Социальные притязания в праве (стр. 2 )

Притязатели, выступая субъектами правообразовательного процесса, всегда (или почти всегда) экономически заинтересованы.

В диссертации выделены две группы социальных факторов: а) общие социальные условия (макросреда); б) специфические социальные условия (микросреда).

В работе раскрыто содержание каждой из этих групп, исследуются составляющие их компоненты. Сущность социальных притязаний наиболее наглядно показывает их зависимость от состояния и характера общественных отношений, структуры общества, уровня развития экономики, науки, социального прогресса в целом. Они являются отражением общественного строя, его преимуществ и недостатков.

К общим социальным факторам относятся социальная структура и духовная культура общества.

К специфическим социальным условиям (микросреде) относятся: пол; возраст; психофизические свойства индивида; этническая принадлежность; религиозная принадлежность; семейное положение; социальное положение индивидов (принадлежность к социальной группе и его положение в системе управления общественными процессами); характер, содержание и условия труда; условия быта как жизненной среды.

Помимо объективной существует и субъективная природа социальных притязаний, обусловленная свойствами человеческой психики и волей притязателей. Поскольку собственно объективные условия сами по себе не могут вызвать к жизни социальные притязания, не могут действовать автоматически и непосредственно, они не являются исключительными источниками возникновения социальных притязаний. Таким источником признается воля конкретных субъектов социальных притязаний. При зарождении социальных притязаний происходит процесс преломления объективных условий в сознании людей. Объективные условия трансформируются в субъективное сознание притязателей, что приводит к возникновению социального интереса, а в последующем и собственно социального притязания. На формирование социальных притязаний, оказывает субъективное влияние психика людей, которые под влиянием конкретных обстоятельств, эмоций, настроений воздействуют на правовую материю.

В работе обосновывается вывод, что социальное притязание — это сложное социально-правовое явление, представляющее собой диалектическое единство объективного и субъективного. Для эффективной правотворческой деятельности и последующей реализации права необходимо вооружить законодателя пониманием диалектического единства объективного и субъективного в социальном притязании.

В третьем параграфе первой главы «Структура социального притязания» дана общая характеристика его структурных элементов.

Структура социального притязания является сложной по составу входящих в нее элементов и состоит из субъекта, объекта и содержания.

Cоциальные притязания субъективны по форме, их носителями являются индивиды, социальные группы: классы, партии, нации, иные коллективные образования и социальные общности, стремящиеся выразить и отстаивать свои значимые интересы в отношениях с обществом и государством.

Субъектом социальных притязаний является человек, так как выражать и отстаивать свои интересы в состоянии каждый. Социальные притязания возникают в результате того, что жизнь не удовлетворяет человека, и человек своими действиями решает изменить её.

Вторым структурным элементом социального притязания являются его объекты. Под объектом следует понимать то, на что направлены и по поводу чего складываются сами социальные притязания. Это результат, которого желают достичь притязатели, выдвигая требования о реализации социальных интересов.

Объектами притязаний выступают социальные блага, так как под благом понимается все то, что способно удовлетворить интерес, потребность индивида.

Закрепление социального притязания в праве означает возможность действовать, вести себя определенным (дозволенным законом) образом, а в связи с этим пользоваться благами и преимуществами; позволяет человеку участвовать в общественно-политической жизни страны, в управлении общественными процессами, развивать свои способности и дарования.

Содержание социального притязания имеет две стороны — внутреннюю и внешнюю. Первая выражена в наличии социального интереса — внутренней активности, готовности субъектов к внешним действиям. Вторую сторону содержания образуют действия, которые предпринимают субъекты с целью реализации, воплощения в жизнь своих социальных интересов.

Интерес является движущей силой, «направляющей душой» социального притязания субъектов. В работе ему уделено особое внимание. Интерес выражает осознание потребности и стремление к ее удовлетворению. Обосновывается положение, что «потребности — интересы — социальные притязания — право» — это система взаимосвязанных и взаимозависимых элементов.

Действительные интересы субъектов выступают в виде стимулов, движущих сил, побудительных мотивов собственно активного волевого поведения притязателей. Субъекты (индивиды, социальные группы, организации) начинают притязать, то есть совершать внешние действия, с целью реализации, воплощения в жизнь своих социальных интересов. Именно эти активные действия и образуют внешнюю сторону содержания социального притязания.

Взаимосвязанность названных сторон социальных притязаний выражается в процессе перехода от интереса к непосредственным действиям по его реализации, то есть процесс трансформации интереса в социальное притязание, который может быть непосредственно обозначен как механизм формирования социального притязания. Он включает в себя следующие стадии:

1) артикулирование интересов, то есть преобразование социальных эмоций и ожиданий, чувств неудовлетворенности в определенные требования;

2) агрегирование интересов, то есть их упорядочение, согласование, иерархизация по приоритетности и выработке общегрупповых целей (если субъектом является социальная группа);

3) доведение своих требований до сведения органов государственной власти и общественных объединений;

4) участие политических элит, властных структур общества в процессе законодательного закрепления социальных притязаний.

Обосновывается вывод, что концепция социального притязания продолжает идею эпохи Просвещения о рукотворности права, то есть о его сознательном (в соответствии с разумом человека) творении.

В четвертом параграфе первой главы «Виды социальных притязаний в праве» притязания классифицируются по трем различным основаниям: по субъектам, выдвигающим эти притязания; по их отраслевой принадлежности и по природе социальных притязаний.

По субъектам социальные притязания подразделяются на принадлежащие гражданам и коллективным субъектам: социальным группам, организациям (в том числе юридическим лицам
).

В работе выделены социальные притязания следующих социальных групп: студентов, рабочих и служащих, работников сферы образования, здравоохранения, военнослужащих, пенсионеров и т. д.

В законодательстве так или иначе отражается вся палитра упомянутых притязаний, приведенный же классификационный критерий призван подчеркнуть многообразие последних и конкретные приоритеты, стоящие перед законодателем.

В работе отмечено, что экономические и социальные реформы, предпринятые для модернизации российского общества, привели к его глубокой трансформации. Вследствие ускорения процесса имущественной дифференциации, чрезмерной поляризации доходов резко обозначилось социальное расслоение общества. За чертой бедности оказалось немалое число граждан нашего государства, среди них больше всего пенсионеров. Это и является основной причиной выдвижения данными лицами социальных требований о реализации собственных интересов и восстановлении социальной справедливости. Примером принятия государством мер по выравниванию имущественной дифференциации в обществе, способствующих удовлетворению социальных притязаний пенсионеров, является установление для этой категории граждан соответствующих льгот и повышение размера пенсионного обеспечения.

В настоящее время остаются актуальными социальные притязания, которые напрямую связаны с вопросами семьи, женщин и детей. Так, Федеральным законом от 04 мая 2011 года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» были институционализированы социальные притязания и внесены соответствующие изменения в Семейный кодекс РФ, Гражданский процессуальный кодекс, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях[6]. Согласно внесенным изменениям (пункта 3 статьи 65 Семейного кодекса РФ), уже в предварительном судебном заседании при рассмотрении споров о детях по требованию родителей (одного из них), суд решает вопрос о месте жительства ребенка и порядке осуществления родительских прав на период до вступления в законную силу судебного решения об определении его места жительства. Также определена административная ответственность, которую понесет родитель (законный представитель), лишающий ребенка общения с отдельно проживающим родителем (в части 2 и 3 статьи 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

К коллективным субъектам, выдвигающим свои социальные притязания, относятся также юридические лица. Институт юридического лица определенным образом организует, упорядочивает внутренние отношения между участниками юридического лица, преобразуя их интересы, социальные притязания в интересы, социальные притязания организации в целом, позволяя ей выступать в гражданском обороте от собственного имени. В работе отмечается, что вследствие усложнения инфраструктуры и интернационализации предпринимательской деятельности, появления новых информационных технологий увеличивается объем социальных притязаний, выдвигаемых данными субъектами, который приводит к кардинальному изменению законодательства, повышению его эффективности. Примером институционализации социальных притязаний юридических лиц является принятый Федеральный закон РФ «О клиринге и клиринговой деятельности», в котором впервые прописаны правила для взаиморасчетов участников биржевых торгов[7].

Одним из важных оснований для классификации социальных притязаний выступает их отраслевая принадлежность. Социальные притязания по отраслевой принадлежности подразделяются на материально-правовые и процессуально-правовые. Материально-правовые подразделяются на социальные притязания в конституционном, гражданском, семейном, уголовном, административном, трудовом праве и т. д., процессуально-правовые — на социальные притязания в уголовном процессе, в гражданском процессе и т. д. Ряд важнейших социальных притязаний субъектов в сфере гражданского права отразил проект Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации»[8]. Проект нового закона ставит целью создать максимальные удобства для граждан в сфере оформления прав на недвижимое имущество. Согласно этому законопроекту, если сделка совершена в нотариальной форме, запись в реестр прав на недвижимость вносится по заявлению любой стороны сделки через нотариуса. Причем в перспективе нотариус сможет зарегистрировать сделку даже в электронной форме.

Назревшие социальные притязания субъектов в сфере гражданского права получили свое закрепление в поправках к Закону «О банках и банковской деятельности»[9], согласно которым банкам запрещается вносить в кредитный договор положения, дающие право в одностороннем порядке изменять: срок действия договора; величину процентной ставки; порядок определения ставки; величину комиссионного вознаграждения, либо вводить новые комиссии. Таким образом закон защищает более слабую сторону кредитных отношений — заемщика.

В диссертации отмечается, что за последние два года многочисленные социальные притязания субъектов были удовлетворены в сфере уголовного права, в связи с этим уголовное законодательство претерпело значительные изменения. Так, Федеральным законом -ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» был исключен нижний предел санкций в виде лишения свободы из 68 составов преступлений[10]. Кроме этого можно отметить, что исправительные работы, а также другой вид мягкого наказания, штраф, — включены в перечни наказаний (санкций) за отдельные преступления.

По природе социальные притязания могут подразделяться на социальные притязания в сфере публичного права и социальные притязания в сфере частного права. Социальные притязания в сфере публичного права институционализируются в нормах объективного права, закрепленных в конституционном, административном, уголовном праве и др. Социальные притязания в публично-правовой сфере нашли отражение в Федеральном законе РФ от 07 февраля 2011 «О полиции»[11]. Ряд социальных притязаний в публично-правовой сфере претендуют на свою институционализацию. В частности, в планируемом законодательном закреплении налога на недвижимость по ее рыночной стоимости в 2013–2014 годах, при этом социально незащищенные группы населения это не затронет.

Социальные притязания в сфере частного права материализуются в нормах объективного права, закрепленных в гражданском, семейном, жилищном праве и т. д. В отличие от публичного, частное право — это совокупность норм объективного права, действующих по принципу децентрализации и выступающих как система координации, регулирующая область свободы и частной инициативы. Социальные притязания в сфере частного права нашли свое отражение в Федеральном законе РФ от 27 июля 2010 «Об альтернативной процедуре регулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»[12].

Социальные притязания в настоящее время разнообразны. Они возникают и существуют в разных областях и сферах общественных отношений, на разных их уровнях и ступенях, пронизывают все ячейки общества, непрерывно возрастают, развиваются и обогащаются.

Во второй главе диссертации «Закрепление социальных притязаний в праве», включающей четыре параграфа, определяется механизм выявления социальных притязаний с целью их последующего закрепления в объективном праве; определяются критерии институционализации социальных притязаний в праве.

В первом параграфе второй главы «Социальные притязания в объективном праве» исследуются проблемы социальных притязаний в их взаимосвязи с объективным правом; раскрывается роль и значение объективного права в определении правовых средств, которые обеспечивают удовлетворение социальных притязаний.

В целом весь процесс формирования объективного права сложен и диалектичен, он не может игнорировать рождающиеся социальные притязания, но и не сводится к простой их констатации в законодательстве. Связь социальных притязаний и объективного права очевидна, поскольку социальная свобода ближайшим образом «подступает» к объективному праву в виде того специфического явления, которое в данной работе названо социальным притязаниям. «Право, — писал Н. Луман, — возникает не из-под пера законодателя. Оно обусловлено множеством нормативных ожиданий, иначе говоря, правовых требований, и едва ли могли бы издаваться законы без этого базиса. Прежде всего учитывается нормативность таких требований»[13].

Когда интерес субъекта, выраженный в форме социального притязания, оказывается закрепленным в объективном праве, последнее приобретает по отношению к породившему его интересу относительную самостоятельность. Интерес может исчезнуть, измениться, но право в связи с этим автоматически не отменяется.

Объективное право в работе рассматривается как совокупность юридических норм, выраженных (внешне объективированных) в соответствующих формах институционализации.

Объективное право представляет собой реальность, но реальность, образованную людьми, находящуюся в их «руках»[14]. Объективное право, при всей существенности и императивности лежащих в ее основе факторов (экономики, политики и др.), своим появлением обязана возникновению и последующему закреплению в нормах права социальных притязаний субъектов.

Именно в правовых нормах социальные притязания субъектов, если они отвечают соответствующим критериям, должны находить четкое и стабильное выражение. Благодаря фиксации в правовых нормах (в объективном праве) у любого участника отношений появляется уверенность, что данное притязание будет постоянно поддерживаться юрисдикцией государства в качестве субъективного права и что все иные субъекты должны будут (юридически обязаны) с этим считаться.

Второй параграф «Критерии институционализации социальных притязаний» посвящен выделению критериев закрепления социальных притязаний в праве, дана их общая характеристика.

В диссертации отмечается, что проблемы «институционализации» в праве в настоящее время недостаточно разработаны в отечественной науке, в данной сфере можно выделить лишь отдельные научные исследования [15].

Процесс институционализации социальных притязаний в праве рассматривается преимущественно с точки зрения социологического подхода. Как показал , норме права предшествует первичное действие; если оно начинает многократно повторяться, то превращается в норму, то есть институционализируется в социологическом смысле[16].

В предложенной нами концепции социальных притязаний термин «институционализация» используется в соответствии с его содержанием как процесс закрепления социальных притязаний в нормах права.

Выявлено семь критериев объективации в праве требований притязателей.

Первым критерием успешного закрепления социальных притязаний в законе является их соответствие историческим традициям, культуре, социально-экономической и политической ситуации, а также конъюнктуре момента (ожиданиям населения).

Соответствие историческим традициям означает, что социальное притязание не должно быть «слишком новым», то есть совершенно неожиданным, никак не связанным с устойчивыми традициями, иными социальными нормами.

Соответствие социальных притязаний социально-экономической и политической ситуации означает, что они должны вытекать из реальных общественных отношений, так как права личности — не «дар законодателя», а социальные возможности, обеспечивающие человеку определенный стандарт жизни. Законодатель не может искусственно «занижать» или «завышать» объем прав и свобод; он связан принципами и нормами естественного права, условиями социальных взаимосвязей людей, состоянием экономического, культурного развития общества.

Как заметил К. Маркс, «законодатель же должен смотреть на себя как на естествоиспытателя. Он не делает законов, не изобретает их, а только формулирует, он выражает в сознательных положительных законах внутренние законы духовных отношений»[17].

В качестве второго критерия объективации социального притязания в законе выступает требование его относительной рациональности, то есть закрепленные в норме права социальные интересы должны служить обеспечению целостности, интеграции общества, преодолению политического противостояния.

Третьим критерием законодательного закрепления социального притязания является общезначимость отношений, получающих отражение в норме права в случае объективизации социальных притязаний.

Всякая норма права отражает и защищает известный интерес, но не всякий интерес опосредуется правом. В качестве субъективных прав оформляются лишь наиболее важные, существенные, общественно значимые интересы, социальные притязания. В противном случае прав было бы бесчисленное множество, и уже этим они были бы обесценены.

Четвертым критерием институционализации социального притязания в законе является формальное равенство субъектов отношений, получающих отражение в нормах права. Социальные интересы субъектов, выраженные в притязаниях, реализуются в правовой форме в том случае, когда свобода в реализации интереса одного субъекта допускает равную меру свободы для интереса другого субъекта (то есть нет привилегий для одного интереса за счет ущемления другого). При юридико-социологическом изучении и рассмотрении конкретных форм проявления общеправового принципа формального равенства определенную сложность представляет проблема правовой трактовки и оценки таких различных по своей сути явлений, как льготы и привилегии.

Пятым критерием законодательного закрепления социального притязания выступает подверженность отношений, получающих отражение в норме права, внешнему контролю и прямая заинтересованность в них общества. Право регулирует далеко не все отношения между людьми. Многие из них оно вообще не в состоянии урегулировать, ибо они не подвержены внешнему контролю — там действуют иные социальные нормы, в том числе и этические нормы, внутренние «тормоза» личности.

Шестой критерий объективации социального притязания в законе предстает как требование соответствия социального притязания нормам общечеловеческой морали, которые аккумулируют многовековой опыт человечества, формируя гуманистические представления об отношениях между людьми.

Седьмым критерием успешного закрепления социального притязания в законе является его реальная исполнимость. Реальная исполнимость социальных притязаний означает, что закон должен закреплять только практически осуществимые права и обеспечивать их юридическим механизмом реализации.

Степень развитости системы институционализации социальных притязаний в действующем законодательстве предопределяет степень его эффективности, действенности, это в свою очередь и обусловливает важность правильного выделения соответствующих критериев.

Делается вывод, что если требования, выдвигаемые притязателями, отвечают вышеперечисленным критериям, то они должны быть закреплены в нормах права и получить свою дальнейшую реализацию в субъективных правах или законных интересах. Подчеркивается, что закрепление социальных притязаний в нормах права — это не какие-то уступки и льготы, которые законодатель преподносит притязателям; этот очень важный процесс служит средством достижения социальной удовлетворенности субъектов, является методом повышения их общечеловеческой активности и жизненного уровня. Именно от степени развитости системы институционализации социальных притязаний в действующем законодательстве зависит степень его эффективности, действенности, что в свою очередь и обусловливает важность правильного выделения соответствующих критериев.

В третьем параграфе второй главы «Механизм выявления социальных притязаний» проведен комплексный теоретический анализ механизма выявления социальных притязаний.

В диссертации отмечается, что выявление социальных притязаний, психологических моментов, заинтересованности людей в своих делах и стремлениях, изучение движущих мотивов их поведения, в том числе в сфере правового регулирования, анализ сложного взаимодействия этих факторов — составляет одну из важных задач современной правовой науки, социологии и психологии.

Существует необходимость в новых, эффективных способах выявления социальных притязаний, в том числе оценки адекватности всей правовой системы развивающимся общественным потребностям. К новационным способам, образующим механизм выявления социальных притязаний, относится правовой мониторинг. Под правовым мониторингом в юридической науке понимается динамичный организационный и правовой институт информационно-оценочного характера, движущийся по всем стадиям функционирования управления, хозяйствования, проявляющийся на всех этапах возникновения и действия права[18].

Советом Федерации разработана Концепция создания системы мониторинга законодательства и правоприменительной практики в Российской Федерации на 2008–2012 годы[19], которая дает понятие, классификацию и, самое главное, методологию организации и проведения правового мониторинга в России. В современной юридической науке правовой мониторинг сводится в основном к мониторингу в правотворчестве и правоприменительной практике. К основным способам выявления социальных притязаний относится мониторинг в правотворчестве. Его конечной целью является создание эффективного механизма правотворчества, в результате которого принимались нормативные правовые акты, отражающие общественные потребности и закрепляющие назревшие социальные притязания субъектов. Основой информационной базы этого вида мониторинга являются данные социологических исследований: анкетирование граждан, специалистов-практиков и опросы общественного мнения.

К способам выявления социальных притязаний относятся метод экспертных оценок и прогнозирование.

Одним из эффективных способов выявления социальных притязаний на стадии проработки проекта нормативного правового акта является его общественное обсуждение. Если социальные притязания не получили своего отражения в проекте нормативного правового акта, или получили отражение, но искаженно, — на этот случай существует механизм правовой экспертизы, который может устранить данные несоответствия. Одним из видов такой экспертизы является антикоррупционная экспертиза.

Другим способом выявления социальных притязаний является мониторинг правоприменения. В работе делается вывод, что в целях обеспечения эффективного законотворчества необходима специальным образом организованная деятельность специальных органов по выявлению социальных притязаний, а также возможных вариантов развития общественных отношений, законодательства, определение оптимальных средств и методов правового регулирования тех или иных сфер социальных отношений.

В четвертом параграфе второй главы «Лоббизм как инструмент защиты социальных притязаний» исследуются причины, по которым общезначимые притязания могут не получить законодательного закрепления: лоббизм, низкий уровень деятельности правотворческих органов и др.

Отмечается, что мало выявить социальные притязания, гораздо важнее их адекватно отразить в законодательстве.

В ходе законодательного процесса следует объективно учитывать разные правовые позиции социальных слоев и групп общества. Однако, как свидетельствует практика, нередко борьба вокруг законопроектов порождается не столько стремлением найти и выбрать наилучший вариант правового регулирования, сколько интересами фракций и узких групп депутатов, что находит свое выражение в институте лоббизма. В работе анализируется влияние лоббизма на процесс объективации в праве социальных притязаний.

Низкий уровень законодательной деятельности отражается на качестве принимаемых законов и в конечном итоге приводит к несоответствию действующего законодательства общественным потребностям, интересам, притязаниям.

Сделан вывод: социальные притязания и лоббизм являются двумя взаимосвязанными явлениями. Лоббизм выступает одним из инструментов защиты и отстаивания субъектами своих социальных притязаний. Законодательное урегулирование лоббистской деятельности на федеральном уровне будет способствовать более активной деятельности притязателей по воплощению в законодательстве их насущных потребностей, интересов и приведет к повышению эффективности всего действующего законодательства.

В третьей главе диссертации «Формы институционализации социальных притязаний в праве», включающей пять параграфов, исследуются формы институционализации социальных притязаний в праве.

В первом параграфе третьей главы «Общая характеристика форм институционализации социальных притязаний» решается задача по выявлению форм закрепления социальных притязаний в праве.

Одна из задач правовой науки заключается в обосновании, правильном закреплении социальных притязаний в соответствующих формах.

В работе выявлены следующие формы институционализации социальных притязаний: нормативный правовой акт, нормативный договор, правовые позиции Конституционного Суда, правоположения судебной практики, индивидуальный договор, правовые акты муниципальных и иных негосударственных образований, правовой обычай и другие.

Основной формой институционализации социальных притязаний выступает нормативный правовой акт. Однако, в связи с внедрением в правовую систему России общепризнанных норм и принципов международного права; возрождением идей частного права; становлением института конституционного судопроизводства и деятельностью Конституционного суда по формированию правовых позиций; укреплением самостоятельности и независимости судебной власти в процессе проведения судебной реформы — можно говорить о существовании и других форм институционализации социальных притязаний в праве. К ним отнесены правовые позиции Конституционного суда, правоположения судебной практики, правовые акты муниципальных и иных негосударственных образований, индивидуальный договор и др.

Отмечается, что данные формы институционализации социальных притязаний остаются малоизученными правовыми феноменами.

Во втором параграфе третьей главы «Институционализация социальных притязаний в нормативном правовом акте» раскрывается нормативно-правовой акт как основная форма закрепления социальных притязаний в праве, выявляются его преимущества и недостатки.

Основной формой закрепления социальных притязаний выступает нормативный правовой акт. Данная форма исходит от государства, устанавливается его властными структурами.

Нормативный правовой акт представляет собой официальный письменный документ правотворческого органа, отвечающий определенным требованиям его выработки и согласования, принятый в установленном законом порядке.

Нормативные правовые акты занимают ключевое место в правовом пространстве любого общества. Сложна, но эффективна их система, которая задает законный строй общественной жизни в стране, упорядочивает социальные связи во времени, пространстве и по кругу лиц, закрепляет общезначимые социальные притязания субъектов. Она представлена различными видами законов и подзаконных нормативных правовых актов. В них локализуются и уточняются все юридические предписания. Здесь они приобретают определенность, строгость и согласованность между собой. Благодаря этому обеспечивается относительная стабильность общественных отношений, облегчается толкование и систематизация правовых норм всей законодательной базы. Конкретизируется и упрочняется контроль над соблюдением, исполнением и применением нормативных регуляторов.

В третьем параграфе третьей главы «Правовые позиции Конституционного Суда как форма институционализации социальных притязаний» доказывается, что правовые позиции Конституционного Суда фактически выступают одной из форм закрепления социальных притязаний в праве.

Подчеркивается, что на современном этапе развития Российской Федерации в рамках процесса демократических преобразований происходит формирование новых общественно-экономических отношений, закладывается основа гражданского общества, правового государства. Значимый вклад в этот процесс вносит Конституционный Суд РФ, роль которого в правовом государстве сводится не только к отправлению конституционного правосудия, но и участию в правотворческой деятельности, в процессе которого происходит институционализация назревших социальных притязаний граждан и юридических лиц. Логика такого подхода закономерна для стран, проводящих радикальные социальные, экономические и политические реформы. Нормативное регулирование в таких странах находится в постоянном противоречивом развитии: то отстает от проводимых реформ, то опережает их, что вызывает потребность в конституционализации текущего законодательства, то есть во встраивании его в непротиворечивую правовую систему, основанную на верховенстве Конституции.

Юридическая природа правовых позиций Конституционного Суда широко обсуждается юридической общественностью и позволяет их причислять к формам закрепления социальных притязаний в праве.

Нормативные начала решений Конституционного Суда обладают высокой степенью информационно-правовой насыщенности и обобщенности, способностью отражать посредством своих конституционно-интерпретационных характеристик высшие конституционные ценности на основе выявленного в решении Суда баланса государственных (публичных) и частных интересов, соответствующих социальных притязаний. Правовые позиции Конституционного Суда РФ, которыми приостанавливается действие правовых норм, противоречащих Конституции, выступают одной из форм институционализации социальных притязаний в праве. Так, Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года [20] положения части первой и пункта 8 части второй статьи 60 Жилищного кодекса РСФСР, допускающие лишение гражданина (нанимателя жилого помещения или членов его семьи) права пользования жилым помещением в случае временного отсутствия, были признаны не соответствующими статьям 40 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции РСФСР — а также статьям 19.46 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Положения ст. 60 ЖК РСФСР, устанавливающие ограничения конституционного права на жилище в связи с временным отсутствием нанимателя или членов его семьи, были признаны не соответствующими этим требованиям Конституции Российской Федерации. Кроме того, часть первая данной статьи была признана противоречащей провозглашенному статьей 27 (часть 1) Конституции Российской Федерации праву гражданина на свободное передвижение, выбора места пребывания и жительства, не ограниченному какими-либо сроками. Указанные положения жилищного закона были признаны не соответствующими также статье 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый имеет право на жилище и никто не может быть произвольно лишен жилища. Данная правовая позиции и, соответственно, социальные притязания граждан нашли свое отражение в законе только в 2001 году[21] и впоследствии — в положениях Жилищного кодекса РФ -ФЗ[22].

Выработанная Конституционным Судом правовая позиция выступила формой институционализации социальных притязаний граждан, в том числе и осужденных, которые были лишены права на жилую площадь на основании решений судов, в связи с их судимостью или не проживанием (временным отсутствием) на жилой площади более шести месяцев.

Социальные притязания закрепляются в правовых позициях Конституционного Суда не только в результате лишения норм юридической силы и признания их неконституционными, но также в процессе их толкования Конституционным Судом РФ. Возникает и немало таких ситуаций, когда мысль законодателя при закреплении какой-то нормы права оказалась настолько нечетко выраженной, что позволяет давать разные ее толкования, причем взаимоисключающие. В результате толкования Конституционным Судом РФ норм права социальные притязания субъектов получают свою институционализацию в правовых позициях Конституционного Суда РФ, в результате которого нередко диаметрально меняется понимание нормы, а также практика ее применения, а в некоторых случаях создается абсолютно новая норма, которая становится самостоятельным правилом нормативного значения.

Так, Постановление Конституционного Суда от 01.01.01 года «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ в связи с жалобами , , и »[23] полностью изменило практику по делам о признании сделок недействительными и применения последствий их недействительности, ограничило использование судами такой юридической конструкции, как двусторонняя реституция (лат.. Таким образом, несмотря на то, что Конституционный Суд признал содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК РФ общие положения о последствиях недействительности сделок, в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, не противоречащими Конституции РФ, конституционно-правовой смысл данных положений был выявлен другой и практика их применения изменилась. В правовых позициях данного постановления Конституционного Суда РФ получили свое закрепление и соответствующую защиту назревшие социальные притязания добросовестных приобретателей имущества.