Мир без химического оружия (стр. 2 )

Отвечая на вопрос, что будет, если США откажутся от финансирования российской программы строительства объекта в Щучьем, З. Пак сказал: “Мне трудно гадать, как будут дальше развиваться события, но я не верю, что США могут выйти из программы помощи России в этом важном для всего мирового сообщества деле, так как такая акция сильно ударит по престижу этой страны. Меня больше беспокоит не сам факт, что они не выделяют деньги. Их они выделяют. США, в частности, дают деньги на физическую защиту объектов в Кизнере и Щучьем, это 20 млн. долларов. Они финансируют ликвидацию бывших объектов по производству ОВ. Например, сейчас с США заключается договор на 10 млн. долларов на уничтожение производства химоружия в Новочебоксарске. То есть, деньги они дают. Меня беспокоит то, что они не финансируют, как было обещано, строительство реального объекта по уничтожению химического оружия. Поэтому мы, наверное, в 2003 году примем решение на начало строительства этого объекта на национальные деньги. Мы не имеем права больше затягивать строительство объекта в Щучьем, иначе мы окажемся в ситуации, когда у нас уже главным дефицитом будут не деньги, а время. А нам бы этого очень не хотелось”.

Завершить программу уничтожения ОВ к 2012 году – это для нас святое, подчеркнул З. Пак. Хотя честно скажу, кое-кто был бы не против, чтобы Конвенция “развязалась” именно руками России. Нам бы этого очень не хотелось, и мы сделаем все для того, чтобы не стать авторами развала Конвенции по срокам.

З. Пак подробно рассказал о том, что будет с материалами, которые образуются при переработке ОВ в Горном.

При детоксикации люизита образуются продукты третьей категории токсичности, то есть, это обычные материалы химической промышленности, которые производятся и транспортируются миллионами тонн, сказал он. По словам З. Пака, все российские и международные нормы безопасности предусматривают и обеспечивают безопасность при работе с такими материалами в значительно больших количествах. Это раз. Второе, эти материалы нужны для будущей коммерции. Что касается люизита, эта коммерческая работа состоится. По иприту есть одно направление коммерческого использования продуктов детоксикации этого ОВ – в микроэлектронике как средство очистки плат и так далее. Сегодня по этой теме ведется опытно-конструкторская работа, и если она завершится положительно, то мы и на этих реакционных массах еще что-то заработаем.

Касаясь проблемы строительства аналогичного объекта в Камбарке, З. Пак напомнил, что Россия заявила в своей программе, что начать строительство этого объекта планируется в 2003, а завершить в 2005 году с учетом новых технологий. Уничтожение люизита, который там хранится, намечено завершить к 29 апреля 2007 года. Задача сложная, но, на мой взгляд, она реальная, сказал З. Пак.

Отрадно, что Германия, вклад которой неоценим в создании производства в Горном, совсем недавно объявила, что она включается в строительство объекта в Камбарке. Сегодня эта страна заявила, что она является основным партнером России в создании такого производства в Удмуртии. И мы уже ведем с Германией переговоры по финансированию с 2003 года этого объекта. Конечно, это не те деньги, которые решено выделять в Кананаскисе, и не те, которые они предварительно предполагали выделить, но я надеюсь, что этот процесс будет набирать обороты. Вот уже Нидерланды дали согласие на свое участие в строительстве объекта в Камбарке, и я надеюсь, что круг доноров будет расширяться, сказал З. Пак.

Говоря о перспективах поступления средств на программу уничтожения ОВ в рамках достигнутых главами государств членов “восьмерки” в Кананаскисе договоренностей, З. Пак сказал, что они еще не начали поступать. По словам З. Пака, многие страны, желая ускорить реализацию решений Кананаскиса, не наращивая финансирования, пытаются задним числом прописать действующие соглашения как результат принятых в Канаде договоренностей. Но эти суммы, которые ранее выделялись и сейчас выделяются, пока не соответствуют тому масштабу финансирования, который был заявлен в Кананаскисе. То есть, соглашение руководителей “восьмерки” идеологически как бы начинает работать, а реального финансирования пока нет. Это, конечно, нас тревожит, - заключил глава Российского агентства по боеприпасам.

Строительство первой очереди промышленной части объекта в Щучьем по соглашению с США от 1996 года оценено в 888 млн. долларов. Но надо отметить, что стоимость строительства того или иного объекта мы и страны Запада оцениваем по-разному. Если нам выделяют деньги и строительство ведет российская компания, то это одна сумма, а если строит западная фирма, то это будет примерно в 3 раза дороже. Накладные расходы у западных компаний очень высокие. Но США, как и Германия, не хотят просто так деньги давать. Германия строит объекты своими фирмами и своим оборудованием, США – своими компаниями, но все остальное, в том числе и оборудование, создают российские предприятия. То есть, каждая страна имеет свой подход к реализации заявленной донорской помощи. В целом мы оцениваем, что строительство объекта в Щучьем нам обойдется в 2 млрд. долларов.

Отвечая на вопрос о зарплате специалистов, работающих на объекте в Горном, З. Пак сообщил, что руководитель производства получает 30 тыс. рублей. Это тот уровень зарплаты, который сегодня, в крайнем, случае может себе позволить наше государство. Аппаратчики, основные специалисты получают 10–12 тысяч рублей.

РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ

Пуск объекта в Горном - только начало работы

О ходе реализации программы уничтожения химического оружия в России размышляет первый вице-спикер Государственной думы Любовь СЛИСКА.

- Любовь Константиновна, как известно, в регионах хранения химоружия, в частности, в Саратовской области, вблизи объекта в Горном население обеспокоено состоянием арсеналов и уровнем безопасности проводимых работ. Каково ваше отношение к этой проблеме?

- Думаю, нужно было обязательно вводить первую очередь объекта по уничтожению химического оружия, что и было сделано. Это, конечно, определенный результат. Но, тем не менее, все-таки хочется, чтобы была полная гарантия безопасности, чтобы полученные в результате процесса химические реагенты были абсолютно безопасны. Чтобы проводимые работы действительно не имели никаких вредных последствий ни для граждан, ни для природы.

Пока, к сожалению, у части населения определенная озабоченность остается. Потому что мы знаем, как все это зачастую делается. У нас любят прокричать "Ура!", сделали быстро, сдали, а потом - тысяча проблем.

Этого бы очень не хотелось, чтобы опять вот сдачу объекта подгоняли к какому-то сроку, чтобы новое финансирование получить.

- Как вы оцениваете охрану объекта в Горном?

- Она там действительно надежно обеспечена. В этот районный центр, по-моему, безалаберность и халатность пока еще не дошли. Объект серьезно охраняется. Даже я, как первый вице-спикер, туда с первого раза попасть не могла. Там нужно было пройти определенные проверки, чтобы действительно ознакомиться, что же там на самом деле делается, какой, к примеру, объем переработки будет запасов оружия.

- А как, на ваш взгляд, обстоят дела с финансированием?

- В общих чертах, на федеральном уровне вопрос решается, считаю, удовлетворительно. Но я думаю, что, наверное, в этой ситуации неплохо было бы нам привлекать инвестиции более активно со стороны международных партнеров, которые не меньше нас заинтересованы в большей безопасности и в уменьшении химической угрозы. Имею в виду, например, "двадцатку" государств НАТО, да и другие страны, которые стремятся к тому, чтобы химическое оружие уничтожить. Тем не менее, они довольно сдержанно себя ведут. Видимо, есть какие-то опасения в отношении того, чтобы эти ресурсы направлялись в нужном направлении. Значит, нужно обеспечивать нормальные гарантии инвестициям в проекты такого масштаба.

- У данной проблемы в регионах, например, в том же Горном, есть и социальный аспект...

- Да, уровень жизни населения там невысокий. Раньше, когда там дислоцировались воинские части, район финансировался нормально и обеспечение там было намного лучше. Сейчас, я полагаю, раз мы этот крупный проект решили все-таки довести до конца, он должен стать в некотором смысле градообразующим предприятием. Надо, чтобы специалисты и люди, которые там живут, не пострадали, а, наоборот, как раз приобрели от этого. Здесь нужно подумать о жилье, о водопроводе, потому что в этом районе как раз проблема с питьевой водой. Это Заволжье, и там программа обеспечения населения питьевой водой должна быть осуществлена в полном объеме. Естественно, наверное, нужно рассмотреть вопрос пенсионного обеспечения, страхования. Потому что производство, каким бы безопасным оно ни было, является все же сферой повышенного риска. Должны быть предусмотрены все вопросы медицинской помощи населению, в том числе в случае непредвиденных ситуаций.

Необходимо, чтобы все работы велись под медицинским контролем, чтобы можно было потом совершенно нормально реагировать и меры предосторожности уже были заранее предусмотрены.

В этой работе важно наладить сотрудничество с общественными экологическими организациями. Здесь можно найти общий язык. Правда, некоторые из них выступают за приостановку программ уничтожения химоружия. Но если мы будем останавливать этот процесс, идти на поводу, то может случиться беда, масштаб которой в общем, наверное, не оценивают ни общественные, ни экологические организации.

Должна быть отработана очень эффективная технология, которая обеспечивает, прежде всего, безопасность проживающего там населения. Я - не специалист по этим технологиям. У меня другой профиль, я - юрист. И с юридической точки зрения, думаю, что безопасность всех работ должна быть достаточно серьезно обеспечена нормативно-правовой базой.

Продукты распада, механизм уничтожения - все это должно быть предметом внимания специалистов. Потому что неизвестно, как себя поведет то или иное химическое вещество после 50 лет хранения в процессе уничтожения и переработки. Поэтому лабораторная работа, наблюдение, мониторинг должны там вестись постоянно. Словом, пуск объекта - это только начало большой работы.

Создание социальной инфраструктуры - непременное условие строительства объекта в Щучьем

Член Совета Федерации от Курганской области Олег Пантелеев

Для ввода в строй объекта по уничтожению химоружия в городе Щучье Курганской области необходимы инвестиции в сумме около $700 млн. Строительство этого объекта планируется завершить в 2010 году, сообщил "Интерфаксу-АВН" О. Пантелеев.

Одним из главных вопросов сенатор считает создание всей необходимой социальной инфраструктуры в Щучьем.

"Прежде чем говорить о строительстве самого объекта по уничтожению химоружия, необходимо построить жилье для работников предприятия, школы и детские сады для их детей", - заявил О. Пантелеев.

Он отметил, что вопрос о строительстве объекта по уничтожению химоружия находится на контроле у областной Думы.

"Мы ожидаем, что строительство промышленной зоны объекта начнется в текущем году, и основным источником его финансирования будут США", - сказал О. Пантелеев.

Он сказал, что Конгресс США принял решение о выделении на 2003 год $150 млн. на строительные работы в Щучьем. Кроме того, добавил сенатор, финансирование этого объекта осуществляется и российской стороной через Российское агентство по боеприпасам.

"Строительство объекта по уничтожению химического оружия является очень важным как с технической, так и с нравственной точек зрения. Необходимо на первое место поставить вопрос о максимальной безопасности. Именно поэтому его строительство уже на начальном этапе осуществляется под общественным контролем. К нему также привлечено внимание международных экологических организаций", - сказал О. Пантелеев.

Он напомнил, что в хранилище, которое находится на территории Щучьего, складированы боевые отравляющие вещества, накопленные еще в период бывшего СССР.

Сенатор заявил, что предусмотренная Программой и действующим законодательством система мониторинга объекта хранения химоружия в Щучьем на сегодняшний день отсутствует в силу того, что ликвидирован районный комитет природных ресурсов и охраны окружающей среды.

"Местные законодатели обеспокоены также отсутствием системы оповещения населения, обеспечения пожарной безопасности, а также отсутствием индивидуальных средств защиты и необходимых материальных ресурсов для локализации возможных чрезвычайных ситуаций на объекте хранения химического оружия", - отметил он.

Сенатор сказал, что областная Дума признала ход выполнения федеральной Программы по уничтожению запасов химоружия на территории Курганской области неудовлетворительным.

"У местных законодателей есть претензии и к Российскому агентству по боеприпасам, которое игнорирует запросы и постановления областной Думы, нарушая тем самым права и полномочия депутатов. В этой связи законодатели намерены уведомить о сложившейся ситуации главу государства и главу правительства РФ", - подчеркнул О. Пантелеев.

"Депутаты, - продолжил он, - призывают провести тщательную экологическую экспертизу зоны защитных мероприятий, а также предлагают создать локальную систему оповещения на объекте по хранению и уничтожению химоружия в Щучанском районе".

"Кроме этого законодатели считают необходимым разработать комплекс мер по локализации и ликвидации последствий возможных аварий, в том числе пожаров на объекте по хранению и уничтожению химоружия", - сказал О. Пантелеев.

При уничтожении химоружия нужно не конфликтовать, а выходить на договоренности

Николай Шеклеин, заместитель председателя комитета Госдумы по государственному строительству:

В нашей Кировской области с довоенных времен находится большое хранилище химического оружия. Конечно, это вызывает серьезную озабоченность и у общественности, и у представителей местной власти, поскольку указанное хранилище с каждым годом стареет, и с каждым годом опасность непредвиденной утечки агрессивных компонентов этого оружия, возможность их случайного, несанкционированного выброса возрастают, говорит Н. Шеклеин.

Определенные меры в этой связи, разумеется, предпринимаются. В принципиальном плане рассматривалось несколько вариантов ликвидации этой потенциальной опасности. В том числе вариант уничтожения в критических ситуациях отдельных химбоеприпасов или каких-то их элементов, на месте, когда транспортировка их связана с непредсказуемыми последствиями. Мы от него, от этого варианта, и сегодня не отказались. Он, как говорится, остается на всякий пожарный случай. Но основной, рабочий вариант – гарантированная ликвидация химбоеприпасов на промышленной, стационарной, во всех отношениях безупречно проверенной базе.

Второй, очень важный момент, чрезвычайно актуальный именно в наше время - охрана, защита химоружия от возможных акций международных террористов. Ведь, если задуматься, прежде мы этим никогда практически не занимались. А ведь сегодня вполне реально представить себе террористическую атаку на объекты хранения химоружия. К примеру, с воздуха. Или ракетами "земля - земля", стартующими с позиций в десятках километров от химобъекта.

Все это достаточно реально. Во всяком случае, соответствующие меры должны быть предусмотрены для предотвращения такого рода угроз.

На мой взгляд, еще одна, особая тема разговора в этой связи - тема экологии. Очень важный вопрос здесь - переход от конфронтации с общественными экологическими организациями, от противостояния к взаимопониманию, сотрудничеству и взаимодействию.

Возможности для этого есть. Ведь у нас отправная позиция общая - сделать мир безопаснее. Если у экологов имеются какие-то подозрения или опасения - надо их развеивать, надо аргументировано снимать существующие и возникающие озабоченности. Прежде всего, путем диалога.

Сегодня все понимают, что России предстоит решить проблему, созданную не сегодня, не нами, от химического оружия, оставшегося в наследство от эпохи противостояния, в любом случае нужно избавляться. Всякая затяжка этого процесса создает новые угрозы, новые сложности. Промедление оборачивается новыми рисками. Зачастую просто неадекватными предлагаемым сегодня мерам.

В принципе, сейчас мы движемся в правильном направлении. Нет ажиотажа, начался диалог, есть понимание того, что существующую опасность нужно не просто минимизировать, а ликвидировать именно сейчас. И именно нам, а не нашим детям.

Это уже прогресс и импульс для серьезных решений. И они, я уверен, будут. И будут поддержаны. А значит, и реализованы.

Хочу отметить, что в Кировской области существует программа, направленная на решение социальных вопросов в районе, где пока хранится химоружие. С 1998 года по 1 декабря 2002 года освоены все предусмотренные этой программой средства – 111 млн. рублей. За счет этих средств, в частности, построена школа, два 36-квартирных дома, реконструирована теплосеть.

В соответствии с этой программой в 2003 году на эти цели предполагается выделить уже 120 млн. рублей. Этот рост – тоже своего рода аргумент в пользу того, что проблема уничтожения химоружия решается в стране не аврально, не по остаточному принципу, а комплексно и цивилизованно.

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Чужое химоружие в России утилизироваться не будет

Замглавы МИД РФ Георгий Мамедов опроверг слухи о том, что России дают деньги на разоружение, чтобы она согласилась утилизировалось на своей территории чужое химоружие

"Полная ерунда. Ответственно говорю: никто нам никаких химических боезарядов на утилизацию давать не собирался и, тем более, никаким условием это не ставилось", - заявил Г. Мамедов.

"Другое дело, что есть международные проекты, где наши технологии используются для уничтожения химоружия на территории третьих стран", - добавил замминистра.

Говоря о задержках в финансировании американской программы Нанна-Лугара по уничтожению в России химического оружия, он напомнил, что "первоначально американцы сами вызвались профинансировать значительную долю создания крупного центра по уничтожению химоружия в Щучьем в России, но потом ряд американских сенаторов неожиданно засомневался в достоверности объявленных нами запасов".

Г. Мамедов подчеркнул, что "это противоречит здравому смыслу, ведь мы больше всех заинтересованы в том, чтобы все было объявлено и уничтожено". "Всю документацию мы предоставили в международную Организацию по запрещению химоружия".

Опасность появления и распространения оружия массового уничтожения сохранится еще долгое время

Директор Службы внешней разведки (СВР) заявил, что опасность появления и распространения оружия массового уничтожения (ОМУ) сохранится еще долгое время.

В интервью "Интерфаксу" в связи с 82-й годовщиной СВР, С. Лебедев отметил, что "Договор о нераспространении ядерного оружия, конвенции, ограничивающие распространение химического и биологического оружия, представляют довольно серьезную преграду на пути расползания оружия массового уничтожения".

По оценкам независимых аналитических центров, продолжил С. Лебедев, без этих договоренностей ядерным оружием в той или иной форме располагали бы 40-50 стран, химическим - 100, биологическим - 80. "Вместе с тем опасность появления и распространения новых вооружений была, есть и, к сожалению, еще сохранится на долгое время по двум причинам", - подчеркнул директор СВР.

"Первая - это бурное развитие науки и техники в сочетании с широкой информатизацией в большинстве стран. Вторая - поиск некоторыми государствами любых путей к региональному или мировому доминированию", - отметил он.

"Вскрытие угрожающих тенденций в распространении ОМУ и участие в поиске контрмер является постоянной задачей нашей Службы", - сказал директор СВР.
Говоря о борьбе с терроризмом, он признал, что работа по террористическим организациям является одним из наиболее сложных направлений в деятельности любой спецслужбы.

"СВР давно относит международный терроризм к числу наиболее серьезных транснациональных угроз, рассматривает противодействие ему в качестве приоритетного направления своей деятельности", - заявил С. Лебедев.

По его словам, "значение этой работы резко возросло в связи с действиями сепаратистов на Северном Кавказе и неопровержимыми доказательствами поддержки чеченских боевиков международными террористическими структурами".

Вместе с тем директор СВР констатировал, что, "несмотря на успехи антитеррористической кампании, говорить о победе над этим злом (терроризмом - "ИФ") еще рано".

Военные действия против Багдада без санкции ООН незаконны

Военные действия США и их союзников против Ирака без санкции ООН Москва будет считать нелегитимными и неоправданными, считает министр обороны РФ Сергей Иванов

Отвечая на вопрос "Интерфакса-АВН", С. Иванов заявил, что переброска в район Персидского залива войск США и Великобритании "может быть бряцанием оружия с целью психологического давления на Багдад либо реальной подготовкой к военным действиям против Ирака".

"В то же время я полагаю, что руководство США при принятии окончательного решения (о начале военных действий - "ИФ") будет отталкиваться от итогов работы международных инспекторов и рассмотрения этого вопроса на заседании СБ ООН. А здесь загадывать что-либо рано", - сказал С. Иванов.

"Когда данные работы инспекторов будут положены на стол, - отметил министр, - тогда уже можно будет предметно о чем-то говорить - что из оружия массового уничтожения у Ирака может быть, а что не может быть".

С. Иванов сомневается в наличии у Багдада ядерного оружия или его компонентов. "Я очень скептически отношусь к возможности наличия у Ирака чего-либо связанного с ядерным оружием", - сказал министр.

"Что касается химического или бактериологического оружия, то для выяснения его наличия у Ирака туда и направлены инспекторы. Они должны внести предельно ясный и окончательный вердикт - есть или нет у Багдада оружие массового уничтожения", - заявил С. Иванов.

Уничтожение химоружия должно проходить в обстановке максимальной открытости и взаимодействия
с экологическими организациями

Член комитета Государственной думы по промышленности, строительству и наукоемким технологиям Николай Сапожников

В Госдуме я представляю Удмуртию, хочу отметить, что республика еще до ратификации Конвенции о запрещении химоружия очень серьезно отнеслась к проблематике, связанной с уничтожением боевых отравляющих веществ, сказал Н. Сапожников. В частности, при правительстве Удмуртии оперативно был создан профильный комитет, который наладил серьезное взаимодействие с федеральными структурами, в том числе с Минобороны, по вопросам уничтожения химического оружия. В комитете работают очень грамотные специалисты, с которыми постоянно взаимодействую и я, и мои коллеги по нижней палате парламента.

Масштаб работ по уничтожению химического оружия поистине гигантский. Особенно если учесть, что в России сосредоточено около 40% мировых запасов ХО, а в Удмуртии – до 30% боевых отравляющих веществ, хранящихся на территории России, и примерно 12% мировых запасов ХО.

Несмотря на то, что программа уничтожения химоружия – федеральная, а оба арсенала - Камбарка и Кизнер - находятся в федеральной собственности, отношение к проблеме на региональном уровне должно быть тоже соответствующее.

Новый вариант программы уничтожения химоружия предполагает, что в Камбарке, где хранится люизит, ХО будет уничтожаться на месте, а из арсенала в Кизнере боезапасы предполагается транспортировать в населенный пункт Щучье Курганской области, где объект строится с помощью США. Прямого американского участия в строительстве объектов в Удмуртии нет. Представители других стран в финансировании участвуют. Три небольших проекта мы реализовали при участии Швеции, один - с помощью Финляндии. Все они связаны с оснащением лабораторной базы, закупкой средств мониторинга состояния окружающей среды.

Таким образом, судьба объекта в Камбарке зависит в значительной степени от федерального центра, поскольку объект будет строиться в основном на российские деньги.

Федеральным бюджетом на объект в Камбарке предполагается выделить чуть более 200 млн. руб., в целом на Удмуртию – 239 млн. руб.

По состоянию на декабрь 2002 г. получено 107 млн. рублей. Все эти средства направлены, в основном, на развитие социальной инфраструктуры. К настоящему времени удалось решить некоторые принципиально важные вопросы. Так, в Камбарку, город с тридцатитысячным населением, где до последнего времени все котельные работали лишь на мазуте и угле, благодаря федеральной целевой программе пришел газ. Для тех людей, которые в будущем будут заниматься уничтожением химоружия, построили жилой дом, общежитие, то есть, что-то делается. Финансирование, как видим, идет недостаточно, но есть обещания гензаказчика, а это Российское агентство по боеприпасам, исправить ситуацию к лучшему.

Если говорить на тему обеспечения безопасности арсеналов с учетом возросших террористических угроз, то, на мой взгляд, военные, которые выполняют функцию охраны объектов, - достаточно подготовленные люди, которые адекватно оценивают опасность. Но, как показывают события последнего времени, мы имеем дело с весьма изощренным врагом, поэтому были предприняты дополнительные меры по охране и обороне всех объектов, связанных с уничтожением российских запасов ХО.

Еще одна важная проблема – налаживание конструктивного взаимодействия с экологическими организациями. Здесь есть определенное недопонимание, но, справедливости ради следует отметить, что не все экологи находятся в конфронтации с властями. Допустим, Российский Зеленый Крест - это организация, которая эффективно взаимодействует с федеральными и региональными органами в вопросах уничтожения ХО.

Другие занимают более отстраненное положение, чаще критикуют. И порой критикуют вполне справедливо. Взять, к примеру, такой парадокс. Когда программа находилась в ведении Минобороны, она была более открытой. Как только программу передали гражданскому ведомству, она стала более закрытой. На мой взгляд, Росбоеприпасам надо сделать программу более прозрачной, активнее привлекать к разного рода экспертизам, другим мероприятиям членов экологических организаций. Любая закрытость порождает определенные сомнения: а все ли правильно делается? И здесь первый шаг навстречу должны сделать федеральные органы власти.

Хочу подчеркнуть: пик жесткого противостояния с экологами, в частности, в Камбарке, преодолен. Он выпал на начало 1990-х годов, когда население ничего не знало, что за отравляющие вещества хранятся у них под боком, что представляют собой технологии по уничтожению ХО. Взаимонепонимание, настороженность стали уходить, когда был создан центр общественных связей в Камбарке. Здесь любой сомневающийся может максимально полно узнать, к примеру, что представляет собой люизит, какую опасность представляет его хранение, какие существуют технологии его перевода из состояния химического оружия в реакционную массу, насколько эти технологии опасны или безопасны.

Жесткость по отношению к экологическим организациям сошла на нет. Местные жители, а я последний раз был там летом 2002 года, в ходе встреч продолжают задавать острые вопросы, но уже не в такой конфронтационной форме, как это было 5-7 лет назад. И закреплению этой положительной тенденции будет способствовать еще большая открытость, в том числе и при налаживании взаимодействия с экологами.

Что касается российских технологий уничтожения ХО, их безопасности, то, в принципе, в любой технологии есть элемент риска и опасности. Даже заваривая чай, можно облиться кипятком. В этом смысле вряд ли можно утверждать, что та или иная технология полностью идеальна и безопасна. Другое дело, что степень риска нужно минимизировать. Надо найти технологические и технические решения, которые бы свели последствия любой нештатной ситуации к минимуму. В этом и состоит главная задача тех, кто работает над созданием и совершенствованием соответствующих технологий.

В Удмуртии, где эти работы профинансированы зарубежными спонсорами, ведутся серьезные научные исследования по оценке риска. Например, при возникновении чрезвычайных нештатных ситуаций как на объекте, где хранится химоружие, так и на объекте, где оно перерабатывается. Такие оценки позволяют объективно анализировать различные параметры, связанные с хранением, транспортировкой, переработкой химоружия.

В нашем регионе строительство объекта по уничтожению ХО запланировано на 2003 год. Здесь хочу подчеркнуть, что есть ситуации, когда не надо торопиться. Многое будет зависеть от финансовых и технологических возможностей РФ, других факторов. Они, на мой взгляд, не столь благополучны, как это порой пытаются представлять.

БЕЗОПАСНОСТЬ

За безопасность химарсеналов под Пензой
можно не беспокоиться

На вопросы нашего корреспондента отвечает член комитета по безопасности Государственной думы Виктор ИЛЮХИН

- Виктор Иванович, от кого, по вашему мнению, в решающей степени зависит выполнение обязательств по уничтожению химоружия?

- Выполнение Конвенции о запрещении химоружия - обязанность, в первую очередь, федеральных органов власти. Лишь на федеральном уровне решаются основные вопросы, начиная от финансирования и заканчивая строительством новых объектов по уничтожению химического оружия, включая объекты производственной и социальной инфраструктуры.

Конечно, региональные власти обязаны участвовать в реализации программ уничтожения химоружия. Но вначале должны быть приняты решения на федеральном уровне.

Например, принято решение построить в Пензенской области новый городок вблизи объекта, где хранятся запасы химоружия. Естественно, те люди, которые сегодня обслуживают склады, трудоспособное население могут быть задействованы в строительстве. И это в какой-то мере поможет решению региональных проблем. Но до тех пор, пока эти программы не будут утверждены на федеральном уровне, местные власти - ни губернатор, ни правительство Пензенской области - ничего не смогут сделать. Здесь, как говорится, в первую очередь вопросы правительству Российской Федерации.

- Удовлетворены ли вы тем, как решаются вопросы оказания России международной финансовой помощи в уничтожении химоружия?

- Конечно, не удовлетворен. Мы в свое время в спешном порядке ратифицировали Конвенцию о запрещении химоружия. Тогда и Министерство иностранных дел, и Министерство обороны нас убеждали в том, что если мы ее не ратифицируем, то она будет и без нас действовать. Но мы не получим какого-либо дополнительного финансирования по линии международной помощи. И что же?

Мы почти три года выполняем обязательства, а обещанная помощь только сейчас начинает активно поступать. Так чего было торопиться? Ведь, в принципе, по большому счету, на момент ратификации Договора Россия не была готова к широкомасштабному уничтожению химического оружия. И только аргументы МИДа в какой-то мере подтолкнули нас к ратификации.

Мне удалось и свою фракцию убедить, что надо все-таки ратифицировать. Хотя я подчеркивал: у американцев ситуация гораздо сложнее, чем у нас. У них контейнеры потекли, почему они в спешном порядке и ратифицировали эту Конвенцию.

Главная проблема сегодня в том, что до сих пор нет надежного финансирования программы.

И второй момент. Должны быть гарантии того, что наши люди, специалисты будут входить в экспертные советы, наблюдательные комиссии по уничтожению химического оружия.

- Как вы оцениваете эффективность выбранных методик, технологий уничтожения химоружия?

- Могу сказать, что предложений достаточно много - и от нашей науки, и от практиков. Главное, правильно выбрать, какие установки использовать, оценить, насколько они безопасны и так далее.

Например, в городе Королеве, в КБ бывшего главного конструктора наших тяжелых ракет Владимира Уткина я видел действительно надежную установку по уничтожению опасных химических реагентов ракетного топлива. Остается немного безвредного порошка - и все. И в атмосферу ничего не уходит. Есть и другие предложения.

Конечно, абсолютно безопасных технологий, наверное, нет. Риск всегда есть, но в данном случае он должен быть сведен к нулю.

Химического оружия у нас достаточно много. И нужна широкая промышленная основа для его уничтожения. Я думаю, что за три-то года надо было начать строительство, условно говоря, вот этих специальных городков, подбирать уже и штаты и так далее. Все упирается, повторюсь, в то, что нет достаточно надежного финансирования.

Боюсь, что те суммы, которые определены в нашем бюджете по уничтожению химического оружия, настолько незначительны, что не позволят нам проблему решить, почему сегодня международное сообщество идет на то, чтобы продлить сроки уничтожения химического оружия только лишь для России. Ну, не успеваем мы!

Думаю, что здесь претензии можно предъявить не только к российским федеральным органам власти. Наверное, надо было при разработке Конвенции и международному сообществу хорошо подумать. В мире всего пять государств, которые обладают большими запасами химического оружия, в том числе и Российская Федерация. Да, полторы сотни стран ратифицировали Конвенцию. Но, скажем, Монголии ратифицировать очень легко, потому что у нее нет химического оружия. А вот что нам делать с химическими арсеналами - это большой вопрос.

- Как вы считаете, Виктор Иванович, надежно ли обеспечена охрана объектов, где хранятся отравляющие вещества, с учетом угроз терроризма?

- Я был на складах в Пензенской области, видел эти авиационные бомбы, и убедился, что хранение достаточно надежное - и в экологическом, и в физическом отношении. В экологическом отношении всего надежнее, потому что наши контейнеры имеют большую устойчивость к коррозии, к разложению и так далее. В наших контейнерах более толстые стенки, так будем говорить, это не американские консервные банки, поскольку дело серьезное. И химическое оружие, в этом смысле, хранится надежно.

Что касается физической защиты, то возможность проникновения на этот объект исключена. Благодаря надежной защите - это электроника, посты, телекамеры и так далее. Здесь я могу сказать, что я спокоен. Я спокоен за те склады, которые есть под Пензой.

- Есть ли, по вашему мнению, возможность перейти от конфронтации к сотрудничеству с экологическими организациями в вопросах уничтожения химоружия?

- Думаю, что есть не только возможность, но и настоятельная необходимость. Надо искать эти возможности, потому экологические организации будоражат общественное мнение. Различные экологические общества и общественные организации во многом проблему ставят правильно. Недостатки-то есть.

Как всегда, исполнительной власти критика эта кажется всегда нелестной, нелицеприятной. Но надо же с ней или соглашаться, или опровергать. Почему-то наши администраторы считают, что самое лучшее искусство - это отмахнуться и опровергнуть. А, может быть, наоборот, стоит взять и пригласить тех же экологов и показать эти склады. Я готов договориться об этом с властями Пензенской области. Пусть независимые эксперты посмотрят, насколько это надежно. И после этого они уже, как говорится, не станут так жестко ставить вопрос. А, в принципе, если решили уничтожать химическое оружие, давайте уничтожать. Давайте уничтожать, и нечего здесь тянуть.

ТЕХНОЛОГИИ

На объекте по уничтожению химоружия в Горном, применены самые перспективные технологии безопасности

Беспрецедентные технологии безопасности применены на первом российском объекте уничтожения химического оружия в поселке Горный Саратовской области, заявил председатель комитета Совета Федерации по промышленной политике Валентин Завадников.