Отечественная история (до 1917 г.) (стр. 27 )

Обещание созвать Государственную думу являлось бесспорно уступкой со стороны самодержавия, но уступкой весьма скромной и запоздалой. Дальнейшие события сорвали созыв "Булыгинской" Думы. В октябре 1905 г. разразилась Всероссийская политическая стачка, в которой участвовали около 2 млн. человек. В рядах забастовщиков, требовавших свержения самодержавия и созыва Учредительного собрания, оказались не только рабочие, но и служащие, интеллигенты. Вся жизнь страны была парализована. Не имевшая в своем распоряжении достаточного количества надежных войск власть попала в критическое положение, теряя контроль над ситуацией. В правящих кругах усиливались колебания. Репрессивные меры не давали эффекта. В этих условиях роль спасителя династии сыграл , пребывавший (после отставки в 1903 г. с поста министра финансов) в опале. Выход из сложившейся ситуации Витте видел в либеральных реформах, способных привлечь на сторону самодержавия оппозицию.

17 октября 1905 г. Николай II подписал после долгих колебаний Манифест, составленный в духе программы Витте. В Манифесте содержались обещания даровать населению демократические свободы, предоставить Государственной думе законодательные права, расширить круг лиц, допущенных к участию в выборах депутатов. "Да, России даруется конституция, - писал в связи с этим еще 16 октября Николай II. - Немного нас было, которые боролись против нее. Но поддержки в этой борьбе ниоткуда не пришло, всякий день от нас отворачивалось все большее количество людей, и в конце концов случилось неизбежное".

19 октября 1905 г. именным указом был преобразован созданный еще в 1857 г., но крайне редко собиравшийся Совет министров. Отныне он превращался в постоянно действующее высшее учреждение, в правительство Российской империи, схожее по своей организации с кабинетами министров в конституционных государствах. Появление указа 19 октября было обусловлено тем, что переход к представительному правлению требовал соответствующих перемен и в "устройстве" исполнительной власти. Реформа Совета министров предусматривала учреждение должности главы правительства, председателя Совета министров, назначавшегося императором. Совет министров должен был обеспечивать слаженное функционирование центральных звеньев бюрократической машины, направляя и координируя действия "главных начальников ведомств по предметам как законодательства, так и высшего государственного управления". Первым председателем Совета министров стал Витте.

Бурные события октября 1905 г. дали толчок к образованию либеральных политических партий. Конституционно-демократическая партия (кадеты), лидером которой был , выступала в принципе за трансформацию самодержавия в конституционную монархию английского образца. Впрочем, в принятой в октябре 1905 г. программе кадеты оставили открытым вопрос о форме государственного строя в России. Кадеты высказывались за введение 8-часового рабочего дня, отчуждение за вознаграждение части помещичьих земель и передачу ее крестьянам. Социальную базу кадетской партии составляла интеллигенция, либеральное дворянство, некоторые городские слои. Особенностью партии являлся ее преимущественно интеллигентский состав. Правое крыло либеральной оппозиции объединилось в Союз 17 октября (октябристы), лидером которых был . Программа октябристов была умереннее программы кадетов. Октябристы ратовали за "сильную монархическую власть". Их опорой являлись крупная буржуазия, пробудившаяся в ходе революции от политической летаргии, часть помещиков. Осенью 1905 г. возник и ряд собственно буржуазных партий либеральной ориентации (Торгово-промышленная партия, Умеренно-прогрессивная партия), оказавшихся, впрочем, весьма недолговечными.

Развитие революции подтолкнуло и ультраконсервативные, охранительные силы к созданию своих политических организаций. К их числу относились Союз русских людей, Русская монархическая партия и др. Наиболее массовой из этих организаций стал Союз русского народа, возникший осенью 1905 г., во главе с . Свой социальный идеал союзники видели в патриархальной сословной России во главе с самодержавным монархом. Они осуждали Манифест 17 октября, обещавший предоставить Думе законодательные права и тем самым ущемлявший прерогативы короны. Союзники резко критиковали интеллигенцию, смущавшую, по их мнению, народ либеральными и социалистическими идеями, ревностно отстаивали единство и неделимость империи. Социальная база Союза была весьма пестрой и включала в себя часть дворянства, духовенства, интеллигенцию правого толка, мелких торговцев, ремесленников и т. п. Ультраконсервативные организации активно включились в борьбу с антиправительственным движением, избрав объектом нападений членов оппозиционных и революционных партий, забастовщиков, "инородцев" и др.

Издание Манифеста 17 октября позволило царскому правительству выиграть время для перегруппировки сил. "Успокоения", однако, не наступило. Ситуация в стране оставалась исключительно сложной. Вышедшие из подполья большевики, считая Манифест обманным маневром самодержавия, ориентировались на вооруженное восстание. Еще во время Всероссийской октябрьской политической стачки начали активно создаваться Советы рабочих депутатов, которые осенью 1905 г. существовали более чем в 50 городах, в том числе в Петербурге и Москве. Царская администрация вынуждена была мириться с появлением . Осенью 1905 г. достигло апогея крестьянское движение. Крестьянами было разгромлено до 2 тыс. помещичьих усадеб. В сельских районах Прибалтики шла настоящая партизанская война. Крестьяне и батраки создавали там свои органы власти, контролировавшие отдельные территории. В армии и на флоте с октября 1905 г. до начала 1906 г. произошло 195 массовых выступлений, среди которых крупнейшими были Кронштадтское восстание, Севастопольское восстание и др. На окраинах империи развернулись национальные движения.

Правительство Витте в борьбе с революционными выступлениями использовало на полную мощь репрессивный аппарат самодержавия. Карательные отряды действовали в охваченных волнениями районах страны. Развернуть настоящее наступление на революционное движение власти, однако, смогли лишь в конце октября. В начале декабря 1905 г. был арестован Петербургский Совет рабочих депутатов. Однако в декабре вспыхнули вооруженные восстания в Москве и ряде других городов. В Чите, Красноярске восставшие создали своеобразные республики, в которых вся власть перешла в руки Советов. Все эти выступления были подавлены властями.

Ограничиться только репрессиями правительство в сложившейся ситуации не могло. 21 октября 1905 г. была объявлена частичная политическая амнистия. Витте попытался в самом начале своей деятельности на посту главы правительства наладить контакты с либеральной оппозицией и включить ее представителей в состав Совета министров. Соответствующие переговоры, однако, кончились безрезультатно. В целях успокоения деревни 3 ноября 1905 г. был опубликован Манифест, которым с 1 января 1906 г. выкупные платежи сокращались наполовину, а с 1 января 1907 г. прекращались вообще. Охватившая страну волна забастовок вынудила правительство пойти на отмену правовых норм, каравших участников экономических стачек. В декабре 1905 г. был опубликован указ об изменении Положения о выборах в Государственную думу. Круг лиц, обладавших активным избирательным правом, расширялся за счет создания особой рабочей курии и увеличения числа городских избирателей. В рамках курса на известную либерализацию режима в ноябре 1905 г. была отменена предварительная цензура для всех газет и журналов, издававшихся в городах. В конечном счете, сочетая репрессии и уступки, правительство смогло овладеть ситуацией в стране.

§ 8. Отступление революции. I и II Государственные думы.

гг. стали периодом отступления революции. Постепенно спадала волна забастовочных выступлений, хотя она и оставалась довольно высокой. Если в 1905 г. число участников стачек насчитывало примерно 3 млн. человек, то в 1906 г. - несколько превышало 1 млн., а в 1907 гтыс. человек. В первые месяцы 1906 г. обозначился и спад крестьянского движения. Положение правительства, таким образом, несколько улучшилось, чему в немалой мере способствовал большой заем, предоставленный в апреле 1906 г. французскими финансовыми кругами.

20 февраля 1906 г. Николай II утвердил новый закон о Государственной думе, в соответствии с которым она наделялась законодательными правами. В тот же день император санкционировал акт о преобразовании Государственного совета, превращавший Совет в еще одну (наряду с Думой) палату возникшего таким образом российского парламента (собственно закон о новом статусе Государственного совета был издан несколько позже, в апреле 1906 г.). Существенно изменив саму организацию государственной власти, эти реформы сделали необходимой и подготовку нового Свода Основных законов. После продолжительного обсуждения в верхах в самый канун созыва I Государственной думы 23 апреля 1906 г. Николай II одобрил соответствующий проект.

Упомянутые акты юридически оформили утверждение в России представительного строя. При этом за монархом сохранялись весьма широкие полномочия. Однако законодательную власть император отныне должен был делить с Думой и Государственным советом. В принципе никакой новый закон не мог вступить в силу без согласия обеих палат. В прежнем своде Основных законов царь характеризовался как "монарх самодержавный и неограниченный", то в новом его власть определялась лишь как самодержавная. Власть управления по-прежнему, впрочем, принадлежала во всей полноте императору. Он мог издавать в соответствии с законами указы "для устройства и приведения в действие различных частей государственного управления..." Царь являлся верховным руководителем "всех внешних сношений Российского государства с иностранными державами", ему предоставлялось право объявления войны и заключения мира, равно как и вообще заключение любых международных соглашений. Императору принадлежало "верховное начальствование над всеми сухопутными и морскими вооруженными силами Российского государства". Распоряжениями монарха те или иные местности могли объявляться на военном или исключительном положении. Правительство зависело только от императора. Председатель Совета министров и министры назначались и сменялись со своих постов по решению царя. Монарх наделялся правом абсолютного вето, и без его санкции никакой закон в силу не вступал. В перерывах между сессиями Государственной думы (а она созывалась и распускалась царем) император мог в случае чрезвычайных обстоятельств издавать по представлению правительства те или иные законодательные акты с последующим внесением их на одобрение парламента.

Возможности Государственной думы в смысле влияния на законодательный процесс оказывались весьма ограниченными. Поскольку председатель Совета министров и министры зависели лишь от императора, постольку и способность Думы контролировать исполнительную власть была невелика. Значение представленного депутатам права законодательной инициативы уменьшалось в силу того, что с почином пересмотра Основных законов мог выступать только царь. Все это, однако, отнюдь не превращало Думу в некий лишенный всякого влияния государственный орган. Весьма существенное значение имело, как показала практика, предоставленное ей право рассматривать бюджет. Согласие Думы требовалось для получения ведомствами дополнительных ассигнований. Поэтому так или иначе, но с депутатами правительству приходилось считаться.

Государственный совет получил права, тождественные правам Думы. Прошедшие через Думу законопроекты должны были заручиться поддержкой Государственного совета и лишь в этом случае они поступали на утверждение к императору. Правящие круги рассматривали Государственный совет как своеобразный противовес Думе, призванный парализовать нежелательные для монарха и высшей бюрократии думские инициативы. Согласно новому закону о Государственном совете в его состав наряду с "членами по высочайшему назначению" вводились "члены по выборам". Число членов Совета, назначенных императором, не должно было превышать число "членов по выборам", которые посылались в Государственный совет губернскими земскими собраниями, дворянскими обществами, торгово-промышленными организациями, православной Церковью в лице Синода, Академией наук и университетами. Представляя общественные верхи (главным образом дворянство), Государственный совет играл роль оплота наиболее консервативных сил.

В марте - апреле 1906 г. в стране прошли выборы в I Государственную думу. Существенных успехов на них добились кадеты, получившие более Уз всех мандатов (153). Упиравшие на возможность решения наболевших проблем российской действительности мирным, парламентским путем кадеты смогли добиться гегемонии (правда, временной и непрочной) в массовом движении благодаря тем надеждам, которые широкие слои населения связывали с Государственной думой. Значительную по численности фракцию в Думе (107 человек) образовали трудовики, в рядах которых оказались преимущественно крестьянские депутаты, выступившие в ходе выборов с позиций "левее кадетов". Социал-демократы (на IV съезде РСДРП в апреле 1906 г. произошло объединение большевиков и меньшевиков) бойкотировали выборы в Думу. Эта тактика, однако, успехом не увенчалась, и сорвать созыв Государственной думы не удалось. Крайне правые партии в Думе мест не получили. Октябристам же удалось провести только 13 депутатов. В целом итоги выборов, давших леволиберальную по составу Думу, вызвали беспокойство в верхах. Накануне созыва Думы и большая часть членов его правительства подали в отставку. Новый кабинет возглавил , пользовавшийся репутацией консерватора. Такую же репутацию имели и некоторые другие новые министры.

Торжественное открытие I Государственной думы состоялось 27 апреля 1906 г. Ужиться с ней самодержавие, однако, не смогло. Попытки кадетов убедить правящие круги пойти на превращение Российской империи в "обычную" конституционную монархию, в частности, сделать министров ответственными перед Государственной думой, успехом не увенчались. Расценив действия депутатов как посягательство на прерогативы короны, правительство Горемыкина вступило в конфронтацию с Государственной думой. Последняя, в свою очередь, не была настроена на сотрудничество с властью. Многие депутаты видели в Думе чуть ли не Учредительное собрание. Некоторые представители придворно-бюрократических сфер выступали, впрочем, за соглашение с кадетами. Влиятельнейший неофициальный советник Николая II дворцовый комендант высказывался даже за формирование кадетского правительства и вел на этот счет переговоры с . Некоторые сановники считали целесообразным создание коалиционного (полукадетского, полубюрократического) кабинета. Вокруг всех этих планов в июне 1906 г. разыгрывались хитроумные политические интриги.

Важнейшее место в ряду проблем, обсуждавшихся I Государственной думой, занимал аграрный вопрос. Кадеты подготовили так называемый законопроект 42-х, составленный в соответствии с их аграрной программой. За постепенную национализацию земли и введение уравнительно-трудового землепользования ратовали трудовики (законопроект 104-х). Законопроект 33-х, правда, отвергнутый Думой без обсуждения, предусматривал немедленное и полное уничтожение частной собственности на землю. В целом характер аграрных прений в Думе вызывал недовольство правящих кругов.

В конечном счете после долгих колебаний в верхах возобладала точка зрения сторонников разгона Думы. В начале июля 1906 г. I Государственная дума была распущена. Часть депутатов, переехав в Выборг, обратилась к народу с Манифестом, который призывал население ответить на роспуск Думы отказом платить налоги, давать новобранцев на службу в армию. Роспуск I Государственной думы прошел сравнительно спокойно. Одновременно в отставку ушел и . Новым главой правительства Николай II назначил , занимавшего с апреля 1906 г. пост министра внутренних дел.

Столыпин в отличие от своего предшественника, бесспорно, обладал качествами крупного государственного деятеля. Он понимал необходимость проведения серьезных реформ, призванных ввести развитие страны в нормальную колею. Широкая программа соответствующих преобразований была изложена им уже в августе 1906 г. в правительственной декларации, сопровождавшей закон о введении военно-полевых судов.

Революционное движение в стране между тем продолжалось, хотя в целом по масштабам и не достигало уровня 1905 г. Летом 1906 г. вспыхнуло военное восстание в Кронштадте и Свеаборге. В сельских местностях Урала, Прибалтики, Польши, Кавказа шла настоящая партизанская война Широкого размаха достиг эсеровский террор. В августе 1906 г. эсеры-максималисты (Союз социалистов-революционеров - максималистов; объединял наиболее экстремистски настроенных членов партии) устроили взрыв на даче Столыпина на Аптекарском острове в Петербурге. В результате были убиты 32 и ранены 22 человека. Эсеры, социал-демократы и анархисты активно "экспроприировали" денежные средства, бывшие собственностью государства и частных лиц. При этом среди боевиков, принадлежавших к левым (равно как и к правым) организациям, было немало чисто уголовных элементов, использовавших те или иные политические лозунги для придания своей "деятельности" идейной окраски или просто "ловивших рыбу в мутной воде". В этих условиях 19 августа 1906 г. Николай II утвердил закон о военно-полевых судах, которым отныне могли предаваться те или иные лица в случае, если "учинение преступного деяния является настолько очевидным, что нет надобности в его расследовании". В гг. по приговорам военно-полевых судов были казнены 1102 человека.

20 февраля 1907 г. начала свою работу II Государственная дума. По своему составу она была в целом левее первой. Кадеты, чья деятельность в I Думе разочаровала широкие слои населения, потерпели на выборах тяжелое поражение, потеряв 80 мандатов. Значительно усилились правый и левый фланги. Довольно большую фракцию (65 человек) образовали социал-демократы, отказавшиеся от бойкота, 37 мест завоевали эсеры, 104 - трудовики. Правые партии и октябристы получили 54 мандата. В центре внимания II Думы, как и ее предшественницы, находился аграрный вопрос. Кадеты продолжали выступать за отчуждение части помещичьей земли и передачу ее крестьянам за выкуп. Крестьянские депутаты настаивали на национализации земли. В конечном счете со II Думой правительство ужиться также не смогло. 1 июня 1907 г. Столыпин предъявил социал-демократической фракции обвинение в подготовке военного заговора. 3 июня 1907 г. II Государственная дума была распущена Одновременно появился новый избирательный закон, резко перераспределявший голоса избирателей в пользу помещиков и крупной буржуазии. Третьеиюньский государственный переворот (новое Положение о выборах в Думу в нарушение Основных законов было утверждено царем без санкции Думы и Государственного совета) означал поражение революции гг.

§ 9. Третьеиюньская монархия ().

Третьеиюньская монархия стала последней фазой эволюции российского самодержавия. В третьеиюньской политической системе причудливо сочетались элементы нового и старого, черты парламентаризма и черты классического самодержавия. Преобразования, проведенные в период революции (создание Государственной думы и пр.), знаменовали собой движение к правовому государству. Вместе с тем в политической жизни страны огромную, во многом ведущую роль продолжали играть институты и нормы, унаследованные от прошлого. Зримым воплощением третьеиюньской системы стала III Дума, собравшаяся осенью 1907 г. Благодаря новому закону о выборах в III Думе резко сократилось (по сравнению с первыми двумя) представительство левых партий (трудовики получили 13 мест, социал-демократы - 19). Самую крупную фракцию образовали октябристы, имевшие (вместе с примыкающими к ним) 154 мандата. Поддерживая курс , они играли в Государственной думе роль правительственной партии. Кадеты смогли провести в Думу 54 депутата. Значительно укрепили свои позиции правые: группа из 51 депутата образовала фракцию крайне правых, а 96 мест имели умеренно правые и националисты, которые также стали опорой Столыпина.

Период третьеиюньской монархии характеризовался попытками части правящих кругов решить наболевшие проблемы социально-экономического и политического развития страны путем реформ, с тем чтобы предотвратить новый революционный взрыв. Эти попытки были в первую очередь связаны с деятельностью Столыпина. Не отказываясь (и после разгрома революции) от широкого применения репрессий для окончательного "успокоения" страны, Столыпин вскоре после своего прихода к власти, как указывалось, выдвинул обширную программу преобразований, реализация которой должна была, по его мнению, сделать невозможным новый революционный взрыв.

Столыпинская аграрная реформа. Центральное место в столыпинской программе занимали планы решения аграрного вопроса. Революция показала несостоятельность политики, проводившейся по отношению к крестьянству после отмены крепостного права. В частности, надежды на общину как на гарант спокойствия деревни себя не оправдали. Напротив, лишенные в силу общинного характера землевладения "понятия о собственности" (как в свое время говорил ) крестьяне оказались весьма восприимчивы к революционной пропаганде. Общинные традиции воспитывали у крестьян привычку к коллективным действиям, вносили в их движение элементы организованности. Поэтому правящие круги начали ориентироваться на разрушение общины и на насаждение в деревне собственника, способного стать оплотом порядка (в силу своей кровной заинтересованности в нем) в условиях медленного, но неуклонного ухода в прошлое старых патриархальных отношений и сопутствовавшего им монархизма, с помощью которого власть ранее удерживала в повиновении крестьянские массы. С ликвидацией общины с ее неизбежными спутниками - чересполосицей, принудительными севооборотами и т. п. - связывались надежды на улучшение обработки земли, что должно было уменьшить потребность крестьян в дополнительных угодьях, обеспечить увеличение сельскохозяйственного производства и тем самым заложить основы для устойчивого экономического развития, роста государственных доходов.

Новый курс в аграрном вопросе, во многом, впрочем, являвшийся продолжением той линии, которую в свое время наметило Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности, начал реализовываться еще в период революции. Правовую основу для него заложил именной указ 9 ноября 1906 г., разрешивший свободный выход крестьян из общины и укрепление надельной земли в личную собственность. Указ позволял отвод укрепленной земли к одному месту в целях образования отрубов или хуторов (в последнем случае на участки из деревни переносились дома и хозяйственные постройки). Акт 9 ноября 1906 г. был издан в порядке 87-й статьи Основных законов, позволявшей царю и правительству принимать меры законодательного характера в перерывах между сессиями Думы. Осенью 1906 г. I Дума была уже распущена, а ее преемница еще не собралась. Впрочем, оппозиционная II Дума не стала рассматривать правительственный законопроект, подготовленный в соответствии с указом 9 ноября 1906 г. Этим занялась III Дума, одобрившая его голосами правых и октябристов (при противодействии кадетов, трудовиков и социал-демократов).

Санкционированный затем Государственным советом законопроект 14 июня 1910 г. был утвержден Николаем II и обрел силу закона. Одной из наиболее существенных поправок, внесенных в законопроект в процессе его движения по упомянутым инстанциям, являлась та, в соответствии с которой общества, не производившие переделов со времени наделения их землей, автоматически переходили к наследственному владению. Важную роль в реализации реформы сыграл и закон 29 мая 1911 г. В соответствии с ним землеустроительные работы, направленные на ликвидацию чересполосицы, могли проводиться вне зависимости от укрепления земли в собственность. При этом сам факт устранения чересполосицы превращал общинников в собственников.

Линия на разрушение общины дополнялась попытками правительства решить в той или иной мере проблему крестьянского малоземелья. Существенная роль здесь отводилась Крестьянскому банку, который еще в 1895 г. получил право скупать помещичьи имения и, раздробив их на участки, перепродавать крестьянам. Наконец, были приняты энергичные меры по стимулированию переселенческого движения за Урал.

Результаты нового аграрного курса, выявившиеся к началу Первой мировой войны, были довольно противоречивы. К 1915 г. из общины вышло 3084 тыс. дворов. Однако среди вышедших преобладали бедняки или лица, утратившие связь с сельским хозяйством и стремившиеся, укрепив наделы в собственность, их продать. Слой зажиточных деревенских хозяев, который хотел создать , не успел сложиться в более или менее крупную силу к тому моменту, когда страна вступила в полосу очередных потрясений. Наиболее активно выход из общины шел в Поволжье и на Юге Украины. Значительно отставали в этом отношении земледельческий центр, северо-восточные и северные губернии Европейской России. Следует отметить, что далеко не всем хуторянам и отрубникам удалось наладить крепкое хозяйство. Государство не могло оказать им помощи в том размере, в каком требовала ситуация, поскольку не располагало необходимыми финансовыми ресурсами. Землеустроительная часть столыпинской аграрной реформы во многом была лишена надлежащего финансового обеспечения, и это обстоятельство негативно отражалось на процессе модернизации российской деревни. Особенно маломощными были хутора и отруба центрально-черноземных губерний.

Деятельность Крестьянского банка способствовала увеличению земельных угодий, принадлежавших крестьянам. Всего для продажи им банк приобрел в ггтыс. десятин земли. Вместе с тем лишь сравнительно узкая прослойка богатых крестьян смогла с выгодой для себя воспользоваться услугами банка, налагавшего на заемщиков большие проценты. Переселенческое движение благодаря содействию правительства достигло значительных масштабов. За гг. из губерний Европейской России за Урал переселились примерно 3100 тыс. человек (в два раза больше, чем за предыдущее десятилетие). При этом изменился социальный состав переселенцев. Если прежде среди них преобладали середняки, то после 1906 г. - бедняки. Значительное само по себе число переселившихся крестьян (даже при том, что около 17% выехавших, в частности по недостатку средств, не смогло прижиться на новом месте и вернулось назад) тем не менее покрыло всего менее 20% естественного прироста сельского населения и, таким образом, не компенсировало увеличившегося избытка рабочих рук.

Столыпинская реформа, бесспорно, способствовала в ряде отношений развитию аграрного сектора. Накануне Первой мировой войны наблюдался существенный рост сельскохозяйственного производства. С 1901 по 1913 г. посевная площадь в 62 губерниях империи (без Закавказья, Туркестана и Дальнего Востока) расширилась на 15,6%. Это обстоятельство, а также рост урожайности обусловили увеличение годового сбора сельскохозяйственных культур. Среднегодовой валовой сбор хлебов в гг. составлял 3,8 млрд. пудов, а в 19гг. - 4,6 млрд. пудов (повысился на 20%). Производительность единицы посевной площади в России по-прежнему оставалась ниже, чем в наиболее развитых государствах. Так, средний урожай зерновых с гектара составлял в России 8,7 центнеров, в Австрии - 13,6, в Германии - 20,7, в Бельгии - 24,2. Тем не менее сдвиги, происшедшие в аграрном секторе российской экономики, позитивно отразились на положении крестьянства. Необходимо, впрочем, отметить, что рост сельскохозяйственного производства, улучшение экономического положения крестьян в предвоенный период являлись не только результатом реформы, но и следствием благоприятных в целом погодных условий и повышения цен на сельскохозяйственную продукцию на мировом и внутреннем рынках, отмены выкупных платежей. В годы реформы в деревне развернулось мощное кооперативное движение. К началу 1914 г. в России было 31 тыс. кооперативов (кредитных, потребительских и пр.), в которых состояли 11 млн. членов. Кооперативы успешно конкурировали со скупщиками-спекулянтами, облегчали приобретение крестьянами промышленных товаров и т. п. Создание системы кооперативного кредита, которую возглавлял Московский народный банк, подрывало позиции деревенских ростовщиков. Позитивным переменам в аграрном секторе во многом способствовала деятельность земств, оказавших большую и разнообразную помощь крестьянским хозяйствам.

Новая аграрная политика создавала почву и для острых социальных конфликтов. Общинные традиции оказались весьма живучими. В целом по Европейской России лишь 26,6% выделившихся из общины получили согласие сельского схода, тогда как остальные пошли на укрепление земли в собственность против воли односельчан. Ситуация в отдельных губерниях, однако, могла существенно отличаться от общероссийской. Выход из общины, во всяком случае, часто сопровождался столкновениями выделяющихся с крестьянами-общинниками, последних - с властями, которые столь же интенсивно стремились покончить с общиной, как прежде пытались ее законсервировать. Реформа не ликвидировала и застарелого антагонизма между крестьянами и помещиками, порожденного не только экономическими факторами, но и привилегированным положением дворянства, чуждостью его образа жизни всему деревенскому быту, который не мог сколько-нибудь ощутимо измениться за сравнительно непродолжительный период проведения новой аграрной политики.

Борьба в верхах вокруг столыпинской программы реформ (). Столыпинский "пакет реформ" не исчерпывался планами модернизации российской деревни. Преобразование аграрного строя, осуществлявшееся в ходе наступления на общину, требовало реорганизации системы местного самоуправления, с тем чтобы дать крестьянам-собственникам больше мест в земствах, где абсолютно доминировало дворянство. Этой цели служил проект земской реформы, подготовленный Министерством внутренних дел и предусматривавший, помимо прочего, некоторое ослабление жесткого бюрократического контроля над земствами. Проект реформы местного суда восстанавливал институт мировых судей, введенный в 1864 г. и ликвидированный в эпоху контрреформ. Этот акт был призван несколько усовершенствовать систему местной юстиции, носившую архаичный, сословный характер и обрекавшую крестьян на юридическое бесправие. Впрочем, уже в 1906 г. указом 5 октября ликвидировались некоторые правоограничения, существовавшие для сельского населения (паспортные, в поступлении на гражданскую службу и т. п.). Важное место в своей программе отводил и вероисповедному вопросу. В его "пакет" входил ряд законопроектов, призванных облегчить положение старообрядцев и насильственно обращенных в православие униатов. Отмена дискриминационных ограничений, установленных для инославных церквей (т. е. христианских, но не православных), разрешение перехода из православия в другие христианские веры, облегчение смешанных браков - все это должно было смягчить остроту религиозной борьбы и - реализуя, в известной мере, принцип свободы совести - придать более правовой, современный характер государственному строю России. Составными частями столыпинской программы являлись также проекты преобразования местной администрации, предусматривавшие укрепление губернского и уездного звеньев бюрократического механизма, проект введения всеобщего начального обучения. Наконец, намечались реформы в области рабочего законодательства (введение страхования рабочих и др.).

Все эти проекты готовились еще до прихода Столыпина к власти, и он застал их на разной стадии разработки. Однако собранные в единый "пакет" вместе с актами, реализовавшими новую аграрную политику, они стали составными частями целостной программы, направленной на модернизацию страны, на предотвращение нового революционного взрыва.

Столыпинская программа встретила серьезную оппозицию справа. Главным объектом критики была важнейшая, если не считать аграрной реформы, составная часть "пакета" - проекты преобразования органов местного самоуправления. Слабея экономически, поместное дворянство особенно дорожило своими политическими привилегиями, в частности своим преобладанием в земских учреждениях. Поступаться ими в пользу "новых" собственников помещики никоим образом не собирались, опасаясь полной гибели дворянского землевладения. "Задуманные правительством реформы, - сетовали дворяне, - так велики, так крупны... что пережить их у нас не хватит ни сил, ни средств". Резкое неприятие со стороны дворянства встретил план реформы местной администрации, согласно которому, помимо прочего, предполагалось сосредоточить административную власть в уезде во имя ее укрепления в руках назначенного правительством чиновника, а не уездного предводителя дворянства, как это было раньше. Исходя из сугубо эгоистических, узкоклассовых интересов и, кроме того, опасаясь, что преобразования либерального толка вызовут анархию и революцию, наиболее консервативные круги в правительственном лагере выступали против проведения в жизнь практически всех начинаний Столыпина, за исключением аграрной реформы. Последнюю, впрочем, они тоже нередко резко критиковали.

Важнейшим оплотом оппозиции столыпинскому курсу справа стала общероссийская дворянская организация - Совет объединенного дворянства. Возникшая в 1906 г. и ревностно защищавшая интересы помещиков, эта организация обладала немалым политическим весом и оказывала сильное влияние на ход государственного управления, поскольку располагала обширными связями в придворно-бюрократическом мире и имела возможность информировать о своих пожеланиях самого императора. Противодействие планам Столыпина оказывал и Государственный совет, где тон задавали представители наиболее консервативных кругов. Проектами вероисповедных реформ было недовольно высшее духовенство.

Раздражение правых вызывала и политика Столыпина в отношении Государственной думы. В консервативных кругах были сильны настроения в пользу ее ликвидации или превращения в законосовещательный орган, лишенный возможности (хоть в какой-то мере) ограничивать власть царя. Этим мыслям сочувствовал и Николай II. Опасавшиеся укоренения в России парламентских традиций консервативные круги были недовольны даже вполне лояльной III Думой и мечтали о более кардинальном, чем третьеиюньский, государственном перевороте. Между тем Столыпин считал необходимым сохранение Думы в качестве законодательного органа.

В гг. шла острая борьба в верхах вокруг вопроса об ориентации правительственного курса, о судьбе столыпинской программы реформ, борьба, которая велась как открыто (в Думе, Государственном совете и пр.), так и закулисно (в придворных сферах). Своей кульминации эти конфликты достигали в 1909 и 1911 гг., во время так называемых первого и второго "министерских" кризисов, когда Столыпин дважды оказывался на грани отставки. Под давлением своих могущественных оппонентов Столыпин, который не мог опереться на достаточно влиятельные политические силы, вынужден был маневрировать, отказываясь от существенных частей собственной программы. Некоторые законопроекты (по вопросам местного самоуправления, о снятии ряда вероисповедных ограничений и др.), уже одобренные Государственной думой, были в итоге провалены в Государственном совете. Под давлением справа, и в какой-то степени по собственному побуждению, Столыпин свернул первоначальную, весьма широкую, правительственную программу по рабочему вопросу, выдержанную в либерально-реформистском духе. Дело ограничилось изданием нескольких страховых законов, принятых после долгих проволочек уже к 1912 г. Самому Столыпину увидеть их утвержденными не довелось. 1 сентября 1911 г. глава правительства, чьи позиции после второго "министерского" кризиса оказались существенно подорванными, был смертельно ранен в Киеве агентом охранки при обстоятельствах, не исключающих причастности к этому покушению высших чинов полиции.