Педагогические этюды (стр. 3 )

39

ЛЮДИ И ЗВЕРИ

■

Его появление не вызвало у детей бурного восторга. Уж очень неказист был этот щенок: необыкновенно узкая морда, непропорционально длинное плоское туловище с впалым животиком, крысиный хвост и высокие, как ходули, лапы.

Но дни шли за днями, а с ними росла и привязанность детей к этому существу. Оно же, словно в благодарность за заботу и ласку, быстро прибавляло в росте. Узкая морда слилась с формами туловища в единую стремительную линию, завершающуюся, словно оперение стрелы, веерообразным хвостом.

Когда собаку выводили гулять, никто из прохожих не оставался равнодушным к этому огромному псу с его торжественно-важной поступью и широким крупом, украшенным длинными шелковистыми локонами.

— Надо же! Борзая!

— Впервые вижу такую собаку!

— Что за порода? — то и дело раздавались возгласы. Кто-то вспоминал, что видел таких собак в кино.

Русская псовая борзая в наше время редкость. Борзо по-древнерусски значит быстро. Это почти выродившаяся порода. А в давние времена она широко была распространена в степной части России и являлась признанным украшением привилегированного общества. «Собака-ветер!», «Собака-выстрел!», «Волкодав» и много других лестных эпитетов вызвала она к жизни. Необыкновенно ласковая, терпеливая, совершенно незлобная по отношению к людям, одним словом, компанейская собака.

Не удивительно, что дети, от природы обделённые здоровьем и вынужденные длительное время проводить в стенах специального учреждения вдали от пап и мам, беззаветно любили своего Огонька. А он платил им доверчивостью, послушанием и терпимостью к некоторым вольностям в обращении.

И вдруг — собака пропала. Убежала искать своего основного хозяина, который водил её гулять, вычёсывал, учил всяким собачьим премудростям, лечил, не раз выручал из беды, больше других ласкал. Так уж заведено у собак: могут быть терпимыми ко многим людям, а привязаны — к одному, и всю собачью любовь — ему, своему кумиру.

Вот этот-то предмет безраздельной любви Огонька уехал в командировку. Хорошо, что у собаки на ошейнике был написан телефон дет-

40

ского учреждения, где она жила, и один хороший человек, к дому которого прибилась обессилевшая голодная собака, сообщил об этом каким-то очень умным и добрым ребятам, те позвонили в детдом. Воспитательница с воспитанницами отправилась за собакой на далёкую окраину города. Но обратный путь оказался изнемогавшему псу не под силу. В полукилометре от своей конуры во дворе одного из домов собака упала. Она лежала неподвижно вытянувшись, и, глядя грустными глазами на людей, как будто просила прощения за своё бессилие.

И вот тут-то развернулись драматические события.

Странные, предубеждённые люди жили в этом доме! Они не захотели вникнуть в суть происходящего, не вызвались помочь, не позволили собаке отдохнуть, а стали кричать и ругаться, требуя, чтобы собаку немедленно убрали со двора. Их дети при попустительстве взрослых стали кидать в собаку палки и камни. Растерявшаяся воспитательница, которая всегда могла найти подход к очень сложным детям, не в состоянии была урезонить взрослых уже людей. Эти взрослые люди не могли уяснить, что столь варварски изгоняемая собака нужна больным детям, как нужны им кролики, куры, кошки, индюки и многое другое. Нужны не только как объекты любви, заботы и привязанности, но и как одно из необходимейших условий формирования у них человеческой психики, так как через эти и многие другие одушевлённые и неодушевлённые предметы, путём непосредственного контакта с ними познают они, слепые и одновременно глухие, окружающий мир.

"Кто-то из прохожих, увидев эту дикую сцену, предложил воспитательнице обратиться в милицию. Она пошла и обратилась. Нет, не с жалобой, а за человеческим сочувствием, за помощью. Совет оказался дельным. Милиционеры на руках донесли сэбаку до места. Огонёк был спасен, его не постигла участь Белого Бима-Чёрное ухо. Дети вновь обрели своего любимца.

Демократия, к которой мы неуклонно движемся, предполагает социальную сознательность и ответственность каждого из нас за всё происходящее вокруг, развитое умение разобраться в ситуациях и найти решение, благоприятное не только для себя, но и для окружающих, для общества в целом. Ведь наши права тесно взаимосвязаны с нашими обязанностями. Если мы пренебрежительно относимся к своим обязанностям, значит мы ущемляем кого-то, да и самих себя, в правах. Так происходит и в крупном, и, на первый взгляд, незначительном, мелком, обыденном. Это и священный долг защиты Отечества, который обеспечивает нам свободу и независимость, это и участие каждого гражданина в труде, который умножает благосостояние народа, но это и более скромная обязанность уважать природу, в том числе и одомашненную, потому что за каждым вскормленным животным, за каждым выращен-

41

ным деревцем стоит человек и очень часто ребёнок с его правом на заботу о своих питомцах, привязанность, любовь к ним.

Поэтому охрану природы не следует понимать как охрану только той её части, которая за горизонтом, вдали от нас, горожан. Мы обязаны охранять и всё то, с чем соприкасаемся повседневно, что находится на улицах нашего города, села, посёлка.

Важна и воспитательная сторона события. В этой связи уместен вопрос. Не кажется ли некоторым горе-родителям, что палки, брошенные сегодня их ребёнком в собаку, в недалёком будущем ударят по ним самим? Кто будет виноват в неблагодарности их собственных детей?

Никто из нас не рождается жестоким или наоборот добрым. Таковыми люди становятся в процессе жизненной практики. Это неумолимый закон социальной жизни. Природа и наследственность тут не виноваты. Поэтому очень важно, какую социальную практику получит каждый, пребывая ещё в детском возрасте. А это зависит от своевременности оценки окружающими поступков молодого гражданина, от точки зрения взрослых на различные коллизии, свидетелями которых являются подростки.

42

КРОЛИКИ

Зычный голос кочегара дяди Коли разносится на все этажи детского дома.

— Кроликов несите!

Через перила лестничной клетки второго этажа перегибаются две воспитательницы.

— Куда нести?

— В котельную.

— Зачем, Николай Никодимович?

— Директор мыть приказал.

Сверху доносятся ворчливые нотки, но кто-то вспоминает, что кроликов, действительно, ни разу не мыли. Наверное, грязные. Ропот стихает.

Вскоре я вижу в окно кабинета, как от крольчатника к котельной движется группа людей с кроликами на р>ках. Несут мыть! Взрослые люди с высшим образованием вознамерились мыть кроликов в ванне! Они преисполнены служебного рвения. Спешу остановить: дядя Коля

— шутник известный. Он пользуется отсутствием элементарных хозяйственных знаний у некоторых наших воспитателей и часто разыгрывает их.

Мытьё кроликов удалось предотвратить. Но каков уровень освоения практической жизни взрослыми людьми и как при такой неосведомлённости воспитывать детей? А ведь пэявление каждого вида животных в детдоме мы предваряли специалыыми лекциями для педпер-сонала.

Кролики у нас притча во языцех. Определённая группа воспитателей всерьёз ненавидит кроликов. Они, по их мнению, доставляют массу лишних хлопот: нужно чистить клетки, ходить за травой, рвать её иногда руками, запасать сено на зиму, вязать веники, сушить впрок сухари из хлебкых отходов столовой. А всё директор виноват — кроликов завёл. Как без них было хорошо! Сидишь себе в классе и читаешь детям книжку про тех же кроликов. И идти никудг не надо, и руки чистые.

— Мы не для того образование получали, чтобы клетки кроликам чистить, — прорвалось однажды возмущен ie.

- А разве вас кто-нибудь заставляет это делать? Вы правы, использование специалистов с высшим образованием для ухода за животными

— безобразие!

Ловлю изумленно-недоверчивые взгляды и продолжаю:

43

— Вот только как прививать детям трудовые навыки, если не привлекать их к труду?

— А зачем они им — эти навыки? Ведь после детского дома они пойдут работать не в колхоз, а на производство.

Такова логика некоторых воспитателей, испорченных книжным воспитывающим обучением. Между тем нет более благодатной для воспитателя сферы деятельности, чем общение с животными. Кому не известно, что к этому общению дети проявляют горячую заинтересованность? Потому-то здесь легче всего формировать трудовые навыки, вырабатывать сноровку, развивать самоуправление через самостоятельную организацию работ. И человеческие качества в этой сфере воспитываются предметно и проследить динамику их становления легко, наблюдая за отношением детей к своим подопечным. Ответственность за благополучие опекаемого существа, заботливость, предусмотрительность формируются и развиваются особенно успешно именно в этой области деятельности. Да только ли? А предприимчивость, когда нужно найти материал для изготовления или починки клеток, и дети отправляются на свалку или производят ревизию детдомовских складов. А изобретательность, ибо ремонт — это всегда дело творческое.

Для наших детей при столь ограниченных контактах — это и среда делового общения. Общения не пустого, а общения по поводу реальных дел и событий, где есть место обсуждению различных состояний сегодняшнего дня, близких и дальних прогнозов.

Важна и эмоциональная сторона. Кто не сидел, болтая ногами, на собачьей конуре в обнимку с любимым псом, тот, конечно, меня не поймет. Но все, я уверен, видели детей, самозабвенно ласкающих бродячих кошек и собак, пытающихся их лечить и откармливать, укладывающих их с собой в постель. При наших сложностях общения безмолвный, но доверчивый друг в стократ дороже. Эта чрезмерная любовь к животным привела нас однажды к крупным неприятностям. Подобрала одна из воспитанниц бродячего котёнка во дворе детского дома, принесла в спальню,' а за ночь побывал он на руках у подружек. Результат — больше половины детей, заболевших стригущим лишаем.

Потому-то мы и завели своих собак и кошек. Совсем другое дело — собственные животные. Они ухожены, сыты. Их всегда можно осмотреть, а при надобности и полечить. О познавательном интересе я уже и не говорю, возможность его удовлетворения сама собой разумеется.

44

ЛОШАДЬ

Летнее солнечное утро. С соответствующим ему настроением вхожу в калитку и вижу во дворе детдома процессию разновозрастных людей, устремляющихся на детскую площадку. Воспитатели, воспитанники, санитарки, медсестра... И каждый что-то несёт в вытянутой руке. Увидев меня, кто-то радостно кричит:

— Лошадь идём кормить!

— Что? — удивлённо переспрашиваю я.

— Лошадь! — разбираю в нестройном хоре ликующих голосов.

— Вчера поставили, — видя мою неосведомлённость, поясняет медсестра. Я замечаю кусок чёрного хлеба с солью в её руке.

— Да, да, я знаю, — киваю я головой, поняв, наконец, что наблюдаемая мною картина не что иное, как чей-то удачный розыгрыш.

— Так она деревянная, — доносится разочарованный голос.

На площадке действительно стоит вчера вечером установленная деревянная лошадь. Радость на лицах начинает таять, руки с гостинцами вяло опускаются, иллюзия встречи с редким в городских условиях природным существом готова угаснуть совсем.

— Дальше, дальше идите. Там она, за верандой, — раздаётся с крыльца подбадривающий мужской голос.

Лица опять загораются надеждой, и процессия, обретя прилив воодушевления, продолжает движение.

Они шли на встречу с живой лошадью — и взрослые, и дети, их лица озаряла радость предстоящего общения. Живёт же в нас искони неискоренимая подсознательная тяга ко всему живому, природному!

На нашем дворе мы воссоздали в миниатюре различные отрасли хозяйственной деятельности человека, Всё дело в том, что созерцательное знакомство с окружающей жизнью недоступно нашим слепоглухонемым детям. Впрочем, и всем другим оно приносит мало пользы. Суть вещей познаётся путем воздействия на них. Именно этот надёжный путь познания мы сознательно выбрали для воспитания слепоглухонемых детишек.

Да и как же иначе? Всякий ли обычный ребёнок знает, как курица сидит на насесте? Уверен — не всякий. Ну, i слепоглухонемой и подавно на этот вопрос не ответит, если не пос сязает сидящую на насесте курицу. Доказательство?

Попросили однажды слепоглухонемую девицу вылепить птичку, сидящую на ветке. Она и вылепила её из пластилина сидящей на ветке

45

так, как сама сидит на стуле, свесив ножки. Таких нелепостей много было в нашей практике, пока не завели свое хозяйство.

. .

46

РЫСЬКА

Белая, без единого. пятнышка — она имела пушистый рыжий хвост. Правда, к тому вр« >ени, когда состоялось наше знакомство, от хвоста сохранился лишь маленький пушистый рыжий столбик. Где потеряла остальную часть своего украшения эта си\ патичная кошечка, оставалось только догадываться.

Я пожалел несчастную, слонявшуюся от подъезда к подъезду, и её постоянным местожительством стал сарай на дворе детдома, где уже квартировали три собаки, овцы, куры, цесарки, кролики, а также вездесущие мыши и противные крысы, с вредной деятельностью которых дети — ответственные за животных — связывали пропажу куриных яиц. Кошку назвали Рыськой. Ей предстояло вступить в непримиримую борьбу с грызунами.

Рыськино появление не произвело сенсации в зверином обществе, к кошачьему сословию здесь привыкли. Правада, борзой пёс Огонёк, не упускавший случая поохотиться в угодьях собственного двора на чужих кошек, отнёсся к появлению незнакомо л блондинки с подозрением и сделал грозное «р-р-р!». Но оказалось достаточно строгого «Фу!», чтобы Огонёк отказался от поспешных действий. А вот молодая дворняжка с модным именем Бимка поторопилась сделать Рыську своей подругой, но та когтистой лапой сразу умерила её пыл. В дальнейшем между ними установились теплые отношения, в которых преобладали возня и беготня. Набегавшись и наигравшись, друзья грелись на солнышке, потягиваясь кошка внезапно цепляла собачью морду за ухо или нос. Собака вырывалась и поскуливала, но шутки подруги сносила и к репрессиям не прибегала, хотя в азарте игры могла потаскать кошку за загривок или ухо. Эти представления пользовались успехом у детдомовцев.

Иногда животные разных видов, волей обстоятельств вынужденные жить вместе, проникаются друг к другу взаимной симпатией. И их добрые отношения никак не вяжутся с нашими традиционными представлениями и данными самой природой установками. Допустим, неудивительно, что ужились собака с кошкой — примеров дружеских отношений между этими Исконными врагами мы знаем достаточно. Удивила всех другая дружба,

Рыська — страстная охотница за птицами. Однако охотничья удача Рыську не балует: сказывается отсутствие хвоста. Её прыжки не отличаются точностью: управление полётом без хвоста — дело безнадёжное.

47

Потому-то особым вниманием Рыськи пользуются неповоротливые медлительные голуби. Элегантная её фигурка, напряжённая для прыжка, чётко выделяется на тёмном от утренней росы асфальте, и кажется непонятным, почему так близко подпускают её птицы. Может быть они учитывают отсутствие хвоста у неудачливой охотницы?

II вот эта любительница птичьего мяса избрала себе в самые близкие подруги маленькую, размером с голубя, японскую курочку-подростка В минувшую суровую зиму у курочки были подморожены пальчики. Дети её долго лечили, и поэтому она росла вне общества своих братьев и сестёр. Очевидно, она и языка-то их не понимала, поэтому когда её вернули в курятник, родственники не узнали инвалидку, а она сама ничего не сумела им объяснить. Они стали клеваться и категорически её отвергли. С тех пор она изгоем жила на сеновале, где соорудила гнёздышко в мешке с сеном. В этом гнёздышке стала спать и Рыська. Ранним весенним утром обеим тепло в их маленьком общежитии. Курочка несёт маленькие яйца, и все они до единого целы — это Рысака сторожит их от покушения грьзунов, число которых, благодаря её энергичным действиям, заметно поубавилось. Рыськин опекун — слепоглухонемой цыганёнок Радж, ощупывая под кошкой яйца, довольно улыбался, поглаживая кошку, подкармливая её деликатесами с собственного стола.

Солнечным днём пятеро цыплят появилось на свет. Вот тут-то и возникло опасение, что охотничьи инстинкты кошки возобладают над её привязанностью к подружке. Особенно волновались младшие воспитанники, опекавшие цыплят. Рыську стали запирать в сарай, а когда вып/екали — прятали куриное семейство под сетку. И всё-таки случилось непредвиденное. Кто-то выпустит не вовремя кошку из сарая. И увидела её сторожиха тётя Дуся в самую драматическую, но, увы, последнюю секунду — перед прыжком в самый центр цыплячьей ватаги, кормившейся у блюдца с пшённой кашей. Прыжок! Жёлтым градом брызнули в разные стороны цыплята. Испуганно закудахтала курочка. Запричитала в панике тётя Дуся. А из-под когтистых лап Рыськи вырвался... обалдевший от неожиданности жулик-воробей. Рыська вибрирующим движением передней лапы брезгливо стряхнула прилипшею каш/ и с укоризной посмотрела на тёто Дусю: Не поняла ты, бабка, моих благих намерений,» — прочитала в этом взгляде старая.

С тех пор Рыська стала пользоваться у детей доверием и неограниченной свободой. Любит она отдыхать от охоты, свернувшись клубочком рядом с куриным выводком.

БИМКИНА ШКОЛА

В ту осень во дворе детдома скопилось четыре собаки. Три из них, включая Бимку, беспородные, в прошлом зрячие, а одна — Жучка, хоть и беспородная, но наша, детдомовская дочка Бимки.

Сделали ребята для собак просторный сетчатый вольер в высоту человеческого роста. В вольере поставили конуру, там же и кормить их решили.

Однако собачья жизнь в вольере не всем пришлась по вкусу. Первым воспротивился маленький пушистый кобелёк Мишка. У Мишки неправильный прикус. И кажется, что при встрече он каждому приветливо улыбается, показывая свои беленькие мелкие зубки. В сочетании с радостно виляющим хвостиком Мишкина улыбка — неотразима. И вот всеобщий любимец затосковал. Он лез на стенку вольера и тихонько визжал. Детские сердца не выдержали. Решено было выпустить свободолюбца из-за сетки. Тем более, что мужской пол собачки гарантировал нас от лишних хлопот в будущем.

А три представительницы прекрасного пола, казалось, были обречены на неволю. Но не тут-то было! Разве могли они выдержать зрелище свободно разгуливающего во дворе Мишки?

Однажды не оказалось на месте Бимки. Очевидно, кто-то из ребят выпустил её случайно во время кормёжки, решил я и водворил Бимку на место.

Но на другой день Бимка опять неожиданно нырнула к моим ногам. Пришлось выяснять, кто выпустил собаку Виновного, однако, обнаружить не удалось. В тот же день Бимка спять оказалась на свободе. Пришлось делать тотальную ревизию вольера. Но ни подкопа, ни разрыва сетки не было видно. А Бимка продолжала удивлять всех своими неожиданными, словно из-под земли, появлениями.

Стали следить. Но пока кто-либо находился у вольера, Бимка с безразличным видом разгуливала в отведённом месте. Стоило отвернуться — она уже рядом и виновато помахивает крендельком хвостика.

Наконец, нас осенило. Мы со слабовидящим Вовой, прихватившим подзорную трубу, забрались на чердак сарая. Я прильнул к чердачному окошечку, Вова просунул свой оптический прибор сквозь чердачную щель. Бимка, как назло, ввязалась в темпераментную игру с товарищами по вольеру, и нам пришлось просидеть невольными зрителями собачьего спектакля не менее четверти часа. Но вот возня прекратилась. Бимка огляделась, пробежалась вдоль сетки, побрехала в разные стороны.

49

В её поведении ничего не предвещало интересных событий. Вдруг собака остановилась между заборным столбом и растущим здесь же деревом. Она потопталась на месте, поднялась на задние лапы, упёрлась спиной о дерево, а передним \ лапами о сетку и, мелко перебирая всеми четырьмя конечностями, изгибая своё маленькое, но жилистое тельце, поползла вверх. Её тельце то сокращалось, то вытягивалось. Морда выражала величайшее напряжение. Это был настоящий процесс преодоления и давался он собаке громадными волевыми усилиями. Но вот голова её уже над сетке и. Бимка поднатужилась из последних сил, сделала рывок, вспрыгнула на перекладину забора, с неё спрыгнула на клетку, с клетки — на землю.

Все манипуляции хитрой собачонки были видны только с чердака: с двух сторон от любопытных глаз её загораживали столб и дерево, с третьей — высокие кроличьи клетки. Действия Бимки-альпинистки были настолько забавны, так необычны и неожиданны, что я вначале не обратил внимания на Жучку и, если бы не Вова, ткнувший меня в плечо, не увидел бы самого интересного. Жучка снизу смотрела на свою сообразительную маму и копировала её движения. Видимо, Жучка постигала азы альпинизма. Только вот щенячьих усилий было недостаточно для успеха.

— Учит, — продактилировал Вова, показывая на Бимку.

Действительно, подумалось мне: говорят же «собачья радость», но вполне правомочно говорить и «собачья мудрость», «собачья школа».

50

КОЗЛИНЫЙ УРОК

Летний вечер. Девять детей, две воспитательницы и я бредём по безлюдной дороге вдоль скошенного луга к опушке леса. До отбоя ещё есть время. Мы наслаждаемся вечерним покоем, улавливаем лёгкие дуновения ветерка, вдыхаем запахи раздавленных в пальцах листочков полыни, мяты, зверобоя. Наши дети учатся радоваться жизни через разнообразие доступных им её проявлений. Солнце садится за горизонтом, и его последние лучи отражаются в глазах невидящих детишек. Они чувствуют тёплое их прикосновение на своих щеках, улыбаются и выставляют свои ладошки для пальцевого общения. Их интересует всё, что попадает в поле зрения не просто зрячих, но умеющих видеть людей.

Впереди белеет стадо коз.

— Вот хорошо, козочек посмотрим, — слышу я радостный голос одной из воспитательниц.

— Вон одна из козочек встречать нас бежит, -- поддерживает её другая и торопится сообщить эту новость детям. Все предвкушают радостную встречу.

Я вглядываюсь вдаль и вместо козочки различаю стремительно несущегося нам навстречу огромного бородатого козла. Вот он уже близко.

— Какая же это козочка! — кричу я и без того растерявшимся воспитательницам.

Козёл делает свечку, поднявшись на задние ноги, и угрожающе нагибает голову, увенчанную крутыми рогами.

Воспитательницы хватают детей за руки и бегут прочь. Козёл делает резкий рывок вслед за ними. Но мне удаётся прервать его стремительную прыть.

В моих руках козлиные рога. Козёл пытается вырваться, и мы, как два борца, топчемся на пыльной дорожке. Я еле удерживаю рога дрожащими от напряжения руками. Козёл вот-вот вырвется и устремится вслед за убегающими.

Я с ужасом думаю, что у моего противостояния отсутствует перспектива: козёл успешно выматывает мои силы. Но я должен держать его, пока не скроются с глаз мои спутники. Жарко, да ещё этот отвратительный удушающий козлиный запах... Но вот спасительная мысль: сбоку проволочная ограда. Невероятными усилиями слабеющих рук я

51

подтаскиваю к ней козла и прикручиваю рога проволокой к изгороди. Моей радости нет предела: чёртов дух пленён!

Свободный и гордый своей изобретательностью, я почти догоняю свою группу, как вдруг слышу сзади грозное фырканье. Едва успеваю оглянуться, как козёл уже выходит из боевой стойки и обрушивает на меня своё беспощадное оружие. Но мне удаётся увернуться и вновь схватить его за рога. Мы опять начинаем попирать дорожную пыль, и опять та же раздирающая ноздри и заполняющая лёгкие вонь, и та же удручающая безысходность моего положения.

Моих спутников уже не видно, но стоит ослабить усилия, как козёл пытается взять реванш. Теперь я единственный его противник, он сосредоточен, разъярён, глаза его налиты кровью. Он весь в азарте битвы. И нет мне спасения.

Наконец, в поле моего зрения попадает уличный туалет-скворечник. Туда, к туалету, шаг за шагом тащу я упирающуюся скотину, ещё не осознавая до конца собственный замысел. Дверь туалета открыта. Я втаскиваю козла на пьедестал и, захлопнув дверь, запираю её на задвижку.

О, Господи! Наконец-то я свободен! И прости меня, грядущий посетитель интимного уголка, за моё неуклюжее неумение справляться с козлами. Это потом, когда у нас будет свой детдомовский козёл Ванька, мы научимся выходить победителями из схваток с ним очень простым способом. Борода — вот козлиная ахиллесова пята. Схватите, затем подержите козла некоторое время за бороду — и вы победитель. Теперь даже наши младшие воспитанники не боятся встречи с козлами.

52

СКОЛЬКО ЛЕТ МИШКЕ

Наше детдомовское хозяйство представляло собой хорошо отлаженный механизм, не имеющий отходов в своём замкнутом цикле. Все отходы от кухни и столовой утилизировались в нашем многопрофильном животноводстве
. Животноводство поставляло удобрения для растениеводства
. Они использовались в огороде, теплице, парниках, на многочисленных клумбах и в вишнёво-яблочном саду. Всё лето мы ели свежие овощи, а к осени и фрукты. Курочки исправно обеспечивали оставшихся в детдоме на период летних каникул детей яйцами. Овцы давали шерсть для нашей швейно-вязальной мастерской. Из шерсти вязали варежки, шапки, носки.

В зиму мы оставляли столько животных, сколько необходимо было для их выживания в морозы. Наши животные друг друга грели: на верхних этажах сарая располагались куры, цесарки, индюки; средний ярус: занимали кролики, а внизу жили овцы и их сторожа — собаки. Даже в сильные морозы температура помещения не опускалась ниже нуля. Нам не хватало только лошади. Мы мечтали приобрести хотя бы пони. Но мечта так и не осуществилась. Отражение нашей мечты осталось на одном из пролётов забора, где была изображена красивая красная лошадь.

Наша фермочка процветала более десятка лет. Надо сказать, что в Загорском районе мы были единственным детским учреждением, разводящим кроликов. Наши кролики неоднократно экспонировались на выставках, и мы получали за них красивые дипломы.

В коллективные социалистические обязательства мы регулярно включали пункты с указанием количества животных, предполагаемых к сдаче в заготконтору, и довольно значительную цифру растениеводческой продукции, которую использовали для внутренних нужд. Нам хотелось быть полезными и вносить свою лепту в осуществление продовольственной программы. Деньги от сдачи животных мы иногда перечисляли в Фонд Мира. Это была, пожалуй, единственная возможность для слепоглухих детей соприкоснуть свои усилия с усилиями народа, который о них заботился. А для нас, педагогов, один из основных рычагов в воспитании нравственности, сознательности и патриотизма у наших детей.

Однако не все были довольны необходимостью содержать животных: ведь за ними нужно ухаживать. И наша оппозиция не дремала.

53

Однажды я ушел в отпуск, а когда вернулся, обнаружил, что фермочка прекратила свое существование: точнее сказать, животных осталось столько, что они не смогли бы в таком количестве пережить зиму в холодном сарае. Оказалось, что враги животных с благословения вышестоящей инстанции предприняли коварную акцию. Во время дождей не загнали овец под навес, а оставили в открытом загоне. Через несколько дней, обычно ухоженная площадка, превратилась в сплошное чёрное месиво, по которому метались орущие дрожащие грязные животные.

На это зрелище и пригласили представителей санэпидемстанции. Обычно умилявшиеся видом наших «зверушек» и одобрявшие заботу о детях, на этот раз они составили серьёзный акт, предписывающий животных убрать с территории немедленно. Этого-то и добивались наши недруги. Животных продали в частные руки, а на вырученные деньги сделали милые дамскому сердцу приобретения: люстры, тюль, напольные вазы, диваны «Сильва». Полный набор мещанской атрибутики. И очень радовались. Правда, оказалось, что тюль во всё окно съедает около сорока процентов дневного света, так необходимого слабовидящим детям, а напольные вазы препятствуют свободному передвижению слепых детей. На диванах «Сильва» воспитанники откровенно демонстрировали свою лень, принимая сибаритские позы, и диваны пришлось спрятать в кабинеты. Люстры, заменявшие плафоны, ослабляли противопожарное состояние детдома. Но высокое начальство одобрило, да и дело уже было сделано.

Результат разгрома не замедлил сказаться. Нарушилась структура учебно-воспитательного процесса. Слепоглухонемые дети лишены были возможности воспринимать осязательно живые объекты. В отчёте одного из учителей я наткнулся на такую запись: «Ездили в МООСО (посёлок за 15 км от детского дома), чтобы посмотреть, как ухаживают за животными». Только посмотреть, как ухаживают!

Досуг детей стало трудно организовывать. В результате стихийно возникающих детских раздоров, беготни и толкотни на фоне вынужденного безделья в четыре раза выросло число травматических случаев среди воспитанников. Стоило ли говорить о том, как это отразилось на воспитании и обучении детей, которые оказались выключенными из коллективной деятельности, объединявшей их.

Вот один из результатов.

Мишка — соседская дворняга. Пёс иногда оказывался в поле зрения слабовидящих детей.

— Сколько лет Мишке? — спрашивает у воспитателя любознательный десятилетний Серёжа.

54

— Иди, спроси у него сам, — неосторожно шутит первый год работающий Вячеслав Романович.

Серёжа бежит к гаражу, где часто бывает Мишка. Вячеслав Романович провожает его недоуменным взглядом.

Откуда-то появляется двенадцатилетний Дима. Воспитатель, желая разделить своё недоумение невежеством Серёжи, иронически улыбается навстречу и говорит Диме:

— Серёжа побежал спрашивать у Мишки, сколько ему лет. Ха! Ха! Ни слова не говоря, Дима срывается с места и убегает вслед за Серёжей.

Тем временем возвращается опечаленный Серёжа и безнадёжным жестом показывает:

— Мишка молчит.

Совершенно обескураженный воспитатель, желая до конца исследовать проблему инфантилизма, останавливает мимо проходящую тринадцатилетнюю Ларису:

— Лариса, иди спроси у Мишки, сколько ему лет.

Лариса некоторое время стеснительно мнётся, а затем разведя руками вблизи своих ушей, показывает жестом воспитателю:

— Я не услышу ответа.

Ситуацию разрешает сияющий от сознания исполненного долга Дима. Он на бегу выставляет вперёд пятерню с растопыренными пальцами:

— Пять!

— Почему пять? — разводит руками уставший изумляться воспитатель.

Дима ещё больше возбуждается и показывает смесью жестов и пальцевых букв:

— Миша сказал «-ав», «-ав» пять раз! ___7

Все дети, участвовавшие в приведённом эпизоде, появились в детдоме уже после ликвидации нашей животноводческой фермочки. У них полностью отсутствуют не только навыки ухода за животными, но и самый примитивный опыт обращения с ними, а вместе с ним и цельное миропредставление.

И при всём при этом мы с серьёзным видом спорим о тонкостях наших методик — и не понимаем сермяжной истины: нет организованного делового пространства, отсутствует сфера приложения детских усилий — не будет полноценного воспитания.

Причиной тому недобросовестность и лень отдельных представителей педперсонала, поддержанная нерадивым вышестоящим начальством при полном безразличии педагогической науки, представители

55

которой до сих пор не могут уяснить себе, что труд — это деятельность, органически связанная с напряжением, усилиями, а потому и трудная. Организация взамен животноводческой фермы живого уголка — это лишь профанация труда, которая не даёт детям представления о настоящем труде.

Детский дом — это целостный организм, из которого ничего нельзя изымать, выдирать и навязывать извне. Как только начинается хирургическое вмешательство, так детдом перестаёт нормально функционировать, иногда приходит в полный упадок.

Но можно ли исправить положение?

Месяц назад мы опять приобрели кроликов, а вчера привезли кур. Восстанавливаем порушенное в прошлом хозяйство. Но, к сожалению, не только хозяйство, но и нарушенные традиции, что значительно труднее восстановить. Нас воодушевляет, что наши бывшие начальники в большинстве своём уже не настоящие.

В живой уголок (пока живой) вбегает слабовидящий семилетний Игорь, с интересом всматривается в копошащихся под кроличьими клетками птиц.

— Кто это? — проверяет мальчишеские познания воспитательница.

— Кролики, — шевелит пальчиками в ответ мальчишка.

— Какие же это кролики? — не сдерживает изумления воспитательница.

— Кр..., — пальчики малыша в нерешительности замирают, ни одной шевелинки. Он понимает, что тут что-то не то, и вопросительно вглядывается в лицо воспитательницы.

Начинается практическое знакомство с новым видом животных.

Десять лет спустя.

Телефонный звонок из детдома:

— А у нас настоящая лошадь! — раздаётся взволнованный голос, мы всё делаем, как в старом детдоме было. И овечки у нас есть, приплод ждём. Недавно пони подарили — сразу пару!

Я счастлив: не зря значит очи в молитве мы к небу обращаем —.с них мечта наша считываехя.

56

КАК ИСЧЕЗАЮТ МЕТОДИКИ

Мыть или не мыть? Вот в чём один из конфликтов, который вызрел в Загорском детском доме для слепоглухонемых, а нашёл своё разрешение в Минсобесе РСФСР.

Суть конфликта в следующем. Дети — слепоглухонемые. Не видят и не слышат. А это значит, они не могут по подражанию научиться самообслуживанию без помощи воспитателя. Поэтому в «Положении о Загорском детдоме слепоглухонемых», в разделе «Функциональные обязанности воспитателей» перво-наперво сказано, что воспитатель «обязан прививать воспитанникам навыки самообслуживания».

А как прививать эти навыки? Например, гигиенические? Традиционно вместе с группой, состоящей из трёх воспитанников, воспитатель идёт в банный зал и по очереди, взяв рукой ребёнка мыло, мочалку, моет своего подопечного его же собственной рукой. При этом тщательно следит за дозировкой своей помощи ребёнку. Как только взрослый чувствует малейшее повышение активности ребёнка, так сразу же даёт простор его инициативе. Этого требует специальная методика, которая называется СОВМЕСТНОЙ РАЗДЕЛЁННОЙ ДОЗИРОВАННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ. В этой методике главным является тонкая дозировка активности. Здесь нельзя «перепомочь», так как излишняя помощь может надолго, а то и навсегда сделать ребёнка пассивным, приучить его к потребительству. Но нельзя и «недопомочь», ибо ребёнок не получит удовлетворения от незавершённого действия и не захочет в дальнейшем прилагать усилия.

Без использования такой методики невозможно из слепоглухонемого ребенка сделать полноценного человека. Но эта методика предполагает от специалиста повседневного творчества, умения тонко соразмерять свою активность с усилиями ребёнка во всякой совместной деятельности.

Именно эта методика, применённая на раннем этапе развития ребёнка, позволяет формировать у него целенаправленную активность. Однако занятие это сверх всякой меры трудное, кропотливое, повседневно изматывающее физически.

Леность же наша вступает порой в противоречие не только с предписаниями, инструкциями и методиками, но и с профессиональной честностью, да и просто с человеческой совестью. Вот и в этом случае...

57

Кто-то когда-то попытался упростить себе этот нелёгкий труд, так как оказалось, что воспитателю легче самому вымыть ребёнка, чем привлекать к этой процедуре ручки ребёнка. Постепенно профанирующих становилось больше, ибо дурной пример заразителен. Стала забываться уникальная методика, осталось откровенное мытьё детей воспитателями. Наконец, кому-то из очередного поколения воспитателей мытьё детей показалось обременительным и недостойным для специалиста с высшим образованием: ведь научно обоснованная методика, требующая специальной квалификации и высоких человеческих качеств, к тому времени была уже выхолощена. И ничтоже сумняшеся возмутились'— одолел их педагогический снобизм. Начали жаловаться, что де используют высококвалифицированные кадры не по назначению. А Минсобес, где не нашлось на ту пору компетентного человека, пошёл навстречу «общественному мнению» и «облагодетельствовал» несчастных ребятишек, а вместе с ними и нерадивых воспитателей, выделив детдому ставку банщицы, чтобы мыла она их стародедовским способом, не задумываясь над их печально-беспомощным будущим. Вот так помогли горерадетели!