Здвинский район
МОУ Лянинская средняя общеобразовательная школа
Сетевой конкурс «Надёжнее, чем обелиски суровая память сердец…», посвящённый 65 годовщине Победы в Великой Отечественной войне
Номинация «Родные имена»
Работу выполнили
учащиеся 11 класса:
Скидан Валентина
Неваева Анастасия
Забара Валерия
Авриленко Марина
Казарин Виктор
Руководитель:
с. Лянино
2010г.
Человеческая память жива, пока жив человек.
Она может умереть вместе с ним.
Необходимо сохранить каждого в интересах всего общества…
Работа по накоплению и обобщению материала «Трудные годы войны» ведется в Лянинской школе уже несколько лет. Накоплен большой фактический материал - около пятидесяти воспоминаний односельчан. Уверены, что он позволяет создать более полное представление о данном историческом промежутке, передать атмосферу времени, мысли и чувства людей, а, значит, глубже проникнуть в историю своей страны и осознать место своего села - малой Родины, в судьбе России.
Личное общение со старшим поколением позволяет ребятам понять, что каждый человек по - своему уникален, он уже сам - история.
Выражаем глубокую благодарность односельчанам - за помощь в сборе информации и предоставленные фотографии, а также , учащимся 11 класса - за большую помощь в оформлении работы.
Руководитель кружка « Краеведение»
«Вы родом не из детства, из войны…»
Эпиграф:
Года пройдут, но эти дни и ночи
Придут не раз во сне тебе и мне
И пусть вы были маленькими очень,
Вы тоже победили в той войне.
Их отцов забрали на фронт. Их матери вместо мужей встали за станки. А они должны были повзрослеть раньше, работать по дому, помогать. Они – это дети военных лет. Война живет в их памяти, и вспоминаются те годы со слезами на глазах
Вспоминает
Я хочу рассказать о моем дедушке, Он родился в 1936 году в селе Круглозерное Убинского района. Помимо него в семье росли еще шестеро детей. Коля был четвертым ребенком в семье. Родители – Евдокия Кирилловна и Михаил Филимонович, работали в колхозе.
«Московское время: четыре часа…»
Я слышать слова эти просто не в силе,
Поскольку из детства слышны голоса:
Что –
«…Киев бомбили…И нам объявили…»
Да! Да! Началася война!..
Та война,
Что в сердце навеки застряла,
Что в памяти все еще длится она,
Что многое в жизни моей поломала,
Что бедами и через годы достала,
Что даже в далеких потомков попала…
Скажите, но разве же этого мало?
В 1941 году отца забрали на фронт, и семеро детей остались с матерью. «Тогда все отправлялись на фронт, а мы голодали, ведь семья была большая. Старшие сестры и брат ходили работать. Их кормили баландой и выдавали хлебный паек, а у нас и того не было.
В 1941 году один за другим умерли от голода два младших брата. Я плохо их помню, мне тогда пять лет было, а они совсем маленькие. Мать уйдет на работу, а мы с ними нянчились. Помню, что звали их обоих Володьками».
В начале 1942 года семья решила переехать в Лянино. До Лянино шли пешком, добрались на пятый день. Жилья на новом месте не было, жили, где приходилось. Бывало, ночевали под забором. «Мать ляжет, а мы, как котята, приткнемся к ней поближе. Вот так и грелись…».
Спустя некоторое время удалось купить землянку. Она была маленькая, но теплая.
В 1943 году Николай пошел в школу. Ходил босым и полураздетым. «Пока можно было терпеть, завернусь в лоскут и бегу бегом, а как совсем холодно стало – сидел дома».
В начале 1943 года пришла похоронка на отца: геройски погиб под городом Орлом. Тогда дети не могли понять, почему так часто плачет их мама.
Солдатские вдовы,
Солдатские вдовы.
Как только услышу я эти слова,
Встает предо мною светло и сурово
Военное детство и мама.
Вдова.
В тот август, спешащий родною сторонкой,
Вдруг вмиг изменился наш маленький дом.
Он вдруг опустел.
В пустоте – похоронка.
И мама, как лебедь с подбитым крылом.
И я ощутил, как предмет на ладони,
Который как будто нагрели сперва,
Тяжелое слово, упавшее в стоне:
«Вдова»…
Записала Скидан Валентина
Вспоминает
«Воспоминаниями делится , мой дедушка:
- Я родился в селе Лянино 28 июля 1935 года. В семье было 12 детей, восемь из которых умерли еще в малолетстве. Мать звали Хиврей, отца – Кузьма. 3 ноября 1943 года отца призвали на фронт. 28 февраля 1945 года Забара Кузьма - рядовой, стрелок, погиб в бою под Берлином.
Когда началась война, мне было 6 лет. Детство было очень тяжелым. Конечно, мы, дети, рано начали работать. Сеяли вручную с мешочком на шее. Пахали на коровах – я был погонщиком. Дед Попов с нами, ребятишками, работал: навесит нам на шею мешочки, сам идет впереди. Бывало, спросит: «Пойдешь пасти?». А я отвечаю: «Хлеба дашь – пойду». А хлеб-то какой был? Пополам с мякиной.
Идешь пасти – волки кругом. Тогда много зверей было. Люди радовались, когда волк на овечку нападет. Пасли мы как-то вдвоем с матерью, а волк через нее перепрыгнул и схватил овцу. Мать к себе тащит, он - к себе! Отстояли! Мясо себе оставили, наелись…
Грачатами питались: находили гнезда, разоряли, собирали яйца диких птиц, парили их в чугуне. Тем и выжили».
Не было муки. Она была
Более легендою, чем былью.
С лебедою смешанная, с пылью,
Черная – и все-таки бела.
Чем еще ей было нас кормить,
Матери, спасавшей нас от смерти?
Это было творчеством, поверьте –
Тесто из муки такой творить!
Дня не знала, ночи не спала.
А уж сколько редьки перетерла!
Все переборола. Не дала,
Чтобы смерть схватила нас за горло.
…Завывает вьюга за стеной,
Белые сугробы наметая.
Вот она сидит передо мной –
Женщина воистину святая.
Ей бы можно плакать от обид,
Вспомнив всё, что вынесла когда-то.
А она – о свёкле говорит
И спроста краснеет виновато.
Записала Забара Валерия
«Моя бабушка, , родилась 24 сентября 1932 года в селе Барлакуль.
В начале войны ей было девять лет. Ее отца – Щербак Григория Иудовича забрали на фронт в июне 1941 года. Мать Елизавета осталась в девятью маленькими детьми на руках. Анна, как самая старшая, во всем помогала матери. В 10 лет пряла шерсть, вязала носки и варежки. В 11 – гребла в колхозе сено, полола пшеницу в поле.
«Все мы видели в годы войны. Только детства у нас не было», - говорит бабушка.
Дети опухали от голода. Приходилось собирать гнилую мерзлую картошку – из нее пекли лепешки. Палили и варили овечьи шкуры, ходили в лес по ягоды. Корзинок не было, поэтому брали глиняные кринки и обвязывали их веревками. Все лето и осень ходили босые, ноги постоянно изранены, в занозах. Ночами спать не могли от боли.
Людей заедали вши и блохи. Мать в чугунах пропарит одежду, день-два вшей нет, а потом опять появляются. Наломаешь полыни, положишь на кровать – только так и уснешь.
Как-то зимой с братом Николаем запрягли собак в сани и поехали за сеном для своей коровы. Увидел это председатель Подусенко и говорит: - Сваливайте сено!
Хочет подойти к саням, а собаки не пускают. Так и не смог забрать. Потом мать в контору вызывали: стыдили, что ее дети сено воруют…
Закончилась война с Германией и отца отправили воевать в Японию. Писем от него долго не было, уже думали, что погиб. Но однажды ночью он вернулся.
«13 лет»
13 лет девчонке.
Кудрявая коса и голос звонкий.
Конец войне. С Востока ждем отца.
Оттуда, где шла битва без конца.
Он едет! Едет! Знают все соседи,
Что мы который месяц ждем отца.
Отец домой приехал пред рассветом.
А я, за день намаявшись, спала,
А я во сне – к нему – цветущим летом
Навстречу торопилась, как могла.
Как светел сон! Свою подушку скомкав,
Старалась волшебство его продлить…
И в этот миг отец сказал негромко,
Склонившись надо мною:
- Аня спит…
Отец попросил накрыть ему на стол, но в доме ничего не было, кроме молока.
Тогда он сказал матери: «Буди детей!». Все встали, радовались, обнимали его, а потом
отец выложил на стол из вещмешка консервы в железных банках. Вот было радости!
После войны Анна закончила семилетнюю школу. В 18 лет её приняли на должность школьного секретаря. В течении многих лет она работала продавцом. В 1954 году вышла замуж за Неваева Луку Григорьевича. Свадьбу играли в Лянино. Коней украшали лентами! Праздничный наряд невесты состоял из черной сатиновой юбки на лямках и белой блузки, а голову украшал венок из цветных лент. Один за другим в семье родились три сына: Владимир, Александр и Виктор. В их дружной семье детей никогда не наказывали, сообща отмечали все праздники. Я люблю и горжусь своей бабушкой, я посвящаю ей эти стихи:
Пусть руки твои огрубели,
Лицо морщинками покрылось,
И волосы давно уж поседели,
Но ты все помнишь, что случилось.
В те далекие, страшные годы,
Война тебя заставила страдать,
Но ты прошла все тяжкие невзгоды,
Наперекор судьбе счастливой стать!
Записала Неваева Анастасия
Вспоминает
- Я расскажу о своем односельчанине – Еланцеве Николае Павловиче. Он родился в селе Лянино в 1936 году в многодетной семье. Вот что вспоминает сам Николай Павлович: «Жили мы в деревянной однокомнатной избушке, крытой соломой, с единственным окном. Кроме стола и полатей ничего в доме не было.
Детство наше выпало на тяжелое, трудное время. Ходили голодные и раздетые. Переели всю траву, какую можно было. Осенью собирали колоски, весной – мерзлую картошку. Во время уборки урожая бегал на поле, просил пшеницы. Дадут мне полведра зерна, насыплю за пазуху и бегом домой.
А дома мололи на самодельных жерновах и пекли лепешки. Печь топили камышом и кизяками. Кизяки делали из навоза, камыш косили вручную. Работать начал в восемь лет.
Военных лет босая детвора,
Достойно презирая хвори,
С отцовским эхом – с криками «ура!» -
Громила неоплаченное горе.
И, недоев твердеющей колбы,
Картошку рассовав в карманы,
Без всякой оглушительной стрельбы
Мы на день уходили в «партизаны».
А жаворонок, словно часовой,
Хранил мальчишеские тайны.
И я частенько, приходил домой
С разбитым носом, так сказать,
Случайно.
Да что та кровь в сравнении с войной!
Мы боль отцов переманить хотели.
Как было это все давно,
Но мы еще не постарели.
В 1944 году, 20 апреля, мне поручили пасти телят. Весна стояла холодная, босые ноги невыносимо мерзли. Теленок оправится, а я в эту лепешку суну ноги и греюсь. Еды с собой не было, ел прошлогоднюю траву и пил воду из луж.
И все-таки мы оставались детьми, несмотря на все тяготы: шалили, смеялись, играли – если выпадали свободные минуты.
Записал Казарин Виктор
Вспоминает
- Моя бабушка, , родилась перед самой войной – 13 июня 1941 года в небольшом поселке Половинное Доволенского района. Катя была последним, шестым ребенком в семье. Родители трудились в колхозе разнорабочими.
Через девять дней после рождения девочки началась война. Отца, Николая Кузьмича, сразу же забрали на фронт. В 1942 году ушел воевать старший брат Михаил, в 1943-м – брат Василий. Руки мамы Анисьи Степановны не знали отдыха и покоя: всегда в работе и домашних хлопотах. А сердце болело от постоянной тревоги за мужа и сыновей. Почтальона ждали и его же боялись: что за весть принесет он в своей сумке? Солдатскому «треугольнику» радовались, как чуду.
 |
Письма с фронта нам под вечер приносили.
Сразу забывались ожиданья дни.
Чтобы письма были, всех святых просили.
Только те святые – что они могли?
…письма мы по очереди брали в руки.
Лишь потом садилась мама у окна,
Тихо радостью малиновою рдея,
За плечом поправив длинную косу…
Говорила бабушка:
- Читай, Клавдея, -
И стирала кончиком платка слезу.
В 1945 году отец и старший брат вернулся с победой, а на Василия пришла похоронка.
В 1946 году на семью обрушилась еще одна беда: грозою убило мать Анисью. Для овдовевшего отца эта потеря оказалась страшнее, чем все ужасы войны. «Трудно было ему с нами, - вспоминает бабушка. – Как только смогли выжить?
Налоги были огромные. Бывало, вырастишь какую-нибудь живность и отдашь ее всю на налоги. Зарплату не платили – тогда колхозники работали за трудодни. За год работы отец как-то получил полмешка муки да три литра подсолнечного масла!
На всех сестер была одна фуфайка. Сапоги отец шил сам, из бычьей шкуры. Они то засыхали в камень, то разбухали от влаги и становились неподъемными. Вот такая была у нас обувь, без замочков и каблучков.
После войны люди продолжали голодать: хлеба не было долгих девять лет. Выручили картошка да лебеда.
Лебеда, лебеда –
Лет военных еда.
Помню, мама, вздыхая, варила.
- Как-нибудь проживем
С лебедою вдвоем, -
С невеселой улыбкой шутила.
Дети в школьном саду
Рвут сорняк-лебеду.
Я смотрю и сказать им не смею,
Что спасла лебеда
Нас в голодном году,
Что траву эту с детства жалею.
В 1954 году дождались богатого урожая, наша семья получила на трудодни 100 центнеров. С этого времени мы забыли про голод, стали лучше одеваться. С малых лет я вместе с сестрами трудилась в колхозе. На ферме вручную доили коров и раздавали корма. Раз в месяц в сельский клуб привозили кино, вечерами молодежь танцевала под гармошку. За свою нелегкую жизнь ей пришлось работать и пекарем, и банщицей…Бабушка прожила свою жизнь ради своих близких. Мы, её дети и внуки, всегда чувствуем её любовь и заботу. Для нас она самая лучшая!
Записала Гавриленко Марина
Вспоминает
- Моя бабушка, , родилась в 1932 году в Белоруссии, в городе Витебске. О первых минутах начала войны она вспоминала: «В небе над городом ревели вражеские самолеты. Казалось, немцы надвигаются со всех сторон. Это было, как страшное затмение.
Немцы выгоняли людей из их жилищ. В хороших домах они расквартировывались, а плохие сразу же сжигали на глазах у жильцов. Перепуганных людей, как скот, гитлеровцы погнали на станцию. Тех, кто не мог или не успевал идти – добивали.
Затем погрузили в вагоны-товарняки и повезли в рабство, в Германию. Люди страдали от тесноты, холода и голода. Ужас охватывал при мысли о том, что ждет их впереди».
В рабство везли и поодиночке, и целыми семьями. Нинина мачеха опекала и заботилась о ней и еще о трех детях. Но так случилось, что младшая сестренка Нины заболела тифом, и фашисты оставили всю семью в Польше.
Ни денег, ни еды, ни крова у них не было. Маленькая Леночка умерла. Семья скиталась по чужой стране в надежде выжить и вернуться домой. Наконец, им повезло: братьев наняли пасти скот зажиточные поляки, а Нину взяли нянькой своему ребенку.
В семье к русским относились неплохо, их кормили. Но, когда закончился сезон выпаса скота, ребят отправили со двора.
В Польше они оставались до окончания войны. Домой вернулись только Нина, Виктор и Петр.
Их Родина лежала в руинах. Народ, сокрушивший Гитлера, все еще терпел голод и лишения. Но это была их земля, с которой они разделили и слезы, и горе, и долгожданную радость.
После войны жизнь легче не стала. Не вернулся с фронта отец, пропал без вести. В деревне царили голод и нищета. Собирали осенью в поле колоски, а весной мерзлую картошку. Но страшные времена остались позади. Нина Ивановна вышла замуж за Есешкина Григория Семеновича, родила и воспитала троих детей, нежно любила своих внуков.
Бабушка, любимая, родная,
Как ты это все пережила?
Ты не знала детства, ласк не знала-
Все взяла проклятая война!
Немцы, взрывы, стоны, крики,
Гибель близких и родных людей.
Черной краской выкрасили лики
Добродушных, маленьких детей.
Мамину любовь, тепло, заботу,
И плечо любимого отца
Заменили голод и работа,
Холод, страх и муки без конца.
Жизнь прошла, в ней мало счастья было:
Горе перетянет на весах.
И все то, чего ты заслужила,
Пусть воздастся там, на небесах.
Записала Есешкина Нина
Вспоминает
Моя бабушка, Амелина (Кубракова) Валентина Николаевна, родилась 15 декабря 1925 года в с. Григорьевка. Кроме неё в семье было ещё четыре ребёнка: два мальчика и две девочки.
Юность бабушки прошла в годы Великой Отечественной войны. В 1941 году её и ещё четырёх девчонок из села мобилизовали в г. Старокузнецк (ныне г. Новокузнецк). Там они строили военный алюминиевый завод, который после стал производить алюминий, необходимый стране. Каждый день дети работали по 12 часов. Питались один раз в день чёрным хлебом весом 400 грамм. Спали на квартирах, у жителей Старокузнецка. Для того, чтобы попасть из города на завод, каждое утро приходилось идти через болото, прокладывая себе дорогу из досок. А к вечеру этих досок уже не было, так как их забирали жители, чтобы топить печи. И шла Валя с другими детьми тогда вокруг болота. В результате на сон оставалось по 3- 4 часа. И так каждый день. В какой - то момент бабушка и другие больше не могли уже вынести этого кошмара, и тогда они решились бежать домой. Целый месяц шесть девочек шли по сугробам, лесам, голодные и уставшие. Они очень спешили домой и почти не останавливались на отдых. Наконец добравшись до родного села, но радость была недолгой: через шесть месяцев приехали какие - то люди и забрали всех беглецов в Куйбышевскую тюрьму. Приговор трибунала: 5 лет условно. Сидя в тюрьме, дети построили Барабинский аэродром. Потом их, как рабов, угнали в г. Кривощёково (ныне Ленинский район г. Новосибирска). А через год, в 1943 году, Калинин дал приказ об освобождении детей и снятии судимости. На этот раз из Кривощёково до Барабинска их довезли на поезде, а Барабинска до Григорьевки бабушка вновь шла пешком.
В Григорьевке она познакомилась с Амелиным Петром Владимировичем, вышла за него замуж и пошла работать в колхоз. Через два года бабушка с дедушкой переехали в Лянино. Бабушка родила трёх детей и отработала в Лянинской больнице 23 года.
Сейчас моя бабушка уже не та бойкая девчонка. Прошло 55 лет со дня Победы. Ей очень трудно вспоминать те ужасные годы.
Более двадцати лет Валентина Николаевна проработала в Лянинской участковой больнице санитаркой.
Записала Бунькова Наташа
Вспоминает
Война годов затронула своей рукой каждого человека подержала, многих забрала с собой прочь с земли. Душевные раны, нанесённые войной, до сих пор мучают людей.
Когда война ступила на нашу землю, моей бабушке Гавриленко Раисе Андреевне, было три года. Она ещё не знала и не понимала, что такое война. Почему это странное слово произносили с ужасом и страхом в глазах? Из своего глубокого детства бабушка помнит, как она лежит в кроватке. Вокруг все большое, просто огромное; напротив неё весит ковер - большой, яркий. Вдруг она увидела огромного кота, испугалась и заплакала. Над кроваткой склонились две головы: одна седая,
а другая молодая и красивая. Наверное, это были мать и
бабушка. Что они думали в тот момент, о чём говорили? Неизвестно. Известно только то, что потом мою бабушку ожидали океан горя и море слез. Что произошло с родителями
трех летней девочки ничего неизвестно. Моя бабушка оказалась в детдоме. Прибыла она
детский дом с эшелонами, которые шли с запада битком набитые детьми. Бабушка
вспоминает остановку эшелона, когда несколько детей, включая её, ввели в старый, плохо
убранный дом, посадили на кровать, а все дети плакали и рыдали от испуга, потому, что
совеем рядом горел другой дом, так, что жар от горящего дома залетал в раскрытые окна избы, где находились дети. Эшелон двинулся дальше, его ожидала переправа через какую - то реку. Некоторые эшелоны тонули вместе с детьми, некоторых удалось спасти. В такой суматохи документы детей были утеряны. По прибытию в детдом дети были сильно истощены, больны рахитом, одеты в лохмотья, а вместо документов на их шеях весели деревянные таблички с именами родителей. Детские дома были переполнены, не хватало еды и одежды. И тогда власти объявили о том, чтобы детей разобрали желающие из ближних деревень. Мою бабушку взяла бездетная женщина, муж которой был на фронте. На мой вопрос, как отреагировал муж женщины на чужого ребёнка, бабушка ответила, что нормально, так как сам, в прошлом был сиротой.
У мой бабушки началась новая жизнь, не всё в ней было гладко, по-прежнему
лютовал голод, жили в бараках. Но жизнь продолжалась и моя бабушка выросла, вышла
замуж, вырастила детей и внуков. Но по прежнему, когда заходит разговор о войне, о её старой жизни, на бабушкиных глазах появляются слёзы и голос начинает дрожать.
Записала Гавриленко Светлана
Вспоминает
родилась в 1931 году, в селе Нижний - Урюм, или Лохмотке, как называли его местные жители. В деревне не было ни больницы, ни церкви, ни сельсовета. Сельский совет был в соседнем селе - Вернем - Урюме. В школу она J пошла с восьми лет, но не смогла закончить даже второй класс, так как ходить было не в чем: единственные валенки приходилось делить со старшим братом Иваном.
Когда началась война, её было девять лет. Она хорошо запомнила всё, что происходило в те страшные дни. О начале войны сообщили по радио. Население было в панике, царила неразбериха. Шура сидела на горке, с которой они с ребятами скатывались по траве, как зимой.
Отец Игнат учился на курсах, когда ему пришла повестка. Его сразу же забрали на фронт. Из села забрали мужчин, а девушек отправили на военные заводы в Новосибирск, где делали технику и вооружение.
Мать Степанида зимой работала сторожем на ферме. Домой приносила пайку, которую даже нельзя было назвать хлебом: чёрствая, горькая, из сурепки - есть её было невозможно. Однажды Иван попробовал этот «хлеб», рассердился и бросил в дверь. Булка была такая твёрдая и тяжёлая, что дверь открылась.
в первые годы войны не работала, так как ухаживала за младшей сестрёнкой Катей. Она до сих пор называет старшую сестру няней.
Когда Катя подросла, то в свои двенадцать лет Шура пошла работать: таскала кизяки (лепёшки сухого навоза, которыми вместо дров топили печи), работала свинаркой, на складе. Постоянно хотелось есть и поэтому в обеденный перерыв в карманах и даже сапогах женщины носили домой пшеницу. Заведующий складом жалел людей и разрешал брать понемногу зерна. Были и такие, которые бегали домой каждую свободную минуту таскали пшеницу под разными предлогами, например, попроведовать больную мать. Дома зерно размалывали в самодельных жерновах и ели муку, реже пекли лепёшки. Весной уходили в лес, зорили грачиные гнёзда, грачат парили в чугунках в печи и ели. Зимой собирали с полей мерзлую картошку, добавляли семена лебеды и пекли. Когда эти лепешки остывали, они рассыпались. Летом ели рогозу, щавель, крапиву. В пищу шли даже павшие животные и собаки.
Однажды Степанида поехала на корове менять последнюю одежду на продукты, а
голодные ребятишки остались одни. Когда голод стал нестерпимым, старшие дети
отправили маленькую Катю (ей было три года) к соседке, попросить картошки. Она пошла,
но на дороге встретила корову, испугалась и вернулась домой с пустой корзинкой. Соседка
пришла сама, принесла картошку и свеклу, дети наварили и наелись.
Из села на фронт отправляли все продукты. До каждой семьи доводился план: сдать
в год 330 литров молока от одной коровы, 1 килограмм шерсти с овцы, 150 штук яиц 46
килограммов мяса.
Ученики приносили в школу все, что могли: варежки, одежду. Записывали, кто и что
сдал, упаковывали в посылки и отправляли на фронт.
В деревню пригоняли немцев. Их выселили с Поволжья, чтобы не перешли на сторону фашистов. Приезжие сначала были богатые, а потом выменивали свои вещи на J продукты, так как у них не было огородов и своего хозяйства. Некоторые из них умерли от голода, но от голода умирали и русские.
И вот, наконец долгожданное окончание войны. Победа! Вернулся с фронта к своим любимым и близким отец нашей героини. Некоторое время, примерно шесть месяцев, он
был в плену у немцев. Затем русские войска освободили всех пленных. У отца осталась привычка ругаться немецкими словами. Игнат пошел работать бригадиром, жить стало
немного легче.
Конечно, война - это страшно. Но и в те годы люди жили очень дружно, не унывали.
Рано утром шли на работу с песнями, а вечерами молодежь плясала под гармошку у
местного Дома культуры. Выжить в эти трудные годы удалось только благодаря взаимной
поддержке, вере в собственные силы.
Записал Ралдугин Сергей
Вспоминает
Бабушка моя, Данилко (Авдеева) Анна Федоровна 1938 года рождения, поэтому она не помнит, как началась война, как забрали отца на фронт. Чтобы во время разговора не перебивать бабушку я задал все интересующие меня вопросы сразу. Бабушка охотно согласилась рассказать мне о жизни в тылу, в селе. И вот что я услышал: «Родилась я в селе Верх-Урюм, как началась война - не помню. В семье было трое детей: я, сестра и брат. Я во время войны не работала, но старшие дети, начиная с десяти лет, пасли скот, поили его к из колодцев, помогали взрослым в поле. Кормила нас мама. Помню, что уходила на работу очень рано и возвращалась поздно. Всю еду, что ей давали в поле, приносила нам, так как дома нечего было есть. Был у нас в семье и дедушка, он работал сторожем в магазине. Вместо зарплаты ему давали по две маленькие булочки в сутки. Этот мы делили на пятерых. Мама работала на зерноскладе, носила иногда в карманах пшеницу или овёс. Это зерно мы перемалывали на домашней мельнице, а потом мама стряпала из муки лепёшки. Судя по описанию, она похожа на древний прибор для перемалывания зерна, только в основе не каменные жернова, а деревянные чурки с набитыми железками. Принцип работы тот же: мельница приводилась в движения в результате вращения ручки; зерно засыпалось через отверстие сверху. Ходили собирать мёрзлую гнилую картошку, которая оставалась в поле. Мыли, делали лепёшки и жарили. "После уборки собирали колоски. Но их было очень мало, так как убирали хлеб серпами да ещё старались собрать
Когда пошли с сестрой в школу, совсем стало тяжело. В школе отопления не было, дети мёрзли с утра до вечера. У нас с сестрой на двоих было всего одно платье. До обеда я иду в нём в школу, после обеда она. Вечером мама стирала это платье. Валенки тоже были одни на двоих. Мать рассказывала нам, как работали старшие дети: с десяти лет все мальчики должны были пахать (один ведёт быков, второй сзади подгоняет их прутом, следит за глубиной пашни), пасти скот. Брат пошёл работать очень рано, поил скот: черпал воду и выливал в колоды. Зимой обливался так, что вся одежда становилась коробом. Во время войны в село к нам эвакуировали две семьи немцев. Когда фашисты стали подходить к Волге, немцев выселили в Сибирь, чтобы не начали воевать. Одна семья была богатая, сразу купила себе дом, а вторая очень бедная - кроме тряпья у них ничего не было,
Относились к ним неплохо: они ведь тоже работали, голодали, мерзли. В сорок шестом году с фронта пришёл отец, устроился работать шофёром, иногда он привозил домой муку и зерно.
Потом переехали в Лянино, построили новый дом, жизнь постепенно налаживалась. Немцев здесь оказалось больше, чем в Верх-Урюме. Они были хорошие люди и поэтому к заслужили к себе доброе отношения. В 1948 году в семье родилась еще одна сестра. К тому времени я уже пошла работать, разносила почту.
Очень трудно жилось в войну: и холодно, и голодно, и многие бабы остались без мужиков - не вернулись с войны». Несколько раз за время своего рассказа бабушка плакала.
Да, действительно, в тылу было так же трудно, как и на фронте.
Записал Данилко Иван
Вспоминает Дякина (Батина) Екатерина Яковлевна.
Годы Отечественной войны не забудутся никогда. Чем далее, тем всё живей и величественней развернутся они в нашей памяти. Мы много говорим о подвигах Солдатев, батальонов, офицеров, полков, армий и дивизий. Но нельзя забывать о тех, кто смог преодолеть все трудности военных лет. Поэтому хочется рассказать о судьбе Дякиной Екатерины Яковлевны. Итак, 1 июня 1929 года в семье Батиных, проживающих в селе Новогорностали, родилась Батина Катя. Шли год за годом, и вот наступило время, когда Кате нужно было идти в 1 класс. Только вот до школы нужно было добираться пешком, а расстояние от нее до села не один и даже не два, а целых семнадцать километров. Но никуда не денешься, учиться тоже необходимо. Занятия тогда не пропускали, ходить таким длинным путем нужно было каждый день. Екатерина Яковлевна говорит, что раньше не было столько учителей как теперь, поэтому с 1 по 7 классы их учила одна учительница, преподававшая все предметы. В школе всегда было холодно, а зимой дети топили печь камышом, но на уроках сидели в верхней одежде. К сожалению, эту одежду даже вещью не назовешь, так как была она стара и изношена. В семье Батиных было шесть детей и, когда заканчивалась первая смена занятий в школе, пришедшие дети отдавали одежду старшим братьям или сестрам, чтобы тем было в чем идти на вторую смену «В 7 классе нас училось пять детей - три девочки и два мальчика. С занятий мы возвращались домой уже ночью, а, чтоб хоть немного было легче идти, мы книжки еще днем передадим через детей младших классов».- вспоминает Екатерина Яковлевна. Она говорит, что никогда не забудет, как однажды учительница пришла в класс со слезами на глазах, оказалось, что ей пришла похоронка на мужа, весть об этом была самой страшной в годы войны. В1943 году Катя окончила с отличием семь классов. В этом же году ее отца забрали на фронт ^ а мама продолжала работать в колхозе, куда вскоре пришла и Екатерина Яковлевна. Во время войны людям нечего было есть, поэтому приходилось стряпать лепешки из трав, так как редко можно было найти пшеничную или другую муку. В1944 году Батины получили похоронку на отца. К счастью, он не погиб, а находился в госпитале, только об этом никто не знал. А через несколько месяцев он вернулся домой, но без левой руки. Но это не помешало ему стать председателем сельпо. В 1947 году его перевели в село Лянино, на эту же должность. А самой Екатерине Яковлевне поначалу приходилось возить дрова на быках. В то время вместо больницы стоял дом с одной комнатой для рожениц, а все приемы проходили на дому у пациентов.
В этой больнице начала подрабатывать Екатерина Яковлевна. Ей во всем помогала врач, которая учила любому медицинскому делу. Но, чтобы заниматься этим, Екатерину Яковлевну на один месяц обучения направили в Здвинск. Подумать только, ведь сейчас нужно намного больше времени для учения в медицинских учреждениях. « Я проработала в медицине 38 лет». - говорит Екатерина Яковлевна. Но в этих словах нет ноток самовлюбленности или карьеризма. Напротив, ее самообладание и сила воли, ее удивительные работоспособность и энергия, чуткость и внимание к своим пациентам вызывают у меня неподдельное восхищение.
Безусловно, совесть и честь для этого человека не пустой звук, а качества, составляющие его сущность. В вышла замуж за Дякина Анатолия Николаевича,
с которым живут уже почти 50 лет. Анатолий Николаевич - мастер на все руки: дом построил, с техникой разбирается, а главное сам сделал
стан для выкладки шерстяных изделий, которые служат великолепным украшением интерьеру.
Екатерина Яковлевна говорит, что и сейчас бы пряла, но на это много времени уходит. Раньше она участвовала во всех мероприятиях, даже пела в женском хоре. Я была восхищена, когда узнала от Екатерины Яковлевны, что она умеет не только петь, но и играть... на балалайке, гитаре и гармошке. А ведь душа - то у Екатерины Яковлевны молодой осталась, т. к. говорит она, что с удовольствием бы и спела, и сыграла, была
бы возможность.
Каждый понимает по - своему, кого называть героями. Для меня же Екатерина Яковлевна - героиня. Героиня потому, что смогла победить несчастье, разруху и ужасы войны, благодаря вере в лучшее, любви к жизни и окружающим людям.
Записала Кусаинова Наталья
Вспоминает
Мой дедушка, Николай Александрович, родился 23 апреля
1932г. в селе Лянино. Его мать, Серафима Николаевна, работала в
колхозе. Отца он не помнит и не знает. Кроме сына у Серафимы
Николаевны росла дочь Валя. Отношения моего дедушки и Вали
были и остались очень хорошие. В шесть лет Николай пошел в
школу. В его классе было много учеников. Мой дедушка посещал
школу нерегулярно, так как нечего было носить.
Когда началась война, ему было 8 лет. Он вспоминает, что на
митинг все пошли в центр села. Потом мужчин забрали на войну, в
селе остались дети и женщины, и всю работу пришлось выполнять
им. Тяжелая работа ложилась на их плечи. Николай бросил школу
потому, что нужно было сушить хлеб. Он пахал, боронил на быках,
косил сено. Зимой было холодно и голодно. Хлеба в день
получали только по 200 граммов, в основном готовили галушки из горькой пшеницы.
Многие женщины во время войны получали похоронки, они тяжело переживали своё
горе. Но время шло, и, наконец, страшная война закончилась. Люди были очень, очеж
рады.
После войны жизнь стала получше, с фронта возвращались мужья, отцы и братья. Они
восстанавливали хозяйство, это было непросто. В колхозах начали выплачивать зарплату
С каждым годом становилось все лучше и лучше.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
