Борьба партий, убийство султана Абдул-Азиза и нескольких министров приведет к тому, что молодой султан окончательно потерял сон и покой, его истощённая нервная система не выдержала. Тайно приехавший из Вены психиатр Лейдерсдорф под видом дипломата беседует с Султаном. В переданном дипломатической почтой в Вену заключении будет сказано, что болезнь Мурада тяжела и требует продолжительного лечения. Сигнал был получен. Шейх издал фетву, которой признал право низвергнуть помешанного султана. Этим воспользовался Министр без портфеля и устроил новый заговор.
Мурад будет править только три месяца.
Скучающий харизматик с баблом. Михаил Хлудов.
В мае 1876 года Черняев приехал в Москву к старому знакомому Михаилу Хлудову, который сделал в канцелярии московского генерал-губернатора заграничные паспорта. С партией оружия на сменных тройках авантюристы направились на Балканы. Приказ о задержании Черняева, переданный на границы по телеграфу, опоздал.
Так в июне 1876 года Черняев оказался в Белграде. Известие о назначении его главнокомандующим сербской армией послужило сигналом к наплыву добровольцев в Сербию. Помимо русских там оказалось много славянских подданных австрийской империи, итальянцев и французов.
Хлудов был знаком с Черняевым еще по Средней Азии, он был при нем в Туркестанском походе; помогая при снабжении продовольствием. Наследник богатейшего московского торгового дома – он был успешен в своих предприятиях: первым из русских купцов он приехал в Бухару еще в 1863 году. Первым в Кокандском ханстве, построил образцовое предприятие – шелкомотальную фабрику в Ходженте. С караваном пробрался в Кашгар, где завязал торговые отношения. В начале 1866 года находился с Черняевым и при штурме Ура-Тюбе и Джизака. В 1869 году он добрался до Афганистана.
Современники восхищались Хлудовым: где бы ему ни приходилось жить, везде оставлял ореол богатырчества. Наследник богатейшей купеческой империи, сам успешный авантюрист и предприниматель, при этом организатор безумных кутежей и безобразий – умел увлекать людей не хуже Черняева. В некотором роде, их успех в Сербии стала «резонансом» команды из двух харизматиков.
Сербия – 1876 год. Два с половиной десятка побед объединяют лучше, чем слова.
20 июня 1876 года новый Главнокомандующий сербской армии начал наступление на территории, занятые османской администрацией.
Турецкая армия составляла сто тысяч солдат, но была плохо подготовлена, деморализована и не управляема. Однако сербская армия тоже не отличалась выдающимися боевыми качествами.
По призыву Михаила Черняева в Сербию стали приезжать сотни русских добровольцев. Местная армия состояла из милиции и мирных граждан, порой никогда не державших в руках оружия. Риск был чрезвычайным, успех — сомнительным.
Под руководством Черняева сербская армия за два месяца победила в 23 боях. В России оценили подвиг соотечественников, имя генерала зазвучало снова, а в Петербурге в короткий срок всё «сербское» сделалось очень популярным.
На месте он столкнулся с интригами местного генералитета, недовольным, что чужак встал выше их и при случае саботировавшим его решения. Приходилось действовать против превосходящих сил противника. После 23 побед сербской добровольческой армии у Джуниса 17 октября Черняев потерпел единственное в карьере поражение. Не выходившая из боев, голодная, почти без боеприпасов добровольческая армия была разбита. Сербские полки бежали, новая сербская армия создалась как часть российской, и опальный генерал там оказался не нужен. В любой войне важен результат последнего сражения, и либеральная пресса называла войну Черняева проигранной.
Стабилизация – это когда на смену хаосу приходит другой, поменьше.
пришел к власти 31 августа 1876 года после того как его брат Мурад V был объявлен сумасшедшим, свергнут и заточён. Новый султан был необычным лидером военной партии: посещал казармы, участвовал в обедах офицеров, чего прежде не бывало, был всем доступен и прост в обхождении.
По стране шли волнения и бунты, переходившие в межрелигиозную резню; с Сербией и Черногорией велась война; финансы были в расстройстве; грозил иностранный десант. Соседи требовали экономических реформ и признания территориальных потерь. Сознавая невозможность противиться, но не желая подчиняться, султан использовал «политику обещаний»,
охотно даваемых,
часто меняемых
и никогда не исполняемых.
Эта политика, стала характерной чертой первых лет его правления, ведя к бесконечной переписке, затягивая решение вопросов на местах. Подобная политика применялась и к внутренним делам: Абдул Хамид не предпринимал никаких действий, пока не становился абсолютно уверен в их неотвратимости. После этого, он их возглавлял. Когда в декабре 1876 года открылась конференция посланников, Абдул-Хамид увидел призрак нового переворота и 23 декабря 1876 года ввел конституцию. Султан торжественно принес публичную присягу на верность. Работа конференции была остановлена, вскоре Абдул-Хамид начнет борьбу за абсолютную власть.
В этой борьбе – медлить было нельзя, но нельзя было ошибиться. Султану нужен был повод, который позволял бы начать устранение конкурентов. Война была неизбежна. Успехи на ней не предполагались. Большой войне с Россией – уже не было альтернативы.
Австро-Венгерская Империя закашлялась… Мог ли Черняев захватить Прагу?
31 октября русский посол в Константинополе граф Игнатьев предъявил Османской империи ультиматум, по которому Султан обязывался заключить мирный договор с Сербией и Черногорией в течение двух дней. Российская армия в составе солдат в Бессарабии угрожала перейти границу. Султан согласился на двухмесячное перемирие.
События на Балканах вызвали большой резонанс в Европе. Если вначале Россия старалась быть в стороне от событий, то теперь она при общественном одобрении вступилась за сербов: сербская армия присоединилась к русской, Черняев передал командование официальным лицам. Полезный для армии Хлудов был «пристроен» на время балканской кампании около Михаила Скобелева.
Через год, после неизбежной войны, на карте Европы появилось сразу четыре признанных независимых государства. Но тогда договор между Сербией, Черногорией и Османской империей готовился в Константинополе. Против независимости этих стран активно возражала Вена, и австрийский Посол, справедливо видя в новых национальных государствах плохой пример – для своих окраин.
Отправлял ли посол генерала на «рекогнисцировку» Австрии? ))..
Вернуться в Россию Черняев не мог: на границах лежал приказ о его задержании. По совету Игнатьева он поехал в Прагу. Его появление в городе через день было обнаружено Венскими властями, и вызвало панику у Австро-Венгерского правительства.
Контекст события, слава победителя в Средней Азии и в славянской Сербии, на территории австрийской славянской провинции – позволяет лучше почувствовать, как звуки благодарственной речи Черняева с балкона на приветствие к толпе жителей Праги - резонировали в Вене, заставляя дрожать стены Императорского дворца… ))
Против гостиницы, где остановился Черняев, была поставлена артиллерия, все входы и выходы были перекрыты. Опасаясь генерала, как лидера славянской солидарности, правительство боялось что-то требовать от генерала. Не позволив ему передвигаться по городу, Вена добилась, чтобы он выехал за пределы империи.
Эскадрон кавалерии провел его карету окольными путями до вокзала, чтобы избежать восторженного народа, ожидавшего его на входе. Полицейские сопровождали Черняева до границы. Но Игнатьев получил рычаги для влияния на Австрийского посла.
Договор, признававший Османской империей Сербию, Румынию и Черногорию независимыми субъектами европейской политики был подписан в Константинополе.
| Через год Османская империя была разгромлена, русская армия остановились в 20 верстах от Константинополя. Игнатьев знал «Стамбульскую» расстановку и потому дипломаты заключили два мирных договора. Великие державы настояли на том, что для баланса сил в регионе – права Османской империи не должны сильно пострадать… |
Полгода после объявления перемирия, между Сербией и новой турецкой войной Черняев объехал Европу, побывал в Англии. В апреле 1877 он наконец-то получил прощение, но Высочайшее неудовольствие (!!) генералу - было выражено тем, что документ был направлен в Кишинев, и Черняев не мог переехать границу в другом месте, не подвергнувшись аресту.
Черняев прибыл в Кишинев через три дня после объявления русско-турецкой войны. Его вновь зачисляют на военную службу, но при «содействии» австрийского двора удаляют. По пути к новому месту назначения, на Кавказ 25 июля 1877 года Черняев заезжает в Бердянск повидаться с матерью. Тысячи жителей встречали генерала на пристани, где Михаил Черняев, сын первого бердянского градоначальника стал первым почетным гражданином Бердянска.
Прибыв на Кавказ, никакого нового назначения он не получил. О нем опять забыли.
Генерал вернулся в Россию и продолжал работу по консультированию московских купцов и фабрикантов по балканским и среднеазиатским делам.
Через год Черняев вместе с промышленником Самуилом Поляковым (построившим большую часть железных дорог в Малороссии и Галиции) занялся организацией строительства железной дороги Белград – Ниш. Черняев был обременен большой семьей, он получил гарантии на подряд. Но сербским элитам русские стали не нужны.
Мавр сделал свое дело... Сербии предстояло жить с европейскими соседями, подряд отдали австрийцам и французам. Черняев был разочарован. Черняева снова попытались забыть, и он снова оказался не у дел.
Еще не закончилась русско-турецкая война, а Федор Достоевский в ноябре 1877 года писал в своем «Дневнике писателя», что когда Россия освободит славян от многовекового ига, найдутся такие, которые ни за что на свете не признают эту войну за великий подвиг. Напротив, выставят как политическую, а потом научную истину, что не будь освободительницы-России, так они бы давным-давно сумели освободиться от турок сами или с помощью Европы…»
Часть 5. Конец опалы.
Взрыв на Екатерининском канале в марте 1881 года и восшествие на Престол Александра III развернули судьбу опального генерала. Новый Император симпатизировал Черняеву: во время коронации Черняев находится рядом и подсказывает Александру идею тут же публично пожертвовать подарок бухарского эмира, сорок тысяч рублей – на строительство первой мечети в Петербурге.
Устроенный террористами-фанатиками взрыв – разнес «в щепки» и небольшую кучку российских реформаторов. 29 апреля публикуется манифест Александра III "Об укреплении самодержавия". Министры либеральной ориентации устраняются из правительства; "диктатуру сердца" сменяет демагогическая (по мнению либералов "народная политика", которая открыто объявляет реформы 60-х годов "преступной ошибкой".
С уходом кабинета власть перешла в руки единомышленников Черняева. Смена царя открыла для Черняева новые горизонты. Генерал-губернатор Туркестана Константин фон Кауфман получает известие о гибели царя, его разбивает инсульт и паралич. Без надежд на выздоровление, недвижимый и немой он больше года лежит в своем дворце. Замену смертельно больному губернатору проводить не стали.
Через год (1.07.1882) Кауфман умирает. Во время его болезни делами управлял предводитель Семиреченского казачьего войска Герасим Колпаковский (). Смещать Колпаковского на Черняева повода не было, и верный принципам Черняев, чтобы не нарушать негласных правил, инициировал территориальную реорганизацию. Для Колпаковского создается Степное генерал-губернаторство, туда входят Семиреченская, Акмолинская и Семипалатинская области. А сам Черняев – возвращается на пост Генерал-Губернатора Туркестана.
Идеолог новой «свободной армии» – Добровольной Охраны.
Год, пока Черняев находился в Петербурге около Императора – был ознаменован его участием в создании «Добровольной охраны», неформального объединения членов «военной партии», недовольные либеральными реформами, и их разрушительным влиянием на молодежь, привлеченную либеральными лозунгами - к вооруженному сопротивлению власти и террористической деятельности. Черняев, как видный генерал и один из лидеров консервативного «крыла» - был одной из «икон» нового движения. Через 8 лет он подробно изложит свои взгляды на революционный терроризм в некрологе о Чернышевском, где со скорбью опишет роль либерального писателя в разлагающем влиянии на молодые поколения соотечественников.
Отряды «Охраны» меньше чем за полгода очистили столицы от «подрывных элементов», они вернули порядок и безопасность – столицам. Но потом такое неформальные объединения – стали слишком независимой силой, и начали раздражать трон даже больше, чем исчезнувшие либералы. Взяв на себя карательные функции, но действуя вне закона, Охрана по-своему подрывала авторитет власти, подтверждая ее неспособность расправиться самой со своими врагами.
Незадолго до убийства Михаила Скобелева в июне 1882 года содействовавший «Положению об усиленной и чрезвычайной охране» и воссозданию Земских Соборов Министр внутренних дел (и бывший дипломат) Николай Игнатьев – будет отправлен в отставку, а сам Черняев – снова назначен в Туркестан.
Два лучших русских генерала 19-го века: Михаил Черняев и Михаил Скобелев. Рокировки.
Мы привыкли видеть историю в черно-белых тонах и их противопоставлениях.
Был Александр II, у которого фаворитом был генерал Михаил Скобелев, Черняев был в опале. Пришел новый император, при котором некогда опальный генерал стал фаворитом, а Скобелев (к слову, моложе Черняева на 15 лет) оказался не у дел и через год был убит при невыясненных обстоятельствах.
Черняев не скрывал своего отрицательного отношения к двусмысленности и половинчатости либеральных реформ. Так что еще один славный военачальник (к тому же, фрондер и политикан) был царю не нужен.
Скобелев был популярен не только у Александра II, но и среди либералов вообще. Черняев, у которого было меньше потерь на полях сражений, был популярнее у военных и среди консерваторов.
Разговоры о неприязни двух крупнейших русских военачальников 19-го века – не смолкали никогда. Их сравнивали, противопоставляли, «разводили». Подтверждений слухам об их неприязни нет. Скорее – наоборот: они общались, работали с одними и теми же людьми в Средней Азии, на Балканах и в московских купеческих кругах. Но если героев удобнее противопоставлять – история будет описывать историю так, как ее проще воспринимать. И ее авторы не станут поминать цветы и слезы Черняева на похоронах Скобелева.
Странное убийство Михаила Скобелева подорвало положение при дворе Черняева. Во многом тем, что участие в убийстве приписывали «Добровольной Охране», вступать в которую Скобелев отказался.
По мнению современников, Скобелев – был фигурой равной Черняеву, но в отличие от Черняева, не выдержал опалы и… «зарвался». Говоря о причинах убийства молодого генерала, не любят упоминать, что Скобелев в последний год своей жизни проехал по Европе, встречался с французскими деловыми кругами и президентом, немецкими промышленниками. Везде он публично выступал, по донесениям разведок, везде ему воздавалась честь, как потенциальному руководителю русской военной партии, способной, в том числе, на переворот и смену династии.
Молодой генерал (сын другого известного генерала) много лет учился в Париже, был по-европейски образован, и «на ура» воспринимался европейской общественностью. Что с ревностью воспринималось новым Кабинетом.
Лифты выносят наверх активных и инициативных.
Обрывы, неудачи и падения с карьерной лестницы – неотъемлемая часть жизни инициативных людей. И к ним надо относиться как к обратной стороне этой «кармы». Если не будет падений – исчезнет повод снова подниматься и карабкаться вверх, пользоваться своей удачей и радоваться жизни.
Если видеть во взлетах и падениях нашего героя параллели с историей Йосифа – проще понять выводы, которые, возможно, стоит вынести из историй про русского генерала.
Не нужно обижаться на отца своего – за братьев,
на Потифара – за его жену,
на судьбу – за годы лишений,
на карму – за неудачи.
Так что отряхнись, успокойся, не жалуйся, ноги в руки, жалось к себе – в зубы, инициативу на флагшток, снова поднимай свой парус, садись на весла, тяни лямку и лови свою удачу – то есть, оставайся тем, кто ты есть.
Ты должен снова карабкаться вверх. Вопрос не в том, что не должно быть падений, вопрос в том, что в следующий раз ты будешь умнее, добьешься большего и все равно наступишь, но уже на «новые грабли», а значит станешь еще умнее … 
Часть 6. Возвращение. Театр «Большой Игры».
Популярная у (отдельных) политиков идея – омыть русские сапоги в Индийском океане – позаимствована у генерала Черняева.
В 1882 году, спустя 16 лет после своей отставки, снова назначенный на пост губернатора дает интервью английскому журналисту, в котором обещает вести себя в Средней Азии мирно.
Но не секрет, что люди не меняются в 54 года, и в Петербурге и в Британии понимают, что придется иметь дело с тем же склонным к авантюрам генералом. Еще в Петербурге на совещании с военным министром Черняев высказывал идею о целесообразности аннексии Бухарского эмирата и Хивинского ханства - вассалов России «в виду их военной слабости и незначительной экономической мощи» (суммарный сбор налогов Хивы составлял всего 400 тысяч рублей в год).
Молитвы при расставании вернули Черняева в Ташкент через 17 лет.
Бюджет его первого похода создавался из интендантских остатков и составил 250 тысяч рублей. Оказавшись перед необходимостью управлять многомиллионным населением, Черняев справлялся при помощи десяти чиновников. Расходы его управления составили 50 тысяч рублей в год.
В 1883 году, когда Михаила Черняева снова отправят в Ташкент, годовой бюджет колониальной администрации превысит миллион рублей.
Столкнувшись с раздутостью и бестолковостью бюрократии, Черняев стал упрощать администрацию и увольнять людей. Кочевники тоже потеснились, уступив часть земли русским крестьянам и казакам, переселенным для обретения новой властью социальной опоры.
Забытые сцены «Большой Игры» Британской и Российской империй: Средняя Азия, Индия, Иран и Афганистан.
Рассказ о военных планах генерала был бы не полным без упоминания об изменениях на политической карте того времени: английской интервенции в Египте в 1881 году, Сикхских войнах и полном подчинении Британией Индии, второй англо-афганской войне , объединении Канады, колониальных войнах, которые начались в те годы в Судане, Гане и Южной Африке.
После того, как по итогам второй англо-афганской войны – английские гарнизоны расположились в ключевых городах Афганистана, беки персидских, афганских и индийских территорий сами начали проситься войти в состав России.
Находившиеся между британскими и русскими территориями племена Индии, Персии и Афганистана - уступали европейским цивилизациям в военных технологиях, но располагали ресурсами на их покупку. Заморское оружие и военные отряды европейцев оказались «козырем» в местных конфликтах.
Актуальные вопросы местной политики состояли в том, к какой силе было выгодней примкнуть местным бекам, племенам и народам, чтобы захватить соседа, устоять на своих территориях… а иногда просто выжить.
События в этом регионе во второй половине 19-го века сейчас называют «Большой игрой» – между двумя крупнейшими мировыми империями.
Россия шла в Среднюю Азию через степи и пустыни, через которые надо было еще добраться. Англичане продвигались на север Индии от морских портов, до куда тоже надо было плыть несколько месяцев. На кону стояли природные ресурсы, контроль над торговлей и рынки сбыта промышленных товаров, прежде всего, вооружений.
Черняев предлагал установить границы интересов Британии и России – там, где сходились реальные Силы сторон, а не Мифические интересы политиков. Он считал: «в Средней Азии мы поставлены в такое же фальшивое положение, как на Балканах... Выйти из него можно только оттеснив англичан от Аму-Дарьи и от Герата. Занятие Герата обошлось бы России сравнительно дешево и легко».
Став губернатором и объехав все Среднеазиатские владения, Черняев опять вторгается в вопросы международной политики. Он снова (опять через голову военного министра, теперь уже Петра Ванновского) направляет Императору проект похода: в Герат и далее - до Индии.
Обсуждение предложений Черняева в Петербурге, как обычно, не прибавило ему симпатий среди столичной бюрократии.
Война между Бухарой и Афганистаном.
Активность двух европейских империй в Центральной Азии привела обоих к острым и затяжным конфликтам с Афганским эмиром. Закупив у англичан оружие, и подстрекаемый Лондоном эмир летом 1883 года вводит свои войска в Бухарские владения – западнопамирские ханства Шугнан и Рушан.
Эти территории по англо-российскому соглашению 1878 года не считались афганскими. Бухара считала их своей исторической территорией, тем более, что с севера они граничили с «уже» российской территорией Ферганской областью.
Черняев пишет из Ташкента: «За нашим соперничеством с Англией следит все миллиардное население Азии, всегда готовое стать на сторону победителя. России необходимо создать в Средней Азии такую власть, которая соответствовала бы значению вице-короля в Индии».
Русские пытаются урегулировать афганский вопрос с англичанами, те на вопросы русских не реагируют. Бухара объявляет войну Афганистану, так как всегда считала эти прилегающие к Амударье ханства – своими. Вассал имеет право на защиту своих интересов – Сюзереном, и Бухарский эмир обращается за помощью к Черняеву.
Черняев не получает разрешения от военного министра Ванновского и обращается напрямую к Императору с просьбой передать эмиру Бухары несколько сот ружей. Министр иностранных дел Николай Гирс (к слову, женатый на племяннице «давнего недруга» Черняева – бывшего главы российского МИДа Александра Горчакова) строго предупреждает не вмешиваться в Памирский конфликт, но Черняев настаивает на необходимости поддержать Бухару.
Афганцы занимают Гуляб и Бальжувон, Бухарский принц двигается на защиту своих территорий. Черняев не дожидаясь ответа приказывает своим генералам, двинуть два батальона с батареей «для нравственной поддержки эмира». Идут проблемы не только с афганцами. Часть бухарского населения также было не довольно своим эмиром, и в случае успехов афганцев там мог случиться переворот в пользу английского кандидата.
Черняев позднее получит одобрение Петербурга на выдачу ружей и военный поход в пользу Бухары. В это же время происходит добровольное присоединение к Российской империи Мервского оазиса. 1 января 1884 года жители Мерва добровольно присягнули на русское подданство. Так были оформлены южные границы современной Туркмении. Лондон был возмущен, требовал прекратить русское движение в сторону Индии и наказать российских правителей в Ташкенте.
Кавказская война была делом трех поколений и четверти русской армии, противник на Кавказе был малочисленным, но имел сильную внешнюю поддержку.
Туркестанские походы оказались делом одного поколения. России в Средней Азии противостояли многочисленные народы с древними традициями. Русских встречали суровая, непривычная природа: горы, степи и пустыни, дикий, фанатичный противник, лихие командиры, и постоянное неравенство сил, оттуда появилась привычка не считать врагов.
На тактику влияла природа и техника. Горная местность и гладкоствольные ружья сделали главным оружием кавказской пехоты штык. В Туркестане широкие равнины и скорострельные винтовки подняли важность залпового огня. Боевой порядок кавказской пехоты — был колонна в атаке, в Туркестане боевой единицей стало «ротное каре»: неуязвимые, во все стороны ощетинившиеся кучки «белых рубах». Но эта тактика для защиты, и не применима в городских условиях.
За тридцать лет на месте скромных, забытых гарнизонных войск были созданы войска, служить в которых стало честью. Войска были закалены боями, каждая рота и взвод часто имели славные победи и часто решали державные задачи.
Всего двадцать батальонов (от 100 до 300 человек) подняли знамя своей страны на обширной территории. Их боевая и тактическая подготовка доказала, что для них нет ничего не возможного. И именно они были той угрозой, которая заставляла бояться главную державу мира — Британскую империю за многие тысячи верст, требуя от нее держать в готовности двухсоттысячную англо-индийскую армию.
Почему русским удавалось присоединять территории, что другие не могли планировать и предвидеть? Помимо того, что их лидеры обладали персональной харизмой, у них оказалось то, что было в этом регионе «новинкой»: они иначе понимали цели своей экспансии. И поддержка населения – была тем ресурсом, который позволял русской армии быть намного эффективнее британской.
Под военными действиями на Востоке – всегда подразумевался полный захват армией победителя всех ресурсов на данной территории, когда все имущество победителем присваивалось, а все захваченные на территории люди переходили в фактическое (или условное) рабство. После победы новая власть перераспределяла ресурсы среди «своих», и только через несколько лет начинала получать доходы с воспроизводства полученных ресурсов.
Инновационность Черняева и русских войск заключалась в том, что целью русских были не чужие ресурсы, а торговля, мир и порядок. Они не имели возможностей (да и намерений) смотреть на войну, как на способ захватить ресурсы и заменить их собственников – на «своих». Они разъясняли свой интерес – логикой справедливого соседа. Они хотели того же, что хотело правоверное население – порядка, возможности торговать на местном рынке на общих основаниях. Они хотели получать доходы – без разрушения мира, как равный, сильный, но не заносчивый сосед.
Пенсионная программа в Русской Армии.
Черняев вернулся в край спустя 16 лет, пробыл губернатором всего полтора года, но успел сократить казенные расходы более чем на полмиллиона, упразднил уже ненужную Аральскую флотилию, сократил часть армии – преобразовав ее в военные поселения.
По мере продвижения русских войск и установления контроля над территорией царское правительство поднимало вопросы о необходимости создания в регионе казачьих поселений – для продуктового обеспечения и социальной опоры в Средней Азии.
Освоение территорий шло сразу за присоединением, иногда велось во время военных действий: так пока Черняев захватывал Аулие-Ату, отряд поручика Абрамова делал топографию, нашел заброшенные свинцовые рудники и каменноугольные залежи. Однако территории, где возможно земледелие, были заняты местными жителями.
Конфискация этих земель для русских поселений, по мнению Черняева, могла вызвать недовольство «без пользы для обороны края и, особенно для его производительности, которую земледельцы, не освоившиеся с местными условиями... могут скорее уменьшить, чем усилить».
Черняев признавал, что Ташкент подходит для размещения русских заводов, способствовал поселению в городе торговцев и ремесленников, а также семейных солдат, желающих остаться в Средней Азии. Но земли под дома и огороды (по его мнению) следовало приобретать на общих основаниях у местных жителей за казенный счет, предоставлять льготы, освобождать на 20 лет от рекрутской повинности. Позиция Черняева задерживала колонизацию, как ее хотел видеть Петербург.
При нем армия вырыла около Ходжента канал из Сыр-Дарьи на 15 верст, оросив 35 тысяч десятин земли. Другой канал при нем был прорыт возле Ак-Мечети (Кзыл Орды), на 25 верст, способный оросить 100.000 десятин. Безводные пустыни становились плодородными, давая место для заселения, поднимая производительность края и его доходность.
В Петербурге у Черняева были влиятельные друзья, но влияние недоброжелателей, в числе которых опять находились военный и иностранных дел министры, было сильнее. Хотя Александр III не шел на конфликты с соседями и отверг английские домогательства, но в Лондоне сбавили тон только после того, как Черняев в начале 1884 года был отозван из Ташкента. После этого конфликт с Англией оказался быстро улажен.
Император высказал Черняеву Свое неудовлетворением тем, что у Черняева оказалось большое число недоброжелателей, назначил генерала в Высший Военный Совет и отправил с инспекцией в Сибирь и на Дальний Восток. Подчинив его амбиции – «Большой игре»…
В 1886-м году после скандала вокруг казенных затрат на строительство железной дороги в Среднюю Азию – Черняев в очередной раз оказался в опале. Он считал, что строительство экономически выгодно вести из центральной части – через Оренбург.
В то же время, государственные чиновники тратили казенные средства на доведение построенной в ходе закаспийской военной операции ветки – через Бухару на Ташкент.
Существовавшая ветка предусматривала доставку грузов морем – через Красноводск – в Баку, далее – по кавказской железной дороге. Прямая дорога должна была сократить срок доставки (и расходы) того же хлопка в 3-4 раза. Черняев в очередной раз был резок и прям – и в очередной раз проиграл. Он был выведен из Императорского Военного Совета
.
Через два года Александр III вернул его в Совет. Но одним из условий отставки Черняева и сохранения за ним места в Совете и пенсии – был отказ генерала от литературной деятельности, воспоминаний и критики. Отвечать на критиков было вначале некогда, потом – некому…
Сумел бы Черняев добиться так многого в своей жизни, если бы он тратил силы и время на оправдания? Возможно. Но во многом благодаря литературному Редеде – образ Черняева запомнился современникам и сохранился для потомков, пусть даже – высушенный и с «не той» стороны. Но – сохранился. Кому надо – очистит образ от вредных «консервантов» и найдет в нем яркого, интересного, живого человека, своей головой и руками делавшего историю своей страны в 19-м веке. |
|
В Историю о присоединении Средней Азии к России вклинился рассказ о жизни генерала Черняева. Истории про харизматиков бывают нужны, чтобы сделать какой-то рассказ более интересным, создать интригу, украсить повествование,
но харизмтичные герои «тянут одеяло» на себя, и смещают акценты.
К тому же, симпатии к такому герою мешают быть объективными
и делать «трезвые» выводы, уместные для повседневной жизни.
И чтобы закончить историю, приходится оставить генерала в покое.
Потому завершим рассказ о доблестном генерале,
добавив к ранее сказанному, что После своей второй отставки
из Высшего имперского Совета В 1890-м году генерал с семьей Переехал в купленное поместье в деревне Тубышки, Могилевской области, где 4 августа 1898 года скончался и был похоронен. |
|
Присоединение Средней Азии к России. Часть 8. Травля. |
Сбор фактов – благодаря критикам и оппонентам. Свидетели.
В пьесе Михаила Булгакова «Бег» героическое военное прошлое страны в последние дни врангелевского Крыма представляют генералы Чарнота и Хлудов.
Судьба одного – вернуться из Константинополя на корабле с казаками в Петербург, зная, что будет убит, напоминает судьбу Гумилева-старшего, который отказавшись от возможности записаться в британскую армию или бежать в Африку, в итоге был арестован и расстрелян. Другой –обреченно считает, что родины у него не осталось, он остается и в Константинополе спустит остатки состояния на тараканьи бега, которые напоминают ему Саму жизнь.
Персонажи вовлечены в "бег" событий, приобретший гротескную форму тараканьих бегов. Страны, народы, люди, сами того не замечая, оказываются втянутыми в этот «марафон».
Между тем настоящие Герои оказываются не нужны Родине. Два разных Героя принимают противоположные решения, но оба горько правы, не видя себя в будущем своей страны: один – физически, другой – даже духовно, обрекая себя на жизнь без корней. 
эмигрантская "чернуха"... словом...
Фамилии героев Пьесы - для современников Булгакова - были неотъемлемо связаны с именами Черняева и Хлудова, героев сербско-турецкой кампании 1876 года. Войны русского экспедиционного корпуса, приведшей к независимости Сербии, Румынии и Болгарии ровно за полвека до создания этой пьесы.
Полтора века спустя сложно поверить, что в жизни генерала Черняева, прославившегося присоединением к России Средней Азии оказался другой подвиг…
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
