Удивительное путешествие в Норвегию и на Шпицберген (стр. 3 )

18 июля. Начинается, наверное, самый длинный день нашего путешествия. Просыпаемся от приглашения пройти в самолет, в полудреме садимся в кресла, снова просыпаемся уже на земле, в Тромсё. Шпицберген – безвизовая зона для всех жителей Земли, и, по идее, нам должны были погасить норвежскую визу на вылете из Тромсё, и проверить ее наличие и открыть на прилете. Но никакого контроля замечено не было, и мы, как сомнамбулы, проследовали на Норвежскую территорию к стоянке, где две ночи без нас провела наша машинка. Далее – небольшая перепаковка вещей, дабы освободить максимум лежачей поверхности для досыпа экипажа, дети уложены на среднее сидение, – на третье в багажник, попыталась поразвлекать меня разговорами, но через три минуты после отъезда испросила у меня разрешения отбыть в царство морфея, кое получила, уже отбыв, вдогонку. А я? Я поставил на навигаторе цель – город Альта с 6 тысячелетними наскальными рисунками, до которой 400 километров, и проснулся. Дорога севернее Тромсё менее извилиста, менее загружена, ограничение на ней – 90 и я ехал и ехал себе с удовольствием впервые в Норвегии 110 км/час под мерное посапывание экипажа. Солнышко, тем временем, скрылось, а как же, утро. Такое движение, да еще после бессонной ночи, не может не вызвать желания присоединиться к остальным членам экипажа, и вскоре оно (желание) совпало с необходимостью заправить авто. Случилось это через пару часов пути, спать захотелось как тогда, в Литве, но теперь на борту были женщины и дети, и я вылез из машины на заправке с кружкой – термосом наперевес. Пожилой норвежец долго хохотал, пока я пытался засунуть свою литровую кружку в кофейный автомат, а потом принес из подсобки кофейник со свежесваренным кофе, который перелил в мою кружку. На вопрос, сколько это стоит, засмеялся еще сильнее, и сказал, что нисколько, поскольку я поднял ему настроение. Вылив частично кружку в себя а бензин в машину, я, посвежевший, ринулся дальше в бой, но минут через час кофе закончился, и я снова стал клевать носом. Но тут проснулись старшие представители экипажа, и я с удовольствием уступил место заняв в багажнике спальное место Проснулся только при подъезде к Альте, почувствовав, что если я этого не сделаю, то имею шанс не увидеть петроглифы. Комплекс петроглифов в Альте не только охраняется ЮНЕСКО, там расположен международный центр исследований наскальной живописи, и по скалам, где расположены рисунки, проложено два маршрута – короткий – на час, и длинный - на несколько часов. Куда мы пошли? Правильно, в столовую этого центра, благо, дело было к обеду, а мы сегодня даже не завтракали. А уж потом, подкрепившись, как завещал Великий Вини Пух, взяли путеводители (на русском!) и пошли исследовать рисунки. Между всеми скалами проложены дорожки, около скал с рисунками – площадки. Надписи гласят, что покидать эти участки нельзя, иначе можно угробить это бесценное достояние. Вспомнилось, что на Соловках можно ходить вдоль, а иногда и по, лабиринтам. Мда. Рисунки выделены красным цветом, как я понял, чтобы их было легче разглядеть. Описывать рисунки особого смысла нет, это легко прочитать в путеводителях, но чувство двоякое. Мозг говорит: шесть тысяч лет, чудо, а сердце отвечает: да ничего особенного. Наверное, уже впечатлений слишком много, домой пора. Переполнение регистров восприятия. Едем дальше в той же конфигурации – женщины спереди за рулем, дети в середине, я – сзади – досыпаю. Однако после альты дети проснулись и стали громко возиться, поэтому, чтобы выполнить свою миссию, мне пришлось на них как следует гавкнуть. Лелик – в слезы, поскольку, оказывается, шум-гам был из-за того, что многочисленные игрушечные звери Егора стали нападать и мучить многочисленных игрушечных зверей Лелика, которая на полном серьезе пыталась их защитить, а тут еще и папа отругал. Лелик в слезы, Егор затих, а папа, улучив момент тишины, уснул, наказав водителю и штурману не увлекаться ездой и не доводить ситуацию до ночевки на самом Нордкапе, поскольку место туристическое, а повторять Лофотенские упражнения не хочется. Что касается детей, то в который (на самом деле, второй, поскольку старшие дети росли и взрослели практически одновременно) раз убеждаемся, что за периодом наивных детских игр следует период подростковой «игровой» жестокости, который проходит лишь вместе со вступлением в юность (не у всех). Мне кажется, что это фундаментальное свойство личности, и воспитание, окружение, а также многочисленные жестокости или, наоборот, добро на экранах телевизоров и компьютерных игр может его лишь усилить или, наоборот, смягчить. Это важно знать воспитателям и учителям, это необходимо учитывать при поездках, чтобы не получилось, что «взрослый» Егор «по-взрослому» «мочит» еще не готового к такому повороту игры Лелика. Совсем охренел. Кроме философии начал педагогикой заниматься. Дневник пиши! Проснулся я на подъездах к Нордкапу. А что, кемпингов не было? Были, но вроде рано еще… Туннель под проливом. Дорога с уклоном в 10-12 градусов идет вниз, в нижней точке включаю альтиметр. -100 метров. Однако! Потом также круто вверх. Все, Нордкап. И первый город – Хонигсваг. Отсюда завтра увезет нас паром на восток, к границе нашей далекой России и отпуска. Мест в кемпингах нет. Но девушка на рецепции сразу дает нам адрес небольшого частного пансиона. Едем туда, это практически рядом с Нордкапом, заезжая по пути в Рорбу (встретили одно такое местечко – домики прямо на воде, идти туда надо метров 100 по мосткам, но мест нет. И слава Богу, а то вот туда вещи таскать… Около указанного места – еще два кемпинга. Заезжаем туда. Палатку – ставьте, а в домиках мест нет. Ну и ладно. Едем в указанный нам частный пансион и снимаем там две комнаты. Сегодня у нас праздник – последняя стационарная ночевка в Норвегии, следующая ночь у нас на пароме, а значит, сегодня мы последний раз стелим постельное бельё. Разгружаемся и едем ужинать в ресторанчик ближайшего к нам кемпинга. За стойкой – девочки – студентки из Польши – волонтеры на каникулах. Читаем в меню «Жаркое из оленя». Начинаю говорить «reindeer …» «Пшепроше пане, можно по-русски». Боже мой, как приятно! Причем взаимно, и нам, и им. Собственно, по-английски они говорят свободно, да и мы могем, а вот же ж. Поговорили на своем, на славянском. С оленем вышла незадача. Мясо-то вкуснейшее, да только Лелька, узнав, что это из олешка, есть со слезами на глазах, наотрез отказалась. И с алкоголем проблема – нет лицензии, поэтому нет его в продаже, и свое «не можно». Оленье мясо, впрочем, прощает все.

Едем домой с мыслью, что надо это запить вином из “Vinomonoplet”, и нас осеняет: а где же викинги? Звоним Виктору – они в кемпинге перед Нордкапом. По описанию понимаем, что именно в том кемпинге, где мы поужинали. Вопрос, кто к кому, решают дети: у викингов большая палатка. «Только спиртное не берите, у нас много», говорят они, но мы не слушаемся и берем все, что было. Ребята рассказали, что сегодня побывали уже на Нордкапе, но им не повезло, все было в тумане, ничего не было видно. Да посетовали на дороговизну билетов. Да уж… а еще и безумная плата за тоннель под проливом. Долго мы разговариваем обо всем на свете, о викингах, о путешествиях, о Норвегии и Тибете, о том, как классно встречать русских в Норвегии и почему мы не любим встречать их в Турции и других местах Европы, и почему они всегда напиваются и ведут себя громко и непристойно… И постепенно начинаем вести себя столь же громко и непристойно, как мы не любим. До сих пор стыдно за нас, за русских… Тем не менее, договариваемся завтра встретиться на Нордкапе. Это финальный аккорд нашего путешествия.

19 июля. День начался, как обычно в таких случаях, с поиска таблеток от головной боли. Хвала российскому ГАИ, обязывающему иметь в машине аптечку с анальгином. Впрочем, можно было бы пересмотреть комплектацию и заменить его на что-то более сильнодействующее. Тем не менее, приводим себя в порядок, завтракаем (в пансионе для этого предназначена общая кухня со всей утварью) и выдвигаемся в сторону долгожданного апофеоза нашего путешествия – мыса Нордкап. Нордкап – утес высотой 300 метров над волнами океана, непонятно только, какого Атлантического или Северного Ледовитого. На утесе – смотровая площадка и вход в павильон, из которого начинается туннель вниз, к нижней смотровой площадке, вырубленной в утесе, вдоль которого помещены экспонаты, рассказывающие об истории достижения этой крайней точки (условность, но как красиво!) земли разными людьми. Есть экспонат – макет русского корабля из Архангельска, есть английские фрегаты, но большее внимание уделено факту посещения Сиамского принца, есть даже отдельный зал - музей Таиланда. И потрясающий круговой кинозал, где идет потрясающий панорамный фильм о природе Нордкапа и этой части Норвегии, с подводными съемками и объемным звучанием. Очень рекомендуем к просмотру. Даже если вы оказались на Нордкапе в кромешном тумане, после этого фильма вы все равно получите впечатление от этого места. Почему «самая северность» Нордкапа - условность? Посмотрите на карту. Во-первых, Нордкап на острове, а мы-то знаем, что есть в Европе острова посевернее. А уж если о материке говорить, или о тех местах, куда по земле добраться можно, то рядом Нордкин. Ну, как бы то ни было, это место является знаковым. На площадке встречаем Викингов. Наконец-то днем выглядывает солнце. А потом набегает тучка и все погружается в туман. А потом туман редеет, и солнце в нем образует радугу. А редеет туман потому, что тучка опускается вниз, в море, и мы смотрим поверх ее. В общем, природа продемонстрировала нам все свое разнообразие, словно заставляя признать нас, что не зря мы сюда приехали, и мы можем поудивляться даже несмотря на переполненность регистров восприятия. Собственно, нам надо бежать, в 15-00 уходит наш Хюртирюте, а нам до него еще 40 километров. Берем курс на Хонигсваг, разгоняемся и… попадаем в туман. Да, дорога заставила нас немного понервничать. Но туман быстро рассеялся, и вот мы уже на въезде в город. Заправка. Плыть нам на этот раз долго, компьютер показывает, что бензина на сорок километров, значит, надо бы заправить и машину, и наши продуктовые сумки. Времени в обрез, на заправке – неразбериха, я начинаю нервничать и ругаться на девчонок, получаю в ответ, что нечего было в магазин отпускать… в общем, устали. В результате с продуктами, но без бензина влетаем на пристань, успешно регистрируемся, пассажиры могут пройти в каюты а с машиной приходится ждать – на корабле учения по гражданской обороне. И продолжаются они минут 25 – хватило бы выше крыши заправиться. Трюм на этот раз был заполнен, а наша станция – Киркенес - конечная, но паром заходит еще в несколько портов по пути, в общем необходим был непростой маневр, и докер попросил пустить его за руль. Поразмыслив, я уступил ключи, и автомобиль был поставлен на место без единого неверного движения. Подняв большой палец вверх, я сказал что-то вроде «часто приходится разные машины грузить?» - «нет, у меня личная такая же», сказал он с улыбкой. А дальше – полный релакс морского путешествия с кофе, пивом, вином, наблюдением за пожилыми парами и проплывающими мимо островами, обедом и тихим часом. На стойке с экскурсиями сидел колоритный дядя, проговоривший что-то невнятное по-русски – с жутким акцентом, но грамматически правильно. Хотим ли мы экскурсию из конечной точки нащего путешествия? – а куда? Прикололись мы, заранее зная ответ. – К российской границе…

20 июля. Сегодня последний день нашего путешествия по Норвегии. Завтракаем, за завтраком столпотворение, поэтому Шугуровы кушали в соседнем баре, поскольку не было свободных столиков, а мы нашли свободный столик, но не смогли заплатить.. Каюты освобождаем далеко заранее, поражает организация прибытия. «Господа, следующие в аэропорт, повесьте синие бирочки на багаж и оставьте его около лестницы на третьей палубе». «Господа, следующие на автобусные экскурсии, могут забрать свой багаж по их окончании в камере хранения порта, если повесят на него красные бирочки и оставят его на площадке второй лестницы на четвертой палубе». «Нет, ну конечно же вы можете оперировать своим багажом самостоятельно». Покидаем корабль и направляемся в сторону российской границы. Киркенес –маленький городок с традиционными норвежскими домишками, настолько маленькими, насколько аккуратными. Но что-то режет глаз в порту. Добрая половина суденышек у причалов – старые ржавые посудины, над которыми гордо реет российский триколор. Оно и понятно – российский гражданский флот на севере предпочитает обслуживаться в норвежских портах, поскольку это дешевле, чем в родных Мурманске и Архангельске… Это какие же цены предлагают доблестные наши портовые службы морякам, если те бегут от них в дорогущую, самую дорогую из посещенных нами стран, Норвегию? И уж, конечно, на краске мы будем экономить. Почему бы тогда не сэкономить и на материи, из которой делаются флаги, поскольку принадлежность судна с такой окраской нашей стране не вызывает сомнения и без других опознавательных знаков… Примерно в таких разговорах подъезжаем мы к знаку «таможня». Перед нами одна машина, за нами – никого. Да и впередистоящий дядя, как выясняется, русский, но с норвежским паспортом, поэтому в норвежской части у него все быстро. Да и у нас не долго, единственное затруднение вызвал у норвежца литовский въездной штампик. «Ну это Вы в Литву въехали. А в Норвегию – то как?» Краткий курс географии удовлетворил норвежца. А вот российскому пограничнику пришлось читать курс не только географии, но и политического устройства нашего государства. Нет, с девчонками проблем не возникло, они на самолете влетели прямо в Норвегию. «А Вы, Василий Анатольевич, что-то темните. У Вас нет штампа выезда из России».- «Конечно, нет. Я из Белоруссии выезжал» - «Но в Белоруссию Вы как-то попали?» Предшествующие недели размеренного отдыха в Норвегии, а также искренность непонимания стражем границы происходящего не дали мне перейти на крик, а позволили всего лишь минут за 20 объяснить качество Белорусско – Российских отношений и политическую суть нашего таможенно – пограничного союза с братской Рэспубликой. Конфликт был улажен, но во что искренне не поверил страж границы, так это в то, что на большинстве российских пограничных пунктов введен упрощенный (устный) порядок декларации автомобиля, хотя тень сомнения я, безусловно, в его сознание заложил, предложив взять количество автомобилей, переходящих границу в день через крупный пункт перехода границы, например, в Торфяновке под Питером, и умножить на время, которое я при нем потратил на заполнение двух экземпляров таможенной декларации. Так или иначе, но граница была пройдена всего лишь за часа полтора, с первым за всю поездку открыванием для контроля верхнего багажника. Больший, чем багажники, интерес вызвал бардачок. Интересно, пистолет они там хотели что-ли увидеть? Еще смутил вопрос пограничника, где мы собираемся пересекать границу на обратном пути… «Мы и так на обратном пути», - удивился я. «Нет, но в Москву – то вы поедете?» - «Конечно» - «Ну вот я и спрашиваю, где границу будете переходить!» Тут я уже почуял неладное. «Так, вроде, по России можно. Или нет?» - «Можно и по России. Но наши в Москву через Финляндию стараются ездить. Длиннее, дольше, но лучше. А то дорожки у нас не очень». Все-таки я убедил его в своем патриотизме. На выезде из пограничной зоны - проверка паспортов у шлагбаума пограничников, за будкой которых просматриваются бесконечные северные леса и никакой населенки. Во время короткой стоянки в глаза бросается горящая лампочка отсутствия бензина. Компьютер показывает, что хватит его на 15 километров. Еще километров 20 можно проехать с цифрой 0 на компьютере, но сколько еще? До остановки двигателя мы еще не доводили. Спрашиваем у уходящего пограничника, где ближайшая заправка? В Никеле. Это 45 километров. А ближе нет ничего – ни населенных пунктов, ни объектов сервиса. Честно говоря, при выезде с парома меня посетила мысль о том, что нельзя уж совсем на нуле проезжать границу, но мы уже приучены цивилизованными пунктами пограничных переходов, да и разница в цене на бензин не оставляла сомнений в существовании заправок на первом же километре российской территории… Но их не было. А были впереди 45-50 километров с бензином, которого может хватить на 15 километров. Уже 12… Как назло, потеплело. Но нет. Выключены все потребители электричества, включая кондиционер, сложены зеркала – лопухи. И скорость – 70, чтобы без переключений на высшей передаче. Экипаж притих, хотя у меня почему-то осталась абсолютная уверенность в том, что доедем. Уже на подъезде к Никелю видим указатель направо – Мурманск 225. По моей навигации от Киркенесса до Мурманска всего 240, а 50 от границы до Никеля мы уже проехали, да от Киркенеса до границы километров 15. Но меня это не смутило. Как не смутит потом и отсутствие в навигаторе карты того участка, по которому мы поедем, повернув по этому указателю. Слишком уж я был увлечен целью доехать до Никеля, а потом обрадован, что это удалось, что не обратил внимания на такие мелочи… Тем временем въезжаем в Никель. Да. Человек, безусловно, царь природы. И может с ней сделать все, что захочет. Захочет – построит чудные красивые домики, как в Киркенесе, милые, уютные и разноцветные. А захочет – построит комбинат, засыплет его вокруг отходами в виде шлака и пыли, разровняет эту темно-серую массу и вкрячит на нее безликие пятиэтажки вперемешку с двухэтажными бараками. Вот это и есть Никель. Чтобы найти заправку, пришлось спрашивать местных, свернуть с асфальтовой центральной улицы на засыпанную шлаком дорогу к заводской проходной. Заправка гордо называлась Роснефть, но под желтой окраской явно виднелись следы красной, еще советской. Бензин стоил рублей, кажется, 28…Впечатленные Никелем, двинулись дальше. Хочется пить. Останавливаемся у палатки, Ирка бежит покупать попить и возвращается с пивом. Чего это ты? – спрашиваем мы ее. – А там больше ничего не было. А за руль как же? – Да не хочу я рулить по России…Возвращаемся к указателю (а не надо было, правильная короткая дорога шла прямо, через Никель), и дорога из хорошей российской превращается сначала в обычную российскую, а потом в грунтовую, с чередой ремонтов. Скорость упала докм в час, а у нас самолет в 9 вечера, да еще два часа мы вернули природе, переведя стрелки вперед при пересечении границы. Но делать нечего, едем, и часам к 5 вечера въезжаем в Мурманск. Пожалуй, это последняя цель нашей поездки. Давно хотелось увидеть этот самый северный порт России, эту одну из самых значимых наших морских столиц. Ожидания были похожи на ожидания от встречи с Владивостоком. Разочарование тоже оказалось похожим. Нет, может, не было бы такого разочарования, если бы не было Норвегии, если бы мы просто прилетели бы сюда из Москвы. Но радости, удовольствия, мы точно не получили бы и в этом случае. Собственно, Мурманск – город вокруг порта, находящегося на реке. Порт – самый центр. И состоит он из грязных строений, порой, заброшенных, с выбитыми стеклами. И разные его участки – угольный, например, различаются лишь характерным внешним видом. Город действительно очень похож на Владивосток. Похож тем, что и тот, и этот - Города на сопках с прямым центральным проспектом и кривыми улочками, ведущими от центра. С удивительной потенциальной красотой и столь же удивительной разрухой, запустением. Нет, бывает, что городок беден, не блещет неоновыми огнями, скромен, но, тем не менее, уютен, как Иркутск, например. А здесь – разруха и нежелание людей, здесь живущих, от нее избавиться. В поисках местного «Алеши» - памятника героям – морякам Великой Отечественной проезжаем через центр – порт. С большим трудом отыскиваем к нему дорогу. Но расположен он не слишком удачно – не видно его с основных магистралей города до тех пор, пока не подъедешь вплотную. А подъехав тоже не видишь, поскольку смотреть нужно вертикально вверх. Но поднявшись к его основанию, понимаешь, что сооружение это грандиозно… впечатляет и вид с холма на окружающий город: порт, холмы, и коробки домов, насколько хватает глаз. Смешанные чувства. Время – 6. в 8 надо быть в аэропорту, а мы еще не ели. По совету местных таксистов едем в кабак, название которого из памяти уже стерлось. Кабак полон народа, кухня находится практически в зале, отделена от него лишь стилизованным деревянным частоколом, поэтому в залах жарко и душно. Но мы проголодались и заказываем много всего, не забыв напомнить девушке, что нам в аэропорт. Девушка произносит что-то типа того, что не только поесть успеете, но и переварить. А дальше мы ждем. Через полчаса мы понимаем, что есть придется в машине по пути в аэропорт, подзываем официантку и понимаем, что заказ на кухню она не отдала… Еще через 20 минут нам приносят все сразу, и мы все это запихиваем, что себе в рот, а что коробочки на вынос. Старт с визгом колес, благо, дорогу в аэропорт нам рассказал стоящий рядом с кабаком таксист. Летим по петляющим улицам и загородным дорогам. Черт. Лелька после еды не переносит агрессивную езду. Ну, да ничего. Поест еще разок в самолете… Вбегаем в аэропорт в начале девятого и натыкаемся на спящего охранника. Куда это мы? Так в Москву же, в столицу. А в Москву сегодня все уже улетело. А у нас билет. А сегодня рейсов больше нет. И сотрудников больше нет, так как рейсов больше нет. Начинаем долгое выяснение обстоятельств и понимаем, что уважаемая компания Скай-Экспресс просто взяла и отменила рейс, на который у нее не было толи людей, толи самолетов. Причем отменила его совсем, то есть из расписания убрала. И нам ничего об этом не сказала. А билеты перенесла на следующий рейс, который в 4 утра. И такое бывает с бюджетными компаниями. Хотя использовавшаяся в той же поездке Norwegian, изменив на 5(!) минут время прилета (!), задолбала меня письмами на тему согласен ли я все еще лететь ими, или я сдам билет и получу назад с извинениями свои деньги. Правда, вернувшись, я обнаружил на своей почте письмо от Ская, датированное 18 июля, о переносе рейса 20 июля, а вот использовавшаяся в перелете на Шпицберген SAS не предупредила нас никак о сдвижке рейса на час. Самое обидное в этой ситуации – отданный Лелькой вкуснейший ужин. Пока успокаиваются внезапно нахлынувшие на всех чувства, мы с женой выясняем, что через площадь от аэропорта есть летная гостиница, куда и заселяем мам Ир с детьми. Спите, отдыхайте, воспринимайте случившееся, как ничего не значащую банальность. Ничего не случится, если вы разок сходите на работу не выспавшиеся, или вообще туда разок не сходите. А я вас целую и стартую в Москву. Из Мурманска до Первопрестольной примерно 1800 км, и я хотел бы приехать завтра к вечеру. Время – 10 вечера, и в моем распоряжении сутки. Впрочем, это не догма, и если не уложусь – ну и ничего. Планирую ехать часов до 2 ночи, благо север и светло, а там поймем. Дорога не лучшего качества, но это после норвежских, но в общем-то ничего, и уж точно нет смысла объезжать ее через Финляндию, если, конечно, цель – Москва, про Питер я бы порассуждал. А в дороге на Москву я еще дома решил не ехать через Питер, а уйти в Медвежьегорске налево, на Повенец, от которого сделана дорога по восточному берегу Онежского озера на Вытегру, и, по словам архангелогородцев, весьма приличного качества. А от Вытегры на Вологду идет через Кириллов шикарная автодорога, по которой я проехал прошлым летом, возвращаясь с Соловков. Этот путь мало того, что короче, так еще и позволяет избежать езды по трассе Москва – Питер, которую, иначе, как национальный позор России, я охарактеризовать не могу. Тем временем, приближаемся к городкам Оленегорск и Мончегорск. Это два так похожих друг на друга города, что я не помню, в каком порядке я их проехал. Еще они похожи на Никель. Только больше. И комбинаты в них больше. А стоят они не в лесу или на сопках, а в болоте. Представьте себе: вы едете вдоль болота, из которого торчат деревья. Сначала – обычные, потом, по мере приближения к городу – с пожухлой листвой, или без нее. А болото становится все более и более «ржавым». А потом в нем появляются пятиэтажки, покрытые таким же ржавым налетом. Тем более ржавым, чем ближе к комбинату. А потом комбинат, в разы больший того, что в Никеле. Трасса проходит по окраине этого города. Сталкер. Погода портится, пошел дождь, и сильно потемнело. Но и машин стало меньше – практически не стало. А дождь противный, да еще и без того плохую видимость ухудшают мошки, набившиеся о лобовое стекло, а теперь методически размазываемые дворниками. Въезд в дождевой фронт совпал со въездом в Карелию. Дорога в Карелии кое-где напрочь убитая, а кое-где свежее отремонтированная, и на этих кусках можно подразогнаться, но я не делал этого, ограничив себя 120 км/час. А потом, отмыв мошек, кончился дождь, и стало светло. Судя по навигации, проехали полярный круг. Но здесь, в отличие от Норвегии, нет об этом напоминаний, разве что указатель на поселок с названием «Полярный Круг». На автопилоте проезжаю поворот на Кемь – до сюда я на машине уже доезжал. Из сумерек вырастает плотина Кемской ГЭС. Время уже к трем, клонит в сон, а тут еще и смс-ка от Ирки – зарегистрировались, все ок. После Беломорска нахожу чудный съезд в лес, полянка в карельском сосновом лесу, и засыпаю там, едва успев разложить сиденья…

21 июля. Формально, это уже не путешествие, оно закончилось вчера. А фактически до дома 1200… Просыпаюсь от смс-ки жены: «сели. Все ок. На работу не пойду». Решил поспать еще полчаса, через час встаю окончательно. Первая остановка – Медвежьегорск. Заправляюсь в городе, свернув с трассы. Проезжаю через этот милый провинциальный городок, в котором когда-то мы с женой в велопутешествии по Карелии, остановились в местной гостинице в надежде на горячую воду, и которой там не оказалось, так что пришлось осваивать местную баню… Дорога петляет по городу и ведет меня к достопримечательности, которую хотел увидеть давным-давно. Село Повенец – начало Беломорско – Балтийского канала, первый шлюз на его пути. Вот и село все проехал… Оппа! Тоненькая полоска воды, шириной с Яузу, по которой с зазором в несколько сантиметров с обеих сторон протискивается узенькая баржа… Даже язык не поворачивается назвать это водным путем. А сколько сил, энергии, жизней наконец, положено на его постройку. Детская мечта пройти Беломор на круизном судне неисполнима. «Без туфты и аманала не построили б канала…» Еду дальше, дорога – хреновенькая, и я уж было начинаю расстраиваться, что выбрал этот путь, поскольку дорожка еще и вилючая, и средняя скорость очень невелика. Но стоило мне так подумать, как за очередным поворотом появилась прямая полоска свежего асфальта, окончившаяся в городке Пудож. Очень милый городок, деревянный, на центральной площади которого обнаруживается симпатичная кафешка. В меню значатся: яичница с ветчиной, яичница с помидорами, яичница с луком, яичница с сыром… А можно яичницу с ветчиной, помидорами, луком и сыром? «Мань, а сколько мне с него взять?» - «Да возьми рублей 80» - это голос с кухни. Ну тогда еще две чашки кофе. Съедаю все это и в отличном расположении духа стартую дальше. Время – 11 утра, следующая станция – Вытегра. Вытегра – тоже прекрасный городок с милыми домиками над Волго-Балтом с круизными судами на заднем плане. А в прошлом году я въезжал в Вытегру с другой стороны – по грунтовой проселочной дороге от Вознесенья – парома через Свирь. Дорога та оставила массу впечатлений – красивый восточно-карельский лес вплотную к дороге, Свирь, и на въезде в Вытегру – красивейшая, но сильно разрушенная деревянная церковь. Дальше мне все уже известно – поковыляем по Вытегорским колдобинам, а потом начнется шикарная новая автодорога с разметкой, отбойниками, отличным покрытием и полным отсутствием трафика практически до Вологды. Вот она! На дороге – никого, и нога нажимает педаль глубже и глубже. 160 – нормальная скорость для такой дороги. Еду, наслаждаюсь, проскакиваю мостик с указателем на Архангельск (федеральная трасса Р1) – когда –то я послал туда, а сам не смог поехать, на Мицубиси-Ланцер которая в одной из луж этой трассы оставила бампер. Слегка притормаживаю, скорее почувствовав, чем увидев, какое-то шевеление в кустах. Да, оно. Тормозим по полной – в кустах –ГАИ. С милой улыбкой проезжаем их на скорости 90 и жмем на педаль. Не может же на такой пустынной дороге быть сразу два поста? Может! Рано расслабился, палочка мне, интересно, что на приборе. Инспектор сияет улыбкой: рекорд дня, 138 км/час. Спорить бесполезно, улыбаюсь ему в ответ: что ж так близко к первым – то встал? Я же разогнаться не успел – мощности не хватило! Да кивает он. – До лишения не дотянул. Но и оштрафовать тебя я не могу – слишком большая сумма (там 1000 светит), не имею права. Так что составляем протокол, его по почте в ваше ГАИ, а они уже пришлют штраф. Дальше еду аккуратно, мимо Ферапонтово, Кириллова, Вологды. В этот раз никуда не заезжаю. Дальше дорога известна и описана мной уже несколько раз. Лукойловская заправка посредине. Данилов с собором «на Горушке». Ярославль – с удовольствием через центр. Ростов по объездной. Переславль через центр с Преображенским Собором. Мимо Сергиева Посада. Кольцевая. Дом. 22-00. 8 с половиной тысяч на колесах и тысячи полторы на паромах. Самолет на Шпицберген. Какое путешествие!!!