Концептуальные интерпретации нигитологии культуры (стр. 3 )

В параграфе высказывается предположение, что одним из важных аспектов специфики бытия культуры является антимимесис. Подражать и повторять человек умеет так же, как и животные, а вот творить новизну, быть источником инноваций, творить из пустоты – это специфически человеческое. Другой подход – концепция А. Кожева, которую он называл дуалистической онтологией. Центральный его тезис: слово «бытие» не может иметь одинаковый смысл применительно к природной вещи и к человеку. Тем самым нигитологическая интерпретация культуры должна привести к появлению некоего не быть, внутренне присущего бытию культуры и трудно объяснимого в рамках формальной логики. Так получается, что важной темой философского понимания мира является определение той роли, которую играет человек в мировом бытии. Ведь именно благодаря человеку «существует реальность, которой нет». Человек в своем индивидуальном, ограниченном, сиюминутном состоянии – это единственный источник связности, цельности и осмысленности мирового бытия. Предназначение человека – быть свидетелем, пастухом бытия. Каждое событие, происходящее в бытии, может быть признано реальным, имевшим место в культуре и истории, только если оно «засвидетельствовано», поставлено в некую связь (пусть даже абсурдную) с другими «свидетельскими показаниями».

Многие поколения философов писали об отсутствии действительности за границами человеческого сознания. Только на первый взгляд это мистика, но в феноменологической философии Э. Гуссерля, например, бытие полностью превращается в сознание; «эпохе» и есть чистая, не искаженная пониманием, интерпретациями действительность. Но как только чистая тихая гладь «эпохе» подергивается рябью понимания и толкования (т. е. запускается механизм рефлексии), начинает разворачиваться пространство, ведь пространство в феноменологии – это многообразие возможных способов восприятия вещи; время же – это бесконечный горизонт потенции вещи. М. Хайдеггер воспринял феноменологию Э. Гуссерля как фундаментальную онтологию; человек у него – не объект, поселенный в бытие, а сам творящий бытие.

Понимать мир не как вместилище вещей, а как горизонт горизонтов учила сложная, глубокая философия Э. Гуссерля, а научился этому рядовой человек массы конца ХХ – начала XXI в. Так сложные полумистические идеи философии проявились в виде культурных реалий. Сегодня мы не просто характеризуем мир как божественный текст, а живем в гипертекстуальной действительности – виртуальной, экранной, симуляционной. Классическая культура заполняла пустоту, осуществляя таким образом культурогенез и семиозис. Постклассическое существование – это выбор форм для пустоты, смена форм пустоты, симуляция, мимесис пустоты под непустоту. Это тоже процесс культурогенеза, но постмодернистского.

О методе работы с небытийными характеристиками бытия культуры, называя их «пробелами» и «зиянием культуры», пишет [53]. Оказалось, что бытие, исходящее из материальных, экзистенциальных начал, демонстрирует не совпадение с идеей, а полное отличие от нее и развивается по собственным законам, пребывающим вне сферы самосознания. Эта непрозрачность бытия, провозглашенная неклассической философией, стала зримой в современной культуре.

Человек, со страхом убегающий от пустоты – принято думать, что это один из западных типов ориентации на реальность. Однако любой тип отношений человека с пустотой – это своеобразный страх перед ней, который может камуфлироваться вариантами форм: творчество, свобода, непривязанность, недеяние и т. п. Скорее, не сама пустота является мотивом творения ее обликов, а страх пустоты, желание ее заполнить. Также имеет место желание завуалировать страх пустоты, поэтому нигитологические сущности, рассматриваемые в диссертации, есть, скорее, не модусы пустоты, а варианты отношения к ней. Это ведь не культурные оболочки пустоты, а культурные поведенческие формы, связанные с пустотой. Обнаружить «чистое небытие» практически невозможно.

В третьем параграфе «Художественное инобытие как нигитологическая модель бытия культуры» на материале художественных текстов, в большинстве случаев прозы Д. Хармса, сопоставляются бытие предмета природы и инобытие культуры. Феномен художественного текста выбран потому, что в нем раскрывается механизм конструирования инобытия, т. е. обнажается внутренняя форма культуры. Все элементы культуры (как материальной, так и духовной) существуют в качестве представляемого предмета или в форме фантазии. Словом, и природный предмет, и предмет культуры, и образ фантазии в какой-то степени все-таки существуют. Но что означает здесь «степень»? То, что бытие культуры включает разные объемы небытийных характеристик.

Инобытийные явления разрушают привычку взгляда как на обыденность, так и на сакральность. Парадокс, неожиданность, абсурд выводят человека в ситуацию первотворения или, по крайней мере, первовидения.

Остановка исследовательского внимания именно на текстах Д. Хармса объясняется присутствием в них как описаний небытийных качеств бытия культуры, так и демонстраций самого процесса исчезновения реальности. Все то, что в раннем авангарде использовалось для магического преображения действительности, у Д. Хармса используется для «деконструкции» самого понятия «действительность» и введения собственной реальности. В текстах Д. Хармса можно выделить следующие приемы деконструкции: 1) случайный поступок становится знаковым; 2) случайное переводится в системное; 3) введение и эстетизация структурной ошибки; 4) противоречие с официальной стихией; 5) абстрактность хронотопа; 6) нарочитая фрагментарность изображенного бытия. В поэтической онтологии Д. Хармса между текстом и культурной действительностью пропадает дистанция, однако это не ужасает реципиента, максимальное потрясение – удивление перед обнаженной условностью бытия культуры и ее небытийной природой.

В заключении диссертации подводятся итоги проведенного исследования, формулируются основные выводы, намечаются возможные направления развития авторской концепции. С желанием отказаться от простой констатации кризиса культуры отмечается, что у сложившейся ситуации глобальной симуляции бытия присутствует явный положительный, продуктивный аспект. Встречаясь с небытийными характеристиками бытия культуры, человек вырабатывает в себе умения превращать небытие в субъективное бытие, затем субъективное бытие – в объективное. То есть прямая или косвенная причастность к небытию есть условие осмысленной и значимой жизни человека в культуре.

Кроме того, занятые нами исследовательские позиции представляют постсовременное состояние (в частности, процесс глобальной имитации бытия) не как смерть культуры, а как процесс обнажения онтологической структуры культуры как таковой, своеобразный «рентгеновский снимок» феномена культуры. В эпоху сознательно-теоретического, поэтико-философского и неосознанно повседневного обращений к выяснению специфики бытия культуры ожидаемым и востребованным является актуальное искусство, в частности, концептуализм (литература и изобразительное искусство, нацеленное на сознание, а не на эмоциональность). Различная умственная (философская и художественно-концептуалистская) «диагностика» тела культуры выявила, что его центральная система – это система пустот («губчатая» система, «складчатая», «структура лука», набор симулякров и т. д.). Данные результаты стали главным содержанием культурных текстов конца XX – начала XXI в. Таким образом, невозможно относиться к понятиям небытия, ничто и пустоты, например, как к частным художественным мотивам, темам или образам.

В диссертации предпринята попытка отклонения от рассмотрения пары «бытие – небытие» в качестве оппозиции. Небытийные характеристики, открытые в качестве сущности культуры, в современности укоренились на формальном и содержательном уровнях. Так, модусы небытия обнаруживаются и на уровне означаемого, и на уровне означающего при чтении и интерпретации современной культуры. Предложена нигитологическая трактовка культуры, созданная в связи с современной потребностью в полноте познания бытия культуры. Развивая эту концепцию в свете проблематики настоящей работы, мы считаем, что многообразие форм культуры выходит за границы бытия и включает небытийные характеристики, что делает небытие предметом философского и культурологического интереса.

Философия культуры, предложенная в диссертации,– это философия целого. Изучение небытия, небытийных характеристик культуры открывает возможность видеть культуру не частично, не аспектно, а холично. Обнаруженным в процессе исследования парадоксом бытия культуры является следующее: чем упорнее и последовательнее в культуре стремление познать ничто, тем самодостаточнее, целостнее и упорядоченнее она становится. Нарастание же пустоты, т. е. увеличение количества небытийных характеристик в бытии культуры, наоборот, приводит к хаосу, симуляции и виртуализации реальности. Материалы и выводы диссертации дают представление о причинах возникновения разного рода форм подмены действительности, позволяют осмыслить по-новому философские проблемы реальности, существования, бытия, ничто, идеального, субъективного.

Небытийные черты проявляются в единицах культуры, приращивая к ним потенциалистские характеристики, делая их готовыми наполниться новым смыслом. Так что в широком рассмотрении пустота (как чувственный модус небытия) – это потенциальное пространство, открытое для заполнения чем-то или явления чего-то, что еще не актуализовалось в данном измерении. Однако в настоящий момент бытия культуры это источник и вместилище бесчисленного множества виртуальных структур будущего становления.

Без вопросов о небытии, ничто и пустоте человек не состоится как свободное, многомерное существо. Без способности наделения (или поиска и обнаружения) бытия небытийными характеристиками затруднительной становится творческая деятельность человека и целенаправленное развитие индивида. Нигитология культуры, таким образом, дает возможность вернуть значимость культуротворческой и человекообразующей ролям современной культуры.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Монографии

1. Саенко культуры (опыт построения). – Волгоград: Изд-во ВГПУ «Перемена», 2010. – 218 с. (12,8 п. л.).

2. Саенко и образы небытия в культуре. – Saarbrucken: Lambert Academic Publishing, 2011. – 452 с. (15,5 п. л.).

Учебные пособия

3. (). Культурная интроспекция ХХ столетия и современности: учеб. материалы к спецкурсу по культурологии. – Волгоград: Перемена, 2002. – 60 с. (4 п. л.).

4. (), Щеглова вступительного экзамена в аспирантуру и кандидатского экзамена по специальности 24.00.01 – теория культуры. – Волгоград: Перемена, 2003. – 40 с. (3,0 п. л./ 1,5 п. л.).

5. , Саенко искусства: учеб.-метод. комплекс. – Волгоград: Волгогр. науч. изд-во, 2008. – 94 с. (5,8 п. л./ 3,0 п. л.).

6. , , Щеглова : единство и многообразие форм культуры: учеб. пособие. – 2-е изд., испр. – Волгоград: Изд-во ВГПУ «Перемена», 2009. – 212 с. (12,8 п. л./ 6,0 п. л.).

Публикации в рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ

7. Саенко асимметрия современной культуры // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Социально-экономические науки и искусство». – 2008. – № 8 (32). – С. 49–52 (0,5 п. л.).

8. Саенко о нигитологии: понятие, термин, содержание // Научные проблемы гуманитарных исследований. – Пятигорск, 2009. – №– С. 154–160 (0,6 п. л.).

9. Саенко пустоты и проблема опустошения личности в современной культуре // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Социально-экономические науки и искусство». – 2010. – № 3 (47). – С. 22–26 (0,5 п. л.).

11. Саенко сознания и ничто // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. Серия «Философия и социология; культурология». – 2010. – № 1(4). – С. 21–25 (0,7 п. л.).

12. Саенко знаки и значимая пустота постсовременной культуры // Обсерватория культуры. – М., 2010. – № 2. – С. 26–31 (0,7 п. л.).

13. Саенко и семиотика пустоты // Научные проблемы гуманитарных исследований. Пятигорск, 2010. – № 6. – С. 253–258 (0,4 п. л.).

14. Саенко универсальность пустоты в искусстве // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «Философские науки». – 2010. – № 3. – Вып. 20. – С. 80–86 (0,5 п. л.).

15. Саенко ex nihilo как образец чистого творчества // Вестник Ленинградского государственного университета им. . – 2010. – № 2. – Т. 2: Философия. – С. 102–112 (0,6 п. л.).

16. Саенко и способы обретения опыта ничто в минимализме и концептуализме // Известия Саратовского университета. Серия «Философия. Психология. Педагогика». – 2010. Том 10. – № 3. – С. 44–49 (0,5 п. л.).

17. Б., Саенко инобытие как онтологический метод (на примере произведения Д. Хармса) // Научная мысль Кавказа. – Ростов-н/Д., 2010. – № 4 (64). – С. 131–135 (0,5 п. л./ 0,3 п. л.).

18. , Саенко , играющий (с) пустотой // Вестник Орловского государственного университета. Серия «Новые гуманитарные исследования». – 2011. – № 1(15) (январь – февраль 2011 г.) – С. 234–236 (0,5 п. л. / 0,3 п. л.).

19. , Саенко модусы исчезновения, забвения, утраты в арт-практиках постсовременности // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики: в 3 ч. – Тамбов: Грамота, 2011. – № 2(8). – Ч. III. – С. 158–161 (0,5 п. л. / 0,3 п. л.).

20. , Саенко характер арт-практик XX века и постсовременности // Вопросы культурологии. – М., 2011. – № 6. – С. 95 – 99. (0,5 п. л. / 0,3 п. л.).

21. , Саенко культур и анализ постсовременности в поэтическом мире // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики: в 3 ч. – Тамбов: Грамота, 2011. – № 6(12). – Ч. II. – С. 151–154. (0,5 п. л. / 0,3 п. л.).

22. Саенко , деструкция и реконструкция знака в актуальном искусстве, или Эстетические маски пустоты // Вопросы культурологии. – М., 2011. – № 11. – С. 94 – 98. (0,4 п. л.).

Рецензии

22. ( Р). Рецензия на книгу // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия "Социально-экономические науки и искусство". – 2003. – № 2(05). – С. 105–106 (0,2 п. л.). – Рец. на кн.: Пигалев реальность культуры (Фетишизм и наглядность невидимого). – Волгоград: Изд-во Волгогр. гос. ун-та, 2003. – 354 с.

23. Саенко на книгу // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия "Социально-экономические науки и искусство". – 2006. – № 2(15). – С. 137–140 (0,2 п. л.). – Рец. на кн.: Кудряшова языков познания: в 2 ч. – Иваново, 2005. – Ч. 1. – 316 с.; Ч. 2. – 272 с.

24. Саенко на книгу // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия "Социально-экономические науки и искусство". – 2009. – № 3 (37). – С. 166–168 (0,2 п. л.). – Рец. на кн.: Мельникова- Безделушка, или Жертвоприношение простых вещей (Философски-семиотические заметки по пустякам). – М.: Нов. лит. обозрение, 2008. – 160 с.

25. Саенко на книгу // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия "Социально-экономические науки и искусство". – 2010. – № 8 (52). – С. 120–121 (0,2 п. л.). – Рец. на кн.: Кутырёв и иное: борьба миров. – СПб.: Алетейя, 2009. – 264 с.

26. Саенко на книгу // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия "Социально-экономические науки и искусство". – 2011. – № 3 (57). – С. 130 – 132 (0,2 п. л.). – Рец. на кн.: Лишаев Другого. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. – 380 с.

Другие публикации

27. (). Два типа языковой личности в концептуальной поэзии // Языковая личность: проблемы обозначения и понимания: тез. докл. науч. конф. Волгоград, 5–7 февр. 1997 г. / ВГПУ. – Волгоград: Перемена, 1997. – С. 119–120 (0,1 п. л.).

28. (). Симулякр: между именем и вещью в русском концептуализме // Философия в системе духовной культуры на рубеже ХХI века: тез. докл. и выступл. Междунар. науч. конф. Курск, 20–21 мая 1997 г. – Курск: Изд-во КГПУ, 1997. – С. 87–88 (0,1 п. л.).

29. (). Московский концептуализм – поэзия эсхатологии // Россия, Восток, Запад: диалог культур: тез. докл. Междунар. науч. конф. Хабаровск, 16–17 дек. 1997 г. – Хабаровск, 1997. – Ч. II. – С. 141–143 (0,2 п. л.).

30. (). Косноязычие и аграмматизм московского концептуализма как онтологическая черта современной русской культуры // Языковая личность: жанровая речевая деятельность: тез. докл. науч. конф. Волгоград, 6–8 окт. 1998 г. – Волгоград: Перемена, 1998. – С. 89–90 (0,1 п. л.).

31. (). Социальная критика русского новояза и проблема языковой пустоты в современной культуре // Языковая личность: вербальное поведение: сб. науч. тр. / под ред. . – Волгоград: Изд-во «РИО», 1998. – С. 87–90 (0,3 п. л.).

32. (). Специфика русского «пустого пространства» // ХХI век: будущее России в философском измерении: материалы Второго Российского философского конгресса (7–11 июня 1999 г.): в 4 т. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1999. – Т. 3: Философская антропология и философия культуры. – Ч. 2. – С. 124–125 (0,1 п. л.).

33. (). Модусы пустоты в ментальном и культурном пространствах // Г. Г. Шпет / Comprehensio. Третьи Шпетовские чтения. – Томск: Изд-во «Водолей», 1999. – С. 66–72 (0,5 п. л.).

34. (), Щеглова языковых и культурных форм в отражении московской концептуальной поэзии // Социокультурные исследования: межвуз. сб. науч. тр. / сост. Н. В. Дулина, / ВолгГТУ. – Волгоград: РПК «Политехник», 1999. – Вып. 4. – С. 3–11 (0,6 п. л. / 0,3 п. л.).

35. (). Онтология поэтического языка // Языковая личность: проблемы лингвокультурологии и функциональной семантики: сб. науч. тр. / ВГПУ. – Волгоград: Перемена, 1999. – С. 89–94 (0,5 п. л.).

36. (). Языковая дискретизация миропредставления // IV межвузовская конференция студентов и молодых ученых Волгоградской области: тез. докл. науч. конф. / ВГПУ, Волгоград, 8–11 дек. 1998 г. – Волгоград: Перемена, 1999. – С. 130–131 (0,1 п. л.).

37. (). Гипертекст современной культуры: возможность и отсутствие диалога // Диалог и культура современного общества: сб. науч. ст. / под ред. А. Н. Бугреева, , В. А. Пилипенко. – Волгоград: Изд-во ВАГС, 2001. – С. 135–138 (0,3 п. л.).

38. (). Эстетика обыденного (поэтические опыты ) // История российской повседневности: материалы Двадцать шестой Всерос. заоч. науч. конф. / под ред. д-ра ист. наук, проф. . – СПб.: Изд-во «Нестор», 2002. – С. 42–45 (0,4 п. л.).

39. (). Поэтические игры с пустотой московского концептуализма (эксперименты ) // Studia culturae: альманах каф. филос. культуры и культурологии и Центра изучения культуры филос. фак. Санкт-Петерб. гос. ун-та. – СПб.: С.-Петерб. филос. о-во, 2002. – Вып. 3. – С. 94–100 (0,4 п. л.).

40. (). Онтологическая поэтика путешествия, или Странничество как культурный первосценарий // Культурное пространство путешествий: тез. форума. 8–10 апр. 2003 г. – СПб.: Центр изучения культуры, 2003. – С. 17–18 (0,1 п. л.).

41. , (). Гиперлитература и гиперреальность современной культуры // Социокультурные исследования: межвуз. сб. науч. тр. / отв. ред. ; Волгогр. гос. техн. ун-т. – Волгоград, 2003. – Вып. 7. – С. 10–14 (0,5 п. л. / 0,3 п. л.).

42. (). Онтология культуры: человек – сознание – текст – реальность. – М., 2003. – 15 с. (0,5 п. л.). – Деп. В ИНИОН РАН 22.04.2003, № 000.

43. (). «Виртуальные реальности» как тексты современного мировоззрения // Наука, искусство, образование в культуре III тысячелетия: материалы Междунар. науч. конф. г. Волгоград, 10–11 апр. 2002 г. / Комитет по культуре Адм. Волгогр. обл.; редкол.: Д. В. Полежаев (отв. ред.) и др. – Волго­град: Изд-во ВолГУ, 2003. – С. 47–51 (0,3 п. л.).

44. (). Антиэнтропийная сила языка современной русской поэзии // Горизонты культуры: тр. науч.-теор. конф. – СПб.: Нестор, 2003. – С. 203–205 (0,1 п. л.).

45. , (). Ощущение и осознание времени персонажами романов Милорада Павича // Соотношение рационального и эмоционального в литературе и фольклоре: материалы Междунар. науч. конф. г. Волгоград, 21–24 окт. 2003 г.: в 2 ч. – Волгоград: Перемена, 2004. – Ч. 2. – С. 195–198 (0,3 п. л. / 0,2 п. л.).

46. Саенко ставка на Ничто в понимании онтологии культуры // Современное культурное пространство: Философия. Искусство. Технология. Информация: сб. науч. ст. / науч. ред., вступ. ст., сост. В. Х. Разакова. – Волгоград: Изд-во ВРО МСЮ, 2004. – С. 7–14 (0,6 п. л.).

47. Саенко как понимание мира // Герменевтика в гуманитарном знании: материалы Междунар. науч.-практ. конф. – СПб.: Политехника, 2004. – С. 42–44 (0,2 п. л.).

48. Саенко культура: новая мифология или возвращение к первобытности // Бренное и вечное: образы мифа в пространствах современного мира: материалы Всерос. науч. конф., посвящ. 10-летию филос. фак. Новгород. гос. ун-та им. Ярослава Мудрого. 28–29 сент. 2004 г. – Великий Новгород, 2004. – С. 306–310 (0,3 п. л.).

49. (). Эстетика виртуализации действительно­сти в современном мире // Музыкальное искусство и проблемы современного гуманитарного мышления: материалы межвуз. науч.-практ. конф. «Серебряковские чтения». – Ростов н/Д.: РГК им. , 2004. – Кн. 1. – С. 73–77 (0,3 п. л.).

50. Саенко онтология: пустоты и разрывы // Вестн. Филиала Всерос. заоч. финан.-экон. ин-та в г. Волгограде. – 2005. – № 2. – С. 146–149 (0,4 п. л.).

51. Саенко и антропологизация пустоты в русском мировидении // Человек в современных философских концепциях: материалы Четвертой Междунар. конф. г. Волгоград, 28–31 мая 2007 г.: в 4 т. / ВолГУ; Ун-т Стефана Великого (Румыния); Междунар. филос. о-во ; Рос. филос. о-во; редкол.: (отв. ред.) и др. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007. – Т. 2. – С. 621–625 (0,3 п. л.).

52. Саенко и философский векторы имплицитной нигитологии // Современные гуманитарные проблемы: сб. науч. тр. / редкол.: и др. – Волгоград: ВА МВД России, 2007. – Вып. 6. – С. 51–56 (0,4 п. л.).

53. «Воля к ничто» и категория безобразного // Материалы Междунар. науч.-практ. конф. «V Серебряковские научные чтения». г. Волго­град, 19–21 апр. 2007 г. / ВМИИ им. ; ВолГУ. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007. – Кн. I: Теория и история музыки. Этномузыкология. История и теория исполнительного искусства. Философия искусства. Культурология. – С. 313–317 (0,4 п. л.).

54. , Дерягина сакрального лика: от маски к иконе в работе П. Флоренского «Иконостас» // Социокультурные исследования: межвуз. сб. науч. тр. / редкол.: (отв. ред.) и др.; ВолгГТУ. – Волгоград: Волгогр. науч. изд-во, 2007. – Вып. 13. – С. 85–89 (0,4 п. л. / 0,2 п. л.).

55. Саенко секция РФО «Русская рациональность в глобальном мире» в 2006 году. Предельные понятия онтологии в приложении к русской ментальности // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. Серия «Социально-экономические науки и искусство». – 2007. – № 3 (21). – С. 128–130 (0,2 п. л.).

56. , Щеглова небытия в постнеклассической философии культуры // Феноменология культуры: уникальное и универсальное: сб. тр. науч. шк. д-ра филос. наук, проф. . – Волгоград: Царицынская полиграфическая компания, 2008. – С. 49–71 (1,8 п. л. / 1 п. л.).

57. , Стародубцева и лабиринтность в творчестве Борхеса // Современные гуманитарные проблемы: сб. науч. тр. – Волго­град: ВА МВД России, 2008. – Вып. 8. – С. 86–92 (0,5 п. л. / 0,25 п. л.).

58. , Саенко Бога и культуротворчество как спасение человека в философии Л. Шестова // Социокультурные исследования: межвуз. сб. науч. тр. / редкол.: (отв. ред.) и др.; ВолгГТУ. – Волгоград: Волгогр. науч. изд-во, 2008. – Вып. 14. – С. 236–240 (0,4 п. л. / 0,2 п. л.).

59. Саенко как «приключение небытия» // Материалы Междунар. науч.-практ. конф.«VI Серебряковские научные чтения». г. Волгоград, 17–19 апр. 2008 г. / ВМИИ им. ; ВолГУ. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2008. – Кн. II: История образования. История и теория культуры. Музыкальная фольклористика и краеведение. – С. 29–33 (0,3 п. л.).

60. , Яралиева бытия культуры Умберто Эко // Социокультурные исследования: межвуз. сб. науч. тр. / редкол.: А. Н. Леонтьев (отв. ред.) и др.; ВолгГТУ. – Волгоград: Волгогр. науч. изд-во, 2009. – Вып. 15. – С. 134–138 (0,3 п. л. / 0,2 п. л.).

61. Б., Саенко эксперименты Д. Хармса в контексте «гибели» русского авангарда // Современные гуманитарные проблемы: сб. науч. тр. – Волгоград: ВА МВД России, 2009. – Вып. 11. – С. 97–106 (0,5 п. л. / 0,25 п. л.).

62. Саенко и сознание – силы, моделирующие пустоту // Синергия культуры и динамика культурных процессов: сб. науч. ст. – Саратов: -во “КУБиК”», 2009. – С. 38–41 (0,2 п. л.).

63. Саенко человека в сети // Личность и общество: проблемы философии, психологии и социологии: сб. ст. Междунар. науч.-практ. конф. – Пенза: Приволжский Дом знаний, 2010. – С. 312–314 (0,2 п. л.).

64. Саенко человеческого бытия // Современные гуманитарные проблемы: сб. науч. тр. – Волгоград: ВА МВД России, 2010. – Вып. 13. – С. 104–113 (0,5 п. л.).

65. Саенко категорий безобразного и ужасного с «волей к ничто» // Вестн. Воронеж. гос. ун-та. Серия «Философия». – 2010. – № 1(3). – С. 166–177 (0,8 п. л.).

[1] Атеизм и другие работы. М.: Праксис, 2006.

[2] Страх и трепет. М.: Республика, 1993.

[3] См. об этом: Schaefer A. Die Schopenhauer Welt. Berlin: Berlin-Verl., 1982.

[4] Свет невечерний. М.: Республика, 1994.

[5] Jaspers K. Philosophische Weltorientierung. Berlin: Springer, 1956. S. 52.

[6] Творческая эволюция. М.: КАНОН-ПРЕСС, Кучково поле, 1988.

[7] Время и бытие: статьи и выступления. М.: Республика, 1993. С. 16–27.

[8] -П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. М.: ТЕРРА – Книжный клуб: Республика, 2002.

[9] Лосев само: сочинения. М.: -во “ЭКСМО-Пресс”», 1999. С. 423–634.

[10] Избранное. Теология культуры. М.: Юрист-гардарика, 1995.

[11] Ненависть к поэзии. М.: Ладомир, 1999; Он же. Проклятая часть: Сакральная социология. М.: Ладомир, 2006; Он же. Внутренний опыт. СПб.: Аксиома/Мифрил, 1997.

[12] Марсель Пруст и знаки. СПб.: АЛЕТЕЙЯ, 1999.

[13] Прозрачность зла. М.: Добросвет, 2000; Он же. Система вещей. М.: Рудомино, 2001; Он же. Соблазн. М.: Ad Marginem, 2000; Он же. Символический обмен и смерть. М.: Добросвет, 2000.

[14] Отсутствующая структура. Введение в семиологию. СПб.: ТО ТК «Петрополис», 1998; Его же. Полный назад! «Горячие войны» и популизм СМИ. М.: Эксмо, 2007.

[15] Эра пустоты. Эссе о современном индивидуализме. СПб.: «Владимир Даль», 2001.

[16] Добро пожаловать в пустыню Реального / пер. с англ. А. Смирного. М.: Фонд «Прагматика культуры», 2002; Он же. Кукла и карлик. М.: Европа, 2009.

[17] Данные авторы занимаются проблемой онтологизации «возможных миров» в современной культуре. См.: Laurent J. Les corps tranquilles. Paris: Stock, 1991; Carraund V. Causa sive ratio: la raison de la cause, de Suarez a Leibniz. Paris: Pressed Univ. de France, 2002; Chauvier S. La querelle des arguments transcendantaux. Caen.: Presses Univ. de Caen, 2000.

[18] Rotman Brian. Signifying Nothing. The Semiotics of Zero. New York: St. Martin’s Press, 1987.

[19] См.: Чанышев о небытии // Вопр. философии. 1990. № 10. С. 158–165; Моральный кризис и метатехнические проблемы // Там же. 1995. № 3. С. 74–82; Хоружий или недород? Заметки к онтологии виртуальности // Там же. 1997. № 6. С. 53–68; Бытие и время М. Хайдеггера в философии XX века: Заседание «круглого стола» // Там же. 1998. № 1; Кутырёв бытия // Там же. 2000. № 5. С. 15–30; Он же. Апология человеческого (предпосылки и контуры консервативного философствования) // Там же. 2003. № 1. С. 63–75; Розов небытия: новый подъем метафизики или старый тупик мышления? [Электронный ресурс]. URL: http://www. *****/filf/rozov/publ/nonbeing. htm; Обыдённый бытия и ничто: классика и современность. Дисс…. канд. филос. н. Воронеж, 2006; Шубина как онтологическая и гносеологическая категория: способы говорить об отсутствии в западноевропейской философии: дис. … канд. филос. наук. Архангельск, 2005; Соловьев нигилизм и перспективы развития онтологии. Диссертация на соискание учёной степени кандидата философских наук. Ростов-на-Дону, 2005.. и др. и др.

[20] Каган бытия и небытия // Вопр. философии. 2001. № 6. С. 6–14; Он же. Метаморфозы бытия и небытия: Онтология в системно-синергетическом осмыслении. СПб.: Изд-во «Logos», 2006.

[21] См.: Солодухо и небытие как предельные основания мира // Вопросы философии. 2001. № 6. С. 176–185; Солодухо небытия. Казань: Изд-во Казанского гос. технического ун-та, 2002; Солодухо неопределенность небытия // XXI век и будущее России в философском измерении: Материалы Второго Российского философского конгресса (7–11 июня 1999 г.). В 4 т. Екатеринбург: 1999. Т. 1. Ч. 2.; Солодухо онтологического статуса небытия // Известия Казанского гос. архитектурно-строительного ун-та. 2006. Т. 5. № 1. С. 126–128; Солодухо принципы философии небытия // Вестник Казанского технологического ун-та. 2010. № 3. С. 370–376.

[22] См.: Солодухо небытия. Казань: Изд-во Казанского гос. технического ун-та, 2002. С. 72 – 96.

[23] Кутырёв и иное: борьба миров. СПб.: Алетейя, 2009; Он же. Бытие или ничто. СПб.: Алетейя, 2010.

[24] Лишаев Другого. СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2008.

[25] Эпштейн пробела: О будущем гуманитарных наук. М.: Нов. лит. обозрение, 2004.

[26] Эпштейн и молчание: Метафизика русской литературы. М.: Высш. шк., 2006.

[27] Проективный философский словарь: новые термины и понятия / под ред. и М. Н. Эпштейна. СПб.: Алетейя, 2003.

[28] «Сквозь тусклое стекло»: 20 глав о неопределенности. М.: Нов. лит. обозрение, 2010.

[29] Гайденко к трансцендентному: Новая онтология XX века. М.: Республика, 1997.

[30] Губин как метафора бытия. М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 20с.

[31] Сайкина в тени бытия: трудности диалога философской антропологии и онтологии [Электронный ресурс]. URL:http://www. ***** (дата обращения: 02.11.2010).

[32] Паралогии: Трансформации (пост)модернистского дискурса в русской культуре 1920 – 2000-х годов. М.: Новое литературное обозрение, 2008.

[33] КорневиЩе: Книга неклассической эстетики / редкол.: , . М., 1999; ХХ век: предельные метаморфозы культуры // Полигнозис. 2000. № 2. С. 63–76; № 3. С. 67–85.

[34] Маньковская в искусстве и эстетике // Философские науки. 1998. № 3–4. С. 63–75; «Париж со змеями». Введение в эстетику постмодернизма. М.: ИФ РАН, 1995.

[35] Ильин . Словарь терминов. М.: ИНИОН РАН (отдел литературоведения) – INTRADA, 2001.

[36] Андреева и Ничто. Символические фигуры в искусстве второй половины ХХ века. 2-е изд., испр. и доп. СПб. : Издательство Ивана Лимбаха, 2011; Андреева . Искусство второй половины XX – начала XXI века. СПб.: Азбука-классика, 2007.

[37] Венкова культура эпохи глобализма: идентификация пустоты // Глобальное пространство культуры: материалы международного науч. форума 12–16 апреля 2005. СПб: Центр изучения культуры, 2005. С. 276–279; Венкова пустоты и проблема ничто в художественных практиках ХХ века: от эксклюзивности до калькомании // Творение, творчество, репродукция: художественный и эстетический опыт. Международные чтения по теории, истории и философии культуры. Вып. 16. СПб.: Эйдос, 2003. С. 46–57.

[38] Пигалев нигилизм и кризис культуры. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1991.

[39] См.: Сапронов в Ничто. Очерки русского нигилизма. СПб.: ИЦ "Гуманитарная академия", 2010; О бытии ничто. СПб.: издательство РХГА, 2011.

[40] См.: Косыхин и нигилизм: от Хайдеггера к постмодерну. Саратов, 2008; Косыхин В. Г. Нигилизм и диалектика. Саратов: Научная книга, 2009.

[41] Чечулин антропология. СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 1999.

[42] Гиренок манифест археоавангарда [Электронный ресурс]. URL: http://www. *****/doc/persons/fedor/girenok4 (дата обращения: 02.11.2010).

[43] Дуплинская и развоплощение как онтологические интуиции русской и западной мысли // Изв. Сарат. ун-та. Нов. серия. Сер.: Философия. Психология. Педагогика. 2010. Т. 10. Вып. 3. С. 10–16; Она же. Промежуток и смысловой зазор как топологические образы рационального дискурса // Вестн. Сарат. гос. социал.-экон. ун-та. 2004. № 9. С. 74–77; Она же. Христианская метафизика зла и шизопроцессы в массовом сознании постмодерна // Гуманитарные и социально-экономиче­ские науки. 2004. № 3. С. 43–46.

[44] Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М.: Медиум, 1995. С. 27.

[45] Теодор. Эстетическая теория / пер. с нем. . М.: Республика, 2001.

[46] Карсавин истории. М.: АСТ, 2007. См. также: Поэма о смерти // Религиозно-философские сочинения. Т. 1. М.: Ренессанс, 1992. С. 235–305.

[47] Эта сложная система «знак / отсутствие знака», имеющая давнюю традицию, в пределе становится, например, «Поэмой конца» современного поэта Василиска Гнедова, текст которой в оригинале состоит из названия и чистого листа.

[48] В рамках IV Московской биеннале современного искусства 2011 года была организована и работала выставка «Заложники пустоты (Эстетика пустого пространства в русском искусстве XIX–XXI веков)». Среди главных причин, определивших господство «пустотного канона» в художественной практике ХХ века, кураторы выставки назвали: 1) Отсутствие подлинного мифа и как следствие – «абсолютизацию отсутствия абсолюта» (Ж. Батай); 2) Иконоборчество современных художников как реакцию на промышленное производство художественных образов и панацея против зрелищности массовой культуры; 3) Исчезновение референта в условиях современной иконосферы и в процессе медиализации образов; 4) Кризис репрезентации, вызванный критикой «чистой визуальности» (См.: «ЗАЛОЖНИКИ ПУСТОТЫ». Эстетика пустого пространства в Третьяковской галерее на Крымском валу (ГТГ, 2011). [Электронный ресурс] // URL: http://*****/forum. php (дата обращения: 19.10.2011)).

[49] Пригов предуведомлений к разнообразным вещам. М.: Изд-во «Ad Marginem», 1996. С. 98–99.

[50] Об этом см.: Лук и капуста. Парадигмы современной культуры // Знамя. 1994. № 8. С. 188–200.

[51] См.: Культура постмодерна: общественно-культурные последствия технического развития. М.: Республика, 1997.

[52] Зогар. Комментарии и пояснения Дэниела Мэтта. М.: София, 2003.

[53] Эпштейн пробела. О будущем гуманитарных наук. М.: Нов. лит. обозрение, 2004. С. 16.