Стенограмма парламентских слушаний на тему "О государственной политике стимулирования граждан, привлекаемых на работу в северные районы Российской Федерации, и ее правовом обеспечении"

стенограмма

парламентских слушаний на тему "О государственной политике стимулирования граждан, привлекаемых на работу в северные районы Российской Федерации, и ее правовом обеспечении"

22 мая 2008 года

Предлагаю начать нашу работу.

Уважаемые участники парламентских слушаний! Сегодня мы проводим слушания на тему "О государственной политике стимулирования граждан, привлекаемых на работу в северные районы Российской Федерации, и ее правовом обеспечении". Прежде всего хотелось бы поблагодарить всех присутствующих за то, что вы откликнулись на наше приглашение принять участие в обсуждении этой актуальнейшей, с нашей точки зрения, проблемы.

Необходимо отметить, что за последнее время наш комитет проводит уже четвертое мероприятие по обсуждению проблем оптимизации численности и состава населения северных территорий, обеспечения их трудовыми ресурсами. На трех проведенных заседаниях "круглых столов" были рассмотрены демографические проблемы в северных регионах, практически весь комплекс вопросов, связанных с гарантиями и компенсациями, с обеспечением трудовых прав граждан, проживающих в районах Севера, проблемы переселения из северных районов нетрудоспособных граждан и реализация Федерального закона "О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненным к ним местностям".

Добавлю, что сейчас на сайте комитета идет Интернет-конференция по этому же вопросу, и после нее мы рассчитываем подготовить, с учетом, конечно, предложений регионов и всех желающих принять участие в Интернет-конференции, пакет поправок к федеральному закону о жилищных субсидиях. Рекомендации перечисленных "круглых столов" имеются в розданных вам материалах, и это позволяет нам сегодня в основном не повторяться, а сосредоточиться именно на вопросах привлечения в северные районы трудовых ресурсов из других регионов страны.

Необходимость этого вызвана тем, что в большинстве северных регионов ситуация на рынке труда резко обостряется. Если еще несколько лет назад главной проблемой было сокращение числа рабочих мест и рост безработицы, то теперь, наоборот, быстрыми темпами растет потребность в рабочей силе. Только за 2007 год в целом по северным территориям она увеличилась на 20 процентов. Многие регионы испытывают недостаток рабочей силы, прежде всего недостаток в высококвалифицированных кадрах. Их собственный потенциал практически исчерпан. Число вакантных рабочих мест почти сравнялось, а в ряде регионов уже превысило численность безработных. При этом не сокращается миграционный отток из многих районов Севера, в том числе населения трудоспособного возраста. Современные демографические тенденции таковы, что не обеспечивается даже простое возмещение выбывающей рабочей силы.

Недостаток трудовых ресурсов во многих территориях возмещается привлечением мигрантов из других стран. Казалось бы, ничего плохого в этом нет, но вызывают тревогу рост неконтролируемой миграции, многочисленные нарушения при этом действующего законодательства, имеющие место случаи неоправданного замещения российских работников более дешевой, и самое главное, неквалифицированной иностранной рабочей силой.

Сегодня уже очевидно, что дальнейшее обеспечение экономического роста и решение социальных проблем страны в определяющей степени связаны с использованием природных ресурсов, с развитием других секторов экономики Севера. Реализация крупнейших проектов, таких как "Урал промышленный – Урал полярный", освоение новых месторождений в районах добычи углеводородного сырья в Западной и Восточной Сибири и на континентальном шельфе арктических морей, строительство и эксплуатация трубопроводной системы Восточная Сибирь – Тихий океан, форсированное социально-экономическое развитие Дальнего Востока и другие – всё это требует привлечения значительных трудовых ресурсов в районы Севера, в том числе в малоосвоенные или практически неосвоенные территории.

В то же время приток на Север трудоспособного населения из других районов страны незначителен, и это понятно: экономическая привлекательность работы на Севере фактически исчезла. Более высокая оплата труда, оставшиеся государственные гарантии и компенсации не компенсируют в полном объеме повышенные издержки на жизнеобеспечение, поддержание и восстановление здоровья. А ведь многие из присутствующих здесь, наверное, помнят советские времена, когда были очереди специалистов, желающих выехать на Север, потому что действовали мощная и эффективная государственная система стимулирования переезда на Север и компенсации повышенных затрат. Теперь этого фактически нет.

При подготовке сегодняшних парламентских слушаний мы посмотрели историю этого вопроса. Знаете, уже в самом начале прошлого века, когда интенсивно осваивались новые земли в Сибири и на севере страны, каждой семье переселенцев из государственной или, иначе говоря, императорской казны выделялись ссуды, давали лошадь, корову, топоры, вилы, другой необходимый инвентарь. Налогов с переселенцев не брали, а на время адаптации несколько лет казна платила главе семьи по 10 рублей и по три рубля на иждивенца. Это помимо того, что они сами зарабатывали.

В советский период, в середине 20-х годов, когда были установлены компенсации при переезде на работу в другую местность, начала формироваться система гарантий и компенсаций для жителей Севера и приезжающих на работу в эти регионы. И фактически то, что было создано к 80-м годам, вошло в закон о гарантиях и компенсациях 1993 года.

И, что самое удивительное, пока у нас в стране был период экономического кризиса, эта система гарантий и компенсаций действовала, а когда начался экономический рост (с начала текущего десятилетия) и появилась потребность в новых трудовых ресурсах, ее начали сворачивать. Поэтому ни рост экономики, ни повышение уровня жизни населения в последние несколько лет не привели ни к снижению миграции трудоспособного населения северных районов, ни к притоку трудовых ресурсов из других районов.

Для нас сегодня понятно, что сложившаяся на Севере напряженная ситуация с трудовыми ресурсами сдерживает решение перспективных задач экономического развития и требует разработки и проведения особой государственной политики, направленной на создание условий как для сохранения имеющегося трудового и демографического потенциала, так и для привлечения в северные районы новых квалифицированных кадров. Без этого невозможно решить проблему кадрового обновления и обеспечения новых масштабных государственных проектов, которые реализуются в северных районах.

Считаем, что меры государственной политики стимулирования граждан, привлекаемых на работу в северные районы Российской Федерации, должны быть направлены как на повышение качества жизни в северных регионах, так и на создание материальной и моральной привлекательности переезда на Север.

Хотел бы коротко остановиться на ряде предложений относительно этих мер. Задача повышения качества жизни должна решаться за счет комплексного развития территорий, особенно депрессивных и вновь осваиваемых. Обязательным условием хозяйственной деятельности на таких территориях должно быть развитие социальной и производственной инфраструктуры: транспорта, дорог, энергетики, связи, строительства жилья, объектов здравоохранения, образования, культуры и спорта.

Можно вновь обратиться к опыту нашего недавнего прошлого. Уже в самом начале освоения западно-сибирской нефтегазовой провинции в 1963 году в постановлении Совета Министров СССР об организации подготовительных работ по промышленному освоению открытых нефтяных и газовых месторождений и о дальнейшем развитии геолого-разведочных работ в Тюменской области давалось поручение (цитирую): "комплексно планировать начиная с 1964 года строительство объектов нефтяной и газовой промышленности в Тюменской области, выделяя капитальные вложения как на промышленное, так и на жилищное, коммунальное, культурно-бытовое строительство, строительство объектов здравоохранения и торговли, строительство предприятий общественного питания, объектов стройиндустрии, промышленности стройматериалов, а также на установку энергопоездов и сооружений линий электропередачи".

Кто бывал на Севере, в Западной Сибири тот знает, что фактически при каждом крупном месторождении нефти и газа были построены города с вполне приличными на сегодня условиями жизни граждан. Подобные решения принимались и по другим регионам промышленного освоения на Севере. В них в том числе предусматривались и меры стимулирования, отбора, подготовки необходимых кадров.

Сегодня с уверенностью можно сказать, что с наименьшими потерями прошли кризисные периоды и продолжают успешно развиваться те территории, на которых создавались территориально-производственные или научно-производственные комплексы.

В плане привлечения трудовых ресурсов большое значение необходимо уделять развитию малого предпринимательства, в том числе в целях создания рабочих мест для членов семей привлекаемых специалистов. Перспективным направлением реализации комплексного подхода к развитию территорий является создание территориальных и производственных кластеров.

Одним из наиболее эффективных стимулов к переезду в северные регионы является обеспечение жильем. Считаем, что для граждан, привлекаемых на работу в северные районы, должны быть созданы особые, льготные системы ипотечного кредитования, долгосрочного кредитования молодых семей и других видов жилищного кредитования.

Ипотечные кредиты для переселяющихся в северные районы должны быть значительно дешевле. Кроме этого, можно предложить механизм, при котором плата за кредит еще более бы снижалась по мере роста стажа работы в северных регионах.

Необходимо ускорить процесс переселения из северных территорий неработающих граждан с передачей освобождаемого ими жилья привлекаемым на работу гражданам. По доле пенсионеров северные территории почти сравнялись со средними по России показателями. Численность пенсионеров среди населения северных регионов составляет сейчас 25,7 процента, а в ряде регионов этот показатель уже превысил 30 процентов. Эти люди заслужили право провести свою старость в более благоприятных условиях, а занимаемое ими жилье может быть использовано для переселения на Север трудоспособного населения.

Для этого должен быть выработан комплекс мер, включающих в себя помимо действующего механизма предоставления жилищных субсидий предоставление жилья по найму с гарантированной оплатой государством его содержания и жилищно-коммунальных услуг, строительство жилья за счет кооперации средств бюджетов всех уровней и частных инвесторов, заинтересованных в привлечении трудовых ресурсов, и другие. Кроме того, необходимо прекратить за счет бюджетных средств вывозить из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей трудоспособных граждан.

Сегодня порядок получения жилищных субсидий таков, что вместе с тем, кто получил право на субсидию, должны выехать все, кто вместе с ним проживает в квартире, поскольку она подлежит сдаче государству. А ведь можно установить порядок, чтобы эту квартиру или другую жилую площадь получили трудоспособные члены семьи и остались на Севере.

В целях стимулирования пенсионеров к выезду в другие местности, мы считаем, все-таки необходимо принять решение о сохранении в полном объеме размера пенсии при выезде из северных районов. Необходимо также в полном объеме восстановить действующие ранее льготы по расчету размера пенсии и исчислению стажа.

Пребывание на Севере, в общем-то, должно быть не только привлекательным, но и оправданным для человека. Необходимо создать механизмы материального стимулирования для привлекаемых на Север граждан, которые могут включать в себя такие меры, как дополнительные к действующим денежные вознаграждения или процентные надбавки, особенно в первоначальный период адаптации к северным условиям, сокращение стажа, учитываемого при выплате процентной надбавки к заработной плате, дополнительные льготы по налогу на доходы физических лиц и налогу на имущество физических лиц, ежегодная оплата проезда в отпускной период до прежнего места жительства и обратно, увеличение продолжительности дополнительного отпуска и другие.

Система дополнительного материального стимулирования должна быть внедрена не только за счет фонда заработной платы, поскольку это подорвет конкурентоспособность экономики Севера, но и за счет бюджетных источников.

Можно предложить и другие стимулирующие меры. Думаю, всем понятно, что человек, приехавший жить и работать на Север, имеет гораздо большую вероятность получить хронические или иные заболевания, чем если бы он оставался в другом регионе страны. По оценкам физиологов, биологический возраст северян больше календарного на 10 лет. Поэтому будет справедливым, чтобы человек, приезжающий работать на Север, и члены его семьи имели гарантии получения дополнительной поддержки в случае их болезни. Для этого должна быть создана система обязательного страхования здоровья человека, приехавшего в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности. Иначе говоря, если гражданин привлекается к работе в северных условиях, то работодатель в обязательном порядке должен страховать его здоровье. Подчеркиваю, что это не медицинское страхование и не дополнительная поддержка инвалидов. Ведь не все заболевшие становятся инвалидами. Если заболел сам человек или члены его семьи – получи дополнительную финансовую помощь на лечение.

Есть еще одна проблема. Сегодня цены на авиационные билеты таковы, что для многих жителей северных территорий, особенно отдаленных, они стали неподъемными. Растет число людей, не выезжающих за пределы своего региона, не бывавших в культурных и исторических центрах страны, не отдыхавших на юге. Естественно, это также отпугивает людей от приезда в северные регионы. Надеяться на то, что рынок или сами авиационные компании урегулируют этот вопрос, нам представляется бесперспективным. Это задача государства – обеспечить населению возможность беспрепятственно передвигаться по своей стране.

Вы знаете, что даны поручения. Сейчас Минтранс России разрабатывает меры улучшения транспортной доступности для северных территорий.

Насколько нам известно, речь идет о бюджетном субсидировании авиакомпаний. Как нам представляется, более эффективной и социально справедливой была бы система компенсаций гражданам, проживающим в северных районах, части стоимости авиабилетов, независимо от целей поездки. Во всяком случае, примерно такой подход применяется в ряде стран, имеющих отдаленные территории.

Эти перечисленные меры, по нашему мнению, могли бы лечь в основу государственной политики стимулирования граждан, привлекаемых на работу в северные районы Российской Федерации. Думаю, в ходе обсуждения вы выскажете свое мнение об их целесообразности. Очевидно, что реализация предлагаемых мер возможна только на основе объединения усилий государства и частного бизнеса и четкого разделения расходных полномочий и ответственности Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и хозяйствующих субъектов.

Должна быть внедрена, особенно в регионах России с избыточной рабочей силой и в крупных учебных центрах, система набора и подготовки за счет бюджетных средств и средств частного бизнеса высококвалифицированных рабочих кадров и специалистов с высшим и средним специальным образованием с обязательной отработкой, поскольку они будут обучаться за счет бюджетных средств, в северных регионах в течение установленного в договоре срока.

Необходимо также разработать единую государственную систему сбора, анализа и распространения информации о потребности в трудовых ресурсах и возможности трудоустроиться в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также формирования прогноза спроса и предложения рабочей силы, в том числе в профессионально-квалификационном разрезе. Иначе говоря, необходимо то, что раньше называлось балансом трудовых ресурсов. Это предложение многих субъектов Российской Федерации.

Уважаемые коллеги, на основании поступивших из северных регионов предложений и наработок комитетом подготовлен первоначальный проект рекомендаций наших парламентских слушаний. В ходе обсуждения прошу высказывать предложения и замечания по проекту рекомендаций. С учетом сегодняшнего разговора они будут доработаны и направлены в федеральные и региональные органы государственной власти.

Нам нужно договориться о порядке и регламенте дальнейшей работы. Есть предложение начать обмен мнениями с выступления представителя Минрегиона. Не будет возражений? Нет. Тогда мы дадим ему, думаю, до 15 минут.

Слово предоставляется Галиахметову Ильдару Ринатовичу, директору Департамента развития Дальнего Востока и северных территорий Минрегиона России. А дальше начнем обмен мнениями.

И. Р. ГАЛИАХМЕТОВ

, уважаемые участники слушаний! Департамент развития Дальнего Востока и северных территорий – это новое образование в составе Минрегиона, он начал работу осенью прошлого года. К своему сожалению, я в сегодняшних слушаниях участвую впервые, у меня не было возможности поработать в рамках трех предыдущих заседаний, о которых говорил Геннадий Дмитриевич. Тем не менее сегодня я бы хотел попытаться в рамках того настроя, который был сейчас создан, высказать и свое видение, и позицию Министерства регионального развития по предмету обсуждения.

Мне понравилась фраза о том, что сейчас обсуждается особая государственная политика в части стимулирования граждан, которые должны быть привлечены на работу в северные районы Российской Федерации. Но, с другой стороны, мы с вами прекрасно понимаем, что то, что мы сегодня обсуждаем, не должно быть самоцелью. Потому что просто привлечь граждан туда, где они не очень хотели бы жить, было бы неправильно. Прежде всего нужно создать условия, которые были бы привлекательными для жизнедеятельности, для развития бизнеса, для развития производства и для развития макроэкономики в целом на данной территории. Территория уникальна хотя бы потому, что, например, на Дальнем Востоке, которым мы в департаменте в принципе занимались больше, чем северными территориями, шесть из девяти регионов отнесены в большей части к северным территориям, даже, как это неудивительно, некоторые части территории Приморского края относятся к северным территориям. Или, допустим, есть территории в Амурской области, которые практически граничат с Китаем, и тем не менее часть территорий отнесена к северным. Так вот, на этих территориях на сегодняшний день находится 75–78 процентов нефти, 90 процентов углеводородов. Я могу продолжать озвучивать эти цифры, но просто я хочу дать понять, насколько экономически важно развитие этой территории для всей экономики Российской Федерации.

Но, с другой стороны, тенденция последних 15–18 лет свидетельствует о том, что процесс выезда граждан не только не остановлен, но эта тенденция сохраняется. За прошлый год с Дальнего Востока выехали 23 864 человека. Это, правда, в четыре раза меньше, чем в среднем за предыдущие 15 лет (тогда выехали 1,5 миллиона человек), но тем не менее тенденция сохраняется.

И если разбираться в глубинных процессах, то (сегодня вы уже об этом слышали) выезжают ведь не пенсионеры, которые закончили свою трудовую деятельность на Дальнем Востоке и северных территориях, а выезжает именно трудоспособное население. Работая в Хабаровске и разговаривая со студентами, с ребятами, которые учатся в Москве, получают высшее образование в столичных вузах, я убедился в том, что они не собираются возвращаться на Дальний Восток и на северные территории. В столице привлекательна жизнь, привлекательны перспективы, и непривлекательны перспективы на тех территориях, откуда они выехали на учебу.

Следующее, что меня очень беспокоит. Вы знаете, что в настоящий момент разрабатывается стратегия развития Дальнего Востока и так называемого Прибайкалья, куда отнесены три субъекта. И мы, пытаясь понять суть того, чем будем заниматься в ближайшие 15 лет, обнаружили такую интересную вещь. Главной проблемой, не привлекательной для жизнедеятельности и бизнеса, являются тарифы. Причем они настолько высоки, что бизнесмен, который рассчитывает нормы прибыли, прибавочный продукт, не будет вкладывать деньги, потому что изначально трудозатраты, связанные с потреблением энергии, в 3–32 раза выше, чем в среднем по России.

Поэтому позиция Минрегиона заключается в данном отношении в следующем. Для того чтобы жизнь стала привлекательной на северных территориях и на Дальнем Востоке, необходимо разработать программу развития производства товаров и услуг. Нам, представителям всех федеральных министерств, нужно договориться, какие виды производств в каждом субъекте нужно сделать базовыми и какую наложить на них – транспортную или энергетическую – инфраструктуру. Если этого не сделать, все остальные вопросы о привлечении кадров будут бесперспективными.

Именно этот подход сейчас обсуждается на заседании Госкомиссии по вопросам развития Дальнего Востока и Прибайкалья. Мы договорились о том, что такая программа будет создана, и на ее основе Министерство транспорта Российской
Федерации свою стратегию уже подготовило именно исходя из того, какие кластеры экономики будут развиваться в большинстве субъектов, какие транспортные артерии должны быть к ним подведены, и какая энергетическая обеспеченность должна быть.

В этой части мы видим решение одной из очень важных проблем – проблемы локальной энергетики. Мы с вами еще из школьного курса помним, что существует единое энергетическое пространство Советского Союза. На самом деле это неправда, потому что Дальний Восток – это самостоятельная энергетическая система, в составе которой есть еще пять-шесть автономных систем. И один киловатт, который производится в Магадане или на Чукотке, в полтора-два, а то и в три-четыре раза дороже, чем тот же киловатт, произведенный на других территориях. Вот эти вопросы являются комплексными, и если их не решать, то вопрос привлечения кадров будет вторичным и бесперспективным. Это на уровне теории.

Теперь на уровне практики. В декабре мы получили поручение Президента Российской Федерации за номером 2260, где нам было предложено принять меры по разработке конкретных предложений по развитию четырех субъектов Дальнего Востока: Магадана, Чукотки, Камчатки и Сахалина. И когда мы стали заниматься этой проблемой, то обнаружили четыре "ключа", которые могут привести к решению проблем в целом.

Первый. Мы должны разработать особые федеральные целевые программы, вернее, подпрограммы внутри федеральной целевой программы, конкретно для этих территорий, которые ответят на те вопросы, которые я пытался изложить.

Второе. Мы считаем, что крайне необходимо развивать режим особых экономических зон. Но, к сожалению, здесь большой поддержки от федеральных министерств мы не видим. Но мы считаем, что развитие этого вида экономической деятельности… История развития экономических зон существует практически 400 лет, и она подтверждает, что те государства, которые такой режим включали, добивались быстрых, динамических успехов в развитии конкретных территорий. Причем на сегодняшний день уже существует закон по новому типу экономических зон – портовых.

Почему я об этом сказал? Потому что большинство северных и дальневосточных субъектов имеют выходы к морям и океанам, и если создать хотя бы одну экономическую зону на территории субъекта, это позволит организовать и привлечение инвестиций, а следовательно, через привлечение инвестиций организовать новые рабочие места и привлечь трудовые ресурсы, и как результат – повысить и бюджетную составляющую субъекта, и общий экономический фон развития субъекта.

Третий вопрос, который мы обсуждали в рамках этого поручения, как раз был связан с подготовкой комплекса мер по привлечению трудовых ресурсов в эти территории. И я вам могу сказать, что на сегодняшний день Министерством здравоохранения и социального развития такой комплекс мер разработан. Это очень конкретный документ, и в нем детально расписаны и методика, и технология работы. В пределах регламента, который мне сегодня предложен, я не смогу об этом рассказать. Мы очень детально изучали этот документ, но тем не менее мы высказали свое возражение, которое заключается в том, что этот комплекс мер не заработает, если не организовать работу по выравниванию тарифов.

И это направление на сегодняшний день мы отработали, и 18 июня на заседании государственной комиссии хотим об этом докладывать. Мы считаем, что Министерству финансов и Министерству экономического развития вместе с Минпромэнерго (теперь уже Министерство промышленности и торговли и отдельно Министерство энергетики) в кратчайшие сроки нужно принять конкретные меры по выравниванию уже в этом году тарифов, а в будущем – до 2013 и 2014 годов – по снижению тарифов на Дальнем Востоке и северных территориях по сравнению со среднероссийскими. Это и будет привлекательным для бизнеса и для жизнедеятельности. Не выравнивание со среднероссийскими, а именно понижение по отношению к среднероссийскому уровню.

И когда мы готовили эти предложения, мы добились того, что вместе с нами в подготовке этих материалов и конкретных предложений работали и губернаторы, и вице-губернаторы. Мы провели выездное совещание по этому поводу на Сахалине. Был подготовлен проект предложений. И мы бы хотели сегодня, чтобы в предварительный документ они вошли составной частью, именно наш настрой на то, что мы хотели бы, чтобы в северных районах развивались особые экономические зоны, и конкретные предложения, связанные с созданием привлекательности для трудовых ресурсов, жизнедеятельности и работы на этих территориях.

Федеральная миграционная служба при нашей поддержке высказалась за такие технологии: во-первых, отнести большинство территорий к категории А, которая позволила бы применять и особые режимы межбюджетных взаимоотношений, имея в виду взаимоотношения бюджетов субъекта, муниципалитета и федерального бюджета… Конкретные предложения были высказаны вот в какой части. Для граждан, которые переезжают на эти территории, Федеральная миграционная служба предлагает установить разовую выплату в размере 120 тысяч на выезжающего работника и 40 тысяч на члена его семьи. Кроме того, было высказано предложение на первые шесть месяцев до того, как у человека появится возможность организовать свое жилье, установить ежемесячные выплаты в объеме 5 тыс. рублей для поднайма жилья.

Эти меры не исчерпывающие, но тем не менее Федеральная миграционная служба заявила о том, что эти ресурсы у них есть, их не нужно дополнительно просить у федерального бюджета. То есть необходимо только принять законодательные и подзаконные акты, и этот механизм как начало для формирования привлекательности для притока трудовых ресурсов можно было бы использовать.

Мы эти предложения поддержали и сформулировали порядка 15 проектов законов, подзаконных актов (сейчас у меня нет времени о них конкретно говорить, я предлагаю их тоже включить в итоговые документы нашего обсуждения), конкретные формулировки законов с конкретными механизмами реализации, сроками реализации. Мы считаем, что есть готовность все эти документы во втором полугодии этого года вынести уже на парламентские слушания для того, чтобы в установленном законом порядке их принять в качестве законов.

Что еще я хотел бы сказать… Помимо тех предложений, которые мы сформулировали в рамках выполнения поручения Президента, мы работали с субъектами, и поступил ряд других предложений, которые я хотел бы сейчас озвучить и предложить внести в итоговый документ.

Первое. Мы считаем, что необходимо восстановить действие отмененных федеральным законом от 22 августа 2004 года № 000 установленных гарантий и компенсаций и усовершенствовать механизм их реализации в следующей части: прежде всего это льготные исчисления, так называемые год за полтора трудового стажа за работу в районах Крайнего Севера; необходимо восстановить в трудовом стаже работающих в районе Крайнего Севера период ухода матери за ребенком до достижения им возраста трех лет; восстановить право лиц моложе 30 лет на получение процентной надбавки к заработной плате в полном объеме с первого года работы, если перед началом трудовой деятельности они проживали в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях не менее пяти лет; выплачивать пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам в размере полного заработка с учетом районного коэффициента и процентной надбавки без ограничения максимального размера, а также необходимо отменить норму, ограничивающую продолжительность в календарном году выплаты пособия по временной нетрудоспособности при необходимости осуществления ухода за больным ребенком в возрасте до семи лет по всем случаям ухода за этим ребенком; необходимо восстановить норму, предусматривающую сокращенную, 36-часовую, рабочую неделю для женщин, работающих в районах Крайнего Севера.

Второе. Распространить право на оплату стоимости проезда и провоза багажа за счет средств работодателей в организациях, финансируемых из федерального бюджета, на совершеннолетних детей-студентов.

Третье. Установить на федеральном уровне гарантии и компенсации для лиц, работающих в организациях, не относящихся к бюджетной сфере, определив их размер не ниже гарантий и компенсаций для лиц, работающих в организациях, финансируемых из федерального бюджета.

Четвертое. Разработать дополнительные механизмы, в том числе налоговые, бюджетные и другие, компенсации работодателям, находящимся в районах Крайнего Севера, затрат на предоставление гарантий и компенсаций их работникам.

И пятое. Создать в районах Крайнего Севера систему государственной поддержки молодых семей, нуждающихся в улучшении жилищных условий, стимулирования и закрепления положительных тенденций в изменении демографической ситуации, в том числе создать условия для развития льготного ипотечного кредитования молодых семей и семей, имеющих двух или более детей, в частности, с уменьшением ставки кредита с рождением каждого ребенка и полным погашением кредита за счет средств федерального бюджета с рождением третьего ребенка.

И последнее, что бы я хотел сказать. Сейчас идет активное обсуждение концепции развития арктического пространства. Мы участвовали в подготовке и аналитических документов, и итоговых документов, и проекта решения Совета Безопасности. В частности, наше последнее предложение заключалось в том, что мы предлагаем сформировать отдельную федеральную целевую программу развития арктического пространства, которая включила бы в себя в том числе и те вопросы, о которых я сегодня вам говорил.

Что я имею в виду? Минрегион сейчас в принципе (вы, наверное, это чувствуете) формирует тенденцию ухода от классического варианта исполнения федеральных целевых программ, и формируется методика предоставления субсидий конкретным субъектам на реализацию конкретных задач и проблем.

Я могу привести пример. Обратился Президент Республики Бурятия к Президенту Российской Федерации с просьбой рассмотреть вопрос об отселении граждан, проживающих в зоне БАМа. Они как в 70-е годы поехали строить БАМ, так многие до сих пор в вагончиках и живут. И когда мы стали разбираться с этим вопросом… Да, мы можем принять, выполнить конкретные расчеты (и в принципе они представлены субъектам) и включить их в ФЦП, но это будет несправедливо по отношению к другим субъектам на территории прохождения Байкало-Амурской магистрали, у которых та же проблема.

Наше предложение заключается в том, что нужно выделить по территории всей Российской Федерации какое-то количество, допустим, девять-десять, так называемых депрессивных регионов, которые имеют сходную проблему, и по ним прописать субсидию, которую будут реализовывать уже субъекты, получив эти деньги из федерального центра.

Такая технология в принципе поддерживается, но это вовсе не говорит о том, что мы полностью уйдем от технологии формирования и реализации федеральных целевых программ. Но мы считаем, что такие точечные формирования субсидий позволят решать наболевшие проблемы.

И, наверное, в рамках сегодняшнего обсуждения можно было бы поговорить о том, чтобы субсидиарный механизм можно было применить и к технологии привлечения граждан для работы на территории Дальнего Востока и на северных территориях.

У меня всё.

Спасибо.

Продолжаем обсуждать этот вопрос. Слово предоставляется Пилясову Александру Николаевичу, директору Центра экономики Севера и Арктики. Есть такая организация.

А. Н. ПИЛЯСОВ

Спасибо, Геннадий Дмитриевич.

Уважаемые коллеги, тема очень актуальная и для страны, и для Севера. Мы с вами знаем (и об этом пишут почти все), что дефицит кадров уже становится фактором, который ограничивает национальный экономический рост. И в перспективе это будет только усиливаться, учитывая, что в 90-е годы мы имели низкую рождаемость и эти люди вступают сегодня в трудоспособный возраст. Поэтому комитет по Северу заявил для общественных слушаний очень актуальную тему.

Вообще я хотел бы сказать, дорогие коллеги, что мне приходится реферировать кандидатские и докторские работы. Смотришь список литературы, там 100 источников, 10 ссылок – на сайт комитета по Северу Совета Федерации, настолько мои научные коллеги считают информативным этот сайт комитета по Северу.

Мне хотелось бы сказать, что мы обсуждаем проблему северного рынка труда, который специфичен, потому что огромную роль в нем играет миграция, больше чем на рынках в центральных или в южных районах страны. На этом рынке труда мы можем с вами выделить рыночный сектор, малый бизнес, корпоративные структуры и бюджетные в виде федеральных, региональных и муниципальных служащих. Понятно, что возможность государства воздействовать на спрос и предложение на этом рынке – самая большая в отношении бюджетного сектора (федеральных, региональных, муниципальных служащих, то есть муниципального бюджетного сектора).

То есть, говоря простым языком, речь идет об образовании, здравоохранении и культуре. В первую очередь они формируют основную долю занятости бюджетного сектора. Вот здесь давайте и сосредоточимся, поскольку здесь у государства есть самые большие возможности влиять. Дерипаска создаст свою систему профессионального образования и худо-бедно со временем закроет свои проблемы по кадрам. А вот решать кадровые проблемы бюджетной сферы – это, конечно, дело государства (федерального, регионального, муниципального уровня).

Какая здесь есть конкретная позитивная практика? Вы знаете (и сами используете эту практику), что это, конечно, финансирование обучения выпускников школ по договорам. После окончания школ они поступают в вузы, колледжи, а муниципальные и региональные власти финансируют их обучение. Практика показывает, что примерно половина отучившихся возвращаются по месту жительства, по месту окончания школы. То есть эта программа в районах Севера работает, может быть, не слишком эффективно, но работает очень во многих регионах.

Другая программа – это блокированные счета для молодых специалистов. Данная программа работает в нескольких субъектах Российской Федерации. В чем ее смысл? Например, молодой специалист приезжает в фельдшерско-акушерский пункт, в малокомплектную школу, получает зарплату по закону, плюс на его счет в сбербанке или в местном коммерческом банке поступает добавочное финансирование из местного или из регионального бюджета, которым он может воспользоваться только через пять лет работы. То есть он не раздражает старших коллег, которые работают в фельдшерско-акушерском пункте, потому что его зарплата ниже, потому что нет надбавок по стажу, но одновременно он испытывает интерес к длительной работе в этом месте, потому что через пять лет он получит весь пул, всю сумму на своем блокированном счете
.

Есть и другие конкретные наработки, конкретные находки муниципальных и региональных властей по привлечению кадров в свою бюджетную сферу. Конечно, речь прежде всего идет о бюджетной сфере в отдаленных селах, в отдаленных районах Севера, где проблема вот этой балансировки спроса и предложения особенно остра. Хотя нельзя забывать и северные города. Работа, например, по городу Магадану двухлетней давности показала, что в стотысячном городе нет ни одного кардиолога. То есть даже для северных городов, не только для мелких отдаленных поселков, кадровая проблема по специалистам, особенно профессиональным, бюджетной сферы исключительно остра. И вы об этом знаете.

Несколько слов о решениях. Конечно, одного решения не может быть, речь идет о системе решений на государственном, федеральном уровнях, о мелких капиллярных решениях на местном уровне, и только в этом системном пакете можно смягчить остроту этой проблемы.

Какие конкретные предложения высказывают коллеги, с которыми приходилось встречаться, проводить опросы в результате экспедиционного обследования многих районов Севера? Вот одно конкретное предложение: изменения в проектно-сметную документацию строительства объектов социальной сферы.

Сегодня мы строим фельдшерско-акушерский пункт, мы строим малокомплектную школу, мы никогда не предусматриваем в одном пакете строительство жилья для работников этих ФАПов и малокомплектных школ. То есть предполагается, что где-то потом эта проблема будет разруливаться в рамках программы по жилью, жилищным субсидиям. Но практика показывает, что она очень часто долго не разруливается. И поэтому есть конкретное предложение главного врача участковой поселковой больницы Березовского района (и не только его) изменить сегодняшнюю проектно-сметную документацию по объектам социальной сферы и предусмотреть в ней строительство жилья для молодых специалистов, для работающих на этих объектах социальной сферы, и это будет единым пакетом, единым комплексом.

Второе предложение, которое исходит от многих коллег, с которыми приходилось встречаться, связано с тем, что нам нужно содействовать ассоциированию и северных, и в большей степени российских университетов и колледжей. Говорит губернатор: "Я знаю свою потребность в кадрах, но с кем мне взаимодействовать по подготовке, по закрытию этой потребности? Я, работники моей администрации точечно работаем с одним, с другим, с третьим университетом, но мне бы хотелось иметь дело с одной структурой, до которой я мог бы донести свою потребность, и она бы уже внутри, маневрируя своими человеческими ресурсами, помогла мне ее закрыть". Такие структуры есть в Канаде, например Ассоциация университетов и колледжей Канады. Провинциальные власти взаимодействуют с ней по кадровым проблемам, в том числе для закрытия своих потребностей в кадрах. Очевидно, что нужно поощрять создание таких саморегулируемых организаций, как Ассоциация университетов России, с которыми могли бы взаимодействовать работодатели, главы северных регионов, решая свои потребности в области бюджетной сферы. Например, Союз северных городов. Не отдельно искать, с каким университетом ему взаимодействовать по подготовке кадров, а взаимодействовать с такой ассоциацией, которая позволит эту проблему решить.

Еще один момент, о котором я бы хотел вам сказать. Мне кажется, что он не носит, так сказать, финансового измерения, но очень важен. Мы должны внедрять в сознание россиян весьма тривиальную, но тем не менее очевидную и вполне правильную мысль о том, что российский Север – это место быстрой карьеры молодых талантливых амбициозных кадров. И давайте посмотрим национальные республики в отношении объективных и субъективных причин торможения карьерного продвижения талантов. Давайте посмотрим области Центральной России и Северо-Запада, есть много примеров. Есть одноклассники, которые работают в Псковской, в Тверской областях, они должны преодолевать огромное клановое сопротивление, переселившись туда. Люди там живут оседло на протяжении многих лет, и "варяги", пришедшие туда сейчас, не могут рассчитывать на быстрое карьерное продвижение. В этом плане Север России предоставляет молодым, предприимчивым, амбициозным кадрам беспрецедентные возможности (так было и в советское время, так остается и сегодня) делать карьеру, в том числе и в бюджетной сфере (мы говорим о ней).

Геннадий Дмитриевич в своем выступлении затронул очень важную проблему. Была высказана масса конкретных и действенных предложений по привлечению кадров, они прозвучали в регионах, в комитете по делам Севера, и одно крупное предложение по транспортным тарифам для перемещения северян и для перемещения на Север. Это, конечно, исключительно важная проблема. И в тех двух схемах, о которых говорил Геннадий Дмитриевич, схеме поддержки компаний или схеме поддержки домохозяйств, то есть поддержки северян… Есть издержки и выгоды в каждой схеме.

Я вспоминаю, как аналогичная проблема решалась в Канаде, когда надо было решить, кому предоставлять помощь государства: компаниям или домохозяйствам? И были организованы серьезные слушания с привлечением экспертного сообщества, бизнес-сообщества, органов муниципальной, региональной и федеральной власти для того, чтобы определить, какая поддержка, каким образом она будет более эффективной.

Мне кажется, что мы (если поезд еще не ушел) вполне созрели для того, чтобы тоже организовать обсуждение, как эффективно доставить эту помощь. Даже те же самые объемы могут быть эффективно использованы и могут решить вопросы транспортной доступности или они могут быть использованы со значительно меньшей эффективностью.

В заключение хотел бы сказать, что нет одного решения той проблемы, которая обозначена сегодня в парламентских слушаниях. Есть система, пакет многочисленных решений разного уровня, больших и малых. И, наверное, только в этой системе можно эту проблему в перспективе смягчить и нейтрализовать, чтобы она не тормозила экономический рост северных регионов. Спасибо.

Спасибо, Александр Николаевич.

Слово предоставляется Кириллиной Валентине Ивановне, члену комиссии Общественной палаты Российской Федерации по трудовым отношениям и пенсионному обеспечению.

Пожалуйста, Валентина Ивановна.

В. И. КИРИЛЛИНА

Добрый день, уважаемые участники парламентских слушаний! Прежде всего я хотела бы поблагодарить Геннадия Дмитриевича за то внимание, которое постоянно оказывается не только всему Северу, но и нашей республике (я была участницей выездных парламентских слушаний, которые организовывались в нашей республике), и за то, что сегодня мне предоставлена возможность еще раз довести наши предложения, которые мы выносим на федеральный уровень для того, чтобы также повлиять на привлечение и закрепление трудовых ресурсов в регионах освоения Дальнего Востока.

Хотела бы сказать: то, что я подготовила и хотела сегодня озвучить в этом зале, в предыдущих выступлениях, и во вступительном слове, и в выступлении руководителя департамента Министерства регионального развития, в основном прозвучало. Но тем не менее, считаю, то, что я скажу, не будет лишним.

Еще раз я хотела бы акцентировать внимание на том, какие конкретно предложения наша республика вносила для того, чтобы и на федеральном уровне, и на уровне исполнительной власти были бы законодательно приняты меры. Сегодня было сказано о том, что разрабатывается стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока, Республики Бурятия, Иркутской и Читинской областей до 2025 года. В рамках программы развития Дальнего Востока республика вносила в Министерство регионального развития свои предложения.

Прежде всего, в тех документах, которые нам были предоставлены для ознакомления, как раз по опыту регионов обозначены те предложения, которые были внесены нашей республикой. Но я хочу сказать о том, что для нас на сегодняшний день значимы не только, скажем, вопросы тарифов на электроэнергию. Республика предложила принять меры в трех направлениях: во-первых, повышение уровня жизни населения; во-вторых, формирование жилищной политики, направленной на привлечение и закрепление трудовых ресурсов; в-третьих, подготовка профессиональных кадров для приоритетных отраслей экономики.

Что мы понимаем сегодня под мерами по повышению уровня жизни населения? Как было обозначено, повышенные расходы на жизнеобеспечение выражены ускоренным ростом тарифов на электроэнергию, жилищно-коммунальные и транспортные услуги, а также высокими ценами на товары первой необходимости. Тарифы на электроэнергию в Дальневосточном федеральном округе выше среднероссийских в 1,7 раза, а в нашей республике – почти в 2 раза.

Для решения проблемы высоких тарифов необходимы меры по модернизации энергосистем Дальнего Востока по трем направлениям. Я об этом не буду говорить в рамках предоставленного времени. Я хотела бы все-таки обозначить больше. Мы считаем, что на сегодняшний день необходимо разработать специальную программу оптимизации локальной энергетики как составную часть будущей стратегии Дальнего Востока.

Следующее. Дотирование социально значимых воздушных линий в труднодоступные населенные пункты, а также пассажирских речных перевозок.

Для нас эти вопросы сегодня являются очень актуальными. Хотя правительством республики, администрациями ряда других субъектов Дальнего Востока приняты меры по дотированию социально-значимых воздушных линий в труднодоступные населенные пункты, а также пассажирских речных перевозок на дальние расстояния, мы сегодня считаем необходимым разработать порядок субсидирования социально значимых воздушных линий, речных межобластных линий и перевозок на линиях протяженностью свыше 600 километров на условиях софинансирования из федерального и региональных бюджетов.

Следующий вопрос, на который хотелось бы обратить ваше внимание, – это размер пенсий, который в среднем ниже величины прожиточного минимума пенсионера. В 12 из 27 субъектов Дальнего Востока и Севера России средний размер пенсий не достигает величины прожиточного минимума пенсионера. Если сегодня в нашей республике прожиточный минимум составляет около 7,5 тысячи, то средний размер пенсии – чуть-чуть больше 5 тыс. рублей.

С 2003 года наша республика выступила с 12 законодательными инициативами, направленными в федеральные органы государственной власти, но на сегодняшний день ни одна из них не принята.

Мы считаем, что на сегодняшний день необходимо создать целевые фонды развития субъектов северных территорий. Для финансового самообеспечения регионального развития и рационального природопользования северных территорий России, а также в целях поддержки коренного населения и развития традиционных отраслей предлагаем создавать в субъектах целевые фонды развития субъектов северных территорий. Источником формирования средств данных фондов предлагаем определить обязательные отчисления предприятий и организаций, осуществляющих хозяйственную деятельность на данных территориях, связанную с добычей, транспортировкой и переработкой полезных ископаемых и энергетических ресурсов данных территорий согласно перечню, определяемому Правительством Российской Федерации.

Формирование жилищной политики, направленной на привлечение и закрепление трудовых ресурсов (об этом сегодня тоже было сказано) и создание социально-инженерной инфраструктуры опорных населенных пунктов в регионах интенсивного освоения, мы считаем вопросом, который тоже требует решения сегодня.

Если взять нашу республику, то, конечно, нерешенность жилищной проблемы является одной из причин миграции населения за пределы республики. В Республике Саха (Якутия) около половины жилого фонда не имеет минимального уровня благоустройства, а ветхое и аварийное жилье составляет 12,37 процента от общей площади жилого фонда. Если в целом по России посмотреть, то это всего 3,2 процента. Дмитрий Анатольевич Медведев, когда приезжал к нам в феврале в Мирнинский район, как раз отметил, что в республике этот показатель самый высокий.

Хотелось бы также сказать о том, что на сегодняшний день мы считаем необходимым рассмотрение возможности реализации государственно-частного партнерства при создании населенных пунктов в районах интенсивного промышленного освоения. Как раз об этом говорилось во вступительном слове, о том, что шло освоение, создавались города.

Последний вопрос по нашим предложениям – это подготовка профессиональных кадров для приоритетных отраслей экономики.

И в оставшееся время я хочу привлечь внимание как раз к работе нашей комиссии – Комиссии по трудовым отношениям и пенсионному обеспечению Общественной палаты Российской Федерации. Председателем является Олег Викторович Нетеребский, который также принимает участие в сегодняшних парламентских слушаниях.

Первыми выездными общественными слушаниями, которые были проведены нашей комиссией, стали слушания по Дальневосточному федеральному округу по теме "Актуальные проблемы защиты социально-трудовых прав работающих в регионах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях".

Мы считаем, что такие общественные выездные слушания по всем федеральным округам дадут нам возможность конкретно изучить те проблемы, которые имеются по нашим округам. По итогам наших выездных общественных слушаний были приняты рекомендации, которые будут утверждены на заседании нашей комиссии сегодня. И мы также передадим эти рекомендации в Комитет по делам Севера и малочисленных народов.

И, не затягивая свое выступление, хочу сказать о том, что те вопросы, которые сегодня прозвучат во всех выступлениях и которые сегодня особенно значимы для нас, для северных территорий, в последующем будут иметь конкретные результаты и решения. Спасибо.

Спасибо, Валентина Ивановна.

Я прошу всех желающих выступить записываться. Речь идет не о том, чтобы длинные речи произносить. Если у кого-то есть что сказать по существу, пусть это выступление будет две-три минуты, но если есть потребность высказаться, пожалуйста. Только просьба представляться.

О. В. НЕТЕРЕБСКИЙ

, председатель Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по трудовым отношениям и пенсионному обеспечению.

На один только аспект хотел обратить внимание. Сейчас очень много говорилось о мерах государственной поддержки, но мы должны понимать, что не всегда меры государственной поддержки возможны в наше время, поскольку у нас есть частный бизнес, который развивается. Одна из мер, о которых говорил представитель Минрегиона, – это выравнивание тарифов как основа деятельности бизнеса. Но дальше возникает следующий вопрос: а какой интерес у бизнеса? Это зарабатывание прибыли. Кадровый вопрос, о котором мы сейчас говорим… Здесь, наверняка, многие летают, в последнее время летишь в самолете в ту или иную территорию Севера… Полсамолета – это мигранты. Полсамолета! Работодатель, что бы вы ни говорили, заинтересован в том, чтобы использовать дешевый труд. Как этому противостоять, как стимулировать меры государственного воздействия – все это понятно. На мой взгляд, когда мы посмотрели, выездное заседание у нас было… К сожалению, на отдаленных территориях начала процветать система рабского труда. То есть вы работаете, а я, работодатель, диктую вам условия труда. Трудовой кодекс есть, но мы находимся далеко, что хочу, то и делаю. Вот тенденции такого развития трудовых отношений, к сожалению, на Севере сейчас имеют место.

Как им противодействовать? Практика показывает (не буду называть имен), что система влияния компании-монополиста на все те органы, которые следят за соблюдением законности, очень велика. Вы это все прекрасно понимаете. Как общество противодействует развитию таких отношений? На мой взгляд, все вопросы привлечения кадров будут упираться еще и в этот вопрос.

Поэтому мы готовим такую систему предложений. Так совпало, что сегодня у нас будет заседание нашей комиссии. Необходимо восстанавливать и развивать многоуровневую систему взаимодействия бизнес-сообщества, представительных органов власти, чтобы власть была в этом заинтересована. Когда подключаются эти структуры (а мы имеем большой опыт), тогда такие отношения переходят уже в ранг нормальных. И бизнес у нас в конце концов не совсем уже непонимающий, когда он чувствует контроль, он соблюдает законы.

Поэтому, на мой взгляд, в проблеме кадров, с одной стороны – поддержка, централизованное стимулирование и тот положительный исторический опыт, который был в России по освоению северной территории (необходимо более активно его использовать), и с другой стороны – налаживание цивилизованных взаимоотношений по регулированию этих взаимоотношений в сфере труда. Вот я хотел только это добавить.

Большое спасибо. Вы затронули существенный аспект проблемы, который действительно имеет место и, к сожалению, получает все большее распространение в отдаленных территориях. И тут, я полагаю, роль государства как органа, который вправе потребовать, чтобы такие рабовладельческие отношения были прекращены, неизмеримо возрастает. Государство должно работников защищать. Когда работники один на один находятся в отношениях с работодателем без контролирующей роли государства, к таким перекосам это и приводит.

Слово предоставляется Третяку Борису Никитовичу, члену Совета Федерации. Он представляет Сахалинскую область.

Уважаемые коллеги, я часто задаю себе вопрос: а почему я с Севера не уехал? Я в 1963 году распределился, получив диплом, в Сахалинскую область. В Киеве учился. Май месяц, в Киеве превосходная погода, прилетел на Сахалин, а там снег. Первое желание было повернуться и уехать, но не уехал, потому что денег не было, чтобы взять билет назад. Но, пожалуй, не это самое главное, а самое главное то, что меня на Севере приняли, накормили, одели и дали работу.

И проработав только в поле 30 с лишним лет – от младшего техника (тогда была такая должность) до управляющего трестом, крупным геолого-разведочным трестом, – я так никуда и не уехал. Потому что, во-первых (опять-таки, во-первых, и опять же вопросы такие, меркантильные), заработная плата была в то время как минимум в два раза выше, нежели в европейской части России, а то и в три, и в четыре, надо сказать. Проблемы жилья не существовало, поскольку все-таки была предоставлена возможность, и мы этой возможностью воспользовались: мы стали строить жилье для наших работников на Севере, таким образом, ликвидировали очередь. Более того, мы начали строительство жилья и в европейской части России для наших же работников с тем, чтобы разменять – освободившееся жилье занять для вновь прибывших людей, а пенсионерам отдать жилье в европейской части.

Мы достаточно долго так работали, до тех пор, пока бюджет от нас не отказался, началась перестройка, и тогда один значимый чиновник в Правительстве сказал, что вообще севера нам не нужны, пусть они живут, как хотят. Не хотят, пусть оттуда уезжают, мы без них обойдемся. И люди поехали. И люди поехали, массово поехали. Массовый исход людей был, уезжали люди.

Что потерял Север? Север ничего не потерял. Север просто оставили в покое. А вот государство потеряло, потому что те дешевые запасы нефти, газа, золота, бриллиантов, вернее алмазов (назову их правильно), – они-то ведь не вечные. И сейчас люди, которые занимаются добычей этого богатства, и люди, которые этим богатством торгуют, начинают обеспокоенно говорить: а что мы будем добывать завтра? Добывать-то нечего, потому что фонд скважин истощается, добыча ведется в скважинах, которые уже не должны быть в эксплуатации. Оттуда уже практически всё добыто, оттуда добывают воду да песок, но всё равно качают, потому что нужно добывать всё больше, больше, больше и больше, а развития нет. Поэтому, прежде чем приглашать людей на Север, нужно подумать, что они будут там делать. Должна быть работа.

Я почему говорю о геологоразведке? Не обязательно геологоразведка, но геологоразведка проще и нужнее всего остального. Я организовывал эту работу и хорошо ее знаю. А потом уже появятся, наверное, новые электростанции, которые можно построить, потом появятся новые предприятия, которые можно и нужно построить. У нас у каждого, наверное, сейчас в семье есть машина. А что заливают в баки этой машины, мы тоже знаем, да? И сколько это стоит? Хотя добываем у себя, а перерабатывать не перерабатываем. Почему? А потому что нового ничего не строим, а это рабочие места.

В 1993 году, когда экономика Сахалина полностью рухнула (рыбаки перестали, так сказать, работать на государство, началась вольница, нефтяники тоже начали стремительно сокращаться, леспромхозы тоже упали, то есть экономика перестала быть экономикой), тогда руководство Сахалинской области задало себе вопрос: а что дальше делать-то будем? Свободную экономическую зону организовать не можем, потому что нет такого закона, и ни один уважающий себя бизнесмен не пойдет работать в эту зону, которая могла бы быть организована по распоряжениям, по указу Президента. Такой указ, кстати, был, и Борис Николаевич подписал этот указ, но экономическая зона не состоялась.

И вдруг появились проекты "Сахалин-1" и "Сахалин-2". Мы эти проекты поддержали, с большим трудом (я в то время уже работал в Государственной Думе, был депутатом Государственной Думы) приняли закон о соглашениях о разделе продукции, но этого опять-таки было мало. Нужно было пойти навстречу и освободить инвестора от местных налогов.

После долгих колебаний мы и на это пошли. Мы освободили их от местных налогов, но при условии, что Сахалинская область будет получать 50 процентов будущего дохода на свои счета и 60 процентов – роялти. Все это было в соглашении записано.

Что же получилось? Состоялись проекты, государство благополучно отобрало все то, что должна получать Сахалинская область, и сейчас Сахалинская область получает НДПИ 4,5 процента, равно как и все остальные субъекты Российской Федерации, которые занимаются добычей и переработкой нефти и газа. Почему я об этом говорю? Потому что в предыдущих выступлениях моих коллег прозвучал вопрос о справедливости.

Справедливость – это что-то такое, что руками пощупать нельзя, а вот возможность управлять территорией, особенно на Севере, где иногда на тысячи километров нет людей, – это очень важно. Такой возможности сейчас наши все вновь принимаемые законы не предоставляют. Исправно собираются налоги, все эти налоги концентрируются, мы знаем где, потом они распределяются по справедливости, по количеству проживающих там людей и возвращаются к нам опять, но уже дороже, чем тогда, когда уходили на Запад. Деньги ведь тоже считают, перекладывают, трансформируют и так далее, то есть их обслуживают. Это тоже стоит огромных денег. Появились роскошные казначейства. Стоят бараки, и стоит такой пятиэтажный или шестиэтажный капитальный дом. Это все тоже построено за деньги региона, а жилья на эти деньги не построено, культурных центров не построено, если есть институт, то дополнительная кафедра не организована, и так далее, и тому подобное.

Понимаете, что происходит? Получается, что люди, живущие в этих регионах (за Уралом и дальше), не имеют возможности организовать… и управлять в своем регионе. Такие законы. Они очень исправно исполняют эти законы.

Я могу долго об этом говорить. Могу рассказать о свободной экономической зоне. Сейчас, кстати, появилось указание Президента на организацию свободной экономической зоны в Сахалинской области. Но проект закона мы написали еще в 1997 году. Прошло 11 лет, и одним росчерком пера был погублен в Правительстве проект, как нецелесообразный. Государственная Дума его даже не слушала, он пролежал в запасниках много-много лет. Сейчас он рассматривается. Я посмотрел этот проект, он начинается со слов "федеральные органы" и так далее. Ни одна свободная экономическая зона в мире не будет работать, если ею будут заниматься федеральные органы. Свободные экономические зоны возможны только там, где ими занимаются муниципальные органы. Это должно быть выгодно для территории – свободная экономическая зона. Тогда территория будет смотреть, чтобы эта свободная экономическая зона не стала хищником.

Мы не хотим почему-то это понять. Мы что, такие неразумные? Нет. Много образованных людей занимается этими вопросами. Иногда слушаешь доклад, он с такими разными формулировками, иностранными словами и прочее (минут на 30), а о чем говорилось, потом даже не вспомнишь. А нужно говорить по сути, нужно говорить о том, что мы очень плохо живем, что мы упускаем свои территории, которые на карте расположены справа от Урала и дальше на Восток. Упускаем самым жестоким образом.

Дальний Восток постепенно занимает Китай. Китайцы уже везде есть, есть на колхозных землях, улицы уже имеют названия на китайском языке в Уссурийске. Они есть во Владивостоке, есть в Хабаровске, китайцы держат рынки. С одной стороны, свято место пусто не бывает. Конечно, кто-то должен туда прийти, но территория-то наша, и она должна остаться нашей. Если туда кто-то и приходит, то он должен прийти только на тех условиях, которые не только ему выгодны, но выгодны и хозяину этой территории. А хозяина, к сожалению, нет.

Свободная экономическая зона… Я вам расскажу сейчас, вот моя последняя поездка за рубеж и консультации по этому вопросу… Свободная экономическая зона. Вот, говорю, какой у вас подоходный налог, по какой шкале? Сделали большие глаза и говорят: да у нас вообще нет подоходного налога. Понимаете, люди там работают, они не платят подоходный налог. Где-то они платят, где-то с них деньги берут, но умнее и разумнее, нежели это делаем мы. Над этим тоже нужно подумать.

Если мы собираемся эти территории держать в составе Российской Федерации, а их нужно держать, потому что на них очень много желающих. Про Китай я сказал, там еще есть Япония. Мы резко возражали против того, что мы часть Курил будем отдавать. В последней публикации в "Независимой газете" есть статья молодых журналистов, которые побывали в Японии и по этому вопросу работали. Эта статья уже щадящая. Там уже нет резких отрицаний того, что вот у нас погибли миллионы людей в Великой Отечественной войне, а мы все-таки отстроили эти острова… Уже этого нет, уже вроде бы можно и отдать, половину себе взять, половину им отдать. Может быть, и нужно, но на каких условиях? И что это за обсуждение? А я совершенно точно знаю, что если это суждение, если эта статья попала в прессу, в центральную прессу, значит, она одобрена одним из наших идеологов, которые есть в России. Иначе бы ее просто не напечатали. Хотя газета и называется вроде бы "Независимая газета", но это же всё относительно.

В общем, на эту тему рассуждать можно очень долго, но если подойти "потребительски" к этому вопросу, а по-другому я и не вижу смысла подходить к решению этого вопроса, то мы должны понять, что Север дорого стоит. Он много отдает, но он и потреблять должен много. Иначе мы потеряем то, что мы сейчас имеем, то, что было завоевано нашими дальними предками. Спасибо.

Спасибо, Борис Никитович.

Пожалуйста, Вы просили слово.

Е. В. ЧЕРЕПАНОВ

, заместитель председателя Профсоюза работников нефтяной, газовой отраслей промышленности и строительства Российской Федерации.

, уважаемые участники слушаний! Наш профсоюз неоднократно высказывался на тему Севера, в том числе в стенах Совета Федерации. И мы абсолютно убеждены, и я уверен, что все здесь присутствующие также убеждены, что осваивать северные территории и решать проблемы привлекательности притока туда трудовых ресурсов нужно действительно комплексно, системно, с государственным подходом и пониманием всеми субъектами этих взаимоотношений – и работодателями, и работниками, вернее, гражданами России, – как это делать.

И очень приятно, что наше Правительство… Сегодня представитель Минрегиона высказывался именно в таком ключе, приятно, что там есть структура, которая об этом думает. Я не буду повторяться, потому что мы полностью согласны с тем, о чем сегодня здесь говорилось, и все предложения мы поддерживаем, но об одном хотелось бы сказать, потому что, на мой взгляд, это сегодня не прозвучало. Но прозвучало в рамках развития государственного подхода – для того, чтобы Север стал привлекательным, необходимо создать условия, создать инфраструктуры, создать какие-то предпосылки, которые бы людей туда привлекали.

Но мы понимаем, что Север, промышленное освоение Севера сегодня – это в основном добыча полезных ископаемых и углеводородов. В местах, где они осваивались на протяжении последних десятилетий, их становится всё меньше и меньше, и точки добычи смещаются в районы с более тяжелыми условиями проживания, в экстремальные условия.

Если взять, допустим, шельфовые месторождения, газ и нефть, у нас все дальше и дальше уходят на Север месторождения нефти, алмазов и всех других полезных ископаемых. Туда, как вы знаете, сразу так дороги не подведешь, а в некоторые места просто не подведешь никаким образом. И чаще всего эти месторождения будут осваиваться либо вахтовым методом, либо еще такими же подобными способами. Но не будут строиться города, не будет там оседлого проживания трудящихся.

Как там создать условия государству или как их обеспечить? Тут все перекладывается на плечи работодателей. И не всегда работодатели ведут себя добросовестно и создают эти условия. Сегодня мы уже слышали о том, что используется чуть ли не рабский труд, но к нашей, надо сказать, радости, в нефтегазовой отрасли рабского труда не наблюдается.

Но не все работодатели, к сожалению, при освоении нефтегазовых месторождений
создают достойные условия работникам. И это тоже проблема именно в части привлечения новых трудовых ресурсов. Если раньше, в советские времена, люди могли терпеть лишения и тяжелые условия благодаря тому, что была очень высокая заработная плата по сравнению с другими регионами Советского Союза, и это было преимуществом, то сегодня мы видим, что бизнес и экономика нашей страны развиваются очень высокими темпами, и любой высококвалифицированный специалист на территории с благоприятными условиями проживания может заработать практически столько же, сколько он может заработать в условиях Крайнего Севера.

Конечно, что лукавить, есть исключения. Есть крупные компании, которые могут себе позволить платить больше. Но тем не менее все выравнивается. И, на наш взгляд, государство не должно отстраняться от проблем внебюджетной сферы экономики, в том числе топливно-энергетического комплекса. И, может быть, Минрегиону следует создать некий стандарт, социальный стандарт условий, который бы определялся именно государством, что должен сделать работодатель, придя на то или иное место освоения природных ресурсов.

Вот просто как рабочий пример. Строится вахтовый поселок, он может быть постоянный, то есть здания можно построить из кирпичных моноблоков, а можно его закупить, он будет мобильный, на колесах. Но так же, как и в мобильном поселке, может быть столовая, а может и не быть. Может быть какой-то мобильный спортивный комплекс, а может его и не быть.

В вагончике могут проживать 16 человек, могут восемь, а могут и четыре. И эти квадратные метры, условия все-таки, на наш взгляд, должны определяться не инвесторами, не акционерами, которые чаще всего на этом экономят (а работодатели и менеджеры ничего сделать с этим не могут, потому что у нас есть законы), а государство каким-то образом должно об этом побеспокоиться, то есть в комплексе, в том комплексе программ, предложений, законопроектов, начиная с закона о районировании, и так далее… Вот одна из проблем, которая просто сегодня не звучала, и мы бы хотели на этом акцентировать внимание.

А все остальное мы поддерживаем. Очень приятно, что все эти процессы как-то начинают двигаться. Спасибо большое.

Спасибо за Ваше сообщение, Евгений Владимирович.

Пожалуйста. Просьба представляться.

А. А. ЦЫКИНА

, председатель Сургутской районной организации Нефтегазстройпрофсоюза.

Я, во-первых, хотела бы сказать, что мне сегодня просто было удивительно услышать, что наше Правительство вдруг посчитало необходимым обеспечить какие-то гарантии тем, кто работает на Севере. За последние 15 лет первый раз я такое услышала от Правительства.

Поэтому первое мое предложение будет к Правительству – вернуться к проекту закона, который был подготовлен комитетом по проблемам Севера, – о районировании территории России, в частности Севера.

Над этим проектом закона очень долго работали, и он уже был подготовлен для принятия в Государственной Думе, но после того, как Правительство, не участвуя в этой комиссии по разработке этого проекта, его отклонило…

Поэтому у меня есть предложение, поскольку политика и отношение к территориям Севера теперь несколько меняются, вернуться к этому проекту закона и рассмотреть его, если есть необходимость, его доработать.

Я думаю, что одной из государственных гарантий, не затрагивая себестоимость продукции, будет отмена налога на доходы физических лиц с компенсационных выплат, которые производятся, то есть с той доли заработной платы, которая идет в виде районного коэффициента и северной надбавки. Это государственная гарантия, и я думаю, что это вполне возможно при нашем, в данной ситуации, экономическом развитии государства.

Второй вопрос касается Фонда социального страхования. Я поддерживаю предложение, которое сегодня услышала от представителя Минэкономразвития, простите, Минрегиона (то есть это представитель Правительства), о том, что надо на Севере людям выплачивать в полном объеме оплату по больничным листам, 100 процентов, и без ограничения суммы, как это предусматривает закон. Потому что в Фонд социального страхования предприятия, расположенные на территории Севера, отчисляют значительную долю. И из этой доли, которая отчисляется, используется на территории только 60 процентов, в нашем Ханты-Мансийском автономном округе. Поэтому я думаю, что это не будет большой проблемой для Фонда социального страхования. Тем более что, вообще говоря, подход к формированию Фонда социального страхования должен быть совершенно другим. Но это другой вопрос.

Следующее предложение. Пенсионная система в отношении северян вообще не совершенна. Поэтому предлагаю, поскольку страховая часть пенсии… О базовой части пенсии сегодня уже шла речь, и это предложение вносили многие субъекты Федерации, и многие субъекты Федерации его поддерживали, но до сих пор оно так и не реализовано, хотя и Президент, когда ему задавали вопросы, уже два года тому назад и год тому назад говорил: да, надо сохранить районный коэффициент к пенсии, когда человек выезжает с территории получения пенсии. Хотя в этом году с 1 января на 30 процентов базовая часть пенсии стала выше, уже люди с территории Севера поехали, потому что человек, иногда даже выезжая, остается прописан на территории, потому что на территории все-таки получает пенсию с коэффициентом.

Я думаю, что сейчас надо рассмотреть вопросы начисления районного коэффициента или увеличенной части, страховой пенсии. Потому что в те годы, когда люди ее зарабатывали, из их заработной платы перечислялись значительные суммы, а когда пересчитывался накопленный человеком капитал, применялись незначительные коэффициенты, которые не позволят теперь иметь достаточно большую накопительную или страховую части пенсии. Поэтому следует пересмотреть этот вопрос и внести в пенсионное законодательство предложение значительно увеличить страховую часть, хотя бы на районный коэффициент, который люди получают.

Следующий вопрос. Я еще раз вернусь к социальному страхованию. Ни для кого не секрет, что сейчас на территориях Севера заболеваемость очень значительная. Я приведу пример по нашей районной организации, где 120 тысяч членов профсоюза. У нас ежегодно фиксируется смерть на рабочем месте от заболевания – от 20 до 50 человек, естественная смерть на рабочем месте. Это преимущественно мужчины в возрасте от 45 до 50–52 лет, не старше. Они умирают за рулем либо на рабочем месте, на территории, просто перемещаясь. И всё это, как правило, сердечно-сосудистые заболевания, заболевания сердца.

Поэтому думаю, что в Фонде социального страхования для территории Севера надо обязательно предусматривать средства на санаторно-курортное лечение, потому что люди теряют здоровье. А за последнее время на наших территориях, за исключением только тех предприятий (я имею в виду крупные предприятия, нефтяников и газовиков), которые за счет прибыли осуществляют санаторно-курортное лечение своих работников, оно вообще не проводится, и в бюджетных организациях в том числе. То есть бюджеты не финансируют санаторно-курортное лечение бюджетных работников. Поэтому понятно, почему я не буду эту тему развивать дальше.

Хотела бы обратить внимание на государственную поддержку тех профессиональных училищ, которых раньше на территориях Севера, в частности в Западной Сибири, было много, и они готовили рабочие кадры, которых сейчас там очень не хватает. Это очень большая проблема, особенно среди строительных кадров. Почему? Потому что за этот промежуток времени государство номинально поддерживало эти учреждения. И чтобы им выжить, они, конечно, меняли профиль подготовки, готовили специалистов только тех профессий, не которые пользовались спросом, а куда люди хотели пойти…

Конечно, меньше было желающих стать трактористом, бульдозеристом или еще кем-то. Соответственно, были программисты или какие-то другие профессии. Поэтому вот эта государственная программа учебных заведений, которые там есть, необходима. Надо осуществить их поддержку, и тогда за счет их уже из местных работников, из местной молодежи можно готовить кадры для работы.

Еще один очень важный вопрос. Жилищно-коммунальная сфера на Севере формировалась, в частности в нашем Ханты-Мансийском автономном округе, в тот период, когда интенсивно начинала развиваться добыча нефти и газа. Соответственно, за этот промежуток времени средств в развитие почти не вкладывалось. А сейчас на территории нашего округа все оплачивают уже 100 процентов. Соответственно, износ оборудования, тепловые сети, куда надо вкладывать деньги на капитальное строительство и реконструкцию, – все это ложится на население. Например, если в двухкомнатной квартире проживают три человека, то оплата за квартиру составляет 6,5 тыс. рублей, а прожиточный минимум на территории нашего округа сейчас составляет около 7,5 тыс. рублей. Прожиточный минимум за первый квартал вырос на 20 процентов за счет того, что плата за коммунальные услуги тоже значительно выросла. Поэтому у меня есть предложение – производить финансирование из федерального бюджета для реконструкции и поддержки жилищно-коммунального хозяйства на территориях Севера.

Кстати говоря, я по этому поводу уже несколько раз вносила предложение, но хотя бы где-то и как-то этот вопрос прозвучал или кто-то нам сказал, резонно ли это вообще, нормально, возможно и надо ли вообще эту проблему поднимать? Вчера состоялся (я на нем присутствовала) съезд работодателей коммунальных предприятий нашего округа, где вопросы реконструкции и вопросы содержания жилья поднимались очень серьезно. Если рассматривать с кадровой точки зрения, то действительно в этих хозяйствах катастрофа, потому что работник получает среднюю заработную плату в размере 15–16 тыс. рублей, то есть у этих людей, которые обслуживают важные объекты жизнеобеспечения, такая зарплата. Текучесть кадров там составляет от 25 до 40 процентов. Почему? Потому что администрация, муниципальные образования не хотят поднимать тарифы. Соответственно, в тарифе на тепло заработная плата составляет 10 процентов. Я сказала одному руководителю муниципального образования, что давайте мы вообще ее до нуля сделаем. Кстати, на следующий год она еще уменьшится. Если в этом году в тарифе на тепло заработная плата составляет 11 процентов, то, по расчетам, на следующий год (я посмотрела) 10 процентов.

То есть проблемы с кадрами и в этом случае существуют. Поэтому необходима поддержка жилищно-коммунального хозяйства на территориях Севера в связи с нашими особенностями, ведь у нас 10–11 месяцев используется то оборудование, которое обеспечивает жизнедеятельность.

И последний вопрос. Извините, что я долго, потому что у нас не так часто проходят такие совещания, и хотелось бы проблемы, которые существуют, высказать. Проблема жилья. Когда началось освоение Западной Сибири, в этот период времени преимущественно строили ведомственное жилье. Может быть, есть необходимость государству совместно с субъектами Федерации или с компаниями, с предприятиями совместно строить жилье, но не передавать это жилье в собственность, а считать его служебным?

На период работы на этом предприятии человек получает это жилье, работает, уезжает, за этот период времени он, наверное, накопит какие-то средства, если мы, конечно, дадим какие-то государственные гарантии или обеспечим ему высокий доход на территориях Севера, он приобретет это жилье. То есть необходимо учесть либо ведомственное, либо служебное жилье, либо какой-то другой подход, отдавать в наём жилье этому работнику, который будет осваивать производство. Потому что ипотечная программа в принципе не работает так, как мы ожидали. Поэтому это очень проблемный вопрос, и я думаю, что это вопрос длительного периода разрешения.

Хочу поблагодарить за то, что сегодня нас здесь собрали. Я думаю, что мы по крайней мере имеем возможность высказать свое мнение по тем проблемам, которые нас очень волнуют. И вообще говоря, это проблемы государственные, это наконец-то признано нашим Правительством.

Еще я хочу сказать в отношении тех гарантий, о которых сегодня здесь говорили. Посмотрите, в Трудовом кодексе, в разделе "Гарантии и компенсации" или в главе "Особенности регулирования труда лиц, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" прописано… Для федеральных всё понятно. А потом идет приписка: для тех, кто финансируется из других бюджетов… Что там прописано? Так, как прописано в коллективном договоре или в нормативно-правовом акте, то есть государство не гарантирует. Поэтому на предприятиях, где есть коллективные договоры и где эти гарантии прописаны, только там они выполняются. На всех других предприятиях не выполняются, просто не выполняются. Потому что работодателю это не выгодно. Понятно почему. Сегодня говорили, что себестоимость услуг увеличивается, и, соответственно, главная задача работодателя – извлечение прибыли. Поэтому считаю, что те гарантии, которые прописаны в Трудовом кодексе, их надо четко и конкретно выполнять. Либо, как и планировалось, необходимо принятие нового закона "О гарантиях и компенсациях для лиц, проживающих на территориях Севера и приравненных к ним местностях". Спасибо.

Спасибо за Ваши предложения, Альбина Алексеевна, мы их постараемся учесть.

Мы работаем уже больше полутора часов. Есть ли желающие еще выступить или все основные вопросы отражены? Пожалуйста. Можно минуту, можно три, до семи минут. Альбина Алексеевна, правда, выступала подольше немного, но ничего, у нее интересные вопросы.

Вы подняли правильный вопрос о гарантиях, где записано, что федеральный бюджет, а все остальные – как заложено в договорах... В развитие этой темы, безусловно, нужно вносить поправки в законодательство для того, чтобы государство сказало: если человек приехал на Север, у него должно быть то-то и то-то, если ты ему это не дашь, не открывай предприятие, не добывай нефть, не добывай газ, кто-то другой этим займется. Вот так вопрос должен стоять.

Пожалуйста.

А. В. РОЖКОВ

Я из Республики Коми, , заместитель постоянного представителя Республики Коми при Президенте Российской Федерации. Здесь сегодня выступающий, Господин Пилясов, по-моему, выступал третьим и затронул вопрос очень серьезный и очень, на мой взгляд, своевременный и хороший. Это вопрос о включении в проектно-сметную документацию строительство жилья. Вы знаете, просто очень приятно было это слышать. Если у нас это будет осуществлено, и сегодня, я думаю, надо на этом заострить внимание, это будет очень серьезно. То есть это будет возврат к тому, что было раньше. Раньше мы строили за счет проектно-сметной документации, всё это было законно. Поверьте мне, я сам геологоразведчик и знаю об этом.

И в свете этого, конечно, это трудоемкая статья. Особенно для геологоразведчиков это будет значительное увеличение сметной стоимости. А вы знаете, что сегодня на воспроизводство государство выделяет очень мало денег. Ну что такое сегодня 23 миллиарда на год? Это копейки. Так вот, поэтому я бы здесь хотел тоже поставить вопрос перед Правительством (оно само уже созрело) о значительном увеличении геолого-разведочных работ на Севере. Почему? Сегодня уже прозвучало, что Север — основной наш регион добычи полезных ископаемых.

И еще одно предложение. Я бы хотел, чтобы мы здесь сегодня подумали и, может быть, включили в нашу резолюцию вопрос о бесплатном медицинском обслуживании. Все мы с вами знаем, насколько сегодня дорого медицинское обслуживание здесь, в городах, а на Севере тем более. Я недавно был в "Северной нефти" под Усинском и видел, как там оборудованы медицинские пункты для своих работников. Там они уже это дело применяют три-четыре года. Медицинское обслуживание, конечно, дорогое, и надо на Севере (у нас еще нет деления, что приравнено к Северу, что к северным территориям), во всяком случае, до определенной параллели, вообще ввести бесплатное медицинское обслуживание (я имею в виду не только работников, но и членов их семей), и тогда это будет хорошим стимулом для всех работников. Мне кажется, это тоже надо внести в рекомендации наших парламентских слушаний.

Спасибо.

Борис Никитович просит одну минуту.

Уважаемые коллеги, вопрос о строительстве жилья за счет предприятий – это вопрос, который просто необходимо поднимать. И нужно, чтобы он был, чтобы мы увидели его в действии. Все дело в том, что раньше все более или менее солидные предприятия занимались этим вопросом, они имели в своей структуре ЖКХ, детсады, ясли, поликлиники, они строили дороги. То есть они очень много делали побочной работы. Потом, впоследствии, это все было передано в советы, а советы, не имея бюджетных средств на это, все потихонечку… И ничего теперь нет.

Так вот, то, что делали геолого-разведочные, горнодобывающие предприятия, те, которые были в тех районах, о которых мы говорим, – это было не что иное, как рента, которую взимала территория за ту нагрузку, которую предприятия оказывали на природу, на эту территорию. По-другому это и назвать нельзя.

Мы уже неоднократно этот вопрос у себя обсуждали. У нас как-то неоднозначно к категории "рента" подходят. Да? Но весь мир этим пользуется, и мы тоже должны пользоваться. На этом нужно настаивать, и спасибо, что коллега, этот вопрос поднял.

Пожалуйста. Просьба не повторяться, а по существу.

А. М. ЮСУПОВСКИЙ

Я попытаюсь говорить об очень абстрактных и теоретических вещах, но один хорошо забытый ныне политик говорил, что "нет ничего практичней хорошей теории". Я послушал выступающих и хотел бы тоже поделиться своими соображениями с точки зрения аналитика, который занимается этим вопросом.

Первый тезис, который мне бы хотелось озвучить, очень оптимистический, но я боюсь, что он будет единственным оптимистическим тезисом моего выступления. У Булгакова есть такое выражение, если вы помните, что разруха – прежде всего в головах. И очень приятно констатировать по результатам сегодняшних парламентских слушаний, что разруха в головах начинает преодолеваться, и мы всерьез начинаем задумываться о тех лимитирующих развитие северных регионов факторах.

Второй тезис, который, мне кажется, очень важен, и его четко надо сформулировать, – это то, что, конечно, необходимо комплексное и системное освоение, но не следует забывать, что развитие всей системы и всего комплекса будет происходить по слабому звену. Понятно, что если есть какая-то эскадра, то она будет идти с той скоростью, с которой будет идти самый медленный линкор, крейсер и так далее.

И мы сейчас приходим к тому, хотя ученые говорили об этом уже давно, что самое слабое звено – это как раз человеческий демографический потенциал, социальные факторы и так далее, и тому подобное. Деньги у нас вроде бы появились, а после итогов 90-х годов мы выяснили, что какие бы финансовые вливания ни были, если нет людей, если нет навыков, если нет квалифицированных кадров, то нельзя с помощью одного ресурса заменить этот самый человеческий ресурс.

Третий момент, который очень важен, как мне кажется. Слава богу, что сейчас и правительственные решения, и наши теории немножко начинают догонять общемировые подходы, хотя новое – это хорошо забытое старое. Мы в свое время в 80-х годах очень много говорили о человеческом факторе, человеческом потенциале. Помните? А потом раз – и в 90-е успешно это забыли. Без развития человеческого потенциала не может быть никакого инновационного развития. То есть имитировать развитие мы можем, но это все равно будет сырьевая модель, которая, к сожалению, до сих пор господствует и на Дальнем Востоке, и в Сибири, и на Севере.

Хотелось бы сказать еще об одном важном моменте, на мой взгляд. Когда работаешь с материалами, вдруг с изумлением обнаруживаешь много хороших и ценных предложений практиков, не случайных людей, не академических ученых. Допустим, Байкальский форум, Дальневосточный форум. Потом смотришь правительственные документы (взгляните хотя бы на ту же концепцию развития до 2020 года) и с микроскопом, с лупой в руках и думаешь, куда же делись все эти ценнейшие предложения? Начинаешь думать, может быть, предложения были плохими? Ищешь, где аргументированная критика, чтобы вот так разбили в хвост и в гриву, что, дескать, глупости вы говорите с мест, мы тут в Москве умнее всех, и нам виднее. Нет такой критики. Задаешься вопросом: а почему нет этих предложений? А просто потому, что сложилась такая система. Да, на Дальневосточном форуме или в Хабаровске поговорили-поговорили, а потом выясняется, что там вроде совсем другие люди писали вот эти документы, которые являются определяющими для развития нашей страны. Это я, в частности, говорю и о концепции до 2020 года.

И мне бы хотелось, чтобы одним из результатов (я готов со своей стороны поучаствовать в этом) были предложения к коррекции работы, которая сейчас идет в министерстве экономического развития… Чтобы голос комитета и голос Совета Федерации звучали бы в полную силу, что ее надо корректировать. Иначе ничего не будет! Там те же самые перекосы.

Какие в первую очередь перекосы? Мы уже говорили о том, что вот рабский труд… Мы говорили о том, что переоценили наш частный сектор, наш уважаемый бизнес, который ищет там, где лучше. Если не будет прибыли… А где прибыль? Где-нибудь на Дальнем Востоке или в московском казино? Я думаю, это вопрос риторический. И в этом плане, мне кажется, надо отказаться от таких устаревших и не оправдавшихся на практике разрушительных неолиберальных концепций, которые долгое время господствовали в голове людей, принимающих решения и в Правительстве, и среди депутатов, и все-таки вернуться к этому с опытом, самым лучшим, западным, делать акцент все-таки на государственное вмешательство. К сожалению, наше уважаемое министерство образования отменило сейчас обязательный стандарт преподавания по литературе, а жаль, потому что в свое время еще в сказке Пушкина "О попе и работнике его Балде" работник говорил: "Не гонялся бы ты, поп, за дешевизною…" Мне кажется, для освоения северных регионов эту пушкинскую мысль просто можно выносить в эпиграф. Спасибо.

Спасибо за Ваши предложения. Я думаю, мы ими воспользуемся и попросим Вас участвовать в доработке наших рекомендаций, а затем определимся, каким образом нам установить дополнительный контакт с Минэкономразвития, которое разрабатывает стратегию до 2020 года, с тем, чтобы эти вопросы нашли максимальное отражение в этой стратегии.

Если нет больше желающих выступить, еще есть предложение дать слово на 4–5 минут Борису Аркадьевичу Сорокину, члену нашего комитета. И на этом завершим работу.

Б. А. СОРОКИН

Уважаемые собравшиеся! Очень важно было услышать сегодня столько боли. Я являюсь представителем Законодательного Собрания Камчатского края. Не так давно я руководил одним из крупнейших предприятий рыбной отрасли России, был генеральным директором, производственник. Я понимаю и в полной мере ощущаю всё то, о чем здесь говорилось. И мы уже с Геннадием Дмитриевичем неоднократно этот вопрос поднимали в комитете, что на самом деле можно бесконечно вносить денежные вливания... Но если не начать с демографической ситуации, не начать с того, чтобы законодательно соблюсти привлекательность и сделать привлекательными регионы Крайнего Севера, Дальнего Востока, Сибири и Забайкалья так, как это было раньше: туда ехали лучшие люди, после вузов было трудно попасть туда. Я долго жил на Камчатке, раньше попасть на Камчатку – это был, я не знаю какой билет, только лучшие люди туда приезжали.

Но это путь, наверное, не простой. Вызывает осторожный оптимизм то, что сегодня у нас новый премьер Правительства , который, будучи Президентом, озвучил эту проблему, и она является не только экономической, но она является стратегической. Ибо, вы понимаете, в сегодняшнем мире такие территории, с такими богатствами не могут остаться вне внимания остального мира, который испытывает дефицит во всем. Тот же наш сосед Китай.

Вы все, наверное, имеете представление, как постепенно китайское население перетекает в Благовещенск, Амурскую область и так далее, и что эта тенденция, наверное, в перспективе очень опасная.

Есть же примеры (можно много говорить об этом) той же Аляски. Туда с удовольствием стоит очередь приехать и поработать. Но надо выработать какой-то регламент, надо, чтобы услышали, и мы это будем делать у нас в Правительстве, в Государственной Думе. Почему не сделать привлекательной возможность приехать на пять лет, например, как на Аляске? Отработали пять лет, дальше не надо, ибо человек через какое-то время привыкает, три года, еще три года, как раньше было, когда на Север приезжали после окончания учебных заведений, и так человек временно прорабатывал всю жизнь. Так он относился к труду, так он относился к этому краю, Камчатка для таких людей была мачехой, все были временщики.

Тот же пример Аляски говорит о чем? О том, что человек приехал на пять лет, заработал всё необходимое, а потом он спокойно уезжает и живет в достатке. Дальше работать не надо. Там стоит очередь желающих работать по всем специальностям. А сегодня мы здесь обсуждаем (это же большая боль), как сохранить уезжающим коэффициенты к пенсиям. Население, к сожалению, сокращается, никакого прироста нет. Выделять субсидии, жилье – это другая программа. Надо видеть, как сделать этот богатейший край, начиная от юга Дальнего Востока, Сибири, до самого севера – Магадана, Чукотки, Камчатки, как сделать его привлекательным. Это, наверное, наша основная цель и боль всех здесь собравшихся, и, безусловно, путь, определенный в ваших высказываниях, очень не простой.

Я не так давно в Совете Федерации, но уже почувствовал, насколько сложно инициировать эту законодательную базу и провести в жизнь, начиная с теоретических, какие-то предложения. Спасибо.

Спасибо, Борис Аркадьевич.

Ну что, дорогие друзья, будем заканчивать, почти два часа мы работаем. Я хотел бы одним предложением или, может быть, от силы двумя закончить наше обсуждение.

Дело в том, что нахождение человека на Севере является объективной реальностью, поскольку ресурсы, необходимые для развития страны, находятся в основном где? На Севере. Это углеводороды, это драгоценные и редкие металлы, это целый ряд полезных ископаемых.

Хочет кто-то в Кремле или, так сказать, в "Белом доме" или не хочет, чтобы там люди были, но они там будут, потому что это, подчеркиваю, объективная реальность. А коль люди туда будут ехать, наша задача – действительно сделать труд на Севере привлекательным, как сказал Борис Аркадьевич, я бы еще добавил – оправданным.

Человек, приехавший на Север, должен быть на 100 процентов уверен в том, что его труд будет оправдан – он будет жить, будет получать право на дополнительный отдых, право на оплачиваемый проезд, право досрочного выхода на пенсию и достойную пенсию, достойную зарплату для того, чтобы, проработав определенный период времени на Севере, он мог ехать, как мы говорим, на большую землю и нормально дожить свои годы.

Хоть и не все нравится, что было при советской власти, но при советской власти именно такая ситуация была в отношении северян. Человек, который 15 лет добросовестно отработал на Севере, имел все: имел повышенную пенсию (правда, ненамного, но все равно выше, чем средняя пенсия), имел возможность поехать в Краснодарский край, купить где-то домик, участок земли и спокойно жить, воспитывать внуков, родители которых остались работать на Севере. И этот процесс шел вполне нормально.

Сейчас этого процесса, к сожалению, нет. Мы должны стремиться к тому, чтобы восстановить его. Вот в чем наша задача. Поэтому рекомендации будут доработаны с учетом всех выступлений. Было много ценных предложений, которые мы учтем. Рекомендации будут направлены в Правительство, в Госдуму, в министерства.

Я вам должен доложить, что в последнее время Правительство правильно реагирует на все рекомендации наших мероприятий и держит всё на контроле. И часть из того, что из этих стен выходит, получает поддержку. Часть. Но будем бороться, чтобы эта часть возрастала.

Спасибо еще раз всем за участие в работе. До свидания.

__________________