Присоединение Средней Азии к России (Аудит для неврастеников/ посвящается ) (стр. 1 )

Присоединение Средней Азии к России

(Аудит для неврастеников/ посвящается ).

Рад Кильматов

2013

Вступление.

В середине 19-го века двухтысячный русский отряд забрался через степи и пустыни за две тысячи верст от Родины, и присоединил к Российской Империи густонаселенные территории Средней Азии…

Почему реальный исторический факт звучит как шутка или парадокс?

Политики уверяют, что российское правительство совсем не планировало завоевание Средней Азии. Звучит логично: война и поход (через тысячи километров степей и пустынь) – это очевидные расходы, а прибыли от военных действий – лишь в предположениях.

Историки путано объясняют присоединение как забавный казус: мол, военным не точно сформулировали приказ, и вот она – пресловутая "армейская исполнительность"... Но победителей не судят. Запретов не нарушили. Случайно вылезли – и вот удача/незадача: дошли…

Более внятное объяснение связывает присоединение с технологическим прорывом: западное оружие делало из лучших воинов Средней Азии – пушечное мясо, и двадцатикратное численное преимущество местных армий раз за разом оказывалось бесполезным… признаваться в устроенной европейцами бойне - историкам было просто не удобно…

Статистика подтверждает, что в бою на каждого убитого русского приходились сотни местных солдат... Хотя в десять раз больше гибло в междоусобных стычках.

Но разве так воюют против двухтысячной армии?

Ведь русские не гибли между боями.

Война не походила на бойню, потому что население смотрело на русских с надеждой, и народ принял Победителя – как Освободителя. Люди ждали того, кто мог бы остановить "кровавую мясорубку", в которой перемалывались лидеры, династии и народы. 

Завоевание или присоединение совершилось необыкновенно легко, потому что народу не надо было объяснять. Народ увидел новых, "кочевников", которых было меньше, чем "своих", они были дешевле «прежних» и были сильнее.

И не народ покорился, покорилась элита, которая использовала чужие войска для установления мира и стабильности.

И именно элиту спустя полтора века оказалось невозможно удержать. 

Часть 1. Установление Карты Средней Азии в середины 19-го века.

Жизнь всегда дает небогатый выбор: поле/ ремесло – или грабежи/ политика. Чем была среднеазиатское междуречье в середине 19-го века? Тем, чем является любая страна.

Назовите ханов и беков – князьями и графами, переведите «декорации» на другой язык – много ли разницы окажется в делах? Политика является политикой, а дела – похожими делами повсюду и всегда. Особенно, когда не думают, как их назвать. 

Кочевники грабили чужих и защищали «свои» города. Банды кочевников были хозяевами, они ставили и свергали ханов. Малоцивилизованные люди гор и пустынь выживают, потому что хорошо знают, что в чужом племени должно быть меньше едоков, и что не надо оставлять выживших, давая повод для кровной мести. Система грубовата, но так продолжалось три с половиной века, и значит, устраивало большинство.

Но в постоянных междоусобицах даже кочевники убедилась, что нужен Бесспорный Авторитет, носитель знаний/ традиций и справедливый арбитр, без которого они просто перебьют друг друга. Долго искали лучших среди чингисидов – и перебили почти их всех…

В это время в Европе сведений о том, что происходит в Средней Азии или даже за береговой линией Африки – не было. Разведка в 19-м веке собирала сведения о дорогах, караванах, городах, населении, ремеслах, рынках, ресурсах (особенно, недооцененных), топографии местности.

Точная информация о картах, дорогах и расстояниях была под жестким секретом.

Информация – это контроль над территорией, дорогами, источниками воды. Первые исследовательские экспедиции европейцев воспринимались местными жителями, как обычные кочевники, крышевавшие караванную торговлю.

Первая же встреча с превосходящими силами… и с разведчиками не разговаривали совсем. Словом, Аральское море (Синее море русских сказок) отсутствовало на европейских географических картах до середины 19-го века.

Почему не смотря на отсутствие дорог, расстояние, трудности и опасности русские пришли?

Потому что интерес оказался у обоих сторон.

Несколько лет в середине 19-го века петербургские чиновники не знали, как решить проблему грабежей торговых караванов и набегов кочевников – далеко на периферии. Денег на обустройство границ не было, а политика была простой – в столице не должно быть забот. 

В Средней Азии о том, что на севере появились русские, узнали, когда те стали наводить порядок на северных караванных дорогах, оттесняя грабителей. От историков можно услышать, что именно из-за русских проблем в Коканде стало больше – отчасти это так: грабить «чужих» стало невозможно, доходы упали, денег и постов не хватало... 

Реальная история – это борьба вокруг ресурсов, когда победа сопровождается беспощадным избиением побежденных. С приходом русских большая часть кочевников была перебита во внутренних разборках… Остальные осели, ушли или стали работать на новых хозяев. Жестоко? Но лучше будем верить, что это время ушло далеко… Власть не терпит конкурентов. А претенденты обычно слабы, и борьба за власть их всегда больше разъединяет, чем объединяет. 

Отсутствие лидера и альтернативы – требовало терпеть. Мудрецы честно признавали, что любые смуты приводят только к тому, что становится хуже.

Население Средней Азии обреченно надеялось увидеть Силу, которая смирит грызущиеся элиты и даст народу стабильность.

По местным понятиям, русские оказались более сильными, умелыми и скромными кочевниками, с которыми налогов и расходов стало меньше, а товаров и порядка – больше. Так не смотря на пытки холода и пекла, голода и жажды месячного перехода по степи и пустыне, у русских появился свой «фронтир», свой «Дикий Запад». Русских воспринимали настороженно, но те – не «зарывались», и положительные результаты доверия открывали людей – навстречу сотрудничеству. 

Русские пришли и победили еще и потому, что имели за собой новый ресурс – речной транспорт. Кочевники не имели ни судоходства, ни материалов для него. Для них - река была границей.

Русские считали, что река - это дорога. Местные ветра оказались сложны для парусного флота. Но пароходное сообщение, своеобразные "мобильные форты" – изменили ситуацию. Покупать товары у русских оказалось выгодно всем. Благодаря судоходству в регионе изменились условия ведения боевых действий, снабжение армий, соотношение сил, уровень цен, состояние торговли… и принципы выживания.

В 1847 году на дальней границе казахских кочевий – северном побережье Аральского моря появился первый русский форт, туда поселили 26 семей оренбургских казаков. В следующем году будущий адмирал Алексей Бутаков (1816 – 1869) возглавляет морскую исследовательскую экспедицию. Для этого в Оренбурге демонтировали шхуну «Константин», и летом 1848 года ее доставили в Аральск.

Летом 1849 года сделаны промеры глубин Арала, открыты и изучены острова, проведены астрономические и метеорологические наблюдения, описали зимнюю обстановку, собрали образцы ископаемых и флоры. Осенью Бутаков станет действительным членом Русского географического общества. 

В 1851 форт и порт начали строить на Сырдарье в Казалинске. В следующем году сюда в разобранном виде доставили из Швеции первые пароходы, «Перовский» и «Обручев».

В 1852 году, отряд 500 человек разрушил две крепости, штурмовал Ак-Мечеть (позднее – Перовский/ Кзыл-Орда) в 4-х сотнях верст вверх по Сыр-Дарье, но отступил. На следующий год при поддержке парохода «Перовский» с отрядом в 2767 человек, при 12 орудиях Ак-Мечеть была взята. 

В нижнем течении Сырдарьи построили форты Карамакчи и Казалинск, туда перенесли флотилию, которая должна была обеспечивать поддержку военным действиям, последующей торговле и перевозкам, пароходы получили артиллерийское вооружение.

Русские результаты были публичными: они верили, что дальше будет лучше, боролись с рабством, искали более совершенную социальную систему. Информация в Лондоне и Берлине о русских географических исследованиях, о торговой и ресурсной экспансии, научная систематизация опыта колонизации – вызвали интерес к работе «своих».

В Британии географические открытия русских стали объектом анализа высокоэффективных инвестиций в колонии. Цитируя и опровергая русских, англичане стали перестраивать принципы колониального управления, видя в чужом успехе угрозу своим интересам. 

В 1855 году Бутаков сделал подробное описание реки Сырдарьи на 85 км выше Перовского. В том же году за работы по исследованию Аральского моря, рек Сырдарья и Амударья его избирают почетным членом Берлинского Географического общества. Отчеты о путешествиях Стенли и Ливингстона появятся еще позднее. В тот год Дэвид Ливингстон бродит к северу от английских колоний в Южной Африке, доберется до Водопада Виктория и спустится по Замбези. Еще через пять лет он пройдет тот длинный маршрут снова, уже чиновником английского правительства. Освоение тех колоний англичане начнут через двадцать лет. Русские первыми показали, как можно добиваться успеха, по каким правилам можно рассчитывать расходы и оценивать прибыль. 

В 1857-м году Оренбургский Генерал-губернатор был назначен Александр Катенин (). При Николае Втором внешне привлекательный, сдержанный и рассудительный Катенин сделал блестящую карьеру: генерал-лейтенант, стратег Штаба при Императоре, доверенное лицо Николая... Но в апреле 1857 года постоянный карточный партнер прежнего императора оказался не нужен в Петербурге новому – и был назначен губернатором в Оренбург. Его назначение совпало с ростом набегов и грабежами караванов. Жесткая политика Василия Перовского озлобила местное население. 

Катенин начал с амнистии и переговорами со смутьянами… При нем не было новых экспансий. Но с усмирением волнений и прекращением грабежей на этих землях вести хозяйство и зимовать стало проще. Катенин начал упразднять башкирское войско и раздавать земли под оседлую жизнь. 

Весной 1859 Катенин получил предложение от туркменских беков выгодно продать партию оружия кочевникам. Катенин отправляет Бутакова на юг Аральского моря и дальше – по Амударье, попробовать добраться до Кунграда, доставить груз, там действовать по ситуации, потом плыть дальше и определить пункт, удобный для торговых отношений с Бухарой. В случае возникновения проблем, Бутаков мог пробиваться силой, для чего с ним отправился подполковник Михаил Черняев и 125 солдат. 

Приплыли. Доставили. Помогли отбить хивинские войска. Мухаммед Фана захватил власть в городе, объявила о Кунградском ханстве в низовьях Амударьи, предложила русским морякам записаться на новую службу. Но так как в Кунграде не могли отменить рабство, декларированная цель экспедиции была не выполнена. Находиться в городе далее Черняев с Бутаковым не могли. А те и не собирались отпускать Черняева на пароход…

Черняев оказался заложником. Пребывание, только начавшись – уже затянулось. Мухаммед Фана предложил ему стать беком. Тот ответил, что рад предложению, как их военный друг, но как русский он всегда будет на стороне русской армии. Теперь его часть будет принадлежать им. Какую часть от себя он должен отрезать, если она будет думать по-русски? Шутка позволила ослабить внимание и вернуться «с того света» на корабль невредимым, немедленно начав пробиваться из города.

Плыть дальше до Бухары стало невозможно из-за обмеления русла, но пароход «Обручев» завершит картографирование дельты Амударьи на 300 верст от устья.

Вскоре после отъезда Бутакова население Кунграда опять восстало, Мухаммед Фана был убит, власть хивинского хана в Кунграде была восстановлена. Низовья Аму-Дарьи вновь оказались под контролем Хивы. Отношения с нею у России уже были отвратительные, а теперь караванное сообщение России с Бухарой прекратилось окончательно.

Бутаков входил в число руководителей кругосветных русских экспедиций, точно знал, как надо себя вести, был коммуникабелен, мог постоять за себя, обладал требуемым опытом.

Осенью 1859-го Катенин выделил деньги еще на 2 парохода для Аральской флотилии в Казалинск. Денег было мало. За пароходами в Англию купить и привести пароходы отправился сам Адмирал.

В 1861 году Бутаков вернулся, доставив пароходы "Арал" и "Сырдарья" из Англии и США. В 1862 году пароходы спустили на воду. В 1863 проведено картографирование Сырдарьи выше Перовска на 800 верст. Было доказано, что по Сырдарье, впадающей в северную часть Аральского моря, пароходы могут подниматься на 500 миль вверх по течению. Тем самым, Россия открыла Европе безопасную линию сообщения с Китаем через Туркестан. Альтернативу британскому морскому. Но весной 1860 года Александр Катенин умер от воспаления лёгких.

Новый Оренбургский Генерал-губернатор Александр Безак (1800 – 1868) во время Крымской войны управлял артиллерийским департаментом в министерстве. С появлением в Оренбурге Катенина стал военным заместителем губернатора и принял дела после его смерти. При нем против «чужих» кочевников стали строить новые, удобные для султанов средней и западной орды – Форты за пределами своих границ: на Средней и Нижней Эмбе.

23 февраля 1863 года на заседании в первый раз предложил занять Ташкент и включить его в состав Российской империи. В том же году его начальник штаба подполковник Черняев отправился на рекогносцировку района к северным склонам Каратау.

При приближении отряда Черняева к крепости Сузаку там вспыхнуло восстание против кокандских властей. Население Сузака вынудило гарнизон сдаться, впустили русских и задали Черняеву вопрос о русском подданстве. Ведь этому примеру уже последовали их соседи с севера.

Что делают, когда тебе вешается на шею новый родственник? 

Точно, что не начинать составлять контракты...

За восточным колоритом – находится вполне стандартный ритуал при оплате «налога» очередному кочевнику. Уступки на переговорах – часть повседневного выживания. 

Надо ли пресекать и быть жестким в такой ситуации? 

С одной стороны, он хозяин, а ты – гость, но если ты выстраиваешь соседские отношения, тогда соседи должны помогать друг другу. Параллельно надо объяснить новому партнеру своими комплиментами, что сладкие слова ты тоже любишь, но пустые комплименты – не товар. Ведь сосед – это не звание, соседские взаимоотношения – должны заслужить оба.

Тебе нужен порядок. Ты даешь силы на его поддержание. И ты рассчитываешь, что проблем с соседями он не создаст, потому что это не твоя, а его территория. И ты хочешь, чтобы тебя не замечали, потому что ты поступил, как был вынужден, и славы не достоин.

В Петербурге продолжали рассуждать о целесообразности сомкнуть пограничную линию в степи - между двумя губерниями: оренбургской и сибирской. Но так как денег на войну не было, выступать и провоцировать противника строго запрещалось. 

Безак увидел способ обойти запрет. При наличии расплывчатого приказа обезопасить границы, было естественным занять несколько фортов на периферии располагавшегося к югу Кокандского ханства. Своих сил было мало, однако омский губернатор Александр Дюгамель не горел желанием отправлять свои войска на юг…

Разногласия между губерниями привели к тому, что в 1863-м году Безак отправляет Черняева в Петербург с докладом о разногласиях (с Безаком, то есть с начальником), а откуда поехал с необходимыми полномочиями – но не в Оренбург, а в Омск, «вотчину» Дюгамеля.

Воспользовавшись петербургскими полномочиями, Черняев «на месте» собрал бригаду, и пока омские власти не разобрались, что замышляет полковник, выступил в поход на обход пустыни с юга. Бюджетом его похода стали интендантские остатки Западносибирского округа. 

Позднее Безак возьмет на себя упреки МИДа и Военного министра за летнюю компанию 1864-го года: именно его приказом пользовался генерал, соединяя Оренбургскую и Сибирскую линии – по руслу Сырдарьи.

Флот Бутакова в течение 1864 года будет обеспечивать русские войска связью, провиантом и боеприпасами. После успехов при захвате Туркестана, Чимкента и позднее, Ташкента. Алексей Бутаков снова награжден. 

Однако со взятием Ташкента и образованием Туркестанской губернии, военные действия на Сырдарье закончились.

Адмирал был в депрессии.

Во главе своей флотилии он ощущал себя стариком из пушкинской Сказки. 

Он открыл море, 

Привез первое корыто при оренбургском губернаторе Обручеве, 

Построил настоящий дом для флота при Перовском, 

Обеспечил региональное «столбовое дворянство» – при Катенине, 

Получил «владычицу морскую» (Аральского размера) – при Безаке. 

И дальше – все: он понял, что старику нет смысла дальше жить на берегу Синего моря, бросать невод и ловить рыбку. Золотая Рыбка состоялась, больше не приплывет, и ловить счастья бесполезно.

Адмирал с флотилией готовились для большого дела, но все оказалось проще, и сказка кончилась. Он чувствовал себя без дела, хотя при доме и корытах. Бутаков стал мелковат для Средней Азии и его перевели в Петербург, в 1867 году он становится контр-адмиралом. 

В 1867 году Лондонское Географическое общество присуждает Высшую золотую медаль адмиралу Алексею Бутакову за плавания на Аральском море; исследование устьев Амударьи и географическое первооткрывательство.

Редко кто получал медаль Лондонского общества. Скорее можно было сгинуть в исследованиях от шальных людей или неизвестных болезней. Исследования подорвали организм Адмирала, через два года он умирает на лечении в Германии.

Подвиг первооткрывателей – тяжелый труд. В водных колодцах могут быть любые примеси, от которых не защитит и кипячение. Сырдарья, Нил или Замбези – представляют чужую для европейского человека «био-среду». А от сложных условий выживания, микробов и паразитов, колебаний температуры и давления – во все времена гибнет больше чем от пуль.

Цена экспансии сурова: Стэмфорд Раффлз (1781 — 1826) в 25 лет уехал в Малайю. В 35 вернулся. Через пару лет снова направился в Молукку, основал Сингапур, стал губернатором, после сорока вернулся в Британию, стал Сэром и в 45 лет скончался от последствий тропических болезней. 

Часть 2. Михаил Григорьевич Черняев (1828 – 1898). Ташкентская кампания .

Однако новый герой этого повествования уже появился. Он сопровождал Адмирала в его изысканиях, взял Чимкент и Ташкент, через который пойдет дальнейшая экспансия.

Кем был тот полководец, которого жители Средней Азии приняли за своего освободителя и добровольно перешли под российское подданство? 

Небольшой отряд генерала, который можно было при желании смять исподтишка, приветствовало население, и на иную просьбу о помощи с готовностью протягивались сотни рук. Определенно, генерал взял «не свое»: ведь задача была поставлена совсем другая: навести порядок на границе. Генерал делал много больше позволенного, но у его похода оказались болельщики «наверху», а иногда отступать было просто невозможно…

Перетасовка в Азии вызывала истерики у европейских дипломатов. Взволновавшийся за безопасность Индии Лондон - вдруг стал считаться с российскими интересами в Европе. А только одно это - уже окупало все затраты в Средней Азии.

Поход русской армии принес этому региону - мир и безопасность, позволив например, безопасно передвигаться без конвоя, что было невозможно ни ранее, ни позднее, ни в других русских походах.

Вера в своего Генерала у его армии была полной: участники походов с гордостью звали себя "черняевцами".

Его начальник Штаба, полковник, похоронил карьеру, в решающий момент «прикрыв» генерала, доложив в столицу, что в виду сложности ситуации, и думая о спасении русской армии, скрыл (!) от своего генерала (!!) Приказ Штаба (!!!) о его срочном вызове.

Зачем поднимать из "нафталина" истории о каком-то генерале полуторавековой давности?

История - это грабли.
кто-то восхищается синяками и шрамами, 
кто-то делает вид, что ничего не произошло...
кто-то не понимая, что произошло, присматривается к случившемуся...

Если наше подсознание само определяет,
- что является нормой,
- что – досадным бюрократическим недоразумением, 
- а что невозможно в принципе – 

Об истории генерала Черняева и присоединения Средней Азии лучше знать. 

Просто на всякий случай…

После Крымской войны в 1956 году 28-летний участник венгерского похода 1848 года и герой недавнего Малахова Кургана молодой подполковник Михаил Черняев был направлен в Оренбург.

В армии рассказывали, как Черняев впервые приехав в полк, первым делом отправился на кухню, где поел вместе с солдатами. После этого прилюдно отчитал провиантмейстера за плохой обед для солдат. 

Я не привередлив, - сказал он: я извините, и г… есть могу. Но как ты будешь чувствовать себя в безопасности, если твой солдат плохо накормлен? И если ты надеешься отсидеться в безопасности в обозе – забудь. Местные наемники идут в поход только поживиться на мародерстве. Иногда находиться на поле боя может оказаться быть безопасней, чем при обозе. Твой солдат знает, что без тебя, скорее всего, погибнет, но тебе лучше, если у него не будет повода для раздумий: защищать ли своего «кровопийца»?

К вечеру о новом начальнике знали все. А незамысловатая история, как он отчитал "тыловых" и поведал, что может есть "г..." – пересказывалась несколько лет, обрастая фольклорными подробностями. Черняев разговаривал просто и метко. 

Ресурсом, который использовал Черняев был в «степном праве». Русская армия стала смотреть на местное население, как на возможного союзника. Побеждает тот, кто рассчитывает на максимальное количество ресурсов. У Черняева - ресурсами были местное население, купцы, караваны, лучшие маршруты, безупречное снабжение, «страхование» купеческих караванов, торговля с местным населением.

Черняеву приписывают изобретение крытого фургона (такие фургоны параллельно изобрели на Диком Западе), защитного головного убора (ака-"буденновка"), систему военной подготовки солдат, легшей в основу современных десантных войск и часть их истории. Не смотря на трудности походов в отрядах Черняева не было ни отсталых, ни больных. Солдаты несли только ружья и патроны. Остальное перевозилось на верблюдах, сохраняя здоровье и силы солдат.  Каким-то образом, его люди предвидели все. Даже на остановках часовые подпускали разгоряченных солдат к воде только после часового отдыха. Солдаты звали 37 летнего начальника «Дедом».

Да и отчитаннный Черняевым в предыдущей истории интендант Александр Данзас (1810 – 1880), работая с Черняевым, получил школу, позволившую в последствии стать генерал-провиантмейстером Оренбургской губернии, генерал-аудитором и с 1867 — председателем Главного военного суда.

Черняев открыто высказывался по показной «квази-суворовщине», считая, что муштрой, фанфаронством и фиглярством нельзя пробудить доверие солдат. В походных условиях, считал он, главное, если есть признаки уважения военного устава, дисциплины и генерала– и потому не цеплялся к форме. 

Как военный, уважал краткость, но приветствовал любые обсуждения, а слушать и спорить никогда не возражал. За генералом знали особенность: он выслушивал всех, но решения всегда принимал один. Потому что только сам за них отвечал. Всегда подчеркивал, что при любой ситуации будет поддерживать своих людей. И просил не обманывать Бога, своих братьев и его лично, потому что в случае беды – за них он выступит не только сам, но и поведет остальных.

Лето 1864-го года… Поход на Джамбул (Аулие-Ата)-Туркестан-Чимкент.

В мае 1864 года отряд (2500 человек при 22 орудиях) полковника Черняева направился к Аулие-Ате (потом - Джамбул/ сейчас - Тараз). 4 июня 1864 года после двухчасовой стычки отряд Черняева овладел этой крепостью. Потери гарнизона составили несколько сот убитых и раненых, русские потеряли 5 раненых. Кокандский комендант и 400 конных солдат оставили крепость, пешие бросили оружие и смешались с жителями.

Тем временем, со стороны Оренбурга шел другой отряд. Командующий западной Сыр-Дарьинской линией полковник Вёревкин в главе 1500 человек направился из Оренбурга вверх по Сыр-Дарье - на Туркестан. 

В Туркестане было около 30 тысяч населения, гарнизон, 10 пушек, и двухтысячный кокандский отряд. 12 июня после трехдневной осады, потеряв 5 человек убитыми и 33 ранеными русский отряд захватил город. Бек города отступил, гарнизон разбежался. 

Черняеву и Веревкину присвоили генерал-майоров, офицеры получили ордена. Начальником "новой" границы, названной//"Новококандской линией", назначили Черняева. Границу формально сомкнули. Но рядом был Чимкент: узел дорог, плодородные окрестности, удобный плацдарм для нападения на занятые русскими территории,. 

В июле Черняев отправился из Аулие Аты - в Туркестан, по пути сделав крюк, проведя рекогносцировку Чимкента. В донесениях Черняев оправдывал "крюк" - отсутствием данных о регионе, с которым возможно придется воевать и откуда следует ждать атаку. Командиры рассуждали по военному прямо: ясно, что кочевники мириться с русскими не станут. Значит, без иллюзий: рядом враг. Отступление исключалось по определению, таким образом, оставалось готовиться отвечать на неизбежные удары. 

Естественно приходилось занимать стратегически важные точки – просто ради того, чтобы их не занял враг, который обязательно нападет. В Чимкенте с армией находился регент Кокандского ханства - Алимкул, намеревавшийся вернуть Туркестан и Аулие-Ату. На переговоры отправился Николай Сиверцев, ведущий топограф и военный разведчик Черняева. Осмотр местности состоялся, а протокол переговоры сорвал: стороны не сошлись на теме переговоров.

В Чимкенте активизировалась борьба между кланами. Кочевники перерезали шесть лидеров про-русской "земледельческой партии". Получив известия о выступлении бухарского эмира на ферганскую долину Алимкул с войском ушел в Ташкент. 

Не согласовывая ни с кем "сверху", в начале сентября Черняев направил на Чимкент два отряда: из Аулие-Аты и Туркестана. 21 сентября считавшийся неприступным Чимкент был взят. Войска проникли в крепость по водопроводу, через отверстие в стене крепости, гарнизон был поражен внезапностью, не оказав сопротивления. Русские потеряли 6 убитых и 41 раненый.

От Чимкента до Ташкента 120 вёрст. Встал вопрос о Ташкенте… По военной логике, следовало брать и Ташкент: важный пункт, рядом с "новыми русскими городами", пока он не под контролем - в опасности только что взятые территории.

Зима – 1864/ 1865. История о здоровом аппетите )).

Российские войска находились за тысячи верст от Родины. Но Россия не была главным претендентом на разваливающееся Кокандское ханство. Коканд вел неудачную войну против Бухары. 

В Бухаре не было проблем с кочевниками, она была богата, не истерзана междоусобицами. Экспансия варварского Петербурга там вызывала недоумение. Предки эмира правили Русью – до Владимира. Ни Коканд, ни Бухара не могли отказаться от «коренных земель» и «священных городов». Возможность поражения ими решительно исключалась.

Правившего 34 года в Бухаре Насруллу Хана, в 1860-м сменил его сын Мозаффар. Он завидовал Отцу, был обижен на беков, которых никак не мог заставить себя уважать.

Молодой хан не боялся войны. Похожая смута четверть века назад внесла в Коканд его отца. На пятом году правления Мозаффара - ситуация уже не имела мирных решений.

Через год, взяв Коканд, эмир Мозаффар услышит «медные трубы» своей Военной Славы, будет планировать атаку на Ташкент, потом Чимкент, чтобы следующей весной с армией отправиться на север и успеть дойти до зимы к Петербургу… Словом, Бухара считала Ташкент - своим. А тот, откровенно говоря, был не против открыть тем ворота при первом удобном случае. 
Планам русских не соответствовало позволить эмиру стать региональным гегемоном.

Черняев в конце сентября с тысячей казаков отправился к Ташкенту. Собирался ли он овладеть городом со 100 тыс. жителей и 50 верст в окружности? Черняев докладывал в Оренбург, что планирует «разведку, подойти к городу, жители вышлют посольство, он отправит его в Петербург, то есть, день-два, потом вернется в Чимкент, и будет ждать распоряжений, что делать». 
Осмотр Ташкента отрядом Черняева и вызванная нападением противника перестрелка - привели к пробитию бреши в крепостной стене. Потери "разведки" у стен Ташкента составили 16 убитых и 42 раненых. В донесениях в Столицу Черняев отмечал преимущества противника в артиллерии: снаряды и нарезные орудия английской технологии.

В принципе, превышение полномочий, то есть, открытые агрессивные действия, не вызывали возражений в Петербурге. Но! Правительство устраивали только успехи, не требовавшие особых расходов, и не отвлекавшие крупных сил. Победы над превосходящими силами противника повышали престиж Империи и вызывали естественный шовинистический "угар" в столице.

Обычно за очередной успешный поход Черняев получил на своем рапорте очередное предостережение: «не зарываться». Однако перестрелка под Ташкентом вызвала в Штабах истерики. 

Поражение - при малочисленности русских войск - портило впечатление от успехов, так как могло поставить русские интересы в Средней Азии - на грань катастрофы. Петербург считал «рекогносцировку" Ташкента лишней и ненужной, "успехи уже были настолько значительны, что незачем гнаться за новыми лаврами. Благоразумие требовало ограничиться наблюдением за обстановкой и укрепиться в занятых позициях". Словом, не требовалось превращать "рекогносцировку" - в штурм, так как взятие города не входило в планы правительства ни в ближайшее время, ни в будущем. 

В городе преобладало мирное население, ремесленники, жившие в основном торговлей, тяготившиеся военными действиями, и обвинявшее в своих бедах правивших в Коканде кипчаков. Город задыхался от войн, кровавых разборок между кланами, разрыва торговли. Население страдало от налогов, обложений, поставок и постоя.

Духовенство Ташкента считало своим покровителем - бухарского эмира. Воспользовавшись движением его войск, муллы объявили о принятии бухарского подданства. Вернувшийся в Ташкент регент Алимкул расправился со сторонниками бухарской ориентации; отряды эмира Музаффара отступили.

В этой обстановке правитель «старого города» Абдуррахман-бек конце 1864 года бежал в Чимкент. Он информировал Черняева о настроениях населения и укреплениях. Черняев получил то, на что рассчитывал: часть населения восприняла его поход немного теплее, чем "соседский визит".

Простительное самоуправство: в отсутствии приказа брать хотя бы какой-то город, взять еще два города, и потом Ташкент «сверху». Лето 1865.

Действия русских войск возмутили регента Коканда. Неудача Черняева под Ташкентом осенью 1864 усилила желание вернуть утраченное. Алимкул стал готовить наступление. В конце ноября он с десятитысячным войском перерезал дорогу от Туркестана к Чимкенту, рассчитывая внезапно атаковать Туркестан - в тылу у русских. 
В поле у деревни Икан они встретили казачью сотню есаула Серова, и два дня не могли двигаться дальше. Внезапность атаки была сорвана, Алимкул вернулся в Ташкент.

Столкновения между Бухарой и Кокандом исключали возможность их объединения. Внутриполитическая борьба позволяла рассчитывать, что русские не встретят серьезного сопротивления в случае осады или штурма. Дальнейшие действия Черняева - были авантюрой, так как не были одобрены "сверху", хотя и соответствовали стратегии части имперского правительства, военно-феодальной аристократии и торгово-промышленных кругов. 

В январе 1865 области от Иссык-Куля до Аральского моря были объединены в Туркестанскую область с самостоятельным статусом - при прямом подчинении Оренбургу. Губернатором Туркестанской области стал генерал-майор Черняев. 
Черняев считал, что «условная граница» не возможна, и необходимо «восстановить порядок» в Коканде, гарантировать безопасность жизни и торговли. С достижением чего - остальное устроится интересами самих жителей, без внешнего вмешательства. 

Министерство иностранных дел возражало против назначения Черняева. Его инициативность была известна, но надобности в агрессивных военных действиях не было. Достаточно было создать резиденцию русского консула в Ташкенте. 

По мнению Министра, русский отряд не должен участвовать в захватах, так как это приведет к гарантиям по охране. А эти обязательства могли бы привести к нежелательным последствиям и проблемам у петербургских чиновников.

Пока шла переписка, в начале 1865 года войско бухарского эмира из Самарканда двинулось к Ура-Тюбе. В направлении Коканда и Ташкента. Религиозные противоречия в Ташкенте стихли. 

Но тем временем в Оренбурге сменили губернатора. Новый оренбургский генерал-губернатор Николай Крыжановский () требовал воздержаться от любых военных действий и намеревался лично отправиться в Туркестан с проверкой. 

Ссылаясь на угрозы Бухарского ханства, не дожидаясь Крыжановского, военный губернатор Туркестанской области в апреле 1865 выступил к Ташкенту с отрядом в 1951 человек, при 12 орудиях. У противника было не менеесолдат, 50 орудий, городская стена 20 верст и стотысячное население. 

28 апреля 1865 год русские отряды вышли к крепости Ниязбек в 25 верстах к северо-востоку от Ташкента, контролировавшей водоснабжение города. После бомбардировки, продолжавшейся день, гарнизон крепости сдался (потери русских войск — 7 раненых и 3 легко контуженных). Русские пароходы подошли с Сырдарьи с юга и высадили десант у крепости Чиназ. Ташкент оказался отрезан.