История экономики России XX века годы (стр. 5 )

Какая же цена была заплачена за эти колоссальные темпы развития тяжелой промышленности и создание промышленной базы страны? Режим чрезвычайной экономии на всем, с тем чтобы саккумулировать все средства на промышленном рывке не могли не сказаться на уровне потребления населения, на уровне социальных гарантий, на развитии здравоохранения и просвещения.

Итоги поворота к внеэкономическим административно-командным методам руководства оказались очень противоречивы. С одной стороны, поскольку средства на форсированную индустриализацию накапливались в значительной степени за счет «дани» с крестьянства и других слоев населения путем ограничения потребления – это не могло не привести к расстановке определенных приоритетов.

С другой стороны, индустриальная реконструкция даже в той форме, в которой она проходила, сама по себе требовала улучшения условий жизни и общего повышения культурного уровня масс.

Без школьного образования, медицинского обслуживания, без создания сети средних и высших учебных заведений и т. д., без перехода к городскому образу жизни не мог сформироваться работник индустриального типа.

И хотя социальное обеспечение в 30-е гг. охватывало главным образом городское население (рабочих и служащих), быстрый численный рост этой категории делал это явление массовым. В предвоенные годы были сделаны существенные шаги по обеспечению всеобщей доступности медицинских и школьных учреждений. За первые пятилетки число врачей по сравнению с дореволюционным периодом возросло в 5 раз, а вместимость больниц в 3 раза. Если в 1913 г. один врач приходился в среднем на 5700 человек, а одна больничная койка на 760 человек, то в 1940 г. на каждого врача приходилось 1200, а на каждую койку – 250 человек. Наиболее отчетливым выражением успехов в сфере здравоохранения стали перемены в условиях родовспоможения. До революции на всю страну было 7 тыс. коек. Даже в лучшем случае ими могла воспользоваться 1/10 часть рожениц. В 1940 г. насчитывалось 147 тыс. коек и подавляющая часть детей теперь появлялась на свет в родильных домах.

Так же бурно развивалось и народное образование. В 1914 г. в стране насчитывалось 106 тыс. школ, в 1940 – 192 тыс. школ. Практически заново была создана система среднего образования. В 1914 г. действовало 4 тыс. средних школ (гимназий и реальный училищ), а в 1940 г. – 65 тыс. В 30-х гг. практически все подрастающее поколение училось в школах.

Быстро расширялась сеть высших и средних специальных заведений. В 1914 г. молодежь могла поступить в 400 вузов и техникумов, к 1940 г. число этих учебных заведений выросло до 4600. Аналогичная картина наблюдалась с библиотеками, клубами, кинотеатрами, театрами и другими учреждениями культуры.

Таким образом, в нашей стране сложилась реальная техническая возможность приобщить к массовой культуре урбанистического типа большинство народа.

Несомненный успех в деле просвещения, здравоохранения и социального обеспечения сочетался со стагнацией, а часто и снижением покупательной способности, с ухудшением питания, с тяжелым жилищным кризисом.

Надо сказать, что материальные тяготы населения вытекали из самой стратегии форсированной индустриализации. Достаточно напомнить, что с 1928 по 1934 г. распределение продуктов и многих промтоваров осуществлялось по карточкам.

Рост цен продолжался все 30-е гг. и в целом к 1940 г. они выросли в 6-7 раз по сравнению с 1928 г. Правда, заработная плата рабочих и служащих также выросла к 1940 г., средняя номинальная зарплата выросла по сравнению с 1928 г. в 5-6 раз, что позволяло рабочим и служащим оплатить такое же или чуть большее количество товаров и продуктов.

Значительно хуже было положение у колхозников. Лишь к концу 30-х гг. положение здесь начало выправляться. К 1940 г. (сравнительно благополучному) среднемесячный доход полностью занятого колхозника по официальным данным достигал 20 рублей.

Денежное выражение уровня доходов населения само по себе мало о чем говорит. Важно знать, сколько и чего можно купить на эти деньги. Не менее важным показателем является и структура потребления. Известно, что чем выше уровень потребления, тем ниже в нем доля расходов на питание и выше доля непродовольственных затрат. В 1932 г. оплата продуктов питания составляла 55% товарооборота, а в 1940 г. уже 63%. Советское общество, сделав гигантский рывок в промышленном и культурном развитии, кормилось не лучше, а даже хуже, чем в 1913 г.

Потребление некоторых продуктов питания (на душу населения в кг)

Наименование продуктов питания	1913	1940
ГОРОД	ДЕРЕВНЯ
Мясо и сало (включая птицу и субпродукты)	29	20	15
Молоко и молочные продукты в пересчете на молоко	154	140	90
Сахар	8	15	5
Картофель	114	140	80
Хлебопродукты	200	210	200

Приведенные данные со всей очевидностью говорят что, а это мнение многих экономистов, если в конце НЭПа население питалось примерно так же как до революции, а трудовое большинство и лучше, то начавшийся рывок заставил затянуть пояса.

Успехи в индустриальном развитии влекли серьезные изменения в социально-классовой структуре населения, в его морально-культурном развитии, в изменении уклада жизни миллионов людей.

Более чем в 2 раза выросла численность городского населения. Если в 1926 г. в городах проживало 26 млн. чел, то в 1939 г. уже 60 млн. Процесс форсированной урбанизации имел как положительные, так и отрицательные стороны.

С одной стороны, к городской культуре и ее высшим достижениям получили доступ десятки миллионов людей. В городах быстро рос рабочий класс – класс, который овладевал последними достижениями научно-технического прогресса.

С другой стороны, города были не в состоянии переварить такое огромное количество вчерашних крестьян, которые еще вчера жили, опираясь на культурные установки традиционного, полупатриархального уклада жизни. Рабочий класс как бы окрестьянивается, люмпенизируется. Происходит ущемление, а часто и разрушение высших проявлений городской культуры, снижается уровень массовой бытовой морали.

Отчасти этому способствует и резко обострившаяся в годы пятилеток жилищная проблема. Государственное строительство не поспевало за потоком людей, хлынувших в город. В результате, если в 1928 г. на каждого городского жителя приходилось полезной площади 8,3 м2, то в 1940 г. – 6,3 м2. Обеспеченность жилой площадью была еще ниже и в среднем находилась на уровне 5 м2.

На стройках также не уделялось должного внимания развитию должной социальной инфраструктуры. Все внимание, средства и ресурсы сосредотачивались на возведении промышленных объектов. Сплошь и рядом около современных построенных по последнему слову техники заводов и фабрик вырастали барачные поселки, и эти времянки на многие десятилетия становились жильем для тысяч и тысяч тружеников.

Поскольку основу строительных рабочих составляли вчерашние крестьяне, вырванные из привычного для них уклада жизни и не пустившие еще «корни» в городе, то за годы пятилеток сформировалось целое поколение «первопроходцев», переезжавших со стройки на стройку со своей моралью и жизненными установками, со своей «романтикой» преодоления трудностей и пренебрежения к элементарным удобствам. Это всячески поддерживалось государственной пропагандой, так как вписывалось в официальную концепцию: «государство и его интересы превыше всего, человек – это средство, с помощью которого решаются поставленные задачи». И задачи эти решались, хотя результаты были довольно противоречивы.

Форсированное промышленное строительство привело к значительному росту численности рабочего класса. С 8-9 млн. человек в 1928 г. его ряды выросли до 23-24 млн. человек, в том числе количество промышленных рабочих увеличилось с 4 до 10 млн. человек. Естественно, что такой быстрый количественный рост сказывался на качественных показателях. Несмотря на все принятые меры к 1940 г. лишь менее 50% рабочих имели высшую и среднюю квалификацию.

За годы первых пятилеток в значительной степени была решена задача формирования новой интеллигенции. На 1 января 1941 г. в СССР насчитывалось 2401,2 тыс. дипломированных специалистов, что в 14 раз, превышало уровень 1914 г. Правда, специалистов высшей и средней квалификации по-прежнему не хватало. В 1941 г. среди ИТР насчитывалось 19,7% с высшим образованием, 23,3% со средним специальным и 67% - практиков.

Изменился и облик деревни. Свыше 90% крестьян стали колхозниками. В селе начинает формироваться сельская интеллигенция и рабочий класс (выпускники сельскохозяйственных вузов и работники МТС).

И, наконец, важным социальным итогом преобразований 30-х гг. стало вовлечение в общественное производство десятков миллионов женщин. В 1928 г. на долю женщин приходилось 24% рабочих и служащих. К 1940 г. эта цифра составила 39%.

Итак, подведем итоги и попробуем дать обобщенную оценку процессов, происходивших в нашей стране в 30-е гг.

С точки зрения народнохозяйственного технико-экономического прогресса в стране осуществлялся один из вариантов индустриализации, который носил форсированный характер.

Ускоренно развивались те элементы производительных сил, которые, по мнению политического центра имели первостепенное значение. При этом слабо или совсем не учитывались последствия этого для остальных сфер общественной жизни.

С точки зрения социально-экономической происходила смена многоукладной экономики, где существовали отдельные субъекты, связанные между собой товарно-денежными отношениями, которые в свою очередь регулировались государством. Эта система менялась на специфический вариант одноукладной экономики, где была уничтожена частная собственность и осуществлен переход к преимущественно внеэкономическому способу регулирования из одного политического центра. При этом все элементы были подчинены государству и почти на нет сведены товарно-денежные отношения.

В политическом плане шло складывание и развитие авторитарно-деспотического режима и административно-командной системы, которая обеспечивала возможность директивного управления экономикой и концентрации ресурсов на любых участках.

В социальном отношении было достигнуто следующее. Ликвидирована безработица и эксплуатация человека человеком. Усилены элементы равенства в отношении возможности общественного продвижения и получения минимальных жизненных благ.

Однако на ряду с этим наблюдалась стагнация уровня жизни, обострение жилищной проблемы и т. д. Основная масса трудящихся превращалась в подчиненных работников и параллельно формировался специфический руководящий слой – номенклатура, обладающий чертами особой социальной группы.

В культурном плане в стране произошел практически цивилизационный сдвиг. Десятки миллионов людей освоили начала городской культуры, получили образование, приобщились к цивилизованному здравоохранению и т. д. Постепенно разрушился традиционный уклад жизни. Однако этот процесс опережал складывание нового образа жизни, что приводило к тому, что вместо тонких механизмов городской культуры формировались довольно грубые формы псевдосоциалистической идеологии с упрощенным коллективизмом и примитивным равенством.

Тем не менее, на этапе экстенсивного развития в условиях чрезвычайной ситуации (идеология капиталистического окружения) эта система показала себя способной решить основные экономические задачи, стоящие перед страной и обществом.

В результате форсированных преобразований экономики в гг. в стране был создан мощный промышленный потенциал, сделаны существенные шаги в сторону индустриальной цивилизации. Капитализм был разрушен. Однако построенный новый социально-экономический строй, несмотря на несомненные достижения и в экономической и социальной сферах назвать социализмом в классической модели было сложно. Такая модель помимо высокого уровня развития экономики предполагает высокий уровень благосостояния населения, высокую степень демократизма в развитом гражданском обществе, гуманизм в отношениях между людьми. Созданную модель можно скорее назвать «государственным социализмом». Однако в целом созданная модель вероятно устраивала большинство граждан страны, которые видели происходящие серьезные изменения и жили надеждами на будущее.

Прочность созданного строя была подтверждена в годы Великой Отечественной войны.

§4. Административно-плановая экономика в чрезвычайных условиях войны и восстановления

22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война, ставшая серьезным испытанием экономического потенциала СССР. Достижение победы потребовало мобилизации всех людских, материальных и финансовых ресурсов страны.

Была ли экономика СССР готова к войне? С одной стороны СССР к 1941 г. имел достаточно развитый за годы индустриализации военно-промышленный потенциал, огромные природные и людские ресурсы.

С другой стороны СССР был все же недостаточно подготовлен к войне. И дело не только в просчетах политического руководства и нехватке современных самолетов, танков и другой техники. Если Германия уже давно перевела экономику на военные рельсы, то в СССР такой перевод осуществлялся в ходе войны и для этого, естественно, требовалось какое-то время. Как показала жизнь, нам на это понадобился почти год.

Кроме того, следует иметь в виду, что к 1941 г. Германия, оккупировав большинство европейских стран, поставила их экономический потенциал под свой контроль. Ее совокупная промышленная мощь в 1,5 раза превосходила советскую. По сути дела нам в экономическом плане противостояла почти вся Европа.

Война потребовала резкого изменения централизации, чтобы собрать все силы «в один кулак» и подчинить их одной задаче – разгрому врага. Административно-командная система вполне подходила для этого. Она показала свою действенность и востребованность. В кратчайшие сроки были созданы чрезвычайные органы управления страной и армией: ГКО, Ставка верховного главнокомандования и др. Фактически система управления мало в чем изменилась, так как уровень централизации был и до войны достаточно высок.

Неудачное начало войны привело к тому, что к концу 1941 г. Германия заняла территорию, на которой проживало около 40% населения, находилось 47% посевных площадей и производилось свыше 30% промышленной продукции.

В связи с этим одной из главных хозяйственных задач начального периода войны стала эвакуация на восток предприятий из западных районов. 27 июля 1941 г. был создан Совет по эвакуации, на который возлагалось решение всех проблем, связанных с перевозкой и размещением заводов и фабрик на новых местах. За гг. из зоны военных действий было вывезено 2593 предприятия.

Эвакуация, естественно, порождала целый ряд проблем. Нельзя было вывезти рудники, домны, электростанции. Следовательно, перемещенные на восток предприятия теряли прежние хозяйственные связи, источники сырья и энергии. Эвакуация загрузила железные дороги, что несколько ослабило экономические связи между разными районами страны. Наконец, перемещенные на восток предприятия необходимо было где-то размещать. Для этого приходилось уплотнять цеха местных заводов, использовались все подходящие помещения и, наконец, строились новые промышленные корпуса. Зачастую сначала станки ставились под открытым небом и начинали выпускать продукцию, а потом вокруг возводились стены. Серьезной проблемой было и размещение приехавшего персонала завода.

Эвакуация была одной из важнейших мер по перестройке народного хозяйства на военный лад. Она способствовала развертыванию в тылу новой военно-промышленной базы, основы которой были заложены еще в годы третьей пятилетки. Без созданных в предвоенные годы очагов промышленности на востоке с соответствующей инфраструктурой размещение эвакуированных предприятий на востоке вызвало бы еще большие трудности. Несмотря на все трудности, вызванные эвакуацией, предприятия, выведенные на восток сравнительно быстро, начали давать продукцию для фронта. К концу 1941 г. падение производства прекратилось, а к середине 1942 г. удалось полностью запустить все эвакуированное оборудование и обеспечить рост производства.

Следующей хозяйственной задачей первого года войны стала мобилизация промышленности и экономики в целом и перевод ее на военные рельсы. Это выражалось в сокращении производства мирной продукции и расширении военного производства на предприятиях, выпускавших гражданскую продукцию. При этом был использован опыт I мировой войны по кооперированию предприятий. К каждому военному заводу прикреплялись гражданские заводы - поставщики для выполнения доступных им работ. В 1942 г. военная продукция составили 80% всей промышленной продукции.

Для повышения оперативности работы по снабжению фронта техникой проводится перестройка отраслевой структуры, создаются новые наркоматы. 30 июня 1941 г. отменяется третий пятилетний план и утверждается Мобилизационный народнохозяйственный план. Это был один из первых документов по переводу экономики на нужды войны.

Военное положение предусматривало введение трудовой повинности. Отменялись отпуска и выходные дни, был установлен 11 часовой рабочий день, трудовые мобилизации, введены обязательные сверхурочные, строго нормированное распределение продуктов и т. д.

С начала войны резко обострилась кадровая проблема во всех секторах экономики. Мужчины уходили в армию. На их место становились женщины, старики и дети. Удельный вес женщин в промышленности вырос с 38% в 1940 г. до 53% в 1942 г., молодежи до 18 лет – с 6% в 1940 г до 25%. В сельском хозяйстве женщины составляли 80% от всех работающих. И тем не менее эти меры не воспринимались как принуждение. Люди сутками не уходили с производства. Росла производительность труда. Широкое распространение получили различные формы социалистического соревнования: работать за себя и за товарища, ушедшего на фронт, движение «двухсотников» и «трехсотников», т. е. людей выполнявших 2 и 3 нормы. Это был настоящий трудовой подвиг народа.

Все эти меры привели к тому, что промышленность не только была переведена на военные рельсы в кратчайшие сроки, но и к концу 1942 г. СССР по выпуску военной продукции превзошел Германию.

В тяжелом положении в связи с войной оказалось сельское хозяйство. Во-первых, на оккупированных территориях находились 47% посевных площадей. При этом следует иметь в виду, что это были основные зернопроизводящие районы страны, где производилась большая часть хлеба.

Во-вторых, из деревни на фронт ушло практически все здоровое мужское население. Бронь распространялась лишь на механизаторов. Следовательно, вся тяжесть труда легла на плечи женщин, стариков и подростков.

В-третьих, резко сократилась техническая база сельскохозяйственного производства. Трактора в годы войны не выпускались, а из тех, что были в МТС, значительная часть была мобилизована на военные нужды.

Интенсивность труда в колхозах резко повысилась. Даже в таких условиях в восточных районах посевные площади увеличились на 8-9%, что, конечно же, не могло компенсировать потерю пашни на западе. Практически весь урожай, за исключением семенного фонда, колхозы и совхозы сдавали государству. И, тем не менее, сборы зерновых резко сократились. В 1942 и 1943 гг. они составили всего 30 млн. т. Сократилось и поголовье крупного рогатого скота, овец, свиней.

Тем не менее, даже в таких сложных условиях колхозный строй и централизованная система карточного распределения продуктов позволили в самый тяжелый начальный период войны избежать тех трудностей со снабжением продовольствием армии и городов, которые имели место в годы I мировой войны. Конечно, карточная система обеспечивала городское население продуктами питания лишь в минимуме, но, тем не менее, этот минимум обеспечивался повсеместно. Сельское население жило в основном за счет приусадебных участков.

Централизованное карточное снабжение не могло полностью обеспечить потребности горожан в необходимых товарах. В связи с этим при крупных предприятиях были организованы ОРСы (отделы рабочего снабжения), которые изыскивали дополнительные источники снабжения, создавали подсобные хозяйства, где выращивали овощи, поросят и т. д.

Гражданам в пригородной зоне выделялись участки под огороды, продукция которых стала подспорьем для многих людей.

Часть продуктов и промтоваров можно было купить на рынках, однако уровень цен там был настолько высоким, что делал их недоступными для основной массы населения.

В 1944 г. были открыты «коммерческие» магазины, через которые государство продавало дополнительно к пайкам продукты и промтовары по повышенным ценам
. В среднем «коммерческие цены» цены были выше пайковых в 5-6 раз. Эти магазины выполняли две функции. С одной стороны они сдерживали цены свободного рынка, с другой - они возвращали государству часть денег, количество которых выросло примерно в 4 раза в связи с бумажно-денежной эмиссией, с помощью которой государство покрывало часть расходов на оборону.

Какие еще были источники финансовых средств?

Были увеличены налоги с населения, введен военный налог, налог на холостяков и малосемейных, повышена ставка сельскохозяйственного налога. Была осуществлена подписка на четыре государственного займа. В целом поступления от населения в виде налогов и займов к 1945 г. выросли более чем в три раза по сравнению с 1940 г.

Довольно серьезным источником средств стал фонд обороны, куда граждане добровольно несли свои сбережения.

1943 г. стал переломным в области экономического развития. Все отрасли тяжелой промышленности имели прирост производства. Переход советских войск в наступление и освобождение западных районов страны поставило на повестку дня такую задачу как восстановление экономики районов, пострадавших от оккупации. Развернутой программой восстановления стало Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных oт немецкой оккупации» от 01.01.01 г.

Наряду с быстрым восстановлением промышленности прифронтовых районов начиналось возрождение освобожденных территорий. В 1943 г. на восстановление было направлено 3,9 млн. руб. К 1944 г. производство промышленной продукции в освобожденных районах выросло по сравнению с 1943 г. в 3 раза. Было восстановлено 1400 МТС, 1300 мастерских, более тысячи шахт, 30 электростанций и т. д.

С 1943 г. и до конца войны объем капиталовложений продолжал нарастать и в 1945 г. он составил 52 млрд. руб. Кроме того, по мере освобождения территории в процесс восстановления втягивались жители освобожденных областей.

В 1944 г. военное производство достигло высшей точки. Выпуск продукции цветной металлургии, химической промышленности, машиностроения, металлообработки превысил довоенный уровень. Эта тенденция сохранилась и в 1945 г.

Восстанавливалось и сельское хозяйство. К концу войны посевные площади составили 73% от довоенных. Были восстановлены 1800 совхозов, 3 тыс. МТС, почти 85 тыс. колхозов. Однако по официальным данным в 1945 г. страна получила лишь 60% довоенного количества сельскохозяйственной продукции.

Таким образом, жестко организованная советская экономика, централизованная система управления позволили сконцентрировать все силы и ресурсы страны на достижении всемирно-исторической победы над фашизмом.

Административно-командная система показала свою эффективность. Правда, эта эффективность проявлялась в экстремальной ситуации, но поскольку и форсированная индустриализация в довоенные годы несла во многом экстремальный характер, то административно-командные методы стали восприниматься как естественные и единственно правильные, способные обеспечить быстрое движение страны вперед. С этой точки зрения победа в войне безусловно укрепила позиции административно-командной системы.

Вторая мировая и Великая Отечественная война принесли огромные разрушения и потери. Прямой материальный ущерб превысил 1/3 национального богатства страны. Были разрушены 1710 городов и поселков, свыше 70 тыс. сел и 60 тыс. электростанций. Разорено свыше 100 тыс. колхозов, совхозов и МТС, выведено из строя 65 тыс. км железнодорожных путей, 4100 железнодорожных станций, 16 тыс. паровозов, 428 тыс. вагонов и т. д. и т. п. Заводы, шахты и фабрики, которые подлежали восстановлению, давали до войны 60% стали, 60% угля и т. д. На ¼ сократились посевные площади. Если в целом экономика страны была отброшена на 5-7 лет назад, то по технической вооруженности сельское хозяйство было откинуто к 20-м гг. Величина потерь Советского Союза была примерно такой же, как и потери всех Европейских стран вместе взятых.

Огромные потери мы понесли в области культуры и образования. Было разрушено 84 тыс. школ, вузов и техникумов, 43 тыс. библиотек, тысячи музеев. Безвозвратно пропали десятки, может быть и сотни тысяч картин, экспонатов, памятников культуры. Достаточно назвать такие памятники мирового значения как Новгород Великий, Петродворец, Пушкин, Ясная Поляна, Клинский музей Чайковского и др.

Однако самая большая и невосполнимая потеря – это люди. Прямые потери от войны составили 27 млн. человек. Кроме того, свыше 6 млн. человек составляли инвалиды и ограниченно годные. Свыше 1 млн. человек умерло от ран и контузий за первые 3-4 послевоенные года. Было выбито, по сути, целое поколение трудоспособных мужчин гг. рождения. Для сравнения потери США составили 1% мужского населения. Массовый характер приняла беспризорщина, безотцовщина. Резко сократилась рождаемость, наметилось старение населения. 25 млн. человек в европейской части страны лишились своего крова.

Какие же задачи стояли перед страной и народом? Во-первых, провести конверсию существующего производства, т. е. перевести экономику на мирные рельсы и выпуск гражданской продукции. Во-вторых, было необходимо не только в кратчайшие сроки восстановить народное хозяйство, но и постараться превзойти довоенный уровень производства. Это была грандиозная по своей сложности задача, которая осложнялась еще целым рядом обстоятельств. Во-первых, практически сразу же после окончания второй мировой войны СССР был втянут в гонку вооружений. Необходимо было ликвидировать ядерную монополию США и тем самым предотвратить угрозу нападения на нас. В результате в послевоенные годы экономика в значительной степени продолжала носить милитаризованный характер. Если в 1945 г. доля военной продукции в общем объеме промышленного производства составляла примерно 74%, то спустя пять лет она сократилась ненамного, а по подсчетам ряда экономистов составляла 68%.

Во-вторых, серьезную проблему составляла демобилизация 12 млн. человек из армии. До 1947 г. было демобилизовано 8,5 млн. человек, к этой цифре необходимо прибавить еще 5 млн. репатриированных, которые вернулись после окончания войны. Многие из тех, кто возвращался в мирную жизнь, не имели никакой гражданской специальности, так как были призваны со школьной скамьи. Им нужно было помочь найти себя в новых условиях, обрести гражданские специальности, и, наконец, обеспечить крышей над головой.

В-третьих, серьезную проблему представляла борьба с возросшей преступностью, а также с националистическим движением в западных районах страны, которые лишь накануне ее вошли в состав СССР и где еще предстояло провести целый ряд экономических преобразований.

В-четвертых, значительные средства, так необходимые нам самим, уходили на помощь странам Восточной и Центральной Европы.

В-пятых, процесс восстановления совпадал с начальным этапом НТР (реактивная авиация, атомная промышленности, зарождение электроники и т. д.), вызванной войной, которая, безусловно, оказывала свое влияние и на гражданское производство и требовала существенных изменений в подходах к управлению экономикой.

Казалось бы, для таких изменений время было достаточно благоприятное. В экономическом отношении война привела к некоторому ограничению волюнтаристской практики. Она показала, что созданным в предвоенные годы огромным промышленным потенциалом трудно эффективно управлять из одного центра. Из Москвы невозможно было учесть все проблемы кооперации между заводами и фабриками. Все это требовало большей самостоятельности для руководителей на местах при принятии оперативных решений.

Непосредственно перед войной и в годы войны на важнейшие государственные и народнохозяйственные должности выдвигалась новая генерация руководителей. В отличие от «старой» сталинской гвардии это были не только талантливые организаторы, но и компетентные профессионалы, многие из которых понимали, что наряду с проблемами восстановления страны придется решать задачи, связанные с подготовкой условий для перехода от индустриального к научно-индустриальному производству. Это означало усложнение технологических, экономических и других связей, резко поднимало значение человеческого фактора на производстве и т. д. и т. п. Многие из этих «новых» руководителей не только понимали необходимость перемен, но и не боялись принять ответственность за их проведение.

Кроме того, следовало иметь в виду, что с войны пришел другой человек. Советские солдаты прошли пол-Европы и видели тамошний уровень жизни. Эти люди на многое смотрели теперь по-другому, критически. Они не могли не задавать хотя бы себе вопросы: «Кто виноват в таком начале войны?», «Все ли так хорошо у нас и не нужны ли перемены?»

Таким образом, сама объективная необходимость реформ как бы дополнялась ожиданием реформ «снизу» и наличием определенного реформаторского потенциала «сверху».

Почему же изменения в экономической политике не произошло?

Среди сторонников более сбалансированного уравновешенного экономического развития и некоторого смягчения волюнтаристских методов и сверхцентрализации были такие разные люди как секретарь ЦК ВКП(б) Жданов, председатель Госплана Вознесенский, первый секретарь Курского обкома Доронин, председатель Совета Министров РСФСР Родионов и др. По их мнению в новых международных условиях у СССР существует возможность для маневра. Он мог выступить в роли рынка сбыта для экономики капиталистических стран, которые, как они считали, будут охвачены кризисом. В этих условиях можно несколько ослабить темпы развития тяжелой промышленности и за счет этого подтянуть остальные секторы. Кроме того, часть из них, такие как первый секретарь Ленинградского обкома и горкома Попков, Родионов, Вознесенский и др. выступали за некоторое ослабление централизации и расширение горизонтальных связей предприятий.

Однако «старая» часть руководства (Хрущев, Берия, Маленков и др.) опасаясь возвышения «молодежи» и, считая, что реформы в экономике подорвут саму административную систему, воспользовавшись смертью Жданова и плохим урожаем 1946 г., развернули кампанию за ужесточение контроля и централизации в управлении, сумели убедить Сталина в необходимости возврата к модели 30-х гг.

Одним из негативных последствий такого развития событий явился разгром таких научных направлений как генетика, осуждение как идеалистической науки – кибернетики и т. д. В результате страна позже чем Запад начала переход от индустриальной фазы к научно - индустриальной фазе развития. Только в физике да некоторых других отраслях науки и производства, связанных с ВПК, ситуация несколько отличалась.