– А где она живет, эта Лика? , – Понятия не имею, а вот телефон ее, кажется, где-то у меня был. Не понимаю, собственно, зачем он тебе? Лучше я сама ей позвоню.
– Хорошо, – кивнула Маня. – Позвоните прямо сейчас, если она знает, где Надин папа, то…
– Послушай, Маня, ты меня пугаешь! – воскликнула Полина Борисовна и нервно закурила очередную сигарету. – Я и впрямь начинаю волноваться за Надю… черт, где же у меня был ее телефон?
– В записной книжке, наверное, – сказала Маня.
– В том-то и дело, что я записала номер на какой-то бумажке… Как сейчас помню… А в книжку не переписала, решила, наверное, что он мне не нужен, или просто забыла…
Она долго рылась в ящиках, перетрясла все поваренные книги на кухонной полке, но телефона так и не нашла.
– А как ее по-нормальному зовут, эту Лику?
Где она работает?
– Боже правый, ты разговариваешь, как настоящий сыщик. Сколько же детективов ты посмотрела? Или прочитала?
Маня только загадочно улыбнулась в ответ.
– Значит, зовут ее Елизавета… Елизавета Марковна, а вот фамилии хоть убей не знаю.
– Тогда, может, знаете, где она работает?
– Погоди, сейчас вспомню… Сейчас-сейчас, минутку… Ах ты. Господи, что у меня с памятью… Ах, я вспомнила! Ах, ну конечно, она же врач! Зубной врач и работает в какой-то очень престижной фирме…
– А в какой?
– Ее, по-моему, сейчас все время рекламируют по телевизору. Вот не далее как вчера вечером… Я еще подумала: вероятно, в эту фирму не стоит обращаться, хотя Лика, говорят, отличный специалист…
Маня видела, что у пожилой женщины уже ум за разум заходит, пора смываться, тем более что и Гошка заждался. Что ж, она много чего узнала. Можно уходить.
Попрощавшись с Полиной Борисовной, Маня выбежала во двор. Выскочила на улицу и сразу столкнулась с Гошкой.
– Куда ты пропала? – накинулся он на нее. – Еще немного – и я бы уже с ума сошел.
– Ты за меня волновался? – обрадовалась Маня.
– А ты как думала? Ну, что там?
Маня быстро и очень толково все ему рассказала.
– Надо найти эту зубницу во что бы то ни стало! Елизавета Марковна… Что ж, посмотрим сегодня, какой там медицинский центр рекламируют.
– А можно по телефонной книжке. Мама заказала такой толстенный справочник, нам его прямо домой принесли. Там есть все телефоны.
– Отлично. Но, может, все-таки Надя сегодня еще появится.
– Очень хотелось бы, – вздохнула Маня. – Хоть она врунья, но мне ее все-таки жалко.
Глава V
ОНА ЧТО-ТО ЗНАЕТ
Однако Надя не появилась. К телефону никто не подходил, и в школе, как выяснила Роза, ее тоже не было.
– Ну и что теперь делать? – спросила Роза у Гошки по телефону.
– Искать, – решительно ответил Гошка.
– Как?
– Ты когда-нибудь слыхала про Елизавету Марковну?
– Никогда, а кто это?
– Подруга Надиного отца.
– Ну, вообще-то мне Надя говорила, что у папы есть подруга, зубной врач, но ее зовут Лика.
– Это она и есть! – возликовал Гошка. – Ты о ней что-нибудь знаешь?
– Ну, так… Кое-что…
– Говори, Роза, не теряй время, чем скорее мы ее найдем, эту Лику, тем лучше.
– Ну, Надя говорила, что она в общем неплохая… Только хочет выйти замуж за ее папу, а Надя не хочет…
– Еще что? Где она работает, где живет? Как фамилия, наконец?
– Где живет и как фамилия – не знаю, а работает она… Я у мамы спрошу, мама к ней ходила коронку ставить, ей Надин папа посоветовал и сказал, что она хороший врач…
– Здорово, а ты можешь прямо сейчас у мамы спросить?
– Она на работе.
– Позвони ей на работу.
– Ой, а что же я ей скажу? Она удивится.
– Ну чему тут удивляться? Скажи, у меня зуб заболел…
– У меня? Я хожу к другому врачу, в нашей поликлинике…
– Да не у тебя, а у меня! Или у моей мамы, или еще у кого-нибудь, и ты хочешь порекомендовать хорошего врача, ну неужели сама не сообразишь? – вышел из себя Гошка. Роза до крайности раздражала его.
– Ладно, попробую.
– Да что тут пробовать. И спроси не телефон, а адрес. Давай, Роза, давай, действуй!
Через десять минут она перезвонила Гошке.
– Я узнала все! Можем к ней ехать!
Ехать туда с Тягомотиной? Ну нет, этого он не выдержит. Но как ей это сказать?
– Роза, тебе лучше посидеть дома.
– Почему это? – возмутилась она.
– Чем черт не шутит, вдруг все-таки Надя тебе позвонит. Хотя, если у тебя есть автоответчик…
Гошка лукавил, он отлично знал, что автоответчика у Мотиных нет.
– У меня нет автоответчика. Что ж мне теперь – сидеть на привязи?
– Да! Пока хоть что-то не выяснится, придется посидеть. Ведь никому из нас Надя уж точно не позвонит.
– Да, это правда, – вздохнула Poзa. – Но мне все равно с Ронни гулять…
– Тем более… Погуляешь с Ронни и сиди, жди. Надя ведь знает, что ты с Ронни гуляешь.
Короче говоря, я вернусь и тебе позвоню…
– Гоша, а с кем ты поедешь к Лике? С Филимоновой?
– Нет, Ксюха вообще еще ничего не знает.
Я поеду с Маней Малыгиной.
– С этой малявкой?
– Эта малявка сто очков вперед любому взрослому даст.
– Ладно, – смирилась Роза.
Гошка позвонил Мане и спросил:
– Маняща, ты свободна сейчас?
– Конечно, а что? – обрадовалась Маня. – Есть какие-то новости?
– Есть. Я знаю, где работает Лика. Поедешь со мной?
– Еще бы!
– Только пока никому не говори, ладно?
– Если ты имеешь в виду Сашку, то она с Зориком на какую-то выставку пошла.
– Ну и отлично! Зайдешь за мной?
– Через десять минут.
Раньше сообщение о том, что Саша отправилась куда-то с Зориком, непременно причинило бы ему боль, а сейчас он принял это совершенно спокойно. Ну пошла и пошла, а мне какое дело?
В стоматологическом центре со смешным названием «Рот до ушей» все было очень шикарно. Чистота, зеркала, роскошные растения в кадках, бледно-сиреневые костюмчики персонала, компьютеры, приветливые улыбки. И только лица некоторых посетителей нарушали эту красоту. Ну еще бы, когда зубы болят…
Гошка с Маней подошли к окошечку, за которым сидела девушка, похожая на голливудскую звезду.
– Простите, пожалуйста, Елизавета Марковна сегодня принимает? – вежливо осведомился Гошка.
– Да, пожалуйста. Вы по записи?
– А надо записываться заранее? – поскучнел Гошка.
– Я сейчас выясню, минутку, – улыбнулась девушка, только улыбка была, как ему показалось, какая-то заученная, неискренняя. Как будто больше всего девушке хотелось послать Гошку куда подальше. Но нельзя, он хоть и не слишком важная персона, но все же пациент.
– Пройдите на второй этаж. Кабинет двести четырнадцать.
– Спасибо.
Гошка с Маней направились по просторному холлу к лестнице.
– Какая противная, – прошептала Маня.
– Ты о ком?
– О регистраторше. Морда злющая-презлющая.
– Мало ли, может, ее хахаль бросил, – предположил Гошка.
– Или начальник накричал.
– Или туфли жмут.
– Или колготки порвались.
Гошка засмеялся.
– Ой, Маняшка, с тобой не соскучишься.
Только вот что-то ты стихов давно не рождала.
– У меня период застоя.
– Понял. Вот ее кабинет.
– Молодые люди, вы к Елизавете Марковне? – , грудным голосом спросила полная нарядная дама, сидевшая в кресле возле кабинета.
– Да.
– В таком случае вы за мной.
– Хорошо, – сказал Гошка.
И вдруг Манино лицо исказилось гримасой боли.
– Ой, не могу, – простонала она.
– Ты что? – испугался Гошка.
– Не могу больше терпеть, – со слезами в голосе проговорила Маня. – Ты меня все мужеству учишь, а я только обычная девочка, у меня больше нет сил сдерживаться, так болит… так болит… И не смей больше говорить про мужество…
Гошка в первый момент оторопел, а потом живо сообразил, что Маня просто хочет пройти без очереди. Больных с острой болью всегда пропускают вперед. А разговоры о мужестве, которому ее якобы учит Гошка, оправдывают то, что она появилась тут без признаков страдания на лице. «Ну и голова у этой девчонки», – восхитился про себя Гошка.
– Что, деточка, очень болит? – участливо осведомилась дама.
– Ужас просто! – простонала Маня.
– Вот и у меня такая боль, такая боль! – дама схватилась за щеку. – Просто сердце останавливается…
Маня затихла. Дама явно не собиралась пропускать ее вперед.
Но тут из кабинета, держась за щеку, вышел немолодой мужчина. За ним выглянула девушка.
– Следующий.
Дама с прытью, неожиданной в ее возрасте и при ее комплекции, ринулась на зов.
– Не прошли твои штучки. Маня, – засмеялся Гошка.
– Да, – засмеялась в ответ Маня. – Гош, а как мы будем с этой врачихой разговаривать?
Там же еще медсестра.
– Ну и что? У нас же никаких особенных секретов нет. Просто спросим, не знает ли она, где Надя, скажем, что вчера кто-то побывал в их квартире.
– Да, правда… Интересно, долго там эта тетка пробудет? Как ты думаешь, она догадалась, что я просто притворяюсь?
– Боюсь, что да, – хмыкнул Гошка. – Уж очень явно все это было.
– Ну и фиг с ней, не больно-то и хотелось.
Знаешь, я так боюсь зубных врачей… А ты?
– Ну, приятного, конечно, мало, но…
Они прождали не меньше получаса, прежде чем дама выплыла из кабинета. Вид у нее был весьма довольный.
– Следующий!
Они вошли в кабинет.
– Вы ко мне, ребята? Оба сразу? – спросила женщина в нежно-голубом халате. На вид ей было лет тридцать или тридцать пять. Из-под шапочки выбивались темно-каштановые кудри, и вообще, она производила очень приятное впечатление. Гошка вздохнул с облегчением.
– Елизавета Марковна, извините, мы к вам по личному делу…
– Значит, зубы не болят? – улыбнулась она. – Ну, так что же вас ко мне привело? Кстати, там есть еще кто-нибудь?
– Где? – не поняла Маня.
– Пациенты еще есть?
– Нет, за нами никого не было.
– Отлично, тогда пойдемте отсюда, я понимаю, если зубы в порядке, то тут совсем не располагающая обстановка. Эля, я буду в холле.
– Хорошо, Елизавета Марковна.
Они пошли по коридору и очутились в весьма уютном уголке, где стояло несколько удобных кресел, бил маленький фонтанчик среди роскошных растений в кадках.
– Слушаю вас, ребятки.
– Елизавета Марковна, вы не знаете, где Надя? – собрался с духом Гошка.
– Надя? Надя Журкевич?
– Да.
– А почему… Боже мой, с ней что-то случилось?
– Значит, вы не знаете… – расстроился Гошка.
– Нет, я ничего не знаю… Она не очень-то со мной общается. Вы из ее класса? Как вы меня нашли? И почему стали ее искать?
Гошка откровенно рассказал все, что было ему известно.
– Ограбили? Господи помилуй, что там красть? Впрочем, если это наркоманы, то им все равно… Они уже не рассуждают… Но что же делать?
Она выглядела вконец растерянной.
– Елизавета Марковна, простите, а вы не знаете, их раньше не грабили?
– Раньше? Когда? Нет, я ничего не знаю…
Может быть, до меня… Но Юра мне ничего не говорил… А почему ты спрашиваешь?
– Да так… Просто спросил на всякий случай, – ответил Гошка. Рассказывать, как Надя под именем Иры их обманула, почему-то не хотелось.
– Постой, я кажется, понимаю… Надя рассказывала вам об ограблении, да?
– Да, – кивнул Гошка.
– Господи, что за ребенок… Несчастная девочка… Она все выдумала. И, вероятно, рассказала со всякими красочными подробностями?
– Ну, особенно она не распространялась, но сказала, что украли драгоценности ее мамы…
Кстати, она сказала нам, что живет вдвоем с мамой.
Лицо Елизаветы Марковны исказила болезненная гримаса.
– Надя все просто придумала. Она страшно одинока и хочет такими рассказами привлечь к себе внимание, вызвать сочувствие… Я это понимаю, а Юра сердится, негодует…
– Мы тоже понимаем, – подала голос Маня. – Но только теперь-то их действительно ограбили, и Надя исчезла. Может, вам стоит обратиться в милицию?
– Но вы же сказали, что соседка…
– Да, это по поводу ограбления, а вы заявите, что девочка исчезла… Мы бы сами, но нас ведь никто и слушать не станет…
– Вы правы, я обязательно это сделаю. Значит так, ждите меня здесь, я отпрошусь… тем более пациентов нет…
Она решительно встала и быстрым шагом удалилась, прошло минут пять, и она появилась вновь, уже без халата.
– Идемте! – На улице она подошла к синей «шестерке». – Садитесь, поедем!
– Куда?
– Как куда? В милицию! Я хочу… вернее, я прошу вас поехать со мной. Мне как-то не по себе… Вам необязательно идти со мной, подождете меня в машине, а я потом вас отвезу домой, согласны?
– Хорошо, – ответил Гошка.
Маня тоже не возражала.
Стоя у светофора, Елизавета Марковна вдруг сказала:
– Сказать по правде, я не очень удивлюсь, если выяснится, что Надя все это просто инсценировала… И прячется где-то, чтобы ее хватились… Но поскольку все-таки в наше время ничего нельзя исключить, особенно учитывая профессию ее отца, то я считаю своим долгом обратиться в милицию.
Гошка и Маня промолчали. Мысль о том, что Надя инсценировала это ограбление, им в голову еще не приходила.
У районного отделения милиции Елизавета Марковна остановила машину и спросила:
– Как фамилия милиционера, который там был?
– Соседка сказала, что это капитан Ерохин.
– Отлично. Подождите меня. А если понадобитесь, пойдете туда или боитесь милиционеров? – подмигнула она ребятам.
– Ну что вы, конечно, пойдем, – ответил Гошка.
Елизавета Марковна ушла.
– Классная тетка, – проговорила Маня. – Мне она ужасно понравилась. И я просто уверена: она лечит зубы без боли.
– Почему ты так решила? – засмеялся Гошка.
– По лицу видно.
– А помнишь, дядька от нее вышел, за щеку держался – это как?
– Ну, может, у него зуб запущенный был.
Или он просто такой неженка?
– Знаешь, мне как-то неохота говорить про зубы… – поморщился Гошка. – Ну их…
– Ага, у меня даже у самой зуб заныл…
– Все, закрыли эту тему!
Прошло, наверное, не меньше получаса. Но вот из дверей отделения вышла Елизавета Марковна. Вид у нее был растерянный. Она села за руль и обернулась к ребятам.
– Все более чем странно. Никакого капитана Ерохина у них в отделении нет и никогда не было.
– Ну, может, он из другого отделения… – предположила Маня, – просто был там случайно…
– Нет, в таком случае он обязан был поставить в известность районное отделение, чтобы они завели дело, осмотрели место происшествия, ну и так далее. Ничего этого он не сделал. Он просто обвел вокруг пальца пожилую женщину, которая плохо во всем этом разбирается. Нет, это явно был ряженый… Но в таком случае с Надей и вправду что-то случилось.
– А вы им так сказали? – спросила Маня.
– Конечно. Они обещали разобраться, но должна признаться, что я им не очень-то верю…
Дело об исчезновении девочки они могут завести не раньше завтрашнего дня… Должно пройти трое суток… А что касается ограбления… Ох, не хотела я вызывать Юру, но придется, хотя у меня нет абсолютно никакой уверенности, что я сумею его найти.
– Он в Сибири? – поинтересовался Гошка.
– Да.
– Значит, хоть что-то Надя не соврала.
– О, Боже мой, я вспомнила, у меня же был пациент, крупный милицейский чин, я должна его найти… – Она вытащила из сумочки записную книжку. – Как же его фамилия… Ах, да, … Вот его телефон. Надеюсь, он нам поможет. Откуда можно позвонить?
– Вон там автомат, только я не знаю, он по карточкам или по жетонам, – сказала Маня.
– Карточка у меня есть.
– А у меня есть жетон! – сообщил Гошка.
Они подъехали к автомату на машине.
– Он по карточкам! – возвестила Маня, первой добежавшая до него.
– Как раньше было удобно, просто двухкопеечная монетка, у любого прохожего можно было разменять, – заметила Елизавета Марковна, доставая из сумочки карточку. – Может, он еще и не работает.
Но автомат работал. Только Игоря Валентиновича Аржиловского не оказалось, он был в отпуске и вернуться должен был только через неделю.
– И что же теперь, делать? – растерянно обратилась Елизавета Марковна к ребятам.
– А вы не помните, кто вам его рекомендовал, этого Аржиловского? – сказала Маня. – Может, этот человек посоветует кого-то еще?
– Увы, мне никто его не рекомендовал. Он просто пришел с острой болью и попал ко мне…
Потом уж стал моим постоянным пациентом.
– А он вам кого-нибудь рекомендовал?
– Да нет… Не припомню… Вот незадача-то…
Давайте просто обратимся на Петровку!
– Нельзя! – отрезал Гошка.
– Почему?
– Потому что там вертелся какой-то странный милиционер, а значит, нельзя обращаться к кому ни попадя… опасно…
– Господи Иисусе, что за жизнь! – простонала Елизавета Марковна.
– Гош, подожди, но ведь скорее всего это был ненастоящий мент! – сообразила Маня. – Он вел себя как-то уж очень непрофессионально…
Я, конечно, сразу не скумекала, но теперь это понятно…
– Наоборот, если б мент был поддельный, он бы поостерегся так грубо действовать… Кстати, тебе эта Полина Борисовна не говорила, он показал ей удостоверение?
– Не говорила, нет. Наверное, она увидела форму и обрадовалась. Ей небось и в голову не пришло спросить удостоверение…
– А если бы она все-таки спросила?
– Какой смысл гадать, что было бы, если бы… – поморщился Гошка.
– Ребятки, он вполне мог быть самым настоящим милиционером, который явился в дом по каким-то своим делам, может, и не служебным, а личным, и ему вовсе не улыбалось заниматься очередной квартирной кражей, вот и все.
– Но ведь в отделении нет никакого Ерохина…
– Ну и что? Он мог быть из совсем другого отделения. И никак не связан с этим делом.
– И все-таки обращаться к первому попавшему менту опасно, – стоял на своем Гошка.
– Но ведь что-то делать нужно! – воскликнула Елизавета Марковна. – Но я ума не приложу…
– Извините, а вы случайно не знаете, Надин отец не занимался никаким журналистским расследованием, например? Не держал у себя в квартире какие-нибудь материалы, например?
Елизавета Марковна вдруг страшно побледнела.
– Что с вами? – испугалась Маня.
– Да так… – внезапно охрипшим голосом проговорила женщина.
– Он что-то спрятал у вас? – догадался Гошка, – Не совсем… – нерешительно проговорила она.
– У кого-то из ваших близких, да?
– Нет, – твердо ответила женщина.
Но Гошка ей не поверил. Видимо, она боится проболтаться даже им. В общем-то правильно делает, не потому что они раззвонят об этом, но чем меньше людей знают тайну, тем она сохраннее. И Елизавету Марковну за это можно только уважать.
– Вы знаете, – начал он, – если бы не Надя, можно было бы в конце концов спокойно дождаться возвращения ее папы… Но… Надо что-то делать. Милиция не хочет, вашего знакомого нет в Москве, значит, придется этим делом заняться нам.
– Вам? – ахнула Елизавета Марковна. – Но вы же дети!
– Ну и что! – воскликнула Маня. – Неважно, дети иногда лучше такие дела делают, на них внимания меньше обращают.
– У вас что, уже есть какой-то опыт?
– В общем да, – скромно ответил Гошка. – Елизавета Марковна, если вы хоть что-то знаете о деле, которым занимается Надин отец, то, может, вы дадите нам какую-нибудь зацепку, а? Может, мы бы ее нашли еще до его возвращения?
– О чем ты говоришь, какая зацепка? Я ничего не знаю…
– Ну что ж… Если так, придется нам действовать самим. Я еще не знаю, как именно, но что-то попробуем придумать…
– Гоша, пожалуйста, дай мне свой телефон на всякий случай. И запиши мой. Вдруг все-таки Надя объявится…
– Хорошо. Записывайте…
Она отвезла ребят домой и укатила.
– Гошка, она что-то знает.
– Ни секунды не сомневаюсь. Но молчит, как партизанка. Правильно вообще-то, только нам еще труднее будет…
– А давай звякнем Тягомотине, вдруг она что-то уже узнала.
Глава VI
ОБЛОМ
Но Роза ничего не знала. У Нади по-прежнему никто не отвечал, сама она тоже никому не звонила.
– Гошка, давай обратимся к Умарову! Вдруг он поможет? – осторожно произнесла Маня.
– Нет! – резко отозвался Гошка. – Не хочу!
– Ну почему? Он же хороший дядька.
– Кому как.
– Но как же нам быть?
– Не знаю пока. Надо будет посоветоваться с Зориком и Никитой.
– Опять всей кучей будем действовать? Толку от этого мало, сам знаешь.
– Ну, не всегда. У них могут быть какие-то ценные мысли.
Раздался звонок в дверь. Гошка пошел открывать. На пороге стоял Леха.
– Ну чего? Облом по полной программе?
– Да как тебе сказать…
– Скажи как есть. Чего уж…
– Я тебе расскажу! – вызвалась Маня.
– Значит, тетка чего-то знает… – почесал в затылке Леха, выслушав ее. – А раз так, надо за ней проследить.
– За врачихой? – ахнула Маня.
– Ага, за врачихой.
– Но зачем?
– А затем… Она подруга журналиста, значит, она на очереди следующая.
– На очереди? – не поняла Маня.
– Ну, теперь скорее всего ее ограбят, вернее, устроят шмон.
– А ведь Леха дело говорит, – воодушевился Гошка. – Это очень возможно.
– Тогда надо ее предупредить! – воскликнула Маня.
– Незачем. Она прекрасно все сообразила, – сказал Гошка. – И я просто уверен, что она что-то такое прячет. Какие-то документы. Причем наверняка прячет не у себя – она не такая уж простушка, как кажется.
– Ну, чего делать-то будем? Очкастую искать?
– Но ты же сам сказал – следить за врачихой, – напомнила Маня.
– Не за ней надо следить, а за ее квартирой, тогда мы, может быть, выйдем на похитителей, – сказал Гошка.
– А ты знаешь, где она живет?
– То-то и оно, что не знаю. И даже проследить за ней не удастся. Она на машине ездит.
– Блин! Как же быть? – огорчился Леха.
– Я знаю, как быть! – заявила вдруг Маня.
Мальчики уставились на нее. У Мани бывали мудрые мысли.
– Самое лучшее – действовать напрямик.
– Это как?
– Она дала нам свой телефон, так?
– Ну и что?
– А то, что я сейчас же ей позвоню и скажу, чтобы ждала нападения.
– Ни фига себе, Малыга, напугаешь женщину на ночь глядя.
– Именно! Но только ночью ей бояться нечего. Они действуют днем, когда люди на работе. Зачем им рисковать? Значит, если сегодня у нее еще не побывали, то скорее всего явятся к ней завтра. И тогда мы сможем их подкараулить…
– Мура собачья, – проговорил Леха.
– Почему это? – возмутилась Маня.
– Потому что грабители эти или шмональщики обязателъно будут на машине. И чего тогда?
– Все очень просто, – заявила Маня. – Эта Елизавета заинтересована в том, чтобы найти Надю? Так?
– Ну, допустим.
– Вот она-то с нами и будет следить…
Мальчики переглянулись.
– Черт, Малыга, а ведь все и вправду просто! – возликовал Леха.
– Если только она согласится, что еще далеко не факт, – заметил Гошка.
– Я ее уговорю, обязательно уговорю! – горячилась Маня. – Сейчас я ей позвоню…
– Нет, пускай Гошка звонит, он это… посолиднее будет.
– Нет, – возразил Гошка, – если придется ее уговаривать, то Маня это лучше сумеет.
– Да вы чего, с пальмы спрыгнули? Собираетесь в открытую предлагать ей все это по телефону? А если ее телефон прослушивают?
– Да… Это возможно… – задумался Гошка.
– Я что-нибудь придумаю, чтобы она с нами встретилась прямо сейчас, – вызвалась Маня и сразу схватила телефонную трубку.
– Елизавета Марковна? Добрый вечер, это говорит Маня, я была сегодня у вас на приеме…
– Маня? Ах, Маня… Что-то случилось?
– Ужасно зуб разболелся, прямо сил нет терпеть!
– Зуб? – недоуменно спросила Елизавета Марковна. – Но разве…
– Знаете, сил нет терпеть, может, вы скажете, что делать… А лучше, может, мы встретимся и вы посмотрите?
– Но… Ты хочешь сегодня встретиться? Чтото случилось?
– Да. То есть пока нет, но….
– Хорошо, я сейчас подъеду.
– Куда?
– К вам во двор.
– Здорово! – обрадовалась Маня.
Прошло минут сорок. Они втроем спустились во двор. Елизаветы Марковны еще не было.
– Знаете что, вы пока тут постойте, – сказал Леха, – а я погляжу, нет ли за ней хвоста.
У нее синяя «шестерка», да? А номер?
Гошка сообщил ему номер, и Леха унесся.
Прошло еще минут десять.
– И куда она подевалась? – нервничала Маня. – Мне это не нравится.
– Ну, мало ли, в пробку попала, колесо спустило…
– Ой, а вот она!
Действительно, во двор въехала синяя «шестерка»
Ребята бросились к ней. И тут же на полной скорости появился Леха.
– Все чисто! – сообщил он, с трудом переводя дух.
Елизавета Марковна вышла из машины.
– Ребята, что случилось? Какие-то новости от Нади?
– К сожалению, нет, – ответил Гошка. – Просто у нас тут возникла одна мысль… Понимаете, скорее всего завтра залезут к вам в квартиру…
– Я тоже думала об этом. Мне очень не по себе. И я не знаю, что делать… Остаться завтра дома? Страшно. Позволить им шарить у меня?
Очень неохота, даже если я вынесу из дома все ценное…
– У нас есть одна мысль… – И они поведали ей о своих намерениях.
– Нет, – покачала головой Елизавета Марковна. – Ни за что!
– Почему? – упавшим голосом спросил Леха.
– Потому что я не могу вмешивать в это детей. Довольно и того, что Надя неизвестно куда запропастилась.
– Но… Но ведь это же может нас навести на след! – воскликнула Маня.
– Я понимаю, более того, я именно так и поступлю, как вы сказали, только без вас!
– То есть вы хотите просто упереть нашу идею? – Это называется… Это называется…
Черт, забыл… Что-то вроде делегата…
– Плагиат! – подсказал Гошка.
– Во-во, именно, плагиат!
– Ребята, поймите же… Идея прекрасная, но вы же все-таки дети, и подвергать вас опасности…
– Да какая там опасность! – заговорил Леха. – Сесть в тачку и поехать за ними?
– Нет, ты не понимаешь… Они же знают мою машину… И меня могут узнать, и тогда…
– Тогда надо взять чужую машину и надеть парик! – без тени сомнений заявила Маня. – И тогда никакая опасность никому грозить не будет…
– Постойте, кажется, это светлая мысль! Парик у меня есть… Он мне от мамы достался, они когда-то были в большой моде… А вот машина… Хотя, я, кажется, придумала…
– Ну, теперь вы нас возьмете? – поинтересовался Леха. – Мы вам пригодимся, вот увидите!
– Ну ладно, что с вами сделаешь, – сдалась наконец Елизавета Марковна.
Они еще долго проговорили, обсуждая детали предстоящей операции. уехала, и они, усталые, разбрелись па домам.
Дома Гошку ждал неприятный сюрприз.
Мамы дома еще не было, зато был Умаров. Heужели мама дала ему ключи, даже не предупредив сына? Это уж ни в какие ворота не лезет.
И как он прошел, что они его даже не заметили?
– Привет, Гоша! Ты голодный?
– Здрасьте.
– Ужинать будешь?
– А где мама?
– Заканчивает работу. Велела мне приехать тебя покормить.
– Меня покормить? Я вообще-то и сам могу покормиться. А вам что, делать больше нечего?
Клиентов нет?
– Ты, брат, чего хамишь, а? Что я тебе плохого сделал? Я понимаю, ты ревнуешь маму ко мне, но это зря… И не по-мужски. Это я мог бы ее к тебе ревновать, потому что тебя она любит в сто раз сильнее… Но у меня-то ума хватает.
Я давно хотел с тобой откровенно поговорить…
"Ах вот в чем дело, – подумал Гошка, – он явился со мной поговорить. Что ж, послушаем, что скажет. Хотя в общем-то можно догадаться…
Сейчас скажет, что переедет к нам, и все такое…"
Гошке заранее стало тошно, хотя если забыть о маме, то Умаров ему скорее даже нравился…
– Я вас слушаю!
– Нет, брат, так не годится. Ты голодный и с виду усталый, я – тоже, а усталые и голодные мужчины бывают излишне агрессивными. Кому это надо? Мы с тобой сперва поедим, а потом уж поговорим на сытый желудок.
Гошка и в самом деле здорово проголодался, потому не стал выпендриваться, а вымыл руки и сел за стол. Умаров поджарил купленные в кулинарии, но здорово вкусные шницели и замороженную картошку, открыл баночку маринованных огурчиков.
– Налетай, брат!
Потом они еще ели компот из абрикосов, тоже консервированный, и пили чай с пирожными.
– Ну, наелся? – спросил Умаров.
– Да. Спасибо.
– Гоша, тут вот какое дело…
Сердце у Гошки все-таки замерло, хотя он был готов к самому худшему.
– Дело в том, что мы с твоей мамой…
Сейчас скажет: решили пожениться!
– Хотим на недельку уехать, отдохнуть…
И только-то?
– Понимаешь, мама устала… Она столько работает, совсем вымоталась… За тебя очень волнуется, и вообще… Одним словом, ты не обидишься на нас?
– Я? А какое это имеет значение?
– Здрасьте, я ваша тетя! Для мамы это имеет огромное значение. Она не хочет ехать из-за тебя. Но ей это необходимо. Ты же взрослый парень… Должен понимать… Женщины… Они нуждаются в отдыхе.
– А почему же она сама мне про это не сказала?
– Потому что… Говорит, у нее язык не повернется… А у меня вот повернулся, потому что кое в чем я знаю тебя лучше, чем мама.
– Это интересно!
– А ты как думал? Мама даже не представляет себе, что ты уже мужчина! Она ведь не в курсе ваших подвигов! Не предполагает даже, какой ты смелый, и вообще… Не могу же я ей это рассказать, правда? Уже одно то, что ты не хочешь маму волновать, говорит о том, что ты – парень что надо!
– Слишком много что, – вырвалось у Гошки.
– Не понял! – опешил Умаров.
– Да нет… Это я так…
– Уж будь любезен, объясни толком.
– Просто в одной короткой фразе у вас было три «что».
– Ну ты, брат, даешь! Неужели ты так меня терпеть не можешь? Эх, Георгий, зря ты это.".
Я твою маму люблю. И ты ее любишь. Так давай вместе будем ее любить. Ей же только лучше от этого будет. А тебе я ведь не враг, сам знаешь…
Ты подумай над моими словами, ладно?
– Ладно, подумаю, – смилостивился Гошка.
– И вот еще, брат, что это у вас за тусовка сегодня была?
– Какая тусовка? – встрепенулся Гошка.
– Ну, ты с Лехой и Маней общался с какой-то дамочкой на синей «шестерке». Это что, новое расследование?
– Да нет, какое там… Это просто… Мама одного парня из нашего класса. Он давно болеет, вот она и просила нас навестить его… – вдохновенно врал Гошка. Еще не хватало, чтобы Умаров лез в его дела.
– Ну, раз ты говоришь, придется тебе поверить… Но… Раз уж я здесь, то тебе чем-нибудь помочь, а?
– Да нет, пока вроде нет нужды…
– Ну, как говорится, была бы честь предложена. Только ты в наше отсутствие все-таки будь поосторожнее, ладно?
– Говорю же вам, ничего такого нет…
– Хорошо. Понял.
– А вы когда уезжаете?
– Послезавтра утром.
– А куда?
– В Крым.
– Да? А купаться там можно?
– Нет, что ты! В Крыму в апреле не купаются, холодно еще…
Гошке стало немного легче. Ехать к морю и не купаться, по его мнению, это просто глупость.
Ну, в конце концов пусть едут… Это все-таки лучше, чем если бы Умаров к ним вселился.
Хотя не исключено, что после поездки… А может, наоборот? Мама побудет там с ним и поймет, что он ей не нужен, этот Умаров? Хотелось бы надеяться.
Рано утром Гошка, Маня и Леха помчались к остановке трамвая, который довез их до дома, где жила Елизавета Марковна. Они условились с ней, что будут ждать во дворе у подъезда. Она обещала выйти в четверть девятого. А они явились на семь минут раньше.
– Значит так, она выйдет, мы к ней не подходим, смотрим, нет ли за ней хвоста, – давал последние наставления друзьям Гошка. – Она садится в машину и уезжает. Мы смотрим, что происходит, не лезет ли кто в ее квартиру, А через некоторое время она на другой машине, в парике подъезжает сюда, и мы вместе ждем…
– Гошка, ты уже сто раз нам все это втолковывал, – не выдержала Маня. – Может, помолчишь немножко, а?
Гошка удивленно на нее взглянул. Что это с ней? Волнуется, наверное.
На часах было уже двадцать минут девятого.
– Опаздывает дамочка, – проворчал Леха. – Красоту небось наводит.
не появилась и через десять минут.
– Что-то мне это уже не нравится, – заметил Гошка. – Ждем еще пять минут и…
– И что тогда? – спросила Маня.
– Поднимаемся, посмотрим. В дверь позвоним. Может, она проспала?
– Запросто. Волновалась небось, ночью не могла заснуть, а под утро задрыхла… – не слишком уверенно предложил Леха.
– Нет, вы как хотите, а я ждать больше не могу, надо сейчас подняться. Мне почему-то страшно…
Гошка с Лехой переглянулись и решительно направились к подъезду.
Квартира Елизаветы Марковны находилась на втором этаже. Гошка нажал на кнопку звонка. В квартире раздалась птичья трель. Почему-то Гошку бросило в дрожь.
– Ненавижу такие звонки с трелями, – проговорил он и позвонил еще раз.
Никто не открывал.
Леха оттеснил Гошку и толкнул дверь. Она была заперта.
– Ой, что же делать? – испуганно прошептала Маня.
– Вдруг она все-таки спит и звонка не слышит? – с надеждой проговорил Гошка и снова позвонил, уже долго не отнимая палец от кнопки.
– Фигня! Она ж не пьяный мужик, которого пушкой не разбудишь, – ответил Леха.
– А если ей плохо стало и она не может встать? – предложила Маня. – Хорошо бы по телефону позвонить… Вдруг он стоит возле кровати, и она снимет трубку?
– Надо попробовать, – кивнул Гошка, нащупывая в кармане жетон.
– Я сбегаю, – вызвался Леха.
Вскоре он вернулся.
– Дохлый номер.
– Неужели опоздали?
– Погоди, Малыга, не паникуй, мало ли что бывает, – попытался успокоить Леха, хотя сам был уверен: случилось что-то плохое.
– Пошли отсюда, – сказал Гошка, – надо подумать…
Они спустились во двор. Подошли к машине Елизаветы Марковны.
– Если бы машина здесь не стояла, еще можно было бы на что-то надеяться, а так…
– На что бы ты тогда надеялась, интересно знать? – спросил Леха.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 |
