его творчество. Из книги в книгу кочевала обобщенная характеристика, схожая с той, что дана в «Краткой энциклопедии Казахской ССР». Цитурую по памяти:''…вся жизнь известного кюйши прошла в борьбе с социальной несправедливостью и угнетением, против произвола и деспотизма…»

А на экране, если говорить о кино, дикторский текст иллюстрировался кадрами скачущих лошадей по степи, убеленной сединами ковыля…

Да-да, конечно… К счастью, сегодняшний день являет собой время иных идеологических приоритетов. Страна движется к торжеству демократических ценностей. Перед исследователями распахнулись двери в «кладези» архивов, сокрытых ранее от нас печатю цензуры. Документы-письменные свидетельства, фотографии, кадры киносъемок –позволили по-новому взглянуть в лицо истории, Правдивый, документально аргументированный показ событий, современником которых был Курмангазы, как своеобразный аккомпанемент к осмыслению его творческого наследия, был основным мотивом для нас, авторов фильма, побудившим взяться за эту ответственную работу.

Фильм назван «Курмангазы. Кисен ашкан», что в переводе с казахского означает..

…Курмангазы. Разорвавший цепи..

Огонек № 3 март. 2000 г.

Лики времени

Имя кинорежиссера Калилы Умарова известно казахстанскому зрителю. И в первую очередь тем, кому не безразлична историческая судьба всего народа. Его первые документальные фильмы появились на телеэкранах в конце 80-х. и кто знает, Были бы они созданы, если б не исторические ветры перемен, принесшие народам канувшего лету Союза и независимость, и демократические свободы, и право знать свою подлинную историю. К. Умаров был одним из первых, кто воспользовался этим святым правом, кто честно и мужественно «прочитал» горькие, трагические страницы истории советского прошлого и своим искусством кинодокументалиста вернул народу утраченную память. Его фильмы - это звучащий набатом реквием по миллионам павших от голода в 30-е годы. Это скорбный плач по трагическим судьбам людей, погибших в годы кровавого террора. Это возвышенный гимн в память о тех, кто принес в Великую степь искры свободомыслия. Это светлая песнь уважения предкам, славным сынам Отечества…

Кинематографическое творчества лауреата премии Союза молодежи Казахстана Калилы Умарова - многоликий рассказ художника и гражданина о времени, несущий с экрана суровую правду о прошлом, без осмысления которого сегодня невозможно ступить в завтра.

Для меня, кинематографиста, Отдавшего не один десяток лет служению кино, восьмидесятые остались в памяти как годы свидания с картинами Ришата Нугманова «Игла» и Серика Апрымова «Конечная остановка». Отношения к этим фильмам было далеко не однозначным. Одни, «яростные попутчики» традиционно благополучных советских фильмов, окрестили их коротко и презрительно: «чернуха». Другие, в основном представляющие молодежную зрительскую аудиторию, приветствовали появление этих картин, считая их своеобразным зеркалом, жестоко и правдиво отражающим реалии нашей жизни…

Но какими бы не были суждения, очевидным стало одно: к казахстанском кино появились новые талантливые имена, а вместе с ними родился новый взгляд на художественное отражение действительности. Думаю, Калила, ты согласишься с тем, что и «Игла», и «Конечная остановка» явились неким детонаторам к последующему «взрыву» в художественном и документальном кино Казахстана…

Действительно, оба фильма словно «выплеснулись» на экраны из тела дремавшего вулкана. Мне, выходцу из сельской среды, картина Апрымова близка и понятно: неприглядные и страшные «прелести» аульной жизни были частью моего детства. «Конечная остановка» - это во многом правдивый коллективный портрет аульной повседневности… Жизнь, где преобладает животные инстинкты, где отсутствует духовность. Может стать в скором времени не только «конечной», но и последней «остановкой» на пути к цивилизованному обществу. А по сути, «Конечная остановка» - это страшный диагноз нашей всеобщей «болезни». Диагноз, без которого невозможна выздоровление…Фильм произвел на меня большое впечатление и, наверное, в чем-то предопределил тематику моего режиссерского дебюта на «Казахфильме», где я уже в то время работал ассистентом.

Я хорошо помню тебя молодым любознательным юношей, пришедшим к нам в студию после окончания Ленинградского института. Ты тогда работал у Малика Якшимбетова…

Работал… учился у старших, умудренных опытом режиссеров.

Вспомни, пожалуйста, творческую атмосферу тех лет…

Время моего появления в документальном кино совпало с «упадком» пропагандистской направленности снимаемых фильмов.

Идеологическая «краска» документальных лент, обязательный для того времени «колорит» в творчестве заметно «порозовели». Режиссеры, чаще всего они же и авторы картин, стали пристальней вглядываться в не простые судьбы простого человека… И пусть многие обращались к драмам уже прожитого времени, но это был уже правдивый, свободный от идеологических оскомин фильм.

А день сегодняшний, полный социальных проблем, в документальном кино тех лет все еще являлся на экран солнечным и безмятежным…

Согласен с твоей оценкой. Однако…Многие молодые ассистенты, стремясь получить право на постановку фильма, который бы соответствовал их мировоззрению, шли на осознанный компромисс и, вопреки своим духовным установкам, брались за реализацию сценариев, мягко говоря, угодных начальству. Брались и снимали, чтобы потом непременно поставить Свой фильм. И я свидетель тому, как для многих одаренных людей это «угодничество» затягивалось настолько, что становилось их творческой повседневностью… Твой же «первенец» стал, прямо скажем, событием на «Казахфильме» тех лет. Почему? Да потому, что героиня твоей картины поэтесса- импровизатор Таушен Абуова не вписывалась в традиционные рамки экранного героя. На мой взгляд, фильм «Таушен»- поэтический рассказ, сотканный суровыми нитями правды бытия, рассказ о казахской женщине, сумевшей преодолеть многие невзгоды на пути к свершению своей мечты. Но скажи, что тебе-то сопутствовало? Ситуация? Случай? Или, быть может, благостное покровительство тогдашнего руководства?..

Все было гораздо сложнее, чем это может показаться сегодня, по прошествии многих лет. Я пришел в кино далеко не юношей, «обдумывающим свое житие», а вполне сложившимся молодым человеком, я с четкой мотивацией своих целей в творчестве. В свои двадцать семь я полагал, что человеческое «я» слагается из среды, окружавшей его с детства, воспитание в русле семейных традиций и, наконец, образования, которое как бы завершает формирование личности. Все это, слитое воедино, дает право сказать миру своим искусством «о времени и о себе». А во мне было накоплено уже многое, о чем хотелось поведать…Знаете, мои родовые корни питаются традициями религиозной мусульманской династии. Мои предки для своего времени были людьми высокообразованными. Знание арабского открывало им доступ к чтению литературных шедевров востока. Накопленные знания, как и долг служения религии, передавались из поколения в поколение. Двадцать седьмой год, когда большевики организовали тотальный террор против духовенства, обернулся трагедией и для нас: все мои родственники, около двухсот человек, вдруг оказались «вне закона», были арестованы и сосланы в лагеря. В живых остались единицы. Вернувшись «оттуда» , долгими ночами они рассказывали нам, «осколкам» династии, кто мы, откуда и зачем. Рассказывали и наставляли на будущее…В нашем доме постоянно бывали люди. Шли, неся в своих душах горести жизни. Все это копилось во мне, наполняло сердце болью…А фильм о Таушен Абуовой, может, и стал неким плодом моих размышлений о судьбах людских И, конечно же, и фильм, и я как его режиссер-постановщик могли бы не состояться так скоро, если бы не дружба с Каримом Кульжабаевичем Танаевым, к несчастью безвременно ушедшим из жизни. Я навсегда останусь ему благодарен, кинорежиссеру, драматургу, моему умному учителю…Дружба с Каримом Кульжабаевичем, духовное общение с ним вселяли в меня силу и веру в мое назначение в искусстве. С этой верой я живу по сей день.

Приятно слышать такие слова в память об ушедшем друге и учителе…В отзывах ко многим твоим фильмам, сотворенным позже уже руками и мыслями зрелого мастера, авторов, кроме всего прочего, употребляют словосочетание «поэтическое повествование». Какие, на твой взгляд, художественные достоинства твоих лент предопределили столь лестную для документального кино оценку рецензентов?

Трудно ответить однозначно. Но давайте порассуждаем …Невозможно опровергнуть истину, что кинофильм вообще и документальный в частности слагается усилиями группы единомышленников. Драматургия, заложенный автором в сценарии, определяет монтажное построение фильма в целом. И не надо забывать, кино - это зрелище. Его-то и создает мастерство оператора, воплощающего замысел режиссера в реальное изображение на экране. И движение камеры в пространстве кадра, и тональность натурных съемок, и выразительные портреты - это все то, что определяет изобразительную культуру фильма. Понятно, наверное, как важно для режиссера иметь не просто хорошего оператора, а друга и соратника…И музыка…Я убежден, что именно музыка, звучащая в фильме, определяет его душу. Все это собранное в гармоничное единство, и вызывает у зрителя в минуты просмотра желаемое автором эмоциональное восприятие. Может, приведенные мною аргументы, и есть, с точки зрения рецензентов, понятие «поэтическое повествование»? Им, критикам, положено осмыслять фильмы. Нам же - создавать их.

А мне понравилось твое выражение: «музыка - душа фильма». Я полностью согласен с этим. При просмотре твоей фильмографической «одиссеи» обращает на себя внимание одно важное, на мой взгляд, обстоятельство: многие твой фильмы озвучены музыкой композитора Абдинурова. Перечислю по памяти: «Таушен», «Атмаекен», «Лики времени», «Магжан»…Согласись для документального фильма с его невеликим бюджетом - это роскошь. Или…творческая необходимость?

Необходимость. Представьте себе на экране старую кинохронику или, скажем, архивный документ…Они зримые черты прошлого, ставшего для нас историей, а я, режиссер, осмысляю этот фактический материал с позицией сегодняшнего дня. Но как мне молча, без слов, высказать свое отношение к этим свидетельствам времени? Только музыка или, точнее, отношение, вложенное в музыку, способны передать несказанное. Это моя принципиальная творческая позиция. Кстати, она «простирается» и на отношение к герою фильма, и к событиям, снятым и привлеченным в картину. А Серик Абдинуров - одаренный музыкант и композитор. С ним я познакомился давным-давно, когда он еще учился в консерватории. Считаю его полноправным соавтором тех картин, что вы назвали. Более того музыка Серика во многом определила зрительский успех этих картин.

Твой последний, разумеется на сегодня, документальный фильм назван «Курмангазы - кiсен ашкан», что в переводе обозначает…

«Курмангазы, разорвавший оковы»

Но, предваряя наш разговор о фильме, хочу спросить тебя: знаешь ли ты о том, что в фондах Академии художеств имени Репина в Санкт-Петербурге Хранится скульптурное изваяние Курмангазы под аналогичным названием?

Не только знаю, но и имею непосредственное отношение ко времени его сотворения…О-о, это история давняя, уходящая, корнями в начало далеких восьмидесятых…Дело в том, что мою ленинградскую студенческую бытность, еще тогда, когда заканчивал культпросветучилище, темой своей дипломной работы я избрал образ Курмангазы. Рассказать с экрана о моем великом предке мечта давняя. Но где тут, нужный фактический материал для будущего фильма?..И вот выясняется: мой земляк Жубасар калиев, студент Академии художеств, в качестве дипломной работы делает скульптурный портрет Курмангазы. Жубасар не возражал против съемок. Он лепил, а я объективом любительской камеры «следил» за движением его рук и напряженной работой мысли художника. Так постепенно, изо в дня день на ленте «рождался» Курмангазы, его скульптурная фигура.

Любопытно. Опиши пожалуйста, композицию скульптуры.

Жубасар изобразил скульптуру Курмангазы в момент, когда композитор покидает ненавистные застенки тюрьмы. В его руках домбра, хотя на кистях рук еще остаются цепи. Свисают разорванные оковы. И кажется, еще мгновене - и струны домбры зазвучат мелодией «Кiсен ашкан», музыкой знаменитого кюя. Скульптура полна экспрессии и драматизма. Знаю, что художественный совет высоко оценил работу Калиева и ее оставили в фондах как высокий образец художественной культуры. Жаль, что это талантливое произведение где-то там, далеко невостребованное нами…

Ну а как же сложилась судьба твоего дипломного фильма?

Размышляя над материалом, снятым в мастерской Жубасара, я понял, что нужно снять несколько эпизодов, рассказывающих об обычаях быте моего народа, плотью которого был Курмангазы. Так и поступил. Поездка домой, съемки в родном ауле и возвращение в Ленинград. Потом были долгие ночи монтажа и озвучивание материала…В результате сложился, пусть во многом наивный, но фильм, который я назвал «Кiсен ашкан. Воплощение». Откровенно говоря, и по сей день горжусь тем, что моя дипломная работа была представлена на фестивале любительских фильмов, проходившем тогда в Ленинграде. И не только представлена, но объявлена лучшей среди восьмидесяти конкурсных лент.

И вот спустя шестнадцать лет новое свидание с Курмангазы. Свидание зрелого мастера, успевшего снять немало картин, ставших заметным явлением в отечественной кинодокументалистике. « Жизнь и смерть господина Мухаммеда Салиха», «Великий джут», «возвращение Мир-Якуба», «Слово об Алаше»- фильмы, достойно пополневшие духовную кладовую нашей страны. Лента о Курмангазы, снятая в канун 175-летия композитора,- это на мой взгляд, не только доверие к твоим творческим возможностям, но и бремя высокой ответственности перед народом, которому твое искусство служит. Мне довелось слышать, что Курмангазы - это душа казахского народа, ключ к пониманию его национального духа. А что же для вас, авторов картины, служило ключом, позволившим представить на экране образ Курмангазы?

Личность Курмангазы Сугирбаева, одного из титанов национальной культуры, многогранна и глубока и настолько связана духовными узами со временем, в котором он жил и творил, что представить его образ вне исторического контекста невозможно. Мы посчитали важным показать композитора не только как свидетеля трагического для моего народа эпохи, но и как участника многих событий того времени. Его яркие, самобытные, отмеченные незаурядным музыкальным талантом произведения - звучащая история, сотканная душой великого человека.

В аннотаций к фильму, кроме прочего, сказано, что ваш фильм-исследование, представляющие неизвестные страницы биографии Курмангазы. Трудно представить, что в жизнеописании такой значительной личности могли быть какие-то неизвестные островки…

О Курмангазы написано достаточно много, и особое место среди книг о композиторе, конечно же, занимают труды Ахмета Жубанова, толкователя и популяризатора творчества Курмангазы, сделавшего немало для того, чтобы имя великого музыканта стало известным далеко за пределами Казахстана. Авторы многочисленных изданий, увидевших свет еще в Советский период жизни республики, следуя идеологическим установкам, избигали широкого и правдивого показа событий того времени, которое, в сущности, питало творчество Курмангазы. Из книги в книгу кочевала обобщенная характеристика личности композитора, схожая с той, что дана к «Краткой энциклопедий Казахской ССР». Цитирую по памяти: «Вся жизнь известного кюйши прошла в борьбе с социальной несправедливостью и угнетением, против произвола и деспотизма власть имущих…» А на экране, если говорить о кино, как правило, демонстрировались кадры скачущих по просторам степи лошадей…К счастью, сегодняшний день явил время иных приоритетов. Страна обрела подлинный суверенитет и успешно движется к торжеству демократических ценностей. Перед исследователями открылись некогда недоступные кладези архивов, что позволило по-новому взглянуть в глаза истории. Правдиво и документально аргументированный рассказ о времени Курмангазы и был основным мотивом, побудившим нас к созданию фильма о великом композиторе. А это, на наш взгляд, и есть тот самый ключ к осмыслению его творческого наследия.

Благодарю тебя за доверительную откровенность в нашей беседе. Мне было интересно познакомиться с тобой поближе как с представителем нового поколения кинематографистов, которые, пристально вглядываясь в прошлое, несут зрителям правду пережитого. Правду, которую необходимо знать всем нам. Ждем от тебя новых фильмов, новых открытий.

200июль (№ 28)

Путь Дукенбая

Друзья уважают его за то, что он трудяга. Дукенбай Досжан просиживает сутками в архивах, любит реальные персоны, которые только слегка расцвечивает, абсолютно точно придерживаясь канвы событий. Правда последние два года его часто отвлекали от рабочего стола – дело в том, что Альмжан Абдуллаев и Калила Умаров загорелись идеей снять про писателя фильм. Приходилось ездить с ними, показывать родные места, исповедоваться перед камерой. Все это плюс высказывания о Дукенбая его современников и коллег (О. Сулейменов, А. Кекилбаев, М. Магауин и многие другие) стало основой сорокапятиминутного фильма, премьера которого и состоялась 15 июня в Доме кино в Алматы. Картина о судьбе творческой личности, о роли интеллигенции нации на современном этапе развития общества.

На вопрос, чем же личность Досжана так привлекательна для режиссера, Калила Умаров убежденно отвечает:

Это человек, который умудряется быть первым. Он первым написал об Отраре, первым так серьезно стал разрабатывать исторический пласт и первым же, как только открылись архивы КГБ, стал работать с этими материалами.

Сам Дукенбай на премьере казался слегка смущенным таким пристальным вниманием, единственное, о чем он охотно и с удовольствием рассказал – это о том, что сейчас делает казахстанский аналог ЖЗЛ, о тех, чьи судьбы могут стать примером для подражания и поводом для раздумий.

Ксения Евдокименко

Правдивый «Путь Дукенбая»

В Доме кино состоялась долгожданная премьера нового документального фильма «Путь Дукенбая» режиссера Калилы Умарова о выдающемся сыне казахского народа Дукенбае Досжане.

Фильм-портрет посвящен жизни и творчеству писателя, из под чьего пера вышли произведения «Шелковый путь», романизированные биографии Абая и М. Ауезова из серии «ЖЗЛ», роман-хроника «Площадь» о декабрьских событиях 1986 года в Алматы, роман-исповедь «Весы», более ста рассказов.

Книгу «Гладиаторы степи» Дукенбай Досжан написал по предложению Президента страны Нурсултана Назарбаева. Это – художественная хроника о неординарных судьбах людей, боровшихся за свободу и независимость Казахстана. Лауреат Государственной премии Республики Казахстан и Национальной премии имени М. Ауезова, писатель, принадлежит к поколению шестидесятников, к свободомыслящим и прогрессивным.

В фильме о Дукенбае Досжане делятся своими впечатлениями своими мнениями многие знаменитые люди нашего времени: Олжас Сулейменов, Абиш Кекильбаев, Герольд Бельгер, Мухтар Магауин, Виктор Бадиков и другие.

Олжас Сулейменов: «Поколение 60-х, 70-х годов сыграли большую роль в нашей советской казахстанской литературе. Оно было пионерским поколением, которое открывало новые горизонты нашего мировоззрения, и самые выдающиеся достижения и в искусстве, и в литературе связано именно с этим поколоением. Дукенбай Досжан в этой плеяде отличался особой плодовитосью, поиском своего собственного пути. Этот талантливый, ищущий человек внес неоценимый вклад в нашу сокровищницу».

Герольд Бельгер: «И вот пришла эта вольная молодежь, очень талантливые, энергичные, начитанные. Они, как правило, тольо что окончили университет, и все постоянно говорили об Эрнсте Хемингуэе, Кафке, Фолкнере... и среди них был самый молодой, самый тихий, незаметный Дукенбай Досжан. С самого начала своего творческого пути Дукебай Досжан выделялся по своему кругу проблем: историческая тема и остросовременная тема. Когда он описывает прошлове, он описывает прошлое, он думает о современности. А когда описывает современность, он обращается к прошлому. Именно на стыке этих двух взглядов и высекается творческая искра его таланта».

Виктор Бадиков: «Это было очень интересное, яркое время. Сегодня мне кажется, что это было время возрождения казахского ренессанса, когда сквозь затвердевшую, высохшую почву прорвалось сильное творческое начало казахской интеллегенции».

На примьере было много друзей и почитателей таланта Дукенбая Досжана и Калилы Умарова. Море цветов, шуток и непринужденная атмосфера среди собравшихся говорили о том, что документалистика Казахстана переживает сегодня новый взлет и подьем. Многие деятели кинематографии нашей Республики – Ораз Абишев – основоположник казахского документального кино: Асанали Ашимов – народный артист СССР; Сергей Азимов – режиссер-документалист, генеральныйй директор киносудии «Казахфильм»; Игорь Вовнянко – кинорежиссер – пришли в этот весер поздравить своего друга и коллегу Калилу Умарова.

Игорь Вовнянко: «Дом кино уже много лет не видел такой палитры личностей, которые сидят в первом ряду. Весь зал заполнен радостными и светлыми лицами. Я бы хотел сказать о режиссере этого фильма Калиле Умарове, человеке особой закваски. Когда-то я был в комитете по государственным премиям и фильм Калиллы был одним из претендентов. И вдруг в комитет поступает записка от него: «Я отказываюсь от дальнейшего участия в конкурсе на лауреата потому, что есть более достойные люди». Это был гражданский подвиг».

Сергей Азимов: «Так как я сам режиссер-документалист, мне всегда интересно, что делают мои собратья и коллеги по документальному экрану. Что касается творчества Калиллы Умарова, тут я ревностно внимателен, потому что мастер высокого класса заставляет держать себя в форме».

Асанали Ашимов: «Фильм мне очень понравился. Человек, о котором он рассказывает, заслуживает самого большого человеческого и творческого уважения».

В казахском кино документалистика всегда занимала особое место. Сам жанр предпологал реальное отражение событий, происходивших в прошлом, путем сопоставления фактов и исторических документов. Яркие имена, которые вписаны в летопись казахстанской документалистики: Ораз Абишев, Юрий Пискунов, Ораз Рымжанов, Сергей Азимов, Бахыт Гафу и многие другие сформировали национальную школу документального казахского кино.

Даже в годы экономического кризиса, когда, казалось бы, жизнь в казахском кинематографе остановилась, документалисты продолжали снимать. И примером приверженности к своей профессии служит фильм Калилы Умарова.

Созданная совместно с друзьями студия «Калила и компания» стала хорошей технической базой для производства документальных фильмов. Друг детства, а теперь и бессменный продюсер фильмов Калилы Альжан Абдуллаев, стал соавтором многих работ режиссера.

Фильм «Путь Дукенбая» - осмысление роли писателя в обществе, дань уважения к таланту Досжана, благодарность потомков за культурный дар, который Дукенбай Досжан пронес через запреты Советской власти, когда запросто могли обвинить в национализме литературные образы наших просветителей Абая Кунанбаева и Мухтара Ауэзова.

Благодарность за то, что писательский талант и гражданский долг донесли до простых людей правду о декабрьских событиях 1986 года в Алма-Ате и о трагической гибели в милицейских застенках сына казахского народа Кайрата Рыскулбекова.

Сейчас режиссер Калила Умаров работает над русской версией фильма «Путь Дукенбая», чтобы достойно представить национальный кинематограф на кинофестивалях других стран.

«Экспресс К» 17 июля 2003 г.

Пионеры 60-х

Документальный фильм о казахстанском писателе Дукенбае Досжане представили алматинской публике на днях в Доме кино. Ныне редко бывает, чтобы человеку при жизни посвящали целую картину. Но здесь не получилось скучного перпсказа автобиографии. Режиссеру Калиле Умарову и автору и продюсеру фильма Альжану Абдуллаеву удалось за 48 минут рассказать об истории целого поколения казахской интеллегенции, о поколении 60-х, из которого вышел и Дукен Досжан.

В 60-х годах Союз писателей Казахстана был очагом культуры, свободы, - вспоминает в фильме писатель Герольд Бельгер. На слуху были имена Мукагали Макатаева, Сабита Муканова, Габита Мусрепова, Бауыржана Момышулы...Но вдруг пришла это волна молодых талантов, начитанных, энергичных, они много говорили о Хемингуэе, Кафке, других западных писателях. И среди них был самый незамеиный, самый тихий, самый молодой, как бы с аульным налетом Дукенбай Досжан.

Фильм «Путь Дукенбая» насыщен воспоминаниями современников писателя, к примеру, Абиша Кекилбаева, Олжаса Сулейменова, других известных людей – историка - писателя Мухтара Магауина, критиков Виктора Бадикова и Аширбека Сыгая, известного врача Мухтара Алиева, поэта Туманбая Молдагалиева. Интересно было увидеть их в самом начале картины совсем еще молодыми, старые фотографии ожили на экране. Есть и сцены, в которых размышляют о высоком профессиональные артисты театра. Мы видим писателя, известного своими историческими книгами о Фарабе, Туркестане, Шелковым пути, на берегах родной Сырдарьи (он родом из Южно-Казахстанской области), у мавзолея Ходжи Ахмеда. Ясави, около крепости Сауран: видим, как чествуют Дукенбая Досжана современники на его 60-летии в Астане.

Дукенбай пишет не только об истории Казахстана, но и о современности, - продолжает Герольд Бельгер. Это его романы «Трудный шаг», «Болшая река», повести «Туркестан», «Тропой тулпаров», «Книга песков», за которую он, кажется, получил Государственную премию. Когда он описывает прошлое, то думает о современности, а когда ностоящее – обращается к прошлому. На сыке этих двух взгядов и высекается творческая искра его таланта.

На премере собралось много друзей писателя, в том числе народный артист ССР Асанали Ашимов, генральный директор национальной киностудии «Казахфильм» Сергей Азимов, сам Герольд Бельгер и другие. Уже после показа фильма свое мнение о нем высказал Ашимов:

Сегодня я много узнал о Дукенбае Досжане как о человеке, думающем о нороде, любящем его, человеке простом, об исследователе. Получился хороший, польный портрет. Форма подачи, различные приемы, музыкальные оформление – все на своем месте.

В советской литературе, не только в казахской, поколение 60-х было пионерским, - вспрминает Олжас Сулейменов. Оно открывало новые горизонты нашего мировоззрения. В нашей литературе тогда хорошо проявили себя Ильяс Есенберлин, Мухтар Магауин, Абиш Кекилбаев, Дукенбай Досжан. Дукенбай в этой плеяде отличается особой плодовитостью, поиском новых тем. Его произведения – большой вклад в нашу духовную сокровищницу. Рад, что он прожолжает творить и сохраняет свои ориентиры.

Новое поколение.- 13 июня 2003 год. №23

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ КИНО БУДЕТ ЖИТЬ!

Киношник- это диагноз!

Я кинокритик, слово немного пугает моих знакомых. «Критик, как и будильник, не должен быть слишком деликатным»,- сказал как-то мой чешский коллега. И я ним совершенно согласна. Многим мои статьи не нравятся, при встрече уже многие не здороваются или стараются натужно улыбаться. И это хорошо: если народ реагирует, значит, он живет. Моя профессия не дает расслабиться кинематографистам: режиссерам, операторам, актерам и даже.... директорам киностудий.

Мэтры казахского кино - Ардак Аманкулов, Амир Каракулов, Серик Ампыров, совсем еще «юнцы»- Ануар Райбаев, Серик Утепбергенов, Асет Ерназаров, Ерлан Нурмухамбетов - о них были мои рассказы. Общение на равных с моим мастером – Гульнарой Абикеевой на страницах «НП», переход от ученичества в самостоятельную жизнь профессионала.

Репортажи со многих кинофестивалей: Санк - Петербург, Рига, Вильнос, Бишкек. Фильмы про это, про женщин, рецензии после премьерных показов, дневники и записки, всего уже не вспомнишь.

Однажды подсев на «иглу» кино, я хотела «подсадить» туда как можно больше наших читателей. Быть патриотом своего Отечества не стыдно, быть патриотом казахстанского кино просто необходимо. Пусть и дальше наш дорогой читатель знает, что казахское кино есть, как бы его не пытались скрутить годы экономического спада, оно будет!

Галия Тушкина

Казахский режиссер-документалист Калиола Омаров закончил съемки нового фильма «Путь Дукенбая». Документальная картина просвящана жизни творчеству известного казахского писателя Дукенбая Досжана, лауреата Государственной премии Республики Казахстан и Национальной премии имени М. Ауезова из серии «ЖЗЛ», романа-хроники «Площадь» о декабрьских событиях 1986 года в Алматы, романа-исповеди «Весы», более ста рассказов. Книгу «Гладиаторы степи» Дукенбай Досжан написал по предложению президента страны Нурсултана Назарбаева. Это художественная хроника о неординарных судьбах людей, боровшихся за свободу и независимость Казахстана.

Я давно уже вынашивал идею снять фильм об этом великом сыне казахского народа,- говорит режиссер Калиола Омаров,-при личной встречи с ним, в процессе работы над фильмом, когда я познакомился поближе с этим человеком, я понял, что Дукенбай Досжан не вмещается в рамки задуманного мною сценария. Настолько разносторонняя личность, столько в нем знания жизни, литературы, современной ритмичности, что мне с трудом удалось раскрыть его экранный образ.

В эти минуты режиссер сидит за монтажным столом, чтобы вскоре предоставить на суд зрителей свой новый получасовой фильм о человеке, которого называют Бальзаком казахского народа. Сам Калиола не новичок в кино. За плечами режиссера огромная и очень интересная биография. Уроженец небольшого села Жанакорган, что в Кызылординской области, Калиола всегда стремился к творчеству. По окончании школы вместе со своим другом Альжаном Абдуллаевым поехал учиться в Ленинград. Годы учебы в Ленинградском культпросветучилище, а затем в Ленинградском государственном институте культуры окончательно утвердили Калиолу в мысли, что он будет снимать кино.

- Я ходил по улицам Ленинграда, по тем местам, где когда-то ходил Пушкин, Гоголь, Достоевский... Представьте меня, юношу из глубокого казахского аула, и вдруг Петербург! Восторгу, который меня переполнял, не было предела. Я впитывал каждый день, каждую букву, каждое слово, чтобы потом подобающим образом воплатить на экране культуру своего народа.

Дипломный фильм «Кiсен ашкан» («Воплощение»), посвященный жизни и творчеству великого Курмангазы, Калиола снял в 1982 году и сразу завоевал главный приз на кинофестивале «Белые ночи». А дальше было признание в Таллине и в Москве.

После Питера Калиола вернулся в Алмату и поступил на студию «Казахтелефильм». Первые документальные ленты режиссера «Таушен», «Атамекен», «Замана-шеру» стали первыми на пути признинию Омарова как режиссера. Снять просто документальный фильм о нашем времени гораздо проще, чем посвятить себя изучению истории и архивных докумнтов. Тем более что Омаров брался за исследование биографий тех людей, чьи судьбы долго оставались под строгим запретом и в них было очень много белых пятен. Так было, когда задумали снять фильм «Жизнь и смерть господина Мухамеда Салиха». Ученый-этнограф ХIХ века Мухамед Салих Бабажанов был членом Русского импереторского географического общества и первым казахом, которому это общество присвоило Большую серебряную звезду. Режиссер, можно сказать, совершил гражданский подвиг, когда познакомил зрителей с жизнью и деятельностью Бабажанова, воскресил страницы истроии, связанные с колонизацией казахских земель во второй половине ХIХ века.

Знаете, когда я брался за этот фильм, в энциклопедии о Бабажанове было всего 5 строк: Где искать документы? Как докопаться до истины? Пришлось перелопатить весь архив, фильм получился насыщенный материалом и фотографиями, и это благодаря тогдашнему моему начальнику Гадильбеку Шалахметову.

После этого Калиола Омаров брался уже за самые пиковые темы. Фильм «Великий джут» по мотивам книги В. Михайлова «Хроника великого джута» об искусственно вызванном голоде и преднамеренном геноциде казахского народа в период коллективазиции. Казахи после этой катастрофы восстановили численность населения 1926 года лишь спустя сорок лет...

«Следы приступлений остаются всегда, как их не пряь. режиссер разыскал старые фотографии, хронику, опираясь на которые, показал ужасы, масштабы злодеяний. В фильме есть эпизод, когда оголодавшие едят детей. Страшно.»

Под впечатлением фильма московский киновед Валерий Фомин написал эти слова в газету «Казахстанская правда».

Когда заходит речь о моем народе, о его судьбе, яне могу сдержаться и прятать правду. Я не боялся тогда партийного начальства. А ведьмой фильм «Желтоксан» о декабрьских событиях прошел через такие препоны, что страшно вспомнить. Помню, заканчиваю монтаж на телефильме, а напротив, в Доме правительства (на Новой площади в Алматы.-Авт.), у Колбина окошка светится, ждет, когда мой фильм принесут ему на просмотр. Фильм еле прошел в эфир, там были такие обличающие документы, что я сразу бы попал в немилость. Хорошо еще перед самым показом в студию приехали Шалахметов и Салык Земанов и взяли ответственность за показ на себя. Я считаю, что этоподвиг....

Кризис в экономике очень больно ударил по культуре. Казахское кино не долгие годы оказалось в простое. Многие режиссеры, чтобы как-то свести концы с концами, уходили из профессии. Не обошлоа эта участь Калиолу Омарова. Пришлось режиссеру, за плечами которого было больше десятка заметных фильмов, а на руках четверо детей, пойти на базар продавать сигареты. И можно было бы в тот момент навсегда проститься своей профессией, если бы не чудо...

Я не верил в сказки, особенно про Золушку, а тут вдруг такое... Сижу, торгую себе потихоньку у обочины сигаретами, и вдруг подъезжает машина и оттуда выходит мой друг Альжан, с которым мы вместе в Питер уехали. «Ты чего сидишь здесь, кино не снимаешь?» - он у меня спрашивает, а я говорю: «Денег нет». Он мне говорит: «Езжай на студию, будут тебе деньги». И точно, как в сказке после обеда деньги перечислили, и я снова стал снимать кино.

Да, такие истории достойны экранизации. Друг Калиолы Альжан Абдуллаев стал не просто благодетелем, теперь они работают вместе. Недавно создали совместную студию «Калиола и К», один снимает, другой его продисирует.

Я тоже всегда к творчесту тяготел, в детстве музыкой занимался, потом, правда, больше по технической части пошел, - заговорил молчавший до этого Альжан, - а когда снова всретил своего друга детства, творчество снова во мне всколыхнулось, и теперь я предан кино не меньше Калиолы.

В замыслах творческого тандема новый фильм о женщине, которая, оставшись вдовой в сорок лет, смогла достойно воспитать десятерых детей.

Мне почему-то всегда везло, - продолжает свой рассказ Калиола Омаров, - я асю жизнь встречал на своем пути добрых людей, с самого начала моего творческого пути – это и Карим Танаев, и Муса Рахенбердиев, и вот Альжан теперь со мной. Мой младший братишка пошел по моим стопам, учится в Академии искусств. У нас столько идей, и главное, у нас есть свобода творчества. А когда всех заставляют ходить строем и проходить через цензуру, какое здесь искусство? Настало наше время, и я просто счастлив, что снимаю документальное кино...

«Панорама Шымкента» 30 января 2004 г.

Центр повествования – человек

22 января в городском пресс-клубе «ШЕР» состоялась презентация нового документального фильма «Жакия», снятого известным казахстанским режиссером Калилой Умаровым, членом Союза кинематографистов Казахстана, лауреатом премии Союза молодежи Казахстана, лауреатом международной премии имени Жамбыла. Фильм снят на киностудии «Калила и К».

Не случайно первыми зрителями стали именно южане – в Шымкенте жил и работал главный герой фильма Жакия Бухарбаевич Сарсенов.

Признаться, к съемкам фильма я приступил по просьбе своего давнего друга Жанболата Жакияулы, с ним мы учились в Ленинграде, - рассказывает Калила Умаров об идее создания фильма. – Таким образом семья хотела отметить годовщину со дня смерти отца – Жаки. На что я заметил: просто для семьи делать фильм я не буду, но я обещаю вам сделать такой фильм, который будет интересен как минимум жителям вашей области.

Понимаете, до этого я снимал свои картины исключительно о великих людях, и в этом величии отыскивал их простоту. Фильм «Жакия», казалось бы, о простом человеке, но, как кажется, мне удалось показать величие его огромной души.

Режиссер фильма использует оригинальные приемы монтажного сопоставления, которые в сочетании с драматургией создают удивительный зрительский эффект. Через весь фильм красной нитью проходит линия любви. Любви к родным, отчим местам, к избранному делу, семье, детям, супруге.

Фильм оставляет в душе светлое чувство. Режиссеру удалось исследовать и показать индивидуальность характера героя с социальных и нравственных позиций. Режиссер намеренно избежал комплиментарности в адрес героя, он также отказался и от дикторского сопровождения. О герое фильма говорят его друзья, близкие, члены семьи. В работе использован метод «киноглаза», опробованный в свое время легендарным режиссером Дзигой Вертовым.

«Жакия» - достойное дополнение к галерее образов, созданных Калилой Умаровым.

При всем уважении к игровому, художественному кино мне все же кажется, что кинодокументалистика – сложнейший, а главное – ответственейший вид киноискусства. Ведь в его основе – подлинное событие, на которое у современников может быть свое мнение, свой взгляд. Верится, что К. Умарову и на этот раз удалось не разочаровать своего зрителя.

Ф. ШАРАФУТДИНОВА

Состоялась премьера фильмов о нефтегазовой отрасли РК

«Судьбы в капле нефти» - так называеться цикл документальных фильмов, премьера которых состоялась 5 октября в Доме кино. Автор идеи Тимур Кулибаев, сценарий Кайнара Олжая, режиссер и исполнительный продюсер Калила Умаров. Трилогия снята по заказу НК «КазМунайГаз», производство дизайн-студии «Дос-Арт». Публике были представлены три фильма, повествующие о становлении нефтегазового комплекса Казахстана.

Нефтедобывающий сектор экономики Казахстана является основонй и наиболее динамично развивающейся отраслью эконономики Республики Казахстан. Он обеспечивает значительную часть национального валого продукта, бюджетных доходов и валютных поступлений в страну.

В первом фильме рассказывается об открытиинефти в казахской земле, карашунгальская легенда о любви и нефти, о Доссоре, Косчагыле и АНПЗ. Герои фильма такие именитые нефтяники, как организаторы казахстанской нефтехимическая
промышленность" href="/text/category/himicheskaya_i_neftehimicheskaya_promishlennostmz/" rel="bookmark">нефтепромышленности Сафи Утебаев и Орынгазы Есказиев, Куаныш Кудабаев, Сактапберген Бимурзиев, Нурпейс Махашев, Махсым Избасов и др.

В следующем фильме отмечается, что за годы независимости нефтегазовая отрасль выросла, окрепла и стала локомотивом отечественной эконономики. За этот небольшой отрезок времени нефтегазовый сектор вместе с национальной экономикой испытал все трудности переходного периода и рыночных реформ, пережил последствиямировых экономических кризисов. В отрасли произошли кардинальные структурные преобразования, радикальные реформы в системе управления. Так, во втором фильме повествуется об освоении и развитии добычи мангистауской нефти, а также приводятся размышления очевидцев о глубинных причинах возникновения узньских событий 1989 года.

С приобретением независимости Казахстан испытывал острые экономические проблемы, так как у казахстанской экономики отсутствовали достаточные финансовые ресурсы для освоения углеводородных богатств. Политика привлечения иностранных инвестиций, начатая 6 лет назад, оказалась правильной. На сегодняшний день общая стоимость проектов подписанных соглашений в нефтегазовой отрасли без учета приватизационных проектов оценивается более чем в 40 млрд долларов. Наши партнерские связи с иностранными компаниями приносят в Казахстанне только инвестиции, но и помогают нашему становлению на мировом нефтяном рынке.

В Казахстане появляются и собственные инвестиционные возможности, отечественные инвесторы, готовые направлять свои капиталы в перспективные проекты. Доля иностранного капитала сократилась до половины общего объема инвестиций. Это означае, что у нашей страны появились достаточно мощные финансовые источники для финансирования крупных проектов собственными силами. Все это предпологает необходимость изменения стратегии развития нефтегазового сектора экономики Казахстана, не ущемляя интересов иностранных инвесторов, приводить в соответствие с нашими национальными интересами ситуацию в нефтегазовом секторе экономики страны.

Ключевую роль в республиканской нефтедобыче играют 7 компаний, добывающих почти 86 % казахстанской нефти..

Единственной государственной компанией является национальная компания «КазМунайГаз», созданная Указом Президента Республики Казахстан от 01.01.01 года № 000 «О мерах по дальнейшему обеспечению интересов государства в нефтегазовом секторе экономики страны». Компания была создана в целях повышения уровня обеспечения и защиты интересов Республики Казахстан в нефтегазовом секторе экономики страны путем слияния закрытых акционерных обществ «Национальная нефтегазовая компания «Казахойл» и «Национальная компания «Транспорт нефти и газа». С февраля 2002 года в состав НК «КазМунайГаз» входит «КазТрансГаз», который контролирует основную сеть транспортировки газа Казахстана протяженностью более 10 тыс. км с годовой пропускной способностью до 190 млрд куб. м. Потребители газа на внутреннем рынке – население; промышленные потребители газа – крупные металлургические предприятия, такие как Соколовско-Сарыбайский горнообогатительный комбинат, Донской ГОК, Актюбинский завод ферросплавов, МАЭК, химические и энергетические объекты и другие.

За исключением компании «Разведка Добыча «КазМунайГаз», все основные нефтедобывающие компании Казахстана имеют иностранных инвесторов. Эта ситуация отражает политику государства максимально широко привлекать к развитию отрасли зарубежные капиталы и всемерно использовать опыт и технологии ведущих нефтедобывающих компании мира оптимизации использования невозобновляемых ресрсов недр. Пока значительных инвестиций требуют потенциальные возможности, открывающиеся в связи с освоением морских месторождений Каспийского моря. По оценкам казахстанских и иностранных экспертов, капитальные суммарные затраты составляет около 160 млрд долларов, из которых около 10 млрд долларов должно быть вложено на начальном этапе разведки и оценки месторождений.

Обо всем вышеизложенном было сказано в третьем заключительном фильме. Здесь также прозвучали размышления Нурсултана Назарбаева, Аскара Кулибаева, Узакбая Карабалина, Насибкалия Марабаева и многих других нефтянников.

В действительности во всех трех фильмах через конкретные человеческие судьбы в виде эссе прослеживается вековая история подвига нефтяников, которая ими воспринимается как обычная работа. Исследование и создание трилогии, а также фильмов «Танкер «Астана», «Воздушные ворота «Атырау», снятых на базе дизайн-студии «Дос-Арт», - стали новой тематической в творчестве лауреата премии Союза молодежи РК, лауреата международной премии Жамбыл Калилы Умарова.

Зарина Абденова

Казахстанская правда.- 2005 год. 7 октября

ЛЮДИ НЕФТИ

5 октября в Алматинском Доме кино состоялась презентация фильма «Судьбы в капле нефти», рассказывающего об истории добычи «черного золота» в Казахстане и людях....нефти

По признанию режиссера Калилы Умарова, подобный документальный фильм в республике снят впервые. Документальные ленты о судьбах известных людей и об истории страны в Казахстане снимаются достаточно часто, а о людях, которые стояли у истоков добычи казахстанской нефти, о людях-легендах, которых широкая общественность не знает, у нас фильмов еще не было. Автор, снимающий раньше в основном деятелей искусства-писателей, композиторов и т. д.,хотел показать, как «черное золото» Казахстана связано с судьбами тех, кто его добывал, историями простых людей, живущих в тех краях. Для создания фильма Калиле Умарову на два года пришлось с головой погрузиться в жизнь казахстанских нефтяников.

Первая часть кинотриптиха рассказывает о старейших месторождениях в Прикаспии - Доссори Косшагыл. С последним связана легенда, схожая с историей Ромео и Джульетты. Двое влюбленных в мечтах, которым не суждено было сбыться, умерли, чтобы затем вернуться к людям в другом обличии и согревать их своим теплом. В первой части рассказывается о Сафи Утебаеве, которого авторы фильма называют «генералом казахстанской нефти». Этот человек начал свое знакомство с нефтью еще до революции и на протяжении всего ХХ века участвовал в разроботках самых крупных казахстанских месторождений. Кстати, сам 96-летний «генерал» в бодром здравии присутствовал на премьере фильма.

Вторая часть фильма рассказывает об истории нефтидобычи на Каспии, о буднях и праздниках нефтяников и тридцаты и сороковые годы. Как каспийская нефть на рубеже 50-60-х годов стала буквально донорской кровью для всей советской нефтепромышленности, об истории города Новый Узень, а также о трагических июньских событиях 1989 года.

Третья часть повествует о разработке Тенгизского месторожденияи о непосредственных организаторах нефтидобычи. В заключительной части трилогии представлены размышления видных казахстанских нефтяникови самого Главы государства о том, как тенгизская нефть повлияла на судьбы казахстанской экономики в период развитого социализма и в годы становления независимого Казахстана.

Калила Умаров признался, что фильм вряд ли был бы создан, если бы не помощь «КазМунайГаза». «Эта компания занимается не только нефтью, ее заботит и культура, и искусство, и простые люди, что не может радовать меня »,- говорит режиссер. В его ближайших планах-продолжение фильма «Судьбы в капле нефти», но уже под другим названием, а далее - съемки художественного кино о нефтяниках.

Новое поколение 14 октября 2005 г. № 41

Судьбы в капле нефти

На днях состоялась премьера цикла документальных фильмов, снятых по заказу Национальной компании «КазМунайГаз» кинорежиссером – документалистом Калилы Умаровым, «Судьбы в капле нефти».

В 1994 году Национальная компания «КазМунайГаз» поддержала идею, принадлежащую Тимуру Кулибаеву, снять цикл документальных фильмов о нефтяниках Казахстана. Воплотить замысел доверили Калиле Умарову:

Компания «КазМунайГаз» занимается не только нефтью. В сфере ее интересов культура, искусство страны. Вносит свой вклад «КазМунайГаз» в защиту окружающей среды. А главное, в фокусе внимания компании простые люди, которым и посвящен мой фильм.

История казахстанской нефти буквально со дня ее открытия воссоздается в рассказах участников событий, именитых нефтяников. На экране появляются ветераны отрасли – легендарный «генерал казахстанской нефти», организатор отечественной нефтепромышленности Сафи Утебаев, заслуженные нефтяники страны Орынгазы Есказиев, Куаныш Кудабаев, актапберген Бимурзиев, Нурпейс Махашев, Максым Избасов. На премьера присутствовал герой документального цикла, 96-летний Сафи Утебаев, который начал осваивать профессию нефтяника еще до революции.

Уже первые серии заявляют о фильме как о большом эпическом полотне, повествующем об открытии, освоении и развитии добычи нефти на известных казахстанских промыслах. Все, что делал раньше известный кинематографист, лауреат Международной премии имени Жамбыла, было посвящено крупным личностям в истории нашей страны – Магжану, Курмангазы, Жамбылу и другим национальным героям.

Вначале я очень волновался: нефтяник – профессия совершенно иная, чем музыканты, писатели, философы. Работал над циклом два года, объездил почти всю Атыраускую и Мангистаускую области. Я постарался воплотить вековую историю казахской национальной нефти в судьбах наших заслуженных ветеранов – нефтяников, на долю которых выпало немало испытаний. Первый фильм посвящен открытию нефти. Существует очень красивая карашунгульская легенда, согласно которой в восемнадцатом веке полюбили друг друга казахской юноша Кара и красавица – калмычка Шунгуль, но их любви препятствовали роковые обстоятельство, вражда родов. Они решили тайно пожениться. И, как шекспировские Рамео и Джулетта, погибли. В том месте, где молодые люди пролили слезы и где они были похоронены, однажды ударил самый первый фонтан казахской нефти. Сегодня там стоит памятник, напоминающий о древней легенде в виде слезы нефти. Этот лирический мотив в фильме для меня очень дорог.

Отдельный большой эпизод первый серии в цикле Калилы Умарова посвящен месторождению Доссор. Известно, что во время Великой Отечественной войны основные нефтяные промыслы Советского Союза были закрыты. Остался один источник – казахстанская нефть Доссора, которая не нуждалась в обработке. Ее отправляли на фронт и заливали в бензобаки боевых самолетов.

Второй фильм посвящен освоению большой нефти Мангышлака – Мангистау, а также повествованию очевидцев о трагических событиях 1989 года в Новом Узене, где разразился межнациональной конфликт. Автор размышляет о причинах происшедшего.

Третий фильм – об освоении подсолевого нефтеместорождения Тенгиз:

Подсолевое месторождение – это когда нефть пролегает на глубине 5-7 тысяч метров под землей. Даже московские ученые не верили, что в Тенгизе есть нефть. Но казахстанские нефтяники – разведчики сделали это открытие века, доказали наличие большой нефти в регионе. Это было новая эра в нефтяной промышленности, так как месторождение оказалось сложным в техническом отношении.

О роли «черного золото» Тенгиза в экономике страны – в эпоху социализма, а также в годы независимости Казахстана – об объективной необходимости иностранных инвестиций в крупнейшее нефтяное месторождение
размышляет в фильме президент страны Нурсултан Назарбаев. Воссозданы в третьей серии драматические события катастрофы на 37-й скважине, пожар на которой не могли погасить больше года. В связи с этим и другими техногенными происшествиями на месторождениях Калила Умаров размышляет об экологической сохранности нефтеносных регионов страны.

Тема очень большая. Этому я намерен посвятить отдельную серию.

Незабываемым впечатлением для самого режиссера был момент, когда он впервые увидел качалку на месторождении.

Каждый житель Казахстан много слышит об отечественной нефти. Я увидел нефтяников, которые живут такой же жизнью, как миллионы казахстанцев, только чуть более трудной. Вместе с ними выходил в ночную и дневную смены. Мне представляется, что тяжелый труд нефтяников сродни профессии космонавта. Управление добычей ведется за семь тысяч метров от скважины, подобно тому, как осуществляется управление полетом корабля. А у скважины работают мастера буровики, которые чувствуют состояние нефти буквально кончиками пальцев.

Калила Умаров считает, что на премьере удалось показать лишь верхушку айсберга. Отснят огромный материал, который будет показан позже зрителям в цикле серий «Судьбы в капле нефти». Еще много судеб казахстанских нефтяников осталось за кадром. Не вошел в фильм также большой эпизод о «Казмортрансфлоте», для которого создавались первые танкеры прибыли в Актау». Режиссер мечтает в будущем снять художественный фильм о нефтяниках.

Моя мечта, чтобы наша Национальная компания во всех отношениях шла вровень с большими компаниями мира, - сказал в заключительных кадрах фильма президент НК «КазМунайГаз» Узакбай Карабалин.

И мы будем стремиться к этой цели не только ради интересов нефтяников компании, а чтобы на деле доказать, что наши специалисты не хуже зарубежных, что наша страна, Республика Казахстан, действительно достойна быть в рядах передовых стран мира. Вот моя большая мечта.

журнал «Жизнь» № 11, 31 ноябрь, 2005г.

«Судьбы в капле нефти»

Недавно в алматинском Доме кино состоялась премьера цикла документальных фильмов, снятых по заказу Национальной компании «КазМунайГаз» кинорежиссером-документалистом Калилой Умаровым, под названием «Судьбы в капле нефти».

Немного истории. В 2004 году Национальной компания «КазМунайГаз» поддержала идею, принадлежащую Тимуру КУЛИБАЕВУ, снять цикл фильмов о нефтяниках Казахстана. Воплотить замысел доверили режиссеру-документалисту Калиле Умарову:

- Очень важно, что компания «КазМунайГаз» занимается не только нефтью, - отметил режиссер – в сфере ее интересов, также, искусство страны. Главное то, что в фокусе внимания компании – простые люди, которым и посвящен весь мой фильм.

Документальный фильм «Судьбы в капле нефти имел очень большой успех у зрителей. Аксакал казахстанской нефти Сафи Утебаев написал даже отзыв первому вице-президенту НК «КазМунайГаз» Тимуру Кулибаеву в котором написал: «Айналайын, Тимур! Выражаю искренную благодарность за идею создания документального фильма «Судьбы в капле нефти» в кино отражена вся история казахстанских нефтяников, крайне необходимая для молодого поколения».

История казахстанской нефти буквально со дня ее открытия воссоздается в рассказах участников событий, именитых казахстанских нефтяников. Уже первые серии заявляют о фильме как о большом эпическом полотне, повествующем об открытии, освоении и развитии добычи нефти на известных казахстанских промыслах.

- Вначале я очень волновался: нефтяник – профессия совершенно иная, отличная оттого, чем заняты люди творческие, - говорит режиссер - Работал над циклом два года, объездил почти всю Атыраускую и Мангистаускую области. Я постарался воплотить историю казахской национальной нефти в судьбах наших заслуженных ветеранов-нефтяников, на долю которых выпало немало испытаний. Как исследователь-документалист, я считаю, что великое кино – это людская память.

Отдельный большой эпизод первой серии в цикле Калилы Умарова посвящен месторождению Доссор. Известно, что во время Великой Отечественной войны основные нефтяные промыслы Советского Союза были закрыты. Остался один источник – казахстанская нефть Доссора, которая не нуждалась в обработке. Её отправляли на фронт и заливали в бензобаки боевых самолетов.

Второй фильм посвящен освоению большой нефти Мангышлака – Мангистау, а также повествованию очевидцев трагических событий 1989 года в Новом Узене, где разразился межнациональной конфликт. Автор размышляет в фильме о причинах произошедшего.

Третий фильм – об освоении подсолевого месторождения Тенгиз. Автор поясняет:

«Подсолевое месторождение – это когда нефть пролегает на глубине 5-7 тысяч метров под землей. Даже опытные московские учение не верили, что в Тенгизе есть нефть. Но казахстанские нефтяники-разведчики сделали это открытие века, доказали наличие нефти в регионе».

Калила Умаров считает, что на премьере фильма удалось показать лишь часть проделанной работы. На базе «Дизайн-студии» DosArt отснят огромный материал, который будет показан позже в цикле серий «Судьбы в капле нефти. Еще много судеб казахстанских нефтяников осталось за кадром. Режиссер мечтает в будущем снять художественный фильм о нефтяниках.

В заключительных кадрах фильма Президент НК «КазМунайГаз» Узакбай КАРАБАЛИН сказал: «Моя мечта, чтобы наша национальная компания во всех отношениях шла вровень с большими компаниями мира». Пожелаем ей успеха!

Ирина Евгеньева «Судьбы в капле нефти»

Кызылординские вести.- 2005.- 4 декабрь

Кинодокументалист Калила Умаров

Недавно в Кызылорде побывал наш земляк, кинорежиссер, лауреат премии Союза молодежи Умаров. В свое время он работал режиссером национального телеканала «Алатау»,в телерадиокомплексе Президента РК, в агенстве «Хабар». Кинорежиссер снял около 20 документальных фильмов. К. Умаров встретился с корреспондентом (КВ), рассказал о жизни и творчестве.

Я родился в Жанакоргане, из десятерых детей был самым старшим. Мои родители-простые люди:отец работал шофером, мать-уборщицей. Помню, долгое время у нас не было собственного жилья и мы постоянно «кочевали» из одного дома в другой. Домишко, который нам все таки удалось с большим трудом приобрести, находился рядом с железной дорогой. Частенько мимо проносились поезда, и я любил наблюдать за тем, как они уносятся вдаль. Мне настолько сильно хотелось посмотреть на мир, что однажды в седьмом классе я убежал из дома. Милиционеры задержали меня в Актюбинске. Помню, мне было очень грустно, я вынул из куртки блокнот с ручкой м написал рассказ» Сайраш»,посвященный девочке, в которую был тайно влюблен. Вы знаете, она было настолько красива, что я даже не пытался к ней подойти и познакомиться. Лишь спустя сорок лет, будучи в гостяхв ауле, я признался ей в своих чувствах, но у нее уже была своя семья, дети. Потом милиционеры отправили меня на поезде обратно в Жанакорган. Ребенком я поначалу мечтал стать журналистом или писателем, сочинял рассказы: пробовал публиковатьсвой заметки в одной из районных газет. Еще любил читать, особенно Достоевского, Тургенева. А потом меня польностю захватило индийское кино, и я решил, что когда стану взрослым, обязательно стану снимать свое кино.

Его величество – случай

Отслужив в армии на Украине в железнодорожных войсках, я погостил немного на родине, а потом поехал поступать в Ленинград в Институт культуры имени Н. Крупской. К сожалению, у меня ничего не получилось. Конечно, я расстроился и решил сделать еще одну попытку - подал заявление в культпросветучилище на кино-фотоотделение. Мне повезло. Я удачно прошел собеседование и был зачислен в училище. Естественно, поначалу мне приходилось трудно из-за плохого знаниярусского языка. Поэтому я начал больше читать, общаться и со временем стал говорить на русском довольно неплохо. Отучившись четыре года, я на «отлично»снял свой дипломный фильм «Воплощение»,который был удостоен Гран-при на кинофестивале «Белые ночи-82» в Ленинграде. Потом без особого труда поступил в Институт культуры имени Н. Крупской, но, к моему великому сожалению, учебное заведение пришлось оставить, потому что родители не могли уже помогать материально. Словом, пришлось вернуться в Жанакорган… Первое время работал фотографом в районном Доме културы, а еще под руководством режиссера Амира Мажитова играл в спектаклях. Потом женился, у нас появилось двое детей. Честно говоря, я очень сильно желал уехат из аула, так как не видел здесь перспектив. Мою дальнейшую судьбу предопределил, как говорится, его величество-случай. В 1987-м году наш театр отправился в Алматы на республиканский фестиваль театров, где нам удалось завоевать Гран-при. Кстати, возглавлял жюри председатель Союза кинематографистов Казахстана Калтай Мухамеджанов. Пользуясь случаем, я решил попытать удачу и обратился к нему с такой просьбой:

-Помогите мне попасть в киногруппу, я согласен носить даже штатив от кинокамеры. Кино-это все о чем я мечтаю

И этот великодушной человек помог: меня взяли на работу в студию Казахтелефильм возглавляемую в то время известным кинодраматургом Каримом Танаевым первое время я работал ассистентом оператора. Однако не все шло гладко: были проблемы с жильем, хорошо, что жена с детьми остались в Жанакоргане. Поначалу я жил у родственника, но через некоторое время он продал свой дом и уехал в другой город. А я остался без крыши над головой... И мне пришлось жить в студий в... операторской кабине-это почти точная копия телефонной будки, поэтому в ней приходилось спать в полусогнутом состояний. Утром проснулся помылся перекусили за работу Позже я познакомился с ассистентом оператора Мустафой Усеровым: вместе с ним мы стали снимать комнату во времянке. Помню была зима на улице стужа хлопьями падает снег... Мы с ним лежим на кроватях укрывшись шубами, и мечтаем о большом кино.

О первых картинах, документалистике

Мой первый получасовой документальный фильм *Таушен* был об известной женщине акыне, неоднократной победительнице республиканских айтысов Таушен Абуовой. В нем рассказывается о судьбе геройнитраскрывается ее характер. Кстати, в этом фильме я использовал элементы художественного кино, что по тем временам считалось новшеством. В *Таушен* показано около 20 казахстанских обычаев, обрядов, благодаря чему фильм имеет богатый национальный колорит. Эту ленту часто показывали на республиканских телеканалах о ней писали в газетах, благодаря чему я получил признание и известность.

Особенность моих первых фильмов заключалась в том, что в них нет закадрового голоса профессионального диктора. Вся голосовая информация исходила диктора Вся голосовая информация исходила исключительно от героев, поэтому фильмы получались живые непросредственные. Позже я снимал документальное кино об известных общественных деятелях. Кинокритики часто называют меня портретистом, так как большинство моих фильмов о личностях. Скажем, о спортсмене Д. Турлыханове, писателях Д. Досжанове, А. Нурхаишеве скульпторе Н. Ахмете поэте, М. Жумабаеве философе А. Нысанбаеве и других. Были ленты на исторические темы. К примеру фильм Великий джут - о голоде 1930-х годов Работать над историческим кино всегда труднее Приходится долго искать материал в архивах (в том числе документальные кадры) Кстати Великий джут полностью состоял из архивных кинокадров Со временем я понял что мой картины ориентированы исключительно на казахстанского зрителя теперь же моя мечта-снять кино об тардиционных общечеловеческих ценностях в том числе для зарубежных стран

Меня часто спрашивают в чем секрет успеха режиссера? Я считаю в первую очередь нужно любить свою профессию уметь найти подход к каждому герою открыть особенности его характера и показать это при помощи кинокамеры Всегда полагал что режиссер должен воспринимать мир как ребенок но в то же время обязан оставаться реалистом трезво относиться к своим обьязанностям тщательно подбирать кадры На мой взгляд одни из самых важных моментов в производстве кинодокументалистики-монтаж и музыкальный фон если все будет выполнено как полагается фильм получится качественный

Современные кино стало другим Благодаря цифровым технологиям ленты снимать легче-можно сделать много дублей и выбрать самое нужное В советские времена ситуация была совершенно иной нам выделяли один метр стоил три доллара и мы на всем экономили У каждого есть свой авторитеты Для меня таковыми являются режиссеры М Ромм А Тарковский Ф Феллини а из нынешних-С Азимов Б Гафу

Между прошлым и будущим

В середине 1990-х Казахтелефильм увы закрыли прекратилось финансирование производства фильмов и мне пришлось уйти как говорится на вольные хлеба Одно время мы с женой чтобы хоть как-то заработать на хлеб даже торговали на рынке кое-каким товаром Потом я стал снимать. документальные фильмы по частным заказам Естественно изменился принцип работы если раньше сьемочная группа состояла в целях экономии я человека режиссер оператор осветитель

Сейчас я работаю над двумя фильмами о жанакорганском режиссере районного дома культуры А. Мажитове и карагандинском шахтере К Абдрасулове А еще пищу книгу о своей работе Кстати меня приглашают работать на студию «Казахфильм» так что вполне возможно что скоро стану снимать художественное кино У меня два сына и две дочки Надеюсь что в будущем они тоже станут творческими людьми

Записал С Бижанов КВ

Экспресс Казахстан.- 200декабря (№ 000).- С. 22

Отцы и внуки

В Алматы состоялась презентация документального фильма о выдающемся казахском дирижере и композиторе Ахмете Жубанове, посвященного 100-летию со дня его рождения.

Всего 26 минут потребовалось режиссеру Калиле Умарову, чтобы показать жизнь этого человека сквозь призму истории. Был и свой «рояль в кустах».

Но о чем зритель узнает только в самом конце краткометражии, когда на сцену выйдет знаменитый правнук Жубанова дирижер Алан Бурибаев, который не ожидал, что станет частью фильма.

- Если бы он даже сделал толко одно,- предположил директор «Казахфильма» Сергей Азимов,- создал оркестр имени Курмангазы и презентовал миру самого Курмангазы, то даже в этом случае его имя вошло бы в историю всей мировой культуры.

Идея создания фильма так же органична, как и вся плеяда Жубановых. Есть среди этих людей и музыканты, и художники, и врачи.

- Как можно не думать об ученом, музыканте, словом, о великом человеке, который оставил неизгладимый след в истории казахского народа, - говорит дочь Ажар Ахметовна.

Как признались авторы картины, работа велась и днем и ночью в течении целого года, потому что им очень хотелось, чтобы осталась память для будущих поколении о том, как жил и творил этот человек, с какими перипетиями ему пришлось столкнуться...

- Вот ему исполняется 100 лет,- говорит с экрана Ажар Жубанова,- и удивляешься, как он смог через все это пройти. Его слава теперь разрастает. Те трагические для него годы остались в нашей семье, а для окружающих он великий композитор, академик. И только мы, близкие, можем знать не по книгам, а потому, что мы вместе с ним прожили тяжелейшую жизнь, чего стоила эта его великая слава.

Дружбе семей Жубановых и Ауэзовых много лет. И как заметила Ажар Ахметовна, как Мухтар Ауэзов работал над оразом Абая, так и перед Ахметом Куановичем на протяжении всей жизни стоял образ Курмангазы.

Вечерний Алматы.- 200май

Цветы и тернии Калилы Умарова

Я родился в 1957 году,- начал свой рассказ режиссер,- и являюсь потомком религиозной династии. Все мои предки были духовнослужителями. Под Ташкентом, в районе Алмазар, есть большой холм, с одной стороны там гремучий водопад, а с другой стороны растет персиковое дерево. На холме святое место, а внизу у его подножия еще в начале прошлого века были вырыты землянки, куда люди приходили во время голода, гонений, чтобы спрятаться, выжить. Когда мама была беременна мной и пришло время рожать, она, стесняясь моего деда, скрылась в этих землянках, уже превратившихся в руины и заросших очень острыми колючками. Был месяц май, и персик уже цвел. Когда я родился, капли крови упали на колючки. Когда же я подрос, мама сказала:» Твоя жизнь будет состоять из цветов и колючек». Я помню, мне было лет 12. Дед на каникулах собирал всех мальчиков нашей семьи, сажал на ковер и заставлял учить Коран. От наших монотонных голосов дед засыпал. Все продолжали занятия, а для меня сидеть неподвижно было пытке подобно, я сбегал в кинотеатр смотреть фильмы. Так началась любовь к кино. С детства я замечал, что в школе говорят одно о нашей замечательной стране, где царит справедливость, а в жизни происходит другое. Это касалось истории нашего рода и всей семьи. В поселке, в котором я жил, находилось большое медресе, где обучалось до 400 человек. Преподавал там отец известного писателя Калтая Мухамеджанова, он тоже из нашего рода. Отец рассказывал, что с 1927 по 1929 год 250 человек из нашего рода, все муллы, были расстреляны, выжили только четверо. Моего деда Умара спасли, отправив в горы Памира. Вернулся он только после смерти Сталина. Мне тоже предстояло стать религиозным деятелем. Но однажды я увидел фильм «Журналист» и тоже захотел стать журналистом или писателем. Отслужив в армии, поехал в Ленинград. В институт не попал, а поступил в культпросветучилище на кинофотоотделение.

Расскажите о ваших первых шагах в кинематографе.

Первый фильм, дипломный, я снял в 1981 году. Он назывался «Воплощение» и рассказывал о Курмангазы. Вдохновила меня на эту картину работа молодого карагандинского скульптора Жубасара Калиева. Он запечатлел кюйши в один из самых драматических моментов его жизни. Курмангазы несколько раз арестовывали, и несколько раз он бежал с каторги. Однажды, придя домой, певец взял в руки домбру и прямо, как был, в кандалах пошел в степь и там стал играть. Вся эта история воплотилась в скульптуре Курмангазы, а я сделал ее основой фильма. Снимал в нашем поселке. Под мелодии кюйши дал изображения развалин древней крепости, национальную игру кокпар, и многое еще, чем примечательно жизнь наших людей. Фильм получил Гран-при Ленинградского кинофестиваля «Белые ночи»(1981),специальные дипломы Таллиннского и Московского кинофестивалей народного творчество. С этой картиной я поехал в Ленинград и поступил во ЛГИТМИК. Там снял второй фильм «Похороненные заживо». Используя ускоренную и замедленную съемку, показал людей в течение одного дня. Утром все спешат к автобусам, метро, торопятся на работу, по другим делам, вечером добираются до дома, а потом утыкаются в телевизор. Все у всех одинаково, а на крышах домов –антенны, как кресты. Фильм не приняли. Мне сказали: «Вы оскорбляете советского человека, который строит коммунизм, и после трудового дня имеет право на отдых. Вы называете квартиры гробами». Для меня это было ударом. Учиться стал плохо, стипендию не получал. Однажды мне сон приснился. Сидят на земле возле дастархана четверо святых во главе с пророком Мухаммедом. Я к ним приближаюсь, и один из них говорит: «Пора тебе домой, блудный сын». А дома я старший, и у меня 9 сестренок и братишек. Утром собрал вещи и улетел домой. Но мечтать о кино не перестал. Мой родственник работал бухгалтером, но хотел стать режиссером. Он все бросил и в Жанакорганском самодеятельном театре поставил спектакль по своей пьесе. Одну из ролей у него сыграл я. В 1987 году в Алма-ате проходил фестиваль, на который мы представили эту постановку и выиграли Гран-при. Председателем жюри был Калтай Мухамеджанов. Помня, что он из нашего рода, я подошел к нему и говорю:»Помогите, у меня в жизни есть мечта, хочу работатьв кино, хотя бы ассистентом оператора. Образование - только среднее специальное, а без высшего попасть в кино было все равно, что полететь в космос». Но Мухамеджанов мне пообещал и вскоре позвонил, чтобы я пришел на встречу с Каримом Танаевым, в то время директором» Казахтелефильма». Карим сразу сказал:» Не люблю протекции». Я достал блокнот, а там мною были записаны замечания ко всем казахстанским фильмам, которые я смотрел по телевидению и в кинотеатрах за последние годы. Мы с ним проговорили пять часов. Так я пришел на «Казахтелефильм». Полтора года проработал ассистентом режиссера, потом, в 1989 году, Танаев дал мне самостоятельно снять картину «Таушен». Эта лента о любимой в народе участнице айтысов Таушен. Человек удивительно светлый, веселый, все такой ее и воспринимали. А я, изучив материалы о ней, поговорив с людьми, которые знали ее близко, увидел жизнь с другой стороны. Старший брат мужа, глава семьи, запрещал ей петь, для нее это было настолько тяжело, что привело к помутнению рассудка и лечению в психиатрической больнице. Потом она вынуждена была уходить далеко в степь и там пела свои песни ветру, солнцу, птицам… И только к старости стала известным акыном. Картина имела успех, ее показывали у нас по телевидению и в Москве.

Как вы выбираете своих героев?

-В советский период составлялся план фильмов учитывая политику и идеологию. Героев особенно выбирать не приходилось. В современном Казахстане все решают средства. По-разному бывает: можно найти тему и, заинтересовав спонсора, получить деньги на картину, иногда приходят люди с деньгами и заказывают ленту о каком-то человеке. Это кропотливое дело - часто работа в архивах поездка на родину героя, использование высококачественной аппаратуры, поэтому фильм обходится дорого.

-Расскажите о последних работах.

-Две картины: «Ислам-религия предков» и «Ахмет Жубанов» я делал на «Казахфильме». На телекомпании «Мир» снял фильм «Философ Нысанбаев». В прошлом году вышла картина «Звезда Кадыра» о прославленном шахтере, самом молодом Герое Социалистического Труда Кадыре Абдрасулове. Я над ней целый год работал.

-Как можно увидеть ваши прежние ленты , они где-то идут? -Это самый больной вопрос для режиссера. Раньше картины шли по телеканалам Москвы и Алматы, сейчас этого нет. Мотивируют это тем, что тогда фильмы снимались на обычную пленку, которая теперь потеряла свой цвет и стала плохого качества. По-моему, это не причина, мы с удовольствием смотрим хорошие старые фильмы, невзирая на качество. Я считаю, достоинство моих фильмов в том, что о людях рассказывают их современники, взять хотя бы картину о Магжане Жумабаеве. Я снимал не тех, кто сейчас занимается изучением его творчество, а тех, кто его знал. Они, возможно, скоро уйдут, но пленка запечатлела рассказ очевидцев, живых свидетелей. Иногда среди ночи просыпаюсь и с болью в сердце думаю о том, что в современной истории происходят события, которые не только я, но и все документалисты лишены возможности снимать. Нам дают официальную государственную версию за это спасибо, но, мне кажется, для истории должны снимать разные люди. Если бы я был художником, нашел бы деньги на краски, кисти, холст и рисовал бы то, что меня волнует. Если бы был писателем, мог создать произведение на любую тему, композитором - сочинить музыку, но я режиссер, мои инструменты – камера и пленка – стоят огромных денег. А ведь именно мы, документалисты, должны беспристрастно запечатлевать происходящее.

Вы с снимали документальное фильмы о таких знаковых для истории Казахстана фигурах, как Алихан Букейханов ,Жамбыл Жабаев, Курмангазы, а о ком бы еще вам хотелось снять фильм?

Мне интересно взять в герои картины любого встречного человека или своего соседа. Особенно людей старшего поколения, у каждого из них своя судьба, трагедия, любовь. Разговорить простого человека, окунуться в его биографию, почувствовать ее без всякой политики.

Вы считаете, что любой человек будет интересен? -Уверен в этом. Даже если он немой и не может ничего сказать, но его глаза, его взгляд, то чем он занимается как живет, – все это несет смысл. Если понять, глубоко копнуть, то неинтересных людей нет.

Оксана Бондаренко

«КИНОMAN» 2007. Январь № 1.

Ахмету Жубанову 100 лет

25 декабря в Доме Кино состоялась премьера документального фильма Калилы Умарова «Ахмет Жубанов», снятого специально к 100-летию композитора. Юбилей широко отмечается, и не только в Казахстане. Так, чествование выдающегося казахского композитора прошло 17 октября 2006 года в Париже6 в рамках культурной программы ЮНЕСКО.

Следует отметить, что ранее фильм о жизни и творчестве академика Ахмета Жубанова был снят зятем Ахмета Куановича Азербайджаном Мамбетовым в 1969 году. Фильм был приурочен к годовщине смерти композитора. Однако это кинолента не сохранилась в архиве кино – фотодокументов. На протяжении почти 40 лет не было снято ни одной картины, рассказывающей об уникальной творческой судьбе Ахсета Жубанова! И только в 2006 году Министерством культуры и информации РК и «Казахфильмом» выпущен 26 минутный документальный видеофильм «Ахмет Жубанов».

Режиссер – постановщик и оператор фильма – лауреат премии Союза молодежи РК, лауреат международный премии имени Жамбыла и ряда других международных премий Калила Умаров. Сценарий фильма. Написан им совместно с Ажар Жубановой, дочерью А. Жубанова.

Фильм повествует о невероятно насыщенной судьбе великого композитора, ученого – академика, основоположника профессионального музыкального образования в Казахстане, организатора и первого дирижера широко известного в стране и за ее пределами Оркестра казахских народных инструментов им. Курмангазы.

В фильме представлены уникальные кадры кинохроники годов из архивов Госфильмофонда, запечатлившие Ахмета Жубанова. В картине использованы так же фотоматериалы из домашнего архива семьи Жубановых, интервью и выступления писателей – Абиша Кекильбаева, Абдижамила Нурпеисова, деятелей культуры – министра культуры и информации РК Ермухамета Ертысбаева, народного артиста Казахстана, Татарстана и России Фуата Мансурава, народной артистки РК Нуржамал Усенбаевой, а также родственников композитора – детей Каира и Ажар Жубановых, правнука – Алана Бурибаева.

Авторы фильма открывают зрителю малоизвестные факты биографии композитора. Зритель узнает, что Ахмет Куанович подвергался преследованиям, ему также, как и Мухтару Ауэзову, на время пришлось покинуть родные края и уехать работать в Москву, поскольку он был исключен из партии и уволен с работы (будучи директором Казахской Государственной Филармоний и главным дирижером Оркестра казахских народных инструментов). В Москве академик снял угол в комнате. Ахмет Куанович еле-еле сводил концы с концами, ему даже пришлось продать свой рояль в Алматы. Основанием для преследований стало письмо Мукана Тулебаева, опубликованное 28 февраля 1951 года в республиканской газете, где он обвинял Ахмета Жубанова в политической неграмотности, национализме. Ахмет Куанович в своих трудах прославлял степь, исследовал жизнь последнего казахского хана Кенесары, личность, весьма негодную советской власти. Статью Тулебаев обсуждали в Союзе композиторов Казахстана, Жубанова обвиняли не только в политической неграмотности, но и в низком уровне профессионализма, высказывая даже мысли о том, что Ахмет Жубанов просто – напросто не умеет писать музыку! Интересен тот факт, что талантливый композитор Мукан Тулебаев является учеником Ахмета Жубанова. Но Ахмет Жубанов простил своего ученика, более того – написал искусствоведческое исследование о нем, монографию «Мукан Тулебаев» (1963)

Сегодня династия Жубановых, это, как говорят – «малая академия наук». Из семьи Жубановых вышли видные ученые самых разных отраслей науки: Кудайберген Куанович Жубанов (старший барат Ахмета Жубанова) – первый профессор лингвистики среди казахов, тюрколог. Газиза Жубанова (дочь) – компазитор, народная артистка Казахстан и ССС. Ажар Жубанова (дочь) – доктор химических наук, академик НАН РК. Каир Жубанов (сын) – доктор технических наук, академик НАН РК. Акрап Жубанов (племянник) – доктор филологических наук, профессор. Шолпан Жубанова (внучка) – пианистка. Алан Бурибаев (правнук) – музыкант, главный дирижер оперного театра г. Майннингем (Германия).