Как государство поддерживает бизнес-старт?
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Добрый вечер, друзья. В эфире программа «Время предпринимать», с вами в студии ведущий программы Глеб Архангельский. И поговорим мы сегодня о том, как государство поддерживает бизнес-старт.
Парадоксальную ситуацию я наблюдаю. С одной стороны, беседуешь с предпринимателями, особенно не с теми, кто начал, а с теми, кто подумывает, задумывается, хотел бы начать, с будущими предпринимателями. И так все сложно, и так все страшно, и такие налоги безумные, и такая отчетность ужасающая, и такая коррупция в стране и так далее, и так далее. Есть миллион причин, почему не начать свой бизнес. С другой стороны, общаешься, беседуешь с чиновниками – и такая поддержка, и такие гранты, и такие фонды, и вот такие еще формы, и чего только не делают для того, чтобы хоть кто-то хоть что-то начал.
И такое ощущение, что в этой баррикаде никаких смотровых окошек нету, то есть две стороны баррикады, две группы людей по разные стороны баррикады очень редко слышат друг друга и очень редко предприниматели начинающие, предприниматели будущие вообще как следует изучают вопрос.
И сегодня наша задача в этой баррикаде прокрутить еще одну небольшую дырочку и понять, какие у нас сейчас в стране существуют формы поддержки бизнес-старта, поддержки государством. Нам помогут разобраться в этом два человека. Первый наш гость – Наталья Игоревна Ларионова, директор департамента по развитию малого и среднего предпринимательства Министерства экономразвития России. Добрый вечер, Наталья.
ЛАРИОНОВА: Добрый вечер.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Несколько слов о красиво звучащем департаменте по развитию малого и среднего предпринимательства. Что делаете, чем занимаетесь, и как это помогает?
ЛАРИОНОВА: Департамент отвечает за три основных направления.
Во-первых, мы разрабатываем нормативно-правовые базы, которые затрагивают вопросы развития малого и среднего предпринимательства в любых сферах, где действительно необходимо предусмотреть какие-то специфические льготы, преференции. Это может касаться налогов, это может касаться доступа к имуществу.
Во-вторых, на нас лежит ответственность за реализацию финансовой федеральной программы поддержки малого предпринимательства.
И третье наше направление – мы взаимодействуем с международными организациями, с иностранными государствами по вопросам развития малого и среднего предпринимательства.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Я правильно понимаю, что фонд поддержки малого бизнеса, малого предпринимательства, департамент поддержки малого бизнеса в любом городе – это в конечном итоге те деньги, те организационно правовые формы, те законы, которые выработали вы? То есть на основе этой базы они все живут и оказывают поддержку малому бизнесу.
ЛАРИОНОВА: Да, безусловно. Но я бы так чуть-чуть поправила: мы совместно с регионами. Потому что приписывать себе не только поражения, но и успехи, наверное, не совсем правильно.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Спасибо, Наталья. Напомню, это Наталья Ларионова, директор департамента по развитию малого и среднего предпринимательства МЭР России.
И второй наш гость – Владислав Леонтьевич Корочкин, вице-президент по вопросам административной реформы и технического регулирования «ОПОРЫ РОССИИ». Добрый вечер, Владислав.
КОРОЧКИН: Добрый вечер.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Несколько слов о вас, о том, чем вы занимаетесь в «ОПОРЕ РОССИИ». Насколько я знаю, вы сам предприниматель. О том, чем вы в бизнесе занимаетесь.
КОРОЧКИН: Ну, в «ОПОРЕ РОССИИ» я уже несколько лет курирую вопросы, которые связаны с реформированием госуправления, с точки зрения ликвидации административных барьеров, прежде всего для бизнеса. И вопросы технического регулирования, опять-таки, с точки зрения удешевления всех тех процедур, подтверждения соответствия, с которыми все мы сталкиваемся практически в режиме, наверное, ежедневном. Свой бизнес у меня связан с производством семян – это семеноводство. В общем, достаточно большое количество производим.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: За подробностями можно сослаться на передачу «Время предпринимать» осеннюю, как раз посвященную агробизнесу, где Владислав у нас выступал как представитель той самой предпринимательской стороны баррикады.
Первое, с чего начнем, это с вопроса о том, крупными мазками, какие вообще формы поддержки существуют. Потому что на слуху и гранты, и субсидирование ставки по кредитам, и льготная аренда, и чего только нет. Вот какими-то очень крупными блоками – направления, формы, что у нас есть, на что может рассчитывать начинающий предприниматель?
ЛАРИОНОВА: Ну, действительно, на слуху в последнее время, и на самом деле мне даже нравится такой заход, что «на слуху», потому что, наверное,
еще года 2-3 назад никто и слыхом не слыхивал о том, что есть какие-то формы поддержки. И, действительно, это грантовая поддержка, прежде всего поддержка начинающих. Это безвозмездные субсидии, то есть это безвозмездные средства на начало собственного дела.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть, проще говоря, я получаю от государства некую сумму, которую я не обязан возвращать, но должен за нее отчитаться определенным образом?
ЛАРИОНОВА: Совершенно точно. Но, безусловно, идет конкуренция, необходимо разработать бизнес-план и защитить его. Я могу сказать, что спрос на гранты существует и идет конкурентная борьба. Еще один из инструментов – это так называемые микрозаймы, добанковское кредитование. Мы создаем специальные фонды в регионах. Займ до миллиона рублей сроком до одного года с более льготными условиями требований, нежели предъявляют банки. Как правило, такие займы тоже берут начинающие, это как бы вторая стадия развития бизнеса после старта, или же берут предприниматели, у которых есть кассовый небольшой разрыв и надо срочно перекредитоваться.
Вот если говорить о начинающих предпринимателях, то финансовых два таких инструмента, и у нас существует более 100 объектов – так называемые бизнес-инкубаторы. Это тоже объекты исключительно для начинающих предпринимателей, это нежилые помещения, они бывают разные: бывают просто офисы, есть инновационной направленности, есть промышленные, то есть оборудованные различного рода станками. Это тоже для начинающих предпринимателей.
Я считаю, что
у нас достаточно вменяемый налоговый режим. И на самом деле, даже сравнивая с другими европейскими и другими странами, те налоговые режимы, которые предлагают такие ставки налогов, как 5% от доходов с высвобождением от НДС, от уплаты налога на имущество – это хороший налоговый режим.
Ну, наверное, если говорить о начинающих, пожалуй, вот на этом остановлюсь. Есть еще и доступ к государственному заказу, есть еще и льготы по аренде имущества и регионального, и федерального, но они уже не имеют такой вот как бы целевой аудитории как начинающие предприниматели.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Спасибо, Наталья. Напомню, это Наталья Ларионова, директор департамента по развитию малого и среднего предпринимательства МЭР России.
И вопрос у меня к Владиславу про налоговый режим. Начну с конца. С одной, стороны, действительно, наша упрощенка – это довольно хорошая форма, в Европе, наверное, такой и нету. Ну, с кем сравнивать. С Гонконгом сравнивать... У нас недавно была передача – там вся страна живет на упрощенке, и они хорошо живут. С другой стороны, 6% от оборота – это действительно комфортно. Но сейчас, насколько я понимаю, может быть, вы подтвердите или опровергните, все упирается больше в социальные налоги. То есть упрощенка вроде красивая, а зарплаты платить... Налоговая нагрузка практически такая же, как у большого бизнеса. Насколько для предпринимателей начинающих это серьезная проблема, по-вашему?
КОРОЧКИН: Я думаю, начинающий предприниматель, он до конца не понимает эту проблему, во-первых. Во-вторых, когда он просчитывает какой-никакой бизнес-план, он должен заложить эти 34% изначально в свой бизнес-план. Если раньше было 14%, то сейчас – 34. Соответственно, входной барьер, естественно, поднялся на эти самые 20% практически, то есть в 2,3 раза. Просто, наверное, те, кто могли начать свой бизнес при 14%, не смогут его начать при 34, условно говоря. Они заведомо не будут рентабельны там, где бы они могли быть рентабельны и могли чего-то делать.
Это проблема для действующих предприятий тоже, которые были на грани рентабельности и которые упали ниже, которые должны либо закрыться, либо уйти в серую зону, либо совсем в черную, потому что альтернативы другой не существует, предприятие не может долго существовать на отрицательной рентабельности. То есть альтернативу выбирай, какую хочешь.
С точки зрения упрощенной системы и наличия ее за рубежом, мне кажется, что тут есть некое непонимание. Дело в том, что я со многими контачу, что называется, западными... Много знакомых на различных конгрессах везде, и у них для малых предприятий режимы во многом даже более льготные. Допустим, есть налог на...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Даже в социалистической Европе, где, в общем-то, тяжелые налоговые режимы.
КОРОЧКИН: Да. Они сдают отчетность один раз в год, они не знают, что такое бухгалтерия практически. У них один раз в год приезжает финансовый директор, сдает отчетность и опять уезжает, потому что у них другие требования. И они не платят налоги, у них другая налоговая база. Если он экспортер, хотя бы половину товара экспортирует за пределы Европы, он НДС не платит вообще в принципе, он даже не понимает, как может малое предприятие платить НДС, если ты работаешь не в рознице. Поэтому у них там другие проблемы, и какие ставки называются – всегда есть некое лукавство, надо более внимательно смотреть, что и как.
То, что касается стартапов, вот Наталья Игоревна, в принципе, обозначила те возможности, которые есть. Мне кажется, что, действительно,
если несколько лет назад не только не знали об этих формах поддержки, то даже такого департамента не существовало в Министерстве экономики,
по-другому называлось, и он, в принципе, не такой, как говорится, старый. Поэтому то, что удалось сделать за эти несколько лет – это большой прогресс. Это во многом, наверное, благодаря Герману Оскаровичу, но сейчас это все развивается. Хотелось бы, чтобы департамент стал чуть побольше, соответственно, хоть какую-то приобрел отраслевую специфику внутри себя для того, чтобы более четко формировать стратегию по отношению к различным отраслям малого бизнеса.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Спасибо, Владислав. , вице-президент «ОПОРЫ РОССИИ».
Ну, давайте зафиксируем вот эту грустную новость, что с налоговым режимом у нас все ухудшилось, и хотя есть определенные попытки для каких-то малых, для каких-то айтишных все-таки вернуться к этой более маленькой ставке социальных налогов...
КОРОЧКИН: Айтишники остались на старой.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Ну, там пока не очень понятно, то есть, сколько писанины нужно будет перетерпеть, чтобы это получить. Пока, скорее, зафиксирую, что новость грустная, но это граничное условие, с которым мы сейчас нечего не можем сделать. У нас Минфин стоит на страже и говорит, что другого ничего не будет. Ну и Бог с ним, каждый предприниматель решает уже эту проблему для себя, и мы даже знаем, как эта проблема решается. Не будем об этом вслух в эфире говорить. Поговорим о хороших вещах.
Прозвучали несколько форм: гранты, займы, бизнес-инкубаторы и некий льготный доступ к госзаказу. Про бизнес-инкубаторы у нас была отдельная передача, к которой я отошлю. У нас было два директора бизнес-инкубаторов – московского и казанского, и очень много интересного они рассказали о том, что это не только площади, не только оборудование, но и продвижение на конференциях, и международное лоббирование, и федеральное. То есть там действительно очень много интересного делается, и это надо обязательно изучать любому человеку, который хочет стартовать.
Давайте начнем с грантов. Что это, как это устроено, какое количество денег, какая отчетность, куда идти, кому дают. То есть конкретные подробности, что мне делать как начинающему. Вот у меня есть какая-то бизнес-идея, инновационная, не инновационная (вопрос сразу – отличается ли форма поддержки?), айтишная, не айтишная, какая-то производственная. Куда идти, в какое окошко, на какие сайты, где искать?
ЛАРИОНОВА: Ну, скажем сразу – точно не надо идти в Министерство экономического развития, потому что окошка по выдаче займов с названием «касса» в Министерстве экономического развития нет.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Это грустная новость!
ЛАРИОНОВА: Ну почему? Я думаю, что я сейчас попытаюсь доказать, что это хорошая новость. Вы знаете, мы, когда в 2005 году решали задачу, как формировать программу, вот как раз был выбор: или все делать с кассой в Минэкономразвития России, или...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Чтобы из Челябинска к вам приезжали с авоськами.
ЛАРИОНОВА: Да, да, да, приблизительно так. Или все-таки выстраивать отношения с регионами, формировать вменяемую региональную политику, помогать даже регионам. И все-таки пришли к выводу, что все-таки действительно ближе всего к предпринимателям, к малым предпринимателям являются регионы. Поэтому вот все эти деньги, которые есть в Минэкономразвития России, это не его деньги, это деньги, которые принадлежат регионам.
Мы закладываем принципы, правила, единые на всей территории Российской Федерации, по которым региональные власти работают непосредственно с малым бизнесом.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть размеры грантов, условия выдачи – это все абсолютно одинаковым должно быть в любом регионе.
ЛАРИОНОВА: Да. Но вот если вы затронули вопрос об отраслях. Совершенно очевидно, что отраслевая направленность бизнесов на Чукотке, Амуре, Москве, Татарстане, Кабардино-Балкарии, она будет просто разная. И вот именно отраслевую направленность мы не диктуем.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть жестких ограничений, что вот инновационный, не инновационный, модернизационный, не модернизационный, такого нет?
ЛАРИОНОВА: Я бы сказала так. Все-таки инновация и модернизация – это не отрасли. Нет жестких ограничений, допустим, это рыболовство, лесное хозяйство, сельское хозяйство, это легкая промышленность, это народные промыслы. Вот мы отрасли не закладываем.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Вот разница... Хочу банально торговать шубами, вот вокруг меня много кто торгует шубами, я тоже хочу. Или я хочу разработать какой-то прорывный программный продукт, которого нигде в мире нет. Вот здесь разница появится...
ЛАРИОНОВА: Вы придете на...
КОРОЧКИН: Это, скорее, не субсидии, это венчурные фонды. Этот механизм надо не забывать.
ЛАРИОНОВА: Вы придете на один конкурс, но что такое конкурс? Конкурс – это состязание бизнес-проектов, и если регион заинтересован в развитии инноваций, то он инновациям отдает просто приоритет. На самом деле счетная вещь, абсолютно счетная вещь. То есть, инновационный проект изначально имеет больше шанс. Но я вам могу сказать, что у нас и продавцы шуб выигрывают конкурсы, и те, кто внедряет новый инновационный продукт. Опять-таки все зависит, конечно, от региона. Вот у нас, наверное, важно, что не много субъектов России, не столь важно, что их много – они очень разные.
И поэтому вот из-за того, что они такие разные, невозможно просто от «а» до «я» написать жесткие правила, это просто не будет соответствовать жизни. И если вы чувствуете, куда идти... Искать в регионе...
Я все время призываю предпринимателей – посмотрите вокруг. Надо отойти от позиции агрессора.
В начале вы сказали, что мы стоим по разные стороны баррикад. Вот эта вот закладываемая позиция «я вот на той стороне государства, вот они там, и все уже...»
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Придут меня проверять, сажать.
ЛАРИОНОВА: Да. Это не так, поверьте. В каждом регионе есть или департамент поддержки малого бизнеса, или комитет поддержки малого бизнеса, или Министерство экономики, в котором есть департамент поддержки малого бизнеса, которые, я вам скажу, за последние там 6-7 лет, когда идет тот период времени, в который идет программа, они научились и умеют работать с предпринимателями. Вот я за это готова просто поручиться, практически за каждый субъект Российской Федерации. Проходят конкурсы, очень активно к оценке заявок привлекаются общественные объединения. Я могу привести пример, допустим, республики Башкортостан, где отделение «ОПОРЫ РОССИИ», оно является точкой сбора конкурсной документации. То есть на самом деле регионы очень активно принимают....
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть государство, по сути, делегировало общественному объединению такую функцию.
ЛАРИОНОВА: Да, или активно привлекает, очень активно привлекает. Поэтому посмотрите вокруг, зайдите в Интернет, поищите, где у вас проходят конкурсы. Я уверена, у вас будет шанс принять участие в конкурсе.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Спасибо, Наталья. Напомню, это Наталья Ларионова, директор департамента по развитию малого и среднего предпринимательства Минэкономики России.
Друзья, напомню, в эфире программа «Время предпринимать», говорим мы сегодня о том, как государство поддерживает бизнес-старт. В студии ведущий программы Глеб Архангельский, и в гостях у нас Наталья Ларионова, директор департамента по развитию малого и среднего бизнеса МЭР, и Владислав Корочкин, вице-президент «ОПОРЫ РОССИИ». Уходим на небольшую паузу, оставайтесь с нами.
Реклама.
***
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Добрый вечер, друзья. В эфире программа «Время предпринимать». Напомню, говорим мы сегодня о том, как государство поддерживает бизнес-старт. В гостях у нас Наталья Ларионова, директор департамента по развитию малого и среднего предпринимательства Минэкономики России, и Владислав Корочкин, вице-президент «ОПОРЫ РОССИИ», и я, ведущий программы Глеб Архангельский.
Мы очертили общую картину тех форм поддержки, которые есть, мы зафиксировали, что инновационность, не инновационность бизнеса – это не жесткое препятствие, но если вы инновационные, то у вас больше шансов выиграть конкурс. И давайте вот об этих самых грантах. То есть куда идти и что искать – уже поняли – это либо департамент поддержки малого бизнеса Минэкономики соответствующего региона. Либо это может быть департамент в администрации губернатора, где-то еще? То есть, какие конкретные слова вбивать в «Яндекс» в своем регионе, чтобы найти правильное окошко?
ЛАРИОНОВА: Правительство, в каждом регионе есть правительство или администрация.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть либо администрация региона, либо правительство региона. Заходим на сайт и, в принципе, там должны найти некие объявления, касающиеся малого бизнеса.
ЛАРИОНОВА: Я могу подсказать адрес, который является универсальным ключом. У нас действует федеральный портал поддержки малого бизнеса, и очень важно, что с этого портала вы можете выйти на порталы любого другого региона. Адрес достаточно простой: *****. Вот там вся информация, на первой странице есть федеральные новости, но вы увидите региональные программы поддержки, региональные порталы. И там широко представлена информация с адресами, паролями, явками.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И, слава Богу, простой трехбуквенный адрес. Это большое достижение в нашей стране.
Давайте начнем с грантов. Наверное, самая простая, понятная, очевидная и в каком-то смысле наименее обязывающая форма. То есть возвращать не надо. Какие они бывают, есть ли какой-то фиксированный предельный размер или они могут варьироваться? И уже упомянули такое понятие «конкурс», вот что за конкурс, как это устроено? То есть окошечко нашли, теперь, что в это окошечко надо приносить?
КОРОЧКИН: Там есть комиссия, она рассмотрит некие программы. То есть это 300 тысяч рублей, которые можно получить на безвозмездной основе...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: До 300 тысяч рублей грантов.
КОРОЧКИН: До 300 тысяч рублей. То есть это то, что как раз идет в рамках программы Министерства экономики, но при софинансировании регионов.
В Московской области в прошлом году на все программы было выделено порядка миллиарда рублей. То есть порядка 500 предпринимателей получили такие гранты. То есть это реальные деньги и реальные возможности, которые существуют.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И для региона, в общем-то, это не такие маленькие деньги. То есть если в Москве вопрос, то в регионе...
КОРОЧКИН: Да. Но надо сразу сказать, что, конечно, там нужно подготовиться, конечно, там будет бюрократия, потому что деньги...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Вот что входит в эту бюрократию? Давайте перечислять.
КОРОЧКИН: Вы знаете, там есть комплект документов, которые находятся на сайте, и, наверное, по радио бесполезно перечислять, потому что это...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Какими-то основными мазками. Бизнес-план упомянули уже.
КОРОЧКИН: Да, бизнес-план обязательно.
ЛАРИОНОВА: Свидетельство о регистрации, устав, то есть...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть юридическое лицо уже должно быть?
ЛАРИОНОВА: Да, безусловно.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Оно может быть начинающим, то есть оно могло еще не существовать...
КОРОЧКИН: Юридическое лицо у нас сейчас зарегистрировать несложно.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Совершенно несложно.
КОРОЧКИН: Поэтому тут особого барьера нет.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Индивидуальный предприниматель может претендовать?
ЛАРИОНОВА: Тоже может участвовать, да.
КОРОЧКИН: И много индивидуальных предпринимателей начинают свое дело. Но еще раз просто нужно акцентировать внимание, что
чтобы люди не думали, что можно придти, попросить, тебе дадут просто так под честное слово. Это деньги безвозвратные, а когда деньги безвозвратные, безусловно, в любой стране, не только у нас требуются определенные гарантии, что они не будут разворованы, не будут выброшены в канаву, не будет злоупотреблений.
Поэтому некая бюрократическая рамка неизбежна.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И основная часть этой рамки – это бизнес-план. Я правильно понимаю?
ЛАРИОНОВА: Бизнес-план. Потому что в бизнес-плане указано, какой конкретно станок вы хотите купить, какую площадь вы хотите арендовать. Понятно, что так как в конкурсной комиссии присутствуют предприниматели, они вполне могут сопоставить, насколько реален твой бизнес-план, там этот станок на эту площадь, какое количество людей ты можешь нанять. Отчитываться... Ну как, с одной стороны, просто, потому что не порождаются новые документы. Отчитываешься счетами фактурами, товарными накладными, которые подтверждают факт поставки товара.
Еще бы мне хотелось обратить внимание – с этого года гранты освобождены от налогов. Они освобождены от налогов. Причем, если берут их индивидуальные предприниматели, если берут предприятия, в течение двух лет надо потратить грант. Если за 2 года грант не израсходован, то неизрасходованная часть облагается налогом. Но мы так подумали, что, в принципе, человек действительно начинает...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Ну, это сложно 300 тысяч не потратить за 2 года.
ЛАРИОНОВА: Ну да, за 2 года. То есть практически можно говорить о том, что грант освобожден от налогообложения. Но мне бы хотелось подчеркнуть, что все-таки программа развивается, и даже такой, казалось бы, обыкновенный инструмент поддержки, он тоже развивается. У нас стандартные гранты – 300 тысяч. То, что у всех на слуху действительно. У нас есть особый грант для инновационных предприятий – это уже 500 тысяч рублей.
Еще мне бы хотелось обратить внимание на гранты начинающим, если они берут оборудование в лизинг. К сожалению, пока сам механизм лизинга редко используется предпринимателями. И, скорее всего, это незнание такого инструмента. Вот здесь грант достигает 1 миллиона рублей. И это обусловлено тем, что, конечно, когда человек начинает использовать лизинговые схемы, приобретает оборудование, здесь мы как представители государства готовы рискнуть большими деньгами, потому что в залоге находится оборудование. Поэтому если вам необходимо купить оборудование, я бы рекомендовала посмотреть на схему лизинга. В прошлом году мы первый год проводили такое мероприятие, и было сложно лизинговые компании привлечь, но сейчас уже, конечно, наработалась практика, лизинговые компании знают, умеют работать с этим инструментом и проявляют высокую заинтересованность.
И еще один грант мы попробуем в этом году – это грант начинающим экспортерам. То есть начинающий не в смысле начинающий бизнес, а если ты совершил поставку на экспорт, то есть просто за факт этой поставки предоставляется грант до 500 тысяч рублей.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть государство поощряет работу на экспорт на мировой рынок, считает это приоритетным.
ЛАРИОНОВА: Да.
КОРОЧКИН: Здорово. Мы всегда об этом говорили, что что-то такое должно появиться. Это первый шаг. Я думаю, там еще много шагов в этом направлении нам надо сделать, чтобы приблизиться к нашим конкурентам в страновом понятии, к европейским странам, которые эти инструменты используют очень активно. Ну и по лизингу действительно, наверное, нужно сказать, что это, если там скажем, субсидирование процентных ставок предприниматели уже знают и по регионам деньги выбираются, то лизинговые деньги в конце прошлого года, например, в нашем регионе они еще оставались. То есть все подавшие заявки на компенсацию, скажем, этих лизинговых затрат, они получили деньги все, и еще искали, кому бы еще дать.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И сейчас как раз хороший момент, пока не все еще про это знают!
КОРОЧКИН: Вот, поэтому, возможно, здесь такая нормальная... Надо только иметь в виду, что там есть дополнительные требования, которые устанавливают регионы, но по согласованию с Минэкономики, например, лизинговые эти вещи компенсируются не просто так, а, допустим, предприятие должно создать несколько рабочих мест под это оборудование.
ЛАРИОНОВА: Это устанавливают регионы, и всегда, безусловно... Кажется, нормальные требования. Зачем покупать оборудование, если не планируешь развиваться.
КОРОЧКИН: Правильно, я же не сказал, что не нормально.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Кстати, сразу вопрос. В бизнес-плане есть ли какие-то жесткие требования или ограничения, например, сколько налоговых поступлений должно произойти из твоего бизнеса или сколько рабочих мест ты должен создать, или какие-то рекомендации на этот счет?
ЛАРИОНОВА: Вы знаете, требования могут быть жесткими, если за это идет какая-то санкция. Так как здесь, если предприниматель не достиг каких-то даже заявленных параметров, ни сокращения субсидий, ни требования о возврате субсидий не произойдет. Единственное, конечно, если вот нецелевое расходование, то есть планировал приобрести станок и потратил себе на зарплату, а потом пришел, сказал, что вот не получилось. Ну, здесь нарушение, конечно, целевого использования.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И это требование возврата.
ЛАРИОНОВА: Да, да. Если потратил деньги не туда, куда надо. Другое дело, когда поменялась марка станка... Ну, здесь как бы ситуацию до абсурда никто не будет доводить. Но, повторюсь, за не достижение каких-то требований, санкций не предусматривается.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть, скорее, если я показываю в бизнес-плане, что у меня будет столько-то налоговых поступлений, столько-то рабочих мест, то это будет плюсом как раз на том самом конкурсе, получу ли я грант.
КОРОЧКИН: Там задача не в налогах, а задача в создании предприятия, которое будет функционировать. То есть первые 2, или даже 3, или даже 4 года вообще перед вновь созданным предприятием никто не ставит фискальных целей, и не должны ставить в принципе даже.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Собственно, сам факт, что я уже не на бирже труда, уже я что-то делаю – это уже большая заслуга.
КОРОЧКИН: Мы обсуждали с ФНС, и по их статистике и они готовы, например, вообще освободить или практически не цепляться к определенной категории малых предприятий, например, находящихся на УСН. Потому что там не так много налогов собирается, там основная социальная функция просто по определению. Тем более это то предприятие, которое только-только начинает свою деятельность, его задача – выжить. Никто с него налогов не просит.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Я скажу больше. Мне рассказывали, как в одной из налоговых инспекций в городе не скажу каком открыли просто дверь и показали: «Вот у нас кладовка, куда мы сваливаем эти отчетности от малых предприятий, не распечатывая. Потому что некогда и незачем, и это такие копейки на фоне общего». И это, кстати, один из очень больших страхов начинающих предпринимателей: «Вот, налоги, я что-то не то посчитаю, я что-то не то задекларирую, меня завтра же посадят». Надо понимать, что на таком уровне...
КОРОЧКИН: Ну, во-первых, либерализовывают законодательство уже, не такое репрессивное как раньше. Во-вторых, действительно, если ты на патенте формы... Это тоже можно считать формой поддержки начинающему бизнесу, ее в нормальный вид сейчас приведут. Это, по сути, освобождение предприятия от налога в виде зарплаты бухгалтера. То есть если тебе не надо содержать бухгалтера, как вот всегда нам приходилось, прежде чем открыть предприятие, ты должен нанять бухгалтера...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Ну, либо платить компании, которая будет вести бухучет.
КОРОЧКИН: Да. Иначе там у тебя будут большие неприятности рано или поздно. Вот патент или единый налог, он как бы во многом эту проблему снимает. И вот того налога, который, по сути, был налог на бизнес в виде зарплаты бухгалтерии, его нет.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: А вот уже упоминались некие конкурсные процедуры, и упоминалось, что общественные объединения предпринимателей привлекаются. Вопрос такой: это какая-то разовая акция? То есть я сдал бизнес-план и я получил ответ – да, нет, получишь, не получишь? Или это может быть некая итерационная процедура? То есть мне подсказали, что вот здесь вот это вот заложено явно дорого, это можно купить дешевле, вот это не оптимально. На доработку, если доработаешь, придешь, то у этого бизнес-плана есть шансы получить финансирование.
КОРОЧКИН: Моя точка зрения, что, конечно, эти процедуры с точки зрения привлечения общественных объединений бизнеса, это, конечно, экспертная оценка. Ни в коем случае не какие-то властные функции, ни в коем случае не принятие самих решений. Потому что это...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть принимает решение в конечном итоге департамент тот самый поддержки...
КОРОЧКИН: Конечно. А бизнес сейчас в качестве экспертов подсказывает, что туфта, то, что называется, то, что вообще не соответствует рынку и вообще бизнес-план не о том, потому что рынок полностью заполнен, это все фантазии, а вот это – реальный. А если здесь доработать – будет еще лучше. Но ответственность за принятие всегда должна быть на органе соответствующем региональном, они должны нести ответственность. А сколько экспертов они привлекут для того, чтобы принять правильное решение – это их право. Но, естественно, общественные объединения, такие как «ОПОРЫ РОССИИ» с удовольствием в этом процессе участвуют.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Вопрос такой. Должен ли и дает ли вот этот государственный орган, скажем, департамент поддержки малого бизнеса правительства области, дает ли он какую-то обратную связь? То есть ваш бизнес-план не прошел потому-то. Вот это необъективно, это неактуально, здесь прилагается экспертное заключение местной «ОПОРЫ РОССИИ», что это не очень хорошая бизнес-идея. Или отказ или согласие такие немотивированные?
ЛАРИОНОВА: Давайте я попробую ответить. У нас существует такой базовый закон 209 «О развитии поддержки малого предпринимательства в Российской Федерации». Закон как бы критиковали, говорили, что он пустой и как бы ничего не значит. На самом деле благодаря этому закону, вот такому, какой он есть, потихонечку выстраивается система. Так вот, именно в этом законе указано, почему вам могут отказать, то есть региональные власти не могут придумать дополнительных оснований для отказа. Ну, конечно, это не соответствует условиям конкурса. Грубо говоря, если конкурс регион решил проводить среди предпринимателей, которые осуществляют услуги в сфере народных промыслов, то тебе откажут, если ты...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Или туризм хотят развивать на Байкале, например.
ЛАРИОНОВА: Да. Есть еще такое условие, когда в течение трех предыдущих лет ты нарушил условие получения какой-либо поддержки. Но, опять же, повторю, все указано в законе. Еще очень важный принцип. Если тебе оказывают, должны уведомить и объяснить причину. Поэтому если вам ее не объяснили, если вам не направили просто даже уведомление, что заявка рассмотрена и вам отказано, это действительно нарушение закона, и можно обжаловать. Нам жалуются предприниматели...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть обжаловать уже у вас, вот это как раз окошко, где обжалуют.
ЛАРИОНОВА: Можно писать нам, но мы как орган не наделены правом рассматривать жалобы. Мы просто активно подключаемся, потому что и с региональными властями работаем, если мы видим, что человек, грубо говоря, искренне переживает за отказ, мы действительно разбираем ситуацию. Можно обжаловать и с привлечением антимонопольной службы, можно и в суд обжаловать. То есть я могу сказать, это действительно регламентированное государственное действие, которое... И регламентация максимально защищает права предпринимателя.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И, получив отказ, стоит этот 209-й закон почитать, а лучше до почитать, чтобы понимать, на каких основаниях тебе могут отказать, и подпадаешь ли ты под эти основания.
ЛАРИОНОВА: Да, да, да.
КОРОЧКИН: Это вот формальные основания, а реальные основания, если мы говорим... Ну, я думаю, сложнее, когда речь идет о безработных, там деньги не такие большие. А когда речь идет уже о больших деньгах, это, конечно, бизнес-план. То есть многие предприниматели начинающие, они далеки от рынка или у них есть некоторые иллюзии, ему кажется, что он сейчас вот тут вот сделает, и все это будет нормально. А на самом деле, может быть, в каких-то случаях, даже в этих случаях можно давать деньги. Потому что четко понимаю...
Я не знаю, как будет отслеживаться статистика, сколько выжило, сколько не выжило. Если, допустим, уже выжило столько, сколько... Хотя бы минимум какой-то выжил, то остальным можно дать, пусть рискуют, вдруг чего. Потому что иногда, конечно, бывают и чудеса, когда то, что не должно состояться, оно состоится. Но в большинстве случаев...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Вот верил человек в гараже в свой «Apple», или в свой «Google», или в свой «Microsoft», и выстрелило у него.
ЛАРИОНОВА: Вы знаете, я думаю, у нас...
КОРОЧКИН: Ну, это просто уже венчурное финансирование, там уже другие критерии оценки.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: По сути, государство выступает как венчурный инвестор. Ну, пусть один выстрелит, два выживут...
ЛАРИОНОВА: В этой ситуации государство поступает не как венчурный инвестор, а как такой колпак. Потому что, конечно, когда какой-то бизнес получил поддержку от государства, ну, интерес к нему со стороны контролирующих органов, наверное, все-таки будет поменьше. Вы знаете, я вот...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: А не наоборот? Госденьги, давайте попроверяем, прокуратура придет.
ЛАРИОНОВА: Вы знаете, все-таки я давно занимаюсь финансированием, ни разу предприниматели не жаловались, что их как-то терроризирует прокуратура.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Специальным образом проверяют, потому что они госденьги получили.
ЛАРИОНОВА: Нет, ну понятно, какой-то элемент проверки есть, но вот я говорю, жалоб ни от «ОПОРЫ», ни вот... У нас постоянно в день приходит до 10 обращений граждан по разным вопросам. Я не видела, чтобы там было: «Меня проверила Счетная палата, прокуратура, и у меня какие-то там требования».
Но вы затронули интересный вопрос, потому что, действительно, бизнес это бизнес. И получение гранта – не гарантия выживаемости. Вот по американской статистике в первые 1,5 года где-то 80% бизнесов погибает. Но, вот мне нравится следующее «но» – 60% людей возвращается и начинает второй раз. Вот в этот второй раз они бывают более успешными.
Поэтому мы, когда еще начинали широкую программу, все переживали – дашь человеку грант, он разорится. Региональные власти не знали, что же делать, в суд подавать или нет. Мы всегда говорим: «Нет». Вот
если человек не нарушил целевое использование, если он действительно пытался, но не получилось, ничего страшного в этом нет. Государство каких-то санкций, направленных на изъятие денег предпринимать не будет.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Вот это очень важная новость, потому что, я думаю, многих останавливает этот риск. Ладно свои деньги, ладно ты потерял что-то свое, но государство – это же страшно, оно же там, действительно, ходит, проверяет, и не дай бог. И вот это новость важная, и, наверное, важно понимать позицию государства, что да, государство готово рисковать в какой-то мере, понимая, что в конечном итоге наверняка это окупится и налоговыми поступлениями, и рабочими местами и так далее.
Друзья, напомню, в эфире программа «Время предпринимать», говорим мы сегодня о том, как государство поддерживает бизнес-старт. В гостях у нас Наталья Ларионова, директор департамента по развитию малого и среднего предпринимательства Минэкономики России, и Владислав Корочкин, вице-президент «ОПОРЫ РОССИИ». Уходим на небольшую паузу, оставайтесь с нами.
Реклама.
***
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Добрый вечер, друзья. В эфире программа «Время предпринимать», с вами в студии ведущий программы Глеб Архангельский. В гостях у нас Наталья Ларионова, директор департамента по развитию малого и среднего предпринимательства Минэкономики России, и Владислав Корочкин, вице-президент «ОПОРЫ РОССИИ». Говорим мы сегодня, напомню, о том, как государство поддерживает бизнес-старт.
Разобрались с первой формой поддержки, с грантами. Все достаточно просто и логично, на мой взгляд. Звучала волшебная цифра миллион рублей, звучало слово «займ». Вот теперь давайте про это.
ЛАРИОНОВА: Действительно, небольшие займы до 1 миллиона рублей и до 1 года. Спрос огромный на эти займы. Если обратиться к исследованиям экспертов, оценивается спрос где-то порядка 250-270 миллиардов рублей, удовлетворяется он сейчас где-то на 10%. При этом я могу сказать, что за счет государства он удовлетворяется где-то на треть, на четверть. То есть действительно крутятся в хорошем смысле этого слова государственные деньги. По государственным деньгам ставка фиксированная – 10% от привлеченных средств. Идет поддержка из нескольких источников. Помимо программы Минэкономразвития России,
еще есть поддержка через Российский банк развития, и там тем же микрофинансовым организациям предоставляются кредитные ресурсы. В среднем ставка по микрозаймам колеблется от 11 где-то до 17% по стране. Главное достоинство – нет тех жестких требований, которые предъявляют банки.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть, залог какой-то не нужен?
ЛАРИОНОВА: Да.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Его нет, я стартапер, у меня только юридическое лицо и замысел.
ЛАРИОНОВА: Да. Классическое микрофинансирование основано на системе поручительств друг за друга. Конечно, такие займы наиболее востребованы в сельском хозяйстве, в торговле и в оказании бытовых услуг. То есть, можно взять и действительно перекредитоваться. Самое главное, у нас это тоже записано в законе, чтобы каждый раз покрывались, грубо говоря, разные затраты. Отслеживание идет именно по тем счетам, которые вы прилагаете. Я бы не советовала рисковать, даже если это пройдет в момент получения, ну, зачем какие-то сложные отношения потом...
КОРОЧКИН: Тут надо обратить внимание, что грант – это... Ну, грубо говоря, микрозайм можно взять дополнительно к гранту, потому что грант – это безвозвратные деньги, а займ, хоть в микрофинансовой организации, хоть в банке, ты должен вернуть. И еще иметь возможность его обслуживать. То есть, в бизнес-план сразу должен заложить процент. И, кстати сказать, Наталья Игоревна хорошие цифры называла, там 11-17 по микрофинансированию. Я думаю что, честно говоря, по микрофинансированию там будет побольше. Там сумма поменьше...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Давайте как раз сейчас разберемся, потому что слово «микрофинансирование» прозвучало, и я знаю, есть огромное количество организаций, которые занимаются микрофинансированием.
КОРОЧКИН: Микрофинансовые организации – это коммерческие организации. Соответственно, набрав в «Яндексе» «микрофинансирование», наверное, там получится достаточно много адресов, можно пойти в ближайший, поговорить, узнать условия.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И госденьги тут ни при чем, это совершенно отдельная тема.
ЛАРИОНОВА: Да, да.
КОРОЧКИН: Госденьги банк развития предоставляет микрофинансовым организациям на определенных условиях, а они на коммерческих условиях предоставляют их тем, кто хочет их принять.
ЛАРИОНОВА: Я вам могу подсказать пароль предпринимателю. Ему, когда он придет в микрофинансовую организацию, надо задать только один вопрос: «Кто ваш учредитель?» И попросить учредительные документы. Если он увидит там слово «субъект Российской Федерации», если он увидит там департамент поддержки малого бизнеса субъекта Российской Федерации, значит, это именно та организация, в которой есть государственные деньги и более льготные условия.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И вот тот самый пресловутый миллион, он там как раз будет государственный, и процентная ставка, наверное, будет покомфортнее.
ЛАРИОНОВА: Да, да. А если там... Так как вот действительно могут быть и коммерческие микрофинансовые организации, но у них другие условия, мы их не регулируем, не контролируем. Там своя история. Сейчас уже достаточно интересные наборы такой инфраструктуры поддержки малого бизнеса – это микрофинансовые организации, бизнес-инкубаторы, гарантийные фонды, венчурные фонды, фонды прямых инвестиций. Но точка входа, где вам подскажут, где что искать – это вот орган власти, его сайт. Не вступайте в сговор с людьми, которые предлагают вам за какие-то деньги организовать вам грант. Пытайтесь и делайте сами.
Я вот вообще считаю, что три года назад у нас как бы программа выросла в объемах, и круг ближайших родственников, чиновников, он закончился по определению. То есть, уже всем, кому хотели, уже выдали. У нас в год выдается 12 тысяч грантов, каждый год. Ну, всё, родственники или те, которые остались в России, получили, а остальные уехали.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Не надо ломиться головой в стену, если рядом двери и в них можно простой зайти.
ЛАРИОНОВА: В крайнем случае, прямо напишите в департамент поддержки малого бизнеса Минэкономразвития России...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Что здесь у меня вымогали что-то за...
ЛАРИОНОВА: Да. Или вы если хотите узнать точный адрес... Мы обязательно ответим, мы пишем точные адреса, куда обратиться, пишем фамилии руководителей, даем телефон и даем еще адрес в Интернете.
КОРОЧКИН: Наталья Игоревна, я бы еще знаете, чего у вас попросил? Проверьте сайты региональных правительств насчет доступности информации обо всех программах. Потому что далеко не везде она так просто доступна, и в некоторых регионах бизнес строится как раз на помощи в подготовке документов. В принципе, честный бизнес. Если информации нет, начинающий предприниматель просто сам их не может подготовить, разработать, и доступ к информации тоже закрыт, и не всегда ее вовремя найдешь. Может быть, и есть где-нибудь на 25-й вкладке сайта, а сразу ее не найдешь, и даже этот переход с сайта госзакупок проблему не решает. Поэтому там еще вопрос оптимизации подачи информации той, которая должна быть доступна.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Вот у меня вопрос. Делает ли Минэкономики некий мониторинг того, как все это делается в регионах, какие-то рейтинги, какие-то похвальные грамоты губернаторам, которые лучше это делают, порицания губернаторам, которые хуже это делают? Есть ли у вас на сайте рейтинг, что вот, скажем, условно, в Калужской области все очень хорошо, а вот в другой области все не очень хорошо?
ЛАРИОНОВА: Вы знаете, мы рейтинги не делаем, мы эту привилегию отдали общественным организациям. Им как-то, я думаю, попроще с рейтингами, особенно с комментариями всех этих рейтингов.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть на сайте «ОПОРЫ РОССИИ» можно что-то такое найти?
КОРОЧКИН: Сейчас, по-моему, очередной этап у нас идет по...
ЛАРИОНОВА: »Инвест-климат регионов», так, по-моему, называется.
КОРОЧКИН: Нет, там «Условия ведения бизнеса в регионах Российской Федерации». Мы делали уже, по-моему, дважды, сейчас, по-моему, третий этап идет.
ЛАРИОНОВА: Там красиво, там с солнышками, с тучками, то есть вот просто...
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть, на сайте «ОПОРЫ РОССИИ» можно посмотреть, и если мой регион там с какими-то тучками, может быть, в соседний переехать и там сделать бизнес?
ЛАРИОНОВА: Ну, это мнение «ОПОРЫ» о данном регионе.
КОРОЧКИН: Но оно основано на... Оно объективно, хоть и основано на субъективном мнении большого количества предпринимателей.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Еще упоминалась такая формы поддержки как некий доступ, или помощь, или преференции, связанные с госзаказом. Расскажите об этом, тем более что тема такая эмоционально напряженная, 94-й ФЗ сейчас все очень обсуждают. Что с госзаказами?
КОРОЧКИН: Можно я начну? Я просто свою точку зрения выскажу, что 94-й закон – это, по сути, закон, который может позволить провести модернизацию экономики. Если довести его до логического конца, сделать все госзакупки прозрачными, если вывести на те же схемы закупки государственных монополий, госкорпораций, это позволит, по сути, открыть те технологические карты, которые позволят огромному количеству начинающих предпринимателей стать ими, предложив свои инновации уже не государству, а напрямую тем, кто в них, по сути, заинтересован. С точки зрения экономии на издержках при проведении тех или других процессов.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Ну, это глобальная была заявка, а вот про конкретику начинающего предпринимателя.
КОРОЧКИН: Конкретика – это 20% от тех самых госзакупок. Но я еще раз вам говорю, что основная инновация – вот эти 20% если повесить на госмонополии, вот там будет эффект. Потому что там они будут связаны не только с прямыми закупками, но еще и с совершенствованием технологических процессов.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Вот уйдем от глобальной страны. Я маленький предприниматель, я нечто создал на тот грант или тот займ, который получил. Где, каким образом и реально ли это каким-то образом облегчить себе доступ к госзаказу?
ЛАРИОНОВА: Это реально. Все государственные муниципальные заказчики, если лот меньше 15 миллионов рублей, обязаны провести конкурс среди субъектов малого предпринимательства. То есть, есть такое вот жесткое требование. Я там не буду говорить, что вот эти лоты должны составлять от 10 до 20% от всей суммы заказа. Вы ищете лоты до 15 миллионов.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть я как субъект малого бизнеса уже знаю, что я имею некую преференцию, то есть меня должны рассматривать в приоритете...
ЛАРИОНОВА: Вы имеете преференцию по отношению к среднему и крупному бизнесу. О чем говорится? Что вот, до 15 миллионов разыгрывается среди малых компаний. Если ни одна малая компания не пришла и не победила, то только потом он как бы предлагается следующим конкурсом для средних и крупных компаний.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть, по сути, что я должен сделать? Моя компания уже работает, читать внимательно сайт госзакупок своей области или федеральный сайт, и если я там вижу что-то, что я мог бы сделать, я выхожу туда на конкурс. А должен ли я заодно сходить в департамент поддержки малого бизнеса и попросить какой-то помощи, поддержки, рекомендательного письма, чего-то еще?
ЛАРИОНОВА: Нет, ничего просить не надо. Еще обратить внимание обязательно – участники конкурса. Там указано: для субъектов малого предпринимательства. Но я говорю, вот первая точка отсечения – это лоты до 15 миллионов, она главная. Вы никуда не должны идти, мы принципиально отказались от идеи создания каких-то реестров, получения выписок из них. В регионах есть, регионы ведут такие реестры, ну, они используют для статистики, мониторинга какого-то, но для участия в госзаказе не надо. Но, чтобы определить мало или не мало, вы им приносите документы налоговой статотчетности, по которым мы можем увидеть, что у вас работает до 100 человек, и что у вас обороты не превышают 400 миллионов рублей.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть, это формальный критерий малого предпринимательства.
ЛАРИОНОВА: Это формальный, да, критерий. То есть, тот набор документов, которым оперирует любая малая компания, он просто предполагает наличие таких документов. Еще очень важно, что в прошлом году снизили такое условие участия в конкурсе – это обеспечение для участия в конкурсе. Для всех оно 5% от стоимости заказа, для малых компаний – 2%.
С прошлого года введена ответственность государственных муниципальных заказчиков за не проведение конкурсов для малых компаний. Это ответственность чиновников, личная ответственность чиновников.
Поэтому мы надеемся, и мы видим, что именно лоты до 15 миллионов, они активно разыгрываются именно малыми компаниями.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Если я как малая компания вышел на этот конкурс, если я считаю, что мое предложение конкурентоспособно, а потом я вижу, что я не выиграл. Мне кажется, что неправедно я не выиграл, где-то там кому-то создали преференцию. Куда писать? Наталье Ларионовой в МЭР?
КОРОЧКИН: Нет, в Федеральную антимонопольную службу.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: В ФАС, в местную свою ФАС писать, что я, малый предприниматель, я участвовал в таком-то конкурсе...
КОРОЧКИН: Рассматривается жалоба в течение пяти дней, по-моему. ФАС тут работает очень эффективно. И, опять-таки, благодаря 94-му федеральному закону эти процедуры отработаны, и они удовлетворяются, по-моему, достаточно серьезно.
ЛАРИОНОВА: Там, по-моему, 80-90% в пользу бизнеса.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: То есть вероятность получить позитивный какой-то отклик и пересмотр конкурса...
КОРОЧКИН: Отменяются условия аукциона и проводится новый. Там есть проблема некоторая с электронной цифровой подписью, потому что ее надо получить. Опять-таки, есть некие такие вопросы, которые потребуют некоторых усилий все равно.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Но в департаменте поддержки малого предпринимательства про это мне как минимум расскажут? Мне расскажут там, как правильно участвовать в конкурсах?
ЛАРИОНОВА: Расскажут. Но у нас нет таких полномочий карать, отменять, затребовать документы. Рассказать – да. Мы такое гражданское ведомство в этом смысле.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И чиновник обязан будет рассказать? Я пришел в департамент поддержки малого бизнеса, а мне говорят: «Тут все заняты, тут не до вас». Такое может быть?
ЛАРИОНОВА: Ну, вы знаете, любой чиновник, не только тот, который отвечает за малый бизнес, который ведет прием женщин, стариков, он как бы... Знаете, личная позиция человека. Поэтому мне, конечно, хочется сказать: «Да нет, ну что вы!» Но мы стремимся к тому, чтобы, по крайней мере, в рамках программы поддержки малого бизнеса максимально благоприятно и вежливо, с уважением относились к тем людям, которые хотят открыть собственное дело.
КОРОЧКИН: Вы знаете, еще
чиновники начинают понимать, что все-таки предприниматель, даже маленький, это уже не простой гражданин. Он более активен, и в хорошем смысле более агрессивен, особенно когда у него из-под носа деньги увели, которые он уже считал практически своими.
Поэтому это одна сторона.
И вторая – чиновники все-таки заинтересованы, у них есть некая отчетность, у них есть деньги, которые они заинтересованы, чтобы они попали реально. А если он еще и умный чиновник, то он просто понимает, что это деньги, которые вернутся в тот же бюджет, будут выплачены ему на зарплату. Но таких пока мало, хотя надо, чтобы стало больше. Но мы надеемся, что их количество вырастет.
АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Спасибо, Владислав. Что ж, друзья, подведу итоги передачи. Мне кажется, мы провертели еще одну дырку в баррикаде. Действительно, очень много конкретных понятных вещей. Самый главный вывод мой, что очень важно не быть ленивым и не любопытным. То есть, можно лежать на диване и говорить о том, как все плохо, налоги не такие, государство не такое, бизнес не такой, все на нефтяной трубе и так далее. А можно, собственно, оторвать пятую точку от этого дивана, зайти хотя бы в Интернет, для этого от дивана далеко уходить не надо, набрать те самые ключевые слова, которых сегодня очень много прозвучало, и получить деньги, создать бизнес, стать действительно свободным, независимым человеком на благо всех – и государства, и общества, и себя любимого тоже.
В гостях у нас сегодня были: Наталья Ларионова, директор департамента по развитию малого и среднего предпринимательства Минэкономики России, Владислав Корочкин, вице-президент «ОПОРЫ РОССИИ», и я, ведущий программы Глеб Архангельский. До встречи через неделю.
http://*****/
