Историко-биографический портрет Муаммара Каддафи (стр. 2 )

Следующим шагом в «джамахиризации» страны было создание народных конгрессов: для уравновешивания законодательной и исполнительной ветвей власти. Существование народных комитетов отвечало принципу народовластия, они выполняли исполнительную функцию, и так или иначе принадлежали народу.[76]

Изначально, полностью сосредоточенная в руках СРК, законодательная власть была постепенно передана народу. На регулярно проводимых народных собраниях Муаммар Каддафи обычно оглашал новые законодательные акты, там же законы обсуждались и редактировались представителями народных масс. 4 апреля 1975 этот совещательный орган был институционализирован и переименован в «народные конгрессы».[77]

Вместе с тем «политические структуры этого времени продолжали сохранять печать двойственности, характерной для переходного периода».[78] Поэтому на втором съезде АСС в ноябре 1974 обсуждался вопрос о расширении функции народных комитетов. А на третьем съезде АСС в январе 1976 г. Было принято решение о переименовании АСС во Всеобщий народный конгресс (ВНК).[79]

В марте 1977г. На третьей сессии ВНК была принята декларация, по которой вся «власть в стране переходит в руки народа и он будет управлять государством посредством прямой народной демократии», т. е. через народные собрания, народные комитеты, профсоюзные, женские, молодежные и другие общественные организации. В декларации объявлялось о приверженности ливийского народа «идеям социализма», во внешней политике была поставлена задача, добиваться арабского единства и защищать «дело свободы» во всем мире. Коран объявлялся основой законодательства. Прежнее название страны – Ливийская Арабская Республика – было заменено на Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахирия.[80]

После принятых изменений система органов государственного управления строится на следующей основе. Первичной руководящей ячейкой на местах (в пределах городского квартала, деревни) является народное собрание, секретари местных и муниципальных собраний входят в состав ВНК. Руководство отраслевых народных комитетов входит в состав народных комитетов муниципальных органов, руководители которых вместе с представителями массовых общественных организаций составляют ВНК. В его состав кроме того вошли бывшие члены СРК (образовавшие его генеральный секретариат) и совета министров. Высшим постоянно действующим законодательным органом ВНК стал Генеральный секретариат, состоящий из 5 человек: М. Каддафи, А. Джеллуд, А. Джабер, М. Харруби и Х. Хмейди).[81]

Функции исполнительной власти правительства выполняет Высший народный комитет (ВНКОМ), куда входит более двух десятков секретариатов.

2.2. Зеленая книга.

Свои идеи «третьей мировой теории» Муаммар Каддафи изложил в январе 1976 в написанной им Зеленой книге. Зеленый цвет, по словам автора, «есть цвет весны, цвет народа, цвет развития, цвет рая.[82] Но, как показала история, зеленый цвет книги Муаммара Каддафи скорее оказался цветом незрелости политических идей.

Зеленая книга состоит из трех частей: часть первая – «Решение проблемы демократии», часть вторая – «Решение экономической проблемы», часть третья – «Общественный аспект Третьей Всемирной Теории».

В первой части Зеленой книги Муаммар Каддафи, главным образом, критически оценил основные атрибуты традиционной демократической системы и, по мнению , «весьма удачно» с этим справился.[83]

«Подлинной демократией» в своей книге Каддафи называет народ, все, что препятствует исполнению «воли народа» - диктатурой. Серьезным недочетом, по мнению лидера революции, является система выборов. Так незначительный перевес при выборах, 51 процент против 49 процентов, по Каддафи, ведет к диктаторскому режиму власти, поскольку 49 процентов – значительное меньшинство, оказывается управляемым той властью, которую они не выбирали. [84]

Парламентаризм также нельзя считать демократией, по словам автора. Так как «представители народа, заполучив голоса, являются полностью от него оторваны» и уже не могут представлять и защищать его интересы. Партии опасны для демократии тем, что, будучи занятыми главным образом межпартийной борьбой, малоэффективно выполняют свои непосредственные функции, что негативно сказывается на социальных, экономических и политических сторонах жизни общества. [85]

Главным принципом, который порицает Муаммар Каддафи как принцип лжедемократии, является представительство: вне зависимости от того выражает ли интересы группы людей один человек или группа людей. «Суверенитет народа неделим» - считает автор.[86]

Единственным возможным способом осуществления «подлинной» демократии является повсеместное создание первичных, низовых народных конгрессов, избрание в этих народных конгрессах комитетов. И далее формирование из этих комитетов конгрессов на уровне округов, которые в свою очередь избирают административные народные комитеты, которые занимаются управлением всеми отраслями хозяйства общества. Здесь автор, хоть и пишет, что «решил вопрос демократии раз и навсегда», на деле противоречит сам себе. И прибегает к раскритикованному им прежде принципу представительства.[87]

Муаммар Каддафи полагал, что «единственный закон, соответствующий человеческому достоинству – естественный закон религии и обычаев, который, в отличие от конституции, не был создан «человеком против человека». Конституции, как своды законов, обвиняются в не гуманности и чрезмерном количестве материальных санкции».[88]

Говоря о свободе слова, автор подчеркивал, что «средства массовой информации не могут принадлежать человеку или группе людей, потому что в этом случае будут выражать мнение лишь ограниченной группы или одного человека. Поэтому СМИ в обществе должны принадлежать народу и любой член общества должен иметь возможность реализовать свое право свободы слова».[89]

Подводя итог первой главе Зеленой книги, Муаммар Каддафи написал многозначительную мысль, которая отчасти раскрывает его политические намерения: «Такова истинная демократия с теоретической точки зрения. В действительности же всегда правят сильные, т. е наиболее сильная часть общества».[90]

Вторая часть Зеленой книги посвящена экономическому аспекту.

По мнению, Муаммара Каддафи единственной верной экономической моделью общества является «та модель, при которой производители сами и потребляют произведенный товар. А любые условия наемного труда равносильны рабству и эксплуатации, пусть даже за деньги. «Соответственно, принцип реализуется в небольших, полукустарных производствах, принадлежащих, как правило, одной семье».[91], [92]

Основной принцип экономической модели Муаммара Каддафи: «Партнеры, а не наемные рабочие». Следуя этому, в Ливии образовался самоуправляемый сектор, на долю которого приходилось всего 3% валового национального продукта. Ливийское правительство побоялось, что эксперимент с самоуправлением потерпит неудачу и это приведет к краху экономики. Поэтому нефтедобывающая, обрабатывающая промышленность и банки, а также смешанные компании остались в руках государства.[93] Само по себе такое решение ливийского руководства, как кажется, говорит о недоверии к «третьей мировой теории».

Говоря о деньгах, автор считает, что «недопустимо, чтобы средства существования в социалистическом обществе выплачивались в виде зарплаты». [94]

Иметь какие-либо излишние блага, значит, в соответствии с концепцией Каддафи, посягать на потребности других. Доказывая эту мысль, он приводит бесхитростный пример: «Предположим, что общественное богатство состоит из десяти (10) условных единиц и число жителей также равно десяти (10). В этом случае на долю каждого придется 10:10, т. е. одна единица общественного богатства, но если какое-то число членов общества окажется обладателем большей доли, то, следовательно, другая часть членов общества не будет иметь ничего, так как приходящаяся на их долю часть общественного богатства будет присвоена другими».[95]

Еще более абсурдным представляется суждение полковника о накоплении богатства. «Общественное богатство можно сравнить со снабженческой организацией или с продовольственным складом, который ежедневно обеспечивает определённое число людей провизией в количествах, необходимых для удовлетворения их ежедневных потребностей. Каждый из них по своему желанию может откладывать из этого количества про запас», т. е. потреблять провизии меньше, чем необходимо для удовлетворения ежедневных потребностей.[96]

В третьей части Зеленой книги автор раскрывает «общественную» тему, проводя, как ему кажется, равнозначные параллели между термином «общества» и «нации». Каддафи видит наилучшую общественную систему в консолидации. По его мнению, «каждая нация должна стремиться к усилению самосознания, ибо его потеря ведет к неминуемому исчезновению нации». [97]

Одним из факторов национальной консолидации является религия, Каддафи считает, что каждая нация должна иметь свою религию, а исповедование внутри одной нации разных религий или разными нациями одной религии ведет к конфликтам между нациями. Лиза Андерсон, доктор философии из Колумбийского университета, директор программы марокканских исследований в Центре Ближневосточных исследований при Гарвардском университете, находит в этом тезисе слабость националистической теории Муаммара Каддафи. «Ливийское правительство прибегает к исламским ценностям для привнесения политической лояльности – это отражает слабость как арабской, так и ливийской националистической позиции в стране. Революционная идеология Каддафи делает усилия, чтобы преодолеть дилеммы ливийской национальной идентичности, но это оказывается недостаточно убедительным для большинства ливийцев».[98]

Говоря об общественной модели, лидер революции пишет, что «общество похоже на дерево, в котором плотность расположения друг другу ветвей, чем дальше от ствола, тем меньше». Таким образом, он проводит аналогию с семьей, племенем, нацией и человечеством в соответствующем ослаблении между ними связей. Главная его мысль заключается в следующем: «чтобы иметь возможность пользоваться ценностями, привилегиями и идеалами, которые создаются взаимосвязью, сплочённостью, единством, привязанностью и любовью на уровне семьи, племени, нации и всего человечества, для человеческого общества чрезвычайно важно сохранить сплочённость как на уровне семьи и племени, так и на национальном и мировом уровнях».[99]

Далее Муаммар Каддафи углубляется в острые социальные вопросы гендерного и расового различия, пишет о культуре и образовании.

Категоричный характер изложения информации говорит о стремлении полковника в своем слоге походить на пророка. Каддафи писал с целью стать пророком своего государства, создать непоколебимый культ личности. И с учетом траибализма, царившего в Ливии в то время, избрал наилучший способ.

Как показывает сколько-нибудь детальное изучение Третьей мировой теории, полковник не утруждал себя «изобретением велосипеда», а лишь адаптировал идеи европейского анархизма к реалиям арабо-мусульманского общества.

« Каддафи был первым ливийцем, попытавшимся изложить «левые взгляды» в виде оригинальной теории, но создавал при этом свою концепцию, руководствуясь реальными постреволюционными условиями страны». Такого мнения в своих научных изысканиях придерживается отечественный исследователь, специалист по Ливии, .[100]

Важным фактором, который необходимо учесть при анализе «третьей мировой теории» Муаммара Каддафи», является то, что на момент свержения монархии у «Свободных офицеров» не было собственной теоретической платформы». Таким образом «третья мировая теория» создавалась в условиях становления нового государства и служила средством стандартизации общественного сознания. [101]

Единственным и вполне очевидным стремлением Муаммара Каддафи была легитимация революционного режима.[102]

Однако есть ряд отечественных и зарубежных исследователей, чье мнение не совпадает с мнением Рясова. Так ученый Куам Тур выражает огромную благодарность Муаммару Каддафи и непоколебимо верит в то, что «третья мировая теория» есть единственно верный путь развития государства. [103]

Специалист по Ливии, в своих многочисленных трудах склонен занимать позицию, согласно которой, Каддафи - бедуин-идеалист, изо всех сил старавшийся создать государство всеобщего благоденствия.

Потерпел ли Муаммар Каддафи неудачу в своем стремлении принести ливийскому народу «счастливое безбедное существование», как он пишет в своей Зеленой книге, или же удачно реализовал свои тайные стремления властвовать, практически единолично, и обеспечить собственное «счастливое безбедное существование» остается вопросом широких дискуссий.

Как мне представляется, аналитическое исследование Рясова обладает наибольшей научной ценностью в области идеологии Муаммара Каддафи и заслуживает более детального рассмотрения. Рясов проводит поочередное сопоставление каждого из аспектов концепции Муаммара Каддафи с разработками арабских, европейских и русских «левых» теоретиков.

В критике парламентаризма и «представительной демократии» лидер революции последовательно отверг все атрибуты либеральной политической системы, что для арабского мира является весьма оригинальной концепцией, выделяющейся из комплекса арабских теорий «государственного социализма». [104]

Каддафи считал насилие во имя революции не только оправданным, но неотъемлемым фактором: «Революционное насилие – это необходимость, а не только возможность; без революционного насилия нет революции». Здесь Рясов прослеживает общую идею для всех «левых»: так считал , Ф. Фанон, Ж. Сорель.[105]

Также Муаммар Каддафи полагал, что ведущую роль в свершении революции играет авангардное меньшинство. Он подчеркивал, что революция «осуществляется не всем обществом, а только теми, кто проявит инициативу и смелость выразить волю общества».[106]

Таким образом, Каддафи развязал себе руки для свершения какого угодно произвола под эгидой всенародного освобождения.

Опровергнув идею «представительной демократии», Каддафи предлагает своему народу иной путь развития - концепцию прямой демократии. Она подробно описана во второй главе Зеленой книге, автор которой претендует на оригинальность. Однако идея прямой демократии были ранее представлены как арабскими соплеменниками автора, например, Бен Беллой, предлагавшим систему «комитетов самоуправления», так и неарабскими представителями «левого» течения, например концепция децентрализации власти .[107]

Немало в «третьей мировой теории» идей заимствованных из сочинений . , в своих мемуарах рассказывает о том, как советская делегация подарила ливийскому лидеру многотомное собрание сочинений . И к своему удивлению, через некоторое время обнаружила, что Каддафи серьезно занимался изучением текста. Книга была вся исписана пометками и знаками, кое-где были подчеркнуты абзацы, а на полях стоял знак вопроса.[108]

Каддафи никоим образом не признавал сходства собственных тезисов с положениями классического анархизма, а напротив представлял «третью мировую теорию» как единственную универсальную альтернативу либерализму и марксизму. «Очевидно, что М. Каддафи стремился заложить вульгаризированные антиавторитарные лозунги в фундамент своей идеологической концепции вовсе не с целью «теоретического развития» либеральных моделей, а использовал их в качестве важной составляющей мифологической системы».[109]

Муаммар Каддафи, как мы ранее выяснили, затратил немало сил, времени и много рисковал для свершения революции, которая была позже именована как «Фатех». И придя к власти, не был намерен её потерять. Поэтому задачей первостепенной важности для него было создать идеологическую систему, идеально подходящую для ливийского общества. О том насколько он удачно справился с поставленной задачей, говорят десятилетия практически единоличного правления.

Лидеру революции предстоял колоссальный аналитический труд, предполагавший работу с огромным количеством противоречивых факторов. Ему предстояло создать идеальный образ ливийца, подобно такому, каким был создан Аль-Кассам для палестинцев, Ляо Пин для китайцев, образ героя-современника. И самому явиться воплощением этого идеала.

Зеленая книга, предназначенная для идеологического усреднения масс, нарочито проста в своем исполнении и, по-видимому, как задумывалось автором, предполагала прочтение самым широким кругом читателей. Так определенные пассажи в Зеленой книге дают возможность представить какого именно читателя пытался расположить к себе Муаммар Каддафи. Он воспользовался идеями, которые тогда находились в меинстриме – это прежде всего неприятие западной культуры, спровоцированное историческим противостоянием, арабский национализм, материальное равенство …

Таким образом, каждый читатель, по мнению Муаммара Каддафи, должен был найти эту книгу и идеи, изложенные в ней полезными для себя, а автора непосредственным защитником и гарантом реализации этих идей. Однако слишком широкий круг предполагаемых читателей, соответственно и круг предполагаемых интересов, а также ограниченность во времени негативно повлияли на качество книги. Многими критиками были отмечены явные противоречия в Зеленой книге.

Говоря о широком круге читателей, нужно сказать, что, прежде всего, подразумеваются чрезмерные амбиции лидера революции. Муаммар Каддафи считал, что «третья мировая теория» не только наилучший, но и единственно верный путь развития государства, и стремился навязать «третью мировую теорию» во многих государствах мира.

2.3. Левые установки во внешней политике.

Внешнеполитическая концепция Ливии была в общих чертах сформулирована к началу 80-х годов и имела определенные сходства с идейными основами третьей мировой теории. К основным тенденциям внешней политики Ливии можно отнести антисоветскую и антизападную направленность. В какой-то степени этот радикализм можно объяснить желанием изменить «угнетенное» положение Ливии в период ее монархического режима. Ливия выдвинула претензии на представление идей всего третьего мира. В ООН Ливия выступала против того, чтобы ООН руководствовалась идеологическими тенденциями Запала и СССР, Ливия требовала отменить «право вето» в Совете Безопасности: «ООН не может решить проблемы развивающихся стран до тех пор, пока остается инструментом в руках сверхдержав». [110]

Позже Муаммар Каддафи в своем сочинении «Проблемы расширения так называемого Совета безопасности ООН» напишет: «Мощный призыв к выходу из ООН непременно появится и будет расширяться. Я лично стану первым, кто к этому призовет».[111]

Однако желание Муаммара Каддафи превратить Ливию в активного участника международных отношений вынуждало корректировать внешнеполитические шаги Джамахирии в зависимости от потребностей в социально-экономическом развитии. Так, если в одних интервью М. Каддафи говорил: «СССР – одна из сверхдержав, которая может в любой момент отказать в помощи арабам и предать дело арабов», то при других обстоятельствах его речь звучала иначе: «Советский Союз является нашим другом и наши отношения с ним сейчас, пожалуй, лучше, чем раньше, ведь мы одинаково чувствуем опасность американского империализма.[112]

Идеология Муаммара Каддафи была воспринята миром не однозначно. Широкая исламизация повседневной жизни на самом деле оказалась более поверхностной, чем можно подумать, судя по ливийской пропаганде в западной прессе. Шариат, например, оказался периферийным элементом ливийского общества. Много дискуссий было вокруг арабского национализма с упором на арабское единство.[113] Так практически сразу после прихода к власти в результате военного переворота ливийский лидер Муаммар Каддафи, движимый идеей панарабизма, взял курс на объединение Ливии с соседними арабскими странами. В 1970 году была заключена Каирская хартия, формально декларировавшая создание Федерации Арабских Республик в составе Ливии, Египта и Сирии. Однако эта идея не была реализована.[114]

В январе 1974 г. лидер революции предпринял еще одну неудачную попытку внешнеполитического слияния. На этот раз избранной страной оказался Тунис.[115]

Амбициозный Каддафи, несомненно, имел претензии на всеарабское лидерство. Но претендовал не он один, и его претензии, как следовало ожидать, не нашли поддержки нигде в арабском мире. Это связано отчасти с незначительностью самой Ливии как государства, а отчасти и с особым характером революционализма Каддафи. Для секулярного арабского антиимпериализма Каддафи был слишком религиозно окрашен. А для настоящего политического ислама он был слишком светским.[116]

Хотя на Западе все это воспринималось как исламский фундаментализм, в самом мусульманском мире это выглядело скорее как еретическое учение. Каддафи, помимо всего прочего присвоил себе авторитет религиозного учителя, и улемам это никак не могло понравиться. По их мнению, Каддафи поставил «Зеленую книгу» на место шариата и отказался подчиняться профетической традиции ислама. Особенно яростными противниками Каддафи стали главные силы политического ислама, вроде «Исламского братства» и «Исламской организации освобождения».[117]

Поразительным образом Каддафи, больше чем кто-либо в исламском мире может рассматриваться как аналог «европейского революционера». Очевидно, поэтому он оказался в самом исламском мире в изоляции и стал форсировать всемирно-революционную сторону своей философии. Это означало экспорт революции, а на деле вылилось в простой терроризм и пособничество терроризму. [118]

Так американский исследователь Карол Коллинс отмечает, что Ливия резко отличается от других арабских нефтедобывающих стран, прошедших через революции, с массивными экономическими ресурсами и слабо развитой инфраструктурой. Экономические секторы, развивающиеся с разной скоростью, в свою очередь, не могут не создавать проблем, а с учетом особенностей ливийской идеологии Муаммара Каддафи влекут за собой «шизофреническую политику поддержания марксистских сил в палестинском движении, помощи Иди Амина в Уганде из-за его антиизраильской позиции».[119],[120]

Муаммар Каддафи был по-настоящему одержим идеей арабского единства и в своем стремлении реализовать задуманное решительно не принимал никаких компромиссов. Так арабским государствам Судану и Египту пришлось претерпеть немало неудобств со стороны радикально настроенного соседа. Джафар Нимейри и Анвар Садат за то, что не были готовы принять столь воинственно антагонистическую позицию против Израиля и не так рьяно, как Гамаль Абдель Насер стремились к объединению государств, подвергались нападениям оппозиционных групп, которые получали поддержку от Каддафи. Хотя ливийский лидер и не был напрямую связан с убийством Садата в октябре 1981, Каддафи был сторонником антиправительственной фракции в Египте и во времена Садата и позже, во времена Мубарака.[121]

В апреле 1985 г. силы, выступавшие против президента Судана Нимейрии, совершили переворот, и Каддафи поспешил наладить отношения с новой властью. Ливия была первой страной поддержавшей новый режим генерала Абдель Рахмана Эль Севара Дахабе. Эмиссары Каддафи прибыли в Хартум уже в мае. Полковник Каддафи настаивал на том, что для взращивания здоровых отношений с Суданом, новой власти необходимо дистанцироваться не только от Америки, но и от Египта. Известно также вмешательство Ливии во внутреннюю политику Чада в декабре 1980 г. [122]

Таким образом, внешнеполитическая позиция Ливии на Африканском континенте, как представляется, также занимает весьма радикальные позиции.

Идеологическая основа третьей мировой теории М Каддафи создавалась с приходом молодых офицеров к власти в Ливии, поэтому была обусловлена двумя главными целями, которые преследовала новая политическая элита Ливии. Первая цель – это «усреднение мировоззрения народных масс». Литература носила пропагандистскую форму, мысли, выраженные в Зеленой книге, просты и не витиеваты. Вторая цель заключалась в легитимации нового государственного устройства – джамахириии.

Муаммар Каддафи многократно прибегает к критике политических систем и противопоставляет им третью мировую теорию, чтобы в большей степени легитимировать последнюю. Для идеологизации народных масс ливийский лидер использует крайне левые убеждения в отношении демократии и противопоставляет систему «народовластия» политическим системам западного мира. Антиколониальный пафос также используется М. Каддафи для популяризации собственной доктрины: «править миром будут черные».

Еще одной чертой третьей мировой теории Муаммара Каддафи является ее противоречивый характер, который заметен даже при поверхностном ознакомлении с теорией. Противоречия убеждений и не состыковка взглядов в Зеленой книге объясняется постоянными прагматическими исканиями и изложениями популярных в ливийской среде тезисов.

Ливия на момент больших политических перемен по-прежнему оставалась страной со слабым экономическим развитием, аполитичным обществом, регулируемым, главным образом, системой родоплеменных отношений. В этой связи смена политического строя страны ливийским обществом была воспринята как смена правящего клана. А политические нововведения, хотя изначально и были восприняты с осторожностью, со временем приобрели свойства естественных общественных отношений между гражданами Ливии.

Внешнеполитический аспект третьей мировой теории М. Каддафи был также сформирован под влиянием левых взглядов, его характеризовала антизападная и антисоветская позиция.

Отдельно стоит отметить максималистскую позицию, которая стала занимать Ливия в целях распространения доктрины амбициозного ливийского полковника. М. Каддафи не раз призывал арабов к консолидации, но ни одна из попыток политического слияния с целью создания арабского конгломерата не завершилась успехом.

М. Каддафи делал попытки экспортировать революцию с целью насаждения идей третьей мировой теории путем поддержания радикальных группировок в соседних африканских странах.

Глава III

Каддафи по урегулированию отношений с мировым сообществом.

3.1. Каддафи в пособничестве терроризму.

На мировой арене Муаммар Каддафи долгое время ассоциировался с поддержкой международной террористической активности. Подозрения Каддафи в том, что он готовит арсенал оружия массового поражения были развеяны только в начале 1990-х годов, т. к было очевидно, что подобные программы Ливия не в состоянии обеспечить собственной экспертизой. Но причастность Ливии к международному терроризму была очевидна «прокламировалась самой Ливией и вызывала соответствующую реакцию.[123]

7 октября 1985 года в 13:07 четыре террориста во главе с Юсуфом Маджид аль-Мульки и Абу Аббасом захватили итальянское круизное судно «Акилле Лауро» с 349 пассажирами на борту на пути из Александрии в Порт-Саид. Как стало известно позже, ответственность за террористический акт лежит на группе Абу Нидала, которая откололась от Организации Освобождения Палестины (ООП) в 1974г. Группа Абу Нидала или АНО, "Черный Сентябрь", Арабский Революционный Совет, Арабские Революционные Бригады, Революционная Организация Социалистических Мусульман организовала террористические акты в 20 странах убив и ранив около 900 человек. Эта организация получала значительную финансовую поддержку из Ливии. [124]

В 1986 г. произошел взрыв на дискотеке La Belle в Западном Берлине, в одном из самых популярных мест отдыха американских военнослужащих. Погибло двое американских военнослужащих и турчанка, остальные 229 человек получили ранения. Рональд Рейган, президент США на тот момент, обвинил Ливии в причастности к теракту. Однако, несмотря на выдвигаемые обвинения, участие М. Каддафи доказать не удалось. Наказание понесли четверо ливийских граждан и гражданка Германии.[125]

22 декабря 1988 г. произошел взрыв пассажирского лайнера совершавшего рейс из Лондона в Нью-Йорк над деревней Локерби, погибло 259 человек на борту, 11- на земле. За это преступление в 2001 г. шотландским судом был осужден к пожизненному заключению Абдельбассет Аль-Меграхи. 23 февраля 2011 г. экс-министр юстиции Джалиль дал интервью Ассошиэйтед Пресс, где заявил, что ливийский лидер Муаммар Каддафи в 1988 году лично отдал приказ взорвать самолет над шотландским городом Локерби. "Чтобы скрыть это, он (Каддафи) сделал все возможное, чтобы вернуть аль-Меграхи из Шотландии", - сказал экс-министр.[126]

В 1989 г. французский авиалайнер, следовавший из Браззавиля в Париж, взорвался в воздушном пространстве над Нигером. После расследования во Франции, специалисты пришли к выводу, что взрыв был организован спецслужбами Ливии. Абдалла ас-Сенусси, глава ливийской внешней разведки был заочно приговорен к тюремному заключению.[127]

Во всех этих трагических события была замешана Ливия, а кое-где и лично Муаммар Каддафи. Известно также, что Ливия оказывала финансовую поддержку ирландской террористической группе ИРА.

3.2. Санкции ООН.

В начале 90-х США выступили с предложением принять экономические санкции против Ливии, в связи с тем, что в 1993г. СНЛАД отказалась подписать договор о запрещении разработки, накопления и применения химического оружия. Службы внешней разведки США свидетельствовали о том, что фармацевтический заводы Ливии выпускают химическое оружие, которое применяется в Чаде. Ливия сделала заявление о том, что она подпишет конвенцию тогда, когда ее подпишут Сирия и Египет.[128]

США удалось добиться применения санкции к Ливии, но в связи с другим делом. СНЛАД отказалась выдать двух своих граждан, подозреваемых в организации теракта над Локерби в 1988 г. и 31 марта 1992 г. 10 голосами «за» из 15 голосовавших стран была принята резолюция № 000. В соответствии с этой резолюцией Ливия, во-первых, была лишена права на приобретение оружия и запчастей к нему. Во-вторых, в воздушном пространстве над Ливией была введена бесполетная зона. В третьих, спустя год, в 1993, ливийские банковские счета были заморожены в иностранных банках. [129]

В период введения санкции отечественный специалист Егорин так характеризует положение дел в Ливии: «В этот период Ливия занималась отнюдь не самосозерцанием. Заметно изменился, например, Триполи. Появились прекрасные современные отели на побережье, городской транспорт отнюдь не пришел в упадок. Торговая жизнь в городе бурлит, и он активно продолжает строиться. Все это – результат политики, курс которой можно сформулировать как «опора на собственные силы». [130]

упрекает США в том, что они воспользовались своим положением и оказали давление на Ливию, прибегнув к международному влиянию ООН. Егорин видит в введении санкции против Ливии выгоду исключительно Соединенных Штатов. Так Россия, не могла не поддержать санкции против ООН в виду собственного шаткого положения, «ей было не до Ливии», чем надолго остудила дружественные отношения с Ливией. Экономические потери России в результате ливийской блокады насчитывают около 7 млрд. долларов. Что до Соединенных Штатов, то экономические санкции на торговлю нефтепродуктами со странами Запада не распространялись.[131]

ООН главной целью санкций видели препятствование распространению международного терроризма. На Ливию, как на финансового спонсора были наложены санкции. Как мне кажется, эти действия были кроме того, что вполне правомерными, но и гуманны. Недиверсифицированная слабая экономика Ливии сохранила возможность в притоке капитала извне за счет экспорта нефти.

Но, несмотря на возможность продолжать поставки нефти на Запад, санкции против Ливии, по мнению журналиста Кустарева, имели «разрушительный» эффект. «Кроме всенародного птицеводства и розничной контрабанды, Ливия ничего этому не могла противопоставить. Ее нефтяное хозяйство в условиях санкций начало деградировать, а без него денег на революцию вовсе не было».[132]

Муаммар Каддафи был вынужден изменить свою внешнеполитическую концепцию и пойти на ряд уступок, с которыми был прежде не согласен. Ливийское правительство согласилось выдать двух ливийцев, обвиняемых в теракте над Локерби, отказалось от пособничества мировому терроризму, взяло на себя ответственность за взрыв 1988 г. над шотландской деревней. Для выхода из блокады Ливии было необходимо выплатить финансовую компенсацию семьям, погибших в теракте. «Ливия согласилась выплатить каждой семье по 10 млн долларов на следующих условиях: первые четыре миллиона выплачиваются после снятия Советом Безопасности международных санкций, вторые четыре миллиона - после того, как США отменяют введенные ими в 1982 г. в одностороннем порядке антиливийские санкции, и последние два миллиона - после того, как Госдепартамент США официально исключит Ливию из своего списка стран, поддерживающих терроризм».[133]

Франция также потребовала от ливийского правительства выплатить компенсации семьям жертв, пострадавших в результате теракта 1989 г., когда взорвался французский авиалайнер, пролетавший над Нигером. Оговоренная сумма компенсаций составила 33 млн долларов, однако затем Франция потребовала значительного увеличения этой суммы. Муаммар Каддафи согласился выплатить преувеличенную сумму, чтобы вывести страну из политической изоляции.[134]

Таким образом, санкции ООН, введенные против Ливии, принудили М. Каддафи изменить левые политические взгляды на более умеренные.

3.3. Трансформация взглядов и убеждений Муаммара Каддафи во внешней политике.

«Выступая на торжествах по случаю очередной годовщины революции 1969 г., Муаммар Каддафи заявил, что с отменой санкций «страна вступает в новую эру отношений с Западом». В этой связи руководство Джамахирии делает все возможное, чтобы перестать быть международным изгоем. В Триполи на самом высоком уровне неоднократно заявляли о приверженности делу борьбы с международным терроризмом и нераспространения оружия массового уничтожения».[135]

Подтверждение слов лидера революции не заставило себя долго ждать и уже в 2002 г после 11 сентября, как выяснилось позже, Ливия передавала сведения об «Аль-Каиде» разведкам Великобритании и США. В августе 2002 г. состоялся визит замминистра иностранных дел Майкла О’Брайена в Ливию, где Каддафи сообщил о задержанных по подозрению в участии в террористической группировке «Аль-Каида» и исламистов, бывших борцов из Афганистана.[136]

Очевидно, что 11 лет ливийской изоляции, принудили Муаммара Каддафи пересмотреть свою позицию относительно вопросов как региональной, так и международной политики. Ухудшения экономического положения Ливии уменьшило вероятность радикального поведения на мировой арене.

Позитивно переменились отношения СНЛАД с соседними государствами. Главным образом, с Египтом, несмотря на некоторые территориальные споры, возникновение конфликта было практически исключено.

Из государства Чад Ливия вывела свои войска, вернула спорные территории и пообещала не поддерживать оппозиционеров на севере страны.

Непросто отношения складывались у Ливии с Алжиром: у обеих стран были обвинения друг друга в поддержке сепаратистских организаций.[137]

Сложными были и отношения с Суданом. Ливии едва ли удавалось установить дружественные отношения с Суданом так, как Каддафи много раз поддерживал сепаратистов и антиправительственные силы, например на юге страны.[138]

Для того, чтобы облегчить последствия санкции ОНН, ливийским правительством была предпринята политика мягкой силы в отношении соседних африканских государств. Оно оказывало небольшую финансовую поддержку, которая в условиях катастрофической нищеты части африканских стран была существенным вкладом. В тоже время руководитель Ливии сделал заявление: «Этап национально-освободительных войн в Африке завершился и необходимо сосредоточить все усилия на подъеме экономики и благосостояния населения». Муаммар Каддафи также высказал пожелание африканцам: «Выселять белое население и заставить европейцев выплатить компенсацию за колониальную эксплуатацию континента, избавиться от культурного наследия белых, включая язык».[139]