Дальнейшая консолидация рынка лома, укрупнение сетей представляется крупным ломозаготовителям оптимальной подстраховкой от дефицита. Они уверены: количественно рынок растет за счет большого числа участников — мелких предприятий и физических лиц, которые обеспечивают приемлемую глубину сбора лома. Но качественно он будет развиваться только за счет ведущих игроков, которые могут позволить себе инвестировать в оборудование. Мелкие и средние предприятия, как правило, не имеют необходимого набора оборудования и минимизируют затраты на переработку. Поэтому сортировку и дополнительную переработку приходится брать на себя уже металлургам или связанным с ними переработчикам: для них качество, объемы и ритмичность поставок относятся к проблемам сырьевой безопасности.

Есть своя точка зрения на проблему дефицита лома и у государства. В конце марта вице-премьер Сергей Иванов заявил, что правительство готовит постановление, в соответствии с которым экспорт металлолома из порта Санкт-Петербурга будет прекращен. В 2010 году, по данным *****, из страны вывезено 4,2 млн тонн: это почти пятая часть заготовленного вторсырья.

Однако, как считают эксперты, ограничение экспорта лома вряд ли будет способствовать решению проблемы дефицита, особенно для Урала. Олег Масленников:

— Большая часть лома на экспорт ушла из припортовых территорий. Из центра страны, а тем более с Урала, лом уже давно не экспортируют. В любом случае для уральских предприятий будет абсолютно безразлично наличие или отсутствие экспорта лома — внутрирегиональная конкуренция столь велика, что экспорт на нее напрямую не влияет.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Так что уральский лом останется в регионе. Ценовая конъюнктура для заготовителей благоприятна: в первом квартале 2011 года цены поднялись на 26% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Пока повторяется стандартный для рынка лома сценарий: рост цены в начале года, затем плавное снижение в конце весны — начале лета. Согласно прогнозам участников рынка, с учетом традиционных сезонных колебаний в 2011 году цена на лом может подняться на 20 — 25%. 

Ася САЛЯМОВА

«Эксперт Урал»,25.04.2011 г.

 Социально-экономическое положение в стране

Озолотит рабочих

Нехватка рабочих рук вынуждает крупный бизнес искать нестандартные методы привлечения и удержания синих воротничков. Компании «Базового элемента» готовы обещать им двукратное увеличение доходов в ближайшие два года, а особо выдающимся — помощь в улучшении жилищных условий и даже участие в акционерном капитале.

На российском рынке труда произошли драматические изменения, констатирует заместитель гендиректора «Базэла» Виктория Петрова. Кризис закончился, рынки растут, спрос на сотрудников колоссальный. В компаниях «Базэла» сильнее всего ощущается дефицит инженеров, руководителей проектов, высококвалифицированных рабочих. «Таких специалистов в стране мало и больше не становится. Каждый год по каждой значимой категории бизнеса мы перебираем одни и те же списки из 100-150 имен», — утверждает она. Бороться с этой бедой «Базэл» решил с помощью радикального изменения политики управления персоналом. «Мы уходим от ментальности сокращения затрат и жестких программ экономии на персонале, — говорит Петрова. — Кадры становятся ключевым ресурсом».

Новая политика еще только формируется. Но общие принципы уже понятны, отмечает Петрова: увеличение среднего уровня вознаграждения сотрудников (рядовых и среднего звена) вдвое к 2013 г., улучшение жилищных условий и условий труда, участие сотрудников — вплоть до рабочих — в акционерном капитале предприятий. На эти цели может быть направлено до 10% акций компаний группы, в том числе непубличных.

Новая политика коснется 230 000 человек, обещает Петрова: общая численность сотрудников предприятий группы составляет 260 000, из них примерно 30 000 — управленцы, для которых либо действуют, либо разрабатываются свои программы, говорит Петрова.

В группе есть компании, в которых почти все компоненты новой программы уже есть и работают, говорит Петрова: «Русал» и группа ГАЗ.

Директор по персоналу «Русала» Екатерина Никитина говорит, что в ее компании средний уровень доходов рабочих составляет 35 000-40 000 руб. в месяц. Цель — довести его к 2013 г. до 60 000 руб. Дополнительные затраты на персонал в 2011 г. составят $100 млн, в 2012 г. — $200 млн, а в 2013 г. — $300 млн, говорит она.

На дефицит рабочих рук влияет и неблагоприятная демографическая ситуация, отмечает вице-президент по персоналу НЛМК Станислав Цырлин. С 2002 по 2010 г. количество выпускников липецких школ уменьшилось втрое — с 6000 до 2000 человек в год. Значительно снизилась и их мотивация работать в промышленности, продолжает Цырлин.

Другие крупные компании на столь масштабные акции пойти пока не готовы. НЛМК ввел гарантированные уровни зарплат для новых сотрудников, и они растут: по сравнению с 2008 г. более чем на 15% для выпускников школ и более 65% для выпускников вузов. Для сотрудников компания построила несколько тысяч квартир, говорит Цырлин.

«Норникель» предпочитает увеличивать затраты на оплату труда и отчисления на социальные нужды. В 2010 г. они выросли на 15% по сравнению с 2009 г., а средняя зарплата работников российских предприятий группы выросла на 14,7% до 55 900 руб. Это более чем в 2,6 раза выше средней заработной платы по России и в 2,3 раза — в металлургии, сообщил представитель компании.

«Евраз» оплачивает дополнительное медицинское страхование сотрудников, частично — расходы на отдых. Кроме того, в регионах компания платит за сотрудников половину процентной ставки по ипотеке, говорит вице-президент «Евраза» Олег Кузьмин.

«Интеррос» и вовсе не намерен создавать сквозную систему мотивации для всех компаний группы. Каждый бизнес индивидуален, объясняет представитель «Интерроса».

До середины 2000-х гг. предприятия уделяли мало внимания вопросам управления персоналом, констатирует управляющий партнер московского офиса McKinsey Ермолай Солженицын. Но к  гг. рост производства на старых мощностях был исчерпан. Игнорировать вопросы производительности труда и управления численностью персонала стало трудно. Сейчас руководители компаний поняли, что современному производству нужны не роботы, а те, кто будет увлеченно и квалифицированно решать современные производственные задачи, резюмирует эксперт.

Григорий МИЛОВ, Александра ТЕРЕНТЬЕВА
«Ведомости», 20.05.2011 г.

Усложняться, а не ускоряться

Главный вопрос сегодняшней повестки дня не ускорение промышленного роста, а переход к новой инновационной модели, предполагающей прорыв в производительности и создание новых продуктов и рынков, считает заместитель министра экономического развития Андрей Клепач.

Cитуация в российской экономике в первом квартале 2011 года разочаровывает. Существенно притормозил промышленный рост, инвестиции в основной капитал сократились, реальные доходы населения стагнировали. Тем не менее высокая конъюнктура экспортных рынков, прежде всего нефти и металлов, обеспечила значительное, близкое к докризисным значениям положительное сальдо торгового баланса, быстрый рост доходов бюджета (в первом квартале федеральный бюджет сведен с профицитом), международных резервов, фондового рынка и быстрое укрепление рубля. Правда, «тяжелый» рубль не остановил утечку капитала: нетто-отток капитала из страны не теряет интенсивности, сохранившись примерно на уровне четвертого квартала прошлого года.

Обсудить текущую макроэкономическую конъюнктуру и задачи экономической политики на ближайшие годы с нами согласился заместитель министра экономики Андрей Клепач.

— Как вы оцениваете экономические итоги первого квартала? Какая модель роста складывается сейчас?

— Рост ВВП в первом квартале составил 4,5 процента. Это скромные темпы, мы не реализовали многие возможности роста. Мы не получили роста инвестиций, они в минусе. Хотя, я думаю, статистика недооценила фактические инвестиции — данные приходят с запаздыванием. Розничная торговля тоже не показывает существенного роста, всего 0,5 процента за квартал со снятой сезонностью, при этом динамика розничного товарооборота все-таки опережает реальные доходы населения, которые просто стагнируют. В то же время рост розницы в основном покрывается импортом, который заметно ускорился в последние месяцы. Важным драйвером роста выступает расширение экспортных доходов.

Что касается промышленности, то, хотя рост здесь несколько замедлился, по нашей оценке, она в плюсе, в том числе обрабатывающие отрасли, с учетом сезонного и календарного факторов. Поэтому позитивная динамика в экономике сохраняется. Просто накопление капитала выглядит достаточно хрупким. Что в принципе нормально для данной фазы делового цикла. Накопления всегда просыпаются позже, чем потребительский спрос, чем промышленность.

— Вроде бы инвестиции первоначально проснулись еще во втором полугодии прошлого года, а в начале текущего года произошла какая-то неожиданная заминка, понижательная переоценка инвестиционных планов, причем на уровне крупнейших компаний и естественных монополий. С чем это, по-вашему, связано?

— Я думаю, что все-таки здесь есть проблема со статистикой, с тем, что отчеты приходят позже. Истинная картина первого квартала будет ясна только к концу года.

— То есть будет сделана какая-то дооценка инвестиций, так вы думаете?

— Думаю, да. Тем не менее все равно есть пауза в росте. Правда, не такая тяжелая, как сейчас следует из данных. С какими компаниями прежде всего связана эта пауза — с крупными компаниями инфраструктурных отраслей или с теми, кого продолжают называть естественными монополиями, хотя, может быть, это и не совсем точно (скажем, энергокомпании во многом уже работают в рыночных условиях), можно только догадываться, исчерпывающих данных нет. У энергокомпаний, вероятно, действительно была некоторая пауза в инвестициях в начале года. Многие проекты в машиностроении, в частности в автомобилестроении, сдвигаются на второе полугодие или, может быть, даже на 2012 год. Что касается нефтегазовых и металлургических компаний, то значительную часть экспортных доходов, которые резко выросли, они сегодня направляют не столько на инвестиции, сколько на погашение внешней задолженности, урегулирование своих взаимоотношений с банками — российскими и зарубежными.

— Недавно ваше министерство закончило очередную версию прогноза на 2011 год и трехлетку, до 2013 года. Многих наблюдателей удивило, почему при существенно более высокой расчетной цене на нефть — по сравнению с предыдущей версией прогноза она выросла на 30 долларов за баррель, до 105 долларов, — оценка роста ВВП в 2011 году оставлена вами неизменной — 4,2 процента. Вы предполагаете, что все дополнительные доходы либо уйдут в бюджетные накопления, либо будут покрыты импортом? Или вы имели в виду еще какие-то, более тонкие эффекты?

— Неизменная прогнозная оценка роста ВВП в текущем году связана прежде всего с тем, что мы понизили прогноз роста внутреннего спроса и прогноз инвестиций. Если раньше мы оценивали рост инвестиций в 2011 году в 9 процентов, то сейчас снизили его до 6 процентов. Это означает, что мы полностью преодолеем кризисный провал в инвестициях только в 2012 году. Это результат корректировки прогноза по «Газпрому», по компаниям нефтяного сектора, машиностроения.

— Так значит, торможение инвестиций все-таки не просто статистический артефакт? Какими содержательными гипотезами вы руководствовались, делая прогноз по инвестициям?

— Мы исходили из того, что в условиях более высоких цен на нефть возрастает налоговая нагрузка на нефтегазовый комплекс. Кроме того, в нынешнем году чувствительно выросла налоговая нагрузка, связанная со страховыми выплатами. По сути дела, это почти два процентных пункта ВВП, которые уходят в бюджет и только частично возвращаются в экономику через пенсии. Все это тормозит рост экономики достаточно существенно.

Кроме того, мы подняли оценку роста импорта. Да и укрепление курса рубля идет более высокими темпами. Наконец, государственный спрос в целом и государственный инвестиционный спрос ниже тех уровней, на которые мы ориентировались раньше. Госсектор не выступит драйвером роста ни в текущем году, ни в 2012–2013-м.

Что касается потребительского спроса и доходов населения, то у нас и раньше прогноз был достаточно консервативным. Теперь мы его на 2011 год существенно понизили исходя из оценок первого квартала. Двузначные темпы роста реальной зарплаты, характерные для докризисного периода, остались в прошлом. Сейчас реальная зарплата растет медленнее ВВП, примерно в соответствии с ростом производительности. Кризис кардинально повысил требования к контролю за трудовыми издержками.

Некоторый управляемый дефицит бюджета целесообразен. Нулевой дефицит означает слишком жесткие ограничения по расходам, которые чреваты тем, что бюджет развития в размере 2–3 процентов ВВП мы попросту утратим

— Из сказанного вами вырисовывается модель экономики «отложенного роста», я бы ее назвал выжидательной экономикой. Насколько это сознательный выбор? Есть ли альтернативы текущей экономической политике, которые способны вывести хозяйство из такого вялого состояния, ускорить рост?

— Мне кажется неточным ваше определение. Формула «отложенный рост» предполагает, что нынешние низкие темпы роста впоследствии сменятся высокими темпами. Действительно, у нас есть потенциал ускорения роста ВВП, по моим оценкам, примерно до 5–5,5 процента в год. Но таких темпов роста, которые у нас были до кризиса, при растущих ценах на нефть, по семь с лишним, до восьми процентов в год, мы сейчас все равно демонстрировать не сможем. Независимо от цен на нефть. Экономика стала более сложной.

Кроме того, сейчас происходит существенная перебалансировка экономического роста. Речь идет о весьма интенсивных структурных, качественных сдвигах. Идет опережающий рост обрабатывающих секторов и машиностроения, в частности в производстве энергетического оборудования и в автомобилестроении. Важно подчеркнуть, что этот рост сопряжен с кардинальным обновлением продукции. У нас есть два-три года, за которые мы должны совершить качественный скачок с точки зрения запуска новых проектов, новых изделий и создания быстрорастущих бизнесов — компаний-«газелей», в терминологии «Эксперта». В противном случае мы не выдержим конкуренции ни с традиционными поставщиками технологий из США и Европы, ни с китайской продукцией. Главный вопрос не в ускорении темпов, а в переходе к новой инновационной модели роста, предполагающей прорыв в производительности, и в создании новых продуктов и рынков. Можно сказать, что создание сегментов «умной», интеллектуальной экономики, в том числе в базовых отраслях, становится вопросом нашего экономического выживания.

Кто укрепил рубль

— За пять месяцев, с декабря по апрель, реальный курс рубля по отношению к доллару вырос почти на 13 процентов, а реальный эффективный обменный курс (по отношению к валютам стран — торговых партнеров) — на девять с лишним процентов. Вам не кажутся темпы укрепления рубля избыточными, угнетающими экономический рост?

— У повышения реального курса рубля есть очевидные фундаментальные факторы. Прежде всего это рекордное положительное сальдо торгового баланса, несмотря на быстрый рост импорта.

ЦБ в настоящее время осуществляет переход к политике таргетирования инфляции, в рамках которой предполагается большая свобода и большая волатильность в динамике курса рубля. Соответственно, если ситуация с торговым сальдо изменится, то курс рубля начнет двигаться в обратную сторону. Согласно официальному прогнозу ЦБ, который, правда, базировался на более низких ценах на нефть, мы перейдем к отрицательному сальдо по текущим операциям в 2013 году. В нашем прогнозе такой переход достаточно вероятен в 2014 году, хотя, может быть, и раньше, даже при ценах 90 с лишним долларов за баррель, что неизбежно приведет к снижению курса рубля. Хотя конъюнктура мировых рынков сейчас благоприятствует укреплению рубля, слабая конкурентоспособность реального сектора программирует, рано или поздно, волны его ослабления.

— Оказало ли резкое утяжеление рубля влияние на торможение инфляции? Какие-то позитивные следствия есть у такой политики?

— Да, определенное сдерживающее влияние на инфляцию политика удорожания рубля оказала, особенно в части продовольственных товаров, в существенной степени импортируемых. Хотя основным фактором торможения инфляции стал не только рост импорта, но и низкий потребительский спрос, а также коррекция вниз цен на часть сельскохозяйственных товаров. Правда, пауза в росте цен на аграрную продукцию, скорее всего, временная.

— Каков ваш прогноз трансграничного движения капитала на 2011 год?

— По итогам года мы ожидаем примерно нулевого сальдо. То есть отток первого квартала в размере 20 с лишним миллиардов долларов будет в течение года компенсирован.

— Нетто-отток капитала идет с середины сентября, его окончания ожидали сначала в декабре, потом в январе и так далее. Тем не менее уже два квартала подряд интенсивность оттока капитала не затухает. В чем дело?

— Основной фактор оттока капитала — компании нефинансового сектора снижают долговую нагрузку, рассчитываются по внешним долгам, расчищая поле для новых инвестиций и новых заимствований под новые проекты. Это позитивный процесс.

— Как вы оцениваете работу банковской системы? Адекватны ли темпы роста кредитования нынешнему состоянию экономики?

— По 2011 году мы ожидаем роста кредитов на 20 с лишним процентов. Это, в общем-то, неплохой рост, на самом деле достаточный, для того чтобы поддержать и инвестиционную активность, и потребительский спрос. Другое дело, что у многих компаний, особенно не связанных с экспортными доходами, компаний, работающих в машиностроении, в оборонке, финансовое положение не столь завидно, чтобы активно наращивать задолженность перед банками. «Навес» плохих долгов еще не в полной мере рассосался. Поэтому банки будут проводить достаточно осторожную политику. Наша банковская система за время кризиса в целом перераспределила в свою пользу доходы реального сектора, и нужно время, чтобы баланс сил изменился.

Что касается депозитов, то их рост в первом квартале чувствительно замедлился, а норма сбережений домохозяйств снизилась с 18 процентов в разгар кризиса примерно до 15 процентов сейчас.

Размер дефицита вторичен

— Федеральный бюджет в первом квартале сведен с профицитом. Возникла подзабытая в кризис тема распределения дополнительных нефтегазовых доходов. Какова ваша позиция относительно принципов их распределения между потреблением и накоплением? Разумно ли ставить задачу достижения нулевого дефицита бюджета к 2015 году?

— В текущем году дефицит федерального бюджета оценивается в 1,4 процента ВВП, скорее, он будет даже ниже. Если говорить о будущем, то нужна консолидация бюджета, стабильные правила, которые позволяли бы в среднесрочной и долгосрочной перспективе определиться с тем, какого рода расходы мы можем себе позволить. Наша позиция заключается в том, что некоторый управляемый дефицит бюджета целесообразен. Нулевой дефицит означает слишком жесткие ограничения расходов, которые чреваты тем, что бюджет развития в размере 2–3 процентов ВВП мы попросту утратим. Между тем качественное влияние на экономику этих расходов очень велико. Это и расходы на НИОКР, и госинвестиции, и часть расходов на медицину и образование. Без государственной поддержки у нас не будет российского авиапрома, не будет космической программы, не будет заделов и новых проектов в фармацевтике и биотехнологиях.

Хотя главный вызов развития не в размере дефицита бюджета и государственного вмешательства в экономику, а в качестве управления, в способности не только к тактическим, но и к взвешенным стратегическим решениям и действиям на уровне как корпораций, так и государственной власти. Российской экономике нужна не только «невидимая рука рынка» или хорошая «инвестиционная погода», а вполне видимый профессиональный интеллект. 

Александр Ивантер 

«Эксперт», 16.05.2011 г.

Темпы роста ВВП РФ сократились до 4,1%

Темпы роста ВВП РФ, по предварительным данным Росстата, замедлились в первом квартале 2011 года до 4,1% в годовом выражении с 4,5% в четвертом квартале 2010 года.

Минэкономики ранее давал более радужную оценку роста экономики в первом квартале текущего года в 4,5%. Таким образом, Россия завершила первые три месяца 2011 года пересмотром противоречивых макроэкономических данных. Темпы роста промышленного производства замедлились в марте, капитальные инвестиции падали все три месяца, динамика реальных зарплат не догоняла опережающий рост розничной торговли, зато однозначной отдушиной для властей стало сокращение безработицы, сообщает 16 мая Reuters.

«Коммерсант», 16.05.2011 г.

Инфляция не укладывается в рамки

По прогнозам экспертов, рост цен в этом году может дойти до 8,9 процента

Инфляция в этом году составит минимум 8,3 процента, в худшем случае рост цен может дойти и до 8,9 процента, прогнозирует Центр макроэкономических исследований Сбербанка.

В отведенные официальным правительственным прогнозом 7,5 процента инфляция уже точно не уложится. Хорошо будет, если к этой планке удастся приблизиться в следующем году, считает руководитель направления . О 5-6 процентах инфляции, на которую рассчитывают власти в следующем году, пока и говорить рано, полагает эксперт.

Прогнозы по инфляции на этот год содержатся в подготовленном Центре обзоре по бюджетной ситуации в 2011 году. По наиболее близкой к официальной версии цене нефти в 104 доллара за баррель инфляция будет 8,5 процента, рассчитали в Сбербанке. Это базовый прогноз Центра.  Но получается, что и по нему инфляция окажется на один процент выше правительственных ориентиров.

Напомним, что в годовом исчислении, то есть на начало мая этого года к такому же периоду прошлого года  инфляция уже составляет к 9,58 процента. Пока власти рассчитывают, что рост цен пойдет на спад во второй половине года, с выходом на рынок нового урожая. Именно с прошлогодней засухой они связывают инфляционный скачок в 2010 году. А эффект от нее перекинулся и на этот год. Но теперь все большее значение начинают играть так называемые монетарные факторы и инфляционные ожидания, объясняет Иванова. Они и предопределяют рост цен в этом году, говорит эксперт. При этом значительную роль в снижении роста цен она отводит Центробанку. Удержанию инфляции поможет невмешательство ЦБ в формирование курса рубля. Если же Центробанк будет активно сдерживать укрепление нацвалюты и, скупая доллары, выбрасывать на рынок рубли, то это дополнительно разгонит рост цен.

Правда, если бы ЦБ на длительное время отказался от вмешательства на ситуацию с валютным курсом, уже сейчас рубль был бы примерно на 25 процентов дороже текущих котировок, признает Иванова. Она разделяет недавние опасения замглавы минэкономразвития Андрея Клепача об укреплении нацвалюты до 24-25 рублей за доллар при стоимости нефти в 120 долларов за баррель и притоке капитала. Пока сдерживать этот процесс помогает отток капитала, признает Иванова. Но в случае, если деньги из-за рубежа вновь потекут в Россию, власти столкнутся с серьезным вызовом. Впрочем, по умеренно-оптимистичному прогнозу Центра, курс национальной валюты в этом году составит 28,2 рубля за доллар.

Еще одним вызовом в этом и в следующем году может стать ситуация с дефицитом бюджета. Пока положение дел не вызывает особой тревоги. По итогам первого квартала впервые за время после кризиса бюджет сведен профицитом в 1,5 процента ВВП. Помогли более высокие цены на нефть и недофинансирование расходов на оборону, правоохранительную деятельность и национальную безопасность. Правда, эти траты все равно будут произведены, и в результате по итогам года дефицит еще нарастет. По расчетам экспертов, он составит от 1,1 до 1,8 процента ВВП. Это все равно меньше, чем планировалось раньше. Но тревогу вызывает возможное увеличение расходов в предвыборный год.  Уже сейчас предполагается, что они могут вырасти в этом году на 420  миллиардов рублей. Причем, более половины всех дополнительных затрат планируется направить на социальную сферу. Эти расходы перейдут и на следующий год,  сокращать социальные статьи крайне сложно. Между тем, цены на нефть - плохо предсказуемая величина, и бюджет становится более уязвим из-за риска их снижения. Пока, впрочем, эксперты не прогнозируют существенного снижения нефтяных котировок. Однако с учетом рассматриваемых поправок бездефитным бюджет может быть лишь при стоимости барреля в 120 долларов. А такого уровня пока нет ни в одном прогнозе. 

Елена КУКОЛ

«Российская газета», 12.05.2011 г.

Борьба за каждый процент инфляции

Денежная масса в марте 2011 года.

Динамика денежной массы в течение текущего года замедлялась. Согласно нашим расчетам, темпы ее роста снизились в марте до 9,5% в годовом выражении против 30% в начале года. В мае 2011 года уменьшилась (с 7,5 до 7,28 трлн рублей) денежная база в широком определении.

Сокращение ликвидности вызвано главным образом профицитом бюджета, который, согласно пресс-релизу Минфина, составляет за январь–апрель 134 млрд рублей, а также значительными заимствованиями самого Министерства финансов (около 350 млрд рублей).

При этом ставка рефинансирования продолжает увеличиваться. Причины такого решения понятны – ЦБ пытается снизить влияние на инфляцию финансовой составляющей. Действительно, ситуация с урожаем пока не ясна, а вот увеличение расходования бюджетных средств во второй половине года – практически реальность.

Помимо прочего, динамика оборота розничной торговли свидетельствует о росте спроса на товары длительного пользования, которые, как правило, покупаются в кредит. Таким образом, уменьшение привлекательности кредитов может замедлить потребление и в итоге – рост цен.

Кроме того, увеличение потребления населения не будет долгосрочным: реальные денежные доходы сократились в первом квартале на 2,9%. В итоге принятые меры могут самортизировать выброс накопленного спроса и помочь удержать инфляцию на запланированном уровне.

Рафаэль УЗЯКОВ

«Expert Online», 18.05.2011 г.

Работать не по-рабски

На днях и президент, и премьер озаботились падением престижа рабочих профессий. В СМИ, посетовал В. Путин, нет примеров героического труда! Идя навстречу руководству страны, «АиФ» нашел такой пример – правда, в соседней Украине.

В августе 2010 г. забойщик Сергей Шемук с шахты «Новодзержинская» в Донбассе перекрыл рекорд легендарного Стаханова. За 8 часов он нарубил 170 тонн угля — Стаханов выдал 102 тонны за 6 часов.

Мы разговаривали с новым героем Украины на кухне в его «двушке» на последнем этаже девятиэтажки с неработающим лифтом. За окном на окраине городка Дзержинск виден террикон — гора пустой породы из шахты. И это не просто вид из окна — это взгляд на прошлое и будущее целой профессии.

Рекорд для себя

«АиФ»: — Сергей, казалось, что эпоха трудовых подвигов ушла в прошлое. На дворе капитализм, цель жизни у многих — заработать побольше денег... И тут вы с рекордом. Зачем, что вами двигало?

С. Ш.: — Понятно, что рекорды сегодня никому не нужны. То, что я сделал, я сделал только для себя. В шахте проработал 20 лет, заработал уже пенсию. Но было чувство, словно что-то недоделал. Хотелось проверить свои возможности. Смогу 1000% нормы выполнить или нет? Изначально-то речь о тысяче шла. А вышло — 2023% нормы.

Как и Стаханов, я работал с двумя напарниками. Двумя Андреями — Прудниковым и Кочетковым. Представьте, ребята двумя лопатами 170 тонн угля погрузили. Это три железнодорожных вагона. Если говорить о героизме, то они тоже герои.

«АиФ»: — Как силы восстанавливали? Что вас поддерживало?

С. Ш.: — Может, какая-то эйфория была, но, пока рубал, усталости особой не чувствовал. Усталость пришла потом. Когда лёг в кровать — а встать уже не можешь, все руки поопухали. Мечта любого забойщика — чтобы можно было на плечи какие-нибудь замки поставить и руки на ночь отстёгивать. Не чувствовать их, спать спокойно...

«АиФ»: — Примета времени — на рекорд вас благословил митрополит Донецкий и Мариупольский Иларион. Помогло?

С. Ш.: — Директор предложил: Серёга, ты идёшь на рекорд — давай, получи благословение... И когда мы от митрополита вышли — он, кстати, икону подарил, — в душе какая-то сила появилась.

«АиФ»: — А иконы в забой берут шахтёры?

С. Ш.: — Каждый сам решает. У меня, например, в каске ладанка есть... Два года назад был случай: авария, погибло 9 человек. А незадолго до этого проходчики повесили в штреке страничку из журнала с изображением иконы — кажется, Казанской Божьей Матери. И представьте, завал не пошёл дальше того места, где она висела.

Жизнь до получки

«АиФ»: — Вам не обидно оттого, что человек труда, рабочий выбыл из списка престижных профессий? Сегодня школьники пишут в сочинениях, что хотят стать банкирами, чиновниками...

С. Ш.: — Мир изменился, цели у молодёжи уже другие. 15-летний парень сегодня скорее пойдёт компьютерами заниматься, ещё чем-то и будет получать больше меня... Я, например, переживаю за своих дочерей, потому что не вижу никакой перспективы для них здесь. Хороший забойщик получает в месяц 5000 гривен (около 17,5 тыс. руб. — Ред.). Но это мужчина. Женщина, если и найдёт работу на шахте, будет получать в 4-5 раз меньше...

«АиФ»: — Но без толковых рабочих никакая модернизация невозможна. У нас же предприятия маются в поисках рабочих рук, зато институты расплодились, как грибы, всем высшее образование подавай. Как вернуть престиж рабочим специальностям?

С. Ш.: — Да просто — платить достойные деньги! Сравните, сколько рабочие получают в Европе — в десятки раз больше! Я езжу отдыхать в Крым, общаюсь там с другими людьми. Они обычно думают, что у шахтёра денег куры не клюют, и, когда говорю, что моя зарплата — 700 долларов, не верят. За эти деньги они бы к шахте и близко не подошли... Так откуда возьмётся престиж?

«АиФ»: — А что может себе позволить семья современного героя труда? Скажем, загранпоездки?

С. Ш.: — Я не знаю никого из коллег, кто бы ездил за границу. Да, льготные путёвки в Крым дают — но за 10 дней там ты тратишь всю зарплату. А ведь надо ещё 20 дней как-то прожить до получки. Бывает, завидуешь тем, кто на отдыхе ездит на все экскурсии. Ты же жену с дочкой куда-то отправишь, а сам на пляже весь день — экономишь.

Подпись:«АиФ»: — Ваша профессия одна из самых опасных. Год назад в России случилась страшная трагедия на шахте «Распадская», погибло около 100 человек... Когда уходите в забой, думаете о том, что рискуете жизнью? Или об этом лучше не думать?

С. Ш.: — Лучше не думать. В шахте ты, например, боли не чувствуешь. Где-то порезался, поранился — угольной пылью рану присыпал и дальше рубишь. Я, например, ногу ломал и продолжал работать... К счастью, наша шахта не очень глубокая, загазованность ниже, чем где-то, и риск тоже ниже.

«АиФ»: — Часто во взрывах на шахтах винят самих горняков. Мол, чтобы побольше заработать, они отключают датчики, вот и накапливается метан.

С. Ш.: — Человек всё же не враг себе — его вынуждают пренебрегать своей безопасностью. На Западе люди работают за хорошие деньги, им нет смысла надрываться и нарушать технологию.

«АиФ»: — Когда-то ваш земляк Стаханов был нашим общим героем. Как думаете, Россия и Украина навсегда «разъехались по разным квартирам» или ещё есть шанс, что мы заживём одной семьёй?

С. Ш.: — Украина, как и Россия, сложная страна, здесь живут разные люди. Донбасс, например, русскоязычный. Я украинец и этим горжусь. Но есть те, кто хочет меня заставить разговаривать на украинском. Еду, допустим, в Западную Украину, мне там делают замечание — размовляй на ридной мове. А я отвечаю: мол, я говорю на своём родном языке, вас по-украински тоже понимаю — почему я должен ломать себя и разговаривать не так, как привык? Думаю, это политики тянут одеяло на себя. Решая свои проблемы, они настраивают людей друг против друга. Моё желание — чтобы Россия и Украина снова соединились. Сколько лет жили одной семьёй — русские, украинцы, белорусы. Нас раскололи, отделили границами искусственно...

«АиФ»: — Сергей, о чём вы мечтаете? Героем уже стали, двух дочерей вырастили — но вам всего-то 38 лет, вся жизнь впереди.

С. Ш.: — По большому счёту, хочется просто жить по-человечески, как говорил один киногерой. По миру, например, поездить. В ту же Россию попасть — Москву, Красную площадь увидеть... Но что-то радикально в жизни менять — это вряд ли. Другой профессии для себя не представляю. Свою работу надо любить, и тогда всё будет получаться.

Виталий Цепляев

«Аргументы и факты», 04.05.2011 г.

За год россияне обеднели на 3%

По данным Росстата, реальные доходы граждан сократились из-за резкого роста цен

Средний россиянин получает в месяц примерно 18,4 тыс. рублей. Такие данные на днях привел Росстат. С одной стороны, доходы граждан продолжают расти. Средняя сумма примерно на 6% больше той, что была год назад. Но если вычесть отсюда рост цен, то получится, что реальные доходы россиян, наоборот, сократились за год более чем на 3%. И самое печальное, что это произошло впервые за последние 10 лет. До этого рост зарплат и социальных пособий обычно опережал инфляцию. Что же случилось в этом году?

- Во-первых, был серьезный всплеск инфляции, - говорит Игорь Николаев, глава департамента стратегического анализа консалтинговой компании ФБК. - За последние 12 месяцев цены выросли почти на 10%. Во-вторых, очевидно, что с повышением налоговой нагрузки (с января страховые взносы выросли с 26 до 34%. - Ред.) зарплаты многим работникам все больше стали выдавать в конвертах. А «теневые» доходы Росстат, естественно, не фиксирует.

Но если прибавку к зарплате (пусть и в конверте) получили далеко не все, то бешеную инфляцию заметил каждый. По данным того же Росстата, с начала года товары и услуги для населения подорожали на 3,8%. При этом больше всего подорожали именно продукты питания - то есть то, на что наши граждане тратят большую часть своих доходов. Для сравнения, всего за 3 месяца крупы выросли в цене на 75%, овощи и фрукты – на 47%, сахар – на 20%, а молочка – более чем на 16%.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3