Системно-фундаментальные основания ноосферной социологии (вызовы и ответы)

Системно-фундаментальные основания ноосферной социологии

(вызовы и ответы)

1.  Ноосферная социология как результат становления ноосферной парадигмы социологического знания

Начало XXI века ознаменовалось началом глубокого системного кризиса, который поразил все основы существования обществ стран мира, и который происходит на фоне уже состоявшейся первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы [, 1994]. По нашей оценке, этот системный кризис определил начало Эпохи Великого Эволюционного Перелома [, 2007], отражающей в себе два полярных по своему содержанию процесса – глобальный крах рыночно-капиталистической системы, не только по внутренним, но и по внешним основаниям, и становления новой формы Бытия человека – ноосферного, в виде управляемой социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта и образовательного общества.

Чтобы осознать эти два глобальных процесса, необходимо вникнуть в Логику социоприродного процесса, которая подвела человечества в XXI веке к этому переломному моменту.

Первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы обозначила экологические Пределы прежним основаниям цивилизационного развития человечества, в частности институту частной собственности, власти капитала над трудом – капиталократии, рынку, войнам как форме проведения колониальных захватов и борьбы за власть над природными ресурсами.

В 1991 году появилась знаковая работа под редакцией виднейших экономистов-экологов Роберта Гудленда, Германа Дейли и Салеха Эль-Серафи, в которой был сделан вывод, опирающийся на анализ большого массива фактов, о том, что в условиях заполненной земной экологической ниши, рыночной механизм развития экономики, а мы добавим – соответственно и механизм развития рыночного общества, являющегося основой современных представлений о буржуазной, парламентской, представительской демократии и свободном, открытом, гражданском обществе, которые составляют содержание многих западных социологических теорий, исчерпал себя [R. Goodland, H. Daly, S. El Seratu, 1991].

на основе макромоделирования фундаментальных закономерностей динамики саморазрушения современного мира, связанных с движением во времени «индекса устойчивости развития мира» и «индекса социально-экономической дисгармонии», приходит к выводу, что «коллапс мира», отражающий собой соединение катастроф развития по обоим индексам, произойдет в период с гг. [, 2002, с.117]. Этот прогнозный сценарий совпал с прогнозными оценками группы Медоузов, опубликованными в работе «Пределы роста» в 1972 году, как пишет , за 50 лет до коллапса. Кстати эти оценки группы Медоузов были подтверждены ими в результате повторного моделирования в 80-х годах и представлены в работе «За пределами роста» [, , И. Рандерс, 1994].

представил свой подход к оценке глобальной экологической ситуации. Он показал, что мир и человечество находятся на грани глобального эндоэкологического отравления [, 2002].

Все это, а примеры и оценки можно продолжить, свидетельствует о том, что человечество, и соответственно его научная рефлексия, представленная корпусом современного научного знания, научной картиной мира, в том числе блоками обществоведческих наук, столкнулись с уникальным феноменом в Большой Логике своего развития – пределами оснований этого развития, т. е. с явлением Отрицания собственного бытия со стороны Природы как системно-органической Целостности, которую в начале ХХ века назвал метафизическим коммунизмом мироздания» или «физическим коммунизмом бытия» [, 1990, с.65, 73]. Он писал: «Есть некоторая космологическая карма сущего. Единство мироздания, физический коммунизм бытия, делает то, что физически все находит себя или есть во всем, каждый атом мироздания связан со всей вселенной, или, если приравнять вселенную организму, то можно сказать, что он входит в состав мирового тела» [, 1990, с.65].

Фактически первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы свидетельствует о том, что рыночно-капиталистическая цивилизация человечества, абсолютизировавшая ценности частной собственности, индивидуалистического эгоизма, прибыли, наслаждений-для-себя, разума-для-себя, жизни-для-себя, социально-атомарного, либерального взгляда на общество и экономику, ценности свободного рынка, вошла в конфликт с этим метафизическим коммунизмом мироздания, который ответил, в ответ на такой потребительский взгляд на мир, жесткой ответной реакцией – экологическим катастрофизмом.

Для прояснения этой ситуации автором в гг. была построена концепция диалектики Большой Логики Социоприродной Эволюции (БЛСЭ) и Внутренней Логики Социального Развития (ВЛСР) [, 1994].

Внутренняя Логика Социального Развития – это и есть та историческая логика, о которой писал К. Маркс.

К. Маркс внутреннюю логику Истории представил в виде формационной логики – исторической смены общественно-экономических формаций, которые определялись способом общественного производства – единством производительных сил и производственных отношений. Начиная с работ , эта «логика» была расширена. Появился цивилизационный подход во взгляде на закономерности исторического развития человечества, который позволил взглянуть на историю как полицикличную социальную эволюцию, в которой идентифицировалось уже множество цивилизационных потоков, в которых само бытие локальной цивилизации, идентифицируемой культурно-историческим типом и ценностным геномом (по автору [, 2003]), предстает, как цивилизационный цикл. Следует отметить, что этот цивилизационный подход покрепился не только парадигмой социологии по , в частности его теорий культурно-социальных типов, но и исторической этнологией , из которой вытекали этногенетические циклы истории.

Цивилизационный подход должен не противопоставляться формационному подходу, а рассматриваться в отношениях дополнительности к нему.

Имеются и другие построения Внутренней Логики Социального Развития в виде, например, триад <доиндустриальное общество – индустриальное общество – постиндустриальное общество> по Беллу или <предобщество – общество – сверхобщество> по .

Большая Логика Социоприродной Эволюции (БЛСЭ) до конца ХХ века находилась за пределами исследовательской рефлексии обществоведов, в том числе социологов.

Автор, наверное, является первым, кто в науке поставил вопрос о ее выделении и экспликации. Ее выход на авансцену Истории обусловлен экологическим конфликтом социальной Истории человечества с «логикой» глобальной эволюции Жизни на Земле, т. е. с «логикой» эволюции Биосферы и самой планеты Земля.

Первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы есть форма проявления этого конфликта, который означает, что автономность социальной Истории человечества, которая обеспечивалась компенсаторной мощью Биосферы как суперорганизма ( этот момент выразил в виде закона компенсаторно-квантитативной функции), закончилась. Наступили пределы этой Истории. Эпоха Великого Эволюционного Перелома и означает смену парадигм Истории – переход от Истории Стихийной, внутренне замкнутой, к Управляемой Истории или истории Ноосферной в виде управляемой социоприродной эволюции.

Идентификация БЛСЭ по автору связана с выделением энергетического базиса хозяйственного природопотребления как ее основания.

По этому основанию социальная история человечества разбилась на две «эпохи-цивилизации»:

·  «вещественную» или «аграрную» – от неолитической революции 10-12 тысяч лет назад (более 800 поколений людей) и до начала ХХ века;

·  «энергетическую» (четыре поколения людей) – весь ХХ век и начало XXI века.

Если до ХХ века хозяйственное взаимодействие человечества с Природой было малоэнергетическим (к началу ХХ века 99% энергии, используемой человеком в хозяйстве, было представлено традиционными энергоисточниками: мускульная энергия человека и одомашненных животных, энергия ветряных и водяных мельниц), то в ХХ веке произошел скачок в энергопотреблении на несколько порядков за счет привлечения новых энергоисточников, благодаря достижениям науки, в частности – электрической энергии и ядерной энергии, энергии, накопленной прошлыми биосферами. Стихийная форма хозяйствования – и соответственно низкая прогностичность при оценке близких и отдаленных последствий, на фоне большой энергетики природопотребления человечеством, – сразу же обернулись для человечества нарастающей интенсивностью экологической катастрофичности развития, которая приобрела в конце ХХ века масштабы глобального экологического кризиса, содержание которого может быть определено уже как первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы.

Дисбаланс между приобретенной энергетической мощью приобретенной энергетической мощью стихийной, рыночной формы хозяйствования и низкой прогностической способностью, отягощенного своекорыстием интеллекта человека, предстает, по автору, как информационно-интеллектно-энергетическая асимметрия человеческого разума (ИИЭАР). Этот тип асимметрии образно можно представить в виде научной метафоры – «метафоры динозавра». Человечество стало похоже на «динозавра»: «огромное туловище» его олицетворяет большую энергетику, которой владеет человечество и которую использует в своем хаотичном и рыночно-агрессивном природопотреблении, а «маленькая головка» – низкую прогностичность и низкую управляемость Будущим, обусловленные социально-индивидуалистическим, рыночным «хаосом». Первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы фактически означает начало экологической гибели человечества, бытийствующего в «форме динозавра».

Возник императив смены ценностей и оснований Бытия: с эгоистических, рыночно-потребительских, ориентированных на максимизацию индивидуальных прибылей и наслаждений, на ноосферные, экофильные, альтруистические ценности, в пространстве рефлексии которых человек начинает себя позиционировать как часть мировой Целостности, как «Разум-для Биосферы, Земли, Космоса».

Таким образом, Эпоха Великого Эволюционного Перелома предстает формой трагической «встречи» двух Логик с большой буквы – ВЛСР и БЛСЭ, которая может приобрести, по оценкам группы Медоузов, , и других, в том числе и автора, форму социобиосферного коллапса уже в 3-м десятилетии XXI века.

Эта трагическая констатация есть отражение тех «вызовов», которые сформированы ВЛСР и БЛСЭ, и на которые должен дать ответ совокупный разум человечества, если он сумеет освободиться от безумия своекорыстия, от безумия гонки за личной формой накопления богатства, от безумия капиталократии.

Социология, как наука об обществе и общественных процессах, призванная не только объяснять социальные процессы «здесь и теперь», выполняя функцию обслуживания социальной и экономической политики, но и прогнозирования развития общества, в том числе и на долгосрочных, стратегических горизонтах, находится, как и обществоведение в целом, в системном кризисе, который на своем языке фиксирует императив смены ее системно-мировоззренческих, теоретических основ. «Вектор» действия этого императива имеет ноосферное содержание, отражает это вторжение в логику развития общества Большой Логики Социоприродного – Ноосферного – Развития (БЛСЭ).

Таким образом, возникает новая парадигма организации социологического знания – ноосферная парадигма, оформление которой можно назвать ноосферной социологией.

Ноосферная социология есть социология становящегося ноосферного образовательного общества, раскрывающая законы и императивы становления и развития такого общества.

Как следует из изложенного, само становление ноосферной социологии обусловлено «вызовами», которые предъявила человечеству, как Внутренняя Логика Социального Развития (ВЛСР), так и Большая Логика Социоприродной Эволюции (БЛСЭ).

Но чтобы осознать объект и предмет ее исследований, структуру и «точки» ее развития, следует остановиться на базовых категориях, определяющих ее название, и научно-методологических основаниях.

2.  Каковы научно-методологические основания становления ноосферной социологии?

Категория ноосферы, именно как научная категория, появляется благодаря работам [, 1988, 1991]. Автором выполнена систематизация смысловых определений ноосферы в работах и осуществлено их развитие [, 2001; «Вернадскианская революция…», 2003], с выделением 8-ми смысловых экспликаций ноосферы [, 2001, 2006]. В кратком изложении, ноосфера по своим «смысловым измерениям» есть:

·  (1) становящаяся ноосфера, как целый период в развитии Биосферы, связанный с появлением человека на Земле. В этом контексте, ноосферогенез совпадает с антропогенезом, как определенным этапом в развитии Биосферы;

·  (2) закономерный этап в геологической истории Земли, «ноосферный темпотаксон» по [«Вернадскианская революция…», 2003];

·  (3) новое состояние Биосферы, которое можно назвать ноосферой. В этом «измерении» Ноосфера предстает «как Биосфера, асиммилированная человеческим разумом» [, 2006, с.36]. В данном определении мы использовали следующее положение : «Биосфера перешла или, вернее, переходит в новое эволюционное состояние, в ноосферу, перерабатывается научной мыслью социального человечества» [, 1988, с.30];

·  (4) «ноосфера, как царство разума, оказывающее давление на Биосферу, подобно давлению живого вещества в ней» [, 2006, с.37];

·  (5) «ноосфера как модель будущей социоприродной гармонии, которая требует социальной гармонии внутри социального человечества, внутри общества, и базируется на социалистических началах бытия» [, 2006, с.38];

·  (6) «ноосфера как процесс планетаризации человечества и человеческой мысли [, 2006, с.38], на современном языке – как «ноосферная глобализация»;

·  (7) ноосфера как форма кооперации самого человечества и кооперации человечества с Биосферой при сохранении существующего биологического и национально-этнического, социокультурного разнообразия; ноосфера – как этап эволюции, на котором начинает доминировать Закон Кооперации и Интеллекта, как механизм эволюции, сопровождающий рост роли кооперации и сложности кооперированных систем [, 2001; 2006, с.38];

·  (8) ноосфера как будущее автотрофное состояние человечества, снимающее антропогенное давление атнропосферы на Биосферу [, 2006, с.39].

Как видно, из этих 8-и определений, ноосфера – сложная научная категория, и ее редукция только до одного ее смыслового измерения, как «сферы разума», которая характерна для воззрений ряда отечественных ученых, таких, как , , и другие, на наш взгляд, искажает содержание ноосферы и сужает ценность и смысл ноосферного учения .

Еще раз подчеркнем: Ноосфера – это новое состояние Биосферы, в котором человеческий разум через энергетику хозяйственного природопользования заявляет о себе, как факторе не просто социальной эволюции, а именно – геологической – и глобальной биосферной эволюции. Развивая этот важный вывод, вытекающий из анализа теоретических построений в учении о ноосфере по , автор, вводя в научный оборот категорию ноосферизма, с помощью которой фиксируется новая, ноосферная научно-мировоззренческая система и новый, ноосферно-ориентированный синтез всех наук, а также новое социальное устройство бытия человечества в виде ноосферного, экологического, духовного социализма, сформировал в 90-х годах ХХ века управленческую парадигму определения ноосферы будущего: ноосфера Будущего – это управляемая социоприродная эволюция на базе общественного интеллекта и образовательного общества [, 1994, 1999].

Если , ставя вопрос о ноосфере, фиксировал планетарно-эволюционную роль научной мысли, факт, заключающийся в том, что человеческое хозяйство, по масштабом преобразования природы, превратилось в фактор геологической эволюции, то автор первым, в процессе разработки Ноосферизма, сформулировал теоретическое положение, заключающееся в том, что императив устойчивого развития человечества на Земле, который был сформулирован на Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро в 1992 году, может быть реализован только в единственной форме – в форме управляемой социоприродной, т. е. ноосферной, эволюции.

Принцип управляемости – вот тот системообразующий фокус, глядя через который, мы можем правильно определить содержание происходящей парадигмальной научной революции в XXI веке, которую, отдавая дань роли научного творчества , его учения о ноосфере, М. Полунин и Ж. Грюневальд в 1993 году назвали «вернадскианской революцией», и смысл которой в виде развернутой содержательной концепции мы раскрыли в коллективной монографии «Вернадскианская революция в системе научного мировоззрения – поиск ноосферной модели будущего человечества в XXI веке» (2003).

Результатом научно-парадигмальной, вернадскианской революции и является становящийся Ноосферизм.

Ноосферизм определяет систему научно-методологических оснований становящейся ноосферной социологии, как и в целом – ноосферного обществознания и ноосферного человекознания.

Ноосферизм по авторской парадигме, как системный синтез научного знания на ноосферно-теоретической и методологической основе, формируется на протяжении последнего десятилетия и представлен серией авторских монографий и собрания сочинений, среди которых представляется целесообразным назвать следующие работы:

·  «Социогенетика…» (1994);

·  «Россия и человечество на «перевале» Истории в преддверии третьего тысячелетия» (1999);

·  «Капиталократия» (2000);

·  «Основы Неклассической социологии» (2000; соавтор – );

·  «Ноосферизм. Том первый. Введение в ноосферизм» (2001);

·  «Разум и Анти-Разум» (2003);

·  «Качество жизни: грани проблемы» (2004);

·  «Ноосферный социализм как форма бытия ноосферного человека» (2005);

·  Сочинения в 13 томах. Ноосферизм. Том I-VIII (в 12 книгах) (2006 – 2009); в том числе: Том IV (в 2-х книгах) «Ноосферное или Неклассическое человековедение: поиск оснований» (1000с.), Том V (в 2-х книгах) «Ноосферное или Неклассическое обществоведение: поиск оснований» (1132с.);

·  «Критика «экономического разума» (2008);

·  «Свобода. Книга первая. Критика «либерального разума» (2008);

·  «Образовательное общество как форма реализации стратегии развития образования в XXI веке» (2008; соавтор – );

·  «Доктрина духовно-нравственной системы ноосферного человека и ноосферного образования» (2008);

·  «Теоретическая экономия в начале XXI века – к новым основаниям синтеза экономической науки в системе Ноосферизма» (2009);

·  «Наука и общество (ноосферные основания синтеза)» (2010).

Ноосферизм в авторской трактовке определяет следующие основания становящейся ноосферной социологии:

·  Ноосферную научно-мировоззренческую систему, основанием которой выступает концепция управляемой социоприродной эволюции;

·  Учение об общественном интеллекте;

·  Концепция образовательного общества как формы бытия ноосферного общества;

·  Теории системогенетики, социогенетики и ноогенетики (последняя выступает «ноосферогенной» системогенетикой в эволюции обществ и их экономического базиса в XXI веке);

·  Ноосферная парадигма синтетического эволюционизма, который по автору синтезирует дарвиновскую (селектогенез), кропоткинскую (коогенез) и берговскую (номогенез) парадигмы, в соответствий с которой в любом «конусе прогрессивной эволюции» наблюдается тенденции «сдвига» от доминанты Закона Конкуренции и механизма естественного отбора к доминанте Закона Кооперации и механизма «интеллекта», и соответственно – тенденция «оразумления» или интеллектуализации эволюции;

·  «Русский Космизм» и его сферное учение;

·  Концепция Синтетического Цивилизационной Революции в конце ХХ века и на рубеже ХХ и XXI веков;

·  Концепция ноосферного гуманизма и ноосферной духовно-нравственной системы;

·  Концепция ноосферного качества жизни;

·  Концепция Тотальной Неклассичности будущего бытия человечества, которая включает в себя становление Неклассической науки, Неклассической культуры, Неклассического человека, Неклассического общественного интеллекта и Неклассической парадигмы науки об управлении, в которых категория Неклассичности не только опирается на расширенный ряд принципов Дополнения (дополнительности), Антропных принципов, становящуюся теорию наблюдателя, теорию рефлексивных систем, но и на принцип управляемости социоприродным, ноосферным развитием. При этом содержание самой категории управления расширяется, оно включает в себя управление циклическим развитием, управление сложными (суперсложными) системами как гомеостатическими системами, управление как «направление» развитием с учетом требований, отражающих «границы» экологической ниши развития, рефлексивно-циклическое управление с учетом законов рефлексивной системогенетики, системогенетическое управление на базе учета законов системогенетики и т. д. [, 1992, 1994, 1999, 2001, 2003; , , 2000; «Социогенетические основания трансформации общества», 2004].

Рефлексируя «ноогенетические основания трансформации общества», автор тенденцию «оразумления» прогрессивной эволюции назвал «законом нооизации», с тем, чтобы подчеркнуть неслучайный характер ноосферизации Биосферы и человеческого общества в XXI веке, как закономерно этапа действия общего закона «нооизации» любой прогрессивной эволюции во Вселенной, которая является нашим Космическим Домом [«Социогенетические основания…», 2004, с.31].

Закон нооизации применительно к «конусу» прогрессивной социальной эволюции человечества, т. е. к Истории, приобретает смысл всемирно исторического закона роста идеальной детерминации в истории через общественный интеллект [, 1990, 1992].

Действие этого закона определяет еще одну «линию» ВЛСР – диалектическую логику, отражающую эволюцию сдвига от доминирования закона конкуренции и механизма социального отбора, порождающих стихийный характер Истории, к доминированию закона кооперации и механизма общественного интеллекта, порождающих управляемый характер Истории [«Социогенетические основания трансформации общества», 2004, с.31].

Эпоха Великого Эволюционного Перелома предстает и как эпоха «качественного» скачка в этой линии ВЛСР, когда на смену доминированию оснований стихийности, спонтанности Истории, в том числе – частной собственности, рынка, конкуренции, приходит доминирование оснований управляемой Истории, в том числе – общественной собственности на средства производства, общественного интеллекта, кооперации, образования, как базисного механизма духовного и материального воспроизводства.

Предсказание К. Маркса об эпохе коммунизма, как об эпохе управляемой истории, в которой человек обретает статусность действительного субъекта Истории, а история обретает статусность «подлинной» Истории (переход от предыстории человечества к его подлинной истории), получает новые основания и новое качество в теоретической системе Ноосферизма. Управляемая или подлинная История, которая должна возникнуть, в том числе, в результате действия закона социальной нооизации (интеллектуализации социальной истории) в XXI веке предстает как необходимое условие управляемой социоприродной – ноосферной эволюции и, следовательно, реализации императива экологической выживаемости человечества в XXI веке [, 1990, 1992, 2001].

Нужно осознать, что, если все труды К. Маркса, Ф. Энгельса, , вся теоретическая система марксизма обосновали неизбежность формационной, внутренней, логики отрицания капитализма, путем перехода к новой общественно-экономической формации социализма/ коммунизма, то Ноосферизм, через концепцию Большой Логики Социоприродной Эволюции (БЛСЭ) и диагностику первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы, показал уже происходящее отрицание капитализма и рынка, в виде развивающегося глобального экологического кризиса, приобретающего форму Глобальной Экологической Катастрофы, которое уже формулируется на языке БЛСЭ, на языке императива выживания Биосферы как суперорганизма, которое требует перехода человечества к управляемой социоприродной – ноосферной эволюции.

В работе «Ноогенетические основания трансформации общества», исходя из системогенетической логики развития ноосферы, т. е. внутренней, системогенетической логики ноосферогенеза, – ноогенетики, автор ввел понятие «Трансформации с большой буквы», под которой понимается «трансформация общества на ноогенетических основаниях», выражающей собой «логику перехода от раздельной формы бытия Человечества и Биосферы, в которой Биосфера рассматривалась только как кладовая ресурсов для потребляющего человечества, к единой форме бытия в виде целостного нового качества, в котором человеческий разум «встраивается» в гомеостатические механизмы Биосферы и, обладая большой энергетикой природопользования, научается управлять социоприродной эволюцией, не нарушая динамической гармонии» [«Социогенетические основания трансформации общества», 2004, с.35] (выдел. мною, С. А.). Фактически речь идет о ноосферной трансформации биосферных гомеостатических механизмов, т. е. о становлении гомеостатических механизмов Ноосферы, в которых «социальный квазигомеостазис становится частью биосферного гомеостазиса» [«Социогенотические основания трансформации общества», 2004, с.33], что означает, что он подчиняется законам действия последнего. В этом состоит глубинный социобиосферный гомеостатический смысл понятия динамической социоприродной гармонии.

Таким образом, трансформация современного общества в ноосферное общество есть очень сложный процесс, который затрагивает не только сложившиеся представления о внутренней социальной (социально-экономической) трансформации общества, которые раскрываются в многочисленных трудах отечественных и зарубежных обществоведов по проблемам трансформационных процессов в современном обществе, но и выходит за их пределы, включает в себя встраивание человеческого общества в целостный процесс ноосферной – социоприродной эволюции.

В упомянутой выше работе в 2004 году автор писал: «…экстраполяционные оптимистические прогнозы социально-экономического развития человечества на рыночно-капиталистической базе в XXI веке не верны, их опрокинут «революции», которые уже развернутся в середине второго десятилетия XXI века. Мы ставим поэтому вопрос о ноогенетических основаниях трансформации российского общества и других обществ на Земле. Ноогенетика есть системогенетика ноосферного развития человечества и России, или по другому, – ноогенетика есть трансформация современного общества в сторону ноосферного общества, т. е. «образовательного общества», обеспечивающего опережающее развитие образования, науки, общественного интеллекта и на его основе – управляемую социоприродную эволюцию. Ноогенетика осуществляет переинтерпретацию законов системогенетики и социогенетики на основе теоретической системы ноосферизма. Нарушение ноогенетики будет сопровождаться все более ускоренными темпами «соскальзывания» человечества и России в пропасть Капиталистической гибели по экологически причинам и никакие трансформационные теории не спасут, если будут игнорироваться реалии действия императива выживаемости человечества в форме управляемой социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта и образовательного общества, ит. е. ноосферизма» (выдел. мною, С. А.) [«Социогенетические основания трансформации общества», 2004., с.39].

Ноосферная социология есть социология Ноосферизма. Она не рождается на пустом месте, она опирается на весь потенциал развития научного социологического знания за последние 200 лет, актуализируя, на новой, системно-ноосферной, системогенетической основе организмоцентрический взгляд, как на системную организацию общества, так и в целом на социальную эволюцию, в котором особое место начинает занимать общественный (совокупный) интеллект и социология общественного интеллекта и образовательного общества.

Отметим, что развиваемая и его учениками «виталистская социология», социологическая концепция жизненных сил встраиваются в основания ноосферной социологии как социологии Ноосферизма. в нашей совместной работе «Основы Неклассической социологии» (2000) подчеркивал, что подход виталистской социологии с выделением категорий жизненных сил и жизненного пространства бытия человека «не просто расширяет спектр характеристик основ социальной жизни, индивидуальной и социальной субъектности человека в обществе, но кардинально меняет угол зрения на движущие силы общественного развития, систему общественных отношений, понимание роли природных и общественных, производственных и социокультурных, духовно-идеологических компонентов, объективных и субъективных условий и факторов социального развития, эволюции культуры социальной жизни, управляемого и стихийного в ней. В этой связи закономерно трансформируются, формируются заново и представления об объекте и предмете, системе основных законов и категорий, методах и методологии, структуре социологического знания, выстроенной в логике социологии жизненных сил человека. Иначе говоря, формируется новая основа воспроизводства культуры социологического мышления» [, , 2000, с.115] (выдел. мною, С. А.).

Жизненные силы человека и общества трансформируются в ноосферно-жизненные силы, смысл которых связан с воспроизводством жизни человека и общества, поддержанием прогрессивного репродуктивного потока, которые вне ноосферного измерения не могут быть адекватно идентифицированы.

В этом контексте представление об онтологии космо-био-антропо-социо-ноосферогенеза, как социологическому резюме мирового целого [, 2001, с.111], и о «жизнеобеспечевающем труде» [, 2001, с.264] развивают категорию ноосферно-жизненных сил человека, при этом жизнеобеспечивающий труд приобретает содержание ноосферно-обеспечивающего труда, поскольку вне ноосферно-созидательной функции, при управляющей функции общественного интеллекта, человеческого разума, труда человечество в XXI веке обречено на экологическую гибель. А это требует примата духовных потребностей над материальными, как важнейшего принципа ноосферного, экологического, духовного социализма [, 2001, 2005], преодоления «отчуждения труда, отчуждения человека от его общественной сущности и от природы», освобождения людей от «власти частной собственности и рыночного товарообмена», от «объективных и субъективных миражей товарно-рыночного и технологического фетишизма, бюрократии и государственных машин подавления одних людей другими» [, 2001, с.273].

Вот почему Эпоха Великого Эволюционного Перелома в XXI веке предстает как эпоха Ноосферно-Социалистической Цивилизационной революции, «откликом» которой в интеллектно-духовном пространстве бытия человека и общества служит ноосферная мировоззренческая революция или, в других терминах, вернадскианская научно-мировоззренческая революция, итогом которой служит становление Ноосферизма и в ее составе – ноосферной социологии.

3.  Ноосферная социология – социология общественного

интеллекта

Общественный интеллект – важнейшая категория ноосферной парадигмы социологии [, 1990, 1995].

Речь идет о переходе от спонтанно-стихийного взгляда на историю к взгляду на основе принципа управляемости, как важнейшего принципа Тотальной Неклассичности будущего бытия человечества в Эпоху Ноосферизма.

«Общественный интеллект есть совокупный интеллект общества, который представляет собой социокультурные формы синтеза общественного сознания и знания, институтов науки, культуры, управления и образования, различных структур группового интеллекта разных сообществ людей в соответствии с действующими механизмами социальной, экономической, национально-этнической дифференциации и который реализуется через совокупно-интеллектуальные функции управления процессами будущетворения – прогнозирования, планирования, проектирования, программирования, нормотворчества, законотворчества, формирования доктрин и идеалов, определяющих ценностно-ориентированное управление будущим. Интеллект есть управление будущим и в этом состоит его функционально-эволюционное определение. Он проявляется в космогонической эволюции как антипод «методу проб и ошибок», механизму естественного отбора в биоэволюции. Интеллект есть антиэнтропийное начало в эволюции, развитие которого сопровождает усложнение систем, рост их организмичности. С этих позиций общественный интеллект есть управление будущим со стороны общества» [, 1995, с.15] (выдел. мною, С. А.).

Понятие общественного интеллекта автором было сформулировано в 1988 году и с тех пор оно постоянно развивается и превращено автором в учение об общественном интеллекте, которое входит неотъемлемой частью в теоретическую систему Ноосферизма [, 2001, 2007]. Понятие всеобщего интеллекта, близкое понятию общественного интеллекта, впервые появилось в работах К. Маркса. Однако это понятие у него не получило дальнейшего развития в форме теории общественного интеллекта и в этом факте, по автору, скрывается один из гносеологических источников теоретического кризиса, переживаемого обществоведением в целом, как его марксистского, так и либерального направлений.

Категория общественного сознания, хотя и поднимает проблему идеального в контексте исторического развития, стоит напомнить известное суждение – «Мысль о превращении идеального в реальное глубока: очень важна для истории» (ПСС, т.29, с.104), ее не решает с позиций раскрытия механизмов управления будущим. С этих позиций закладка и развитие теории общественного интеллекта [, 1990, 1992, 1995, 1999, 2001, 2007] – важнейший момент происходящей парадигмальной вернадскианской революции в системе научного мировоззрения, в том числе парадигмальной революции в системе обществоведения и социологии, вне которой не реализуется императив выживаемости человечества в XXI веке, его переход к управляемой социоприродной – ноосферной эволюции.

Теория общественного интеллекта по автору включает в себя следующие основные положения [, 1995, с.16-19]:

Первое. Это понимание того, что в диалектическом процессе исторической детерминации – детерминации через общественный интеллект: общественный интеллект определяет общественное бытие – занимает важное место и ее осознание – противоядие против вульгарного экономического детерминизма, абсолютизирующего роль материальной детерминации.

По отношению к Истории в целом материальная детерминация отражает не только роль воспроизводства общественного производства как движущей силы Истории, но и ее «запуск» в лоне естественной эволюции Жизни на Земле, в том числе в лоне антропной эволюции (антропогенеза).

Онтологическая диалектика исторической детерминации состоит в том, что в ее «лоне» формируется, утверждается и прогрессивно эволюционирует «идеальная детерминация» на базе общественного интеллекта.

Действует всемирно-исторической закон роста идеальной детерминации в истории как закон роста роли общественного интеллекта, проявляющегося в тенденции роста масштабов, сложности, энергоемкости проектов, программ, планов, реализуемых обществом, отдельными социальными группами с помощью государства по отношению к общественному и социоприродному – ноосферному развитию в целом. Отмечу, что в этом законе, по отношению к «конусу» социальной эволюции, проявляет свое действие более общий закон – закон «оразумления» космогонической эволюции и соответственно в целом – Вселенной.

"Проектирование" (научно-техническое, технологическое, экономическое, архитектурно-строительное, экологическое, социальное и т. п.) становится своеобразным "производством" внутри общественного интеллекта, подкрепляемого своеобразной "проектной инфраструктурой" общества (в форме сети проектных организаций, конструкторских бюро и т. п.).

Второе. Это положение состоит в отказе от "сведения" общественного интеллекта (как и интеллекта человека) только к рациональному началу. Обществен­ный интеллект предстает как единство рационального и иррационального начал в его природе (науки и искусства, "левополушарной" и "правополушарной" частей общественного интеллекта), движущихся в процессе развития общественного интеллекта циклично, волнообразно.

Качество общественного интеллекта проявляется в качестве прогнозирования, в качестве проектирования, в качестве управления будущим. Наука обеспе­чивает стратегический горизонт управления будущим со стороны общества.

Третье. Функциональное определение общественного интеллекта как управление будущим со стороны общества определяет "отказ" от "прочтения" интеллекта только как "решателя задач и проблем".

Общественный интеллект ориентирован на выживание общества, человечества и поэтому функционирует и развивается только как "этический" или "нравственный разум". Иными словами общественный интеллект опирается на синтез Истины, Красоты и Добра. Интеллект, не вооруженный критериями Красоты и Добра, теряет свою прогностичность, а значит часть своего сущностного определения.

Такое понимание определило синтез общественного интеллекта и нравственного императива, который как историческая тенденция не завершился и который входит в императив выживаемости человечества.

Историческое само­определение общественного интеллекта как этического, нравствен­ного общественного интеллекта и нравственности, как нравствен­ности, включающей в пространство своих регуляторов интеллект, еще должно состояться.

Четвертое. Общественный интеллект, реализуя функцию будущетворения, управления будущим, подчиняется действию блока системогенетических законов адекватности по разнообразию, по сложности, по индетерминированности или неопределенности, по системности.

Это означает, что в прогрессивной эволюции общества с определенной динамикой должно обеспечиваться опережающее развитие качества общественного интеллекта по отношению к темпам роста сложности, системности общественного бытия, генерируемого самим обществом.

Данное положение, с учетом понимания, что основным механизмом воспроизводства обществен­ного интеллекта является образование (хотя институт семьи сохраняет свое значение), трансформируется в концепцию закона опережающего развития качества человека, качества общественного интеллекта и качества образовательных систем в обществе. Рост кооперированности, системности (организмичности) общества должен сопровождаться опережающим развитием качества человека, качества общественного интеллекта, которые опосредо­ванно отражаются в качестве прогнозирования, в качестве проектирования, в качестве будущетворения. Опережающее развитие качества системы образования в обществе как "носителя" формирования и развития качества человека и качества обществен­ного интеллекта — необходимое условие выполнения выше­изложенных требований.

Общество, в котором выполняются требования закона опережающего развития качества человека, качества общественного интеллекта и качества образовательных систем в обществе, есть образовательное общество. И оно, образовательное общество – главное условие реализации ноосферного общества, ноосферного развития. Поэтому ноосферная социология, как социология общественного интеллекта, есть одновременно социология образовательного общества.

Невыполнение требований "закона опережающего развития" приводит к нарушению устойчивости социального развития, запускает процессы системного кризиса, ведущие к распаду системности общества, к упрощению структуры социальных систем, к доминированию деградационных процессов (что и наблюдается в России).

Пятое. Знания есть субстрат интеллекта. Выполняя функцию субстрата интеллекта, 'знания одновременно выступают формой соединения индивидуальных интеллектов людей в коллективные интеллекты, к каковым относятся групповой и общественный интеллекты. [, 1991, с.59], вводя "закон деперсонализации идей", формирует на его основе представления о своеобразном цикле "трансформации индивидуального сознания в коллективное и наоборот", который в контексте теории общественного интеллекта расширяется до цикла трансформации индивидуального интеллекта в общественный интеллект и наоборот. Данная позиция автора близка утверждению : "Единица разума — не чело­век, а люди, а также некоторое целостное общество людей (разумное сообщество)" [, 1990, с.61].

"Кругооборот интеллекта", как выше­названный "цикл трансформации" предстает и как кругооборот знания. "Способ, каким существует сознание... это знание",— отмечает К. Маркс [К. Маркс, Ф. Энгельс, 1956, с.633]. Данный тезис автор развивает, вводя принцип, названный им принципом Реди—Лотмана—Казначеева [, 1995]. Этот принцип есть обобщение принципов "живое от живого" (Реди), "сознание от сознания" (), положения Казначеева, переводящего действие принципа Реди по отношению к человеку в две программы человеческого бессмертия: биологического бессмертия вида и социально-интеллектуального бессмертия.

Через принцип Реди—Лотмана —Казначеева знания приобретают дополнительный смысл как субстрат "гносеогенетики", в которой отражается единство механизмов биологического, социального и культурного наследова­ния [, 1995, с.62].

Шестое. Категория знания как субстрата общественного интел­лекта определяет теоретический взгляд на эволюцию корпуса знаний как на важнейший аспект эволюции общественного интеллекта. "Спираль системности" в эволюции единого корпуса знаний (нерасчлененная, синкретическая системность знаний вплоть до эпохи Возрождения, дифференциация знаний в новое и новейшее время, интеграция наук, системная революция в едином корпусе знаний во второй половине XX—го века) предстает и как "спираль системности" в эволюции общественного интеллекта.

С этих позиций синтетическая революция в эволюции единого корпуса знаний (концепция которой развернута автором в работах [, 1991, 1993]) — становление новых парадигм в организации единого корпуса знаний (в науке, культуре и в образовании): системной, классификационной, циклической, квалитативной, методологической — предстает как часть синтетической революции в эволюции общественного интеллекта и соответственно в процессе становления ноосферного общества.

Седьмое. Такое понимание общественного интеллекта по-новому определяет осмысление технократической асимметрии единого корпуса знаний. Это технократическая асимметрия отражает преобладание знаний естественной предметности и технического знания по отношению к знаниям о живом веществе и человеческом интеллекте, запаздывание становления человековедения как единой науки.

Технократическая асимметрия единого корпуса знаний трансформируется в космопланетарный технократизм совокупного интеллекта отдельных обществ и человечества в целом, который в свою очередь находит свои воплощения в космопланетарном инфантилизме и космопланетарной функциональной безграмотности (иллетризме) высшего эшелона власти государств мира, что уже проявилось в "патовой ситуации" на конференции ООН в Рио-де-Жанейро в 1992 году, когда политическая и интеллектуальная элита мира оказалась неспособной решать проблемы перехода мировой цивилизации на модель устойчивого развития.

Восьмое. Общественный интеллект является одновременно "носителем" социогенетических механизмов развития и сам представляет собой социогенетический механизм. В контексте становления ноосферного общества он становится носителем ноогенетики, т. е. ноосферной социогенетики.

На протяжении Истории «общественный интеллект» развивался как бы «инкубационно», не выходя за пределы стихийных регуляторов развития.

Первая фаза Глобальной Экологической Катастрофы обозначила Кризис Истории [, 1993]. Наступила Эпоха Великого Эволюционного Перелома, которая одновременно означает выход на «арену» Истории общественного интеллекта, как антипода «методу проб и ошибок» и основания управляемой социоприродной (ноосферной) эволюции – единственной модели устойчивого развития и спасения человечества от экологической гибели.

В этом состоит фундаментальный цивилизационный запрос к развитию теории общественного интеллекта и к становлению «социологии общественного интеллекта», обусловленный Большой Логикой Социоприродной Эволюции (БЛСЭ). Одновременно данное событие означает «выход на передний план идеальной детерминации в Истории, определяющей исключительное значение образования как социогенетического механизма» [, 1995, с.23]. Именно этот процесс и есть нооизация социальной эволюции в начале XXI век и переход к ноосферному обществу, базисом которого служит образовательное общество с восходящим воспроизводством общественного интеллекта.

Возникает вопрос: каковы реальные предпосылки, подготавливаемые ВЛСР, для оптимистического ответа по поводу реализации императива экологической выживаемости и перехода к ноосферному образовательному обществу на базе восходящего воспроизводства качества общественного интеллекта?

Иными словами, каковы основания социологии общественного интеллекта?

Ответ скрывается в концепции синтетической цивилизационной революции, которая обретает смысл и как синтетическая революция в механизмах воспроизводства общественного интеллекта, – и является важным системно-методологическим компонентом становящейся ноосферной социологии и в ее составе – социологии общественного интеллекта [, 1991, 1993, 1999, 2001; , , 2000].

Если БЛСЭ выдвигает по отношению к ВЛСР императивы, которые могут быть реализованы только за счет повышения управляемости социоприродной эволюцией, а значит и историей, то в недрах ВЛСР зреют основания для реализации такого скачка в роли общественного интеллекта в социогенетическмх механизмах.

Проведенные автором исследования выявили "социально-цивилизационный феномен", который может быть назван синтетической революцией в механизмах цивилизационного развития. Название "синтетическая" означает, что революция в механизмах цивилизационного развития, которая развернулась приблизительно в 50-х — 60-х годах ХХ-го столетия, представляет собой синтез, систему революций, к основным из которых относятся системная, человеческая, интеллектно-инновационная, квалитативная (революция качества), рефлексивная-методо­логическая и образовательная революции.

Концепция и ее аргументация достаточно развернуто представлены в монографиях и статьях автора [, 1991, 1992, 1993, 1995, 1999, 2001]. При этом еще раз необходимо подчеркнуть, что речь идет об особом типе революции — революции цивилизационной, поскольку она затрагивает механизмы развития цивилизации, но, отражая метаморфозы социогенетических механизмов, она приобретает и социальный характер.

Системная революция отражает скачок в росте системности социума, экономики, культуры, науки, общественного интеллекта в целом в страновом и глобальном измерениях. Она в свою очередь предстает как синтез технологической, "экологической" и информационной революций. При этом во всех трех этих революциях главным их индикатором является скачок в техно­логической, экологической, и информационной формах систем­ности и связности общества в страновом и глобальном измерениях.

Технологическая революция отражает появление технологи­ческих инфрасистем в страновом, региональном и в глобальном масштабах — транспортных, энергетических, топливно-трубопроводных, систем связи, космических и т. п. Появление технологических инфрасистем определило процессы технологи­ческого обобществления собственности и управления.

"Экологи­ческая" революция представляет собой рост экологической системности и связности в отдельных обществах и в мире в целом. Появилась экологическая дискретность общества, противостоящая социальной атомарности и связанная с крупными производствами, энергетическими узлами, с крупными расселе­ниями людей. Причем рост энергетики хозяйствования сопро­вождается укрупнением экологической дискретности, служащей основанием "резонансного сопряжения" экологических кризисов и катастроф (своеобразный экологически-кризисной интер­ференции).

Экологическая дискретность бытия общества (чело­вечества) означает "стягивание" отдельных людей в крупные единицы, своеобразные "экологические коллективы", с которыми взаимодействует биосфера. "Экологическая революция", как системно-экологическая революция, определила императив экологических обобществлений собственности и управления, формирования ноосферного, духовного, экологического социализма как формы социализа­ции экономики с позиций обеспечения коллективной реакции на экологические кризисы и катастрофы, и становления ноосферного социалистического общества.

Отметим, что "экологи­ческая революция" как скачок в экологической системности экономики явилась источником возрастающей тенденции становления эко-экономики с преобразованием регуляторов функционирования и развития экономики, включая рыночные механизмы. Происходит становление витально-экологической ("отрицательной") стоимости товаров и технологий ( вводит понятия природоемкости и человекоемкости технологий в своей концепции экономики человека), контур регулирования которой начинает взаимодействовать с контурами регулирования экономики по стоимости и по потребительной стоимости. Постановка вопроса о введении цен на выбросы газа СО, прозвучавшая на конференции ООН, — отражение процесса становления нового вида экологической ценности — витально-экологической стоимости, требующей усиления плановых регуляторов экономики. Связь экономики с природными условиями духовного и материального воспроизводства определяет по автору новый тип экономической ценности – энергетическую стоимость. Концепция энергетической стоимости представлена в монографии «Основания и императивы стратегии развития России в XXI веке» (2005).

Информационная революция отразила скачок в растущей информационной связности и системности общества, обусловленной ростом компьютерных сетей, роли средств массовой информации с позиций переноса информации, систем ценностей, эталонов и т. п. с одной страны в другую.

Категории единого технологического, экологического, информационного пространств отражают данные тенденции синтеза в странах и отдельных регионах.

Термин "человеческой революции" в 80-х годах был реанимирован А. Печчеи, который связал это понятие с проблемой экологической выживаемости человечества. В его трактовке "человеческая революция" есть массовое воспроизводство с помощью образования гармоничного, всесторонне развитого человека. В контексте развиваемой концепции "человеческая революция" есть следствие системной революции, переходящей в соответствии с действием блока системогенетических "законов адекватности" в системную революцию внутреннего мира человека. Системность, сложность, внутреннее разнообразие интеллекта человека и общественного интеллекта должны соответствовать системности, сложности, разнообразию быстро развивающейся под воздействием хозяйственной деятельности человека "второй природы" (техносферы, антропосферы и в более широком смысле среды обитания).

Происходит замыкание спирали развития системности человека. Гуманистический императив всестороннего, гармоничного, универсально-целостного развития личности — императив Канта, А. Гумбольдта, К. Маркса, — становится экологи­ческим и экономическим императивом в конце XX - го века и соответственно императивом "человеческой революции". Частью этого императива является императив проблемно-ориентирован­ного, универсального, энциклопедического профессионализма (на ведущую тенденцию проблемной организации наук впервые обратил внимание в середине 30-х годов ХХ века ; необходимость подготовки проблемноориентированных специалис­тов открыто впервые была продекларирована после урока Чернобыльской катастрофы В. Легасовым в 1986 году). Последний императив предстает одновременно и как императив образовательной революции.

Интеллектно-инновационная революция есть отражение скачка в инновационной динамике в сфере экономики, управления и управленческих структур, общественной жизни в целом, которая в свою очередь и сопровождается, и инициируется интеллектуа­лизацией производительных сил в обществе (интеллектуальной революцией).

Происходит интеллектуализация капитала и капитализация интеллекта. Прием работника в фирму IВМ (образовательный ценз обучения которого равен 17 лет обучения) равноценен капиталовложениям в два миллиона фунтов стерлингов (данные Д. Мерсера; если это перевести в доллары, то это равно 3,6 миллионов долларов), а представители верхнего эшелона управления IВМ (образовательный ценз которых уже равен циклу обучения в 30—35 лет) персонализируют капитал в сотни миллионов долларов. Именно эти изменения определили введение впервые в фирме IBM в 1953 году Уотсоном – младшим пожизненного найма, отражающего кардинальные изменения в отношениях между трудом и капиталом. Происходит изменение природы стоимости и потребительной стоимости вследствие адсорбирования на товаре интеллекта, знаний, увеличивающегося цикла образования работников. В США число рабочих с высшим образованием за 15 лет, с 1975 года по 1990 год, увеличилось в 2 раза.

Инновационная революция сопровождается креативной револю­цией — революцией творчества. Творчество становится главной функцией управления. Эта функция охватывает все сферы предпринимательства (креативный менеджмент), внедряется в педагогику и образование.

"Мир изменений" потребовал достаточно динамично изменяющихся структур управления (цикл перестройки управления в фирмах IВМ составляет 3 года), мобильных, способных к быстрой переквалификации и перепрофилированию специалистов, роста универсализма образования.

Следствием системной и интеллектно-инновационной революции явилось появление интеллектоемких, наукоемких, образованиеемких, быстроходных, "горячих" экономик. Образ "горячих", "высокотемпературных" экономик отражает их быстроходность, высокие темпы развития.

Рост наукоемкости, интеллектоемкости, образаваниеемкости экономик не является только "внешним" процессом изменения атрибуций экономики, но затрагивает основания экономических механизмов, усиливает процессы востребованности механизмов планирования, обобществления капитала, концентрации инвести­ционных ресурсов, стратегического управления развитием экономики на "длинных циклах" ее "движения".

Иными словами, "горячая" экономика развитых стран мира все больше становится прообразом "экономики общественного интеллекта", которая "вырастает" из нее. Это означает, что "экономика человека", "экономика образования" становятся производительными экономи­ками, занимая все больше доминирующее значение. Сформиро­ванные программы перехода к всеобщему высшему образованию в начале XXI-го века в США, Японии, в ряде стран Западной Европы отражают наметившуюся тенденцию становления "экономики общественного интеллекта" и вместе с ней связанную тенденцию преодоления ИИЭАР, развертывания механизмов действия закона опережающего развития качества человека, качества образовательных систем в обществе и качества общественного интеллекта. Данная тенденция одновременно усилила и процесс развертывания межстрановой конкуренции по качеству интеллектуальных ресурсов и качеству образования в обществах. Неучет данной тенденции мирового развития в государственной политике России гибельно для ее будущего.

Квалитативная революция или революция качества отражает­ сдвиги в механизмах конкуренции с позиций доминирующих факторов: от ценового фактора — к качеству товаров (60-е годы ХХ века), от качества товаров — к качеству технологий (70-е годы ХХ века), от качества технологий — к качеству человека, к качеству образования, к качеству интеллектуальных ресурсов в обществе (80—90-е годы ХХ века).

Качество выступает символом нелинейности и синтетичности мышления и цивилизационного развития.

На уровне "целей развития" квалитативная революция выражается в усилении тенденции роста внимания к проблемам качества жизни. Управление качеством жизни все больше становится символом управления социоприродной – ноосферной эволюцией. Формируются "философия качества", образование качества, системы всеобщего управления качеством (в США и Западной Европе представленные идеологией "Тоtа1 Quality Management"). Происходит квалитативизация рынка и экономики в целом (на международном рынке этот процесс проявляется усилением роли международных стандартов по качеству в международной торговле, например, ИСО 9000—9003).

Революция качества есть синтетическая революция в механизмах цивилизацнонного развития через призму качества. Отражением этих сдвигов является появление проблемно-ориентированных научных комплексов, ориентированных на проблему качества, — квалитологии как науки о качестве объектов и процессов, создаваемых и применяемых в хозяйственной деятельности человека, и квалиметрии — науки об измерении и оценке качества. В России имеется большой научный задел в этой области. Создана Академия проблем качества. Автором создана научная школа в области квалитологии и квалиметрии, получившая высокое признание. На ее основе развивается квалиметрия человека, образования, общественного интеллекта.

Ноосферная социология опирается на социальную квалитологию и социальную квалиметрию.

Программа выхода России из поразившего ее системного кризиса невозможна без мощной государственной политики качества, развертывания революции качества в России. Отметим, что "горячие" экономики — это квалитативные экономики. Квалитативизация экономических механизмов — процесс, сопровождающийся ростом интеллектоемкости, наукоемкости, образованиеемкости экономик. А это означает, что качество становится более наукоемким, интеллектоемким, образованиеемким фактором. Это относится и к качеству жизни. Как результат этих процессов формируется процесс роста интеллектоемкости, наукоемкости, образованиеемкости технологий, отвечающих жестким экологическим стандартам. Поэтому государственная экологическая политика невозможна без соответствующих развернутых образовательной политики и политики качества.

Политика свертывания образования в России, понижение образовательного ценза населения в свете изложенных тенденций могут привести в XXI-ом веке к потере возможности добывать на базе национальных технологий собственные ресурсы. Данный фактор может актуализироваться в случае возникновения "экологического неоколониализма", использующего фактор экологических стандартов в борьбе за добычу ресурсов в развивающихся странах [, 1995].

Пятая революция — рефлексивная – методологическая,— как часть синтетической революции, выражает собой изменение в базисе наук, усиление процессов рефлексизации и методологизации научного знания. Автором в его работах раскрыто глубокое содержание этой революции, затрагивающей основания основных блоков научного знания — естествознания, обществознания, технознания, человекознания и метазнания (к последнему блоку отнесены философия, математика, кибернетика, информатика, системология и т. п.).

Главным итогом этой революции является формирование Неклассической науки в целом. Отражением этих сдвигов в сторону Неклассичности автором отнесены: усиление роли знаний о человеке как знания дополнительного, корректи­рующего проблему Истины в естествознании и других науках, раскрытие механизмов самотворения в Природе (синергетика, системогенетика, концепция Больших Взрывов в космогонической эволюции), Космологические Антропные принципы, становление теории рефлексивных систем, ставящей проблему переосмысления оснований обществоведения и человековедения с позиций "мира субъектов" как "рефлексивного мира". Последняя тенденция затрагивает проблему "теорий прошлого" и "теорий будущего" в обществоведении, осмысления статуса "теорий будущего", позитивного значения утопий, теорий социального и экономи­ческого эксперимента, социальной инженерии. С этих позиций становящаяся теория общественного интеллекта, актуализирующая в позитивном ключе проблему институционализации теорий будущего, социальной инженерии, теорий социального и экономического эксперимента, входит в структуру становящейся Неклассической Науки.

Ноосферная социология, как Неклассическая социология, включает в себя теорию социального рефлексивного мира.

Образовательная революция есть отражение синтетической революции и сфере образования.

Кризис Истории, как смена парадигм Истории — переход от Классической, Стихийной Истории к Неклассической, Управляемой Истории, отражается и в содержании образовательной революции, определяя ее как смену образовательно-педагогических формаций (термин педагогической формации очевидно первым ввел ), как переход от образовательно-педагогической формации Просвещения, образования как производства "образовательных услуг" – к образовательно-педагогической формации "образовательного общества", образования как "образовательно-педагогического производства" человека. При этом происходит преодоление кризиса воспроизводства "частичного человека" и специализированного, клишированного сознания путем сдвига от производства "человека-средства", "человека-рабочей силы" к "человеку-цели" (Кант: человек — самоцель истории), к человеку гармонично, всесторонне развитому, универсально-целостному человеку.

Изложенные тенденции "синтетической революции" служат основаниями этих сдвигов. С этих позиций переход к непрерывному образованию становится императивом. Возрождается императив Ренессанса энциклопедизма, универсализма, универсального человека как императив образо­вательной революции уже на новой основе, обусловленной сдвигами в цивилизационных механизмах развития.

Таким образом, синтетическая революция в механизмах цивилизационного развития предстает как революция в механизмах воспроизводства общественного интеллекта, подготавливающая "прорыв" мировой цивилизации в эпоху управляемой социоприродной эволюции.

Таким образом, системно-методологические основы ноосферной социологии представляют собой развернутую систему, которая предстает в свою очередь, как часть Ноосферизма.

Литература:

Goodland R., Daly H., El Serafy S. (Eds). Environmental Sustainable Economics Development Building on Brundtland. Washington D. C: World Bank, 1991.

Булгаков С.Н. Философия хозяйства – М.: «Наука», 1990. – 412с.

Вернадскианская революция в системе научного мировоззрения – поиск ноосферной модели будущего человечества в XXI веке/ Под науч. ред. . – СПб.: Астерион, 2003. – 598с.

Научная мысль как планетное явление/ Отв. ред. . – М.: «Наука», 1991. – 271с.

Философские мысли натуралиста. – М.: «Наука», 1988 – 520с.

, Основы Неклассической социологии. – М.: РУСАКИ, 2000. – 224с.

Эндоэкологическое отравление и эволюция: стратегия выживания (К саммиту ООН «Рио+10»). – СПб.: 2002. – 86с.

Правда: онтологическое основание социального разума/ Под ред. . – СПб.: Изд-во С.-Пб. Университета, 2001. – 556с.

Основные проблемы экономической статики и динамики – М.: Наука, 1991. – 567с.

Из ранних произведений. – М.: 1956.

, , За пределами роста/ Под ред. – М.: Прогресс – Пангея, 1994. – 304с.

Опыт философии хозяйства. – М.: МГУ, 1990. – 382с.

Социогенетические основания трансформации общества/ Научная монографии (отражающая основные доклады V Международной Кондратьевской конференции «Закономерности и перспективы трансформации общества»)/ Под ред. . – Кострома: Изд-во КГУ им. , 2004. – 464с.

Гуманизация российского общества. – М.: Исследоват. центр проблем кач-ва под-ки спец-ов, 1992. – 156с.

Новая парадигма исторического развития и общественный интеллект. Эскиз теории общественного интеллекта// Современная высшая школа. – 1991. - №2. – С.81-96.

Ноосферизм: движение, идеология или новая научно-мировоззренческая система? (открытое письмо – ответ некоторым «борцам» против ноосферизма»). – СПб. – Кострома: Изд-во КГУ им. , Астерион, 2006. – 80с.

Опережающее развитие человека, качества общественных педагогических систем и качества общественного интеллекта – социалистический императив. – М.: Исследоват. центр управл. качеством высш. образования, 1990. – 88с.

Основания и императивы стратегии развития России в XXI веке. – СПб. – Кострома: КГУ им. , 2005. – 324с.

Проблемы фундаментализации и источников содержания высшего образования: грани государственной политики – Кострома – М.: КГПУ, Исследоват. центр проблем кач-ва под-ки спец-ов, 1995. – 332с.

Разум и Анти-Разум. – СПб. – Кострома: КГУ им. , 2003. – 148с.

Россия и человечество на «перевале» Истории в преддверии третьего тысячелетия. – СПб.: Астерион, 1999. – 827с.

Синтетическая революция, кризис истории и человековедение// Мир человека (Периодическое издание научных трудов). – Н.-Новгород: ПАНИ, Общероссийская академия человековедения, 1993. – Вып.1. – с.22 – 43.

Системный анализ современного общества / Научный доклад – СПб. – Кострома: КГУ им. , 2005. – 88с.

Социогенетика: системогенетика, общественный интеллект, образовательная генетика и мировое развитие. – М.: Исследоват. центр проблем кач-ва под-ки спец-ов, 1994. – 168с.

Творчество, жизнь, здоровье и гармония. Этюды креативной онтологии. – М.: Изд. Фирма «Логос», 1992. – 204с.

Эпоха Великого Эволюционного Перелома. – СПб. – Кострома: КГУ им. , 2007. – 88с.

Общественный интеллект: социогенетические механизмы развития и выживания (философско-методологические основания и начала теории общественного интеллекта)/ Диссертация в виде научного доклада на соискание ученой степени доктора философских наук. Спец. 09.00.11 - Социальная философия – Нижний Новгород: НГАСА, 1995. – 54с.

Сочинения. Ноосферизм: В 13 томах. Том пятый: Ноосферное или Неклассическое обществоведение: поиск оснований. Книга 1/ Под ред. . – Кострома: КГУ им. , 2007. – 508с.

Сочинения. Ноосферизм: В 13 томах. Том пятый: Ноосферное или Неклассическое обществоведение: поиск оснований. Книга 2/ Под ред. . – Кострома: КГУ им. , 2007. – 628с.

, Образовательное общество как форма реализации стратегии развития образования в XXI веке. – СПб.: Астерион, 2008. – 310с.