Материалы лекций по курсу риторики (стр. 2 )

Обратим внимание и на то, что «чудный дар» талантливой речи понимается Лосевым как единое, целостное умение человека не только говорить самому, но и уметь слушать, когда говорят. Это очень важно, ведь только таким образом становится возможным и реально осуществимым подлинный диалог между людьми. А значит, возникают и предпосылки взаимопонимания между ними.

Итак, вот, что такое прекрасная, образцовая речь для человека, стоящего на пороге ХХ1 века: это целесообразность, смысл и добро, в триединстве выраженные в слове и в совокупности составляющие риторический идеал современности.

ЗАКОНЫ СОВРЕМЕННОЙ ОБЩЕЙ РИТОРИКИ

Речь должна быть сшита по мерке слушателя, как платье по мерке заказчика, ‑ утверждает риторика.

Так можно образно изложить первый и самый общий из законов современной общей риторики.

Все четыре общериторических закона, о которых пойдет речь в этом разделе, связаны именно с необходимостью для говорящего учитывать «фактор адресата» ‑ особенности личности, психологии и восприятия слушателя.

Первый закон – закон гармонизирующего диалога

Сформулируем его более концептуально: эффективное (гармонизирующее) речевое общение возможно только при диалогическом взаимодействии участников речевой ситуации.

Термин «диалог», как и слово диалогический, диалогичность, в современной риторике имеет иной, более общий и широкий смысл, чем, например, в традиционном языкознании…

Вы, возможно, усвоили, что этот термин означает «форму речи, при которой происходит непосредственный обмен высказываниями между двумя или несколькими лицами»; вы также знаете, что понятие «диалог» противостоит понятию «монолог» (форма речи, обращенная говорящим к самому себе, не рассчитанная на словесную реакцию другого лица).

В современной риторике эти термины иногда употребляются в этом традиционном значении.

Однако, чтобы вы могли проникнуть в глубину, в существо собственно риторических знаний, нужно будет учесть два важных момента.

Во-первых, риторика принципиально отрицает возможность «речи», обращенной к самому себе; такая речь риторику как наука об эффективной, воздействующей, гармонизирующей речи просто не интересует – даже если она и возможна.

Ведь понятие «эффективная», «гармонизирующая» речь всегда предполагают, что рассматривается речевая ситуация, в которой, кроме говорящего, есть и другое лицо, другие участники.

Недаром Аристотель называл трактат «Риторика» именно с рассматривания речевой ситуации; недаром он утверждал, что «слушатель и есть конечная цель всего».

И второе. (Сейчас будьте особенно внимательны – в этот момент мы проникаем в самое сердце риторической науки).

Давайте попытаемся сперва обобщенно представить, как видел Аристотель (и его учитель Платон, и учитель Платона Сократ, есть судить по тексту, смыслу и пафосу «Риторики», а также Платоновых диалогов) отношения между говорящим и слушателем (адресатом) в речевой ситуации. Безусловно, не только говорящий, но и слушатель понимались античными ораторами и риторами как лица активные, деятельные. Когда на собрании граждан Афин произносились речи, слушатели активно воспринимали звучащее живое слово – думали, мысленно соглашались или возражали, оценивали речь, ее смысл и оратора, готовились к принятию решения, делали выводы – короче, тоже действовали. Именно поэтому такое большое внимание уделял Аристотель «фактору адресата».

В философии и лингвистике активный деятель обозначается словом «субъект». Итак, по Аристотелю, речевая ситуация выглядит так:

S1 S2

Совершенно иначе, принципиально по другому, склонны были понимать общение в Западной Европе на протяжении веков. И до сих пор в современных учебниках по речевому мастерству можно встретить определение речевого общения как передачу информации от активного субъекта к пассивному «приемнику информации» ‑ адресату.

S O или

(Г) (А), т. е. говорящий аудитория.

Однако представление о диалоге как взаимодействии равноправных активных деятелей, какое было некогда образцом и притягательным примером в Элладе, все же развивалось и в других культурах, например, в древнеиндийской традиции. Посмотрим, что говорит об общении людей с помощью слова Кришнамурти – человек XX века, унаследовавший эту традицию.

«Никто не может передать вам истину, сообщить ее, ‑ утверждает он, ‑ расслышать не столько сами слова, сколько их смысл, мгновенно понимая его, ‑ чрезвычайно трудно».

Сравните это с тем, что писал русский философ первой половины XIXв. князь : «Вы хотите, чтобы вас научили истине? Знаете ли великую тайну: истина не передается…» («Русские ночи»). Одоевскому принадлежит такой афоризм: «Говорить есть не иное что, как возбуждать в слушателе его собственное внутреннее слово.»

Закон гармонизирующего диалога (истина – как струна колеблется между двумя колками!) можно без преувеличения и без натяжки назвать определяющим принципом русского речевого идеала. об этом: «Жить – значит участвовать в диалоге: вопрошать, внимать, ответствовать, соглашаться и т. п. В этом диалоге человек участвует весь и всею жизнью: глазами, губами, руками, душой, духом, всем телом, поступками. Он вкладывает всего себя в слово, и это слово входит в диалогическую ткань человеческой жизни, в мировой симпозиум.»

Итак, первый и главный закон современной общей риторики – закон гармонизирующего диалога – говорит о том, что ваш собеседник или ваша аудитория – не пассивный объект, ваша задача как культурного ритора, как образного «современного говорящего» ‑ пробудить собственное внутреннее слово слушателя, установить гармонические и двусторонние отношения с адресатом.

Рассмотрим методы речевого поведения, которые помогают диалогизировать речевое общение.

1) Внимание к адресату. Готовясь к публичной речи, к деловой, профессиональной или личной беседе, прежде всего необходимо заранее представить себе слушателя, собеседника. Кто он (они)? Каковы особенности его личности (характер, вкусы, интересы)? Можно быть, есть темы, которые в беседе с данным конкретным человеком или в речи, адресованной определенной аудитории вовсе нельзя затрагивать? Кроме того, вряд ли стоит «походя» затрагивать такие темы или без особой нужды высказывать в категорической форме такие мнения, по которым данный собеседник или данная аудитория, заведомо с вами не согласится, а то и яростно отвергать вас, поскольку принципиально не приемлет эту точку зрения. (Сказанное вовсе не отрицает ни дискуссии, ни полемики, ни спора! Но таковые возможны в ситуации, когда необходим именно спор или когда убеждение слушателя в вашей правоте и является вашей целью, риторической задачей).

2) Принцип близости. Предварительно оценив и приблизительно представляя себе аудиторию вы сможете теперь позаботиться о том, чтобы выбрать для вашей речи, использовать в ней именно те факты, те примеры, те образы, которые взяты из области жизненно важной или хорошо знакомой, интересной, доступной вашем слушателю. Представьте, что в программе криминальной хроники вы слышите, что преступник был пойман: а) в соседней области, б) в вашем городе, в) на вашей улице. Какое сообщение больше привлечет ваше внимание?

Эксперименты показывают, что понимание текста улучшается, если содержание его близко к интересам и потребностям людей, которые слушают или читают этот текст: чем больше эта близость, тем меньше вариантов понимании обнаруживается, когда адресатов просят пересказать услышанное или прочитанное (эффект «испорченного телефона» испаряется).

Поэтому умелые ораторы на всем протяжении речи или беседы стремятся постоянно показывать, почему сообщаемое лично важно для адресата и каким образом обсуждаемый вопрос непосредственно касается его жизненных интересов.

3) Принцип конкретности. Конкретность помогает зримо воспринимать звучащее слово, а это очень важно для понимания и запоминания. Поэтому образную живую речь (в отличие от общих фраз) можно легко и без напряжении слушать.

а) обязательно должны быть примеры – конкретные проявления и подтверждения ваших мыслей;

б) обратите внимание на образность речи (о метафорах и других средствах – речь пойдет позднее);

в) правилу конкретности подчините даже отбор слов: чаще всего лучше употребить не родовое наименование, а видовое – сказать не «головной убор», а «шляпа», не «транспорт», а «троллейбус», не «цветок», а «роза» и т. п. (Человеку труднее представить себе головной убор, транспорт и цветок, чем шляпу, троллейбус и розу). Если вы приводите факты, но возможности конкретизируйте их (слушатель будет внимательнее следить за тем, что произошло на остановке «Лесотехникум», чем за «происшествием недалеко от нашего университета».

Принцип движения: требование второго закона риторики

Речь, как и написанный текст, имеет линейный характер: звучащая речь развернута во времени, письменная – в пространстве. В обоих случаях речь (и речевое событие) имеет начало и конец, а между ними лежит путь от первого ко второму – путь, который говорящий должен пройти вместе с адресатом (или должны сообща проделать собеседники, в ситуации беседы или спора). Начало, конец и соединяющий их «путь» речи люди издавна представляли себе в виде некоей карты, маршрута совместного «путешествия». Если говорящий готовится к речи, то в его сознании формируется «маршрут», по которому нужно будет двигаться.

Второй закон – закон продвижения и ориентации адресата

У Аристотеля находим образ, который великолепно иллюстрирует второй закон риторики: состязающиеся в беге не чувствуют утомления, если видят перед собой предел (конечную цель), которого должны достигнуть. Если же этот конец не виден, как бывает на поворотах, то бегуны начинают задыхаться и обессиливать. Не заставляйте же и вы слушателей «задыхаться» и обессиливать – создавайте ощущение движения в речи. Как это сделать, мы сейчас посмотрим. А сперва сформулируем второй закон. Говорящий обязан сориентировать слушателя в пространстве речи, чтобы он постоянно чувствовал, что вместе с говорящим продвигается к цели.

Какие же для этого предлагаются средства? Чувство движения у адресата создается в первую очередь общей структурной речи.

Если бегун начинает бежать быстрее, когда ему уже видна цель, то и слушатель должен постоянно видеть, куда ведет его говорящий; значит, последний должен сам все время помнить о своей цели и основной мысли и делать их очевидными дл аудитории. Хорошо, когда переходы от одной смысловой части к другой тоже создают впечатление, что оратор движется вперед, не отвлекаясь, не «затрагивая» и не возвращаясь все снова и снова к тому, что пройдено (подобно стайеру, 25 раз пробегающему одни и те же повороты беговой дорожки).

Кроме методик построения всей речи в целом, создающих ощущение движения, в классической риторике выработались даже и способы построения отдельной фразы, которые способствуют легкости ее восприятия.

Фразы должны иметь хорошо замечательную структуру. Даже если предложение длинное и сложное, оно строится так, что начало указывает и на окончание, строится период.

Выработались в риторике и правила, создающие ощущение движения и касающиеся самого процесса исполнения, произнесения речи. Категорически изгоняются лишние паузы, не имеющие смысловой нагрузки, особенно заполненные нудным хм-м-м, э-э-э, а-а-а и др. слишком замедленный теми, повторения чрезмерные – все это мешает продвижению вперед, утомляет слушателя.

Третий закон – закон эмоциональной речи

Говорящий должен не только мыслить и говорить, но и чувствовать, переживать то, о чем он сообщает. При этом, естественно, очень важно искусство соблюдения меры и гармонии, в частности, характер эмоций оратора должен соответствовать характеру адресата и особенностям речевой ситуации.

Четвертый закон – закон удовольствия

Этот закон гласит, что эффективная речь возможна тогда, когда говорящий ставит себе целью доставить радость слушателю, сделать общения приятным.

Это не значит, что слушателя нужно непрерывно смешать, развлекать. Приятно слушатель речь, если ее легко. Именно этому служат все способы, правила риторики, о которых мы говорили ранее. Неприятны излишние усилия и то, что делается по принуждению, говорили Аристотель. Адресат же речи, особенно публичной, поставлен в не слишком завидное положение: некоторое время он должен сидеть смирно, да к тому же еще и молча. Больше того, он вынужден делать постоянные усилия, чтобы понимать, о чем сообщает говорящий, должен постоянно контролировать и направлять свое внимание. Беда, если слушателю приходится выполнять свою и без того трудную работу, когда речь плоха: неясная, путаная, скучная, невыразительная, да еще такая, что по ней нельзя определить, когда же все это кончится.

Какие же специальные средства использует классическая риторика, чтобы сделать речевое общение приятным (кроме уже рассмотренных выше в данной теме)?

Это многочисленные и разнообразные средства, служащие тому, чтобы в речевом общении была реализована игровая установка, возникла игра. Что может доставить большее удовольствие, чем игра? Особенно если человек и не ожидает, что она возможна. Слушатель охотно вовлекается в игру: стремится разгадать загадку, обнаружить смысл парадокса, позаботиться каламбуром, пронаблюдать игру слов.

Кроме этих «игровых фигур» речи и юмора, мощным средством выполнения 4-го закона служит разнообразие речи. Разнообразие – общий принцип ораторской деятельности. По сути дела, ему служат и движения в речи, и юмор и мимика и жесты и перемещения в пространстве оратора.

Принцип разнообразия касается и акустики речи – ее темпа, звуковысотного диапазона, ритма. Монотонная речь – лучший способ усыпить слушателя.

Возьмем себе за правило совет английского лирика XVIв. – сэра Филиппа Сидни: «Пытаясь убеждать или учить кого-либо, нужно делать это так приятно, чтобы дети оторвались от игры, а старики – от камина».

Принцип коммуникативного сотрудничества

Теперь мы уже имеем представление о том, что требует общая риторика от говорящего, и в общих чертах знаем, как нужно себя вести, чтобы выполнять главный закон создания эффективного дискурса – закон гармонизирующего диалога. Для того, чтобы обсудить и понять основные законы риторики, нам пришлось в предыдущей лекции искусственно «разделить» говорящего и адресата, как бы «растащить» их по разные стороны речевой ситуации и заставить эти фигуры на некоторое время «замереть в неподвижности», сделав как бы «стоп-кадр» нашей воображаемой видеозаписи процесса речевого общения.

Сейчас перед нами еще более сложная задача – оживив нашу «видеозапись» пронаблюдать фигуры говорящего и адресата в реальном живом взаимодействии. Какие отношения между ними могут сложиться? Как и чем регулируются эти отношения? Давайте посмотрим.

Лингвисты 70-хх. гг. пришли к выводу, что успешным речевое общение становится в том случае, если его участники как бы «заключают между собой договор о сотрудничестве», каковой и соблюдают в ходе всего процесса речевого взаимодействия. Конечно, такой «договор» не составляется в письменном виде и вообще открыто никак не обсуждается. Однако, вступая в общение, люди как бы «уславливаются» о том, что они на время общения «ставятся сотрудниками». Как это происходит? Всем своим поведением – взглядом, мимикой, жестом, тоном голоса, интонацией, выбором слов и других языковых средств – партнеры как бы сообщают друг другу: «Сейчас мы станем собеседниками. Постараемся же помогать друг другу. Я хороший, доброжелательный, воспитанный человек. И вы, конечно, тоже. Теперь мы партнеры». Итак «игра» началась. Что же происходит дальше? Понятно, что «заключив договор о сотрудничестве», вступив в игру общения, люди должны следовать неким правилам, чтобы эта игра состоялась. Такие правила речевого поведения были сформированы еще Аристотелем.

Хуго Грайс, известный лингвист XX столетия, вывел такие же правила и … они оказались один к одному соответствующими выводам Аристотеля (Грайс и предложил назвать этот принцип – «коммуникативного сотрудничества. Интересно сопоставить два исследования, которые отделяет 22,5 столетия:

Аристотель 1.  Говорить то, что важно; 2.  Говорить правду; 3.  Говори ясно.

Грайс 1.  Информативность (сообщение необходимой информации); 2.  Истинность (не говори того, что считаешь ложным); 3.  Правила способа выражения: будь краток, последователен, говори ясно.

Американский лингвист – женщина Робин Лакофф заметила, что в реальном речевом общении эти три частных принципа выполнить нелегко, поскольку они сформулированы в трудно применимой форме.

Так, частный принцип 1 вызывает вопросы: а что, собственно, важно; как определить характер достойной сообщения и необходимой информации?

Принцип 2 еще более относителен; и здесь возникает вопрос: а какую именно правду нужно сообщить? Представьте себе, что вы всегда пытаетесь донести до собеседника в точности все, что думаете. Результат последует незамедлительно: весьма вероятно, что, стремясь к абсолютному и безоговорочному раскрытию своих мнений и оценок, вы лишитесь и доверия, и симпатий слушающих.

Таким образом, требовалось найти какие-то более приемлемые для реальной жизни рекомендации, отражающие принцип коммуникативного сотрудничества. Это и попыталась сделать Робин Лакофф.

Новые правила: этика речевого поведения

Исходя из того, что для успеха речевого общения необходимо сотрудничество говорящего и адресата, Лакофф обратила внимание на то, что в таком сотрудничестве, по сути, выражается этический аспект процесса коммуникации. Главное проявление этики речевого общения состоит в учете говорящим воздействия своей речи на следующего. Как может говорящий учитывать воздействие своей речи? Для этого он должен соблюдать следующие принципы:

1.  Не навязывайся.

2.  Выслушивай собеседника.

3.  Будь дружелюбен.

Первое правило Лакофф практически выражается, например, в известной всем закономерности: чем более категорично говорящий формирует свое мнение, тем менее склонен согласиться с ним слушающий (т. к. категоричность воспринимается как стремление навязывать свое видение мира, «нарушив суверенитет», слушающего). Известно, что в различных культурах допустима разная степень категоричности высказываний. Например, по законам японского английского общения, если вы не хотите обидеть собеседника или показаться навязчивым, нельзя высказывать свое мнение с той долей категоричности, которая вполне допустима в русской речевой традиции; для снятия излишней категоричности в этих культурах особенно важна специальная система риторических средств: вопрос в роли утверждения (Не кажется ли вам, что…?), вводные конструкции (возможно, вероятно, кажется и т. п.).

Второе правило Лакофф отражает необходимость обратной связи между говорящим и адресатом. Для правильного определения говорящим нужного слушателю количества и характера сообщаемой информации требуется постоянное взаимодействие участников общения. Практическую важность этого правила легко подтвердить следующим примером. Опытный оратор (скажем, преподаватель) отличается от начинающего тем, что не отождествляет собственного запаса знаний с объемом знаний, имеющимся у его собеседника. Он умеет строить свою речь так, что его поймет и совершенно несведущий, и юный человек.

По этому его речь доходчива и демонстративна; необходимая информация и терминология вводятся постепенно. Умение правильно определить «информационный запас» адресата совершенно необходимо для успеха общения. Есть очень важная закономерность: любое общение возможно только тогда, когда говорящий и слушающий имеют некоторый общий информационный запас. Припомните, как обыкновенно начинается беседа незнакомых людей: прежде всего собеседники стараются найти то, что их объединяет, ‑ обнаружить общих знакомых, место рождения, хобби и т. д. – идет процесс определения «общего информационного фундамента» для будущего общения.

Третье правило… Известно, что наилучший способ расположить к себе слушающего – проявление положительных эмоций, и чем более оно выражено, чем оно искреннее – тем лучше для успеха общения. Понятно, почему речевой этикет в самых различных культурах предусматривает как необходимый элемент улыбку.

Чувство аудитории, или коммуникативность

Для успеха публичной речи классическая и современная риторика рекомендует оратору предпочесть коммуникативную стратегию «близости» (взять как доминирующее третье правило Р. Лакофф – «будь дружелюбен»). Конечно проявляется эта стратегия в речевом поведении оратора особым образом, не так, как в беседе. Применительно к ораторскому выступлению владение стратегией «близости», умение ее осуществлять правильно, в меру, риторики называют «чувством аудитории».

Всякая хорошая речь в своей основе – общение со слушающим, чем она и отличается от плохой; риторически образованный человек отличается от необразованного отсутствием «стены» между собой и слушателями – тем, что он говорит не слушателям, а со слушателями.

В истории нашей страны существовал длительный период, когда оратор мог и даже должен был читать речь по написанному тексту – «по бумажке». Бросим беглый взгляд (поанализируем) на речевое поведение говорящего, на такой феномен прошлого.

Обращение к публике и первая фраза произносились, как правило, со взглядом в зал. Затем оратор опускал глаза и начинал читать, время от времени на секунду взглядывая прямо перед собой. Заключительная фраза сопровождалась снова взглядом в пространство. Речь закончена…

Следить за такой речью было трудно, улавливать ее смысл утомительно. Это не устная речь, а письменная, но озвученная. Устная и письменная речь строятся по различным законам и требуют различного восприятия. В ситуации озвучивания письменной речи настоящий контакт с аудиторией практически отсутствует. А без него ничто не поможет – ни поставленный голос, ни дикция, ни выразительность чтения, ни богатство языка, ни логичность построения текста.

Совершенно иная ситуация складывается, когда текст речи создается в процессе говорения и когда оратор находится в реальном контакте с аудиторией. При этом у слушающего возникает особое ощущение, описанное теми, кому присутствующего возникает иллюзия, что оратор обращается именно к нему. Выделяя его из всей ситуации. В начале речи слушателю кажется, что оратор ищет в зале именно его, наконец, находит и дальше говорит только с ним.

Итак, коммуникативность речи или ораторское «чувство аудитории» проявляется в том, что у слушателя возникает ощущение живого общения с говорящим еще при выходе оратора на трибуну и в начале его выступления слушателя чувством, что сейчас говорить будет с ними, что человеку есть что сказать и что он рад поделится своими мыслями и знаниями со всеми присутствующими.

Каким же образом возникает этот чудодейственный «эффект общения»? (Или это только таинство, волшебство таланта?!)

Назовем три важных средства, с помощью которых этот эффект достигается:

1)  разговорность речи

2)  зрительный контакт

3)  голосовой контакт.

Разговорность речи

В настоящее время самым эффективным стилем публичной речи естественный, разговорный. Так было не всегда. Скажем, публичная речь в английском парламенте до середины XXв. (как, впрочем, и в институтах высшей власти СССР) выглядела скорее как хорошо подготовленный спектакль и оценивалась аудиторией соответственно: требования к голосу, дикции, словарю не были ориентированы на естественность и простоту.

В последние 10-летия традиции публичной речи изменились. Почему именно естественность, непринужденность поведения человека так притягательны? Вероятно, потому что они свидетельствуют о его благоприятном, как говорят, комфортном состоянии. Это ощущение комфортности передается слушающему, вызывая снятие напряженности, положительные эмоции, которые адресат переносит на говорящего.

Исследовании разговорной речи, начавшиеся во второй половине XX века у нас и за рубежом, говорят о принципиальных отличиях между разговорной речью (РР) и кодифицированным литературным языком (КЛЯ).

Существеннейшие особенности РР – неофициальность ситуации, в которой она возникает, незапланированность РР, «равноправие» говорящего и адресата в ситуации общения. Из этих признаков РР ясно, что настоящая, подлинная РР в ситуации публичного выступления в полной мере невозможна. Тем не менее опытные ораторы умеют «имитировать» РР, говоря публично. Это имитация вызывает у слушающих иллюзию естественного, непринужденного общения, равенства с оратором (как у зрителей в театре, как бы сливающихся с действием на сцене). Слушателям кажется, что удачные сравнения, яркие образы, блестящие мысли – все это рождается у них на глазах.

В результате – искомый эффект коммуникативного сотрудничества: оратор нравится, его шутки кажутся смешными, речь привлекает внимание, не дает отвлечься и не вызывает скуки. Слушатели ощущают себя почти в той же мере творцами речи, что и говорящий.

Имитировать РР в полной мере может только опытный оратор. Тем не менее можно дать несколько советов, предваряющих практические упражнения.

1.  Старайтесь, чтобы фразы были как можно короче. Сложные конструкции – принадлежность письменной речи.

2.  Избегайте официально-деловых клише, ограничьте употребление книжных устойчивых оборотов… Они способны создать впечатление официальности общения, даже если их совсем немного, и могут полностью убить у слушателя интерес к вашему выступлению, если повторяются часто. Особенно опасны официальные штампы в начале речи.

, автор замечательного учебника «Основы риторики» для 10 – 11 классов (М., Изд-во «Дрофа», 2001) приводит примеры того, как официальная казенная речь сразу вызывает скуку и отторжение у школьников: «Например, говорят друзьям по классу: «Нужно сказать, что собака – первый помощник и друг человека (вместо: Собака верный помощник и друг человека); Нельзя не упомянуть о том, что немецкая овчарка является очень умной собакой (вместо: Немецкая овчарка – собака очень умная) и т. д. Берегитесь этих ненужных «довесков», старайтесь вовсе избавить от них свою речь».

3.  Представьте себе, что вы сообщаете содержание вашего выступления близкому приятелю, знакомому в личной беседе. Если вы стоите перед аудиторией, постарайтесь не думать: «Я делаю доклад» или «Я выступаю». Обратите внимание на то, что перед вами сидят живые люди, которые хотят услышать что-нибудь интересное. Неопытный оратор склонен воспринимать аудиторию как безразличного или, хуже, враждебного обобщенного слушателя, так сказать, «искать образ врага». Это нужно решительнейше преодолевать.

Зрительный контакт

Авторы риторических руководств проницательно и умно замечают, что человек, вышедший на трибуну, должен куда-то смотреть.

Оказывается, что направление его взгляды отнюдь не безразлично для восприятия его речи.

Несведущие ораторы чаще всего делают одну из четырех ошибок: смотрят на а) потолок, б) в пол, себе под ноги, в) в пространство («в неведомую даль»), г) на преподавателя (или ведущего собрание или на одного сидящего в собрании, да еще как Грушницкий на княжну Мэри…)

При этом неопытный оратор не в состоянии следить за реакцией слушателей на свою речь. Обратная связь отсутствует. Слушатели, в свою очередь, не чувствуют, что речь обращена именно к ним, следить за ее смыслом трудно, внимание рассеивается, оратор не вызывает отклика, интересна.

Рекомендуется поэтому другое. Постарайтесь смотреть в глаза слушателям, переводя взгляд с одного на другого, но так, чтобы не казалось, что глаза «бегают»: задерживать взгляд нужно настолько, чтобы вы ощутили зрительный контакт с тем, на кого смотрите, его ответный взгляд «Читайте» его реакцию по глазам. Следите за тем, чтобы не смотреть только в одну сторону аудитории слишком долго. Такая тактика поможет достичь эффекта общения, создать у каждого из слушателей впечатление, что говорят именно с ним.

Голосовой контакт

Голос говорящего человека направляется вместе с его взглядом, поэтому успешному зрительному контакту сопутствует и контакт голосовой. Следствием будет то, что вы будете говорить не слишком тихо, а именно так, как это нужно для благоприятного восприятия вашей речи. Смотря в глаза кому-нибудь из слушателей, говорите для него, с ним.

ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ И ПОНЯТИЯ СОВРЕМЕННОЙ ОБЩЕЙ РИТОРИКИ

Риторический канон

Ядром, центром общей риторики является тот путь от мысли к слову, который в классической традиции описывался как путь трех этапов: изобретения содержания, расположения изобретенного в нужном порядке и, наконец, словесное выражение.

Что сказать?

В какой последовательности?

Как (какими словами)?

Вот три главных вопроса, на которые мы учимся отвечать, получая риторическое образование, чтобы овладеть мастерством эффективной речи.

Эти три этапа пути от мысли к слову – изобретение, расположение и словесное выражение – определяются системой специальных законов и правил – риторическим каноном.

Но прежде, чем изучить и осваивать канон, познакомимся с некоторыми основными понятиями современной риторики. Прежде всего с понятием речевого поведения.

1)  Речевое поведение – это использование языка и речи для воздействия на себя подобных и вся телесная активность, совершаемая для этого: жесты, мимика, позы…

Что делают люди, когда они говорят друг с другом? На этот вопрос, который только на первый поверхностный взгляд может показаться странным, мы сейчас должны обратить пристальное внимание, потому что, изучая риторику, нам нужно понять, на каких принципах основана та сила слова, которая делает его неотразимым.

2)  Речевое событие (как основная единица речевого общения).

Легче начать с примера стандартного речевого события. Вы входите в булочную. Представим, что говорится у прилавка, у кассы. Это легче предсказать (меняется, как правило, набор называемых продуктов).

Продавец: Вам? У Вас?

Покупатель: Мне два белого и черный.

Продавец: (называется сумма).

Покупатель (расплатившись): Спасибо.

Речевое событие – это некое законченное целое со своей формой, структурой, границами. Лекция в нашей аудитории, школьный урок, производственное совещание, заседание Государственной Думы – все это речевое события.

Речевое событие складывается из двух основных составляющих:

Во-первых, это то, что говорится, сообщается (словесное сообщение) и то, чем она (речь) сопровождается (мимика, жесты и т. п.) – поток речевого поведения;

Во-вторых, это условия, обстановка, в которой происходит речевое общение (да и сами участники, от поведения которых в речевом событии зависит очень многое).

Первая составляющая – поток речевого поведения – складывается, в свою очередь, из:

1)  собственно слов – «того, что можно записать на бумаге»; это вербальное (словесное) поведение;

2)  звучания речи (ее акустики): громкости, высоты тона голоса, размаха ее изменений (монотонна речь или, напротив, с заметными перепадами от высокого тона к низкому); быстроты (темпа) речи, длительности пауз; это акустическое поведение;

3)  значимых движений лица и тела; это взгляд, мимика, жесты, позы; это жестово-мимическое поведение;

4)  того, как партнеры, разговаривая друг с другом, используют пространство (насколько близко они стремятся находиться друг от друга); это пространственное поведение.

Звучащее слово – живую речь, произносимую в процесс развертывания речевого события, ‑ в современной лингвистике (и риторике) называют дискурсом (от лат. discuzzo, discuzsum – рассказывать, излагать, но также – бегать туда и сюда; второе значение латинского слова тоже входит в смысл современного термина «дискурс», он обозначает не только повествовательную, но и диалогическую речь, речевое взаимодействие между партнерами, обмен репликами в диалоге).

Для риторики, древней и новой, теоретической и практической, понятие «речевая ситуация» особенно важно. Можно даже сказать, что правильное видение речевой ситуации и способность привести в соответствие с ней свои речевые действия (дискурс) – это и есть существо риторических знаний и умений, самое главное в риторике. Собственно говоря, риторика – это и есть наука анализировать речевые ситуации и приспосабливать к ним речь, дискурс и другие характерные проявления речевого поведения человека. Поскольку все это так важно, посмотрим, какие элементы в речевых ситуациях должны обязательно учитываться.

Основы описания речевой ситуации дал еще Аристотель в «Риторике»: «Речь слагается из трех элементов, ‑ писал он, ‑ Из самого оратора, из предмета, о котором он говорит, и из лица, к которому он обращается; он – то и есть конечная цель всего (я разумею слушателя)».

Так и в наши дни, анализируя и описывая речевые ситуации, принято главных участников их называть говорящим и слушающим (адресатом).

Для ситуаций ораторской речи это оправданно, для беседы, спора – условно: ведь в диалоге роли постоянно меняются, да к тому же адресат (человек, к которому в данный момент направлена, обращена речь) не просто пассивно воспринимает ее, т. е. слушает в прямом значении, ‑ он мысленно отвечает говорящему, с помощью внутренней речи активно участвует в речевом событии. Внутренняя речь адресата (слушателя) нередко даже «перебивает» звучащую речь говорящего, так что слушатель перестает слышать, ибо он увлечен собственным «внутренним словом». Вспомните, что происходит с вами, когда вы вынуждены молча слушать то, с чем не согласны: вы возражаете, и возражаете про себя так «громко», что всего смысла речи говорящего, его намерений, его доказательств порой просто не замечаете.

Помимо говорящего и адресата, в речевой ситуации часто участвуют и другие – те, кто является как бы свидетелем происходящего, смотрит, слушает и оценивает «со стороны». Так, во время семинара преподаватель может непосредственно обращать свою речь к тому или иному студенту; остальные в данный момент – аудиторий. Однако их присутствие заметно влияет на речь преподавателя. Наедине со студентом – непосредственным адресатом, преподаватель говорил бы по-другому.

Характер речевой ситуации, а следовательно, и речевого события в целом определяется не только «действующими лицами», но и отношениями между ними и, что особенно значимо, целями каждого главного участника общения.

Требования к поведению говорящего

Мы слушаем не речь, а человека, который говорит – гласит риторика.

«Говори, чтобы я мог узнать тебя», ‑ сказал Сократ. Большое внимание впечатлению слушающих о личности говорящего уделял Аристотель: «Доказательство достигается с помощью нравственного характера говорящего в том случае, когда речь произносится так, что внушает доверие к человеку, ее произносящему, потому что вообще мы более и скорее верим людям хорошим, в тех же случаях, где нет ничего ясного и где есть место колебанию – и подавно».