Проблема гармонии веры и разума. Вопросы доказательства бытия бога у Фомы Аквинского (стр. 3 )

Введение понятия акта бытия, отличного от формы, позволило Фоме отказаться от допущения множественности субстанциальных форм у одной и той же вещи. Его предшественники и современники, в том числе Бонавентура, не могли воспользоваться учением Аристотеля о существовании единственной субстанциальной формы у каждой вещи (из которого вытекало утверждение о душе как субстанциальной форме тела), поскольку тогда со смертью тела должна была бы исчезнуть и душа, ибо форма не может существовать без целого, чьей формой она является. Чтобы избежать нежелательного вывода, они были вынуждены допустить, что душа наряду с телом есть субстанция, состоящая из своей формы и своей же (духовной) материи, которая продолжает существовать после исчезновения тела. Но тогда человек, или любая вещь, поскольку в ней сосуществуют многие формы, оказывается не одной субстанцией, а состоит из нескольких (материальных) субстанций. Допущение акта бытия как акта, создающего не только вещь, но и форму, позволяет решить эту проблему. После смерти тела разумная душа остается субстанцией, но не материальной, состоящей из формы и духовной материи, а имматериальной, состоящей из сущности и существования, и не прекращает, следовательно, своего существования. Единственность же субстанциальной формы у человека, как и у любой другой субстанции, объясняет присущее каждой из них единство.

Возражая Сигеру Брабантскому, утверждавшему, что разумная часть души является безличной субстанцией, общей для всех людей, Фома настаивает на существовании у каждого человека отдельной, личной души. Вслед за Аристотелем, его учение о душе является последовательно персоналистичным.

§3. Субстанциальность человека

Христианство никогда не рассматривало человека в платоновской традиции – что тело есть оковы души, могила души. Для христианина тело так же ценно, как и душа, и человек должен прославлять Бога и в теле своем, и в душе своей. В день Страшного суда воскреснет каждый человек в его целостности – не только душа, но и тело.

Такая уверенность не совмещается с платоновским учением о душе как сущности человека. вновь обращается к учению Аристотеля, которое, по мнению Фомы, гораздо более соответствует христианскому учению, чем платоновское, ибо, по Аристотелю, сущность человека – душа, понимаемая как энтелехия тела (т. е. активное начало, превращающая возможность в действительность), поэтому душа не есть нечто принципиально отличающееся от тела. Душа есть форма тела, т. е. его энтелехия – завершенность, актуальность. Человек, по Аристотелю и Фоме Аквинскому, есть единая субстанция, поэтому тело и душа не являются различными субстанциями.

На таком пути, однако, Фому Аквинского ожидает другая трудность, ибо кроме веры в воскресение во плоти каждым христианином движет и вера в бессмертие его души. Как соединить эти 2 концепции, казалось бы несоединимые: веру в воскресение из мертвых и веру в бессмертие души?

обратил внимание на сложность этой проблемы. Он указывал, что душу можно рассматривать как бы двояко: как душу в себе (по Платону), а в отношении к телу – как форму. Понятно, что это решение чисто эклектическое и не соединяет платоновскую и аристотелевскую концепции гармонично.

Фома Аквинский все-таки более склонен к концепции аристотелевской: душа – это форма тела, обладающая жизненным потенциалом, но форма бессмертная. Он вносит существенную поправку к Аристотелю, потому что у Стагирита форма не может существовать вне тела, она может лишь мыслиться отдельно от тела. По Аквинскому, душа – это форма, обладающая субстанциальностью. Явный сдвиг в отношении к платонизму: Фома соглашается с Платоном в том, что своей субстанциальностью человек обязан не чему иному, как душе. Однако душа, будучи субстанцией, обладает своей энтелехией, своей действительностью только в единстве с телом. Поэтому душа, будучи субстанцией, не существует без тела, поэтому полной субстанцией является человек. Душа же без тела, указывает Фома, есть неполная субстанция. Тело – это не оковы души, не могила ее, а необходимое ее дополнение. Природа души такова, что она требует себе тела, чтобы им управлять. Душа есть форма тела, поэтому она актуализирует это тело, сообщает единство человеку и пребывает во всем теле целиком; нельзя сказать, что душа находится в каком-то одном органе.

Душа требует себе тела, поскольку одной из сущностей ее является жизненное начало. Не зря под живым существом всегда понимают существо одушевленное. Быть одушевленным и быть живым, утверждает Фома, это одно и то же. Душа есть жизненное начало, а оно не может существовать без того, чтобы вносить жизнь в косную материю, поэтому душа не может существовать без тела.

Душа человека нетленна, однако только с точки зрения будущего, но не прошедшего, т. е. Фома признавал бессмертие, но отрицал предсуществование души до ее вселения в тело.

§4. Связь души и тела

Человек – субстанциальная связь души (формы) и тела (материи). Эта связь неразрывна – душа и тело образуют целостную единичность субстанции человека, который тем самым определен как существо душевно-телесное. Хотя душа в качестве anima separata (души отделенной) и может существовать после смерти тела и, значит, бессмертна, но ей как душе человеческой нужно тело, поскольку для познания она нуждается в чувственном восприятии.

Тем самым человек стоит, можно сказать, в средоточии творения: благодаря разуму он причастен к миру чистого духа, благодаря телу – к миру материи. Человеческая душа как форма занимает свое место в иерархии сущего, восходящего от неживых вещей через растение и животное к человеку. В душе содержатся различные способности: вегетативная (жизненная сила), сенситивная (чувственное восприятие), аппетитивпая (инстинктивно-волевая), мотивная (пространственно-двигательная) и рациональная (разумная).

Способность чувственного восприятия, в свою очередь, делится на отдельные чувства, общее чувство (обнимающее собой предметы отдельных чувств), способность представления (хранящее в себе отдельные чувственные образы), чувственную способность суждения (простую, направленную на конкретные ситуации) и активную память. Разум делится на потенциальный (intellectus possibilis) и активный (intellectus agens). Тем самым вводится различие между познавательной способностью человека и реальным, действительным познанием.

Сам познавательный процесс можно изобразить так: тело вначале порождает образ в отдельном органе чувств, оттуда он поступает в общее чувство, чтобы в качестве отдельного образа (species sensibilis) запечатлеться в представлении. Пока мы остаемся в сфере чувственного. Но поскольку потенциальный разум направлен на общее (species intelligibilis), в действие приводится активный разум. Он абстрагирует (извлекает) общую форму из чувственно единичного и тем самым делает возможным познание в потенциальном разуме.

§5. Посмертное существование души

Главное проявление жизни – это движение и познание. Поэтому душа, одушевляя тело, не является телом, т. е. душа не есть материальная субстанция, но есть энтелехия (завершенность) тела. Душа не вечна. Бог творит душу для каждого конкретного человека. Душа творится Богом для конкретного тела и всегда соразмерна ему, т. е. душа есть энтелехия именно данного тела. Поэтому душа не утрачивает своей индивидуальности и после смерти тела, она остается индивидуальностью, приспособленной для конкретного тела. Душа может существовать отдельно, но это существование является ущербным, неполным, ибо душа без тела есть неполная субстанция. Душа без тела живет неполной жизнью в ожидании Страшного суда и всеобщего воскресения из мертвых, и тогда душа, предназначенная для конкретного тела, вновь обретет это тело и человек вновь станет целокупной субстанцией.

В своем понимании человека Фома Аквинский разделяет и аристотелевское положение о том, что душа человека есть совокупность растительной, животной и разумной частей; Аквинский называет их вегетативной, чувственной и умопостигающей. В отличие от Аристотеля, Фома не видит различия между этими частями, или потенциями души, ибо душа есть субстанциальная форма тела (т. е. она дает бытие, единство телу), а потому, будучи определенным началом, не может иметь в себе несколько начал.

Отличие человека от других животных состоит лишь в том, что душа его может выполнять все 3 функции: питательную и роста (ветегативную) и сообщать человеку страсти и ощущения (через чувственную душу), и обеспечивать рациональное, разумное познание.

Среди земных существ человеческая душа занимает высшее место, а среди интеллектуальных субстанций умопостигающая душа находится на низшем месте. Душа человека, отличающаяся от Ангелов, не может постигать истину непосредственно; природа души такова, что она познает истину только через чувства, поэтому душа необходимо предполагает и требует себе тела.

Среди возможностей и способностей души Фома Аквинский различает 2 группы: есть отправления души, которые совершаются без тела (мышление и воля), а есть отправления, которые совершаются только посредством тела (ощущения, рост, питание). Первые (мышление и воля) сохраняются и после выхода души из тела, вторые (способности растительной и животной души) остаются в душе только виртуально, т. е. потенциально, как некая возможность для дальнейшего соединения души с телом после воскресения.

§6. Ангелы

На вершине творения находятся ангелы. Они творения не телесные и даже не материальные, следовательно, Св. Фома не разделяет с другими теологами положения о том, что всякая сотворенная вещь состоит из материи и формы. Хотя и ангелы не просты, поскольку тварны. Для того, чтобы первый уровень творения был размещен настолько близко к Творцу, насколько это возможно, Фома стремится наделить ангелов высочайшим совершенством, совместимым с состоянием творений. Ангелы, поэтому, должны постигаться как бытие настолько простое, насколько это возможно для сотворенного. Понятно, что такая простота не могла бы быть полной. Ведь если бы ангелы были абсолютно свободны от всякого соединения, они были бы чистым актом бытия, каковым является Бог. Т. к. ангелы получают существование от Бога, они, подобно всем творениям, состоят из собственной сущности и собственного существования. Этого соединения достаточно, чтобы разместить их бесконечно ниже Бога, но ничего другого ангелы не включают. В них нет материи и, следовательно, принципа индивидуации в обычном смысле слова; каждый ангел в большей степени вид, чем индивид, сам по себе образующий неустранимую ступень лестницы, ведущей вниз, к телесности.

Ангелы не равны между собой; они разделяются на ранги. Каждый ангел является единственным представителем своего вида [единосущих ангелов нет], ибо ангелы бестелесны и потому могут отличаться только своими видовыми различиями, а не своим положением в пространстве.

Каждый из ангелов воспринимает от непосредственно вышестоящего ангела интеллигибельный вид или первое распределение божественного света; и каждый из них приспосабливает к себе эту просветленность, затуманивая и разделяя ее с непосредственно нижестоящей ангельской Интеллигенцией.

В одно и тоже время Фома усложнял и упрощал конечное бытие. Введение соединения сущности и бытия в природу ангелов позволило Фоме, не приписывая им простоты Бога, исключить гимморфизм из строения ангелов. С другой стороны, введением понятия акта бытия, Фома устранил множественность форм в соединении. До тех пор пока нет отличного от формы actus essendi, нет основания для того, чтобы бытие не включало бы в себя множество удерживающихся вместе субстанциальных форм, упорядочиваемых высшей из них.

Очевидно, что даже учением Аристотеля, где нет соединения сущности и esse, настоятельно требовалось относить лишь одну субстанциальную форму к каждой актуально существующей субстанции; но такого рода понимание единства человека обрекало на гибель соединение души и тела, в котором душа является формой. Аристотелевское единство субстанциальной формы оказывалось неприменимым к душе, непосредственно сотворенной Богом в теле и отдельной от него. Как может человеческая душа быть единственно субстанциальной формой своего тела, если как указывалось Фомой «О сущем и сущности», ее следует рассматривать среди отдельных субстанций: «in substantis separatis, scilicet in anima, intelligentiis et causa prima». До введения акта субстанциальной формы теологи долгое время колебались прежде чем исключить другие формы. Напротив, такое исключение стало возможным и необходимым как только Фома установил esse как акт формы. Оно стало возможным в силу того, что разумная душа после смерти своего тела, по прежнему остается субстанцией, состоящей из собственной сущности и собственного акта бытия, поэтому она еще может «субсистировать». Необходимым же исключением других форм стало в силу того, что при понимании формы как истинного адресата собственного акта бытия, соединение esse с несколькими различными субстанциальными формами служило бы началом нескольким различным актуально существующим сущим (вещам, творениям). Радикальный отказ от binarium famosissimum, т. е. от гиломорфизма и множественности форм осуществился благодаря введению Фомой Аквинатом нового метафизического понятия бытия, а не в силу более верного понимания метафизики Аристотеля.

§7. Человек

В этой нисходящей иерархии творений появление человека и, соответственно, материи означает своеобразную ступень. Человек еще принадлежит к ряду нематериально сущих благодаря душе, но его душа не является чистой интеллигенцией как у ангелов. Душа совпадает с интеллектом, потому что она к тому же принцип познания, направленного на интеллигибельное определенного рода; но не совпадает с интеллигенцией, будучи по сути актом и формой тела. Конечно, человеческая душа – духовная субстанция, но такая, сущность которой состоит в том, чтобы быть формой тела и составлять с ним естественное единство той же природы, что и всякое соединение материи и формы, а именно «человека». Поэтому человеческая душа находится на низшем уровне духовных творений, и дальше всех отстоит от совершенств божественного разума. С другой стороны, поскольку она является формой тела и доминирует над ним таким способом, душа человека означает границу, что-то вроде горизонта, между царством чистой Интеллигенцией и сферой телесных сущих.

В таком смысле это учение усложняет структуру человека, в другом смысле упрощает ее. В Томизме человек (как и все телесное сущее) двусоставен. Он состоит во-первых, из души и тела, единство которых не просто частный случай соединения формы и материи в телесных сущих. Будучи формой, человеческий интеллект делает материю человеческим телом, а самого человека тем, «что» есть. В порядке «чтойностей», включающим сущность и качество, форма является наивысшим. Для формы даже нет формы. Человеческий интеллект есть высший формальный акт благодаря которому определенное сущее является человеком; и по причине которого действия этого сущего являются человеческими действиями. Как раз посредством формы «души» это существование доходит до всех составляющих человеческое существо элементов, включая живые клетки его тела; но прежде чем передавать существование душа получает его в акте собственного сотворения. Таким образом, всякое телесное сущее, включая человека, является двойным объединением как формы с материей, так и сущности с ее актом бытия. В данной структуре esse, акт бытия – краеугольный камень целого. Он есть акт даже для формы, соответственно он акт актов и совершенство формальных совершенств.

Каждому способу бытия соответствует собственный способ познания. Став непосредственной формой тела, человеческая душа утрачивает приписываемую ей блж. Августином способность прямого постижения интеллигибельного мира. Без сомнения, в нас еще сохраняется слабеющий отблеск божественных лучей, мы еще остаемся частью божественного света, коль скоро человеческим предназначением является поиск в вещах следа интеллигибельности, которая была действенной во время их (вещей) образования. Действующий интеллект, как принадлежность человеческой души, есть та естественная сила, которая более всего приближает нас к ангелам. Хотя наш интеллект не обеспечивает нас врожденными интеллигибельными формами, поскольку даже не может непосредственно воспринять их ни в отдельных субстанциях, ни в Боге, сам он, будучи формой, подкрепляется иными чувственными формами. Его высшей задачей оказывается познание первопринципов, которые по меньшей мере виртуально предсуществуют нас, являясь первопонятиями интеллекта. Совершенство действующего интеллекта заключается как раз в том, чтобы виртуально содержать понятия и быть способным образовывать их; в то же время его слабость коренится в невозможности образовывать понятия вне связи с нашим восприятием чувственных вещей. Таким образом, источник человеческого знания находится в чувствах, как результат взаимодействия материальных вещей, чувств и интеллекта.

§8. Животные и наследственность

Души животных в отличие от душ людей не обладают бессмертием.

Разум является частью души каждого человека; неправ Аверроэс, утверждавший, будто существует только один разум, которому сопричастны разные люди. Душа не передастся наследственно с семенем, а творится заново в каждом человеке.

Правда, в связи с этим возникает трудность: когда ребенок рождается от законного супруга, то можно подумать, что Бог является соучастником супружеской измены. Но это софистическое возражение. (Есть и веское возражение, над которым бился уже св. Августин; оно касается наследственной передачи первородного греха. Ведь грешит-то душа, и если душа не передастся наследственно, а творится заново, то как она может унаследовать грех Адама? Но св. Фома в обсуждение этого вопроса не входит.)

§9. Интеллект

Сам человек, как соединение материи и формы, уникален среди огромного числа природ, т. е. материальных тел, каждое из которых имеет свою форму. Составляющая, которая обособляет и индивидуализирует эти природы, – материя каждой из них; общая всем им составляющая – их форма, следовательно познание должно состоять в отвлечении от вещей содержащейся в них универсальной составляющей. Такова задача абстракции – самого характерного действия человеческого интеллекта. Чувственно воспринимаемые объекты воздействуют на чувства, отпечатываясь в них как виды; которые, даже будучи лишены телесной материи, несут на себе следы телесности и партикулярности вызвавших их объектов. Строго говоря, они не интеллигибельны, но могут быть сделаны таковыми путем устранения из них следов их чувственного происхождения. Такова по преимущество роль действующего интеллекта. Обращаясь к чувственным видам и освещая их собственным светом, интеллект озаряет и преображает их. Сам будучи интеллигибельным бытием, он обнаруживает в естественных формах действенно интеллигибельное и виртуально всеобщее и абстрагирует его. Разновидность соответствия между человеком и вещами устанавливается по аналогии с их структурой. Душа человека наделена пассивным и активным интеллектом. Виды чувственно воспринимаемых вещей попадают в нее через органы чувств, где они представляют индивидуальные существования, данные вместе со своими индивидуальными особенностями. Чувственные виды, таким образом, интеллигибельны лишь виртуально, в возможности, но не в действительности. С другой стороны, разумная душа обладает как активным интеллектом – активной способностью, которая может делать чувственные виды актуально интеллигибельными, так и пассивным интеллектом – пассивной способностью восприятия абстрагированных от частных определений видов. Абстрактное познание есть такое абстрагирование интеллигибельных форм активным интеллектом и их восприятие пассивным интеллектом.

Абстрагирование – первая операция интеллекта, вырабатывающего понятия или просто представления. Поскольку в них ничего не утверждается и не отрицается, понятия эти не могут быть ни истинными, ни ложными. Следующая операция интеллекта – суждение состоит в соединении или разделении простых представлений с помощью связки, а именно, глагола «есть». Суждение истинно, когда то, что в нем утверждается или отрицается, соответствует реальности. На первом месте находятся вещи. Посредством чувственного познания и абстрагирования интеллект уподобляется вещам так, как они есть.

Посредством суждения интеллект утверждает существование вещей, когда они есть, или их несуществование, когда их нет. Суждения, следовательно, должны быть либо истинными, либо ложными. Они истинны, если согласуются с сущностью своих объектов. Хотя, в конечном счете, истина суждения основывается скорее на бытии вещи, чем на ее сущности, поскольку само название «сущее» указывает на акт бытия, приводящий их к существованию.

Суждения объединяются в умозаключения, последние, в свою очередь, выстраиваются в доказательства, выводы которых научно познаваемы.

В учении Фомы Аквинского логика суждений и искусство доказательства в целом остаются тем же, чем они были в логике Аристотеля. Более того, Фома сохранил Аристотелевские понятия «науки» и «обучения», понимаемые как корпус заключений, выведенных из принципов средствами необходимого силлогистического умозаключения.

Глава 6. Косвенные указания на существование Бога (доказательства)

§1. Доказательства

Так как человек не имеет адекватного представления о Божественной сущности, то невозможно прямое доказательство существования Бога, которое опиралось бы на анализ содержащегося в человеческом уме понятия о нем. Но возможны косвенные доказательства, исходящие из рассмотрения творений.

Вообще же, существование Бога не является очевидным, оно требует доказательств. Оно не является врожденной истиной, находящейся в сердце каждого человека, как говорил преп. Иоанн Дамаскин. Существование Бога необходимо доказать. Рассуждая таким образом, Фома становился в оппозицию к преобладавшему в схоластике мнению; он также уходил от того положения, которое было выдвинуто августинизмом, в соответствии с которым Бог был «очень нужен человеческой душе».

Считая попытку решения данной задачи Ансельмом неудачной, Фома предложил 5 собственных доказательств (quinque viae) бытия Бога. Его доказательства (якобы) исходят из опыта. Все они основаны на логическом запрете регресса в бесконечность (regressus in infimtum).

1. Доказательство от движущей причины. Все в мире находится в движении, однако движение предполагает неподвижный Перводвигатель, который и есть Бог. Должна быть начальная причина движения.

В "Сумме теологии" читаем, что всё движимое двигается не иначе как силой иной. Двигаться, – значит переводить потенцию в акт. Вещь может быть приведена в действие тем, кто уже активен. Например, чтобы заставить гореть дерево, которое имеет тепло лишь в потенции, необходимо действующее начало, огонь, в нашем случае. Однако невозможно для одной и той же вещи быть и потенцией и актом одновременно: горячее в акте не может быть горячим и в потенции. Так, невозможно для одного существа быть источником (movens) и субъектом (motum) движения в одном и том же смысле и одновременно. Следовательно, все, что двигается, чем-то движимо.

Фома Аквинский доказывает это положение, используя аристотелевский принцип о невозможности быть и не быть одним и тем же, т. е. движущимся и приводящим в движение. А с другой стороны, необходимо доказать и существование Перводвигателя, и это Фома Аквинский также доказывает. Доказывает тем, что необходимо некоторое движущее начало, само недвигающееся, как это говорит и Аристотель. Таким образом, получаем “Вечный Двигатель”…

Положение о том, что все, что движется, обязательно приводится в движение чем-то другим, современная физика рассматривает не иначе, как только исторический факт. Галиелеево понятие «движения по инерции» никак не сможет вписаться в это аристотелевское положение...

2. Доказательство от производящей причины: цепь причин и следствий не может идти в бесконечность – нужно предположить существование Первопричины – они и есть Бог. Мир несамостоятелен, но имеется самостоятельная сущность, которая является Причиной мира.

3. Доказательство от необходимости и случайности. В природе существуют как будто бы случайные единичные вещи, которые могут как существовать, так и не существовать. Однако случайное предполагает необходимое, – оно и есть Бог. За случайностью вещей скрывается необходимая сущность.

4. Доказательство от степени совершенства: все предметы различаются качественно и по степени совершенства представляют лестницу, следовательно, должно быть нечто, представляющее высшую ступень реальности и совершенства, – что есть Бог. «“Ибо то, что в наибольшей степени истинно, в наибольшей степени и есть”, как сказано во второй книге “Метафизики”, глава 4», – цитирует Фома Аквинский.

5. Доказательство (телеологическое) от целесообразности. В мире живых существ, вещей и явлений наблюдается определенная целесообразность, порядок, гармония. Следовательно, есть разумное Существо, полагающее цель для всего, что происходит в природе, – и оно именуется Богом. Существует сверхъестественное существо, которое управляет природой и действует вполне целесообразно.

В католической Церкви эти 5 доказательств фактически канонизированы и считаются обязательными для каждого верующего католика.

§2. Обсуждение

Как видим, в основу доказательства существования Бога кладется опыт. Это предположение было чуждо ранней схоластике. В опыте нам дано несовершенное и конечное бытие, которое достаточно далеко от Бога. Тем не менее, это единственный путь для того, чтобы убедиться в Его существовании. Этот путь фактически ведет к цели, поскольку анализ конечного бытия убеждает нас в том, что оно не имеет собственной причины для своего существования и указывает на Бога как на свою причину. В таком случае доказательство бытия Бога возможно, но оно должно быть апостериорным, должно выводить существование Бога не из неизвестной нам Его сущности, а из известных нам Его проявлений.

§3. Аристотелевское видение мира

В полном соответствии с Аристотелем, Фома признавал, что вещи представляют собой единство формы и материи, при этом каждая вещь обладает некой сущностью. Сущность каждой вещи и всех вещей вместе взятых появляется благодаря тому, что есть и некая сущность всех сущностей, форма всех форм (или идея всех идей). Если Аристотель называл эту высшую сущность Умом, то с христианской точки зрения – это Бог. И в этом смысле аристотелевская система доказательств прекрасно укладывалась в фундамент христианства, ибо с ее помощью можно было доказать нематериальность, безграничность, бессмертие и всемогущество Бога.

Все эти доказательства носили космологический характер. Они базировались на допущении, что ряд причин не может уходить в бесконечность, поскольку должна существовать первая причина. 3 первых доказательства были разновидностью того доказательства, которое восходило к Аристотелю, 2 последних – включали в себя неоплатонические мотивы, хотя и были применены в перипатетическом по содержанию понимании: основоположником последнего доказательства сам Фома считал Иоанна Дамаскина.

§4. Почему Фома отвергал Ансельмово доказательство?

Фома Аквинский отвергает онтологическое доказательство существования Бога по следующей причине: заключать от разума, от понятия к бытию, в принципе правомочно, однако мы не можем делать вывод о бытии Бога, потому что бытие Бога отличается от нашего бытия.

Во-первых, бытие Бога превосходит наше бытие, а во-вторых, Бог обладает бесконечным количеством атрибутов. Поэтому для того, чтобы разум имел возможность прийти к бытию Бога, обладающего бесконечным количеством атрибутов, сам этот разум должен быть также бесконечным. Человеческий разум, увы, не бесконечен, поэтому онтологическое доказательство бытия Бога доступно лишь для Самого Бога. Для человека это не доказательство.

Опровержение онтологического доказательства Фомой Аквинским сыграло и некоторую социальную роль. Дело в том, что в то время в западном католическом мире весьма были популярными различны еретические гностические учения, отрицавшие необходимость Церкви для спасения человека и познания Бога. И онтологическое доказательство, по мнению Фомы Аквинского, могло оттолкнуть человека от Церкви, показать ему, что возможно богопознание и богоуподобление через свою собственную душу, через свое познание (мистицизм).

Глава 7. Учение о Боге

Доказав существование Бога, мы можем теперь высказать о нем рассуждать.

§1. Самостоятельность Бога

Фома был убежден, что:

1) атрибуты Бога можно познать разумом;

2) но человеческий разум не может их познать непосредственно, а только опосредованно, путем негативным – либо через запрет, либо через бесконечное усиление атрибутов конечных существ;

3) метафизическая сущность Бога выражается в Его самостоятельности. Бог является единственным бытием, которое существует само по себе, все остальное выступает как зависимое бытие.

Являясь самостоятельным, Бог не имеет причины. Нет ничего такого, что могло бы быть причиной Его изменения, следовательно, Он неизменен.

Он вечен, без начала и конца, поскольку становление и завершение были бы Его изменениями.

Он нематериален, поскольку является простым, несложным бытием, основанием же любой сложности является материя.

Его сущность идентична с существованием, поскольку простое бытие не может состоять из каких-либо элементов.

Он не имеет рода и поэтому не может быть определен.

Атрибутами Бога являются совершенство, мудрость, всемогущество, премудрость, воля и т. д. Этим множеством разнообразных понятий ограниченный человеческий разум пытается охватить простую природу Бога.

§2. Бог как чистое Бытие

Главной философской базой в обосновании христианской веры стало для Фомы Аквинского философское учение Аристотеля, в котором, с помощью научных аргументов, в итоге доказывается бытие некой единственной всемирной идеальной сущности (Ума).

Как и у Августина и Боэция, у Фомы высшее начало есть само Бытие. Под бытием Фома разумеет христианского Бога, сотворившего мир, как о том повествуется в Ветхом завете.

§3. Активность Божия

Бог есть чистая активность. В Боге нет никакой сложности, и поэтому он не является телом, так как тела слагаются из частей. Он не может быть само-материей (были такие теории).

Греческий Бог не дарует бытие, он сам определенный модус бытия. Его бытие не тотально, но частично, ибо материя существует от века и независимо от него. Томизм интересуют не столько формы, сколько бытие, конкретизирующееся через формы. Бог дарует своим созданиям бытие, а это больше, чем формы. Бог не просто Вечный двигатель, как называл его Аристотель, он – частный акт, творец, и как творец, он двигатель. Томистские доказательства существования Бога не физические, а физико-метафизические.

Новизна и глубина такой интерпретации в том, что все в реальности обретает свой смысл и назначение: нет отныне ничего пустяшного, все малое и незначительное бытийствует как знаемое и желанное Им. Древние проблемы обретают иное звучание. Понятие каузальности Аристотеля под пером Аквината трансформируется, ибо ее объект не формы, но бытие. Чтобы объяснить, как, будучи вне Бога, который есть бытие по преимуществу, существа имеют бытие, он вводит понятие участия. Аристотелевский Бог притягивает все вещи к себе как финальной причине, мир вещей не им созданный. Томистский Бог притягивает к себе созданное им по безмерной любви, оставляя в креативном акте поле любви открытым, оттого еще более прочным.

Но, может быть, Бог создал мир ради славы своей, которую нельзя ни умалить, ни возвеличить? Нет, Творец создал все для вящей славы нашей, а не своей, не затем, чтобы наслаждаться, потому что прекрасно, а затем, чтобы беседовать со своим творением. Бог любви, он не замкнут в кругу своих мыслей, как Бог Аристотеля.

§4. Идеи

Хотя в божественном интеллекте нет никакой сложности, тем не менее ему дано познание многих вещей. В этом можно усмотреть трудность, но надо учитывать, что познаваемые им вещи не имеют в нем отдельного бытия. Не существуют они и per se, как полагал Платон, ибо формы естественных вещей не могут существовать или быть познаны отдельно от материи. Тем не менее Богу должно быть доступно познание вещей до сотворения мира. Разрешается эта трудность следующим образом: «Понятие божественного интеллекта, как Он познает Самого Себя, которое есть Его Слово, это - не только подобие Самого познанного Бога, но и всех вещей, подобием которых служит божественная сущность. Посему Богу дано познание многих вещей; оно дано одному интеллигибельному виду, который является божественной сущностью, и одному познанному понятию, которое является божественным Словом» (32).

Каждая форма, поскольку она есть нечто положительное, представляет собой совершенство. Божественный интеллект включает в Свою Сущность то, что свойственно каждой вещи, познавая там, где оно подобно ему и где отлично от него; например, сущность растения составляет жизнь, а не знание, сущность же животного – знание, а не разум. Таким образом, растение подобно Богу тем, что оно живет, но отлично от него тем, что лишено знания; животное подобно Богу тем, что оно обладает знанием, но отлично от него тем, что лишено разума. И всегда отличие творения от Бога носит негативный характер.

Бог познает все вещи в одно и то же мгновение. Его познание - не привычка, оно не имеет ничего общего с дискурсивным, или доказательным познанием. Бог – сама истина.

Глава 8. Учение о мире

§1. Где родина человека?

Фома считал неудовлетворительным представление о том, что материальный мир не является естественным местом пребывания человека. Человек не может и не должен бежать от мира – материального, политического, мира в любом смысле за исключением мира греховного, – поскольку человек природно связан с миром. С этой точки зрения монастырь представляется неестественным и необычным местом пребывания, предназначенным для тех немногих, кто обладает соответствующим призванием; университет же есть более естественное место, отвечающее природе человеческого ума. Философия Аристотеля не воспринимается Фомой как целостное учение, какой она была для Аверроэса; скорее она используется как базис для формирования такой философии, основополагающим принципом которой будет естественность человеческого тела. Перед такой философией стоит следующая задача: как постулировать то, что мир является домом для человека, не забывая о том, что наша конечная цель лежит за пределами этого мира, о чем постоянно напоминает августиновский ультрареализм и монашеская традиция.

§2. Мир как творение Божие

Отношение Бога к миру есть отношение творца и сотворенного. Учение о сотворении мира следовало у Фомы из его трактовки Бога и понимания им конечных вещей, которые можно трактовать только как сотворенные. Их бытие является несамостоятельным и привнесенным, поскольку когда-то должно было наступить привнесение этого бытия или творение.

Томистское понимание творения включало в себя следующие элементы:

1) Мир создан из ничего, а не из вечной материи, о которой писали Платон и Аристотель, которая будучи вечной, была бы независимой от Бога.

2) Акт творения исходил непосредственно от Бога, а не транслировался через опосредующие инстанции, как это себе воображали неоплатоники, гностики и приверженцы некоторых систем ранней патристики. Если бы мир не был непосредственно сотворен Богом, то он представлял бы собой результат суммы причин или дело случая и не обладал бы тем единством, которым он в действительности обладает.

3) Творение является волевым актом, а не необходимостью, как это стремились представить эманационные системы. Бог имел множество возможностей, но реализовал только одну. Каждое существо действует в соответствии со своим собственным способом деятельности, Бог же действует свободно, как это присуще разумным существам.

4) Творение произошло в соответствии с Божественными идеями. Бог имел в своих вечных идеях как бы программу мира, и творение основывалось на реализации этих идей. Действие на основании идей – характерный способ деятельности разумных и свободных существ, значит, оно могло быть только деятельностью Бога.

5) Творение произошло во времени. В то время, однако, как сам факт творения и вышеприведенные его четыре характеристики были для Фомы результатом доказательства и знания, творение во времени было лишь актом веры, ибо доказательство того, что мир не имеет начала (Аверроэс), и того, что он имеет начало (августинцы), в одинаковой мере недостаточно. Но логически как то, так и другое вполне возможно, а что же в действительности является истинным – это дело не доказательства, а Откровения и веры. В конечном счете, в этом случае доказательство исключено из природы объекта, потому что оно оперирует понятиями, а понятия же по своей природе являются абстрактными и касаются лишь общих характеристик объекта, которые не зависят от времени.

Проблема доказательства в учении о творении вызвала весьма разнообразные мнения. Маймонид, на которого Фома когда-то ориентировался в своей теории творения, считал не только временное начало, но и само творение делом веры. Еще дальше Фома отошел от взглядов Альберта Великого, который, наоборот, полагал «сотворение из ничего» делом веры и был убежден, что если мы на это согласимся, то временной характер творения удастся доказать.

§3. Управление миром

Бог не только создал мир, но Сам им и управляет. Мир также упорядочен и целесообразно развивается в соответствии с Божественным Провидением. Низшие части подчиняются высшим, а все вместе служат Богу, который к тому же является целью мира. Основная идея томистской онтологии – полное упорядочение всего бытия. Каждому сущему Бог указал свое место и свою цель в иерархии бытия.

Все тварное поддерживается в его существовании Богом. Сотворенные духи (ангелы) отличаются от Бога, поскольку их бытие есть уже нечто иное, чем их сущность, хотя последняя обходится без материи (т. е. является чистой формой).

Бог как целевая и действующая причина проявляет себя везде, даже в свободных поступках разумных существ, так как в целом, Он не имеет отношения к понятию свободы выбора потому, что свободное существо является первой причиной своих действий. Этим своим действием и участием трансцендентный Бог как бы присущ миру. В проблеме взаимодействия Бога с историей мира Фома занимал среднюю позицию между деизмом, который элиминирует участие Бога в деятельности сотворенного, и окказионализмом, который не принимает во внимание деятельность, собственно говоря, самого сотворенного.

Строение мира не является последним фактом и его удается объяснить. Фома объяснил его рационально, так же как он рационально доказывал существование Бога и сотворение мира. Он объяснял мир как Божественный Промысел, а также как разумный и целенаправленный результат.

§4. Законы

Однако Фома возражает и блж. Августину, который утверждал, что Бог непосредственно управляет всем миром и всеми событиями в нем. По Аквинскому, существует иерархия законов, иерархия сил, и в конце концов все сводится к высшему закону Бога, к высшей причине. Существуют естественные причины, и Бог действует через них. Но есть в каждом человеке и человеческие свободные причины, и Бог может управлять миром посредством воздействия на человеческую волю, но это воздействие не противоречит свободе человека, так же как и воздействие Бога на тела не противоречит тому, что эти тела подчиняются естественным закономерностям мира. Поэтому Бог творит мир и управляет миром посредством Им же созданных законов, которые являются содержимым Божественной мысли, содержатся в уме Бога.

Сам мир Фома Аквинский понимает во многом так же, как и Аристотель, считая, что наш мир единственный, ограничен в пространстве, а не бесконечен, не однороден в пространстве, а имеет строгую иерархию. Мир иерархизирован и с точки зрения пространства, и с точки зрения бытия – от абсолютно действительного бытия Бога до материи как чистой возможности.

§5. Пестрота мира

Множественность и разнообразие сотворенного мира были необходимы постольку, поскольку без этого Бог не мог бы полностью выразить свою сущность.

В таком случае существует ряд разнообразных творений с разным уровнем совершенства: начиная со стихий, затем сложные неорганические тела, растения, животные и человек. Обо всех мы знаем из опыта; но кроме них должны существовать и другие, более высокие творения, которые заполняют брешь между Богом и сотворенным.

Эти средние существа – чистые разумы – или ангелы; они, по Фоме, являются необходимым элементом иерархической системы мира.

Учение об ангелах составляло ту часть философской системы Фомы, в которой библейские и неоплатонические мотивы преобладали над перипатетическими. В нее входили библейское учение об ангелах и мистические рассуждения по поводу иерархических уровней бытия, исходящие от неоплатоников. Соединение библейских ангелов с неоплатоническими идеями произвел еще Псевдо-Дионисий; схоласты, в частности, Фома, заимствовали систему ангельских хоров непосредственно от него. Эти находящиеся между Богом и человеком существа обладают определенными характеристиками: они не воспринимаются чувствами, как человек, их природа непознаваема, так же как и природа Бога, но они могут быть познаны с помощью иллюминации. Ангелы познаются в действительности тем же способом, который Августин и его последователи, не считаясь с человеческой природой, приписывали людям.

§6. Сотворенность материи

Мы помним, что у Аристотеля приблизительно так же взаимодействуют форма и материя. Однако Аристотель представляется в этом случае менее последовательным, чем Фома Аквинский, ибо, утверждая, что материя является пассивным началом, Аристотель утверждает вечность первоматерии. Фома поправляет Аристотеля и говорит, что если материя пассивна, то она не может обладать самостоятельным бытием. Бытие у материи должно быть также преходящим, т. е. материя должна быть сотворена Богом. Бог творит и материю и форму. Формы бывают материальными, соединенными с конкретными вещами, и нематериальными, бестелесными.

В целом Фома Аквинский разделяет учение Аристотеля о 4 причинах, но вносит в него существенные коррективы. Говоря о материальной причине, Фома не согласен с положением Аристотеля о вечности первоматерии. По Аристотелю, первоматерия абсолютно пассивна, является чистой возможностью, не имеет в себе никакого формального начала и потому никакой способности к действию. Фома Аквинский видит противоречие в том, что первоматерия абсолютно пассивна и является абсолютной возможностью, с одной стороны, и что она существует вечно – с другой. По Фоме Аквинскому, невозможно представить себе, чтобы абсолютно пассивная первоматерия существовала вечно, ибо существовать вечно – это значит существовать самостоятельно, что подразумевает некоторую способность к действию. Если первоматерия абсолютно пассивна, то она не имеет в себе способности к существованию, а значит должна получить ее не от себя, а от чистой действительности, каковым является Бог. Поэтому первоматерия, по Фоме Аквинскому, должна быть сотворена Богом.

§7. О воле Творца

Творя материю, Бог творит ее всю сразу Своей доброй волей, а не вследствие Своей природы (возражение против учения об эманации, которая предполагает, что Бог не может не творить и это является Его способностью), однако воля Бога, по Аквинскому, не противоречит разуму Бога. Бог един, Он прост, и поэтому воля и разум Бога есть, собственно, одно и то же.

Творя материю, Бог не может творить ее в противоречии с некоторыми разумными установками. В частности, творя мир, Бог не может нарушить закон непротиворечия, или, как указывает Аквинский, Бог не может превратить человека в осла, потому что это противоречит собственным замыслам Бога.

Развивая эту мысль, Фома говорит о том, что Бог не может сделать кое-чего, ибо в таком случае воля Бога вступала бы в противоречие с разумом Бога. Бог не может, говорит Фома, изменить сумму углов треугольника, сделать бывшее небывшим, изменить Себя, уничтожить Себя, лишить человека души, сотворить другого Бога, впасть в грех и т. д.

§8. Познает ли Бог материальный мир?

1. Воспроизведение точки зрения аверроизма

В то время благодаря усилиям латинских аверроистов была популярен вопрос о том, познает ли Бог материальный мир. Ведь если Бог не познает наш мир, не познает индивидуальные предметы, то Он не знает и каждого конкретного человека, поэтому бессмысленны какие-либо действия человека, бессмысленна и молитва, бессмысленно и само существование Церкви в этом мире.

Фома Аквинский рассматривает, как и всегда, доводы в защиту тезиса аверроистов о том, что Бог не познает мир.

1) Во-первых, утверждают аверроисты, единичное – материально, поэтому не может быть познано ничем нематериальным.

2) Далее, единичные вещи не вечны, они существуют не всегда, поэтому их не может познать вечное существо.

3) Следующий аргумент аверроистов: единичные вещи случайны, поэтому познание их возможно лишь тогда, когда они существуют, а когда они не существуют, знание о них невозможно.

4) Некоторые вещи существуют потому, что они созданы конкретным человеком, поэтому как может знать Бог то, что известно одному лишь этому человеку?

5) Число вещей бесконечно, а бесконечное – непознаваемо (аристотелевский аргумент).

6) Конкретные вещи слишком ничтожны и не заслуживают внимания Бога.

7) Некоторые эти предметы заключают в себе зло, а Бог не может познавать то, чего в Нем нет, т. е. зло.

2. Аргументация Фомы

2. Фома подробно останавливается на этих аргументах и утверждает, что Бог познает единичные вещи, материальные вещи в качестве причины этих вещей, поэтому, будучи нематериальным, познаёт материальное. Вечное существо не может познать невечные предметы, как ремесленник, но Бог познает невечные предметы, как творец, который творит из вечности нечто невечное.

Бог существует вне времени и поэтому видит каждую вещь, как если бы она существовала всегда.

Бог знает волю каждого человека, поэтому Ему известны все предметы, созданные любым человеком.

Бог может познать бесконечное, Божественный разум отличается от человеческого.

В мире нет ничего всецело ничтожного, потому что все создано Богом, и поэтому все в некоторой степени несет в себе идею благости.

И если что-то включает в себя зло, то это зло существует лишь потому, что существует добро. Поэтому познание зла предполагает познание добра, поэтому и зло также известно Богу.

Фома Аквинский, конечно же, разделяет августинианское и общехристианское учение о том, что все в мире совершается по божественному Промыслу. Единственное, что Фома НЕ РАЗДЕЛЯЕТ в учении Августина, это то, что Бог все совершает своей собственной волей. Многие события совершаются не непосредственно Божественным вмешательством, а посредством или других воль, т. е. человеческих, или посредством некоторых других естественных причин. К числу этих причин относятся и некоторые физические законы. Бог устанавливает эти законы, и потом эти законы являются естественными причинами для происходящих на земле событий.

§9. Ответ аверроизму

Христианин, поскольку он верит в Провидение, должен полагать, что Богу доступно познание единичных вещей; но против этого взгляда аверроисты выдвинули веские доводы. Св. Фома перечисляет 7 таких доводов, а затем принимается их опровергать. Вот эти 7 доводов:

1. Так как единичное по природе своей материально, оно не может быть познано ничем нематериальным.

2. Единичные вещи не имеют вечного существования и не могут быть познаны, когда они не существуют; поэтому они не могут быть познаны нетленным существом.

3. Единичные вещи случайны, а не необходимы; поэтому о них нет достоверного знания, за исключением того, что они существуют.

4. Некоторые единичные вещи обязаны своим существованием волевым актам, которые могут быть известны только тому человеку, от которого исходит воля.

5. Число единичных вещей бесконечно, а бесконечное как таковое непознаваемо.

6. Единичные вещи слишком ничтожны, чтобы Бог уделял им внимание.

7. В некоторых единичных вещах заключается зло. Бог же не может знать зла.

Аквинский, возражая, указывает, что Бог познает единичные вещи и качестве их причины; что Он познает вещи, еще не существующие, точно так же, как это делает ремесленник, когда он что-либо мастерит; что Он познает будущие случайности, ибо сам Он существует вне времени и потому видит каждую вещь во времени, как если бы она уже существовала; что Он познает наши мысли и тайные воли и что Он познает бесконечное количество вещей, хотя нам это и недоступно. Бог познает ничтожные вещи, ибо нет ничего, что было бы всецело ничтожным и не заключало в себе чего-то возвышенного; иначе Богу было бы доступно познание лишь самого себя. К тому же порядок Вселенной в высшей степени возвышен и не может быть познан без познания даже ничтожных частей. Наконец, Бог познает вещи, заключающие зло, ибо познание чего-то доброго предполагает познание сто противоположности - зла.

В Боге заключена воля; Его воля – Его сущность, а ее главный объект – божественная сущность. Желая самого Себя, Бог хочет также и других вещей, ибо Бог – это конец всех вещей. Он хочет даже еще не существующих вещей. Он хочет свое собственное существо и благо; других же вещей, хотя Он и хочет их, Он хочет не необходимым образом. В Боге воля свободна; Его волевому акту может быть приписано разумное основание, а не причина.

Но Бог не может хотеть пещи, сами по себе невозможные; например, Он не может сделать противоречие истинным. Пример Аквинского о том, что есть нечто такое, что находится за пределом божественной власти не очень-то удачен: он говорит, что Бог не мог бы превратить человека в осла.

В Боге заключены восторг, радость и любовь; Богу неведомо чувство ненависти; Он обладает созерцательной и активной добродетелями. Он счастлив и есть Свое собственное счастье.

[1][1] Гогенштауфены (Staufen, Hohenstaufen) – династия германских королей и императоров "Священной Римской империи" в , в также короли Сицилийского королевства. Наиболее известные представители: Фридрих I Барбаросса, Генрих VI, Фридрих II Штауфен.

[2][2] Бенедиктинцы – члены католического монашеского ордена, основанного ок. 530 Бенедиктом Нурсийским в Италии. Были особенно влиятельны в 10-11 вв.

[3][3] ТРИВИУМ (лат. trivium, букв. – трехпутье), в Средние века 1-й цикл "семи свободных искусств", включавший грамматику, риторику и диалектику.

[4][4] Капитул (позднелат. capitulum) – 1) кафедральный капитул – в католической и англиканской церквах совет (из духовных лиц) при епископе, участвующий в управлении диоцезом (епархией). 2) В католических духовно-рыцарских и монашеских орденах коллегия руководящих лиц.

[5][5] Руководство.

[6][6] Последователи Бернарда Клервоского.

[7][7] "Principiorum naturaliter notorum cognitio nobis divinitus est indita, quum ipse Deus sit auctor nostrae naturae. Haec ergo principia etiam divina sapientia continet. Quidquid igitur principiis hujusmodi contrarium est, est divinae sapientiae contrarium: non igitur a Deo esse potest. Ea igitur quae ex revelatione divina per fidem tenetur non possunt naturali cognitione esse contraria" (лат.).

[8][8] Следовательно (лат.).

[9][9] Естественное познание (лат.).

[10][10] Предвосхищение основания (лат.).