Валентин Стецюк
Введение в курс исследования предысторических этногенетических процессов в Восточной Европе и Азии
Германские племена в Восточной Европе в эпоху бронзы.
Германцы тоже, как балты и славяне, оставались недалеко от своих старых мест поселений, хотя значительно расширили свою территорию. Теперь существует около десятка германских языков, которые делятся на три группы: северная, в которую входят датский, шведский, норвежский и фарерский языки; западная – английский, немецкий, голландский и фризский; восточная, к которую относятся мертвые готский, бургундский, вандальский языки (УРЕ). Однако считается общепризнанным первичное разделение германских языков на пять диалектов в соответствии с пятью германскими этническими группами, к которым с прошлого столетия относили виндилов, ингевонов, истевонов, гермионов, гиллевонов (, , 1974, 9). Позднее было предложено несколько иное разделение германских племен: северные германцы (предки современных датчан, шведов, норвежцев, исландцев), восточные германцы (вандалы, бургунды, готы), эльбские германцы (семноны, алеманы, гермундуры, лангобарды, маркоманы, квады – предки современных немцев), рейнско-везерские германцы (франки и гессы – предки современных голландцев, фламандцев), североморские германцы, к которым принадлежат предки современных англичан и фризов. (Schmidt Wilhelm, 1976, 45). Считается, что общий язык для всех германских племен существовал до III н. э. и его разчленение на отдельные языки произошло уже после переселения германцев в Центральную и Северную Европу (Там же, 44). Анализ германских языков графоаналитическим методом приводит нас к совершенно иным другие выводам.
Первоначально для анализа были привлечены главным образом пять современных германских: немецкий, английский, голландский, шведский, фризский, а также мертвый готский. Позднее к ним был добавлен фризский, но лексического материала из этого языка было недостаточно. На основе анализа этимологических словарей немецкого, древнеанглийского, готского и голландского языков и двуязычных словарей других германских, главным образом северогерманских языков (А. Kluge Friedrich, 1989; Veen van R. A.F., Sijs van der Nicoline, 1989, Holthausen F., 1934, Holthausen F, 1974) были составлены таблицы германских изоглосс. Всего было проанализировано 2628 изоглосс, 1424 из которых оказались общегерманскими. Количество общих слов в отдельных парах германских языков представлены в таблице 10.
Таблица10. Количество общих слов в парах германских языков
Языки | нем. | англ. | гол. | швед. | гот. | фриз. |
немецкий | 884 | |||||
английский | 601 | 858 | ||||
голландский | 503 | 357 | 632 | |||
шведский | 412 | 468 | 226 | 651 | ||
готский | 228 | 205 | 132 | 166 | 305 | |
фризский | 248 | 237 | 245 | 128 | 82 | 329 |
На основании полученных данных была построена схема родственных отношений германских языков (см. Рис. 38).
Рис. 38. Схема родственных отношений германских языков.
После неоднократных дополнений таблицы-словаря германских языков в схеме родственных отношений ничего не менялось. Расположение английского, немецкого, голландского и севергерманских языков всегда оставалось тем же, но для надежного размещения готского языка недоставало данных. Введение в схему фризского языка существенно не помогло разрешить ситуацию. Из-за того, что в нашем распоряжении имеется только четыре надежных узла графа, достаточно точно найти для схемы соответствие на географической карте сложно – в данном случае могут быть различные варианты размещения, поскольку общее количество языков сравнительно мало. Примем размещение схемы таким образом, чтобы ареал древних англов (англосаксов) ложился на бывший ареал италиков между Тетеревом, Припятью и Случью, ареал тевтонов (назовем так предков современных немцев) – на ареал иллирийцев между Случью, Западным Бугом и Припятью, предков голландцев – на ареал кельтов по обоим берегам Западного Буга до Вислы. Тогда предки современных северных германцев (шведов, датчан, норвежцев, исландцев) должны были занимать ареал греков между Припятью, Днепром и Березиной. для готского и фризского языков. В таком случае для готского и фризского языков остался лишь один ареал между верховьями Припяти и Немана от Ясельды до Случи. Размещение тут прародины готов, вандалов и буругундов противоречит недостаточное количество общих слов между голландским и готским языками, что заставляет нам считать, что эти древнегерманские племена не были соседями предков современных голландцев. Между ними должны были быть какие-то еще племена. Возможно, это были предки современных фризов. Количество общих слов между фризским и другими германскими языками не противоречит такому предположению. В такой ситуации решение проблемы может быть таким: предки голландцев заселяли территорию не по обоим берегам Западного Буга, а лишь его левый берег, а на правом должны были быть поселения фризов. Тогда размещение германских племен должно было быть таким, как это показано на рисунке 39.
Рис. 39. Места поселений германских и иранских племен во ІІ тыс. до Р. Х.
Имеются историческое свидетельство о присутствии германцев на территории Украины, относящееся ко времени, когда их там быть уже было не должно, а их название было перенесено на славян, поселившихся на старых германских землях. В 970 г. византийский император Иоанн I Цимисхий (передал киевскому князю Святославу (964 – 972) через послов послание, в котором заключались такие слова:
“Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря, который, презрев клятвенный договор приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его [дальнейшей] жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое” (Лев Диакон, 1988, VI, 10).
Ясно, что речь идет о князе Игоре, погибшем мученической смертью от рук древлян, заселявших именно в те времена ареал англосаксов. Как мы увидим в дальнейшем, имеются свидетельства о том, что англосаксы оставались на территории Украины вплоть до "Великого переселения народов". В связи с этим происхождение этнонима «древляне» можно выводить от названия известного германского племени тервиниев ( П., 1990, 116). Племя древлян долгое время не входило в состав древнерусского государства. По крайней мере, в 10-м в. древляне в него не входили, что неоднократно подчеркивал в своей работе ( Н., 1951, 29, 41, 55-56). То, что варяги не могли включить в состав «русской земли» соседних полянам древлян может говорить о том, что это были остатки родственных им англосаксов, смешавшиеся с пришлым славянским населением. В летописи отмечается, что у полян был обычай «кроток и тих», тогда как древляне «живяху звериным способом», т. е они были более воинственны или непокорны.
Присутствие германцев на определенной нами территории подтверждают также остатки немецкой и английской топонимики именно в тех ареалах, которые были определены как праотчизны предков немцев (назовем их тевтонами) и англосаксов.
Была также сделана попытка найти в топонимике следы пребывания предков современных голландцев на их исторической прародине, большая часть которой расположена теперь на территории Польши. К сожалению, подавляющее большинство топонимов здесь имеют явно славянское происхождение. Можно с определенной степенью уверенности говорить о голландском происхождении следующих названий:
o р. Буг – М. Фасмер рассматривает возможность германского происхождения названия Западного Буга, но голландских слов не приводит. Между тем, средн.-гол. bugen (гол. buigen) «гнуть, изгибать» подходит лучше всего (река Западный Буг очень извилиста);
o р. Нарев (Нарва) – гол. nerf «прожилка листа», «нерв», «вена»;
o р. Висла – гол. wissel «обмен»;
o г. и оз. Фирлей (пол. Firlej) в Люблинском воеводстве, северо-западнее Любартова – гол. vier «четыре» и lei «глинистый сланец, камень». Ранее второе слово имело значение «скала» в некоторых германских языках (ср. нем. Lorelei «Лореляй).
А теперь попытаемся доказать правильность именно такого расположения ареалов формирования германских языков также их связями с отдельными иранскими языками, ареалы формирования которых нам уже известны. При сравнительном анализе таблиц германских и иранских языков было выявлено 334 германо-иранские изоглоссы. Эти изоглоссы с соответствиями для некоторых германских и иранских языков можно найти среди других восточноевропейских лексических соответстий. Из числа германо-иранских изоглосс немецкий язык имеет 160 соответствий хотя бы в одном из иранских языков, английский – 204 соответствия, шведский – 204. Из иранских языков более всего германских соответсвий имеет осетинский – 157. Далее идут курдский – 107 соответствий, пушту – 97 соответствия, персидский – 79, ягнобский – 63, талышский – 61. Данные по количеству взаимных соответствий между отдельными иранскими и германскими языками приведены в таблице 11.
Таблица11. Количество взаимных лексических соответствий между отдельными германскими и иранскими языками
Языки | осет. | курд. | пушту | перс. | ягн. | тал. | |
Всего | 157 | 107 | 97 | 79 | 63 | 61 | |
швед. | 204 | 134 | 92 | 66 | 63 | 52 | 51 |
англ. | 204 | 120 | 82 | 82 | 59 | 49 | 45 |
нем. | 160 | 105 | 64 | 55 | 45 | 35 | 32 |
Из приведенных в таблице данных видно, что наиболее тесные языковые контакты были у предков осетин и северных германцев. И это понятно – их ареалы граничили друг с другом. Также близкими соседями протоосетин были балты, которые заняли ареал тохарцев между Днепром и Березиной. Очевидно, к этому времени относится широкое распространение земледелия среди иранских племен. Исследовав осетинско-германские и осетинско-балтийские языковые связи, Абаев пришел к выводу, что аграрную культуру предки осетин заимствовали с запада, поскольку кроме названия проса jäw в осетинском языке нет слов земледельческой терминологии иранского происхождения. Среди многих других заимствований из германских и балтийских в осетинской Абаев приводит целую серию земледельческих терминов: осет. xsyrf "серп" имеет соответствия в славянских и балтийских языках; осет. îfs(r "колос" – в германских; осет. fsondz "ярмо" – в балтийских, германских; осет. stivz "штифт" – в германских; осет. fäst "ступа" – славянских и балтийских; tilläg "урожай" – в германских; äluton "пиво" – в германских. В целом осетинско-германские связи изучены уже достаточно хорошее (А. , , А. , 1965), но при этом не было обращено внимание на то, что наиболее тесные языковые связи осетинский язык имеет именно с северогерманскими языками языками. Ареал англосаксов был в значительной мере отделен от иранской области ареалами фракийцев и северных германцев, поэтому их языковые связи с иранцами были менее тесными, а ареал немецких диалектов лежал еще далее, но Абаев делал больше всего ссылок именно на немецкий язык.
Далі за кількістю лексичних відповідностей з германськими мовами іде курдська, хоча ареал її формування знаходиться далі, ніж ареали ягнобської і пуштунської мов. Ця суперечність пояснюються тим, що, як ми побачимо далі, давні курди свого часу переселилися на правий берег Дніпра і тут мали більш тісні мовні контакти з германцями, ніж інші іранці.
Далее по количеству на немецкий язык лексических соответствий с германскими языками следует курдский, хотя ареал его формирования находится дальше, чем ареалы ягнобского и пуштунского языков. Это противоречие объясняется тем, что, как мы увидим позднее, древние курды в свое время переселились на правый берег Днепра и тут вступили в более тесный контакт с германцами, чем другие иранцы.
Связи германских языков с ягнобcким и пушту, кажется, еще не исследованы. Их детальное изучение могло бы дать много материала для лингвистов. При проведении описываемых исследований лексический материал из ягнобского языка брался из небольшого словаря в дополнении к книге "Ягнобские тексты” (А. , , 1957) с добавлением случайных примеров из другой литературы, поэтому общее количество лексики ягнобского языка представлено в таблицах очень бедно. Тем не менее, среди этого материала найдены интересные примеры сепаратных связей этого языка с древними языками северных германцев и англосаксов, которые были соседями предков ягнобцев. Вот некоторые из них:
o швед. digna "падать", dingla "свешиваться" – ягн. dangal "падающий";
o швед. mögel "плесень" – ягн. magor "то же";
o швед. sarg "край" – ягн. sarak "то же";
o англ. bug "клоп" (амер. "жук") – ягн. bugalak "овод";
o англ. cog "зубец", норв. kugg "то же" – ягн. ozax “зуб-резец";
o англ. jump "прыгать" – ягн. jûmb "двигаться";
o англ. moth "моль", швед. mott, нем. Motte "то же”. – ягн. mоtta "хлебная моль”.
Пуштунский язык был представлен в таблицах богаче, поэтому примеров его сепаратных связей с древнеанглийским больше (см. Таблицу 12).
Таблица 12. Англо-афганские лексические соответствия.
Английский | Пушту |
др. анг., англ. beam “балка брус”, нем. Baum и др. герм. "дерево" | vәna “дерево” |
анг. dapper 1. “нарядный”, 2. “подвижный”, исл. dapur "грустный" | debər “толстый, полный” |
др. анг. gǽt, gate “ворота | get. “ворота” |
др. анг. lyft “слабый, ленивый”, англ. left “левый” | lavt “слабый” |
анг.-сакс. minnia (нем. Minne) “любовь” | mina “любовь” |
англ. rate “бранить, ругать” | ratəl “упрекать, ругать” |
англ. to search «искать»– | surag’, перс. sorag’ “искать” |
др. анг. scīr, гот. skeirs, др. исл. scìr и др. герм. “чистый, белый, блестящий” | x. kāra “явный, ясный” |
др. анг. spearca, англ. spark “искра” | spərəgəj “искра” |
др. анг. weddian “заключать договор, жениться”, англ. wedding “свадьба” д.-норв veðja | vādə “свадьба” |
англ. wherry “лодка” | bərəj “лодка” |
То, что германо-иранские языковые связи до сих пор еще в достаточной мере не изучены, подтверждает тот факт, что в этимологическом словаре немецкого языки (А. Kluge Friedrich, 1989) многим древним германским словам, которые представляются с пометкой "неуверенно, ненадежно" („unsicher“), почти никогда не подаются иранские параллели, которые иногда совсем прозрачны. Например, немецким словам Damm (швед. damm) "плотина",Faß (д. св. герм. fat) "бочка", Haus (швед. hus) "дом", Hammel (д. св. герм. hamla) "ягненок", Rain (д. св. герм. rein) "граница", Reif (анг. rope) "ремень", waten (aнг. wade) "идти вброд”, Zagel (швед. tagel) "хвост" и многим другим есть соответствия в одной-двух (чаще всего в осетинском, пушту, курдском) иранских языках. В этимологическом словаре английского языка, предстваленном в Интернете (Online Etymological Dictionary) для слова hog «свинья, кабан», «барашек», которому нет соответствий в других германских языках, предполагается древнеанглийский аналог и допускается его кельтское проихождение, но совершенно не рассматриваются иранские соответствия: ягн., афг. xug, шугн. xūg, гил. xuk, перс. xūk, язгул. xəg и др. (все – «свинья»).
Кроме того, есть такие германо-иранские параллели, у которых связь не проявляется достаточно явно. Например, нем. Bast, англ., гол. исл. bast "лыко", "лыковая веревка” отвечает наявное в большинстве иранских языков bast "связывать’; нем. Hirse, д. сак. hersija "просо" отвечает курд. herzin, тал. arzyn, перс. ärzan "то же" Но самым интересным примером является следующая германо-осетинская параллель. Есть в немецком языке слово Farbe "краска", которому отвечают гол. verv "то же", швед. färg "цвет", гот. farwa "осанка, стать". Не сразу можно найти соответствие в английском языке fallow “коричневато-желтый". Все эти слова объединяет одинокое среди иранских языков осет. färw "ольха". Как известно, кора ольхи годится для крашения и издавна применялась для окрашивания кож, при чем она дает красно-желтый или коричнево-желтый оттенок. К этому корню принадлежит, очевидно, также нем. Falbe "буланый (светло-желтый) конь". Абаев считал, что осетинское слово происходит от д. в.н. fеlawa "ива". В таком случае сюда же надо отнести и слав. vьrba (рус. верба), лит. virbas "лоза", лат. verbena "листья лавра” и др. В словаре Клюге этимология слова Farbe связывается с и. е. корнем *querw "делать, создавать", что совсем неубедительно, но Falbe связывается с fahl от герм. *falwa "светложелтый", родственное со слав. *polvь (рус. "половый"), с лит. palwas и т. д. Как видим, семантика слов этого корня чрезвычайно разветвлена и исходит из индоевропейских корней, поэтому в данном случае выражение “германо-осетинская параллель" условна, поскольку трудно определить, где именно нужно ограничить семантическое поле. Следовательно, элемент субъективизма при проведении исследований такого рода исключать нельзя, но когда лингвистические факты вкладываются в определенную систему, то тогда становится более или менее ясным, какие слова относятся к более древнему слою, а какие являются продуктом дальнейшего развития, и это помогает нам вести исследование на разных уровнях, хотя не всегда можно быть уверенным, к какому уровню относится та или иная изоглосса. Когда мы рассматривали родственные связи индоевропейских языков, можно было обратить внимание, что германские и иранские языки имеют несколько больше общих слов, чем это должно было быть исходя из расстояния между их ареалами первоначальных поселений. Теперь ясно, что ранее в таблицу-словарь периода индоевропейских языковых отношений мы внесли некоторые слова, общие для германских и иранских языков, которые относятся к более позднему периоду германо-иранских контактов. Теперь можно возвратиться к тем данным и некоторые из них изъять. Критерием для изъятия некоторых слов из таблицы в первую очередь может быть распространенность слова в родственных группах языков. Скажем, если слово очень распространено в германских и иранских языках, то с высокой степенью вероятности можно говорить о принадлежности его к уровню индоевропейских отношений. Если же какое-то слово распространено в одном-двух языках, и тем более в языках соседних ареалов, то есть основания считать его происходящим из более поздних времен, и, соответственно, перевести его в таблицу высшего уровня. Например, в таблицу индоевропейских отношений было внесено в группу иранских слов осет. läsäg "лосось", которому есть соответствия в германских, славянских, балтийских и тохарских языках. В иранских языках ему надежных соответствий нет, но они могли исчезнуть. Теперь, когда мы видим, что предки осетин соседствовали с балтами и германцами, есть все основания считать осетинское слово заимствованием более поздних времен, изъять его из таблицы низшего уровня и внести в таблицу более высокого уровня. Действуя таким образом, постепенно можно более четко стратифицировать лексику исследуемых языков по уровням, определить круг слов, которые не имеют надежной этимологии и далее исследовать их с учетом семантики, историко-географических обстоятельств и т. п. Такие исследования могут привести нас к реконструкции хотя бы в общих чертах "мертвых" языков палеоевропейского населения, трипольцев и т. д.
Как видно из карты на рисунке 35, фракийцы были ближайшими соседями германцев на юго-востоке. Теперь еще раз вспомним, что после после греческого албанский язык имеет наибольшее количество общих слов с германским – 152 (см. выше). Часть из этих слов была позаимствована в протоалбанский из германских именно в эти времена. Следует ожидать, что в фракийском и албанском языках есть более всего параллелей в английском языке (правда, из фракийского у нас нет достаточного лексического материала). Вообще же, албанско-германские языковые связи (как и фракийско-германские) исследованы недостаточно. Правда, Десницкая в одной из своих работ приводит два десятки примеров албанско-германских соответствий, но больше говорит о албанско-балтийских связях (, 1954; Desnickaja A. V., 1984, 728). Детально фракийско-балтийские связи исследовали Дуриданов (А. Duridanov Ivan, 1969), а также Топоров (, 1973). Однако внимательный сравнительный анализ основного словарного состава албанского языка с отдельными германскими убеждает нас, что больше всего лексических соответствий с албанским в английском, шведском, немецком языках.
o к англ. beam и пушт. bêna (см. выше) можно добавить еще алб. pemе "дерево" (в эстонском языке тоже есть соответствие poom "дерево"),
o анг. blay (нем. Blei) "лещ" отвечает алб. bli "осетер",
o др. англ. borgian (нем. Borg) "одалживать" – алб. barga "долг",
o англ. raft (нем. Drift) "плот" – алб. trap "плот",
o анг. deer "олень" –алб. drё "олень",
o англ. trunk "ствол" – алб. trung "пень" (если не позаимствовано в оба языки из латинского, где есть truncus "то же"),
Народы, заселявшие бассейн среднего и верхнего Днепра, жили между собою в довольно тесном контакте, по крайней мере, они обменивались опытом ведения хозяйства, изготовления оружия, орудий труда и продуктов питания. Есть целый ряд примеров слов, распространенных в те времена в германских, балтийских, финно-угорских, иранских и албанских языках. Выше говорилось о германско-осетинской параллели Farbe – färw, сюда же относится алб. verr "ольха". Из орудий труда (оружия) можно привести такие параллели:
o швед. bila "топор", англ. bill "алебарда", алб. bel "лопата", осет. bel "лопата", пушт. bel "лопата", ягн. bel "лопата", перс. bil "лопата";
o англ. borst "щетка", нем. Borste "то же", швед. borst "чесать щеткой”, алб. brushё "щетка", осет. barc "то же", пушт. b(a)ra( "то же", перс. bros "то же";
o анг. rope "веревка", швед. rep "то же", осет. räwäjnä "грубая длинная веревка”, алб. ripp "ремень";
o алб. havan "ступа", курд. heweng "то же", тал. həvəng "то же", вепс. hobdä "толочь в ступе”. Последнее слово может происходить от герм. *hawwa “бить”.
Есть в вепсском языке слово l'evaš "пирог с начинкой” и в финском leivos "пирожное". Эти слова очень похожи по форме и по содержанию на распространенное на Кавказе слово lavaš (груз. lavaši, азерб. lavaş и др.) "лаваш, особенный вид хлеба в виде лепешки)". В осетинском есть lawyz "оладья" и lawasi "лаваш". Абаев считал эти слова заимствованными из тюркских (А. , ). Очевидно это справедливо только для lawasi, которое само в тюркских является заимствованным из иранских, поскольку в тюркских языках слов тюркского происхождения с начальным l почти нет. В курдском есть lewaş "лаваш", в пушту – ravaš "хлеб", в персидском – lävaš . и т. д. Есть основания полагать, что иранские, вепсское и финское слова имеют германское происхождение. Немецкое Laib "буханка", англ. loaf "то же", швед. (диал.) lev, гот. hlaifs происходят от герм. *hlaibas. Из этой формы, без сомнения, могли развиться и производные без начального "h" – ир. *laibas → lavaš → вепс. l'evaš. В словаре Клюге (А. Kluge Friedrich, 1989) германское слово связывается с греческим κλιβανοσ “печь”. Следовательно, к моменту, когда греки еще заселяли территорию своей прародины, они уже научились печь хлеб, и это мастерство у них позаимствовали германцы вместе с соответствующим словом, которое далее распространилось по всему региону вместе с технологией выпекания хлеба. К этому корню относится лит. klaips, рус. “хлеб” и другие славянские слова. Без сомнения, славяне позаимствовали слово для обозначения хлеба у готов вместе с многими другими еще в те древние времена, а не тогда, когда готы после долгих странствований поселились в Причерноморье.
К общему иранско-германскому лексическому фонду принадлежат слова для названия сметаны, сливочного масла: нем. Rahm, др. с.герм. rjúmi, др.-англ. rиam (из др.- герм.*raugma) "семетана" – авест. raogna, пушт. rogan, ягн. rugin, курд. rûn, тал. rüən "масло". Есть в немецком языке слово Fenster "окно", которое как и др.-англ. fenester считается позаимствованным из латинского, где есть fenestra "то же”. Возможно, так оно и есть, но интересно, что подобные слова есть в иранских и албанском языках:: курд. pencere, перс. pänj'äre, алб. penxhere "окно".
Даже в те древние времена люди кроме забот об обеспечении собственного существования нуждались в каких-то развлечениях, одним из которых была игра в мяч. О древности этого предмета для игры свидетельствует распространение одинакового для него названия на широкой территории в те времена, когда иранцы еще жили в тесном контакте с германцами. Слово top/tob со значением "мяч” можно найти во многих иранских и тюркских языках, есть оно также в языках мокша и эрзя, марийском, албанском и, наверное, еще в других языках этого региона (в удмуртском тöб "моток"). Значение этого слова в германских и чувашском языках может объяснить нам даже технологию изготовления мячей. Др. с.-герм. toppr имеет значение "пучок волос", в немецком Zopf того же корня – "женская коса”, в чувашском языке есть тăпка "пучок, клок" при топ "мяч”. Следовательно, мячи делались из волос, шерсти и, очевидно, обшивались кожей.
Конечно, по всему региону распространялись слова не только для обозначения каких-либо конкретных предметов, но и для обозначение более широких понятий. Например, английскому turf "дерн", "торф", шведскому torva "дерн" отвечают алб. turbi "торф", перс. turb "то же", пушт. tarma "болото". Абаев поставил в этот ряд также осет. tärf "ложбина", лит. tаrpas "промежуток" и добавил фрак. tarpo (очевидно из Tarpo-dizos) "болото" и тох. tarpo "то же". Возможно, славянское *tarva "трава" тоже происходит отсюда (Фасмер выводит его из *truti "употреблять", "тратить", которое семантически стоит несколько дальше). Было в этом регионе распространено слово tart/turt/turš с значением "кислый", "горький". Вот примеры из разных языков: алб. tarthё, англ. tart, перс. torš, курд. tirş, тал.təlx, лтш. sùrs, осет. tyrty (барбарис) и т. д. Можно также проследить развитие семантики и распространение в этом регионе старого субстратного и. е. корня lard/lurd, представленного в лат. lаrdum "сало", арм. ljurd "печень", гр. larinos "жирный". Английское lard "смалец" считается заимствованным из латинского, хотя может быть итальским субстратом, поскольку англосаксы заняли ареал италиков. Далее семантика слова от значения "жирный" развилась в направлении "грязный". В этом значении мы находим слово в шведском lort "грязь". Из ареалов германских языков слово с этим значением распространилось на восток в иранские ареалы (перс. lert "осадок", тал. lyrt "грязь") и, возможно, достигло финно-угорской области, если эст. lorts "грязь" не заимствовано из шведского. Перечень подобных параллелей можно продовжать, хотя многие соответствия могут оставаться загадочными.
В германских языках существовало слово *gabūr "житель", "хозяин", которое сохранилось в нем. Nachbar, англ. neighbour "сосед" от *næhwa-gabūr дословно "ближний житель" (А. Kluge Friedrich, 1989). От этого слова происходит группа слов из иранских языков j’awar/ j’ewar "сосед", из которых было заимствовано морд. шабра "то же". Безусловно, это странствующее сложными путями слово, присутствующее также во многих языках: рус. шабёр "сосед", сябёр "сосед", "товарищ", блр. сябр "товарищ", "брат" и другие слова подобного значения в сербском, словенском и украинском языках. Есть также целая группа этнонимов типа сабиры, савиры, сувары и других подобных, с которыми Шафарик связывал еще и название славянского племени северян. Указанные этнонимы встречаются в различной форме за пределами Европы, в частности, в хантыйский языке, так что не является исключено, что сюда же можно отнести также давний топоним Сибирь. Однако происхождение этих этнонимов можно связывать и с распространенным иранским suwar, sawor "всадник", на что уже указывал ( И., 1987, 16-27).
© Валентин Стецюк.
