Словообразование как раздел науки о языке (стр. 7 )

Общая языковая системность подчеркивается наличием взаимосвязанности и взаимопроникновения явлений разных языковых уровней. Это фундамент, на котором прочно покоится здание общей языковой системы и который не позволяет рассыпаться ее отдельным звеньям.

Итак, словосочетание и предложение выделяются в качестве синтаксических единиц разных уровней: словосочетание - уровень докоммуникативный, предложение - уровень коммуникативный, причем словосочетание в систему коммуникативных средств включается лишь через предложение. Однако выделение данных синтаксических единиц оказывается недостаточным, чтобы судить о предельной единице синтаксического членения. Так, нельзя, например, признать словосочетание минимальной синтаксической единицей. Само понятие словосочетания противоречит этому, поскольку предполагает некое объединение компонентов. В качестве минимальной синтаксической единицы нельзя признать и слово как таковое, как элемент лексического состава языка, так как при объединении в синтаксических единицах сочетаются не слова вообще, в совокупности их морфологических форм, а определенные, нужные для выражения данного содержания формы слов (естественно, при возможности формообразования). Например, в сочетании осенняя листва объединяются две формы слова - форма женского рода единственного числа именительного падежа существительного и такая же форма прилагательного. Следовательно, первичной синтаксической единицей можно признать форму слова или синтаксическую форму слова. Это относится и к тем сочетающимся компонентам, когда слова лишены признака формообразования, например: очень плодотворно, весьма приятно.

Форма слова - это прежде всего элемент словосочетания. Однако роль и назначение ее не ограничиваются этим. Синтаксическая форма слова может выступать в качестве «строительного элемента» не только в составе словосочетания, но и в составе предложения, когда она распространяет само предложение или участвует в построении его основы, например: В лесу сыро; За окнами падает снег; Москва в праздничном убранстве. Из этого следует, что синтаксическая форма слова участвует в построении предложения либо непосредственно, либо через словосочетание. Существование формы слова как единицы синтаксической подтверждается крайним случаем ее функционирования, когда синтаксическая форма слова преобразуется в предложение, т. е. в единицу иного синтаксического уровня. Например: На пароходе, на пути из Палестины в Одессу. Среди палубных пассажиров - множество русских мужиков и баб (Бун.). Синтаксическая форма слова и словосочетание, с одной стороны, и предложение, с другой, - это синтаксические единицы разной функциональной значимости и разных синтаксических уровней, но единицы взаимосвязанные и взаимообусловленные, единицы общей синтаксической системы языка. Однако даже предложение, будучи единицей сообщения, значимо в языке только как маленькое частное звено, которое и структурно, и семантически, и акцентологически подчиняется общим задачам коммуникации, т. е. приобретает свою специфику лишь в связи с другими звеньями (предложениями). Так возникает синтаксис сложного целого, синтаксис связной речи, синтаксис текста, который изучает единицы, большие, чем отдельное предложение, единицы, имеющие свои правила и законы построения.

Определение набора синтаксических единиц отнюдь не достаточно для описания синтаксической системы языка, поскольку система - это не только набор элементов, но и их связи и отношения. Так, синтаксическая связь служит для выражения зависимости и взаимозависимости элементов словосочетания и предложения и формирует синтаксические отношения, т. е. те разновидности синтаксического соответствия, которые регулярно выявляются в синтаксических единицах независимо от их уровня. Например: в результате подчинительной связи согласования в сочетании каменный дом рождаются атрибутивные отношения между формами слов в данной синтаксической единице; связь управления стала основанием для объектных отношений в сочетании купить книгу.

Предикативные отношения возникают в результате синтаксической связи главных членов предложения. На уровне сложного предложения разные виды синтаксической связи (подчинительной, сочинительной, бессоюзной) также формируют синтаксические отношения - причинно-следственные, временные, целевые, сопоставительно-противительные, перечислительные и т. д. Значит, синтаксис изучает синтаксические единицы языка в их связях и отношениях. Содержание синтаксических отношений двупланово: с одной стороны, оно отражает явления реального мира, в чем черпает свою информативность (отношения между предметом и его признаком, действием и объектом и т. д.); с другой - оно опирается на взаимодействие компонентов собственно синтаксических единиц (зависимость, например, управляемой формы слова от управляющей, согласуемой от определяющей это согласование, и т. д.), т. е. опирается на синтаксическую связь. Эта двуплановость содержания синтаксических отношений и является сущностью синтаксической семантики вообще и семантики синтаксических единиц в частности. Синтаксическая семантика (или синтаксическое значение) присуща любой синтаксической единице и представляет ее содержательную сторону; семантическую структуру же, естественно, могут иметь лишь единицы, разлагающиеся на компоненты (словосочетания, предложения). Если обратиться к основной синтаксической единице - предложению, то, исходя из сказанного, в ней можно обнаружить содержательную сторону (отражение реальных предметов, действий и признаков) и формальную организацию (грамматическую структуру). Однако ни то, ни другое не обнаруживает еще одной стороны предложения - его коммуникативной значимости, его назначения. Итак, содержание (что передается), форма (как передается) и назначение (для чего передается) - вот три условно вычленяемые (они существуют в единстве) стороны предложения, которые и послужили основой разного подхода к изучению предложения - семантического, структурного и коммуникативного. Все три стороны одного явления имеют «глубинную аналогию и параллелизм». Например, в простейшем предложении Птица летает полностью совпадают структуры семантическая (реальный носитель признака и признак), синтаксическая, или формально-грамматическая (подлежащее и сказуемое), и коммуникативная (данное, т. е. исходный момент высказывания, и новое, т. е. то, что сообщается о данном, или, в другой терминологии, - тема и рема). Однако это соотношение может быть нарушено, и именно это возможное несовпадение компонентов синтаксической, семантической и коммуникативной структуры предложения оправдывает тезис о существовании и самостоятельности всех трех уровней членения предложения. Например, в предложении Ему весело совпадение можно обнаружить лишь относительно функции компонента весело: это и синтаксическое сказуемое, и семантический предикат, и рема сообщения, тогда как компонент ему является семантическим субъектом состояния и одновременно темой сообщения, но подлежащим оно не является.

Синтаксической науке известны все три аспекта изучения предложения, в результате чего сформировалось мнение о необходимости различать соответственно этому предложение в языке (при учете его синтаксической семантики и формальной организации) и предложение в речи, т. е. предложение, реализуемое в контексте, в конкретной речевой ситуации (при учете его коммуникативной направленности). Последнее принято называть высказыванием, хотя часто пользуются и тем же термином - предложение, имея в виду его речевое содержание.

Набор синтаксических единиц, вычленяемых в языке, образует его синтаксические средства. Как и любые другие, синтаксические средства имеют свое специфическое назначение, т. е. существуют не сами по себе, а ради определенных функций. Частные функции синтаксических единиц определяются общей коммуникативной функцией синтаксиса. Если коммуникативную функцию выполняет предложение (высказывание) как синтаксическая единица, то функцией любой синтаксической единицы докоммуникативного уровня (синтаксическая форма слова, словосочетание) можно признать роль этой единицы в построении предложения (как компонента словосочетания или члена предложения). Понятие функции часто отождествляется с понятием синтаксического значения и, следовательно, непосредственно связывается с синтаксической семантикой. При дифференцированном использовании этих терминов под значением понимается выражение внеязыковых отношений, т. е. отношений реальной действительности, в таком случае содержанием термина «функция» остаются собственно синтаксические показатели - функции «строительные», сочетательные.

Для обозначения синтаксических единиц, членящихся на компоненты, существует и термин «синтаксическая конструкция», который используется и в отношении к абстрактной языковой модели, и в отношении к конкретной языковой единице, построенной по этой модели.

В общей языковой системе синтаксическая сторона занимает особое место - это явление высшего порядка, ибо для выражения мысли недостаточно только отбора лексического материала, необходимо правильное и четкое установление связи между словами, группами слов. Как бы ни был богат словарный запас языка, в конечном счете, он всегда поддается инвентаризации. Но «язык неистощим в соединении слов». Именно в строе языка, т. е. в его грамматике (и в первую очередь в синтаксисе), заложено основание его национальной специфики. Известно, что многие слова русского языка имеют иноязычное происхождение, однако они спокойно уживаются с исконно русскими словами. Время сделало вполне русскими такие, например, слова, как свекла, кровать, деньги и др., и именно потому, что они подчинились правилам сочетаемости слов русского языка. В грамматической оформленности слова синтаксическая сторона всегда стоит на первом месте: так, многие морфологические свойства слова появляются в результате специфики функционирования его в предложении, яркий пример тому - история формирования и развития наречий.

Синтаксическая структура русского языка обогащается и совершенствуется. В результате постоянного взаимодействия отдельных элементов в общей синтаксической системе языка появляются параллельные синтаксические конструкции для выражения одного и того же содержания. Структурная вариативность приводит, в свою очередь, к стилистической дифференцированности.

Стилистические возможности современного русского синтаксиса вполне ощутимы и достаточно широки. Наличие вариантов в способах выражения мысли и, следовательно, в синтаксической организации речи позволяет выработать целую систему синтаксических средств, приспособленных к функционированию в различных типах общения, в разных речевых ситуациях (в разных функциональных стилях речи).

Изучение синтаксических единиц и их стилистических свойств создает возможность целенаправленного отбора выразительных средств языка, сознательного их использования в разных речевых контекстах. Выбор синтаксических единиц, соответствующих конкретным целям речевого общения, всегда связан с поиском оптимального варианта. Причем этот оптимальный вариант должен удовлетворять требованиям не только нужного смысла, но и нужного эмоционального звучания. И эта чисто эмоциональная сторона высказывания очень часто создается средствами синтаксиса. В частности, конструкции экспрессивного синтаксиса обладают не только информационной функцией, но и функцией воздействия. Отсюда ясно, какое огромное значение имеет целенаправленное изучение синтаксической системы языка.

Словосочетание как единица синтаксиса. Признаки и состав словосочетаний.

Словосочетание - это смысловое и грамматическое объединение двух (или нескольких) знаменательных слов или форм слов, проявляющее их подчинительные свойства: цивилизованное общество, полет ракеты, желание работать, лететь самолетом, любить спорт, поехать в город, находиться в квартире, лежать на земле, читать вслух, человек сильного характера, готовый к бою, свободный от предрассудков, экономически выгодный. Словосочетание служит средством номинации и строится по определенному образцу: существительное и согласуемое прилагательное, глагол и управляемая словоформа и т. д. Компонентами словосочетания являются: 1) главное слово (или стержневое) и 2) зависимое слово. Главное слово - это слово грамматически независимое. Зависимое слово - это слово, которое формально подчиняется требованиям, исходящим от главного слова.

Словосочетания имеют черты, позволяющие сопоставить их с отдельным словом. Прежде всего, в семантическом плане они конкретизируют общие значения слов (ср. общее значение слова стол и конкретизированные значения его в словосочетаниях письменный стол, обеденный стол, паспортный стол, хороший стол, диетический стол; общее значение глагола ходить и конкретизированные в словосочетаниях ходить по улице, ходить на работу, ходить за ребенком, ходить на охоту, ходить из рук в руки, ходить в пастухах, ходить босиком, ходить угрюмым). Близостью к слову объясняется и та большая роль, которую словосочетания играют в словообразовательных процессах. Процессы эти разнообразны и показательны. Например, вытеснение словосочетания одним из его компонентов с преобразованием оставшегося в смысловом и грамматическом отношении (так называемая эллиптическая субстантивация): столовая комната - столовая, шампанское вино - шампанское, выходной день - выходной, сборная команда - сборная, штрафной удар - штрафной; тот же эллипсис усматривается и в образованиях причастий: обвиняемый, пострадавший, заведующий, командующий; иной путь словообразования наблюдается при использовании суффиксации: передовая статья - передовая и передовица, открытое письмо - открытка, футбольная рубашка - футболка. Многие словосочетания способны просто переходить в цельнооформленные слова: впередсмотрящий, болеутоляющий, глубокоуважаемый и др. или трансформироваться в сложносокращенные слова: сельский совет - сельсовет, специальный корреспондент - спецкор, профсоюзный организатор - профорг т. д.; другие - выступать в одном синонимическом ряду со словами, например: молодой человек - юноша, старый мужчина - старик.

Однако, несмотря на некоторую близость к слову, словосочетание отграничивается от него, и прежде всего тем, что оно является всегда совокупностью грамматически организованных компонентов. Эта грамматическая организованность возникает в результате появления у слова семантического распространителя, который в зависимости от своих лексико-грамматических возможностей приспосабливается к этому господствующему слову. Еще обратил внимание на «способность разных разрядов слов распространять свой смысл разными формами сочетаний с другими словами» и строил свою синтаксическую концепцию именно на семасиологии частей речи и их форм.

Поскольку словосочетание состоит из распространяемого и распространяющего компонентов, его система форм опирается на систему форм распространяемого слова, т. е. слова стержневого: осенний день, осеннего дня, осеннему дню, осенним днем, об осеннем дне; живу в городе, живешь в городе, живет в городе, живем в городе, живете в городе, живут в городе.

Грамматическая организованность словосочетания, проявляющаяся в грамматической зависимости одного из компонентов от другого, позволяет говорить о структуре словосочетания, однако для структуры словосочетания не характерны те синтаксические категории, которые свойственны структуре предложения (категория предикативности, включающая модальность и синтаксическое время). Не свойственна словосочетанию и интонационная завершенность - неотъемлемое качество любого предложения, так как это грамматическое средство выражения законченности мысли.

Есть и другие структурные различия между словосочетанием и предложением. Прежде всего это различие в характере синтаксической связи.

Словосочетание всегда строится по принципу субординации - подчиняющего и подчиненного. Субординативная, или подчинительная, связь предопределена семантической и грамматической природой словосочетания - это непредикативное соединение слов. Синтаксические связи в предложении сложнее и многообразнее (см. § 10).

Словосочетания используются в коммуникативной функции лишь в составе предложения и именно в составе предложения реализуют свои возможности: подвергаются различным преобразованиям, обусловленным строем предложения, вступают в связи и отношения с другими словами и словосочетаниями. Больше того, базой для образования словосочетаний является именно предложение. Конкретные словосочетания существуют только в предложении и строятся в процессе коммуникации. Во многих случаях структура словосочетания объясняется лишь коммуникативным заданием предложения (в тех случаях, когда допускается распространение разными формами слов), например, выбор словосочетания купить сахар или купить сахару, принести воду или принести воды всецело диктуется коммуникативной функцией предложения.

Словосочетания не существуют в готовом виде в языке как единицы наименования, как отдельные слова и поэтому не обладают воспроизводимостью. Их конкретное лексическое наполнение всегда привязано к предложению, и оно бесконечно разнообразно. Конкретные словосочетания строятся, безусловно, в процессе коммуникации, но они строятся соответственно имеющимся для них общим схемам, общим правилам, т. е. по имеющимся в языке моделям.

Связь словосочетаний с предложением обнаруживается и в том, что некоторые из них, приобретая функцию предложения при помощи интонации, категории предикативности, словорасположения, утрачивают свою принадлежность к словосочетаниям. Например, словосочетание хорошая погода может стать предложением как односоставным - Хорошая погода, так и двусоставным - Погода хорошая. Перестановка слов в таком случае связана с преобразованием определительных отношений в отношения предикативные. Процесс воздействия предложения на словосочетание можно проследить на ряде случаев.

Многие словосочетания под воздействием предложения начинают перестраиваться или даже распадаться. Конечно, это свойственно тем словосочетаниям, которые построены при помощи несильной синтаксической связи. Такими можно считать, например, многие глагольные словосочетания. Включение их в предложение - процесс многосторонний. Так, в предложении Сейчас прибегал Юсуф из кишлака пространственное глагольное словосочетание прибегать (прибегал) из кишлака почти распалось, так как словоформа из кишлака, контактируя с существительным Юсуф, как бы высвобождается из-под влияния глагола и начинает тяготеть к существительному. В результате обнаруживается двусторонняя связь: прибегал из кишлака и Юсуф из кишлака. Во втором случае словоформа из кишлака дает особый тип связи, подчинительный характер которой обнаруживается только в логическом плане.

Новая синтаксическая зависимость выдвигает на первый план и новую функцию - определительную, хотя сочетание Юсуф из кишлака, безусловно, сохраняет и пространственное значение, но лишь в виде оттенка. Словоформа из кишлака может совсем оторваться от глагола. Например, при таком словорасположении: Юсуф из кишлака прибегал сейчас (с паузой перед глаголом).

Полный отрыв зависимой словоформы от стержневого слова и выдвижение ее в начало предложения приводит к появлению словоформы, грамматически связанной со всей последующей предикативной единицей и являющейся ее распространителем. Естественно, что в такой позиции исходное функциональное значение словоформы (обстоятельственное) фиксируется наиболее четко, так как определительная функция всегда непосредственно связана с обозначением предмета, а в данном случае эта связь утрачена.

Распад глагольного словосочетания может произойти и в случае отрыва обстоятельственной словоформы от предложения и приобретения ею функции присоединительного члена: Сейчас прибегал Юсуф, из кишлака; и, наконец, при максимальной самостоятельности употребления: Сейчас прибегал Юсуф. Из кишлака.

Ср. еще примеры: глагольная зависимость - Пассажиры стали выходить из вагонов с рюкзаками и чемоданами (выходить с рюкзаками); двусторонняя зависимость - Пассажиры с рюкзаками и чемоданами стали выходить (пассажиры с рюкзаками и с рюкзаками стали выходить); именная зависимость - Пассажиры с рюкзаками и чемоданами стали выходить из вагонов (с паузой перед глаголом). В примере Кустарник. Мох. Приземистые ели. Березки-карлики вдоль берегов бегут к семидесятой параллели (Лис.) словоформа вдоль берегов, возникшая как приглагольная, допускает двойную зависимость, что можно подчеркнуть интонационным членением предложения: Березки-карлики вдоль берегов бегут к семидесятой параллели и Березки-карлики вдоль берегов бегут к семидесятой параллели. Словоформа вдоль берегов, будучи оторванной от глагола, неизбежно включается в состав субстантивного словосочетания и тем самым приобретает атрибутивную функцию, однако ее конкретное лексическое значение придает такому сочетанию обстоятельственный оттенок.

Таким образом, словорасположение, интонация, диктуемые коммуникативным заданием конкретного предложения, определяют синтаксические связи словоформ и влияют на их отнесенность к тому или иному словосочетанию, а в некоторых случаях вырывают словоформу из состава какого бы то ни было словосочетания и последняя становится самостоятельным структурным элементом предложения.

Такие словоформы под влиянием структуры предложения легко становятся относительно «свободными». Их позицию в предложении и отнесенность к тем или иным словам определяет конкретное коммуникативное задание отдельного предложения, а иногда и более широкий контекст. Проследим это на примерах. В предложении Феликс вернулся с черным пакетом, в котором были фотографии (Триф.) сочетание с черным пакетом явно зависит от глагола. Однако в другом предложении Вошел Феликс с миской, где был разведен клейстер (Триф.) предложно-падежная форма с миской обнаруживает двустороннюю связь, так как контактное расположение ее с именем проявляет именную зависимость, хотя глагольная связь остается достаточно прочной, поскольку признак «с миской» при собственном имени явно нехарактерен. При том же расположении слов, но при ином интонационном оформлении, т. е. с иными логическими акцентами, вызванными иным контекстом (здесь очевидно влияние сложного синтаксического целого), эта словоформа начинает всецело тяготеть к глаголу: Феликс взял угольное ведро и протопал через веранду вниз по лестнице, в сарай... Вернулся Феликс с ведром угля (Триф.).

В таком контексте глагол вернулся имеет логическое ударение, а пауза обязательна после имени, и, следовательно, распространенная словоформа с ведром угля обнаруживает связь только с глаголом. Влияние широкого контекста на грамматическую отнесенность словоформ довольно ярко наблюдается и в следующем примере: Он вошел с каким-то конвертом. «Сегодня, смотри вот, пришло послание от Аширки Мамедова. Бедняга спрашивает, покупать ли на нашу долю спальные мешки...» Он мурлыкал и скрипел стелькой, стоя возле стула Лоры с конвертом в руке (Триф.). Только общая «синтаксическая ситуация» подсказывает прямую отнесенность распространенной словоформы с конвертом в руке исключительно к деепричастию стоя, а не к контактно расположенному имени.

В тех же случаях, когда контекст не определяет функционирование словоформ, они обнаруживают все свои возможности, т. е. испытывают двустороннюю отнесенность: Увидел комнату в бараке, где прожил в прошлом году полтора месяца (Триф.); Окно в стене занимало мало места (Фед.).

Итак, в отдельно взятом предложении, при различном порядке слов предложно-падежные формы, способные обнаруживать глагольную и именную отнесенность, проявляют то одну связь, то другую, то одновременно обе. Их отнесенность к тем или иным словам может быть ограничена более широким контекстом, общей синтаксической ситуацией, которые конкретизируют связи слов. Следовательно, синтаксическая сочетаемость - явление вторичное, подчиненное смысловой сочетаемости.

Свободное функционирование в составе предложения некоторых предложно-падежных форм свидетельствует о том, что связи и отношения этих форм с другими словами строятся в структуре предложения.

Так функционирование словосочетания в предложении приводит к очень существенным изменениям в грамматических связях слов.

Порядок расположения слов в предложении может способствовать распаду того или иного словосочетания, перераспределению грамматических отношений, проявлению контактных связей, если тому не препятствует лексическая несочетаемость.

Предложно-падежные формы, первоначально связанные с глагольными словами, т. е. выступавшие в качестве зависимого компонента глагольного словосочетания, испытывают воздействие контекстуальных условий (как структурных, так и лексических) и приобретают новые грамматические свойства, функционально обогащаясь, видоизменяясь.

Интересны в этом отношении примеры, взятые из «Заметок на папиросной коробке» К. Паустовского:

У многих из нас есть плохая привычка записывать в двух-трех словах свои мысли, впечатления и номера телефонов на папиросных коробках.

И вот я решил статьи не писать, а обратиться к своим записям на папиросной коробке.

Словосочетания записывать на папиросных коробках, записи на папиросной коробке, заметки на папиросной коробке иллюстрируют сложный процесс грамматических преобразований. Глагольное словосочетание с объектной предложно-падежной формой дало толчок к образованию субстантивного словосочетания с ведущим словом записи, тесно связанным с глаголом, эта «глагольность» сказалась в том, что предложно-падежная форма сохранила объектное значение (записи на чем?), но наряду с этим имя допускает и наличие функции определительной (записи какие?). Это случай смешанный, но не переходный, т. е. допускающий двоякое понимание.

В словосочетании заметки на папиросной коробке стержневое слово по грамматическим и семантическим качествам менее связано с глаголом, чем существительное запись. Отсюда и более сложные грамматические отношения между компонентами словосочетания: усиление определительной функции ослабляет функцию объектную, наблюдается функциональное совмещение - словосочетание характеризуется атрибутивно-объектными отношениями (переходный случай).

Словосочетание свою функциональную значимость приобретает под воздействием предложения. Это воздействие может быть настолько существенным, что словосочетание распадается на отдельные словоформы, которые начинают употребляться независимо от своего подчиняющего компонента. Особенно это проявляется при функционировании в качестве самостоятельных предложений. Например: За городом, четыре часа дня (Леон.); В вагоне. Темно от вещей и людей (Пан.); Под Одессой, в светлую, теплую ночь конца августа. Шли, гуляя, по высоким обрывам над морем (Бун.). Особенно широко такие словоформы распространены в заголовках: На рейде; Без энтузиазма; У обелиска; На съезде; Для школьников; Дорогами воспоминаний. Подобные словоформы могут быть распространенными, т. е. включать в себя словосочетания. Вот примеры заголовков из газет: В интересах всех народов; За порогом спортшколы; На трудовой вахте; По случаю праздника; У истоков энтузиазма; На языке друзей; У стен Кремля; В расчете на эффект; После восьми туров; К взаимной выгоде; По приглашению друзей. Так отдельная словоформа, вычленившаяся из словосочетания, становится синтаксически значимой единицей, способной к самостоятельному функционированию.

Если попытаться установить иерархию синтаксических единиц и определить их функциональную значимость в общей синтаксической системе, то можно прийти к общему выводу: предложение - это минимальная единица верхнего уровня синтаксической системы, имеющая коммуникативную значимость; из предложения вычленяются единицы более низкого уровня - словосочетания, несущие коммуникативную нагрузку только в составе предложения или будучи преобразованными в предложения; словосочетания, опирающиеся на несильную синтаксическую связь, в свою очередь, способны вычленять из себя синтаксические единицы еще более низкого уровня - синтаксические формы слов. Последние также в соответствующих условиях способны приобретать самостоятельную коммуникативную значимость или включаться в предложение как его структурный элемент. Таким образом, предложения могут состоять и из словосочетаний, цельных или преобразованных, и из отдельных словоформ. Так, в предложении Купил интересную книгу вычленяются два словосочетания купил книгу и интересную книгу; в предложении На улице темно нет словосочетаний, словоформа на улице выступает как самостоятельный синтаксический элемент предложения; в предложении На пустынной улице темно словоформа на улице распространяется согласуемой частью речи, в результате чего появляется словосочетание пустынной улице, однако само это сочетание не зависит от отдельного слова (ср.: На пустынной улице темно. - Находиться на пустынной улице). Анализ словосочетания и его отношения к слову и к предложению позволяет сделать следующие выводы.

Словосочетание как грамматически организованное непредикативное объединение знаменательных слов участвует в построении предложения, подчиняясь структуре предложения; воздействие предложения на словосочетание бывает иногда столь значительным, что приводит к его распаду и перераспределению грамматических зависимостей в составе предложения; в таких случаях вышедшие из-под влияния словосочетания зависимые словоформы становятся самостоятельными синтаксическими элементами предложения. Главное отличие словосочетания от предложения - его непредикативность, т. е. отсутствие соотнесенности с ситуацией речи.

Участвующие в построении предложения словосочетания сами выкристаллизовываются в предложении и вычленяются из него.

Словосочетания строятся по принципу семантического распространения слова как определенной лексико-грамматической категории, и потому взаимоотношения составляющих его компонентов оформляются по принципу субординативной синтаксической связи.

Отрицание коммуникативной функции у словосочетания влечет за собой исключение из разряда словосочетаний пары слов, образуемой подлежащим и сказуемым, так как здесь налицо отношения, возникающие только в предложении и характерные только для предложения - отношения предикативные.

Из разряда словосочетаний исключаются и такие объединения слов в предложении, которые соединяются по принципу равноправных синтаксических элементов, т. е. по принципу сочинения. Группы однородных членов не составляют словосочетаний, так как это незамкнутые ряды слов (наименования разных явлений действительности), их нельзя считать «распространенными словами». Наличие в языке небольшого количества объединений слов с сочинительной связью, выполняющих номинативную функцию, типа ночь и день (сутки), ни свет ни заря (очень рано), отец и мать (родители), муж и жена (супруги), не нарушает этого вывода, так как такие наименования не имеют стержневого слова, и их замкнутость - явление отнюдь не синтаксическое, а сугубо лексическое. Характерно, что таких соединений слов крайне мало.

Не образуют словосочетания и конструкции, состоящие из обособленного оборота и слова, к которому он относится. Объединение этих единиц осуществляется только в предложении и отношения к словосочетанию не имеет. Ср.: Успокоенная девочка стала разглядывать картину. - Успокоенная, девочка стала разглядывать картину. В первом предложении выделяется словосочетание успокоенная девочка, которое обнаруживает связь согласования, в другом предложении соединение слов успокоенная и девочка, хотя и сохраняет признаки формального согласования, по существу, вступает в более сложные взаимоотношения, создаваемые не столько формами слов, сколько интонационной расчлененностью, значением полупредикативности, которые возможны лишь в предложении, а не в словосочетании: отношения между обособленным определением и определяемым именем сродни отношениям между словами в предложении Девочка успокоилась и стала разглядывать картину.

Словосочетание и слово

Словосочетания имеют черты, позволяющие сопоставить их с отдельным словом. Прежде всего, в семантическом плане они конкретизируют общие значения слов (ср. общее значение слова стол и конкретизированные значения его в словосочетаниях письменный стол, обеденный стол, паспортный стол, хороший стол, диетический стол; общее значение глагола ходить и конкретизированные в словосочетаниях ходить по улице, ходить на работу, ходить за ребенком, ходить на охоту, ходить из рук в руки, ходить в пастухах, ходить босиком, ходить угрюмым). Близостью к слову объясняется и та большая роль, которую словосочетания играют в словообразовательных процессах. Процессы эти разнообразны и показательны. Например, вытеснение словосочетания одним из его компонентов с преобразованием оставшегося в смысловом и грамматическом отношении (так называемая эллиптическая субстантивация): столовая комната - столовая, шампанское вино - шампанское, выходной день - выходной, сборная команда - сборная, штрафной удар - штрафной; тот же эллипсис усматривается и в образованиях причастий: обвиняемый, пострадавший, заведующий, командующий; иной путь словообразования наблюдается при использовании суффиксации: передовая статья - передовая и передовица, открытое письмо - открытка, футбольная рубашка - футболка. Многие словосочетания способны просто переходить в цельнооформленные слова: впередсмотрящий, болеутоляющий, глубокоуважаемый и др. или трансформироваться в сложносокращенные слова: сельский совет - сельсовет, специальный корреспондент - спецкор, профсоюзный организатор - профорг т. д.; другие - выступать в одном синонимическом ряду со словами, например: молодой человек - юноша, старый мужчина - старик.

Однако, несмотря на некоторую близость к слову, словосочетание отграничивается от него, и прежде всего тем, что оно является всегда совокупностью грамматически организованных компонентов. Эта грамматическая организованность возникает в результате появления у слова семантического распространителя, который в зависимости от своих лексико-грамматических возможностей приспосабливается к этому господствующему слову. Еще обратил внимание на «способность разных разрядов слов распространять свой смысл разными формами сочетаний с другими словами» и строил свою синтаксическую концепцию именно на семасиологии частей речи и их форм.

Поскольку словосочетание состоит из распространяемого и распространяющего компонентов, его система форм опирается на систему форм распространяемого слова, т. е. слова стержневого: осенний день, осеннего дня, осеннему дню, осенним днем, об осеннем дне; живу в городе, живешь в городе, живет в городе, живем в городе, живете в городе, живут в городе.

Грамматическая организованность словосочетания, проявляющаяся в грамматической зависимости одного из компонентов от другого, позволяет говорить о структуре словосочетания, однако для структуры словосочетания не характерны те синтаксические категории, которые свойственны структуре предложения (категория предикативности, включающая модальность и синтаксическое время). Не свойственна словосочетанию и интонационная завершенность - неотъемлемое качество любого предложения, так как это грамматическое средство выражения законченности мысли.

Виды подчинительной связи слов в словосочетании.

В словосочетаниях зависимые слова связываются с главными тремя способами: с о г л а с о в а н и е м, у п р а в л е н и е м, п р и м - ы к а н и е м.

С о г л а с о в а н и е м называется такая связь, при которой зависимое слово ставится в том же числе, роде и падеже, что и главное слово. Согласуются следующие зависимые слова:

имена прилагательные, местоимения-прилагательные, причастия, порядковые числительные, существительные, например: 1) доро­гая книга (в этом словосочетании зависимое прилагательное дорогая согласуется с существительным книга в единственном числе, женском роде, именительном падеже); 2) моей книгой (в этом словосочетании зависимое местоимение-прилагательное согласуется с существительным книга в единственном числе, женском роде, творительном падеже); 3) улыбающееся дитя (в этом словосочетании зависимое причастие улыбающееся со­гласуется с существительным дитя в единственном числе, сред­нем роде, именительном падеже); 4) второго сорта (в этом сло­восочетании зависимое числительное второй согласуется с существительным сорт в единственном числе, мужском роде, ро­дительном падеже); 5) река Днепр (в этом словосочетании за­висимое существительное Днепр согласуется с основным суще­ствительным река в единственном числе, именительном па­деже)