На правах рукописи
ИЛЯСОВА АЛЕКСАНДРА АРАМОВНА
ТОРГОВЫЙ ФАКТОР В СИСТЕМЕ ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА В XVIII –ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА
Специальность 07.00.02- Отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
ВЛАДИКАВКАЗ – 2012
Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет», на кафедре истории государства и права России и зарубежных стран.
Научный руководитель: доктор исторических наук, доцент
.
Официальные оппоненты:
- доктор исторических наук, профессор кафедры экономической, социальной и политической географии ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет им. »
Кусов Генрий Измаилович,
- кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры гуманитарных, социальных и экономических наук ГБОУ ВПО «Северо-Осетинская государственная медицинская академия»
.
Ведущая организация: ФГБОУ ВПО Северо-Кавказский институт Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации.
Защита состоится 26 октября 2012 года в 16.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.248.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций по историческим наукам в ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет имени » РСО-Алания, 6.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет имени » 6.
Электронная версия автореферата диссертации размещена на официальном сайте ВАК Министерства образования и науки РФ, режим доступа: www. vak. *****., и сайте СОГУ, режим доступа: www. *****, «25» сентября 2012 года.
Автореферат разослан « 25 » сентября 2012 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета, профессор
I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы. Изучение истории экономического фактора является необходимым и обязательным элементом в целостной системе анализа жизнедеятельности общества. Целостность общественной системы, в свою очередь, предполагает резонансное взаимодействие общественных структур. Эффект от такой взаимосогласованной работы элементов и явлений преобразуется в движущую силу истории. Он оказывает всеобъемлющее влияние на состояние политической, социально-культурной и иные сферы и институты общественных отношений. Следует подчеркнуть, что в этой системной целостности все же существуют приоритеты, которые предопределяются базовыми потребностями людей.
Экономическая сфера как фактор часто выступает именно таким приоритетным явлением, поскольку создает условия общественного жизнесуществования. В свою очередь, эффективное экономическое развитие социума без определенного инструментария невозможно, например, без торговли, являющейся важной составляющей хозяйственной деятельности, одним из каналов перераспределения общественных благ. Кроме того, исторически торговля была весьма существенным катализатором общественного развития. Потому за многими политическими решениями стоят торговые интересы.
Исследуя исторические особенности развития северокавказского региона России, мы видим, что торговля играла важную роль в жизни местных народов. Она в немалой степени определяла специфику межэтнических отношений, мотивировала интерес к краю со стороны сопредельных держав. Это приводило к разрушению регионального изоляционизма, втягивало народы Северного Кавказа в мировой цивилизационный диалог.
Не потеряла своей актуальности данная проблематика и в наши дни. Разрабатываемые Правительством РФ проекты по модернизации Северного Кавказа в немалой степени базируются на использовании потенциала торговли в формировании различных экономических кластеров, имеющих большое социальное и политическое значение. Накопленный исторический опыт в данном направлении позволяет связывать прошлое с настоящим, проводить аналогии с задачами сегодняшнего дня, а потому представленная тема видится актуальной и востребованной.
Целью работы является выявление роли и места торговли как одного из важнейших факторов развития политико-экономической системы, определявшей образ жизни народов северокавказского региона.
В соответствии с поставленной целью были сформулированы следующие задачи:
- проанализировать военно-политические обстоятельства борьбы за Кавказ, которые оказывали прямое и косвенное влияние на процесс торговли в регионе;
- показать, как торговый фактор формировал политические задачи, решаемые на Северном Кавказе различными участниками данного процесса;
- выяснить, какую роль играла торговля в хозяйственном укладе народов Северного Кавказа;
- дать оценку
турецко-крымского и персидского фактора в торговле народов региона, выявить его политико-экономическую сущность и результаты;
- определить характер и цели российской торговой политики в северокавказском регионе.
Объектом исследования являются политико-экономические процессы, рассматриваемые сквозь призму торговых мотивов и характера торговой деятельности в северокавказском регионе в период его вхождения в состав Российской империи.
Предметом исследования выступает торговля как инструмент и фактор внешнего и внутреннего влияния на политическое и экономическое развитие народов Северного Кавказа в XVIII - первой половине XIX века.
Территориальные рамки работы определены границами Северного Кавказа и условно подразделяются на северо-восточные регионы, Центральный и Северо-Западный Кавказ, Черноморское побережье.
Хронологические рамки исследования. Работа охватывает период с начала XVIII века по первую половину XIX столетия. Нижняя хронологическая граница мотивируется активизацией борьбы за северокавказский регион между Российской империей, Оттоманской Портой, Крымским ханством и Персией, заложившей начала эпохального переустройства жизни северокавказских народов. Верхняя граница обусловлена завершением вооруженного противостояния в регионе и закрепление за Россией геополитического доминирования на Северном Кавказе. В ряде случаев логика рассматриваемых событий требовала выхода за рамки заявленных границ с целью лучшего понимания изучаемых процессов.
Степень изученности темы. Исследователи Кавказа всегда уделяли большое внимание геополитическим проблемам этого региона, роли отдельных государств в развитии отношений вокруг Кавказа, поскольку он представлялся им ключевой точкой всего восточного вопроса в целом.
Россия, Иран, Турция и ряд европейских держав вели многолетнюю борьбу за доминирование в Кавказско-Черноморском и Кавказско-Каспийском пространствах. Успех противостоявших сторон открывал для них не только новые возможности в сфере военно-политического господства, но создавал условия для экономических и культурных преобразований в этом крае, предоставлял плацдарм для дальнейшего продвижения в страны Востока. Этим и другим аспектам и задачам борьбы за Кавказ посвящены многие работы дореволюционных, советских и современных исследователей.
Среди дореволюционных авторов глубоко и всесторонне данной проблематике уделял внимание [1]. Автор помимо детального обзора перипетий военных действий с 1783 по 1827 гг. дал изображение жизни кавказских горцев, нарисовал, в целом, исторически верную картину борьбы Российской империи за Кавказ.
«Краткой энциклопедией Кавказа» называли ученые-кавказоведы труд [2], которые до сих пор не потеряли своего научного значения. Труд дореволюционного историка подробно рассматривал обстоятельства, связанные со славянской колонизацией на Северный Кавказ, непростые отношения славянского населения с горцами, анапские походы российской армии конца XVIII века, персидский поход и его результаты для России и Северного Кавказа, в виду обстоятельств борьбы за Кавказ.
Немало места событиям Восточного вопроса отвел в своих исторических трудах широко известный во второй половине XIX века российский историк [3]. Характерной особенностью его работ является строго документальная основа исследуемых вопросов, а также подчеркивание немаловажного значения личностного фактора, оказывающего влияние на ход исследуемых событий. В частности автор много уделил внимания роли императоров и их ближайших сподвижников, чья деятельность обеспечила России блистательные победы российского оружия и небывалый расцвет дипломатии, позволивших добиться желаемых результатов в противостоянии со своими конкурентами на международной арене.
Проблематика борьбы за Кавказ занимала немало места в труде [4], который ставил перед собой задачу на основе марксистско-ленинской методологии показать значение России в исторических судьбах народов Азии, опровергнуть предвзятость европейской историографии в данном вопросе, а также доказать, что помимо политических интересов активная внешняя политика всех участников борьбы за Кавказ имела под собой значительные экономические мотивы. С позиций сегодняшнего понимания указанной проблематики данная работа страдает определенными идеологическими перекосами, но глубина проработки исследуемой темы позволяет ей сохранять научную ценность.
Многомерное отображение исследуемой темы нашло свое освещение в коллективной и обобщающей работе, выполненной под руководством академика и под непосредственным редактированием профессора [5]. Книга представляет фундаментальное исследование советского периода, сделанное крупнейшими учеными-кавказоведами на основе большого массива исторических источников, давших возможность представить наглядную панораму сложнейших событий многовековой истории народов Северного Кавказа и очертить основные тенденции их социально-политического, культурного и экономического развития.
Среди современных авторов, посвятивших свои труды указанным аспектам можно назвать , , . В их совместной монографии[6], исследуются проблемы преемственности кавказской политики России, а также продолжительная борьба России с экспансией Османской империи, шахского Ирана и Англии, подчеркивается, что успехам русского оружия много способствовали дружественные связи, которые российской стороне удалось добиться среди кавказских народов.
Кроме того, посвятил специальное исследование международным аспектам борьбы за Кавказ[7]. Автор, опираясь на огромный, в том числе до настоящего времени еще никем не использованный материал, исследует сложнейшую ткань международных противоречий на Кавказе и приходит к выводу, что они во многом порождены были общей логикой англо-российского межимперского соперничества на Востоке, которое принято именовать «Большой игрой».
Эти и другие стороны обозначенной проблемы с разной степенью проникновения в существо вопроса и расстановкой акцентов освещаются на страницах работ [8], [9], [10] и [11]. Данные работы подчеркивают, что изучение истории взаимоотношений России с народами Северного Кавказа в различных моментах проявления этого непрекращающегося процесса, не теряет своей актуальности и продолжает востребоваться обществом.
Все выше перечисленные авторы указывали, что среди разнообразных целей международного противостояния в кавказском регионе на протяжении XVIII века и первой половины XIX века всегда можно было выделить мотивы экономической направленности, необходимые как условия для развития внешней и внутренней торговли в крае.
Собственно проблема организации торговли на Северном Кавказе поднималась уже дореволюционными исследователями. Так, среди работ, в которых скрупулезно подобран материал о торговых контактах горцев с сопредельными державами, можно указать на труд К. Пейсонеля[12]. Автор выступает не только в роли наблюдательного современника, но и является вдумчивым исследователем, создавшим информативный и разносторонний труд о торговле на Черноморском побережье Кавказа.
Особое значение имеет и работа [13]. Он знал не понаслышке об особенностях русско-горских торговых связей, организацией которой, ему приходилось заниматься.
Большой интерес вызывает очерк посвященный описанию торговых контактов между Россией и черкесами[14].
О роле, которую играла торговля в жизни казаков и горцев писали [15], [16]. Из их трудов мы получаем представление об особенностях этого процесса в условиях северокавказских реалий, той роли, которую играло государство стремящееся поставить торговлю под свой контроль.
Обобщающие работы о жизни народов Северного Кавказа стали выходить уже до революции[17]. Были собраны и структурированы сведения о разных сторонах жизни местного населения. Уделялось внимание и торговли, в которой видели способ по смягчению нравов суровых аборигенов. Конечно, эти работы имели преимущественно описательный характер, но, благодаря им, появилась возможность перейти к теоретическому анализу данного вида деятельности, сделать обобщающие выводы.
В работе посвященной прошлому Армавира речь идет о первопоселенцах этого населенного пункта – черкесо-гаях. Они играли важную роль в налаживании торговых отношений, как между местными народами, так и между горцами Северного Кавказа и Российским государством. В исследовании содержится богатый фактический материал о прошлом армянских предпринимателей, которые являлись неотъемлемой частью российского Кавказа[18].
Значительно расширился интерес к этой стороне жизни народов Северного Кавказа в советский и постсоветский период развития кавказоведения.
Роль городов, как центров местной и международной торговли уже не раз поднималась в исторических исследованиях[19]. Среди недавних, весьма информативных и энциклопедически разносторонних трудах исследуются вопросы, связанные с историей российских городов и крепостей на Северо-Восточном Кавказе. Автор не только реконструирует политическую ситуацию в регионе XVIII – XIX столетий, но и показывает, как она влияла на развитие торговых отношений народов региона между собой и с сопредельными государствами. Особая роль уделяется городу Кизляру, долгое время являвшемуся главным форпостом России на Северном Кавказе[20].
О торговом взаимоотношении народов Северного Кавказа с населением Восточной Грузии говорится в исследовании . Анализируются объем торговли, особенности предлагаемых на продажу товаров, торговые маршруты, формы торговли и т. п. стороны предпринимательской деятельности[21]. Проблема торговых взаимоотношений грузин и вайнахов затрагивается в работе [22].
Внешняя торговля России
со странами Востока, которая проходила в том числе и через территорию Северного Кавказа исследуется в работе . Автор не только анализировал особенности товарообмена, но еще и включил в свою монографию различные источники по обозначенной теме[23].
Не осталось без внимания отечественных и зарубежных исследователей и проблема турецко-северокавказских торговых связей. Все исследователи подчеркивают, что для турков местный рынок имел огромное значение. Среди импортируемых с кавказского побережья товаров, особое значение имели рабы, спрос на которых в Порте всегда был высок[24].
В этой связи вызывают работы посвященные вассалу турецкого султана – Крымскому ханству[25]. Крым также имел свои интересы на Северном Кавказе, и сводить связи крымцев с местными народами исключительно к конфронтации представляется неверным.
Различные аспекты прошлого Северо-Восточного Причерноморья в контексте российско-крымско-турецкого противоборства в крае рассматриваются в работах . Особое внимание автор уделяет проблеме борьбы за экономическое доминирование на Северо-Западном Кавказе развернувшийся между империями стремящимися закрепить свое лидерство в этой части региона[26].
Аналогичные вопросы раскрываются и в исследованиях посвященных еще одному сопредельному государству – Ирану. Он стремился распространить свое влияние на Северо-Восточный Кавказ и использовал для этого разные способы воздействия на местные народы, в том числе и торгово-экономические, что и нашло отражение в ряде трудов[27].
Присутствуют сюжеты, связанные с ролью торговли в жизни местных народов и в обобщающих трудах о прошлом отдельных территорий Северного Кавказа[28]. Не обходят ее стороной исследователи, чьи работы посвящены и истории отдельного этноса проживающего в регионе[29].
Панорамную картину прошлого народов проживающих в низовьях Терека воссоздал [30]. Он показал различные стороны жизни и быта населения Кизляра и близлежащих территорий, раскрыл значение торговли для региона.
Торгово-экономические связи Российского государства и автохтонного населения Северного Кавказа рассматриваются в трудах . Он анализирует особенность правительственной политики в этом вопросе, показывает, как благодаря торговле складывалось единое экономическое пространство в регионе[31].
Вопросы, связанные с российской политикой в регионе, поднимаются в работах . Среди многих аспектов исследователь останавливается, в том числе, на роли торговли, которая, по его мнению, играла важную роль в планах Российской империи на Северном Кавказе[32].
Торгово-экономическая жизнь народов Дагестана и роль армянского купечества в налаживании связи между ними и Российской империей рассматривается в трудах [33].
О роли армянской общины Дагестана говориться в совместной монографии и [34]. Авторы останавливаются на характеристики социально-правового положения армянского населения, их участия в хозяйственной, общественно-политической и культурной жизни региона. Особое внимание уделяется торговой деятельности армянского купечества, которой авторы дают самую высокую оценку.
Важное значение для темы исследования имели статьи, размещенные в тематическом сборнике «Товарно-денежные отношения в дореволюционном Дагестане»[35]. Они позволяют реконструировать достаточно целостную картину развития торговли на Северо-Восточном Кавказе в рассматриваемый период.
Естественно, представленный историографический обзор не дает исчерпывающей картины всех исследований в той или иной степени касающихся обозначенной проблемы. Но такая задача в работе и не ставилась. Уже накопленный материал позволяет нам разработать новое видение особенностей развития торговли в регионе и на основании этого создать обобщающую картину данной стороны жизни местных народов.
Источниковая база исследования. Предмет исследования потребовал привлечения разнообразных по происхождению и содержанию исторических источников, изучение которых позволило добиться панорамного видения изучаемой проблемы.
Следует также подчеркнуть, что хотя по теме исследования уже имеется весьма солидная и объемная источниковая база, тем не менее, она не исчерпала всех возможностей для глубокого раскрытия существа исследуемого вопроса.
В фондах центральных и региональных архивов была обнаружена информация, которая пока не вводилась в научный оборот, и может дать дополнительные сведения, проливающие свет на особенности социально-политической и экономической роли торговой деятельности на Северном Кавказе. Важное значение для характеристики эпохи, военно-политических событий и проявление торгового фактора в регионе имеют документы, хранящиеся в фондах Российского государственного архива Древних актов (РГАДА). Из этого хранилища в работе были использованы дела четырех фондов - Ф.9 (Кабинет Петра I), 23 (Кавказские дела), 89 (Турецкие дела), 115 (Кабардинские, черкесские и другие дела).
Большой пласт необходимой информации был исследован в пяти фондах Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ) – Ф.89 (Сношения России с Турцией), 115 (Кабардинские дела), 118 (Кизлярские и Моздокские дела), 128 (Осетинские дела), 144 (Сношения России с Персией). Здесь содержатся дела, характеризующие специфику контактов Российской империи с народами Северного Кавказа и сопредельными державами, которые претендовали на роль региональных лидеров и выступали в качестве соперников России.
В работе также были использованы материалы, хранящиеся в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА) – Ф.1 (Канцелярия Военного министерства), 51 (), 52 (Потемкин-), 846 (Военно-ученый архив Главного управления Генерального штаба). В частности в фонде 1, 51, 52 мы находим сведения позволяющие дать оценку особенностям военно-политических коллизий, связанных с ролью кавказского направления при решении Восточного вопроса. А в фонде 846 – была найдена информация об особенностях русско-северокавказских торговых контактов, которые рассматривались властями как способ привлечения горцев к мирным связям с империей.
Наибольший пласт документов был взят из различных фондов Государственного архива Краснодарского края (ГАКК). Были использованы пять фондов – Ф. 249 (Канцелярия наказного атамана Кубанского казачьего войска), 250 – (Войсковая канцелярия Черноморского казачьего войска), 260 (Гражданская канцелярия Командующего Правого фланга Кавказской линии и наказного атамана Черноморского казачьего войска), 261 (Канцелярия начальника черноморской кордонной линии), 709 (Тенгинский меновой двор главного попечителя кавказских меновых сношений с горцами). Здесь содержится информация о работе меновых дворов, организации ярмарочной торговли, происшествиях имевших место во время торга. Информация касалась преимущественно русско-черкесских коммерческих отношений.
В Государственном архиве Ставропольского края (ГАСК) сохранились сведения о торговле не только с закубанскими народами, но и с теми, кто проживал напротив Центра Кавказской линии и на Северо-Восточном Кавказе. Были использованы материалы четырех фондов – Ф.87 (Канцелярия гражданского губернатора Кавказской губернии), 79 (Общее управление Кавказской области), 101 (Канцелярия Ставропольского губернатора), 444 (Канцелярия гражданского губернатора Кавказской области).
Публикация документов по интересующей нас проблематике началась уже в дореволюционный период. Крупнейшим сводом документов касающихся различных сторон кавказских реалий, в том числе связанных с торговой деятельностью, являются Акты, собранные Кавказскою археографическою комиссиею. Всего было выпущено 12-ть томов, часть из которых была использована при работе над заявленной темой[36].
Среди представителей российской власти на Кавказе было немало тех, кто видел в торговле решающее средство по умиротворению региона. Среди них был , в архиве которого содержится немало сведений о русско-северокавказских торговых связях[37].
В советское время и в наши дни количество выявленной и введенной в научный оборот информации значительно выросло. Взаимоотношения российской власти с различными народами Северного Кавказа нашли отражение в многочисленных тематических сборниках документов позволяющих получить представления о социально-экономических, политических и культурных связях выстраивающихся по мере расширения российского присутствия в регионе[38]. Некоторые из опубликованных документов касаются торговых отношений между русскими и горцами.
Сохранились и опубликованы документальные свидетельства о контактах горцев Северного Кавказа с Грузией. В них содержится информация о существовавших торговых связях народов региона с Закавказьем[39].
В советское время были опубликованы материалы, непосредственно касающиеся темы исследования[40]. В них собраны свидетельства об организации меновой торговли, ассортименте товаров, их стоимости и т. п. информация позволяющая получить представления о различных сторонах русско-горской торговли.
Полезная историко-этнографическая информация содержится в сборнике «Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII – XIX вв.»[41]. Он позволяет получить сведения о различных сторонах жизни народов Северного Кавказа и реконструировать особенность их коммерческой деятельности, как внутри края, так и за его пределами. Составитель сумел собрать сведения самых разных авторов, что позволяет провести сравнительный анализ приводимых в мемуарах фактов. Аналогичный сборник был подготовлен и о прошлом народов Дагестана[42].
Некий анонимный турецкий автор оставил информативные сведения о крепостях Северо-Восточного Причерноморья в начале XVIII столетия и содержащаяся в его трактате информация проливает свет на особенности турецкой торговли в регионе[43].
Специфику торговых интересов Турции на Северном Кавказе мы можем реконструировать опираясь на свидетельства собранные в сборнике «Шамиль – ставленник султанской Турции и английских колонизаторов»[44]. При всей политизированности его названия, он содержит ценные документы, раскрывающие особенности османской коммерции в крае.
Немало информации содержится в воспоминаниях участников событий происходивших на Кавказе в исследуемый период[45]. Их ценность заключается в том, что многие из них могли непосредственно наблюдать процесс торговли, находясь в противоположных лагерях и, следовательно, видеть, как относились к нему разные народы.
Совокупность всех этих свидетельств послужила фундаментом исследования, позволила свести к минимуму субъективный фактор в оценке происходивших событий.
Научная новизна диссертационного исследования состоит в следующем:
- дается комплексная оценка торгового фактора в системе военно-политических и иных средств и целей, оказывавших влияние на общее развитие местных социумов в пределах Кавказского края;
- в процессе изучения темы в научный оборот вводятся новые архивные материалы, которые позволяют реконструировать картину развития торговли на Северном Кавказе в исследуемый период;
- доказывается, что торговые интересы Российской империи, Оттоманской Порты, Крымского ханства и Персии имели свои особенности и приоритеты;
- выявляется, что имперские власти России в большинстве случаев обусловливали свою торгово-экономическую деятельность целями и задачами геополитического доминирования в северокавказском регионе;
- обосновывается вывод о том, что для автохтонного населения Северного Кавказа предпочтительным являлась внешняя, а не внутренняя торговля, что было обусловлено натуральным характером хозяйства горских обществ, а также общим уровнем развития горской экономики;
- выявлена роль этнопрофессионализма как ведущего инструмента в системе северокавказской торговли, складывавшейся в условиях северокавказского традиционализма.
Положения, выносимые на защиту:
1. Северный Кавказ играл важную роль в геополитических реалиях XVIII – первой половины XIX вв. Здесь столкнулись интересы сразу нескольких ведущих региональных держав: Российской империи, Турции, Крымского ханства и Ирана. Интерес к Кавказу проявляли и европейские государства, прежде всего Великобритания. Такое внимание к краю объясняется как борьбой за политическое доминирование в Черноморско-Каспийском регионе, так и торгово-экономическими интересами участников, обусловливавших и мотивировавших их действия.
2. В результате геополитического противоборства регион Северного Кавказа оказался включен в состав России. Такой итог был обусловлен не только победами русского оружия, но и той заинтересованностью, которую проявили горские народы в расширении торгово-экономических контактов с Российской империей, сумевшей предложить наиболее приемлемые для местных горских обществ условия интеграции.
3.Внутренняя горская торговля имела ограниченный потенциал. В условиях господства натурального хозяйства местные общества не могли закрыть всю нишу необходимых для жизнедеятельности товаров, а потому определяющую роль приобретали внешнеторговые связи. В условиях господства маскулинных ценностей традиционного существования среди горцев, немалая часть населения относилась с предубеждением к торговле, считало ее постыдным занятием. Это привело к тому, что для поддержания коммерческих отношений в горской среде прибегали к услугам определенных этносов, прежде всего армян, евреев и греков.
4.На Северо-Восточном Кавказе к началу рассматриваемого периода, в силу исторических обстоятельств и культурных традиций, проявлялось доминирование персидской торговли. Однако тяжелый и затяжной структурный кризис, поразивший эту деспотию, не позволил Ирану сохранить свои позиции в регионе. Персия ограничивалась организацией транзита шелка в Россию и Европу и не проявляла заинтересованности в освоении северокавказского рынка, уступив его Российской империи.
На Северо-Западном Кавказе лидерство в торговле и ее приоритеты долгое время обеспечивались и формировались Турцией и ее вассалом – Крымским ханством. Они активно использовали свою политическую монополию в коммерческих целях и не допускали конкурентов на местный рынок. Кавказ был для Порты одним из главных поставщиков «живого товара», что в свою очередь, приводило к специализации части горского социума на удовлетворении такой потребности турецкого рынка. В результате ликвидации Крымского ханства и ослабления влияния турецкого фактора на Северо-Западном Кавказе, появления здесь устойчивого российского присутствия, развернулась конкурентная борьба в торговой сфере, и монополия Турции была ликвидирована.
5. Вследствие политической конъюнктуры торговля рассматривалась Российской империей как один из рычагов воздействия на автохтонное население региона. Коммерческая заинтересованность нередко приносилась в жертву политической целесообразности. Это вынужденная мера затрудняла налаживание торгово-хозяйственных контактов и носила временный характер. По мере затухания военно-силового противостояния торговля приобретала самостоятельное значение, возвращая себе качество одного из основополагающих экономических факторов в жизнедеятельности северокавказских народов.
Методологической и теоретической основой диссертационного исследования являются принципы историзма, объективности, системности и компаративизма, позволившие исследовать поставленную научную проблематику во всей совокупности её сторон и конкретно-исторической обусловленности.
В ходе изучения, интерпретации и систематизации документальных материалов и исторической литературы применялся ряд научных методов, как то: сравнительно-исторический, историко-типологический, проблемно-хронологический и логический. В своей совокупности они позволили реконструировать картину отдаленного прошлого жизни северокавказских народов, выявить сущностные характеристики их экономического развития, место и роль торгового фактора в традиционной системе горских обществ с их индивидуальными особенностями;
Историко-типологический и проблемно-хронологический подходы позволили четко определить расстановку сил, цели и задачи участников геополитического противоборства вокруг Кавказского макрорегиона, выявить скрывавшиеся под политическими устремлениями и декларациями участников международных отношений торгово-экономические мотивы, обусловливавшие направленность и логику их действий.
Теоретическая значимость работы состоит в концептуализации значения торгового фактора в политической и экономической системе жизни народов Северного Кавказа.
Практическая значимость работы заключается в том, что материалы диссертационного исследования могут быть использованы в научных разработках, посвященных региональной истории России XVIII-XIX вв., при подготовке учебных пособий и лекционных курсов по регионоведению, в учебно-воспитательной работе.
Работа соответствует шифру 07.00.02 – Отечественная история, т. к. изучает прошлое государства и народов России, социально-экономическую политику Российского государства, историю международного положения и внешней политики страны, историю экономического развития России и ее регионов и т. д.
Апробация и внедрение результатов исследования. Результаты диссертационного исследования были апробированы на следующих научных и научно-практических конференциях: «Университетские чтения 2012» (Пятигорск,2012), «Общероссийская и национальная идентичность» (Пятигорск, 2012 г).
Основные положения работы были изложены в 6 научных публикациях общим объемом 2,5 п. л.
Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на кафедре истории государства и права России и зарубежных стран ФГБОУ ВПО «Пятигорский государственный лингвистический университет».
Структура диссертации соответствует поставленной цели и сформулированным задачам. Работа состоит из введения, двух глав, пяти параграфов, заключения, примечаний и списка использованных источников и литературы.
II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИСЕРТАЦИИ
Во введении обосновывается актуальность темы, формулируются объект, предмет исследования, ставится цель и определяются задачи диссертационной работы, дается характеристика её географическим рамкам и обосновываются её хронологические рамки, мотивируется научная новизна, определяются положения работы, выносимые на защиту.
Кроме того, излагаются методологические основания работы, научная разработанность темы и источниковая база диссертации, указывается практическая значимость и степень апробации результатов, проведенного исследования.
Первая глава «Северный Кавказ в политических коллизиях XVIII – первой половине XIX века» состоит из двух параграфов.
В первом параграфе «Северный Кавказ в геополитических реалиях начала - 80-х гг. XVIII столетия» освещаются события, связанные с борьбой России, Ирана и Турции за преобладание в Черноморско-Каспийском районе в течение 80 лет XVIII столетия, дается определение геополитических реалий, которые следует понимать как широкий набор исторических, экономических, идеологических, культурных и цивилизационных факторов, определявших поведение отдельных государств или их союзов в пространстве Кавказского края и вокруг него.
Европейские государства – Англия и Франция - поддерживали притязания азиатских держав, играя свою игру, сталкивали их друг с другом и Россией, стремились укрепить свои позиции на Ближнем и Среднем Востоке. Для Российского государства от разрешения проблемы выхода в Черное море зависело развитие хозяйства и торговли страны. Приходилось также не меньше думать о безопасности оголенных перед лицом турецкой и иранской агрессии южных рубежей формирующейся империи.
Экспансионизм азиатских держав и европейцев заставили российских правителей усилить внимание к Кавказу. Этот регион называли мостом между Европой и Востоком, а военно-политические и торгово-экономические мотивы делались факторами, объяснявшими интерес каждой из названных держав к Кавказскому краю. Каждая из них стремилась добиться своего полного доминирования. Противоборство развивалось по отдельным направлениям и участкам, привязанным к исторически сложившимся обстоятельствам.
Острая борьба между Османской империей, Крымским ханством и Россией за влияние в Черноморском бассейне ставила в чрезвычайно сложные условия горцев Северного Кавказа – кабардинцев, балкарцев, осетин, ингушей и др., через территории проживания которых пролегали дороги, ведущие к горным перевалам в Закавказье, откуда открывались кратчайшие караванные пути к рынкам восточных стран, а также в Индию.
Все больше сознавая ценность Кавказа для своего существования, Россия сделала кавказский вопрос ведущим компонентом своей восточной политики, начиная с Петра I, а сам регион - важным военно-стратегическим плацдармом её проведения. В данных условиях русско-кавказские отношения приобретали новые формы и оттенки. Кавказские народы, вынужденные под бременем не прекращавшихся разорительных нападений со стороны османов, крымских ханов и персов, поворачиваться к России, искать с ней союза или защиты.
Находясь в ситуации между молотом и наковальней, т. е. между требованиями и целями различных субъектов геополитического соперничества, владельцы горских обществ заметались в поисках приоритетов и политических ориентаций. В этих условиях горцы возобновили обращения к российским властям за покровительством. Долговременное выявление соотношения сил в регионе сопровождалось длительной политической нестабильностью и междоусобиями в горской среде.
В конечном счете, победоносные войны Петра I и Екатерины II против персов и турков позволили России заложить прочные основания для своего будущего доминирования в Кавказском крае. Поворотными моментами в этом процессе следует считать Кучук-Кайнарджийский мир 1774 г., а также присоединение Крыма и установление протектората над Грузией в 1783 г. и учреждение в 1785 г. особой формы управления новыми территориями – Кавказского наместничества.
Во втором параграфе «Борьба за Северный Кавказ в 80-х гг. XVIII - первой пол. XIX века» ведется речь о продолжении борьбы за Черноморско-Каспийский геостратегический район между Россией, Персией и Оттоманской Портой, в которую под разными предлогами вмешивались европейские державы – прежде всего – Англия и Франция, которые, соперничая между собой за обладание ближневосточными торговыми путями и рынками, увидели в продвижении России на Северный Кавказ и в Закавказье угрозу своим интересам. Доминирование России на Кавказе обеспечивало ей возможность быстро продвигать русские товары на рынки Средней Азии, в Персию, Турцию, Афганистан и, что более всего расстраивало англичан, приблизиться к самым границам Индии. В данных условиях прочное водворение России на всем Кавказе играло важную роль, как для торговой войны с Англией, как, впрочем, и для овладения восточными рынками в целом. Однако ни Порта, ни Персия не собирались оставлять попыток вернуть себе Кавказ, и изо всех сил старались мешать укреплению позиций России в данном регионе.
Многочисленные агитаторы и эмиссары противников российского владычества на Кавказе под видом купцов, дервишей, паломников со святых мест и иных распространяли в горской среде фетвы мусульманских авторитетов и фирманы султанов и шахов, играя на страхах и сомнениях кавказских горцев, призывая к исламской солидарности, толкали их на войну против неверных. Усилия этих деятелей имели малый успех и не привели к массовому и всеобщему восстанию против России, которая, отстаивая и продвигая свои цели в Кавказском крае, сумела увлечь привлекательными имперскими, по своей сущности и престижу, культуно-цивилизационными перспективами, предложенными кавказским этническим обществам. Кроме того, победы русского оружия в войнах с турками и персами оказались более весомыми аргументами в глазах горцев.
Следует обратить внимание на то, что в основе многих спорных вопросов, которые ставились участниками борьбы за Кавказ лежали не только политические споры о праве на доминирование, сколько вопросы экономического свойства, когда военно-политическое господство обеспечивало экономические преимущества.
После побед в войнах конца XVIII века и в четырех войнах с начала века XIX ( гг., гг., гг., гг.), Российская империя добилась международного юридического подтверждения на свое право господствовать на Кавказе.
В продолжение 30-50-х гг. XIX в. российская администрация стремилась к замирению северокавказской имперской окраины, использовала для этого всю палитру военно-силовых и мирных, культурно-хозяйственных способов, которыми располагала.
С середины 40-х по начало 50-х гг. наиболее преуспел в этом деле наместник Кавказа князь . Своей старательной рачительностью и продуманными средствами он заложил крепкие основания для того, чтобы Россия твердо стояла в Кавказском крае, не позволяя злопыхателям её каким-либо образом поколебать её право доминировать и определять вектор цивилизационного и политического развития территории, простиравшейся между Черным и Каспийским морями.
Вторая глава «Торговля в жизни народов Северного Кавказа и её влияние на ситуацию в регионе» состоит из трех параграфов.
В первом параграфе «Роль торговли в хозяйственном укладе населения Северного Кавказа» идет речь о традиционной хозяйственной жизни северокавказских горцев, имевшей некоторые особенности в связи с районированием и зональностью, а также выявляется роль, которую играла торговля в системе такого хозяйствования.
Географический фактор не мог не наложить отпечаток на специфику хозяйственной деятельности местных народов. Она, как правило, имела комплексный характер, но при этом превалировали те или иные направления. Для равнинных народов было больше условий заниматься торговой деятельностью, они легче шли на контакты со своими соседями. Однако в товарообмене (хотя и в разной степени) участвовали все общества Северного Кавказа, предлагая разные продукты своего хозяйства.
Господство общинной собственности и натурального хозяйства, удовлетворявшего лишь собственные потребности, обусловливало крайне слабое развитие внутренней торговли горских обществ, что, в свою очередь, определяло отсутствие собственной денежной системы и существование лишь меновой формы обмена, при котором эквивалентом выступали либо скот, либо некоторые виды продукции домашних промыслов или ремесел. Внешний рынок был более развит, причем в основном за счет активной работорговли, то есть формы обмена, державшейся не на производстве, а на разбое, насильственном присвоении чужой рабочей силы. Этим видом торга занимались преимущественно представители горской феодальной верхушки.
Близость черноморских портов позволяла населению Северо-Западного Кавказа достаточно активно налаживать торговые контакты с Оттоманской Портой. Существовал и ответный интерес. В период господства турок всячески поощрялся торг рабами. Естественно, что, как и любой «товар», цена на пленников зависела от рыночной конъюнктуры, но спрос на них не прекращался никогда.
С появлением России как лидирующей политической силы в регионе, у адыгов появилась возможность выбирать направление своих коммерческих интересов. Русские могли предлагать товары, которые не всегда можно было найти у турков. Они охотно приобретали привозимые горцами вещи и рассчитывались за это столь необходимой в хозяйстве солью. Однако российская администрация часто подчиняла торговый интерес политической целесообразности, что значительно снижало возможности экономического взаимодействия, порождало контрабанду. Кроме того, российские власти запретили работорговлю и всячески пресекали практику набегов, как основного источника рабства.
Главными посредниками в торговых операциях в регионе оставались армяне, которые специализировались на такой деятельности, хотя торговля в местных условиях была весьма трудным и опасным занятием.
Горцы Северо-Восточного Кавказа имели тесные торговые связи с Грузией и Персией. В самом Дагестане ряд населенных пунктов, таких как Тарки, Эндери, Дербент, Кизляр, являлись важными центрами международной торговли, т. к. через них проходил участок волжско-каспийского торгового пути. До закрепления России на Северо-Восточном Кавказе Дербент оставался крупнейшим региональным рынком рабов. В дальнейшем ситуация на местных рынках поменялась. Ушли в прошлое скупка и продажа товаров, взятых во время грабительских набегов, прекратился торг людьми, но торговая активность в городе не уменьшилась.
В то же время преувеличивать торговую активность местного населения было бы неверным. При наличии полунатурального типа хозяйства, слаборазвитых товарно-денежных отношениях, бездорожья у горцев не сложился купеческий слой, который профессионально занимался бы таким видом деятельности. Как правило, торговля находилась в руках армян и евреев, которые перемещались с мелочным товаром по селениям в поисках покупателей, где базары не собирались, ходили по дворам, предлагали свои товары в обмен на нужные им.
Армянские купцы, занимаясь региональной и международной торговлей, вносили важный позитивный вклад в укрепление торгово-экономических связей, сближавших народы, способствовали созданию общего северокавказского рынка. Их успешной торговле способствовало то, что армяне прочно адаптировались к местным условиям, неплохо понимали менталитет народов Северного Кавказа. Они имели покровителей-кунаков в тех землях, где им приходилось заниматься торговлей, а главное овладели языками тех племен, куда направлялись со своим товаром.
В дальнейшем армянские купцы достаточно органично влились в состав общеимперской торгово-промышленной буржуазии и своим примером увлекали тех северокавказских предпринимателей, которые предпочитали коммерческий успех и благополучие, войне и разорению.
Во втором параграфе «Крымско-турецкий и персидский фактор в торговле народов Северного Кавказа» посвящен специфике и особенностям, которые привносили в торгово-экономическую сферу азиатские соседи кавказских народов и которые неизбежно находили отражение в специфике повседневной традиционной жизнедеятельности северокавказских горцев. Торговля являлась важной составляющей в политическом курсе, проводимом Османской империей, Крымским ханством и Персией на Кавказе. С ее помощью не только получали прибыль, но еще и оказывали политическое и культурное воздействие на население региона.
Турции долго удавалось сохранять свое хозяйственно-экономическое доминирование на Северо-Западном Кавказе благодаря целому ряду благоприятных факторов. Турки возвели на Черноморском побережье Кавказа свои крепости ставшие опорой их военно-политического и хозяйственного влияния. Среди влиятельных центров были Темрюк, Тамань, Кызылташ, через которые шла транзитная торговля. Турки обустраивали коммуникации и обеспечивали их безопасность, что благоприятно сказывалось на торговой активности. Благодаря военно-политическому доминированию турки обеспечили себе и торговую монополию в регионе.
Свои торговые интересы имели на Северо-Западном Кавказе и крымцы. Будучи формально вассалами султана, они в значительной степени сохраняли свою независимость, в том числе и в экономической сфере. Предлагаемый крымцами товар большим разнообразием отличаться не мог, т. к. большинство из них занималось кочевым скотоводством, а земледельческие и ремесленные занятия приживались с большим трудом. Это, впрочем, не означало, что иных товаров крымские татары предложить не могли. Они продавали кабардинцам изделия из кожи, женские украшения, оружие и посуду, а сами приобретали лошадей и продукты скотоводства. В Бахчисарае было около ста мастерских, выпускавших ножи, многие из которых в дальнейшем реализовывались на Кавказе.
Существенным стимулом в хозяйственном освоении региона для турок и крымцев было наличие здесь полезных ископаемых: железной руды, золота и серебра. Впрочем, реальных возможностей освоить их добычу ни у тех, ни у других не было. Эта проблема имела не только технический характер. Политика Крыма часто провоцировала военно-политическую нестабильность на Кавказе. Крымская феодальная верхушка занималась грабежами и вымогательством, не оглядываясь на то, считались их жертвы подданными турецкого султана, или не были ими. Иногда турецкая власть наказывала наиболее зарвавшихся ханов, но ситуация от этого менялась мало. Значительная часть доходов шла у них от военной добычи, и отказываться от нее татарские ханы не желали.
Портой сдерживалось развитие товарно-денежных отношений в регионе, искусственно сужался внутренний рынок Крыма, а внешняя торговля, сосредоточенная в нескольких пунктах османского присутствия, будучи обременена различными ограничениями фискального порядка, носила по сути дела неэквивалентный характер. Господство натурального хозяйства и низкий уровень производительных сил Крыма, в свою очередь, формировал однобокую специализацию рынков Северо-Восточного Причерноморья на торговлю сырьем, живым товаром и иной добычей, часто сводя экономическую деятельность к сопутствующему решению политических задач.
Наличие спроса на рабов провоцировало конфликтную ситуацию в регионе, мешало реализации других видов экономической деятельности. Примечательно, что от размаха «хищничества» страдали и сами турки. Нередко их торговцы даже не сходили на берег, опасаясь подвергнуться грабежу и пленению.
В период вооруженного противоборства с Российской империей, турки понесли серьезные экономические утраты. Их кавказские торговые центры не раз оказывались под ударом российских войск, нарушились привычные торговые маршруты. Кавказские владения Порты стали соприкасаться с рубежами России, и появился выбор, либо осваивать для себя новые рынки, либо продолжать противостояние, но уже методом блокады. Османская сторона предпочла выбрать второй путь. Турция постепенно теряла искусственные преимущества, которые ранее ей давало политическое доминирование в регионе.
Интерес к торговле с Ираном подрывался отсутствием гарантий безопасности жизни и имущества купцов, которые отваживались торговать с персами. Нередким было мздоимство со стороны местных чиновников, а то и откровенный грабеж на большой дороге. Экономическая слабость Персии повлекла за собой и политическую немощь. Если турки некоторое время компенсировали слабость своей экономики с помощью торговой монополии и препятствовали конкурентам проникать на территории, которые считали сферой своих интересов, то у Персии подобного выхода не было. В целом, Северо-Восточный Кавказ рассматривался персами, как транзитная территория для их купцов, предпочитавших реализовывать свою продукцию в более отдаленных местах, где цена и потребность в ней была существенно больше.
В третьем параграфе «Торговля в политике России в северокавказском регионе» речь идет об усилиях Российского государства, которое использовало торговый фактор в качестве важного политического и экономического инструмента для органичного включения Северного Кавказа в состав империи. Поставив перед собой эту цель, российская власть сконцентрировала свои усилия на привлечение местного населения на свою сторону. Торговля в этом процессе играла весьма значительную роль.
Уже к началу XVIII столетия торговые связи между российским государством и народами Северного Кавказа приобрели регулярный характер. Организуя торговлю с Востоком и народами Северного Кавказа, российское государство активно привлекало к этому армянских купцов. Пользуясь конфессиональной близостью, русские власти начинают позиционировать себя как сила, которая лучше других способна отстаивать интересы своих единоверцев, в том числе и в торговом бизнесе. Через армян оно получало налаженные каналы сбыта своей продукции и могло приобретать необходимое сырье для своей промышленности.
Торговыми центрами в силу местных обстоятельств становились первоначально крепости, при которых со временем вырастали города, как например, город Кизляр, вскоре ставший «русской столицей» Кавказа. Он был расположен на древней торговой магистрали, которая соединяла страны Востока с Европой. Здесь было сконцентрировано купечество, которое специализировалось на восточной торговле. Кизляр сразу приобрел многонародные черты, явив пример того, как империя создает условия для совместного проживания самых разных этносов. Для приезжих негоциантов выстроили караван-сараи. В городе начали действовать три крупных рынка, условно обозначаемые как армянский, русский и татарский.
Русские товары не имели серьезной конкуренции со стороны иноземцев, т. к. их ассортимент был необычайно популярен среди горцев Северо-Восточного Кавказа. Взаимный экономический интерес, в свою очередь, стимулировал пророссийские настроения среди туземного населения, обеспечивал их политическую лояльность.
Можно утверждать, что политическая целесообразность, а не экономический расчет доминировали в русско-горской торговле. Вопреки экономической выгоде вводились таможенные льготы, упразднялись пошлины для тех северокавказских торговцев, которые стремились побывать на рынках русских городов. В то же время запретительными мерами, по отношению к нелояльным владельцам, которые занимали антироссийскую позицию, их лишали такой возможности.
Важно было то, что горцы не только приобретали российские товары и реализовывали собственную продукцию, но и привыкали к тем выгодам, которые давала мирная жизнь и возможность заниматься коммерцией. Формировался экономический симбиоз и в своей системе жизнеобеспечения народы начинали зависеть друг от друга. По мере расширения российского культурного воздействия на автохтонное население менялись и их взгляды на торговое предпринимательство. В нем начинали участвовать даже представители княжеской верхушки, которые заводили собственный транспорт для перевозки товара и являлись крупными, по местным меркам, предпринимателями.
К середине XIX столетия в торговле начинали видеть уже не столько средство решения политических проблем, связанных с умиротворением региона, сколько важную составную экономической жизни многонародного северокавказского сообщества.
В заключение диссертации обобщены итоги проведенного исследования и сделаны выводы:
1. В основании большого числа причин, вызывавших противостояние между Россией, Ираном и Оттоманской Портой, а также прямо или косвенно вмешивавшихся в ситуацию европейских держав, в Черноморско-Каспийском геополитическом пространстве, лежали не только военно-политические цели, стремление к доминированию или цивилизаторский миссианизм, но, также и по многим обстоятельствам, мотивы торгово-экономического свойства. Стороны использовали политический инструментарий для достижения выгод и преимуществ экономического характера, в котором торговый фактор приобретал ведущую роль, способствовал закреплению и устойчивому присутствию на спорных территориях. Сделавшись доминантом и закрепив данный статус юридически посредством системы международных мирных трактатов, российская сторона смогла обеспечить приемлемые условия не только для своего дальнейшего военно-политического наступления в южном направлении, но способствовала торгово-экономическому освоению данного района и установила свой контроль над основными потоками восточной торговли.
2. Для горских обществ внешняя торговля играла большую роль в обеспеченности жизненными припасами, так как существовавшие экономические обстоятельства горского жизненного уклада и сама номенклатура хозяйственной деятельности в горных условиях не позволяли обеспечить население произведениями, необходимыми для нормального ежедневного существования. Наибольший дефицит сложился в обеспеченности промышленными товарами, которые большей частью можно было получить только посредством внешней торговли. Первоначально лидерами среди основных торговых партнеров горских народов попеременно являлись Оттоманская Порта и Крым – для северо-западных горских обществ, а так же Грузия и Персия – для северо-восточных районов Кавказа. Российская империя добилась экономического доминирования в северокавказском регионе постепенно, вместе с достижением доминирования в военно-политической сфере, что позволило ей вытеснить конкурентов на периферию кавказских коммуникационных потоков.
3. Сущностной характеристикой процесса внутреннего обмена в горских обществах было то обстоятельство, что он имел большей частью зональную форму, когда жители высокогорий обменивались своими продуктами с жителями равнин, приезжая на сезонные ярмарки и привозы, располагавшиеся в равнинных селениях или прибрежных городах. Попутно следует отметить характерную особенность, которая в определенной мере снижала торговый потенциал горцев. Постольку поскольку горский традиционный жизненный уклад порождал предубеждение к занятиям торговой деятельностью, то это способствовало оформлению этнопрофессионализма в сфере торговли, ставшей этноспециализацией для представителей армянских, еврейских и греческих диаспор, находившихся в горском мире.
4. Уровень экономического развития Оттоманской Порты, Крымского ханства или Персии не позволял им добиваться и сохранять лидерство в экономических (в том числе торговле) отношениях в северокавказском регионе без политического подкрепления. Как только этот фактор был изъят из арсенала их средств, они отступили под напором более экономически состоятельного и развитого конкурента – России. После включения Северного Кавказа в состав Российской империи торговая деятельность всех других субъектов северокавказского рынка, кроме России, утратила в регионе свою активность, приобрела специфическую форму и спорадический характер.
5. Для России торговля в Кавказском крае долгое время была больше, чем инструмент экономического присутствия в крае. Торговля почти полностью контролировалась и использовалась российскими властями в качестве универсального средства влияния. С её помощью предполагалось добиться сближения с местными кавказскими народами и установить правила взаимополезного и взаимоприемлемого партнерства. Экономическая составляющая такого подхода со стороны имперских властей подавлялась политическими и иными задачами. Это привело к усилению и расширению, с одной стороны, контрабанды, а с другой – выдвигало на первые роли армянских купцов, умевших одновременно совмещать функции привычных горцам посредников и представителей российского имперского капитала в Кавказском крае. По мере укрепления основ имперского политического присутствия в крае, по мере укрепления общей стабильности во всех сферах существования, масштабы торговой деятельности постоянно возрастали. Товарная масса, также расширявшая свой ассортимент и объем, оказывала преобразующее воздействие на повседневную жизнь горцев, внедряя в их среду новые ценности и акценты повседневного существования, прежде всего в среду горской элиты.
Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях, общим объемом 2,5 п. л.:
Статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных ВАК:
1. К вопросу о роли государственной политики России в возникновении и росте армянских поселений на Северном Кавказе в XVIII-XIX вв. // Экономические и гуманитарные исследования регионов. - Ростов-на-Дону, 2010. - №3. – С.11-25. – 0,6 п. л.
2. А. Характер и сущность крымско-турецкой торговли с народами Северного Кавказа в последней трети XVIII века // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. - Пятигорск, 2012. - №1. – С. 361-364. – 0,5 п. л.
3. Роль торговли в хозяйственном укладе народов Дагестана в первой половине XIX века // Научные проблемы гуманитарных исследований. - Пятигорск, 2012.- №4. – С.40-50. – 0,5 п. л.
Статьи в научных сборниках и журналах:
4. , Гранкин армянского купечества в развитии экономики городов Предкавказья (конец XVIII – первая половина XIX вв.) // Проблемы российской и европейской истории и историографии: общественно-политический и социально-экономический аспекты. Ученые записки. Выпуск XII / Под общей ред. . – Пятигорск: ПГЛУ,- 2009. – С.63-68. – 0,3 п. л. (Доля авт. вклада 50%)
5. Илясова деятельность кизлярских армян как важный фактор торгово-экономического развития Северного Кавказа (конец XVIII – первая половина XIX вв.) // Университетские чтения 2012г. – Пятигорск: ПГЛУ, - 2012. – С. 159-1,2 п. л.
6. Илясова купечество в контексте экономической политики России (XVII-XVIII вв.) // «Общероссийская и национальная идентичность». Материалы международной научно-практической конференции / Отв. ред. (г. Пятигорск, 19-20 апреля 2012 г.). – Пятигорск, 2012. – С.411-416. – 0,25 п. л.
7. Илясова Кавказ в геополитических реалиях XVIII столетия // Российский Кавказ: исторический альманах. – Пятигорск, 2012. - №1. – С. 46-49. – 0.2 п. л.
[1] Дубровин войны и владычества русских на Кавказе: В VI т. – СПб., 1886.
[2] Бутков для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 г. Ч. I-II. – СПб., 1869.
[3] Брикнер Петра Великого. – М. АСТ, 2002; его же. История Екатерины Второй. – М.: АСТ, 2002.
[4] Фадеев и Кавказ в первой трети XIX в. – М.: Изд-во АН СССР, 1960.
[5] История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII века. – М.: Наука, 1988.
[6] , , Дегоев и Средняя Азия во внешней политике России (вторая половина XVIII – 80-е годы XIX в.). – М.: Изд-во МГУ, 1984.
[7] Дегоев и великие державы гг. Политика, война, дипломатия. – М.: Изд. дом «Рубежи XXI», 2009.
[8] Молчанов Петра Первого. – М.: Международные отношения, 1986.
[9] Гугов и Балкария в XVIII веке и их взаимоотношения с Россией. – Нальчик: Изд. центр «Эль-Фа», 1999.
[10] Шишов за Кавказ. XVI - XX века. – М.: Вече, 2005.
[11] Курукин поход Петра Великого. Низовой корпус на берегах Каспия (). – М.: Квадрига, 2010.
[12] Исследование торговли на черкесско-абхазском берегу Черного моря в г. – Краснодар, 1927.
[13] О торговле с Горскими племенами Кавказа на северо-восточном берегу Черного моря // Живая старина. - №2. – Нальчик, 1992.
[14] Шамрай очерк меновых (торговых) сношений по Черноморской кордонной и береговой линии с Закубанскими горскими народами. С 1792 по 1864 год // Кубанский сборник. – Екатеринодар, 1901. – Т. VIII
[15] Попка казаки в их гражданском и военном быту: очерки края, общества, вооруженной силы и службы в двух частях. – Краснодар: «Советская Кубань», 1998.
[16] Потто века терского казачества (). – Владикавказ, 1912. – Т. I. - Репринтное издание.
[17] Ровинский описание Астраханской и Кавказской губерний. – СПб., 1809; Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. – М., 1823; Кавказская рукопись. – Ставрополь: Кн. изд-во, 1992 и др.
[18] Щербина Армавира и черкесо-гаев. – Екатеринодар, 1916.
[19] Города Северо-Восточного Кавказа и производительные силы края. V – середина XIX века. – Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского университета, 1984; Касумов – ворота Кавказа. – Дербент: Издательство №3», 2007 и др.
[20] Гарунова как центр дагестано-чеченской торгово-экономической интеграции XVIII-XIX века // Чеченская республика и чеченцы: история и современность: материалы Всероссийской научной конференции. Москва, 19-20 апреля 2005 / [отв. ред. ; ]; Ин-т этнологии и антропологии им. -Маклая; Комплексный НИИ РАН, г. Грозный. – М: Наука, 2006; Гарунова города-крепости в контексте политики России на Северо-Восточном Кавказе в XVIII – первой половине XIX в.: проблемы политической, экономической и культурной интеграции. – Махачкала, 2007; , Чекулаев-Братчиков императорская армия на Кавказе в XVIII веке: История Кизлярского гарнизона ( гг.). – Махачкала: ДГУ, 2011.
[21] Гамрекели связи Восточной Грузии с Северным Кавказом в XVIII в. – Тбилиси: Мецниереба, 1968. – Ч.1.
[22] Шавхелишвили -чечено-ингушские взаимоотношения (С древнейших времен до конца XVIII века). – Тбилиси: «Мецниереба», 1992.
[23] Шкунов внешней торговли Российской империи с государствами Востока в XVIII-XIX вв. в исследованиях и документах. В 5-ти тт.: Т. I. – Самара: Поволжский филиал ИРИ РАН, 2008.
[24] Дзидзария и проблемы истории Абхазии XIX столетия. 2-е, дополн. Изд. – Сухуми, 1982; К вопросу о торговле Османской империи на Северо-Западном Кавказе ( гг.) // Некоторые вопросы общественно-политических отношений на Северо-Западном Кавказе в конце XVIII - первой половине XIX в. – Майкоп, 1985; Он же. Закрепление России на Черноморском побережье Кавказа и меры борьбы против контрабандной торговли в гг. // Некоторые вопросы общественно-политических отношений на Северо-Западном Кавказе в конце XVIII - первой половине XIX в. – Майкоп, 1985. - С.65-96; Шеремет отношения и внешняя торговля Османской империи в конце XVIII – первой половине XIX в. // Внешнеэкономические связи Османской империи в новое время (конец XVIII – начало ХХ в.). – М., 1989; Иванов и Турция (общее и особенное в историческом развитии в эпоху средневековья и новое время) // Россия и Восток / Под ред. , . – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2000; История Османского государства, общества и цивилизации: В 2 т. / под ред. Э. Ихсаноглу; Исслед центр исламской истории, искусства и культуры (IRCICA); пер. под ред. . – М.: Вост. лит., 2006.
[25]Смирнов ханство под верховенством Оттоманской Порты в XVIII столетии. – Одесса, 1889; Ищенко и военное дело у крымских татар XVI-XVIII вв. (по запискам иностранных путешественников и дипломатов) // Северное Причерноморье и Поволжье во взаимоотношениях Востока и Запада в XII-XVI веках / Отв. ред. -Давыдов. - Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 1989; Андреев Крыма. – М.: «Белый волк», 2002; Герцен татары // От киммерийцев до крымчаков (народы Крыма с древнейших времен до конца XVIII в.). – Симферополь: издательство «ДОЛЯ», 2004.
[26]Приймак описание Тамани османскими (турецкими) авторами в XVIII в. // Сборник Русского исторического общества. Т.4 (152). От Тмутороканя до Тамани. / Под ред. . – М.: «Русская панорама», 2002; Приймак -Восточное Причерноморье во внутри - и внешнеполитических процессах формирования южных границ России (конец XVII – первая треть XIX в.). – Армавир: «Полипринт», 2011.
[27] , , Беленицкий Ирана с древнейших времен до конца XVIII века. – М., 1958;Кузнецова в первой половине XIX в. – М.: Наука, 1983; Широкорад – Иран. Империя на Востоке. – М.: Вече, 2010; Айтберов -шах Афшар и дагестанцы в 1741 году. – Махачкала: ИД «Ваше дело», 2011.
[28] Магомедов -экономический и политический строй Дагестана в XVIII – начале XIX веков. – Махачкала, 1957; , Шихсаидов истории Южного Дагестана. – Махачкала, 1964; История Северо-Осетинской АССР: С древнейших времен до наших дней. В 2-х т. – Изд. 2-е, перераб. и доп. – Орджоникидзе: Ир, 1987. – Т. I; История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. / Отв. ред. . – М.: Наука, 1988; История Дагестана с древнейших времен до наших дней. - Махачкала: Изд-во «Юпитер», 1997; История Чечни с древнейших времен до наших дней: В 2 т. Т. I, - История Чечни с древнейших времен до конца XIX века. 2-е изд., испр., доп. – Грозный: ГУП «Книжное издательство», 2008; История Кубани / Под ред. . – Краснодар: Периодика Кубани, 2009 и др.
[29] Гарданов строй адыгских народов. – М., 1967; Булатов . – Махачкала, 1971; Кидирниязов ногайцев с народами Северного Кавказа и Россией в XVI-XIX вв. – Махачкала: Издательский дом «Эпоха», 2003; Булатов Приймак описание Тамани османскими (турецкими) авторами в XVIII в. // Сборник Русского исторического общества. Т.4 (152). От Тмутороканя до Тамани. / Под ред. . – М.: «Русская панорама», 2002; Приймак -Восточное Причерноморье во внутри - и внешнеполитических процессах формирования южных границ России (конец XVII – первая треть XIX в.). – Армавир: «Полипринт», 2011.
[29] Магомедов -экономический и политический строй Дагестана в XVIII – начале XIX веков. – Махачкала, 1957; , Шихсаидов истории Южного Дагестана. – Махачкала, 1964; История Северо-Осетинской АССР: С древнейших времен до наших дней. В 2-х т. – Изд. 2-е, перераб. и доп. – Орджоникидзе: Ир, 1987. – Т. I; История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. / Отв. ред. . – М.: Наука, 1988; История Дагестана с древнейших времен до наших дней. - Махачкала: Изд-во «Юпитер», 1997; История Чечни с древнейших времен до наших дней: В 2 т. Т. I, - История Чечни с древнейших времен до конца XIX века. 2-е изд., испр., доп. – Грозный: ГУП «Книжное издательство», 2008; История Кубани / Под ред. . – Краснодар: Периодика Кубани, 2009 и др.
Гарданов строй адыгских народов. – М., 1967; Булатов . – Махачкала, 1971; Кидирниязов ногайцев с народами Северного Кавказа и Россией в XVI-XIX вв. – Махачкала: Издательский дом «Эпоха», 2003; , , Сефербеков и культура табасаранцев в XIX – ХХ веках / Отв. ред. . – Махачкала, 2004.
[30] Васильев истории низовьев Терека: Досоветский период. – Махачкала: Даг. кн. издат-во, 1986.
[31] Гранкин -экономические связи России с народами Западного и Центрального Кавказа (конец XVIII – первая половина XIX вв.). – Пятигорск: изд-во ПГЛУ, 2002; Гранкин и реализация стратегии экономического развития Северного Кавказа в гг. – Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 2011.
[32] Клычников на Северном Кавказе. – Ессентуки, 1999; Клычников политика на Северном Кавказе ( гг.). – Пятигорск: Изд-во ПГЛУ, 2002; Из истории формирования российского Северного Кавказа во второй половине XVI-XVIII веках / Под ред. и с предисловием . – Пятигорск, 2008.
[33] Иноземцева армянского купечества в развитии русско-дагестанских торгово-экономических взаимоотношений в XVIII веке // Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру: Тез. докл. II Международного Конгресса. – Пятигорск, 1988; Она же. Торгово-экономические связи равнинного Дагестана с Россией в XVIII в. // Труды Географического общества Дагестана. – Махачкала, 1995. – Вып.23 и др.
[34] , Суздальцева общины Дагестана в XVIII-XIX вв. – Махачкала: «Народы Дагестана», 2007.
[35] Алиев торговли союзов сельских общин Дагестана (XVIII – первая половина XIX вв. // Товарно-денежные отношения в дореволюционном Дагестане. Тематический сборник. - Махачкала, 1991; К вопросу о социально-экономической базе государства Шамиля // Там же; Из истории торговых отношений ногайцев с Россией (XVI-XVIII вв.) // Там же; - центры Дагестана XVII-XVIII вв. и их роль в развитии товарно-денежных отношений // Там же.
[36] Акты собранные Кавказскою археографическою комиссиею (В дальнейшем АКАК). – Тифлис, 1866. – Т. I; АКАК. – Тифлис,1870. - Т. IV; АКАК. – Тифлис, 1875. - Т. VI. – Ч. II; АКАК. – Тифлис, 1881. - Т. VIII; АКАК. – Тифлис, 1904. – Т. XII.
[37] Архив Раевских. – СПб., 1910. – Т. III.
[38] Кабардино-русские отношения в XVI-XVIII вв. Т. I. XVI-XVII вв. – М: Изд-во АН СССР, 1957; Русско-дагестанские отношения XVII - первой четверти XVIII вв.: Документы и материалы / Сост. . - Махачкала, 1958.
[39] Документы по взаимоотношениям Грузии с Северным Кавказом в XVIII в. / Документы подобрал, подготовил к печати и предпослал им исследование . – Тбилиси, 1968.
[40] Русско-адыгейские торговые связи гг. Сборник документов. / Составители: , . – Майкоп: Адыгейское кн. Изд-во, 1957.
[41] Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII – XIX вв. / Составление, редакция переводов, введение и вступительные статьи к текстам . – Нальчик: «Эльбрус», 1974.
[42] История, география и этнография Дагестана XVIII-XIX вв: архивные материалы / Под ред. , Х.-М. Хашаева. – М.: Восточная литература, 1958.
[43] Турецкий трактат об османских крепостях Северного Причерноморья в начале XVIII в. // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. – М.: Наука, 1969. – Ч. II.
[44] Шамиль – ставленник султанской Турции и английских колонизаторов (сборник документальных материалов) / Под ред. . - Тбилиси, 1953.
[45] Хождение купца Федота Котова в Персию. – М.: Изд-во Вост. лит., 1958; Книга путешествия (Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века) / Перевод и комментарии. Выпуск 2. Земли Северного Кавказа, Поволжья и Подонья. – М.: Наука, 1979; Федоров записки на Кавказе с 1835 по 1842 год // Кавказский сборник. - Тифлис, 1879. - Т. III; Секретная миссия в Черкесию русского разведчика барона . – Нальчик: Издательский центр «Эль-Фа», 1999; Дневник пребывания в Черкесии в течение годов. В 2-х т. / пер. с английского . – Нальчик: ГП КБР «Республиканский полиграфкомбинат им. Революции 1905 г.», издательский центр «Эль-Фа», 2007. – Т. I; Последний год войны Черкесии за независимость гг. // Материалы для истории черкесского народа. – Нальчик, 1991. – Вып.1; Воронов по Дагестану // Сборник сведений о кавказских горцах. – Тифлис, 1870. – Вып.3 и др.
