Ядерная программа Израиля (стр. 4 )

В то же время Израиль стремится к поддержанию качественного военного неядерного превосходства, которое также способно убедить противника отказаться от использования силы и гарантировать победу в конфликте без применения ЯО.

3.2. Анализ ядерной политики Израиля в контексте «иранского досье»

Интенсивное развитие иранской ядерной программы сегодня способно сделать Иран обладателем второго в регионе ядерного потенциала. Пока Тегеран не имеет ЯО, и, по официальным заявлениям, не собирается его разрабатывать. Однако если принять во внимание гипотетическую возможность ИРИ получить бомбу в ближайшие пять лет, даже наиболее примитивный «опытный» вариант атомного боезаряда может стать достаточно реальным фактором угрозы для Израиля. Причиной является небольшая израильская территория, в силу чего ущерб, причиненный ударом даже одной ядерной бомбы, может стать неприемлемым для еврейского государства. Появление у Ирана даже наиболее примитивных образцов ЯО будет иметь весьма значительные последствия — не столько с точки зрения непосредственной угрозы существованию еврейского государства, сколько в силу изменений в рамках официальной ядерной политики Израиля, которые, вероятно, произойдут как реакция на «утяжеление» иранского военного статуса.

Необходимо отметить, что Иран в данной ситуации рассматривается и как практический пример и как теоретическая модель вероятных изменений для Ближнего Востока, неизбежная с учетом активизации современных глобальных процессов распространения ЯО.

Ближневосточный кризис заставляет политологов продумывать сценарии развития событий в том случае, если в регионе появится второе ядерное государство. Объективная оценка ситуации на сегодняшний день предполагает три варианта развития событий.

1. Вхождение Ирана в клуб де-факто ядерных государств – публично, то есть по примеру Индии или Пакистана. В этом случае можно говорить о возможностях Израиля как предотвратить данный сценарий, так и о состоянии взаимного ирано-израильского ядерного сдерживания, которое неизбежно установится на Ближнем Востоке.

2. Вхождение Ирана в клуб де-факто ядерных государств по примеру Израиля. Это означает формирование политики ядерной непрозрачности аналогично израильской модели. Данный сценарий предполагает установление нового вида биполярного ядерного сдерживания, в том случае, если обе стороны это устроит.

3. Остановка Ирана «у порога» клуба ядерных государств, то есть получение виртуальной возможности разработки ЯО без осуществления последней.

Все три модели в разной степени способны оказать влияние на характер израильского ядерного сдерживания.

Сценарий 1. Ирано-израильское ядерное сдерживание – оценка возможностей и перспектив.

Для начала рассмотрим возможность Израиля удержать Иран от получения ЯО путем принуждения – дипломатического либо военного.

На данном этапе развития иранской ядерной программы Израиль может повторить ситуацию 1981 г., когда был положен прецедент «доктрине Бегина», то есть, уничтожен иракский реактор в Осираке.

Вероятность оказания давления на Иран представляется весьма низкой, поскольку:

а) между двумя государствами не установлены дипломатические отношения, т. е. попросту отсутствует прямой канал связи.

б) характер иранской стратегической культуры, основанной на богатом имперском прошлом, с одной стороны, и печальном колониальном опыте — с другой. Кроме того, религиозно-мифологическое мировоззрение зороастризма, а также наслоившегося на него шиизма предполагает черно-белую картину мира, где Ирану отводится роль последнего духовного оплота всех мусульман в борьбе против «неверных». Следовательно, сворачивание иранской ядерной программы вследствие давления извне становится невозможным.

Таким образом, попытка воздействия на Иран путем угроз может оказать обратный эффект на развитие ядерной программы государства, подтолкнув его к ядерному выбору.

Итак, у Израиля остается один вариант – практическое выполнение

угрозы, задекларированной в рамках «доктрины Бегина».

С одной стороны, нынешнее состояние иранской ПВО и ПРО не слишком отличается от иракской в 1981 г. Для современных комплексов радиоэлектронной борьбы Израиля способно нарушить работу обзорных радиолокационных станции (РЛС) и средств наведения зенитных ракет. С другой стороны, в отличие от Ирака, обладавшего единственным ядерным реактором французской сборки, иранская ядерная инфраструктура расположена по всей территории страны, в том числе и в гористой местности, следовательно, одна военная операция не будет в состоянии уничтожить значительную ее часть. В отличие от иракской, иранская ядерная программа сегодня практически самодостаточна, а соответственно, способна к самовосстановлению. Если же учесть, что вышеупомянутая израильская операция не сумеет уничтожить, а лишь затормозит развитие ядерной программы Ирака, попытка остановить Иран представляется практически невозможной. При этом необходимо отметить еще одно обстоятельство. В отличие от иракской ядерной программы, Иран параллельно разрабатывает урановый и плутониевый проекты, что значительно повышает «выживаемость» ядерной программы в целом.

Более того, Тегеран неоднократно заявлял, что Иран готов к массированному военному ответу на любую атаку[87], а это означает начало полномасштабной войны между двумя государствами. Ситуация, неблагоприятная для Израиля, учитывая его особенности.

Оставшийся вариант действий Израиля, в частности, привлечение к военной антииранской операции собственного ядерного арсенала, имеет довольно низкую вероятность в силу феномена «ядерного табу», сдерживающего любого обладателя ядерного оружия от его применения. Кроме того, помимо масштабного радиоактивного заражения всего Ближневосточного региона, количество ЯО, необходимого для уничтожения ядерной программы Ирана представляется неизмеримо большим по сравнению с бомбами Хиросимы и Нагасаки.

Применение ЯО чревато множеством побочных эффектов, таких как война на истощение, экологическая катастрофа в регионе, а также обострение конфронтации со всем мусульманским миром и непоправимый удар по международному имиджу.

Рассмотрим возможность установления взаимного ирано-израильского ядерного сдерживания, которое может быть проанализировано с позиций классических элементов теории ядерного сдерживания.

1. Убедительность израильского ядерного сдерживания.

2. Рациональность акторов системы сдерживания.

3. Параметры неприемлемого ущерба для Ирана и для Израиля.

4. Проблема второго удара (удара возмездия) для Израиля.

Названная Лоренсом Фридманом «волшебным ингредиентом сдерживания» убедительность сдерживания еврейского государства представляет собой сочетание соответствующих военных возможностей государства с его готовностью применить эти возможности, и что самое важное, с пониманием этого факта потенциальным противником.

Именно последний аспект и вызывает наибольшее количество прений в политической науке Израиля. Политика «ядерной неоднозначности» не только засекретила информацию о ядерных возможностях государства, но и оставила открытым вопрос о том пороге, который вынудит израильское правительство применить ЯО.

Событием, спровоцировавшим данную дискуссию, стала война в Персидском заливе 1991 г., когда Ирак выпустил по израильской территории около 40 ракет, оснащенных обычными боеголовками. Удар был нанесен, невзирая на суровое предупреждение, сделанное Израилем, о том, что последствием ракетных атак станет суровое возмездие, заявление, возможно, подразумевавшее и ядерный ответ. Данный прецедент рассматривается экспертами с двух позиций:

·  израильское ядерное сдерживание продемонстрировало себя с успешной стороны: Ирак не осмелился применить против еврейского государства обширные запасы своего химического оружия, широко применяемого в ходе ирано-иракской войны; [88]

·  несостоятельность израильского ядерного сдерживания, подтвержденная иракскими ракетными обстрелами. Химическое оружие не было применено, скорее, по техническим причинам, нежели вследствие эффективности израильских угроз.[89] Ядерное сдерживание Израиля не является убедительным во всех случаях, где на карту не поставлено выживание государства. То есть сегодня израильское ядерное сдерживание не в состоянии предотвратить ни химическую атаку, ни атаку обычными вооружениями по территории государства, что говорит о необходимости понижать ядерный порог путем отхода от «политики неоднозначности».

Под прикрытием мнимого дипломатического торга с Советом Безопасности ООН в последние годы Тегеран умело продвинул развитие своей ядерной программы, избежав пока двух самых серьезных последствий – экономического эмбарго и военного вмешательства.

Проблема рациональности в ирано-израильских отношениях, прежде всего, адресована Израилю. По причине невыгодного геостратегического положения государства, для которого любое промедление, которое позволит в ходе наступления противнику занять господствующее положение, равносильно поражению. А, следовательно, и уничтожению самого Государства Израиль. Так, премьер-министр Бегин после налета на Осирак отметил в своей публичной речи: «Наши специалисты сказали, что одна иракская 20-кт бомба способна сразу уничтожить 50 тыс. израильтян и явиться причиной смерти еще 150 тыс. чел. Кроме того, последствия радиации не только послужат причиной смерти, но и лишат возможности рожать детей, или же, дети будут рождаться с физическими или психическими отклонениями. Имея три атомные бомбы, противник будет способен уничтожить Иерусалим и окрестности, Тель-Авив с пригородами, а также Хайфу с близлежащими городами. 20% израильского населения будет уничтожено или облучено. В сопоставимых цифрах это будет равно 46 млн. американцев. Вот почему иракская бомба будет постоянной угрозой Израилю».[90]

Традиция «наступательного доминирования» Израиля и невозможность спрогнозировать ответные действия ИРИ, способны привести к конфликту с применением ЯО. Причем стороной-инициатором станет Израиль, а основной причиной — «страх внезапной ядерной атаки», отличающий нестабильные формы сдерживания. Нестабильные в силу неравенства сторон по неким стратегическим показателям, которые относятся ко всем пунктам ирано-израильского противостояния.

В частности, параметры неприемлемого ущерба и его соотношение для каждого из государств этой системы во многом пояснят высказанный ранее тезис.

Сравнение иранской и израильской территорий примерно 1:100, площадь территории Израилякв. км, а Ирана 1 кв. км. Диспропорция населения выглядит значительно меньшей 1:10 (7,2 млн. израильтян против 70 млн. иранцев).[91] При маленькой территории плотность населения Израиля весьма высока, что означает более высокий процент смертности на кв. км в случае ядерной атаки.

Для Ирана уровень неприемлемого ущерба будет значительно выше, чем в Израиле. Опыт ирано-иракской войны подтвердил, что, потеряв погибшими около 500 тыс. чел.[92], Иран достаточно быстро оправился. Речь не о том, что для Тегерана эта цифра была незначительной — она показала, что некий «порог боли» для Ирана был пройден еще в конце 1980-х гг. И этот момент сегодня учитывается израильской разведкой. [93] В марте 2004 г. тогдашний премьер-министр государства заявил: «Чтобы сдержать разрушительный первый удар противника, Израиль обязан обладать видимой возможностью поразить в ответ не менее 15 городов противника».[94] В ходе пусть даже относительно слабого ядерного удара (3-5 ядерных боезарядов, подобных тем, что были сброшены на Хиросиму и Нагасаки, т. е. количество, реальное для получения Ираном в ближайшие годы) подавляющее большинство израильских ядерных сил не будет уничтожено.

Говоря о возможности второго удара для Израиля, мнения политологов и военных разделяются. Так, в 1980 г. начальник Генштаба ВС заявил, что размеры территории Израиля и его населения препятствуют установлению ядерного баланса страха, поскольку Израиль можно будет уничтожить уже в первом ударе.

Противоположного мнения на эту проблему придерживается известный ученый Эдвард Латтвак, который утверждает, что, обладая даже ядерными боеголовками, размещенными на ракетах шахтного базирования, Израиль может обеспечить себе потенциал второго удара. Причина, по мнению специалиста, состоит в значительном техническом отставании других государств Ближнего Востока от уровня Израиля, благодаря чему большинство их ракет весьма неточно поражают цели.

В качестве другого варианта обеспечения возможности удара возмездия можно рассматривать ответно-встречный удар. Данный вариант эффективен для таких государств, как Россия и США в силу довольно большого подлетного времени ракет, составляющего около 15 мин. Учитывая расстояние между Ираном и Израилем, подлетное время составит не более 3 мин. – явно недостаточно для того, чтобы, получив сигнал от Системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), принять решение об ответной атаке, а также осуществить ее, и все это до того как вражеские ракеты упадут на территорию еврейского государства. Таким образом, такой вариант действий не будет приемлемым в ситуации ирано-израильского сдерживания.

Единственной возможностью обеспечить второй удар для Израиля может стать развитие морской компоненты ядерных сил. Согласно официальным данным, Израиль располагает тремя ПЛ класса “Dolphin”, способных нести БР с ядерными боеголовками. Однако здесь существует ряд проблем.

1.  Приблизительные оценки израильских экспертов говорят о том, что для обеспечения эффективного ядерного сдерживания государству необходимо никак не меньше девяти ПЛ такого класса, учитывая, что одни из них будут нести боевое дежурство, другие стоять на ремонте, третьи направляться или возвращаться с боевого дежурства. Содержание такого количества ПЛможет подорвать оборонный бюджет государства.

2.  Проблема с местом базирования, точнее, несения боевого дежурства подлодок. Предлагается два варианта – Средиземное море и Индийский океан. Если Средиземное море доступнее для Израиля, то вряд ли размещенные там подлодки будут максимально неуязвимы, учитывая сравнительно небольшую акваторию моря и его насыщенность деятельностью всех приморских государств. Индийский океан представляется более удобным в этом плане, но в таком случае путь к месту боевого дежурства будет лежать через Суэцкий канал и Персидский залив, где ПЛ будут наиболее уязвимы.

Тем не менее, в случае форсирования Ираном ядерной программы, Израиль будет поставлен в столь жесткие рамки, что, возможно, попытается применить оба варианта. В любом случае убедительность второго удара Израиля может быть поставлена под сомнение если не самим Израилем, то его оппонентами, прежде всего Ираном, что будет равносильно краху сдерживания. Для подтверждения такой убедительности Израилю будет явно недостаточно лишь морской компоненты.

Укрепить израильское ядерное сдерживание Израиля могут ядерные гарантии мощного ядерного государства, и здесь Израиль вероятнее всего будет рассчитывать на своего основного союзника — США. То есть Соединенные Штаты, вероятнее всего, должны будут предоставить Израилю гарантии расширенного сдерживания.

Расширенное сдерживание США–Иран

Традиционная для Израиля тактика «наступательного доминирования», получив опору не только на свои, но и на американские ядерные силы, лишь возрастет[95], что приведет к так называемому парадоксу стабильности/нестабильности, когда отсутствие большого ядерного конфликта подменяется значительным количеством малых кризисов с применением обычных вооружений. В ситуации с Ираном и Израилем такие конфликты, вероятно, будут проходить на территории Ливана с участием движения «Хизбалла». При наличии ЯО это чревато эскалацией большого ядерного конфликта. Так что в случае предоставления гарантий расширенного сдерживания Израилю США придется жестко контролировать своего союзника, более того, недостаток такого контроля грозит вовлечь Вашингтон в локальный ядерный конфликт.

Сдерживаемый тысячами американских ядерных боеголовок Иран попытается радикально изменить баланс сил на Ближнем Востоке путем асимметричных шагов, выталкивая других акторов из их сфер влияния. Здесь, вероятно, Иран не только столкнется с интересами Израиля, но и нарушит традиционную сферу жизненных интересов Саудовской Аравии, которая, вероятно, вместе с Израилем, будет требовать от США вернуть Иран к исходным позициям. Кроме того, Соединенные Штаты попытаются оказать на Тегеран давление с целью не допустить геополитических изменений в регионе. Следовательно, эскалация напряженности на Ближнем Востоке может выйти на уровень ядерного противоборства, подобного Карибскому кризису в годы «холодной войны», в какой-то степени стабилизирует отношения ядерных государств в регионе; либо результатом станет открытый ядерный конфликт.

Израиль в возможной войне США против Ирана

В 2007 г. вице-президент США Дик Чейни заявил, что Вашингтон не допустит доминирования Ирана  Ближнем Востоке и в регионе Персидского залива.

Бывший советник по национальной безопасности США Збигнев Бжезинский в одном из своих интервью заявил, что, по его мнению, главной проблемой для США в Иране является не авторитарный режим этой страны, а ее ядерная программа. И Израиль, в отношении которого существует прямая угроза со стороны Ирана, мог бы прибегнуть к нанесению ракетно-бомбовых ударов по Ирану, и в этом случае такая акция могла бы быть вполне оправдана. То есть возможность американо-израильской военной операций против Ирана в недалекой перспективе [96]. Тому свидетельство активная совместная работа департамента обороны США и представителей израильских вооруженных сил по идентификации военных целей на территории Ирана.

Предполагается, что военная операция против Ирана не будет идентичной той, что имела место в Ираке, и не будет носить наземный характер. Именно американо-израильский ракетно-бомбовый удар по ядерным объектам Ирана, по мнению ряда военных аналитиков из США, Великобритании и Израиля, вызовет противостояние этнических групп в Иране и значительно ослабит правящий режим. Ранее советники Буша полагали, что, всячески поощряя антиправительственные выступления в Иране, им удастся «расшатать» правящую элиту этой страны, однако сейчас налицо общее неприятие политики США в регионе, связанной с войной в Ираке.

Со своей стороны Иран предупреждает, что в случае интервенции США, он готов выпустить БР по Израилю, а также по американским военным объектам в Персидском заливе. Иран обладает приблизительно 12 стратегическими крылатыми ракетами “X-55”, произведенными Украиной.

Агрессия США против Ирана и ответные ракетные удары Ирана по военным и стратегическим объектам США в Персидском заливе незамедлительно приведут к дестабилизации ситуации не только на Ближнем Востоке, это, по мнению экспертов, негативно отразится и на центрально-азиатской части континента.

Запланированное нападение на Иран должно проходить в рамках своевременного устранения сирийского влияния в Ливане. Возможно, эта мера устранит существенный барьер на пути развертывания израильских вооруженных сил в регионе в случае крупномасштабной военной операции. Предполагается также, что в случае нападения на Иран, в американо-израильской военной операции будет участвовать Турция, как весьма существенный военно-стратегический ресурс. Известно, что Тель-Авив и Анкара имеют определенные соглашения в сфере военно-стратегического сотрудничества.

Кроме того, одним из показателей готовящейся агрессии против Ирана является продолжающееся наращивание Израилем своего ракетно-бомбового потенциала. Израиль закупил у США бомбы и ракеты на сумму 319 млн. долл. Из них - 500 боеголовок BLU 109 «Bunker Buster» для поражения бункеров и подземных объектов [97]. При этом отмечается, что боеголовки BLU 109 «Bunker Buster», в случае необходимости, могут быть оснащены тактическими ядерными боезарядами. Известно, что сенат США одобрил использование вооруженными силами США тактического ЯО. Предполагается, что боеголовками «Bunker Buster» будут оснащены самолеты “F-16” и “F-15” ВВС Израиля.

Военные аналитики также отмечают, что в режиме боевых действий с такой степенью оснащенности Израиль может вести войну против Ирана даже без участия США [98].

 Иран существенно уступает в военной мощи Израилю и США, однако имеет передовую систему ПВО для защиты своих ядерных объектов, которые расположены таким образом, что, делает их почти неуязвимыми [99].

Администрация Буша официально идентифицировала Иран и Сирию как следующую стадию «дорожной карты к войне» после Ирака.

Контроль над Ираном отвечает, в первую очередь, интересам англо-американских нефтяных конгломератов. Средняя, Центрально-восточная азиатская область охватывает больше чем 70% всемирных запасов нефти и природного газа. Иран обладает 10% всей мировой нефти, которые составляют треть нефтяных запасов после Саудовской Аравии (25%) и Ирак (11%). Для сравнения - США обладают меньше чем 2.8 % глобальных нефтяных запасов.

Еще во время правления Клинтона, центральное американское военное командование сформулировало тезис о важности доступа к нефтяным ресурсам Ирана и Ирака. Это также отчетливо было отражено в президентской концепции национальной безопасности как принцип «Двойного сдерживания», направленного против Ирана и Ирака. Цель США - это защита интересов Америки в регионе и обеспечение доступа к нефтяным ресурсам Ирана и Ирака.

Принимая во внимание все те меры, которые США проводит в настоящее время на политическом и геостратегическом пространстве, большинство аналитиков полагает, что нападение на Иран это всего лишь вопрос времени. Явные провалы США в Ираке, сложная ситуация в Афганистане не позволяют военным стратегам из США определить конкретную дату вторжения в Иран. Однако, многие аналитики едины во мнении, что это вторжение все же состоится и Израиль в данном случае поведет себя, как главный геостратегический и военный союзник США.

Сценарий 2

В случае если ИРИ получит ЯО и, по примеру, Израиля не заявит об этом, объявив собственную политику «ядерной неоднозначности», вероятность взаимного ядерного столкновения значительно снизится, поскольку она:

— исключает «страх внезапной ядерной атаки», являющийся основной причиной нестабильности ядерного сдерживания на начальных этапах;

— снижает необходимость предоставления американских ядерных гарантий Израилю. В данном случае наиболее актуальным для израильского государства будет своего подводного ядерного флота.

В то же время у подобного сценария есть свои недостатки.

·  во-первых, такое «замороженное» сдерживание всегда имеет риск перейти из латентной фазы в острую, и тогда вся ситуация сведется к Сценарию 1 в полном объеме;

·  во-вторых, убедительность израильской угрозы сдерживания может значительно понизиться в силу того, что предусмотренное «доктриной Бегина» недопущение появления у врагов Израиля ЯО продемонстрирует свою несостоятельность.

Сценарий 3

Сегодня многие специалисты склонны считать данный сценарий развития событий наиболее вероятным. Иран, развивая полный ядерный топливный цикл, не переступит черту, проведенную ДНЯО между ядерными и неядерными государствами. То есть Иран, не обладая фактическим арсеналом ЯО, сохранит за собой все возможности, дабы в случае очевидной угрозы безопасности государства в кратчайшие сроки получить собственную ядерную бомбу.

Последствием данного шага для региональной и глобальной безопасности станет «Цепная реакция» по всему региону. Уже в последний год значительно активизировали свою деятельность по развитию мирной атомной энергетики такие страны Ближнего Востока, как Египет, Саудовская Аравия, Алжир, Тунис, Марокко и другие. Реакцией на «пороговый» статус Ирана станет аналогичная ситуация с Египтом и Саудовской Аравией, которые также претендуют на статус региональных лидеров.

Рис. 3.2. Подробная цифровая (электронная) карта: Система наблюдения за разработкой, производством, испытаниями тактического, оперативного и стратегического ядерного и термоядерного оружия (боеголовками) и средствами его доставки (носителями ядерного оружия). Ядерное и термоядерное оружие и средства доставки оружия массового поражения - система наблюдения. Подробная электронная карта.

Таким образом, оценка современной ситуации на Ближнем Востоке, особенно перспектив ее развития, позволяет утверждать следующее:

— нынешняя политика «ядерной неоднозначности» для Израиля представляется оптимальной с точки зрения сглаживания возможных последствий ядерного распространения на Ближнем Востоке;

— в то же время стремительная интенсификация глобальных процессов распространения ЯО в мире сегодня коснулась и Ближнего Востока. Современный анализ событий позволяет предвидеть в будущем появление в регионе нового ядерного государства, что, скорее всего, вынудит Израиль открыто отказаться от политики «ядерной неоднозначности» с целью повышения убедительности своего ядерного сдерживания;

— отступление от политики «ядерной неоднозначности» в свою очередь чревато рядом серьезных последствий для региона. В частности, это так называемый «эффект домино», т. е. попытка обретения арабскими государствами ядерного статуса, вовлечение в систему ядерного сдерживания США как гаранта безопасности Израиля и нарастание на Ближнем Востоке ядерной напряженности вследствие «расшатывания» Тегераном уже сложившегося баланса сил. Данная ситуация способна привести к локальному вооруженному конфликту с ограниченным применением ЯО и обеспечить в регионе новую форму стабильности, основанную на взаимном ядерном сдерживании. В то же время от классического ядерного сдерживания времен «холодной войны» ближневосточная система будет отличаться:

а) многополярностью (трех и более полюсов);

б) более низким уровнем стабильности в силу той же многополярности, поликультурности участников, а также диспропорции количественных и качественных характеристик участников.

Рис. 3.3. Возможные направления ударов Израиля по объектам ядерной программы Ирана.

Рис. 3.4. Электронная цифровая карта - Объекты ядерной программы Ирана.[100]

Рис. 3.5. Электронная цифровая карта - Ядерный цикл Ирана - расположение объектов.[101]

3.3 Региональная безопасность на Ближнем Востоке

Рис. 3.6. Карта Ближнего Востока

Рассматривая ядерный потенциал Израиля необходимо отметить невозможность, даже гипотетическую, применения ЯО. Так же маловероятно формирование общей антиизраильской коалиции, нацеленной на военные действия, всех или почти всех арабских стран. Однако использование Израилем ЯО хотя бы против одной или двух арабских стран будет основанием для признания его ядерным агрессором, а так же будет служить распространителем идей наращивания ядерного потенциала остальными странами Ближневосточного региона. И самое важное, увеличится вероятность потери поддержки США.

Ядерный потенциал рассматривается в настоящее время с точки зрения политического аспекта.

Подходя к анализу фактора наличия ОМУ одной из стран Ближневосточного региона, исторически считающимся очагом одного из самых серьезных региональных конфликтов, следует рассмотреть периоды:

·  двуполюсный мир. До распада СССР все ключевые страны мира можно было отнести к одному из двух противоборствующих лагерей - проамериканскому и просоветскому. В 1967 г. дипломатически отношения между Израилем и СССР были разорваны, и, пользуясь всесторонней поддержкой США и ряда других Западно-Европейских стран, Израиль состоял в американском блоке. В то время израильским руководством рассматривался сценарий использования своих ядерных боеприпасов лишь против Сирии и Египта;

·  переходной период после распада СССР и окончания «холодной войны» ознаменовал собой снижение темпов наращивания военного потенциала всеми странами, не исключением стал и Израиль. В данном периоде времени рассмотрение ЯО как фактического средства вооруженной борьбы стало невозможным и неприемлемым. К тому же поддержание в должном состоянии ядерного арсенала, включающего в себя:

·  разработку и производство;

·  хранение;

·  транспортировка;

·  текущее обслуживание ЯО;

·  создание и поддержание в должном состоянии систем контроля, оповещения, связи.

Негативные аспекты наличия ЯО у Израиля:

1.  Наличие ОМУ у хотя бы одной из стран-участниц ближневосточного конфликта является фактором распространения ЯО. Реально обладая, хотя и не признавая этого, ядерным потенциалом Израиль делает невозможным безучастие соседских арабских стран в процессе собственных разработок и стремлений получить ЯО в собственное вооружение. Это приводит к незаконным действиям, способным помочь стране заполучить ЯО, развитию международного терроризма и общему усложнению ситуации в регионе.

2.  Уникальность положения Израиля, не присоединившегося к ДНЯО, сама по себе является предметов споров и может привести несостоятельности и развалу ДНЯО, как элемента, не способного отвечать условиям времени.

Кроме того, в течение 1980-х гг. стратегический баланс на Ближнем Востоке претерпел существенные изменения. Некоторые арабские страны приступили к осуществлению - или попытались ускорить имевшиеся - программы создания или приобретения ОМУ и средств его доставки. [102]

25 сентября 1996 г. Израиль подписал Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), оказавшись единственным среди трех ядерных государств, не являющихся членами ДНЯО. С точки зрения Израиля, его присоединение к ДВЗЯИ, равно как и более раннее подписание Конвенции о запрещении химического оружия, продемонстрировали его интерес к режиму контроля над вооружениями, содержащему надежную систему проверки, которая не включает в себя чрезмерно интрузивные и волюнтаристские запросы.

3.4 Позиция США и России по ядерной программе Израиля

Страны Запада, как и РФ, не видя , выражают свое негативное отношение либо безмолвное согласие на позицию Израиля по неприсоединению к ДНЯО. Однако все страны сходятся во мнении, что этот факт носит дестабилизирующий характер на положение дел в Ближневосточном регионе и на сам факт возможного урегулирования арабо-израильского конфликта.

Двойные стандарты

Нельзя говорить о необоснованности заявлений арабских стран о проведении политики «двойных стандартов» Западными странами в отношении Израиля с одной стороны и, Ирана, Ирака и Сирии - с другой. Наиболее выражено эта политика проявляется в отношениях между Израилем и США. Вашингтон признает статус Израиля как ядерной державы с 1969 года и с тех пор не пытается принудить его подписать договор о ядерном нераспространении.

«Мы смирились с ядерным оружием в Израиле по той же причине, по которой мы терпим его в Великобритании и Франции, - замечает чиновник американской администрации, пожелавший сохранить статус анонимности - Мы не считаем Израиль угрозой». [103]

Во избежание применения к Израилю экономических и военных санкций американские разведслужбы традиционно не упоминают Израиль в своих регулярных докладах Конгрессу в списке стран, разрабатывающих оружие массового поражения. Администрация Клинтона даже запретила продажу детализированных спутниковых фотографий Израиля в попытке защитить секретность ядерных комплексов этой страны и другие важные объекты. [104]

США в ходе проведения всех консультационных и переговорочных процессах о рассмотрении статуса и механизмов контроля всех договоров касательно ОМУ, включая ДНЯО, выводят израильское государство за рамки обсуждения и анализа. Это очевидное нарушение норм международного права и подходов к проблемам международной безопасности. [105]

Признаки военной ядерной деятельности Израиля

В современных условиях, когда в мире существует ядерное оружие и государства им обладающие, политика неядерных стран в вопросах обеспечения собственной национальной безопасности может проводиться в следующих направлениях:

• вступление в военный союз с ядерными государствами;
• получение гарантий, что ядерное оружие не будет применяться против неядерных стран;
• разработка, производство или приобретение собственного ядерного оружия.

Остановимся на третьем направлении. Подготовка израильского государства к разработке и производству ядерного оружия начиналось, естественно, с принятия соответствующего политического решения еще в 60-х гг., а потом и привлечения значительных ресурсов промышленного и научного комплексов. Хотя это, безусловно, держится в секрете, но то, что такое решение принято, выдают следующие косвенные признаки:

• неприсоединение к ДНЯО, отказ от участия в международных переговорах, касающихся проблем нераспространения ядерного оружия;
• отказ ставить свою ядерную деятельность под контроль МАГАТЭ;
• создание управленческих структур, непосредственно подчиняющихся высшему руководству страны и наделенных особыми полномочиями, при функциях, явно не соответствующих заявленным для этого органа;
• создание во внешнеэкономических органах специальных структур с особыми правами и большими финансовыми возможностями для закупок за рубежом соответствующего сырья, оборудования, образцов техники.

Прямыми доказательствами проведения работ по созданию ядерного оружия можно считать:

• создание комплекса промышленных предприятий, обеспечивающего получение материалов для ядерного оружия;
• проведение газодинамических испытаний конструкции заряда при помощи третьих стран;
• осуществление ядерно-физических экспериментов и полномасштабных испытаний на полигонах третьих стран.

Немаловажную роль в создании атомной промышленности Израиля играл опыт, приобретенный вследствие распространения ядерных технологий, которыми владеют ученые. По оценкам специалистов, для создания ЯО необходимо иметь примерно 1300 инженеров и 500 ученых, а доля атомщиков среди них должна составлять не менее 10%. Иными словами, для решения задачи стране необходимо иметь около 100 квалифицированных атомщиков различных специальностей.

В этом плане широкий общественный резонанс вызывает проблема «утечки мозгов». Не секрет, что в Израиль иммигрировало большое количество квалифицированных научных кадров из России и бывших стран Советского Союза, после его распада. Учитывая глобальный характер такой «утечки», можно говорить о том, что Израиль располагал кадрами для разработки и внедрения в жизнь своей ядерной программы.

Израиль вступил в ХХI век, обладая мощными силами стратегического сдерживания – так называемой «триадой», то есть ракетно-ядерными средствами, базирующимися в трех стихиях - на земле, на море и в воздухе.
К наземному компоненту израильской «триады» относятся БР средней дальности – два дивизиона, оснащенных носителями типа «Иерихон-2Б». Такая ракета способна донести моноблочную боеголовку мощностью до 100 кт (эквивалентна 6 «хиросимским» бомбам) на расстояние до 1800 км – практически до любой точки Египта, Сирии, Ирака, Йемена, северо-запада Ирана и восточной половины Ливии. Мощности ее боезаряда достаточно для полного уничтожения столиц этих государств и любых городов и военно-промышленных объектов на их территории [106].
16 пусковых установок ракет «Иерихон-2Б» рассредоточены в позиционном районе близ Закария, Сдет-Миха и Палмахим [107].