СИТИ расставлены

Экспресс К: 12.10.2011

Автор: РУСТЕМ ОМАРОВ, АСТАНА

В Астане проходят Дни Мангистауской, Карагандинской и Северо-Казахстанской областей. Во Дворце мира и согласия открылась выставка достижений данных регионов, гвоздем которой является макет Актау-сити – города мечты на побережье Каспия.
– Актау-сити расположится на северо-западе старого города, – говорит заместитель начальника управления экономики и бюджетного планирования Мангистауской области Шолпан Ильмухамбетова. – Здесь возводится микрорайон "Акку". Архитектурный стиль жилых зданий полностью соответствует историческому духу региона, который особо выделялся даже в советское время. Выбор сделан в пользу белых тонов. Новый город расположится на своеобразном плато. С высоты птичьего полета эта местность напоминает пляжи Джумейры в ОАЭ. Такая же идеальная коса побережья из белого песка. Если учесть, что пляжный сезон у нас длится 120 дней, а температура воды не опускается ниже 27 градусов, то сходство ра-зительное. С южной стороны Актау прирастает фабриками и заводами. На территории свободной экономической зоны инвесторы из Поднебесной уже возводят Китайский промышленный парк. На 104 гектарах строятся базы, ангары и офисы китайских компаний. Не менее фантастично смотрится энергетический проект. В Тупкарагинском районе Мангистауской области планируется построить ветровую электростанцию. Постоянство бризов Каспия будет использовано в одной из долин, усеянной ветровыми мачтами. Предполагается, что производимой энергии хватит, чтобы обеспечить город Форт-Шевченко.

«Дорожная карта» для хрущевок

Казахстанская правда: 12.10.2011

Автор: РАУШАН ШУЛЕМБАЕВА

В Алматы завершился первый этап программы модернизации ЖКХ
Реализация государственной программы в городе началась в конце нынешнего лета, и пилотный проект уже стартовал. Для этого определили Бостандыкский район, а именно: квадраты улиц Тимирязева – Байзакова – Габдуллина – Ауэзова. С ходом ремонтных работ ознакомился аким города Ахметжан Есимов.
– Это ваши дома, и вы вправе контролировать качество и стоимость строительных работ, – сказал при встрече с местными жителями аким. – Пенсионерам, инвалидам, малоимущим и многодетным семьям государство обязательно поможет и выделит жилищную помощь для оплаты расходов на капитальный ремонт общего имущества.
Начальник управления жилья города Кайрат Нуркадилов рассказал о проделанной работе. Так, строители заменили старые кровли (прохудившиеся крыши много лет были «головной болью» и жителей, и КСК), разбитые окна в подъездах, отремонтировали фасад и частично инженерные сети. «Мюнхенская» штукатурка, которую применили строители, значительно «омолодила» здания и придала им современный облик. К слову, уже сегодня стоимость квартир в отремонтированных домах поднялась на 15%.
Ремонт одного дома, вошедшего в пилотный проект, по словам К. Нуркадилова, обойдется от 9 до 13 млн. тенге. В основном для пилотного проекта были выбраны кирпичные многоквартирные жилые дома 1961–1962 годов постройки, которые требуют срочного капитального ремонта. На эти цели в рамках программы модернизации ЖКХ через ГКП «Алматы тұрғын үй» из республиканского бюджета городу выделили 687,5 млн. тенге. Всего в мегаполисе насчитывается 7 771 жилой дом, из которых 4 446 нуждаются в ремонте. В Бостандыкском районе таких зданий 350, из них в пилотный проект вошли 45. По пяти домам работы уже завершены.
Владельцы жилья будут возвращать долг государству в течение семи лет – Государственная программа модернизации ЖКХ как раз рассчитана до 2020 года. С каждой квартиры в среднем будут взимать от 2 до 5 тыс. тенге в зависимости от количества квадратных метров. Таким образом, в квитанциях об оплате коммунальных услуг появится новая графа о погашении займа. Если же хозяева квартир захотят погасить долг сразу, то это только приветствуется.
Важно отметить, что ремонт зданий производится только при стопроцентном согласии их жителей. Поэтому предварительно проводились общие собрания жильцов, по результатам были приняты решения о необходимости тех или иных видов капитального ремонта. Объем работ опрделялся совместно с представителями строительных компаний, которые принимали участие в собраниях.
Жительница дома № 53, что в Бостандыкском районе, Любовь Степанова говорит, что их домам, вошедшим в пилотный проект, крупно повезло. Дело в том, что проект профинансировало государство, поэтому от жильцов в нынешнем году не требовалось накопления первоначальных 15% от стоимости ремонтных работ (как это указано в программе модернизации).
В 2012 году, когда продолжится капитальный ремонт, кондоминиумы должны будут накопить эту сумму. Только после этого из бюджета выделят возвратные средства с рассрочкой платежа.
– Вместо старого шифера, который при каждом дожде протекал, у нас теперь металлочерепица, которая прослужит нашему дому много лет, – говорит Любовь Степанова. – Строительные материалы современные, та же «мюнхенская» штукатурка изготовлена по инновационной технологии, поэтому надеемся, что капитальный ремонт на много лет продлит жизнь нашим домам. Большое спасибо государству за такую поддержку и заботу.
Напомним, что программа модернизации ЖКХ была принята Правительством в мае нынешнего года.
К 2020 году, когда она завершится, доля жилых объектов в стране, требующих капитального ремонта, должна снизиться с 32 до 10%. Ремонт инженерных сетей в домах будет производиться на принципах «Дорожной карты».
Пока завершен первый этап. Во второй этап, который стартует весной 2012 года, кроме капитального ремонта фасада, крыши, войдут работы по замене инженерных, тепловых сетей и верхней разводки, коммуникаций. В подъездах в случае необходимости отремонтируют электропроводку, а в высотных домах (всего 22) установят 77 новых современных лифтов. В жилых зданиях, где это необходимо, запланирован ремонт с элементами термомодернизации. Такие работы уже начались в доме № 9 по улице Манаса. На Байтурсынова, 79 и в доме № 2 в 12-м микрорайоне к термомодернизационным работам приступят в ближайшее время, так как конкурс по отбору подрядной организации был проведен только 29 сентября. Все эти дома зарегистрированы как объекты кондоминиума.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Электроэнергетика

Интриги вокруг «трубы»

Аргументы и факты-Казахстан: 12.10.2011

Автор: ЮРИЙ КИРИНИЦИЯНОВ

О конфликте интересов и стратегическом партнёрстве.
В Алматы состоялось за­седание круглого стола «Инициатива подписания «Энергетической хартии «Казахстан - ЕС: 2020. Воз­можности и перспективы».
Наш гость сегодня - один из доклад­чиков, про­фессор Ка­захского национального универси­тета име­ни аль-Фараби, доктор исто­рических наук Галин МОВКЕБАЕВА.
Обозначился новый формат.
- Галия Ахметвалиевна, до того как выйти на прямой кон­такте Европой, Казахстан при­соединился к Европейской энергетической хартии. Было это 16 лет назад, когда Нур­султан Назарбаев ратифици­ровал Договор к Энергетичес­кой хартии и специальный про­токол - по вопросам эффектив­ности и экологическим аспек­там. У нашего ближайшего союзника, России, по этому поводу диаметрально противо­положная позиция. Сначала она подписала и хартию, и до­говор. Но в августе 2009 года отказалась ратифицировать договор, что на практике озна­чает: действие хартии на тер­ритории РФ приостановлено. Между тем два государства всегда старались координиро­вать свою политику и эконо­мику. Не помешает ли это на­шим взаимоотношениям?
- Не думаю. И вот поче­му. Каждая страна руковод­ствуется своими нацио­нальными интересами, кото­рые не всегда совпадают с интересами других. И это нормально. Дело в том, что наших соседей не устраива­ет Транзитный протокол к Энергетической хартии. Энергетические компании России хотят пробиться на рынки Европы не только с экспортом сырья, но и с бо­лее солидным участием. Воз­можно, с долей в переработ­ке, в приобретении новых мощностей и технологий. А на деле получается ситуация, что компания вкладывает средства в разработку место­рождения, строительство трубопроводов, а потом не может получить доступ к по­строенной системе транзита в соответствии с правом пер­вого отказа. В данном случае интересы Российской Федерации можно считать ущем­лёнными. Президентом РФ Дмитрием Медведевым был предложен альтернативный документ. Назван он несколько витиевато - «Кон­цептуальный подход к новой правовой базе международ­ного сотрудничества в сфере энергетики». Запад вежли­во изучил эту инициативу. Но и только. Не услышан­ным, к сожалению, оказа­лось и предложение нашего президента Нурсултана На­зарбаева, с которым он вы­ступил с трибуны ООН - за­долго до инициативы россий­ского президента. Лидер Казахстана заявил, что не­обходимо принять Евразий­ский пакт о стабильности энергопоставок, а также раз­работать в рамках ООН гло­бальную энергоэкологичес­кую стратегию. В этом доку­менте необходимо отразить не только выгоды, но и от­ветственность стран-постав­щиков и потребителей. Но - увы. Не услышали. И вот сегодня мы пытаемся ре­шать более конкретную за­дачу. Мы предлагаем Евро­пе подписать Энергетичес­кую хартию «Казахстан - ЕС: 2020», установив более уз­кий формат энергетическо­го сотрудничества.
- И тем не менее некото­рые эксперты считают: пошли документ снизит зависимость от России в вопросах транзита в третьи страны...
- Я бы выразилась точнее: мы хотим установить спра­ведливые правила игры. Ка­захстан намерен осуществ­лять стратегию диверсифи­кации экспортных маршру­тов энергоносителей и будет придерживаться политики многовекторности с учётом безопасности этих маршру­тов, исходя из реального прагматизма. Сегодня, не­смотря на Таможенный союз, тарифы на экспорт газа достаточно высокие. Получается, что Россия по­купает газ у Казахстана за одну цену, а затем суще­ственно повышает цену за транзит.
- Огромные оклады чинов­ников «Газпрома» и участие компании в различных амбици­озных проектах - все это оп­лачивает в том числе и наша страна...
- Можно сказать и так. Но это закон бизнеса - поку­патель хочет купить товар дешевле. Продавец - продать дороже. Впрочем, сегодня Казахстан готов к тому, что­бы взвешенно и точно отста­ивать национальные интере­сы. Ведь Таможенный союз - это честное партнёрство, а не сырьевая зависимость. Однако если представить наш экспорт в виде огромной углеводородной «трубы», то следует признать: интриги вокруг неё ведутся. И до­вольно серьёзные.
Этот противоречивый «НАБУККО»
- Итак, нас выручает многовекторность не только в по­литике, но и в экспорте нефти...
- Более того, они связаны. Хотя, как вы понимаете, сами политики об этом выс­казываются чрезвычайно осторожно. Поэтому долго­срочное обеспечение энерге­тической безопасности заин­тересованных стран возмож­но на основе баланса их эко­номических и политических интересов и учёта интереса стран-транзитёров.
- В таком случае проект «НАБУККО» - дань всё той же многовекторности? В июле прошлого года Ангела Меркель прилетала в Астану, встречалась с Нурсултаном Назарбаевым. После перего­воров бундесканцлер сообщи­ла новость, которая тянула на сенсацию. Казахстан готов присоединиться к проекту при условии строительства его ак­ционерами либо газопровода по дну Каспийского моря, либо завода по сжижению природно­го газа в Прикаспии. Но не секрет, что «НАБУККО» крайне нервно воспринимает­ся в России. И это тоже факт.
- Проект газопровода «НАБУККО» предполага­ет поставку газа из Каспий­ского региона и Среднего Востока в страны ЕС. Пер­воначально планировали туркменский газ экспорти­ровать в Европу через Иран. Но история с иранской ядерной программой, по­тенциальный конфликт ин­тересов Ирана и Туркмени­стана, Ирана и Турции, не­которые заявления иранс­ких лидеров спутали все карты. «НАБУККО» на­прямую увязывается с со­оружением в обозримом бу­дущем Транскаспийского трубопровода, что позволит данной системе стать важ­нейшим элементом Южно­го коридора. Между тем Россия лоббирует «Южный поток», который будет пе­регонять газ в том же направлении, но по дну Чёр­ного моря и через Турцию. Пока не запущен ни один, ни другой проект. Слишком много неизвестных в реше­нии этой непростой геопо­литической задачи.
- На заседании круглого стола некоторые эксперты от­мечали, что предпринимаются попытки оттеснить Казахстан на «третьи роли» в Большой газовой игре.
- Мне это предположе­ние кажется спорным. Наша страна уже заняла до­стойное место в нефтегазо­вом клубе. И вряд ли оно оспаривается. Другое дело, что, как я уже отмечала, у Казахстана с Россией не просто тесные политико-экономические связи - наши страны связывает стратегическое партнёр­ство. И европейцам пред­стоит найти серьёзные ар­гументы, чтобы привлечь нашу страну к проекту, ко­торый пока выглядит недо­статочно убедительно.
ДОСЬЕ
17 декабря 1994 года во время специальной междуна­родной конференции офици­альными представителями тогда ещё Европейского со­общества, Межгосударствен­ного экономического комите­та и 48 государств была под­писана Энергетическая хар­тия. Данный документ - это декларация принципов меж­дународного сотрудничества в энергетической сфере. К настоящему времени хартию подписали 58 стран мира и ЕС. Полноправными же её чле­нами, подписавшими и хар­тию, и договор к ней, являет­ся 51 государство, включая Австралию, Монголию, Тур­цию, Японию. Ещё 17 стран и 10 международных органи­заций имеют статус наблюда­теля.

Тренды развития казахстанской экономики

: 12.10.2011

Сейчас во всем мире бушует паника по поводу повторного углубления глобального финансового кризиса. Он оказался не просто кредитно-денежным, а экономическим и системным. Этот кризис вынуждает пересматривать не только доктринальные, но также цивилизационные и гуманитарные ценности экономической политики любого Правительства. Возникают даже такие вопросы как «а была ли рыночная экономика в ХХ веке и будет ли она в ХХI в.»? Казахстан, с его огромной территорией, напичканной полезными ископаемыми и большей частью непригодной к земледелию, с недостаточной численностью и низкой плотностью населения, естественно не избежал этих вопросов. Правительство РК должно ответить на них в процессе строительства своей экономической политики на 2010-е годы.
С одной стороны, Казахстан признаёт рыночные ценности, и соответственно считает неправомерной монополию США на эмиссию доллара как глобальной валюты. В частности, Президент Казахстана считает, что «валюта Нового мира должна существовать на базе всемирного Закона о мировой валюте, подписанного главами большинства стран мира и ратифицированного большинством парламентов мира», чтобы служить объективной (товарной) мерой стоимости, без чего ни одна валюта не может быть средством её обращения и накопления в обществе. В Казахстане на треть снижен налог на прибыль корпораций, который составляет сейчас 20 процентов, а в 2011 г. по плану составит 15 процентов. Ставка НДС снижена до 12 процентов. Вместо регрессивной шкалы ставок социального налога введена единая ставка в размере 11 процентов. Для предприятий, осуществляющих инвестиции, предусмотрены налоговые преференции. Стартовал Таможенный союз Казахстана, России и Беларуси. По итогам 10 месяцев 2010 г. объёмы торговли с Россией и Беларусью выросли на 38%, а прирост таможенных пошлин в бюджет составил 25%. Несмотря на это, Правительство РК продолжает рассматривать вступление в ВТО как в целом выгодный и стратегически важный проект, по причине своей приверженности открытости рынков и свободе торговли. Всё это происходит на фоне тотальной борьбы с системной коррупцией, препятствующей развитию свободной конкуренции на рынке. Одним словом, мировое сообщество официально признаёт построение в Казахстане, за 20 лет независимости, рыночной экономики. Отрицать это не представляется нам возможным.
Но с другой стороны, в Казахстане, в результате провала частного бизнеса в условиях глобального кризиса, возобладал государственный курс на централизацию «ручного» управления экономикой, жёсткое регулирование национального бизнеса и сведение его по сути лишь к транснациональным, квазигосударственным и даже государственным организационно-правовым формам собственности на капитал. Данное противоречие не замалчивается Правительством. Более того, оно утверждает в своих стратегических планах до 2020 г., в том числе в Программе Форсированного Индустриально-Инновационного Развития, что эти меры временны и вынуждены. Приводятся основания тому, что без концентрации собственности, в рамках «созданного под кризис» ФНБ «Самрук-Казына», невозможно добиться диверсификации и устойчивого развития экономики.
Казахстан в 90-х годах сумел пережить первую стадию «выживания» при переходе от распределительной экономики к рыночной, когда баррель нефти стоил лишь $12, а экспортная квота была лишь 3,5млн. т. нефти в год. Но Казахстан не только выжил, но и смог в 2000-х годах, на второй стадии «перегрева экономики», стать крупным современным игроком на мировом рынке нефти и газа, хотя первым воткнулся в глобальный кризис своими «пузырями» в секторах недвижимости и банков. Сейчас, в 2010-х годах, Казахстан вступает в третью, «посткрисизную» стадию развития, и обязан ликвидировать ранее проявившиеся в полный рост элементы «ресурсного проклятия». Так называемая «голландская болезнь» спонтанно перераспределяла все факторы производства в пользу «нефтегазового анклава», никак, по сути, не связанного с экономически активным населением страны. Правительство признало, что структура экономики Казахстана сохранила свою сырьевую направленность, а структура занятости характеризует низкую эффективность использования трудового потенциала. В 2008 году, при занятости в сельском хозяйстве 31,5 % населения, удельный вес продукции этого сектора в структуре ВВП составил всего 5,8 %. За период с 2000 по 2008 годы доля обрабатывающей промышленности в ВВП сократилась с 16,5 % до 11,8 %, а доля горнодобывающей возросла с 13 % до 18,7 %. Экстенсивный характер роста крупного казахстанского бизнеса, ориентированного на получение быстрой прибыли от экспорта сырья, не позволил ему переключиться на более высокие переделы и на внутренний рынок при изменении мировой конъюнктуры. Специфика национального среднего и малого бизнеса в Казахстане определялась его возможностью занимать свободные ниши, гарантирующие быструю отдачу от инвестиций (внутренние «неторгуемые» сектора экономики: недвижимость, торговля, строительство и услуги). Соответственно, приоритеты бизнеса не коррелировали с приоритетами государства по развитию обрабатывающих производств, выпускающих продукцию с высокой добавленной стоимостью. Эти тенденции отразились и в соответствующем портфеле инвестиционных проектов, как институтов развития, так и банков второго уровня.
Так что «волевое» увязывание, с большим трудом созданного, «нефтегазового анклава» с большинством населения и превращение его в материально-техническую базу диверсификации экономики в целом стало для Казахстана на текущий момент вопросом национальной безопасности. Именно этот безальтернативный вызов лежит в основе президентской риторики, касающейся перспектив диверсификации казахстанской экономики. Казахстан не стал военно и политически сильным в такой же мере, в какой стал экономически большим. Президент страны уповает на единственно разумную стратегию «традиционной специализации», предусматривающую переход сырьевых производств на более высокие переделы и вытягивание через это сопутствующих обрабатывающих отраслей. Он, словно Ленин в октябре 1917 г., заклинает над разверзнувшейся перед Казахстаном угрозой потери экономической независимости:
«В целом к 2020 году мы должны достичь следующих основных результатов ускоренной диверсификации экономики. Доля обрабатывающей промышленности в ВВП должна составлять не менее 13%. Доля несырьевого экспорта в общем объеме экспорта должна увеличиться с 27 до 45%. Производительность труда в обрабатывающей промышленности должна быть повышена в 2 раза, в сельском хозяйстве - как минимум в 4 раза. Энергоемкость ВВП должна быть снижена не менее чем на 25%. Доля инновационно активных предприятий должна возрасти с 4 до 20%. Уже к 2015 году экспортный потенциал аграрной отрасли должен быть увеличен с 4 до 8%, а внутренние потребности строительства на 80% должны обеспечиваться казахстанскими стройматериалами. За пять лет Правительство должно обеспечить удвоение производства и экспорта металлургической продукции, утроение производства химической продукции. К 2015 доходы бюджета за счет новых проектов, должны вырасти на 300-400 миллиардов тенге, снижая зависимость от сырьевого сектора. Мы поставили перед собой задачу - к 2016 году войти в группу стран с высоким уровнем дохода, увеличив ВВП на душу населения до 15-ти тысяч долларов. Хочу напомнить, что если сравнить с 1994 годом, за это время экономика нашей страны выросла в 13 раз - от 700 долларов на душу населения до 10-ти тысяч долларов в этом году. …К концу десятилетия доля малого и среднего бизнеса в ВВП должна быть повышена до 40%. К 2020 году Казахстан должен войти в число 50-ти стран с самым благоприятным бизнес-климатом. …К концу этого десятилетия ненефтяной дефицит бюджета должен составлять не более 3% к ВВП. В дальнейшем его необходимо свести к нулю. …В 2020 году мы должны достигнуть следующих показателей. Рост ВВП - не менее 30-ти процентов (по отношению к 2009г. - прим. авторов). Рост в перерабатывающих отраслях будет превышать или достигнет уровня добывающих отраслей. Численность населения приблизится к 18-ти миллионам человек. Доля квалифицированных специалистов составит 40 процентов. Уровень безработицы снизится до 5-ти процентов…»
Насколько выполнимы эти целевые задания зависит не столько от привходящих внешних факторов, которые в целом останутся в рамках высокого спроса на сырьевые запасы Казахстана даже в условиях глобального кризиса, сколько от изменения «болевых точек», спорных проблем в экономической политике его Правительства и Национального Банка.
Одна из основных в них: насколько концентрация собственности и власти в руках Правительства является рыночно оправданной и организационно эффективной. В частности, руководитель Центра Экономического Анализа «Ракурс», Ораз Жандосов, считает, что инфляция достигала 8,8% в 12-месячном исчислении, чего не было с конца 90-годов. Он констатирует, что «правительство решило двигаться по пути селективного и индивидуального отбора и помощи отдельным компаниям. Это дорога чревата двумя рисками. Ошибок в выборе "правильных" компаний. Потому что отбор будет за госчиновниками. Второй риск это коррупция, что реально в процессе выбора будут решать размеры взяток или связи. А не реальная конкурентоспособность той или иной компании… Государство должно делать бюджетные инвестиции, заниматься развитием инфраструктуры, плюс вкладывать в образование, особенно в профобразование. В остальных секторах, за исключением сельского хозяйства, которое нуждается в особом режиме, приоритеты и направления развития должен выбирать частный сектор. Жандосов настаивает, «что есть большой вопрос поддержания равных условий конкуренции для всех хозяйствующих субъектов, чтобы те правила поведения в экономике, которые задает государство, были реально равными для всех субъектов. …Прежде всего, необходимо внутри действующих больших монополий свести до минимума то ядро, которое, по настоящему, является сферой естественных монополий. Это задача озвучена много лет назад, но до сих пор до конца не доведена».
Следует согласиться с тем, что рынок как социальный институт и коррупция как разрушающий его вирус действительно несовместимы, следовательно, риск не достижения заявленных целей Президента существует во вполне явственной форме. Раз коррупция уже достигла системного масштаба, вряд ли будет оправданным концентрация собственности у Правительства в целях диверсификации рыночной экономики. Рынок требует свободного и широкого оборота ресурсов и продуктов, что предполагает, как раз наоборот, деконцентрацию собственности и множество субъектов принятия решений.
Что касается хронического монополизма казахстанской экономики, запускающего «инфляцию издержек», якобы немонетарную, - есть вполне проверенный рецепт даже для естественных монополий, не говоря уже о политических и иных формах ограничения рыночной конкуренции, как улучшать их деятельность и содействовать рыночному развитию экономики. Достаточно зафиксировать тарифы на их продукты и услуги, которые продаются не в рыночных условиях, в обмен на отмену каких-либо нормативных пределов рентабельности для них. Дать им возможность неограниченно использовать дополнительный ежегодный прирост прибыли на бонусы для всего их персонала, с условием вложения остальной прибыли, на уровне предыдущего года, в модернизацию и развитие их производственных мощностей. Только так можно будет остановить «инфляцию издержек» и обновить фондовооружённость национальных компаний, износ которой сегодня достиг почти 70%, за исключением уже модернизированного Казахтелекома. Данная мера запустит процесс постоянного изыскания ими внутренних резервов, и включит их в рыночный процесс, несмотря на их статус монополистов. Если монополиям нужны деньги для развития, пусть занимают их на рынке, и обслуживают эти займы за счёт дополнительных доходов от предлагаемых ими модернизации и расширения своих мощностей, а не за счёт повышения тарифов. Если же никто не планирует извлекать от использования займов дополнительные доходы, то зачем вообще развиваться и просить повышения тарифов. Прибыль даже для естественных монополий является важнейшим интегративным показателем эффективности их развития. Если у менеджмента монополистов будет нормативный смысл не показывать прибыль в финансовой отчётности, то прибыль монополистов будет занижаться, уводиться в частные оффшоры в виде всегда «обоснованных» расходов и у монополистов просто не будет источника финансирования для капитальных вложений. К сожалению, архаически негативное отношение к высокой прибыли и к официальным бонусам от неё, в Казахстане до сих пор не преодолено. А с этим постсоветским рудиментом победа над коррупцией и исполнение заявленных целей Президента по идее немыслима.
Но это только по идее. Даже если идеи выбраны не совсем те, нельзя отрицать такого субъективного фактора в экономике как эффективность государственного управления, которая в Казахстане всё-таки наличествует. Справедливости ради надо отметить, что, как бы правительство РК не критиковалось в плане «нерыночности» его подходов, тем не менее, в период с 2000 по 2009 годы рост ВВП ежегодно в среднем составлял 8,5 %, превысив в 2008 году свое первоначальное значение в 2,3 раза. В 2007 году промышленное производство уже достигло цели десятилетнего периода по удвоению (реальный рост - 78 %), сельскохозяйственное производство выросло в 1,44 раза, почти достигнув целевого показателя роста в 1,5 раза по отношению к 2000 году. Доля населения с доходами ниже прожиточного минимума сократилась с 31,8 % в 2000 году до 12,7 % в 2008 году. Эти показатели пока никто официально не опроверг. Поэтому, даже если взять явно требующиеся поправки на методологическую сопоставимость и достоверность статистических данных, то увеличение к 2020 г ВВП в реальном выражении на 15% по отношению к 2008 г. - вполне достижимо, при сохранении текущего уровня управляемости экономики и политической преемственности. Этого реального прироста ВВП за более чем 10 лет, что составляет 7 трлн. тенге в номинальном выражении, вполне достаточно, чтобы заложить в нём основные элементы диверсификации посредством государственных вложений. На первом этапе ( годы) форсированная диверсификация отечественной экономики будет осуществляться, в первую очередь, в агропромышленном комплексе; строительстве; нефтепереработке; металлургии; химии; энергетике и транспорте.
Надо признать, что до этих планов рост экономики в 2009 году преимущественно был обеспечен мерами государственного стимулирования, направленными на недопущение рецессии. По отчетным данным Агентства по статистике, ВВП по итогам 2009 года увеличился на 1,2% в реальном выражении, составив,6 млрд. тенге. Доходы государственного бюджета в 2009 году сократились на 13,1% в сравнении с предыдущим годом, а дефицит госбюджета вырос до 2,9% к ВВП. Уровень безработицы по итогам 2009 года сохранился на уровне предыдущего года, 6,6% к экономически активному населению. На фоне отрицательного баланса по внешним займам прямые иностранные инвестиции обеспечили положительный финансовый счет (7,2 млрд. долл.) и в целом сальдо платежного баланса в размере около 2,5 млрд. долларов США. Эти данные по 2009г. вызывают у некоторых экспертов обоснованные сомнения. В частности, , руководитель Центра Гуманитарных Исследований, считает, что «…внешний товарооборот просто обрушился (снижение на 40,7%), …при этом объем экспорта, …сократился почти в два раза». Но так или иначе, с начала 2010 г. в экономике страны наблюдается положительная динамика. Объемы промышленного производства за январь-июль выросли на 11,0% к соответствующему периоду прошлого года, из них в горнодобывающей - на 5,8%, в обрабатывающей - на 19,4%. Объем перевозки грузов вырос на 18,0%. Розничный товарооборот в январе-июле 2010 года увеличился на 13,3% к соответствующему периоду 2009 года. По прогнозам международных организаций мировая цена на нефть в 2годах году будет находиться в пределах 75-85 долларов за баррель.
Тем не менее, поскольку Казахстан уже интегрировался в мировой рынок как сырьевая экономика, постольку он стал полностью зависим от внешних факторов глобального спроса на сырьё, а финансовый и реальный сектора остаются все еще неспособными к самостоятельному подъему и оздоровлению. Поэтому резкое прекращение государственных вливаний в экономику для поддержания «искусственной» активности может привести к очередному падению экономики, поскольку предпринимательства как доминирующего в рыночной экономике класса частных собственников капитала, не зависящего от госбюджета, так и не возникло. Таким образом, у экономики Казахстана, по мнению Правительства, практически не остаётся времени и выбора для чисто рыночного подхода к диверсификации экономики. Поэтому Казахстан оставил за собой право продолжать рискованные по последствиям концентрацию собственности и власти в рыночной экономике, с официальным обещанием обязательно вернуться к классическим принципам и мерам экономического либерализма по завершению навязанной, почти «насильственной» индустриализации.
Если перейти к менее фундаментальным, но технически осязаемым элементам экономической политики, то «антицикличная» фискальная политика Правительства, предусматривающая сдерживание расходов государства в период роста экономики и их увеличение в период экономического спада, не вызывает ни у кого вопросов в отличие от кредитно-денежной политики. В Казахстане принято, как и везде, считать, что быстрое расходование доходов от природных ресурсов повышает обменный курс национальной валюты, и ведет к развитию так называемых «неторгуемых» секторов экономики (финансы, недвижимость и услуги) и соответственно к ослаблению промышленности, особенно экспортно-ориентированной. Поэтому в Казахстане уже не первый год валютные интервенции направлены на то, чтобы не дать национальной валюте укрепляться на постоянной основе. Но для специфических условий Казахстана от этого выигрывает в основном крупные сырьевые экспортеры, и без того не нуждающиеся в поддержке, а большинство потребителей проигрывает в том, что импортные качественные товары для них становятся всё дороже, то есть долларовая инфляция превращается для них в тенговую. Это сокращает покупательную способность населения, и соответственно не стимулирует местных производителей, способных конкурировать с импортом, используя конкурентные преимущества своего местонахождения. Таков «сложный» путь «естественного» выращивания и диверсификации собственной промышленности.
Конечно, благодаря проведению существующей «взвешенной» валютной политики, к 2020 году уровень золотовалютных резервов (без учета активов Национального фонда) действительно будет не ниже трех месяцев импорта или объема краткосрочного внешнего долга страны. Эта политика позволила в своё время создать резервы для проведения антикризисной политики, в рамках которой в 2годах из Национального фонда в виде целевого трансферта в республиканский бюджет было выделено 955,4 млрд. т. Но инфляция в предстоящие 10 лет, при такой валютной политике, вряд ли будет удерживаться в среднем на уровне 5-8 % в год. Прежняя политика обменного курса будет обеспечивать прерывистый и, по мере скупки долларов, скачкообразный перевод долларовой инфляции в тенговую и к 2020 г. инфляция обязательно достигнет как минимум 16% в год, что крайне неприятно напомнит всем казахстанцам о кошмарах гиперинфляции начала 90-х годов.
В данном отношении, следует согласиться с , что создание таких огромных ЗВР в Нацфонде и Нацбанке лучше сопровождать хотя бы частичным созданием покупательной способности у населения, что напрямую свяжет «нефтегазовый анклав» с диверсификацией экономики, так как пусть медленное, но стабильно крепнующее тенге будет стимулировать местных производителей к частному предпринимательству и честной конкуренции с импортёрами. Следует очень внимательно отнестись к предложению отменить НДС, как инструмент охлаждения экономического роста, и ввести вместо него 5% налога с розничных продаж:
«…Эта мера позволит, прежде всего, поставить наших товаропроизводителей в равные условия с импортными. Что касается других отраслей, то, как я сказал, кроме сельского хозяйства, налоговые ставки должны быть едины. Понятно, что это не касается рентных налогов сырьевого сектора. Они должны быть повышены существенно и, соответственно, контракты на недропользование пересмотрены. 50% постоянно поступающих налогов от сырьевого сектора поровну распределять между гражданами. …В год каждый гражданин будет получать 60 тыс. тенге. …Собственно наличные выплаты в квартал составят 1,2 млрд. долларов. …При размере экономики в 100 млрд. долларов США такие соотношения инфляционной угрозы не представляют. …В основном эти деньги достанутся бедным людям, которых 60-70% всего населения страны. И они их потратят, прежде всего, на товары и услуги отечественного производства».
Предлагаемые Жандосовым меры особенно будут эффективны и популярны, если учесть глобальный и долгосрочный тренд к росту цен на продовольственные товары. Любое укрепление тенге и, следовательно, повышение их реальных доходов позволит населению выжить в условиях глобального кризиса. Находясь в окружении стран с большим населением, Казахстан должен стимулировать развитие отечественного сельского хозяйства не тем, чтобы защищать всех сельхозпроизводителей в целом, а тем, чтобы создавать стимулы для сильнейших из них в виде крепнущего тенге и состоятельного населения. Простые люди всегда предпочтут местные агропродукты «при прочих равных условиях», поскольку в них не отражены затраты и риски транспортировки импортного продовольствия. Только с этим условием контроля инфляции, прежде всего, продовольственной, возможно «к 2020 году численность населения с доходами ниже прожиточного минимума снизится не менее чем на 20 %» по отношению к 2009 г. И если в 2011 г. пенсии будут увеличены на 30% и к 2015 году они базово будут повышены до 60% от прожиточного минимума, а социальные пособия - увеличены в 1,2 раза по отношению к 2010 г., то эти меры социальной поддержки населения без контроля «инфляции издержек» повысят не реальную покупательную способность населения, а лишь номинальную, т. е. инфляцию.
Параметр снижения бедности особенно важен, так как количество и качество людских ресурсов содержат в себе личностный потенциал общества, основополагающий производственный фактор «организационных ресурсов». Закон убывающей отдачи на дополнительно вложенные капитальные, людские и природные ресурсы, уравновешивается лишь законом возрастающей отдачи от организации вложенных ресурсов. Для Казахстана развитие так называемого «человеческого капитала» должно стать не просто двигателем инноваций, как это декларируется Правительством, но и стратегической отраслью хозяйства, поскольку в иных, материальных отраслях производства, за исключением сырьевых, у Казахстана не должно быть иллюзий на счёт мировой конкурентоспособности по причине географической удалённости от мировых рынков сбыта. Диверсификация сырьевой экономики Казахстана проводится, прежде всего, с целью импортозамещения, т. е., по сути, ради сохранения экономической безопасности. По ключевому фактору конкурентоспособности экономики - производительности, несмотря на положительную динамику последних лет, Казахстан ещё долго будет отставать от средних по развитию стран, без развития здравоохранения, образования и науки, а также без повышения реальной покупательной способности населения. По данным на 2008 год производительность труда по паритету покупательной способности в Казахстане составила 22,6 тыс. долл. на человека, в то время как в России - 33,4, Японии - 68,2, США - 98,1.
Более того, лишь 1% от всех сельскохозяйственных угодий находятся сегодня в частной собственности, тогда как все остальные земли находятся в долгосрочной аренде или в государственной собственности и не могут быть полноценно вовлечены в рыночный оборот. Земельные ресурсы есть, а земельного капитала нет. Земельные участки сельхоз назначения скованны или обременены девелоперами, скупщиками, банками, не используются сельчанами по их целевому назначению. Кочевые перегонные пути и пастбища рассечены транспортными путями, государственными и частными землями, не позволяющими осуществлять свободный прогон животных. Огромные территории, пригодные только для кочевого скотоводства, не отдаются оралманам в качестве публичных пастбищ даже для их собственного скота, который они из-за этого не могут перегнать в Казахстан из Монголии и вынуждены возвращаться к нему. Освобождение путей миграции - базовый штрих к индустриализации сельского хозяйства, обеспечивающий «сырьё». Прогонные территории всегда должны оставаться в общей государственной собственности. Необходимо введение полного запрета на установку шлагбаумов, изгороди, заборов и прочих заслонов от прогона скота, за исключением рекреационных и специальных военных зон. Необходимо повсеместное обеспечение питьевой и поливной водой каждые 100 гектар степных территорий Казахстана, через бурение силами «Казтрансойл» на каждых 100 гектарах пастбищ артезианских скважин по всему Казахстану. Аким каждого официально зарегистрированного посёлка, села, аула обязан создать на своей территории мясоперерабатывающий цех по выпуску мясной, колбасной продукции. Излишки должны выкупаться Продкорпорацией для экспортных поставок в Китай, Россию, Узбекистан, Кыргызстан, Монголию, Таджикистан, Туркменистан. К 2025 году население Казахстана может достичь более 22 млн. человек. Казахстану предстоит форсировано вовлекать земли в хозяйственный оборот через институт частной собственности на землю и заселять необжитые территории страны. Возрождение кочевого скотоводства как отгонно-пастбищного животноводства
должно быть осуществлено через обеспечение свободного прогона животных через государственные земли общего пользования. Это косвенно обеспечит отток городского населения из «перегруженных» городов в богатеющие аулы и снижение криминалитета в городах.
Предстоящая индустриализация потребует перехода от политики равномерного развития регионов к точечному подходу развития городов и территорий, обладающих большим потенциалом роста и высокой экономической активностью. И в ближайшие 2-3 года будут завершены грандиозные стройки железных и автомобильных дорог - классические примеры инфраструктурного развития. Железнодорожные линии «от границы с Китаем до Алматы», «Узень - граница с Туркменистаном», откроют прямое сообщение к историческим экономическим артериям, к рынкам Китая и странам Персидского залива. Автодорога «Западный Китай - Западная Европа» прокладываемая по территории Казахстана, по сути, представляет собой «Шёлковый путь» с альтернативным разветвлением на Россию и Иран. Строительство этих крупных транспортных магистралей ведёт к автоматическому процессу присоединения к ним сотен новых путей сообщения на приграничных территориях. Забытая миром «Кашгария» через кыргызский Каракол (Пржевальск) подтягивается к магистрали «Китай-Европа». Для Ташкента и Бишкека открывается уникальный современный автомобильный путь в Россию. Строительство десятков тысяч км. новых дорог и присоединение регионов к ним не остановить. Это ведёт к усилению тренда бурного развития малых городов Казахстана. Развитие малых городов связано с выполнением ими функций по размещению логистических, индустриальных, транспортных, рекреационных центров. Казахстан ожидает бум развития таких городов как: Степногорск, Хромтау, Жаркент и т. п. К 2020 г. будут заложены десятки новых малых городов «двадцатитысячников». Концессионные механизмы перевернут представления о государственно-частном партнерстве в области строительства транспортной инфраструктуры. Казахстан, интегрировав свою территориальность, будет рассматривать возможности восстановления ранее упразднённых отдельных приграничных районов, на карте появятся новые области, развивающие экономический потенциал и инфраструктуры приграничных территорий, через ускоренное восстановление автомобильных дорог районного приграничного значения. Проблемные территории бывшего Семипалатинского испытательного ядерного полигона, Приаралья и Коcмодрома «Байконур» смогут быть максимально вовлечены в хозяйственно-экономический оборот развития инфраструктуры.
Для повышения уровня благосостояния граждан Казахстана темпы роста инвестиций в 2годах должны составить в среднем 2,4 % в год. Это будет обеспечивать рост накопления основного капитала, позволяющий проводить активную технологическую модернизацию. Рост потребления в 2годах составит в среднем 4,3 %. При этом потребление домашних хозяйств должно расти более высокими темпами по сравнению с государственным потреблением. В 2годах прогнозируется постепенное увеличение темпов роста реального ВВП с 3,1 % в 2011 году до 6,9 % в 2015 году. Среднегодовой прирост объема валовой продукции сельского хозяйства в годах составит 4,3%. Объем промышленной продукции в 2годах будет расти в среднем на 5 % в год. Объем добычи нефти и газового конденсата по прогнозам увеличится с 80,0 млн. тонн в 2010 году до 97,6 млн. тонн в 2015 году. Увеличение промышленного производства будет способствовать росту объемов строительства и услуг транспорта в 2015 году, до 3,0 % и до 8,4 % соответственно. Объем услуг связи по прогнозам будет расти в среднем на уровне 6,7 % в год. Темпы роста объемов торговли, по прогнозам, увеличатся с 4,0% в 2011 году до 9,5% в 2015 году. В 2011 году прогнозируется сальдо текущего счета к ВВП с профицитом на уровне 1,0% с его повышением в 2015 году до 1,7%.
Вышеперечисленные параметры, заявленные Правительством, - вполне достижимы, так как запланированы «от достигнутого», и не принимают в расчёт дополнительные возможности гражданского общества и частного предпринимательство в деле развития рынка в Казахстане. Тем не менее, даже такие вполне посильные планы могут так и не стать реальностью, если не будут пересмотрены существующие отношение в обществе к массовому образованию и налогообложению. «Страны, располагающие большими запасами природных ресурсов, практически всегда имеют значительные по протяженности территории и низкую плотность населения. Вследствие этого экономики таких стран (…Россия и Казахстан) в условиях мирового кризиса не могут быть переориентированы на внутренний спрос. Использование сырьевых преимуществ требует большего времени, поскольку блокируется правилами мировой экономической игры (неэквивалентный товарообмен и фундаментальная недооценённость природных ресурсов в структуре совокупного национального богатства). Чтобы технологическое развитие стало реальностью, необходимо принципиальное изменение отношения общества и государства к образованию и науке. Кроме того, требуется радикальная реформа системы налогообложения. Суммарная налоговая нагрузка должна быть снижена, а такие налоги, как НДС, отменены, поскольку они выступают сегодня в качестве наиболее мощных стагнационных факторов» (, ЦГИ).
Помимо этих условий также важно пересмотреть принципы управления ЗВР страны. Валовые международные резервы и активы Национального Фонда к середине 2011г. уже превысили эквивалент $75 млрд., и возросли за последние десять лет более чем в 25 раз. Благодаря Фонду, Казахстан провёл антикризисные меры и поступательно возвращал в государственную собственность важные активы, которые Республика продавала в 90-ые годы. Это - Экибастузская ГРЭС-1, разрез «Богатырь», доли участия в Кашагане, Мангистаумунайгаз и казахстанские НПЗ. К 2020 году активы лишь Национального фонда, без международных резервов составят не менее 30% процентов ВВП или $90 млрд. Для сравнения международные резервы России составляют порядка $540 млрд. увеличившись за десятилетие в 15 раз. Вместе с тем неоднозначность внешнего, стороннего управления Национальным Фондом на фоне снижения доходности, ужесточения ограничительных мер в деятельности государственных фондов - Sovereign Wealth Funds и политических рисков замораживания средств, требует большей осторожности и ответственности за сохранность казахстанских накоплений. В предстоящем десятилетии должно пройти переоценка целесообразности внешнего доверительного управления, которое приведёт к поступательному, частичному выводу средств из него во внутреннее ведение, вплоть до полного физического внутреннего контроля резервов драгоценных металлов. Популярность будут набирать простые, открытые механизмы по внутреннему использованию Национального Фонда: реинвестиции во внутренние долговые бумаги; погашение дорогих внешних государственных долгов; финансирование обращения наличных чеканных монет из драгоценных металлов; перевод учётных, электронных накоплений в физическое золото, серебро, платину, палладий казахстанского производства с хранением в Казахстане; материнский капитал для новорожденных; пенсионные накопления в виде земельных наделов, усадеб или зерновых расписок, и. т.д. Возникнет тренд перевода форм национального благосостояния от внешних, виртуальных, декретивных, электронных к внутренним, осязаемым и открытым к использованию. Ежегодный законодательно фиксированный в абсолютной величине $8 млрд. трансферт из Национального Фонда в Государственный Бюджет в перспективе также должен быть видоизменён на прямой трансферт конкретным целевым получателям без абстрактного получателя в виде «бюджета».
Уникальную динамику роста показывает казахстанская пенсионная система. К июлю 2011 г. отношение пенсионных накоплений к ВВП уже составляло более 10% или $16,6 млрд. в эквиваленте с приростом по сравнению с 1 января 2011 г. в 8,6%. Такая бурная динамика говорит о скором достижении ими уровня активов банковской системы РК к 2020 году. Накопительные Пенсионные Фонды, имея длинные деньги, займут доминирующую роль в фондировании экономики страны, обогнав банки по европейской аналогии. Несмотря на кризис, на 1 июля 2011 г. доля ценных бумаг в портфелях НПФ, эмитенты которых допустили дефолт по выпускам ценных бумаг, составила 0,8% от общего объема пенсионных активов. Вместе с тем оценивая бум роста НПФ, нельзя не упомянуть о проблеме глубокого дефицита качественных потенциальных объектов инвестирования. Доля государственных ценных бумаг в инвестиционном портфеле НПФ на 1 июля 2011 г. составила 45,8% от общего объема инвестированных пенсионных активов, доля негосударственных - 30,3%. Относительные показатели не в пользу частного сектора, так как государство, ограничивая возможности НПФ, вынужденно проводить эмиссии ценных бумаг специально для них. Проблема ёмкости казахстанской экономики на лицо. В этой связи просматривается перспектива вхождения НПФ в инфраструктурные проекты государственного строительства и иные объекты ПФИИР или в материальные, осязаемые активы страны, не связанные с рынком ценных бумаг, например, такие как земельные ресурсы страны, месторождения полезных ископаемых, физические драгоценные металлы и т. д.
Острая необходимость в качественных объектах инвестирования для пенсионных фондов и необходимость дальнейшей либерализации экономики ведут Казахстан к третьей волне беспрецедентной приватизации, когда крупные доли в государственных компаниях будут распродаваться через «Народное IPO» пенсионным фондам и физическим лицам. В годах - недооцененные отечественные компании - Казмунайгаз, Казтрансгаз, Казтрансойл, Казахстан темир жолы, Казахтелеком, Казпочта, Казатомпром, KEGOK, будут выведены на биржевые площадки. В этом и должна была состоять изначальная миссия ФНБ «Самрук-Казаны». Таким образом, казахстанцы должны получить «доступ» к ресурсам, которые приносят постоянный дивидендный доход. Дивиденды уже вошли в моду у Казахстанцев, представляя серьёзную альтернативу банковским депозитам.
Вкупе с данным трендом, в кооперации с «РТС», Казахстан запустил крупномасштабный проект - товарно-сырьевая биржа «Евразийская Торговая Система», на которой быстрыми темпами растут объёмы спот-торгов на нефть, нефтепродукты, зерно, цемент, металлы. ЕТС имеет огромное социальное значение для Казахстана, выводя из тени торговлю всем казахстанским сырьём. Пока товарно-сырьевая страна не будет иметь развитой товарно-сырьевой биржи, нет смысла говорить о развитии фондовой биржи. По мнению большинства экономистов, рынок ЕТС в Казахстане необъятен, по мере вывода на ЕТС всей номенклатуры стандартных сырьевых потоков.
В завершении статьи хотелось бы затронуть теоретическую тему, предложенную Президентом в статье «Ключи от Кризиса», касающуюся резервной валюты. Принято считать, что золотой стандарт и золотомонетное обращение влекут за собой определённое увеличение издержек, связанное с функционированием денежной системы. Однако, это сравнительно невысокая плата за те весьма серьёзные преимущества, которые получает общество. Во-первых, золото как всеобщий эквивалент стоимости надёжно обеспечивает условия эквивалентности товарообмена. Во-вторых, такая денежная система, отличаясь высокой устойчивостью, в значительной степени способствует укреплению доверия в системе экономических отношений. В-третьих, благодаря свободному обращению золота гражданское общество получает высокоэффективный инструмент контроля, не позволяющего государству осуществлять безответственную эмиссию бумажных денег, поскольку вследствие этого возникает тезаврация, т. е. выкуп населением золота за бесконтрольно эмитируемые деньги. Особо следует подчеркнуть, что лишь золотомонетное обращение создаёт оптимальные условия для выполнения имманентно присущих деньгам функций. При этом товарные отношения становятся неотъемлемым, органичным свойством экономической системы, обеспечивая целостность последней. И только товарные отношения создают устойчивость финансовых систем национального уровня и минимальное вмешательство государства в экономику. К сожалению, Казахстан, в силу военно-политической слабости и глобальной финансовой интегрированности, пока не может прибегнуть к мерам золотомонетного обращения, поскольку они не реализуемы в отдельно взятой стране, ни политически, ни экономически, ни технически.
(Ph. D.) Президент Научно-Образовательного Фонда «Аспандау» и Plankion Group,
(M. A.) Член Правления Научно-Образовательного Фонда «Аспандау»
Источник: Информационная служба

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7