Российско-Казахстанское приграничное сотрудничество

На правах рукописи

РОССИЙСКО-КАЗАХСТАНСКОЕ

ПРИГРАНИЧНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

(Конец XX – начало XXI вв.)

Специальность: 07.00.02 – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискании ученой степени

кандидата исторических наук

Москва - 2009

Диссертация выполнена на кафедре истории Московского государственного областного педагогического института

Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

доктор исторических наук, профессор

Ведущая организация: Институт переподготовки и повышения

квалификации преподавателей

гуманитарных и социальных наук

Московского государственного

университета имени

Защита состоится « 26 » марта 2009 года в 10 часов на заседании диссертационного совета Д. 2в ГОУ ВПО «Орловский государственный университет»

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке

ГОУ ВПО «Орловский государственный университет»

Автореферат разослан «_____» февраля 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного Совета,

кандидат исторических наук,

доцент

I. Общая характеристика работы

Актуальность диссертационного исследования обусловлена необходимостью научного осмысления исторического опыта реализации нового миропорядка на постсоветском пространстве. Этот опыт имеет не только чисто академическую ценность, но и представляет серьезный интерес для современной внешнеполитической практики России.

Распад Советского Союза стал отправной точкой формирования нового постсоветского геополитического пространства, имеющего не только внешние отличия от существующих ранее реалий, но и обретающего качественно иные сущностные характеристики.

Отсутствие ясного представления о происшедших изменениях и верной их концептуальной оценки неизбежно вело к серьезным просчетам во внешнеполитической практике, наносило ущерб постсоветским интеграционным процессам. Так, явно завышенные ориентиры при создании Содружества Независимых государств, длительное время являлись серьезным препятствием в поиске новых форм взаимодействия бывших союзных республик, а выстраивание отношений по схеме, предполагавшей воссоздание Союза в прежнем формате, давало обоснование, например, порочной практике «датирования» независимых государств за счет сырьевых ресурсов России.

Таких просчетов в постсоветской политической реальности недавнего прошлого было немало. Однако в поиске, иногда не совсем удачном, формировались и первые черты новой архитектуры интеграции стран, чей общий исторический путь и общность интересов народов являлись прочной основой для регенерации взаимного сближения на новой основе взаимовыгодного сотрудничества.

Одной из таких черт в постсоветской практике взаимоотношений стало приграничное сотрудничество, позитивный импульс которого благотворно сказывается на всех сторонах межгосударственных отношений стран СНГ.

В этой связи исторический опыт российско-казахстанского приграничного сотрудничества конца ХХ – начала XXI вв. представляет особый интерес и дает возможность выявить объективные предпосылки, закономерности формирования основных его направлений и институциональное содержание, которое в настоящий момент приобретает принципиально новое качество. Имеющийся европейский опыт взаимоотношений приграничных регионов не может являться исчерпывающим и в полной мере адекватным в условиях постсоветской реальности по многим причинам:

1) опыт европейской интеграции приобретен в принципиально иных условиях послевоенного европейского сотрудничества, обусловленного, прежде всего, стремлением добиться политической стабильности региона, много раз являвшегося источником войн и конфликтов, найти в объединении ключ к повышению конкурентности экономик стран, входящих в Союз, обрести возможность борьбы с общими проблемами: безработицей, социальными диспропорциями, незаконной миграцией и т. д.

2) европейский опыт регионального сотрудничества складывался, в основном, тогда, когда граница постепенно теряла свое прямое предназначение – как атрибут суверенитета государств.

Приграничное сотрудничество стран СНГ (в том числе России и Казахстана) выстраивалось в другой экономической, социальной и политической реальности.

Во-первых, интегрирующиеся регионы сопредельных государств представляли собой общность, сформированную совместным хозяйственным этнополитическим и культурным пространством единого государства, ломка которой не только бы нанесла ущерб развитию суверенных государств, но и неизбежно привела бы к обострению социальной напряженности внутри самих стран.

Во-вторых, трансграничное сотрудничество бывших союзных республик протекало на фоне укрепления ранее несуществующих границ. Причем, как это ни парадоксально, углубление приграничного сотрудничества является важнейшим фактором реализации национального суверенитета, неотъемлемой чертой которого является усиление границы.

В-третьих, трансграничное сотрудничество территорий, вновь появившихся субъектов международного права, являлось важнейшим составным звеном нового постсоветского миропорядка, порождающим и углубляющим другие составные элементы новой конструкции: ЕЭП, совместные структуры экологического контроля, реализации жизнеобеспечивающих масштабных акций (решение проблем снабжения Центральной Азии водными ресурсами) и т. д.

В-четвертых, трансграничное сотрудничество на постсоветском пространстве призвано восстановить утраченный при распаде СССР паритет между глобализацией и интеграцией регионов постсоветского пространства. Сила воздействия глобализации на новые государства оказалась мощнее, чем силы по развитию регионального сотрудничества.

Перечисленные выше обстоятельства дают основание полагать, что опыт российско-казахстанского приграничного сотрудничества имеет уникальное значение не только в плане академическом, но и в практических целях выработки стратегии дальнейшего сотрудничества в рамках СНГ и на уровне двусторонних отношений.

Степень изученности проблемы. В настоящей диссертации впервые в отечественной историографии предпринята попытка исследования новейшей истории российско-казахстанского приграничного сотрудничества на его первом этапе развития.

Данной проблемой в различных ракурсах занимались отечественные и зарубежные ученые. Осмыслению исторических основ российско-казахстанского сотрудничества, вообще, и приграничного сотрудничества, в частности, способствуют труды отечественных евразийцев[1].

Значительный вклад в теорию международного сотрудничества, (в том числе и приграничного) внесли российские ученые – , , .

отмечала, что появление интеграционных комплексов предопределяет более высокую ступень интернационализации производства и хозяйственной жизни[2].

пришел к выводу, что интеграция доказала свою жизнеспособность на основе рыночных механизмов[3]. Первым этапом международной интеграции становятся прямые хозяйственные связи на уровне субъектов экономики. Затем в процессе развития происходит взаимоприспособление национальных правовых, фискальных и прочих систем вплоть до сращивания управленческих национальных структур.

В свою очередь, считает, что необходимым условием реальной международной интеграции выступает сочетание достаточно высокого уровня экономического развития и политических отношений интегрирующихся государств[4].

Коллективная работа Российского института стратегических исследований «Казахстан: реалии и перспективы независимого развития», является одной из немногих попыток комплексного подхода к теме Казахстана и казахстанско-российских отношений, приграничного сотрудничества, претендует на концептуальное осмысление политико-экономической ситуации в республике.[5] Работа Российского института стратегических исследований издана в 1995 году и являлась, по сути, наверное, первой публикацией, посвященной непосредственно Республике Казахстан, где нашлось место и российско-казахстанским приграничным отношениям. Переработав значительный объем информации, российские исследователи пытаются дать обстоятельную картину жизни Казахстана и представить на страницах сборника новые ценные информационно-справочные материалы по различным проблемам экономики и политики Казахстана. Эта работа, вышедшая под редакцией , который в числе первых применительно к российско-казахстанским отношениям использовал термин «стратегическое партнерство», охватывает вопросы экономических, военных, политических, этнических и конфессиональных характеристик этой сопредельной России страны.

Отдельные замечания и высказывания по поводу российско-казахстанского приграничного сотрудничества содержатся в статьях российских политологов, философов, социологов и экономистов, в том числе и тех, кто непосредственно участвовал в этом процессе в качестве действующих политиков[6].

Тема приграничного сотрудничества в постсоветский период разрабатывалась современными российскими исследователями на примере некоторых приграничных областей в основном по экономическим проблемам. Так по мнению заведующего отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ на данный момент, ситуация вокруг пограничного сотрудничества России и Казахстана, складывается достаточно благоприятно.

Анализируя ситуацию с приграничным сотрудничеством, по нашему мнению, правильно в статье, посвященной приграничному взаимодействию, отмечает диспропорцию в распределении приграничного сотрудничества. Наиболее развиты отношения с Казахстаном у пяти областей, это – Омская, Курганская, Челябинская, Оренбургская и Астраханская области. На эти регионы приходятся основные показатели от общего товарооборота. В это же время менее развитыми остаются отношения сопредельных территорий Алтайского края и Новосибирской области.

Необходимо вводить элементы нормальной организации работы в пограничном режиме России. Российско-казахстанская граница должна оставаться прозрачной и при этом обеспечивать полноценное развитие экономических связей двух государств. Перспективы и преимущество должны быть отданы Казахстану, как основному стратегическому партнеру России в постсоветской Азии.[7]

Вопросам приграничного сотрудничества посвящена статья профессора ИСАА МГУ . На примере Оренбургской области рассматривает некоторые приграничные проблемы сотрудничества России и Казахстана. Оренбургский участок границы наиболее показательный с точки зрения анализа ситуации, связанной с нынешним трансграничным взаимодействием между двумя странами.

Оренбургская область граничит с тремя сопредельными областями Казахстана – это Актюбинская, Западно-Казахстанская и Кокчетавская области.

Оренбургская область чрезвычайно заинтересована в том, чтобы поддерживать отношения с Казахстаном.

Более того, автор считает, что Казахстан до сих пор остается тем районом бывшего Советского Союза, куда может экспортироваться оренбургское промышленное производство, сельскохозяйственное производство, и оренбургская электроэнергия. [8]

Определенный интерес для анализа приграничного сотрудничества России и Казахстана представляют сборники статей.

В статье руководителя службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества, , затрагиваются проблемные вопросы приграничного сотрудничества. Он предполагает, что Казахстан в своих реформах часто шел и идет впереди России, обкатывая, так сказать, в жизни, что дальше можно применять или не применять в инерционной российской системе. По нашему мнению это предположение вызывает сомнение. Анализируя сложившуюся ситуацию, он делает вывод, что культурно-цивилизационный аспект сближения двух стран есть нечто большее, чем грубая геополитика. [9]

По мнению профессора, , проблема организации приграничного сотрудничества наталкивается на принцип разного уровня развития и разного уровня освоенности территорий России и Казахстана. От того, на каком уровне будет находиться, приграничное сотрудничество во многом будут зависеть отношения России и Казахстана в целом[10].

По мнению Константина Сыроежкина, если не будет никаких кардинальных изменений во внешней политике самой России, то отношения (в том числе и приграничное сотрудничество), с Казахстаном будут только улучшаться[11]. Он уверен, что «Казахстан всегда вынужден учитывать позицию России». Следует понимать, что Казахстан – не самостоятельный игрок на мировой арене. Казахстан всегда вынужден учитывать позицию России – это касается как взаимоотношений с Китаем, так и взаимоотношений с Европой и США.

считает, что присутствие России слабо представлено в Казахстане по сравнению с США, Англией и т. д.

Один из выводов, к которому он пришел, это то, что между Россией и Казахстаном существует порочная практика антидемпинговых отношений. Они тормозят развитие экономики.

Чтобы избавиться от этой практики, надо вскрыть причины. Одна из причин в том, что у нас не согласована инвестиционная политика.

По обе стороны границы есть четкое понимание в целесообразности интеграции, есть уверенность, что не весь потенциал взаимодействия исчерпан.[12]

В отдельную группу можно выделить работы казахстанских авторов. Эти наблюдения интересны, прежде всего, с точки зрения представления об оценках политической элиты Казахстана необходимости и границ углубления сотрудничества с Россией, составной частью которого являются трансграничные отношения и их перспективы[13].

Большой интерес для исследования динамики приграничного сотрудничества, анализа возникающих проблем имеют взгляды и высказывания действующего Чрезвычайного и Полномоченного Посла Республики Казахстан в Российской Федерации по этой тематике в ответах еженедельнику «Экономика и Жизнь».

в целом динамику развития торговых отношений между приграничными регионами Казахстана и России оценивает как положительную – 70% нашего товарооборота приходится именно на приграничные регионы. Ни со стороны Казахстана, ни со стороны России ограничительных мер во взаимной торговле нет. Это лишний раз подтверждает, что страны понимают – наши рынки взаимозависимы.

Так, если в 2005 года объем товарооборота приграничных регионов Казахстана и России составлял 4,6 млрд. долл. США, что на 13% больше по сравнению с 2004 г., то уже в I полугодии текущего года он составил 2,6 млрд. долл. США, что на 10% больше, чем было в аналогичный период прошлого года.

, отмечая положительные стороны сотрудничества акцентирует внимание на проблемах. В первую очередь они касаются несовершенства нормативно-правовой базы. Сегодня задача законодателей – гармонизировать национальные нормы, сделав их еще более привлекательными для обоих государств. Это касается и упрощения порядка таможенного оформления грузов, и снижения экспортных железнодорожных тарифов, и упрощения схемы прохождения границы гражданами, постоянно проживающими на приграничных территориях, и содержания автодорог и транспортных коридоров в соответствии с международными требованиями.

В России, так и в Казахстане следует принять специальные законы о приграничной торговле, которые закрепили бы либеральный режим во взаимной торговле, льготные условия для деятельности региональных предпринимателей и позволили бы создавать специальные экономические зоны и центры приграничной торговли[14].

Значительный интерес для анализа приграничного сотрудничества представляют книги бывшего Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Казахстан в Российской Федерации (на должности Посла с 1994 года). Дипломатическая деятельность Таира Мансурова в России пришлась на достаточно сложные годы в жизни двух государств. Его перу принадлежат книги «Казахстан и Россия: суверенизация, интеграция, опыт стратегического партнерства» и «Казахстанско-российские отношения в эпоху перемен». В написанных Мансуровым монографиях подробно прослеживается история взаимоотношений России и Казахстана после распада Союза: от определения правовых основ до многогранного сотрудничества во всех сферах, в том числе и приграничного сотрудничества. Большое внимание в них уделено работам казахстанских и российских ученых, анализу российско-казахстанских межгосударственных документов различного уровня. Именно в период дипломатической деятельности Таира Мансурова в России наши страны значительно сблизили свои политические позиции и стали инициаторами интеграционных процессов, в результате которых появились такие мощные структуры, как Шанхайская организация сотрудничества и Евразийское экономическое сообщество. Нельзя не отметить и совместную деятельность наших государств в рамках крупнейших международных структур, направленную на борьбу с терроризмом и экстремизмом, нераспространение оружия массового уничтожения.

В контексте анализа проблем и рассмотрения предложений по углублению приграничного сотрудничества вызывает определенный интерес статья торгового представителя Республики Казахстан Ахмеда Местоева «Проблемные вопросы и предложения по углублению приграничного сотрудничества».[15]

Развитие приграничной торговли сдерживают как институциональные, так и региональные проблемы. Главные из них:

– создание системы льгот для организации приграничной торговли;

– увеличение федерального финансирования для обустройства пунктов пропуска на российско-казахстанской границе;

– снижение экспортных железнодорожных тарифов;

– упрощение схемы прохождения границы гражданами, постоянно проживающими на приграничных территориях;

– резкое улучшение работы таможенных и пограничных служб, автоинспекций сопредельных территорий;

– наличие единых требований по сертификации продукции и единых таможенных пошлин.

По мнению автора, для создания более благоприятных условий приграничного сотрудничества следовало бы принять специальный закон о приграничной торговле, который бы закрепил либеральный режим во взаимной торговле, льготные условия для деятельности региональных предпринимателей на приграничной территории, позволил бы создавать специальные зоны и центры приграничной торговли на сопредельных территориях.

Сдерживающее влияние по-прежнему продолжают оказывать высокий уровень российских тарифов на услуги естественных монополий в сфере транспортировки электрической энергии, нефти и газа.; Имеют место необустроенность и неоснащенность ряда автомобильных и железнодорожных пунктов пропуска. Требуют решения вопросы упрощения порядка таможенного оформления грузов при осуществлении международных автомобильных перевозок. Целесообразно создание и реализация совместных проектов в важнейших отраслях экономики: энергетике, нефтегазовом секторе, топливно-энергетической, обрабатывающей, легкой, химической отраслях промышленности; увеличение информационного обмена, проведение выставок, ярмарок, открытие торговых домов на приграничных территориях Казахстана и России.

Требуется ускорить подписание межправительственного Соглашения о порядке уплаты налогов российскими предприятиями, имеющими свое имущество и рабочие места на территории Республики Казахстан.

Снятие вышеуказанных барьеров в сфере приграничного сотрудничества, указывает автор, позволит в ближайшие годы резко нарастить объем товарооборота между Казахстаном и Россией.

Для анализа процессов и проблем, возникающих в ходе приграничного сотрудничества России и Казахстана целесообразно использовать опыт, накопленный в результате практической деятельности руководителей РФ и РК непосредственно участвующих в реализации планов приграничного сотрудничества во благо народов обеих стран и всего содружества независимых государств.

Особое место в развитии сотрудничества Казахстана и России занимает приграничное сотрудничество, говорит Карим Масимов, бывший заместитель премьер-министра, министр экономики и бюджетного планирования Республики Казахстан.  В марте 1999 года в рамках казахстанско-российской Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству создана Подкомиссия по приграничному сотрудничеству. С целью активизации работы в этом направлении в сентябре 1999 года было подписано межправительственное Соглашение о приграничном сотрудничестве РК и РФ на 1999–2007 гг. и принята Программа приграничного сотрудничества.

 Состояние приграничного казахстанско-российского сотрудничества свидетельствует об активизации торгово-экономических отношений в приграничных регионах.

 В перспективе планируется создание в приграничных зонах Казахстана и России нескольких международных центров приграничного сотрудничества. Выгоды, которые получат казахстанские и российские предприниматели в результате их создания, очевидны. Это, во-первых, упрощение административных процедур, связанных с приобретением и вывозом товаров (таможенное оформление, сертификация, ветеринарный, фитосанитарный контроль и т. д.), во-вторых, возможность открытия производства товаров и услуг с использованием преференций, предоставляемых в соответствии с национальным законодательством, в-третьих, сокращение финансовых затрат, в том числе транспортных издержек.[16]

Международному опыту трансграничного сотрудничества посвящена литература, изданная при содействии руководящего Комитета по местной и региональной демократии Совета Европы[17].

Понятийный аппарат по интересующей нас проблеме содержится в Европейской хартии пограничных и черезграничных регионов, Рамочной европейской Конвенции о трансграничном сотрудничестве между территориальными административными единицами или местными органами власти, Европейской культурной Конвенции, Европейском оглашении о режиме передвижения людей между государствами – членами Совета Европы, Европейском уставе регионального самоуправления[18].

Приграничное сотрудничество сравнительно новое направление в новейшей истории России. В заявленном предметном ракурсе тема не исследовалась, поскольку приобрела актуальность в связи с распадом СССР и появлением новых независимых государств, в том числе и Центрально-азиатских.

В настоящее время существует более двадцати определений, применяемых в контексте анализа проблематики приграничного сотрудничества – «приграничный регион», «приграничное сотрудничество», «сотрудничество приграничных областей» и др.

Особое место для изучения темы представляет книга профессора Питера Ван Руна «Европейский опыт международного сотрудничества»[19] занимает достойное место среди книг, посвященных данной тематике.

На основе анализа большого фактического материала автор показал, что большинство границ в Европе были установлены в течение последних трех столетий. Не считая некоторые исключения, пограничные регионы стали перифериями, отсталыми территориями с ограниченной транспортной связью, что породило специфику их социально-экономического развития.

По мнению автора, суть приграничного сотрудничества европейских регионов заключается в том, что пограничные территории вместе планируют совместные действия и устанавливают приоритеты, а не действуют самостоятельно, после чего только ищут пути взаимодействия друг с другом. Структура, в рамках которой осуществляется сотрудничество, может иметь различные формы, начиная с Еврозоны, наиболее интенсивной формы сотрудничества, или более свободной институциональной формы сотрудничества.

Ценность исследования указанного автора обусловлена тем обстоятельством, что в основе правового обеспечения российско-казахстанского приграничного сотрудничества положен европейский опыт.

С успехами западноевропейской интеграции политологи связывают появление «неофункционализма». Наибольший вклад в разработку этой теории принадлежит таким известным ученым как Э. Хаас, Л. Линдберг, А. Этнози.

Под интеграцией неофункционалистами понимается процесс, ведущий к формированию государствами сообщества с мощными надгосударственными институтами, которым участники интеграционного процесса постепенно передают свой суверенитет[20]. Единство экономического и политического аспектов в этой концепции обозначается понятием «перелива», при котором развитие экономического взаимодействия порождает необходимость в дальнейшем формировании политических институтов.

Другим крупным течением политологии в сфере региональной интеграции стала коммуникационная школа. Основателем данной концепции считается американский политолог К. Дойч, который рассматривал мировое сообщество как совокупность различных политических групп, находящихся постоянно в процессе взаимодействия (коммуникации) и взаимовлияния, обладающих механизмами принуждения и возможностью идти на уступки. Основное внимание в процессе интеграции должно уделяться условиям и путям создания так называемого «сообщества безопасности»[21].

Формирование интеграционного регионального комплекса, по мнению теоретиков дирижизма (Ян Тинберген), предполагает сочетание двух процессов: «негативной» и «позитивной» интеграции. Если негативная интеграция предусматривает только снятие ограничений на перемещение экономических факторов внутри интеграционного блока (формирование единого экономического пространства), то позитивная ведёт к созданию единых органов регулирования политико-экономических процессов данной группировки.

Анализируя труды зарубежных ученых можно сделать вывод, что в региональной интеграции традиционно доминирует основанная на опыте Евросоюза модель поэтапного пятиступенчатого развития: зона свободной торговли, таможенный союз, общий рынок, экономический и валютный союз, политическая интеграция. В этой схеме каждая предшествующая ступень понимается как логическая предпосылка к последующей, а направлением региональной интеграции считается поступательное движение от экономического к политическому объединению (союзу).

Основные источники. Диссертация написана на основе широкого круга источников, который условно можно разделить на следующие группы.

– Для исследования избранной темы большое значение имели положения и выводы, содержащиеся в документах, текстах выступлений глав государств России и Казахстана, политическая воля которых являлась важнейшей составляющей в определении направлений и содержания приграничного интеграционного процесса[22]. Необходимо отметить, что большой вклад в развитие приграничного сотрудничества вносят лично президенты России и Казахстана. Президент России отметил, что на форум приграничного сотрудничества в Омске, где присутствовал и Нурсултан Назарбаев, собрались руководители регионов, руководство министерств энергетики и транспорта, подчеркнул важность проведения этого форума, который, по его словам, позволит не только развить сотрудничество и реализовать прежние договоренности, но и установить контакты между регионами России и Казахстана. Владимир Путин также отметил, что 60% товарооборота между Россией и Казахстаном приходится именно на, приграничное сотрудничество. Нурсултан Назарбаев, со своей стороны, также подчеркнул важность этого форума, отметив при этом, что в приграничном сотрудничестве двух стран участвуют 72 региона. Встречи президентов России и Казахстана с руководителями приграничных областей двух стран стали уже традиционными: первый форум состоялся в апреле 2003 года в Омске, второй – в мае 2005 года в Челябинске[23], третий – в октябре 2006 года в Уральске (Казахстан).

На последнем форуме Президент Российской Федерации , выразил мнение, что огромный потенциал, которым обладают приграничные районы, может и должен использоваться сегодня с еще большей эффективностью. И именно на это следует нацелить имеющуюся инфраструктуру приграничного взаимодействия, включая работу российско-казахстанской межправительственной комиссии, а также действующую программу приграничного сотрудничества. Развитие такого межрегионального сотрудничества – весомый вклад успешного выхода и России и Казахстана на реальную интеграцию, на создание Единого экономического пространства. В. Путин отметил вклад регионов России и Казахстана в развитие межгосударственных отношений. «На приграничное сотрудничество приходится 70 процентов товарооборота, и это огромный вклад наших коллег на региональном уровне в развитие межгосударственных отношений»[24].

На этом же форуме Нурсултан Назарбаев сказал, что Россия и Казахстан еще больше сблизятся как стратегические партнеры, по его мнению, приграничные области являются основой сотрудничества. Однако стратегической основой двустороннего сотрудничества и дальнейшей интеграции на евразийском пространстве остаются, несомненно, и совместные энергетические проекты.

Главные вопросы сегодня лежат в плоскости торгово-экономического сотрудничества, и региональной интеграции. Важное место занимают вопросы укрепления безопасности. Самый важный документ, который подписали два президента, – это соглашение о совместной разработке и эксплуатации крупнейшего Карачаганакского газоконденсатного месторождения. Реализация этого проекта позволит дополнительно закачать в российскую газотранспортную систему 15 миллиардов кубометров природного газа. Сегодня труднее назвать те сферы, где у России и Казахстана отсутствуют взаимный интерес и связи, чем те, где в настоящее время уже идет или налаживается сотрудничество. Продуктивные отношения развиваются в областях электроэнергетики и связи, космической сфере (в частности, в сотрудничестве на комплексе Байконур) и машиностроении, образовании и нефтегазовой сфере, в том числе и в намечающемся освоении энергетических богатств Каспийского бассейна, через который проходит граница между Россией и Казахстаном.

– Мировой опыт приграничного сотрудничества как отправной момент исследования диссертант почерпнул из документов Европейского содружества, опубликованных в специальных сборниках и рабочих материалах парламентов двух стран[25].

– Документы Содружества Независимых Государств, появившийся как результат, в том числе активной деятельности, представителей России и Казахстана, аккумулирующей позитивный опыт российско-казахстанского трансграничного сотрудничества[26];

– История создания политико-правовой основы российско-казахстанского сотрудничества отразилась в договорах, декларациях и соглашениях между Российской Федерацией и Республикой Казахстан, извлеченных из опубликованных источников[27];

– Материалы встреч на высшем уровне, посвященные интересующим нас проблемам, найдены автором в центральных и региональных СМИ;

– Существенно дополнили источниковую базу диссертации текущие архивы администраций отдельных сопредельных областей России и акиматов Казахстана. Отложившиеся архивные данные интересны наличием региональных концепций приграничного сотрудничества, отзывов очевидцев налаживания приграничного диалога двух стран, живых зарисовок простых граждан, материалов текущих социологических опросов и т. д.[28];

– Большим подспорьем диссертанту явились материалы экспресс-опросов и массовых социологических исследований, хранящихся в архиве Института стран СНГ (г. Москва), отдела Средней Азии и Казахстана. Собранные за много лет, они отражают динамику настроений населения приграничных районов и эффективность реализации принятых политических решений[29];

– Наконец, важной составной частью исследования явились материалы СМИ, пополнившие представление о путях развития российско-казахстанского трансграничного сотрудничества[30].

Предметом исследования является история становления и развития российско-казахстанского приграничного сотрудничества, как в рамках двухсторонних отношений, так и в формате сотрудничества на многосторонней основе (с 90-х гг. XX века – начало XXI столетия).

Цели и задачи исследования. Главной целью настоящего исследования является анализ поступательного развития приграничного сотрудничества России и Казахстана конца XX – начала XXI вв. и возникающих в ходе сотрудничества проблем, рекомендации по распространению и использованию опыта приграничного сотрудничества России и Казахстана на всем постсоветском пространстве.

Из указанной цели исследования вытекают его задачи:

– осветить теоретическую основу и международный опыт, положенный в основу концептуального видения основных направлений российско-казахстанского трансграничного сотрудничества;

– рассмотреть многоуровневый набор средств и методов создания политико-правовой базы приграничного взаимодействия двух стран;

– проанализировать основные направления развития и содержания приграничного интеграционного процесса;

– показать влияние приграничного сотрудничества на социальный климат сопредельных территорий России и Казахстана.

– выделить и охарактеризовать приграничное (трансграничное) сотрудничество как новую реалию постсоветского пространства;

– проанализировать теоретические аспекты проблемы российско-казахстанских приграничных отношений;

– охарактеризовать формирование политико-правовой основы российско-казахстанского приграничного сотрудничества;

– формирование условий российско-казахстанского приграничного сотрудничества, становление приграничных связей России и Казахстана;

– охарактеризовать межгосударственное сотрудничество России и Казахстана как основу успеха и результативности приграничных связей;

– проанализировать начальный этап сотрудничества приграничных территорий России и Казахстана;

– охарактеризовать формы и направления развития российско-казахстанского приграничного сотрудничества;

– выявить основные проблемы приграничных территорий, миграционные процессы в структуре взаимосвязей приграничных территорий, контакты населения.

Хронологические рамки исследования. Хронологически диссертационное сочинение ограничено начальным периодом приграничного взаимодействия России и Казахстана (с 1990-х годов), когда только началось осмысление новой постсоветской политической реальности, и серединой первого десятилетия XXI века, рубежом вступления процесса в новое качество, характеризующееся новыми его проявлениями. К середине первого десятилетия нынешнего века трансграничное российско-казахстанское сотрудничество эволюционировало в важнейшую черту нового постсоветского миропорядка, стало одним из главных локомотивов взаимоотношений России и Казахстана в целом, создало основу не только для регенерации прежних хозяйственных связей, но и рождению нового уровня территориального разделения труда, явилось «реальным шагом на пути складывания единого экономического пространства».

Методологической основой работы являются принципы историзма и объективности, позволившие соискателю рассмотреть события во временной последовательности и учесть всю совокупность условий, определявших российско-казахстанские приграничные отношения.

В свою очередь, диалектический принцип позволил посмотреть на поставленную исследовательскую проблему в плане учета, порой противоположных и разнонаправленных тенденций.

В работе также использованы следующие основные методы:

– сравнительно-исторический и системный анализ;

– метод проблемно-хронологического выстраивания эмпирических данных;

– метод исторической реконструкции (в форме описания);

– содержательный анализ прессы и других печатных источников;

– наблюдение политических событий.

Научная новизна диссертации состоит в комплексном исследовании и анализе малоизученной темы приграничного сотрудничества России и Казахстана в конце XX – начале XXI вв. В настоящей диссертации автором впервые в отечественной историографии предпринята попытка исследования новейшей истории российско-казахстанского приграничного сотрудничества на его первом этапе развития. На основе широкого круга источников, придерживаясь научно-методологических принципов, с точки зрения научной новизны исследуемой темы в диссертации исследованы и охарактеризованы:

– теоретическая основа и международный опыт, положенный в основу концептуального видения основных направлений российско-казахстанского трансграничного сотрудничества;

– многоуровневый набор средств и методов создания политико-правовой базы приграничного взаимодействия двух стран;

– основные направления развития и содержания приграничного интеграционного процесса;

– влияние приграничного сотрудничества на социальный климат сопредельных территорий России и Казахстана.

– выделено и охарактеризовано приграничное (трансграничное) сотрудничество как новая реалия постсоветского пространства;

– проанализированы теоретические аспекты проблемы российско-казахстанских приграничных отношений;

– охарактеризована политико-правовая основа российско-казахстанского приграничного сотрудничества;

– проанализировано формирование условий российско-казахстанского приграничного сотрудничества, становление приграничных связей России и Казахстана;

– охарактеризовано межгосударственное сотрудничество России и Казахстана как основа успеха результативности приграничных связей;

– проанализирован начальный этап сотрудничества приграничных территорий России и Казахстана;

– охарактеризованы формы и направления развития российско-казахстанского приграничного сотрудничества;

– проанализированы основные проблемы приграничных территорий, миграционные процессы в структуре взаимосвязей приграничных территорий, контакты населения на приграничных территориях.

Практическая значимость исследования:

– в возможности использования материалов и выводов диссертационного исследования при дальнейшем изучении истории стран ближнего зарубежья;

– материал диссертации может быть использован для подготовки лекционных курсов со студентами;

– ценность диссертационного исследования в привлечении значительного количества новых источников, которые дополняют источниковую базу диссертации. Особенно ценными являются документы встреч на высшем уровне, посвященных интересующим нас проблемам. Эти материалы найденных автором в центральных и региональных СМИ и других источниках, представляют определенный интерес в научном осмыслении важнейших событий и процессов в новейшей истории, происходящих между Россией и Казахстаном, способствующих созданию более эффективного интеграционного механизма на постсоветском пространстве;

– особенности и результаты приграничных связей в 90-е годы XX века, до середины первого десятилетия XXI столетия дают основание считать этот период начальным этапом российско-казахстанского сотрудничества, в течение которого создана архитектура нового здания будущего «стратегического партнерства», находящегося в процессе постоянного развития и совершенствования. Таким образом, материалы диссертации могут представлять определенный интерес для историков, правоведов, политологов и других специалистов, занимающихся проблемами международных отношений и интеграции при разработке реформаторских проектов в этой области.

Апробация результатов исследования. Диссертация была обсуждена, одобрена и рекомендована к защите на заседании кафедры истории МГОПИ. Основные положения и выводы диссертации обсуждались на совещании научных руководителей кафедры. Некоторые положения диссертации апробированы в серии изданий.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы, приложения.

II. Основное содержание работы.

В диссертации характеризуется история развития приграничного сотрудничеств России и Казахстана конца XX – начала XXI вв., анализируется исторический опыт сотрудничества, представляющий особый интерес, и дающий возможность выявить объективные предпосылки, закономерности формирования его направлений и институциональное содержание, которое в настоящий момент приобретает принципиально новое качество.

Во введении диссертации дается обоснование практической значимости темы исследования, ее актуальность, степени изученности, определяются хронологические рамки работы, характеризуется научная разработанность исследуемой темы, определена методологическая основа диссертации, дается обзор литературы и источников.

В первой главе диссертации «Трансграничное сотрудничество – новая реалия постсоветского геополитического пространства» рассматриваются теоретические аспекты диссертационного сочинения.

Рождение феномена российско-казахстанского трансграничного сотрудничества обусловлено объективными причинами, уходящими корнями в многовековую историю. Во-первых, традицией добрососедских отношений, неомраченных событиями межнациональной вражды, территориальными спорами, военными столкновениями и т. д. Во-вторых, общностью территорий, входящих в один природно-географический и культурно-хозяйственный ареал. В-третьих, совместным существованием в составе одного государства (в том числе в СССР). Все указанные обстоятельства (даже с учетом культурной и национальной самобытности народов) определили исторические черты идеологической, политической, экономической и культурной однородности, утрата которых, вне всякого сомнения, могла нанести ущерб, как России, так и Казахстану.

Высокий интеграционный потенциал сопредельных территорий послужил основанием рассматривать приграничную зону, «как феномен (или систему), имеющий самостоятельное по отношению к сопредельным государствам значение»[31].

С другой стороны, границы в новых политических условиях являются «важнейшим атрибутом государственного суверенитета»[32].

В этой связи видимое противоречие между необходимостью укрепления границы независимых государств и общностью сопредельных территорий находит свое диалектическое разрешение через углубление приграничного сотрудничества.

Попытка дифференцировать эти реалии могла привести не только к серьезным издержкам в развитии хозяйства и гуманитарной сферы территорий, расположенных вдоль границы, но и существенно повредить общенациональной безопасности. Так полное обустройство постсоветской границы России и Казахстана обошлось бы, по оценкам военных экспертов, в миллиард долларов США[33], что при условии обоюдности такого шага неизбежно нанесло бы ущерб укреплению внешней границы на южных рубежах Казахстана, и в связи с этим национальным интересам обеих сторон.

Вместе с тем реальны и вполне ощутимы условия, действующие в противоположном интеграции направлении. Одним из главных факторов, негативно сказывающимся на процессах сближения приграничных территорий, является наркотрафик, вектор которого направлен с юга на север и проходит через территорию Казахстана. Сопоставление товарооборота стран СНГ в 1999 г., исчисляемого суммой в 25–30 млрд. долл. и стоимости афганского героина, направляемого по «северному пути» (130–140 млрд. долл.), красноречиво обосновывает точку зрения противников либерализации границ[34]. Ежемесячно на российско-казахстанской границе изымается около 100 кг героина[35].

Другим фактором, отрицательно сказывающемся на политическом климате «пограничья», является незаконная миграция, общая тенденция распространения которой тождественна наркотической угрозе (с юга на север).

Ощутимым препятствием, усиливающим барьеризацию российско-казахстанской границы, в последнее время становится фактор конфессиональной дифференциации. В действиях местных властей прослеживается мотивация, исходящая из стремления аккумулировать население одного вероисповедания с титульной нацией[36].

Кроме того, практика мировых отношений содержит в себе и другие общие противоречия, присущие, в том числе приграничным российско-казахстанским отношениям:

– противоречие между глобализацией экономики, опирающейся на широкую либерализацию межгосударственных экономических отношений, и протекционистской сущностью государств;

– культурной унификацией в рамках глобализма и национальной (региональной) культурной идентичностью;

– богатыми (центральными) и бедными (периферийными) странами и районами стран;

– международной региональной интеграцией (сотрудничеством стран и их суверенитетом);

– политическими центрами, стремящимися укрепить или сохранить свое влияние, и подчиненными им территориями, желающими расширения своих прав полномочий и, в частности, в международной сфере.

«По сути дела, эти противоречия можно свести к проблеме соотношения однородности и различий (континуальности и дискретности) в динамике мирового пространства, в которой ключевую роль играют государственные границы и приграничные территории»[37].

Однако политическая воля России и Казахстана к сотрудничеству способствовала разрешению проблем, представляющих предмет обоюдных усилий. Укрепление национальных границ и борьба с глобальными вызовами современности ведет не к эффекту «расползающегося оврага», а к поиску путей решения имеющихся сложностей на основе дальнейшего расширения и углубления приграничного сотрудничества.

Вполне обосновано в этой связи предложение отдельных военных и политических экспертов о дополнении термина «пограничная безопасность» содержанием понятия «трансграничная безопасность»[38].

Трансграничная безопасность, помимо уже перечисленных аспектов совместной деятельности сопредельных государств, включает в себя и координацию действий в контртеррористической борьбе, пресечении преступности и правонарушений, в преодолении экологических и техногенных катастроф и т. д.

Помимо общего исторического прошлого и однородности генерированной совместным существованием в рамках одной страны, российско-казахстанское трансграничное сотрудничество вобрало в себя мировой опыт порубежного взаимодействия, выработанный в Европе. И хотя этот опыт, как уже отмечалось, в значительной степени отражает специфически европейские процессы интеграции, тем не менее, именно его тщательное изучение легло в основу выработки общей концепции российско-казахстанского «пограничья»[39].

Специальный раздел первой главы посвящен формированию политико-правовой основы российско-казахстанского сотрудничества.

Выражением политической воли сторон к построению двусторонних отношений на основе добрососедства стало заключение 25 мая 1992 года Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между республикой Казахстан и Российской Федерацией. В статье 10 Договора говорится, что «стороны признают и уважают территориальную целостность и нерушимость существующих границ» между странами.

Формирование политико-правового поля российско-казахстанского трансграничного сотрудничества с середины 90-х гг. осуществлялось в плоскости многих направлений: на региональном уровне между территориальными ведомственными и властными структурами, на уровне рабочих групп подкомиссии межправительственной Комиссии по приграничному сотрудничеству, высшем государственном уровне, межпарламентском и уровне общественных организаций и движений.

Такое многоканальное структурирование процесса, создание политико-правовой основы на первом этапе приграничного взаимодействия явилось целесообразным и отвечало условиям данного исторического периода, когда задействование всей вертикали властных и общественных учреждений могло инициировать, и даже, в известной степени формировать, генерацию утраченных с распадом СССР межгосударственных и межрегиональных связей.

Вместе с тем, необходимо отметить, что оправданное доминирование центрального государственного фактора в становлении российско-казахстанского трансграничного сотрудничества неизбежно потребует перенесения центра тяжести в дальнейшем углублении этого процесса непосредственно в регионы «пограничья», наделение их инициирующей функцией в осуществлении мероприятий, связанных с совершенствованием приграничного взаимодействия.

Во второй главе диссертации «Формирование условий российско-казахстанского трансграничного сотрудничества» освещаются условия становления приграничного сотрудничества. При этом уделяется внимание как факторам, способствующим интеграции сопредельных территорий, так и моментов деструктивного порядка, направленных на отторжение прежних политических, социальных и хозяйственных связей. Эти противоположные векторы новой политической реальности в межгосударственных отношениях России и Казахстана неизбежно сказались на формировании приграничного сотрудничества.

Во-первых, серьезным препятствием процесса налаживания связей приграничных территорий являлось ослабление центральной власти. Особенно это ощущалось в Российской Федерации, где мнимой формулой «раздачи полномочий и суверенитета на места» прикрывалась фактическая недееспособность власти Москвы. «Советский федерализм» подменялся системой личных договоренностей Кремля с местными правителями, формальных институтов – личными связями. Возник целый класс местных политиков, чье существование напрямую зависело от умения оградить регион от грабительской политики Центра или от умения договариваться с ним. Интересы местных элит, в том числе и в приграничном сотрудничестве, зачастую шли в разрез с национальными интересами и позиционировались от интересов населения приграничных районов.

Во-вторых, фактором, отрицательно сказавшимся на актуализации приграничного сотрудничества, являлось отсутствие определенности в установлении вновь образовавшейся границы России и Казахстана. Первый период суверенного существования вновь образованных государств проходил в условиях, когда граница не существовала, не только формально, но и номинально. При этом разорванность правового пространства делала сопредельные районы территориями повышенной криминогенности.

Кроме всего прочего, неопределенность границ и их необустроенность вела к всякого рода спекуляциям на потенциальных территориальных спорах.

В-третьих, не способствовала выстраиванию приграничного сотрудничества боязнь казахстанской политической элиты возможного побочного эффекта такого сотрудничества, в частности, этнополитической консолидации сепаратистских сил потенциального социального оплота, препятствующего суверенизации Казахстана.

Свою лепту деструкции в этом плане внесли массовые выступления казахстанского казачества в Восточно-Казахстанской области.

В-четвертых, налаживанию приграничья в новом формате политических отношений препятствовало частичное разрушение материальной основы сотрудничества. Резкое падение экономики сопредельных территорий и государств деактуализировало хозяйственные связи, сложившиеся в советский период развития.

Вместе с тем, помимо уже указанных выше обстоятельств позитивного плана, способствующих российско-казахстанской интеграции, становление этого процесса инициировала достаточно конструктивная внутренняя социальная политика казахстанского руководства.

Вопреки логике, генерирующей деструктивные явления в социальной сфере республики, некогда одного из значимых субъектов Советского Союза, серьезных потрясений удалось избежать. Это обстоятельство стало главной причиной успешного рыночного реформирования экономики. Вне всякого сомнения, социальная стабильность явилась результатом верной политической ориентации руководства республики. Вовремя осознав порочность культивирования приоритета титульной нации, администрация Казахстана выдвинула в качестве главной фигуры нового суверенного общества «казахстанца» с полиэтническим лицом – патриота, имеющего равные политические, социальные и экономические возможности, вне зависимости от принадлежности к родовым кланам, властным структурам. И хотя этот идеологический ориентир, в значительной степени, носил декларативный характер, тем не менее, сыграл свою положительную роль в сохранении внутренней стабильности в стране.

Спокойствию в межнациональных отношениях способствовала взвешенная языковая и национальная политика. Русский язык, на котором говорило более 50% населения и являвшийся родным для значительной части казахстанской интеллигенции, был объявлен наряду с языком коренных жителей официальным.

Однако было бы явным преувеличением считать, что согласия в Казахстане удалось достичь исключительно за счет политической воли руководства. Конечно, под влиянием «общенациональной» опасности русскоязычного сепаратизма клановые противоречия титульной нации временно отошли на второй план и заставили несколько уменьшить национальные амбиции представителей титульной нации.

Кроме того, межнациональной напряженности удалось избежать за счет естественного «ниппеля» – миграции русскоязычного населения приграничных областей Казахстана в прилегающие российские территории. Не последнее место в ряду причин, порождающих «вынужденное спокойствие» казахстанской диаспоры народов России, занимала неприятие большинство ее представителей политического курса тогдашнего российского руководства и, особенно, безразличия к судьбам соотечественников в ближнем зарубежье.

Серьезной теоретико-культурной опорой российско-казахстанского приграничного сотрудничества являлась концепция евразийства.

«Представляя собой особую часть света, особый континент, Евразия характеризуется как некоторое замкнутое пространство и типичное целое и с точки зрения климата, и с точки зрения географических условий. Этим и величиной ее определяются и ее экономические возможности»[40].

Евразийство – историко-культурная и социально-философская концепция, отводящая России, Центральной Азии и Казахстану как особому геосоциополитическому пространству и этногеографическому миру «серединное» место между Европой и Азией»[41].

Природа срединной части континента Евразии – сочетание зональных и азональных (речных долин) ландшафтов через разные типы хозяйств предопределила возникновение системной целостности, включающей в себя народы, нуждающиеся в результатах хозяйственной деятельности друг друга и находящиеся в постоянном контакте и взаимодействии.

Традиционные отношения и интересы России и Казахстана, строились на таких главных и вечных категориях, как география и история. Именно география предопределила единение на ее территории двух культурных миров: разных, непохожих, часто противоборствующих, но обреченных природой и судьбой на взаимодействие.

Безусловно, позитивную роль в новой архитектуре приграничного сотрудничества сыграл исторический опыт многовековых добрососедских отношений двух этносов.

Министр иностранных дел Токаев писал: «В XVIII веке присоединение казахских жузов к Российской империи, продиктованное необходимостью выживания нации перед лицом джунгарской агрессии, происходило большей частью добровольно, по инициативе казахских правящих кругов»[42].

Важнейшей составляющей фундамента приграничного сотрудничества – межгосударственному сотрудничеству России и Казахстана – посвящен второй раздел второй главы. В основу диалога двух стран были положены принципы, декларированные Н. Назарбаевым.

Первое. Основой сотрудничества может быть лишь экономический интерес сторон.

Второе. Сугубая добровольность любой формы интеграции. Насильственной интеграции сегодня никто не приемлет.

Третье. Безопасность как источник интеграционных устремлений. Суть процесса интеграции состоит в том, что национальные интересы во все большей степени детерминированы экономическими пространствами, а не формальными политико-административными границами.

Российско-казахстанские отношения пережили несколько этапов своего развития:

1. Формирование правовой основы межгосударственных отношений (август 1991 – май 1992 гг.).

2. Определение основных направлений и форм двустороннего
сотрудничества в политической, экономической и военной областях (май
1992 – конец 1994 гг.).

3. Расширение и углубление двустороннего сотрудничества в русле
интеграционных процессов в рамках СНГ (1995–1996 гг.)

4. Современный этап, когда отношения России и Казахстана стали оказывать системообразующее влияние на всем постсоветском пространстве и переросли в стратегическое партнерство.

Третья глава диссертации «Начальный этап сотрудничества приграничных территорий России и Казахстана» отражает формы и направления развития российско-казахстанского приграничного сотрудничества в конце XX – начале XXI столетий.

Одной из главных задач приграничного сотрудничества являлась преодоление диспропорций регионального развития внутри стран – партнеров за счет дополнительных возможностей, связанных с хозяйственной кооперацией с сопредельными территориями.

Другой важной задачей приграничного сотрудничества, проистекающей из объективной общности единого ареала проживания, являлось создание надгосударственных систем эффективно контролируемых взаимоотношения с экосистемой.

И, наконец, основным моментом конститулизации приграничного сотрудничества в современном мире стала необходимость сохранения единого гуманитарного пространства, призванного сохранить и приумножить традиционно культурные ценности, препятствием которым не могут быть государственные границы. Именно эти фундаментальные основания и должны, на наш взгляд, быть критерием оценки исторического опыта и практики трансграничных связей. Такой подход позволяет утверждать, что в этом плане российско-казахстанское «пограничье» в рассматриваемый период находилось на начальной стадии становления.

Географические, исторические, культурные особенности российских пограничных территорий и граничащих с ними областей Казахстана определили набор форм и направлений развития трансграничного взаимодействия России и Казахстана.

Основной чертой и главным фактором первого этапа российско-казахстанского приграничного сотрудничества явилась превалирующая роль государственных структур и общего политического климата межгосударственного диалога. Вместе с тем, в рассматриваемый период в полной мере проявили себя недостатки, связанные с «болезнью роста». Формализация и благоустройство границы, вопреки ожиданиям, создали дополнительные трудности в жизни населения приграничных районов. Несогласованность таможенной политики, страховых и трансграничных тарифов значительно затруднили хозяйственные связи предприятий. Товарооборот приграничных территорий на первом этапе был ориентирован, в основном, на общенациональные интересы, а не на потребности населения «приграничья». Гуманитарные связи, как правило, носили эпизодический характер и не имели системного, институционального значения. Для казахстанского руководства приграничное сотрудничество во многом служило «ниппелем» для преодоления критических значений уровня социальной и этнополитической напряженности.

Не удалось достичь на начальном этапе приграничного сотрудничества и нормализации экологической ситуации в сопредельных территориях, хотя первые шаги в этом направлении были сделаны.

Общественное мнение населения приграничных областей отразило все несовершенства трансграничного взаимодействия и не всегда позитивно интерпретировало цели и результаты его осуществления.

Одной из наиболее важных черт российско-казахстанского сотрудничества являлась и в полной мере проявляла себя на первом постсоветском этапе – непосредственные контакты населения сопредельных областей, основы которых были заложены еще в XVIII столетии, и получили значительный импульс в течение семидесятилетней истории совместного бытия в СССР.

Уровень миграции населения приграничных казахстанских территорий, как консолидированный индикатор положения представителей российской диаспоры, показал, что существенного улучшения и комфортности жизни простых людей в результате приграничных связей достичь не удалось. На первом этапе российско-казахстанского приграничного сотрудничества значительно сократилась его социальная база. Население приграничных территорий Казахстана уменьшилось за счет выезда русских на постоянное жительство в Россию.

Вместе с тем, недостатки и просчеты не могут умалять значения начального, постсоветского этапа взаимодействия сопредельных территорий России и Казахстана. В ходе осуществления начального этапа был определен интеграционный механизм, формы и направления его реализации.

Автор в заключение делает следующие выводы:

С начала 90-х годов прошлого столетия приграничное сотрудничество России приобрело новые стимулы развития. Этому обстоятельству способствовало появление, с распадом Союза, новых независимых государств, составлявших в недалеком прошлом единое хозяйственное и культурное пространство. Одновременно процесс демократизации российской политической системы значительно расширил полномочия субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в сфере международной деятельности.

Создание механизма приграничного сотрудничества с Казахстаном, имеющим с Россией самую протяженную границу, играющим важную роль в территориальном и межгосударственном разделении труда, занимающим стратегическое положение на постсоветском пространстве и являющимся государством пребывания значительной диаспоры народов России, приобрело основополагающее значение в структуре нового геополитического миропорядка.

Создание и реализация нового феномена международных отношений двух братских государств носило противоречивый характер, диалектически сочетающий два противоположно направленных процесса:

– формализацию и обустройство границы как неотъемлемого элемента суверенизации страны и все вытекающие из этого последствия;

– интеграцию сопредельных территорий на основе либерализации и «прозрачности» границ.

Также противоречиво выглядели потоки настроений общественного мнения, интерпретирующие необходимость и возможность приграничного сотрудничества, обусловленные направленностью устремлений политических элит. Значительная часть функционеров была склонна считать главным вектором внешнеполитической деятельности направления, идущие в струю с процессами глобализации, в ущерб традиционно сложившимся связям. Однако объективная реальность (общность природно-географического прошлого, необходимость выравнивания региональных диспропорций) стала весомым «аргументом» в пользу реалистичного курса на приграничную интеграцию.

С середины 90-х годов складывание механизма и институтов российско-казахстанского взаимодействия происходило достаточно интенсивно. При этом «строителям» российско-казахстанского «приграничья» не пришлось создавать основы приграничного сотрудничества, что называется, с чистого листа. В ходе формирования направлений и методов этих отношений активно использовался позитивный опыт европейского и мирового сообщества.

Особенности и результаты приграничных связей в 90-е годы до середины первого десятилетия XXI столетия дают основание считать этот период начальным этапом российско-казахстанского сотрудничества, в течение которого создана архитектура нового здания будущего «стратегического партнерства».

Перспективы взаимодействия сопредельных территорий в условиях, когда политика по-прежнему не является выражением общенациональных интересов, во многом зависят от воли администраций двух стран. Равновесие и устойчивость политических устремлений в ландшафте многополярного мира не выглядит беспроблемно. Любая проблема в сложном диалоге двух государств немедленно отражается на уровне приграничных связей.

Вместе с тем, опыт первого постсоветского периода (причем в нем одинаково ценны как позитивные моменты, так и тупиковые направления, учет которых позволяет избежать напрасного распыления сил) позволил поднять на качественно новый уровень степень теоретического и правового осмысления перспектив приграничного сотрудничества в практике постсоветских международных отношений. Разработка направлений его совершенствования стала предметом комплексного межведомственного рассмотрения государственных структур.

Поручением Президента российской Федерации создана рабочая Группа Госсовета по развитию приграничного сотрудничества.

Проведенный рабочей группой Госсовета России анализ предложений субъектов Российской Федерации показал, что развитие приграничного сотрудничества определяется ими не только как механизм стимулирования регионального развития и повышения конкурентоспособности российской экономики, но и как эффективный инструмент реализации внешнеполитической стратегии России.

Заинтересованные федеральные органы исполнительной власти также высказывают мнение о том, что государственная политика по развитию приграничного сотрудничества не может реализовываться исключительно на уровне субъектов Российской Федерации. Основные направления развития, а также координацию приграничного сотрудничества должен определять Федеральный центр, поскольку данные вопросы находятся на стыке внешней и внутренней политики государства и являются эффективным инструментом обеспечения национальной безопасности России, а также социально-экономического развития приграничных территорий.

В предложениях органов государственной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации обозначаются основные направления и необходимые организационно-правовые мероприятия в области приграничного сотрудничества, предлагаются конкретные межгосударственные проекты.

Составной частью приграничного сотрудничества рассматривается осуществление мер по обеспечению оборонной, социально-политической, экономической, экологической и информационной безопасности на внешних границах Российской Федерации.

Для решения указанных проблем на приграничной территории предлагается создание соответствующих органов по приграничному сотрудничеству, совершенствование бюджетных и других инструментов региональной политики Российской Федерации, координация конкретных налоговых, бюджетных, таможенных, пограничных и иных мероприятий, обеспечивающих развитие приграничных территорий Российской Федерации.

Ряд предложений касается развития региональной инфраструктуры евразийских транспортных коридоров, как необходимого условия развития регионов и экономики страны в целом, а также дополнительного источника инвестиций. Отмечается, что важнейшее место среди механизмов стимулирования развития приграничной территории может занять приграничная торговля.

В части формирования организационной и правовой базы приграничного сотрудничества предлагается внесение поправок в Уголовный процессуальный кодекс, иммиграционное законодательство, перераспределение функций между рядом министерств и ведомств, решение вопросов по обеспечению деятельности контрольных органов. Исходя из изложенного и учитывая, что 46 субъектов Российской Федерации являются приграничными, а также принимая во внимание присоединение России в 2002 году к Европейской рамочной конвенции о приграничном сотрудничестве территориальных сообществ и властей, полагаем целесообразным поручить Правительству Российской Федерации разработать систему мер по развитию приграничного сотрудничества в Российской Федерации на ближайший период и перспективу.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1.  . Теоретические аспекты проблемы постсоветских российско-казахстанских приграничных отношений / Омский научный вестник. № 1 (6Издание, рекомендованное ВАКом). (1,0 п. л.)

2.  . Межгосударственное сотрудничество России и Казахстана – основа успеха и результативности приграничных связей // История и культура. – Орехово-Зуево, 2007. (0,8 п. л.)

3.  . Формирование условий российско-казахстанского приграничного сотрудничества // История и культура. – Орехово-Зуево, 2008. (0,8 п. л.)

4. . Контакты населения и миграционные процессы в структуре взаимосвязей приграничных территорий России и Казахстана. // Татищевские чтения. -Орехоао-Зуево, 2008. (1,0 п. л.)

5. . Начальный этап сотрудничества приграничных территорий России и Казахстана. Формы и направления развития российско-казахстанского приграничного сотрудничества. // Татищевские чтения. - Орехоао-Зуево, 2008. (0,8 п. л.)

[1] Гумилев Русь и Великая Степь. – М.: Мысль, 1989. С. 434; он же. Чингисхан и неожиданный ракурс. Основы евразийства. – М.: Арктогея-Центр, 2002. С. 457; он же и Ермолаев от иллюзий. Основы евразийства. – М.: Арктогея-Центр, 2002. С. 464; он же. Основы евразийства. – М.: Арктогея-Центр, 2002. С. 482; там же. С. 480; Вернадский русской истории. Евразия: Исторические взгляды русских эмигрантов. – М., 1992 и др.

[2] Максимова проблемы империалистической интеграции. М., 1971. С. 179.

[3] Шишков процессы на пороге XXI века. М., 2001. С. 71.

[4] Шмелев составляющая российской внешней политики // Современная Европа. 2001. № 2. С. 41.

[5] Казахстан: реалии и перспективы независимого развития. – М., 1995.

[6] Богомолов о насущном. – М.: Экономика, 2003. С. 201; он же. Анатомия глобальной экономики. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2003. С. 29; , Манько – СНГ: путь интеграции тернист, но заманчив. – СПб.–М., 2002. С. 155–156; Дугин погубит «элита»? // Литературная газета. 2004. № 51–52. С. 3; Панарин России в постлиберальную эпоху // Вестник Московского университета. Сер. 18. Социология и политология. 1999. № 2. С.6; он же. Стратегическая нестабильность в XXI веке. – М.: Алгоритм, 2003. С. 5; он же. Горизонты глобальной гражданской войны / Шростор. Январь. 2004. С. 142; он же. Искушение глобализации. – М.: Русский национальный фонд. 2004. С. 43. И т. д.

[7] . Российско-казахстанское приграничное сотрудничество // Центральная Азия и Кавказ. №

[8] Россия и Казахстан в постсоветском пространстве. – М., 2003. С. 27.

[9] Там же. С. 131.

[10] Там же. С. 201.

[11] Там же. С. 217.

[12] . В предчувствии рывка // Новое поколение. №

[13] Под стягом независимости. – Алматы: Билим, 1997. С. 45; там же. С. 63; там же. С. 57; К вопросу об истоках связей русского и казахского народов // Сб. «Казахстанско-российское взаимодействие в XXI веке и вызовы глобализации». Астана, 2004. С. 125; Айталы диаспора в России: проблемы и перспективы // Сб. «Казахстанско-российское взаимодействие в XXI веке и вызовы глобализации». Астана, 2004. С. 174; там же. С. 176; Дьяченко транзит в современном Казахстане. – Астана: Ел орда, 2001; Казахстан и Назарбаев: логика перемен. – Астана: Ел орда, 2001; он же. Шаг на пути к межгосударственному образованию // Казахстанская правда, 11 марта. 2004; Из истории казахско-российских взаимоотношений; там же. С. 5; Неолиберальная концепция глобализации и система экономических интересов Республики Казахстан // Евразийское сообщество. 2002. № 4. С. 6; Казахстан и Россия. – М.: Русский раритет, 1997; он же. Казахстанско-российские отношения в эпоху перемен. – М.: Реал-Пресс, 2001. С. 383; там же. С. 384–385; Реформы в Казахстане и Китае. – Астана: Ел орда, 2000. С. 69; Сыроежкин и реальность этнического сепаратизма в Китае и безопасность Центральной Азии. – Алматы: Дайк-Пресс, 2003. С. 533; В поисках современных ответов // Байтерек. 2003. № 2. С. 56; он же. Беслан – не порождение ислама // Казахстанская правда. 18 сентября. 2004; Татимов ли Казахстану демографический кризис? // Евразия. 2002. № 2. С. 27.

[14] Экономика и жизнь. №

[15] А. Местоев. Проблемные вопросы и предложения по углублению приграничного сотрудничесатва // Казахстан сегодня. – Астана. 2003.

[16] К. Масимов. Приграничное сотрудничество – новая реальность международных отношений // Казахстанско-российское сотрудничество. – Астана. 2005.

[17] European Charter of Local Self-Government (ETS No. 1ISBN -8; European Outline Convention on Tran frontier Cooperation Territorial Communities or Authorities (ETS No. 1, ISBN ; Additional Protocol to the European Outline Convention on Tran frontier Cooperation between Territorial Communities Authorities (ETS No. 1, ISBN -0, and explanatory report; Convention on the Participation of Foreigners in Public Life Level (ETS No. 1, ISBN 92-871.2061-7; European Charter for Regional or Minority Languages (ETS (1993), ISBN -5; Framework Convention for the Protection of National Minority explanatory report (ETS No. 1, ISBN ; Asylum (1995), ISBN -9; The minority question in Europe (1996), ISBN -0; Study series on: «Local and regional authorities in Europe»; «Structure and operation of local and regional democrat»; «Tran frontier cooperation in Europe»; «European Regional Planning».

[18] Европейское сотрудничество: реальность и перспективы. – М.: Проект, 2005. С. 164–278.

[19] Питер Ван Руна. Ассоциация европейских пограничных регионов. 2-е издание, 1997, Гронау.

[20] Бурлаков интеграции в Северо-восточной Азии: неофициальный подход.

[21] Барановский интеграция в Западной Европе. Некоторые вопросы теории и практики. М.: Наука, 1983.

[22] См., например: . Эстафета дружбы // Мысль. 2004. № 2. С. 3; он же. Выступление на открытии Года Казахстана в России // Дипломатический вестник. 2003. № 3. С. 68–69; он же. Границы дружбы и доверия // Комсомольская правда. 19 января. 2005; и т. д. . Региональная интеграция и евразийство // Мысль. 2004. № 5. С. 20; он же. Казахстан и Россия: добрососедство и сотрудничество // Казахстанская правда. 15 декабря. 1992; Приветственное слово по случаю визита Президента РФ В. Путина / ,, Правительственный бюллетень. 2004. № 1. С. 55–157; Москва – Астана: эстафета принята. Лидеры дружественных стран объявили о начала Года России в Казахстане // Казахстанская правда. 10 января. 2004.; Народы, культуры, религии: интеграция экономик, сотрудничество культур // Евразия. 1995. № 1. С. 10; Год России в Казахстане // Астана. 2004. № 1. С. 4.

[23] Россия и Казахстан намерены наращивать приграничное сотрудничество // Москва, 14 мая – РИА «Новости».

[24] Дни. Ру.

[25] Европейский союз. Материалы пресс-службы. – М., 2004; Рамочная Европейская Конвенция о трансграничном сотрудничестве между территориальными административными единицами или местными органами власти // Экспресс-информация Отдела информационно-аналитической работы Парламента Республики Казахстан. – Астана, 2003. С. 9; Европейская =хартия пограничных и черезграничных регионов // Там же. И др.

[26] Содружество Независимых Государств. – М., 1995; Сотрудничество министерств внутренних дел государств – участников Содружества Независимых Государств: Сборник документов / Под общ. ред. . – М., 2000; Приграничное сотрудничество в Российской Федерации: проблемы законодательного обеспечения. Сборник документов и материалов Комитета Совета Федерации по делам СНГ. Вып. II. М., 2006; Международное гуманитарное взаимодействие и Содружество Независимых Государств. В документах и материалах. – М., 2006; и др.

[27] См., например: договоры России о дружбе и сотрудничестве с государствами СНГ. – М., 1999; Дипломатический вестник за 1000–2005 гг.; Правительственный вестник 2005–2005 гг.; и т. д.

[28] Текущий архив СКА (Северо-Казахстанского акимата); текущий архив администрации Курганской области; текущий архив администрации Омской области; текущий архив администрации алтайского края; и т. д.

[29] Текущий архив Института стран СНГ.

[30] «Вечерний Омск», «Казахстанская правда», «Курганец», “Северный Казахстан» и др.

[31] Безопасность и международное сотрудничество в поясе новых границ России. – М., 2000. С. 108.

[32] , , Самбурова границы и региональное развитие: политико-географический аспект // Политическая география: современное состояние и пути развития. – М., 1989. С. 35–46.

[33] Безграничные просторы Отчизны. – Эксперт. 17 декабря. 2001. С. 51.

[34] Куртов и исламский экстремизм – новый тандем в Центральной Азии // Границы безопасности и безопасность границ. – Челябинск, 2001. С. 53–55.

[35] Независимое военное обозрение. 2001. № 1. С. 36.

[36] Известия. 21 июля. 2001. С. 7.

[37] Безопасность и международное сотрудничество в поясе новых границ России. С. 216.

[38] Основы пограничной политики Российской Федерации. – М., 1996. С. 5.

[39] Опыт европейского трансграничного сотрудничества являлся предметом обсуждения на многих российско-казахстанских встречах и конференциях. См., например: Международная конференция «Приграничное сотрудничество: опыт, проблемы и перспективы». – Оренбург, 28–29 февраля. 2000; доклад Питера Ван Рун, эксперта Проекта ТАСИС EDRUS9602 «Европейский опыт международного приграничного сотрудничества»; Кулешов опыт функционирования еврорегионов.

[40] Центр и регионы во внешней политике России // Международная жизнь. №С. 24.

[41] Евразийская мудрость от А до Я. – Алматы, 2002. С. 109.

[42] Под стягом независимости. – Алматы, 1997. С. 45.