Словообразование как раздел науки о языке (стр. 3 )

Предметность в грамматическом понимании следует отличать от лексического значения слова. Сравним глагол бегает и имя существительное бег. Оба слова называют действие, но в первом случае действие рассматривается как процесс, совершаемый производителем и протекающий во времени; во втором случае действие мыслится отвлечённо, оно опредмечено, оформлено как именная часть речи, что подтверждается использованием учебно-исследовательского вопроса что.

Выражая предметность, имя существительное находится в сложном взаимодействии со всеми другими классами слов. приводит следующий пример: « в своей замечательной книге “Работа актера над собой” учил артиста определять стоящую перед ним сценическую задачу глагольным словом, а не именем существительным. Ведь “имя существительное говорит о представлении, об известном со­стоянии, об образе, явлении. Говоря о них, имя существительное только образно или формально определяет эти представления, не пытаясь намекать на активность, на действия"» [Виноградов, 1972, с. 27].

Итак, ярким семантическим признаком имён существительных принято считать предметность. «Что же такое предметность в грамматике?» – задает вопрос и отвечает на него следующим образом: «По-видимому, предметом грамматика признает всё то, чему наше сознание может приписать качества, свойства, действия. В действительности красота – это качество, признак “предмета”, но в языке это предмет, то есть нечто способное быть носителем признаков (качеств и действий). Слово красота свободно присоединяет имена прилагательные и глаголы: строгая красота, её красота восхитила всех. Так что не нужно искать полного соответствия между грамматическим значением предметности и миром реальных предметов. Обобщения грамматики неизмеримо шире логических обобщений. Но грамматическая предметность всё же имеет реальный источник – это предметы действительности: слова, обозначающие предметы, образуют “смысловой центр” имени существительного. Это означает, что предметность имени своеобразно, очень непрямо отражает реальную жизнь» [Головин в языкознание. – М.: Высшая школа, 1983. – С. 117].

Предметность (или предмет в грамматическом значении) является категориальным значением имени существительного. Своеобразной лакмусовой бумажкой, «проявляющей» названное категориальное значение, являются учебно-исследовательские вопросы кто и что. Сложность состоит в использовании этих вопросов к именам существительным, называющим животных. В лингвистической и методической литературе по этому поводу представлены противоположные мнения:

«Особо стоят местоимения вопросительные, как употребляющиеся самостоятельно, а не атрибутивно; в них выражено различие одушевлённых и неодушевлённых: кто? кого? относится к одушевлённым, что? чего? к неодушевлённым» [Шахматов современного русского литературного языка. – М.: Учпедгиз, 1941. – С. 128].

«В условиях контекста местоимение что может содержать вопрос о живом существе: что там пробежало? что это – волк или собака? » [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 537].

Наличие противоположных точек зрения послужило толчком к проведению эксперимента, суть которого состояла в следующем: информантам, роль которых выполняли вузовские преподаватели и студенты, а также учителя школ, находящиеся на курсах повышения квалификации, было предложено 150 предложений, содержащих имена существительные, называющие животных разных видов, например: Акулы стали чаще нападать на людей в лодках. Бобры живут на тихих речках. Гага славится своим замечательным пухом. Дельфины плавают со скоростью пассажирского поезда. Зайцы отсиживаются в непогоду в снегу. Змеи истребляют грызунов. Комары - самцы питаются цветочным нектаром. По стеклу ползет муха. Мыши осторожны, дерзки, смелы. Соболь неохотно лазит по деревьям.

Ответы позволили выделить факторы, которые влияли на выбор нужного вопросительного местоимения.

По отношению к именам существительным, называющих крупных животных, почти все информанты задали вопрос кто? По отношению к мелким – оба вопроса. Но понятие «крупных» и «мелких» животных нетерминологично и не исчерпывает полного объёма представителей всего животного мира. Трудно отнести к «крупным» или «мелким» животным названия птиц ( ласточка, воробей ), пресмыкающихся, насекомых. Информанты в этих случаях чаще называли оба вопроса, отдавая предпочтение «кто».

Важным фактором является семантика всего предложения, характеристика существительного как активного деятеля или пассивного существа. Если имя существительное называло активного деятеля, а сказуемое-глагол обозначало действие, свойственное только живым существам ( питается, выводит потомство и т. п.) или интенсивные действия ( нападает, жалит, бегает и т. п.), то большинство информантов отдавало предпочтение вопросу кто, при остальных сказуемых – вопросу что (в предложении типа: Муха – насекомое ).

Если имя существительное называет представителей животного мира как предмет питания, то к нему можно задать только вопрос что : тушёный кролик, жареная утка, соленая хамса и т. д.

Вопрос что был задан и по отношению к именам существительным, обозначающим скопления, массы некоторых животных, служащих объектом хозяйственной деятельности человека, например: Лов кефали (чего?) в это время был запрещён.

Можно выделить и субъективный фактор эстетического характера: некоторые информанты не использовали вопрос кто к названиям пресмыкающихся, гельминтов, мотивируя это брезгливым отношением к ним.

Таким образом, в современном русском языке по отношению к именам существительным, называющим животных, в абсолютном большинстве случаев используется вопрос кто, реже – что.

Мы подробно рассмотрели семантический критерий разграничения частей речи и выделили один из главных дифференциальных признаков существительных – категориальное значение предметности. К этому критерию примыкает второй, практически не представленный в лингвистической литературе, – номинативный способ отображения объективной действительности. Важно отметить, что имена существительные (в отличие от категориально соотносительных с ними местоимений) называют предметы. Другими словами, за каждым именем существительным закреплено постоянное содержание – одно или несколько значений, которые отложены в нашей памяти и представлены в толковых словарях в виде лексико-семантических вариантов.

Третий критерий – морфологический. Имена существительные имеют постоянный род, изменяемые категории числа и падежа.

Четвертый критерий – синтаксический. Он позволяет говорить о том, что на уровне словосочетания имена существительные могут выступать как в роли главного, так и в роли зависимого компонента. В предложении имена существительные способны реализовать наиболее широкий функциональный диапазон: они могут быть подлежащими, дополнениями, несогласованными определениями, обстоятельствами, именной частью составного сказуемого – другими словами, выполнять роль всех членов предложения, кроме глагольного сказуемого (простого и составного) и согласованного определения.

Пятый критерий – словообразовательный. С точки зрения словообразования имена существительные отличаются некоторыми только им присущими суффиксами ( - чик, -щик, - ок, - онок и др.), аббревиацией ( вуз, РФ, МИД ), субстантивацией ( набережная, шампанское, рабочий ).

Итак, основными дифференциальными признаками имён существительных являются: категориальное значение предметности, номинативный способ отображения действительности, наличие постоянной категории рода и изменяемых категорий числа, падежа; категории одушевлённости / неодушевлённости; возможность использования в роли главного и зависимого компонента словосочетания; способность выступать в роли большинства членов предложения; наличие особых словообразовательных возможностей.

Имена существительные являются членом класса имен, куда входят также имена прилагательные, числительные и местоимения. Предполагается, что имена существительные, прилагательные и числительные образовались на базе одной категории.

Наиболее резко имя существительное противопоставлено глаголу.

По Русской грамматике–80 в состав имён существительных включаются также некоторые безлично-предикативные слова ( лень, охота, жаль, недосуг, время и др.) и модальные слова ( правда, факт ): «Кроме перечисленных в §1123–1131 лексико-грамматических разрядов, объединяющих существительные в их основных значениях и во всей совокупности их форм, в составе существительных как части речи выделяются две группы слов, которые отличаются от остальных существительных своими синтаксическими функциями. Это, во-первых, существительные, употребляющиеся в функции члена предложения, – так называемые предикативы, и, во-вторых, существительные, употребляющиеся в функции вводного слова, – так называемые модальные слова. В состав этих групп, как правило, входят слова не во всех своих значениях, а только в одном значении, закреплённом в данном синтаксическом употреблении» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 465].

Лексико-грамматические разряды имен существительных. Существительные нарицательные и собственные, одушевленные и неодушевленные.

К собственным существительным относятся слова, обозначающие индивидуальные, единичные предметы, входящие в класс однородных предметов.

Среди собственных имён выделяют:

имена собственные в узком понимании термина;

наименования.

Имена собственные в узком понимании термина включают:

личные имена, фамилии, псевдонимы, прозвища ( Нина, Андрей, Михаил Кузьмич, Федоров, Миронова );

клички животных ( Жучка, Шарик );

географические названия ( Симферополь, Салгир, Крым );

названия государств, организаций ( Канада, Англия );

астрономические названия ( Орион, Вега, Сириус ) и т. д.

Наименования – имена собственные – включают в себя нарицательное существительное или сочетания слов. «При этом нарицательное существительное не утрачивает своего лексического значения, а лишь изменяет свою функцию» [Русская грамматика–1980, т. 1, с. 461]. Примеры: газета «Известия» , журнал «Юность» и т. д. Если названия представлены не однословно, а сочетаниями и предложениями, то такие собственные имена нельзя назвать существительными, ибо они не являются частью речи вообще. Поэтому не следует считать собственными существительными многие заглавия художественных произведений, критических статей, представляющие собой разноструктурные многословные наименования. Имена собственные принято писать с большой буквы. Как правило, они имеют форму только одного числа (единственного или множественного): Европа, Татьяна, Волга, Альпы, Афины. В форме мн. ч. они употребляются в том случае, если обозначают разных лиц с одинаковыми именами или фамилиями ( в группе пять Ирин, трое Жуковых ); лиц, находящихся в родственных отношениях ( сестры Лебедевы, братья Гусаковы, супруги Орловы ), а также географические и астрономические названия при сравнении территорий, объемов и т. п. ( пять Франций, два Днепра и т. д.).

Нарицательными называются имена существительные, обозначающие общие понятия, охватывающие однородные предметы, абстрактные понятия: толпа, дерево, собака, творчество, юность, понедельник, звезда, город. Эти существительные в большинстве своем употребляются как в единственном, так и во множественном числе ( торт – торты, книга – книги ).

Границы между собственными и нарицательными существительными подвижны, между ними возможен взаимопереход. Имена собственные переходят в нарицательные, если 1) имя человека перешло на его изделие, изобретение ( ом, ампер, джоуль, вольт, рентген, форд, батист, браунинг, кольт, маузер ); 2) если изделию дано имя человека ( катюша, максим, матрёшка ); 3) если имя человека стало обозначением целого ряда однородных лиц ( меценат, геркулес ).

Нарицательные имена переходят в собственные: Близнецы, Весы (названия созвездий), Орёл, Шахты (названия городов), Октябрь (название Октябрьской революции), «Восход», «Союз» (названия космических кораблей), Шарик, Валет (клички собак) и т. д.

Собственными становятся нарицательные имена, употреблённые в баснях в качестве действующих лиц: Волк и Ягненок, Ворона, Кот и Повар.

Приведенные выше примеры собственных существительных одноструктурны – они представлены однословными единицами и отражают узкое понимание термина. В широком понимании к собственным существительным относят наименования, включающие также два и более слов, иногда – предложения. Обычно это заглавия литературных произведений, например: «Кому на Руси жить хорошо», «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» и др. Естественно, в системе имён существительных в разделе «Морфология» они не рассматриваются.

Деление имен существительных в современном русском языке на одушевлённые и неодушевлённые не полностью совпадает с существующим научным представлением о живой и неживой природе.

Семантически к одушевлённым существительным относятся имена существительные, называющие людей и животных, живые существа; неодушевлённость характеризует названия всех остальных предметов и явлений объективной действительности. Но необходимо отметить отсутствие полного параллелизма между биологическим понятием живого (органического) и неживого (неорганического) – с одной стороны, и лингвистическим понятием одушевлённости / неодушевлённости – с другой. Так, названия цветов, кустарников, деревьев и даже совокупностей лиц, животных ( толпа, народ, полк, рота, группа, взвод, стая и под.) не обладают грамматической категорией одушевлённости и наоборот – имена существительные типа кукла, русалка, ферзь, валет, король, туз являются грамматически одушевлёнными.

Грамматически категория одушевлённости / неодушевлённости выражается в совпадении или несовпадении форм им., род. и вин. падежей ед. и мн. числа. В мужском роде у одушевлённых имен существительных совпадают вин. и род. падежи ед. и мн. числа, у неодушевлённых – вин. и им. падежи ед. и мн. числа.

Для других родов следует определять одушевлённость / неодушевлённость только по мн. числу. У имен существительных неодушевлённых всех трёх родов совпадают им. и вин. падежи, у одушевлённых – вин. и род. падежи мн. числа.

У некоторых имён существительных наблюдаются колебания в отнесении их к разряду одушевлённых или неодушевлённых. Это касается названий простейших организмов: микробы, бактерии и др. Вин. п. у них в некоторых случаях может совпадать с им., в других случаях – с род. падежом.

В названиях микроорганизмов можно употреблять формы: изучать бактерий, вирусов, микробов, но более предпочтительными являются сочетания изучать бактерии, вирусы, микробы.

В современном русском языке наблюдаются колебания и в употреблении форм вин. падежа у имен существительных лицо, личность, персонаж и некоторых других.

Имена существительные, называющие одушевлённые предметы, при использовании их для обозначения неживых предметов могут сохранять морфологические признаки одушевленности: запустить бумажного змея, сбить разведчика, бомбардировщика, станцевать гопака. И наоборот: некоторые из полисемичных слов, употребляемых обычно как неодушевлённые, в одном из значений могут использоваться как одушевлённые; ср.: В углу сарая лежал тюфяк, набитый сеном. Вы не встречали в своей жизни подобного увальня, тюфяка?

В качестве грамматически одушевленных выступают в одном из значений при отнесении к определённому лицу слова идол, кумир, болван, дух, тип, истукан, чурбан и под.

Одушевлёнными бывают преимущественно существительные муж. и жен. рода. Одушевлённые существительные среднего рода представлены словами дитя, существо, лицо, чудовище, чудище, страшилище, животное, насекомое, млекопитающее и под. Названия небесных тел ( Марс, Юпитер, Сатурн ) изменяются как неодушевлённые существительные.

Некоторые имена существительные могут быть отнесены к одушевлённым на основе формальных признаков, например, наличия суффикса лица - На это обратил внимание еще : «Категория одушевлённости связывается и с суффиксом - тель ; это зависит от того, что суффикс этот фактически образует названия действующих лиц мужского рода» [Шахматов русского языка. – Л., 1941. – С. 446].

По вопросу о разграничении одушевлённых и неодушевлённых имён существительных в лингвистической литературе имеется и другая точка зрения, согласно которой к одушевлённым, кроме перечисленных выше, относят и существительные, у которых не совпадают вин. и род. падежи в ед. и мн. числе, хотя эти слова и обозначают лица, живые существа, например: полк, народ, стая, студенчество и др. Учитывая, что грамматика изучает лексико-грамматическую, а не лексическую категорию одушевлённости, то есть категорию, имеющую материальное выражение в определённых грамматических формах, следует принять первую точку зрения.

Большинство современных лингвистов считает, что все существительные делятся на одушевлённые и неодушевлённые. Однако есть и другая, уточняющая точка зрения (, -Федорук): на одушевлённые и неодушевлённые можно делить только собственно конкретные существительные; абстрактные всегда относятся к неодушевлённым.

Значение одушевлённости / неодушевлённости номинативное, так как опирается на оценку фактов объективного мира, учитывает живой и неживой мир природы. Однако полного соответствия здесь нет.

Значение одушевлённости / неодушевлённости – классификационное, постоянное, присутствующее в слове в любой его форме; одушевлённость / неодушевлённость регулярно выражается синтаксически (совпадением вин. падежа с род. или им.; соответствующими формами согласуемых прилагательных, причастий, местоимений, числительных).

У несклоняемых существительных синтаксическое выражение одушевлённости / неодушевлённости является единственным. Существительные pluralia tantum относятся к неодушевлённым: сливки, сутки, ворота, брюки, каникулы.

Многие явления, связанные с грамматической категорией одушевлённости / неодушевлённости, объясняются тем, что эта категория оформилась в русском языке в XVI в., сначала – в ед. ч., затем – во мн. ч., а до этого, в древнерусском языке, нормой было совпадение вин. падежа с им.. Категория одушевлённости вначале охватила личные и собственные имена, потом распространилась на существительные, называющие животных. Реликтом, связывающим с тем периодом, когда категория одушевлённости была еще грамматически не оформлена, являются конструкции типа выйти в люди, произвести в офицеры, избрать в депутаты [, Собинникова комментирование фонетики и грамматики русского языка. – Воронеж, 1987. – С. 52–53].

Наши наблюдения над результатами, представленными информантами, в роли которых выступали преподаватели и студенты филологического и естественного факультетов Таврического национального университета и преподаватели-русисты школ Крыма, подтверждают мысль о расширении лексической и грамматической категории одушевлённости в современном русском языке.

Существительные конкретные и абстрактные.

Собственно конкретные существительные. К собственно конкретным следует отнести имена существительные, называющие материально представленные предметы, ограниченные в пространстве (иногда во времени). Ядро этой группы составляют исчисляемые существительные. Их грамматическими характеристиками являются следующие: числовая парадигма у большинства слов ( тетрадь – тетради, собственник – собственники ), сочетаемость с количественными числительными ( две лампочки, десять студентов, девяносто девять страниц ). Единственное число в них, как правило, обозначает один предмет, множественное – два и более предмета. Исключение составляют случаи использования таких существительных в обобщающих значениях ( Собака – друг человека ). На периферию этой группы помещают имена существительные, называющие единицы пространства, времени и т. д. ( минута, час, сутки, метр, километр, ампер, киловатт и т. п.).

Абстрактные (отвлечённые) существительные. Собственно конкретные, вещественные и собирательные существительные входят в одну большую группу конкретных. В онтологическом плане все они обычно обозначают объекты, представленные материально, «физически», обладающие протяжённостью, то есть ограниченные в пространстве. Им противопоставлены абстрактные существительные.

Абстрактные существительные обозначают опредмеченные качества, свойства, действия, например: радость, творчество, дешевизна, прозябание, усердие и т. п. Большинство таких существительных мотивировано прилагательными и глаголами, реже – существительными. Грамматические признаки абстрактных существительных: они употребляются в форме только одного числа (преимущественно – единственного); не определяются числительными (не сочетаются с ними).

Исключение составляются случаи конкретизации отвлеченных существительных и возникновения формы мн. ч. в окказиональном употреблении слова; ср.: красота – красоты Крыма, радость – маленькие радости.

Кроме перечисленных выше лексико-грамматических разрядов некоторые лингвисты выделяют разряд единичных существительных, или сингулятивы (от лат. singularis – отдельный). К ним относят: а) собственные имена, называющие предметы, существующие в одном экземпляре или в нескольких, присвоенных индивидууму на правах его именования, например: Симферополь, Ялта, Днепр, Волга, Андрей, Наталья и др.; б) нарицательные существительные, называющие отдельные предметы, которые выделены из совокупности и все вместе составляют её. Они имеют собственные суффиксы единичности - ин-, - инк - : изюминка, льдинка, соломинка, жемчужинка, соринка, виноградинка, пылинка. Как правило, они образованы от вещественных существительных, реже – от собирательных (по значению), обладают лексическими и грамматическими признаками собственно конкретных существительных (ограничены в пространстве; называют конкретные предметы, подвергаемые счёту; имеют числовую парадигму; могут определяться именами числительными) и лишь в пределах разряда собственно конкретных существительных могут быть выделены с учётом специфики лексического значения в особую подгруппу.

Существительные вещественные и собирательные.

Вещественные существительные обозначают однородные по своему составу вещества, поддающиеся измерению, но не счёту. Их можно делить на части, каждая из которых обладает свойствами целого. Это названия пищевых и химических продуктов, полезных ископаемых, растений, тканей, отходов, лекарств и т. п. ( суп, нефть, золото, шёлк, цемент, пшено, масло, очистки, чай, сливки и т. д.).

В отличие от собственно конкретных существительных вещественные, как правило, употребляются в одном числе, чаще – только единственном ( молоко, водка, медь и т. д.), реже – только во множественном ( обрезки, белила и т. д.). Они не сочетаются с целыми количественными числительными, но так как могут быть измерены, сочетаются с существительными, называющими единицы меры, и дробными числительными: стакан чая, литр молока, тонна бензина, грамм платины и т. д. При этом вещественные существительные употребляются в форме род. п. мн. ч.; ср.: килограмм малины, но: килограмм персиков; много смородины, но: много огурцов.

Вещественные существительные в некоторых случаях могут иметь полную числовую парадигму; форма мн. ч. используются в тех случаях, когда они обозначают 1) виды, сорта, марки: эфирные масла, болгарские табаки, крымские вина, минеральные воды, легированные стали, шерстяные ткани ; 2) большие пространства, массы чего-либо: воды Днепра, снега Кавказа, льды Арктики, пески пустыни и т. д.

Собирательные существительные обозначают совокупность лиц, живых существ или предметов в виде некоего целого, например: крестьянство, студенчество, старостат, детвора, листва.

С точки зрения морфемной структуры собирательные существительные чаще всего представлены словами с суффиксами - ств - ( дворянство, начальство, учительство ), - еств - ( купечество, человечество ), - от - ( беднота ), - в - ( листва ), - еж- ( молодежь ), - ур - ( аппаратура, агентура ), - ник - ( ельник ), - j - ( воронье, тряпьё, офицерьё ), - н - ( солдатня, ребятня ), - вор - ( детвора ).

и другие лингвисты в качестве собирательных выделяют только те существительные, которые имеют тройственный соотносительный ряд однокоренных слов, состоящий из ед. ч. и мн. ч. собственно конкретных существительных и образованного от них собирательного существительного [Реформатский и грамматика // Вопросы грамматики. – М., 1960. – С. 393–394].

При этом чаще всего поддерживается семантическая корреляция, а в значение собирательного существительного дополнительно включается лишь сема совокупности, объединения лиц, живых существ, предметов, например: крестьянин – крестьяне – крестьянство. Но в некоторых случаях происходит семантическое приращение, например: деканат – это не совокупность деканов, а декан и работники деканата (заместители, секретари и т. п.).

Ряд лингвистов отмечает, что собирательные существительные через свои формальные (словообразовательные) признаки, «разграничивают» классы людей, животных, растений и вещей, что имеет исторические корни (, и др.).

Суффиксы - j(о)-, - ня - в словах, офицерьё, вороньё, тряпьё, солдатня, передавая отрицательные характеристики, как бы уничтожают целостность единиц, уподобляя их сплошной массе.

Собирательные существительные могут передавать только оценку ‘много': листва, вишенье.

Оценку ‘важно' выражают собирательные существительные с суффиксами - ство - : студенчество, офицерство.

«Имена типа детвора могут, не ощущаясь как нейтральные, с почти одинаковым успехом употребляться и в «положительных», и в «отрицательных» (впрочем, умеренно отрицательных) контекстах ( Я люблю детвору. Во дворе толпилась надоедливая детвора ) [Руденко в парадигмах философии языка. – Харьков: Основа, 1990. – С. 177–178].

Собирательные существительные, употребляясь в форме одного числа, не подвергаются счёту, поэтому не могут иметь при себе количественных определителей, выраженных целыми числами.

Представленная выше точка зрения дает узкое понимание термина «собирательные существительные». В широком понимании этого термина к ним, кроме перечисленных, относят имена существительные, в которых собирательность представлена как значение, не получившее соответствующего грамматического оформления. Такие существительные не входят в тройственный ряд; они могут иметь числовую парадигму и могут определяться числительными. Сюда относятся:

имена существительные ед. ч. (преимущественно жен. р., реже – муж. р. и ср. р.), выражающие собирательность непосредственно лексическим значением ( толпа, стая, дичь, дробь, ветошь, зелень, нечисть, посуда, мелочь, рухлядь, войско, отряд, полк, мусор и т. п.). Слов того же корня, называющих отдельных представителей этой группы, нет;

имена существительные со значением собирательности, имеющие форму только мн. ч.: финансы, хлопья и т. п.;

некоторые существительные с приставкой со - : созвездие (как совокупность звезд), собрание (в значении ‘коллекция'), соцветие и т. п.

Так как категория собирательности лексико-грамматическая, а не лексическая, логично говорить о правильности узкого понимания этого термина.

Некоторые лингвисты не выделяют собирательные существительные в качестве лексико-грамматического разряда в одном ряду с вещественными, абстрактными существительными: «…собирательность в русском языке относится к грамматическим явлениям, не стоящим в одном ряду с лексико-морфологическими группировками слов» [Грамматические категории имён существительных современного русского языка: Методические указания для студентов II курса филологических факультетов / Составитель . – Одесса, 1982. – С. 24]. Поэтому собирательность рассматривается не как лексико-морфологический разряд, а как значение числа.

Соглашаясь с характеристикой семантической специфики данных существительных по отношению к категории числа, мы в то же время видим однобокость этой точки зрения прежде всего в неполном охвате и учёте всех признаков, составляющих содержание лексико-семантического разряда, в гипертрофированном внимании к одной стороне данного явления – способу выражения числа. Более того, и в этом наблюдаем противоречия.

Характерным отличием форм собирательности от лексико-морфологических разрядов существительных считается, по этой точке зрения, отсутствие возможности у собирательных существительных употребляться в форме мн. ч. В то же время в числе собирательных автор называет существительное агентура, входящее в «тернарную оппозицию парадигм грамматической категории числа»: агент – агенты – агентура [С. 22–23]. Мы добавим к ним существительные деканат, ректорат, ельник и под. Специфика этой группы собирательных существительных состоит в возможности образования у них форм мн. ч. ( агентуры двух стран, деканаты филологического и романо-германского факультетов ).

Таким образом, аргументация в пользу невыделения собирательных существительных в лексико-семантический разряд существительных выглядит, на наш взгляд, неубедительной.

Категория рода имен существительных. Общая характеристика категории рода.

Категория рода характерна для всех изменяемых частей речи. Центральное место в этой категории занимает имя существительное, а остальные части речи сочетаются в роде с именем существительным. Ни одно из существительных в единственном числе в русском языке не может быть вне категории рода. Она внутренне присуща существительному и является синтаксически независимой. Этим категория рода у существительных отличается от категории рода у прилагательных и глаголов, родовая принадлежность которых всегда определяется родом существительного, с которым они согласуются. Категория рода у существительных выражается не только в синтаксических формах согласования (Пример: Красивое платье висело), а также слова разных родов отличаются друг от друга рядом падежных окончаний (и, прежде всего, окончанием в И. п.), словообразовательной структурой, а в определенной степени и специфическими особенностями с точки зрения лексико-синтаксической. (Пример: у одушевленных существительных, прежде всего, различие названия лиц и животных мужского и женского пола).

Род одушевленных существительных определяется по соотнесению и принадлежности к женскому и мужскому полу (Пример: Маша - женский пол, следовательно, женский род). Существительные одушевленные, за небольшим исключением, распределяются между словами мужского и женского рода (из слов среднего рода к ним относятся единичные слова типа: дитя, лицо, существо, животное, млекопитающее); неодушевленные существительные принадлежат к словам всех трех типов. Следовательно, средний род характерен для неодушевленных существительных.

Неодушевленные существительные принимают форму мужского, женского, среднего рода, которая определяется не через принадлежность к полу, а через личные или притяжательные местоимения. (пример: ручка - она моя, следовательно, женский род; т. е. через местоимения определяется знак рода, стол - он мой, следовательно, мужской род).

Грамматическим показателем рода является окончание:

а, я - женский или мужской род

□ - женский или мужской род

о, е (исключение я) - средний род

Вывод: на категорию рода указывают пол, или местоимение, или окончание. Форма рода определяется по начальной форме имени существительного (это форма И. п. единственного числа). Но у ряда существительных мы не можем определить род, т. к. эти существительные не имеют начальной формы, т. е. это существительные, которые употребляются только во множественном числе:

1)  названия некоторых предметов, составленных из двух и более частей: ножницы, гусли;

2)  некоторые имена вещественные: чернила, духи, дрожжи, сливки, щи;

3)  названия периодов времени, событий игр: каникулы, будни, сутки, жмурки, прятки;

4)  некоторые географические названия: Альпы, Горки, Сокольники.

Категория рода - постоянный признак существительных. Особые случаи составляют существительные общего рода - это только одушевленные существительные, которые в зависимости от контекста могут относится по значению или к мужскому или к женскому полу, следовательно, у существительных общего вида категория рода - непостоянный признак. Родовая принадлежность слов общего рода, таким образом, целиком зависит от конкретного употребления их в речи.

Две группы:

1) существительные с а, я, которые называют качества людей (Пример: задира, забияка, плакса). Форма склонения у них одинаковая, а род определяется по значению. (Пример: Наташа (ж. р.) ­задира (ж. р.)). Склоняются как существительные 1 склонения. В предложении идет полное сочетание глагола и прилагательного, они сочетаются с существительным по значению рода. (Пример: Он был большой задира).

2) Существительные, которые называют лиц по профессии, роду деятельности (Пример: Иванова (ж. р.) - врач (ж. р.). Эти существительные склоняются как существительные 2 склонения мужского рода. В предложении идет полное сочетание, прилагательное сочетается с формой (т. е. всегда употребляется в м. р.), а глагол со значением рода (Т. е. может иметь форму м. и Ж. р.) (Пример: Молодой врач Семенова принимала больного).

* Этой способностью сочетаться с глагольными формами женского рода в некоторой степени обладают и несклоняемые существительные мужского рода, обозначающие животных, в случае сознательного указания на женский пол, пример: Пони кормила своего детеныша).

Через род и окончание в н. ф. мы определяем склонение им. сущ. Существуют следующие типы склонения:

1.  1 склонение: а - я - женский и мужской род (гора, земля).

2 склонение: □ - мужской род (столь□, конь□), о - е - средний род (небо).

3 склонение: □ с Ь на конце - женский род (рожь, мышь).

2.  Особое склонение:

существительные мужского рода на - ий □ (с нулевым окончанием) существительные женского рода на - ия:

существительные среднего рода на - ие

3.  Разносклоняемые существительные:

10 существительных среднего рода на - мя (бремя, время, вымя, знамя, имя, племя, семя, стремя, темя) + существительное среднего рода дитя и существительное мужского рода путь. Эти существительные в Р. Д. П. падежах имеют окончание 3 склонения, а в Т. п. - окончание 2 склонения. (Пример: Р. Д. П. - времени, Т. п. - временем) (суффикс ен - в слабой позиции, ён, ян - В сильной позиции).

4. Несклоняемые существительные - существительные, которые имеют постоянную форму, не изменяются по падежам, т. е. не склоняются, следовательно, у них вообще нет окончаний.

К несклоняемые существительным относятся:

а) многие существительные собственные и нарицательные иноязычного происхождения с конечным - о, - е, - у, - ю, - а,: без пальто, на такси, по шоссе, в меню, роман Дюма.

б) иноязычные существительные, обозначающие лиц женского пола и оканчивающиеся на согласные: знакомая мисс, стихи поэтессы Алигер.

в) русские и украинские фамилии, оканчивающиеся на - о и - их (-ых): Брайко, у Сухих.

г) сложносокращенные слова буквенного или смешанного характера: из АЭС, в руно.

У несклоняемых существительных нет формы рода, но есть значение рода.

Чаще всего несклоняемые неодyшевленныe существительные иноязычного происхождения относятся к среднему роду: шелковое кашне. К мужскому роду относятся такие существительные, как: черный кофе, досадный пенальти, а к женскому роду: свежая кальбари, широкая авеню. Несклоняемые одушевленные существительные иноязычного происхождения относятся к женскому роду, если обозначают лиц женского пола: пожилая мадам. Если эти существительные обозначают лиц мужского пола, то относятся к мужскому роду: английский буржуа. К мужскому роду относятся и названия животных (птиц, рыб): серый кенгуру.