Секрет пропавшего альпиниста (стр. 2 )

— Нет, — растерянно проговорил Хованский. — А почему ты думаешь, что...

— Мне показалось, может, я и не прав...

— Но Петька, похоже, был прав. Неприметного вида парень в зеленой ветровке явно шел за Кариной. Но она его не замечала. Или делала вид, что не замечает? Вот она остановилась у фруктового киоска. Перед ней стояла еще одна женщина. И парень тоже встал неподалеку, притворяясь, что внимательно изучает газеты на лотке.

— Ты все понял? — прошептал Петька.

— Кажется, да.

— Это становится интересным.

Между тем Карина купила на лотке виноград, черный и розовый. И пошла к метро. Парень двинулся за ней. Петька с Кириллом тоже. Карина спустилась в метро, и трое ее преследователей старались не отставать. Она вошла в вагон поезда, следующего в сторону Юго-Западной. Парень спокойно вошел в соседний вагон, хотя между ними не было стеклянной перегородки, и видеть, что происходит в соседнем вагоне, он не мог. Петька вошел в вагон за Кариной, а Кирилл за парнем. По крайней мере один из них что-то сможет выяснить, а Петька уж точно узнает, куда едет Карина. Она вышла на станции «Проспект Вернадского» и быстро пошла к стоящему недалеко от метро высокому дому. И тут же Петька заметил Кирилла, который шел вслед за парнем в зеленой ветровке. Значит, понял Петька, парень точно знал, докуда доедет Карина, а она, по-видимому, все-таки не подозревала о его присутствии. Но вот она вошла в подъезд и захлопнула входную дверь перед самым носом у парня. Дверь была заперта на кодовый замок. Однако парень вовсе не стремился проникнуть в подъезд. Он просто уселся на лавочку и закурил.

— Интересно, она к себе домой приехала, а? — прошептал Петька.

— Кто ж знает! Этот тип сидит и ждет, значит, подозревает, что она выйдет.

Прошло минут пять, и Карина действительно вышла, ведя на поводке смешную крохотную собачку.

— Йоркширский терьер! — определил Петька.

Парень на лавочке не шелохнулся. Карина, не спуская собачку с поводка, пошла вдоль двора.

— Слушай, Петь, а что, если он не следит за ней, а просто...

— Что просто?

— Просто он ее... поклонник, влюблен, и все такое...

— Непохоже, Хованщина, ох, непохоже.

— Почему?

— По кочану!

— Квитко, кончай...

— Да нет, Кирюха, влюбленные себя так не ведут. Он следит за ней, причем уже давно, боюсь, очень давно.

— С чего ты взял?

— А он привык! Он уже все знает про нее, ему надоело, он ни на что не надеется... Но его кто-то или что-то заставляет это делать, понимаешь? Ты подумай, он сел в соседний вагон, точно зная, где она выйдет, даже бровью не повел, когда она вышла с собакой...

— Ты хочешь сказать, что он следит за ней все то время, как Суздальцев считается погибшим? — догадался Кирилл.

— Это не исключено.

— Значит, кто-то тоже подозревает, что он жив-здоров и хочет его отловить?

— Зришь в корень, Хованщина.

— Петь, но может, это связано с чем-то совсем другим? Мало ли какие темные дела могут быть у турфирмы, к примеру?

— Все бывает, — пожал плечами Петька, — но... Меня настораживает поведение этого парня. Он следит спустя рукава, ему надоело!

— Похоже на то.

Между тем Карина, дважды обойдя двор, вернулась в подъезд, даже не взглянув на парня. Он все так же курил на лавочке и тоже бровью не повел.

— Интересно, сколько он еще тут проторчит, — тихонько сказал Хованский, — а то не кисло было бы проследить за ним.

— Только при условии, что его скоро сменят, а то неизвестно, сколько он тут промается. Нам нельзя в самом начале расследования обострять отношения с родаками.

— Это верно, — кивнул Кирилл.

— Скорее всего тут должны дежурить всю ночь напролет, ведь если они ждут, что Суздальцев сюда заявится...

— А если дождь пойдет?

— Карина с работы ездит на метро, так что я думаю, ночью тут кто-нибудь на машине дежурит, а утром и вечером, на случай встречи в метро, ее пешие сопровождают.

— Ну, Петька, ты соображаешь! — восхищенно покачал головой Хованский.

— Ничего особенного, элементарная логика. И потом, следить за парнем не имеет особого смысла.

— Почему?

— Потому что после дежурства он куда двинет? Домой, спатеньки.

— Или к своей крале.

— Все может быть, но он же простая «шестерка». Проследить за ним или за сменщиком можно, но куда полезнее было бы узнать номерок машины, которая будет тут ночью торчать.

— Но как?

— Есть только один выход. Заявиться сюда часов в шесть утра.

— Мама родная! Это когда ж надо встать? — испуганно воскликнул Кирилл.

— Рано, Хованщина, очень рано! — засмеялся Петька. — Но ты не дрейфь, я сам справлюсь. Тут вдвоем, собственно, делать нечего. Или попрошу Круза пойти со мной. Его это не смутит.

— Ерунда, меня тоже не смутит, зато смутит маму. Еще как смутит.

— Я же говорю, живи спокойно.

— А ты своим что скажешь?

— Ничего. Просто тихонько смотаюсь. Почему-то мои боятся, только когда я вечером задерживаюсь. А утром куда я могу деться?

— Приучил их?

— Приучил!

Парень на лавочке вынул из кармана мобильный телефон и стал набирать номер. Петька буквально в два прыжка оказался позади него. Тот ничего не заметил.

— Алло, это я. Ничего. Как всегда. Сижу, жду. Да, у моря погоды. После работы купила виноград и поехала домой. Потом вышла с собакой, сделала два круга по двору, ни с кем не разговаривала. Никаких контактов. Нет, и в фирме ничего интересного не было... Ладно, согласен. Хотя, честно говоря, по-моему, это фуфло... Хорошо, молчу. Все, я доложился. Пока.

Петька вернулся к Кириллу и передал ему то, что говорил парень.

— Фью! — присвистнул Кирилл. — Они ее и на работе пасут!

— А ты думал! Мало ли кто может заявиться в турагентство!

— Со всех сторон обложили, неужели она не замечает?

— Замечает, конечно, только виду не подает. Привыкла, наверное.

— Вот тоска-то!

— Да уж. И еще, я уверен, они ее телефон прослушивают.

— Может, родители поэтому и слиняли?

У них нервы не такие крепкие...

— Возможно. Слушай, Кирюха, я что вспомнил... Круз, когда первый раз мне про этого Вадима рассказывал, он говорил, что тот раньше жил в их доме, а потом женился и переехал... Карина ему жена?

— Нет, он с той женой только два года прожил, а потом слинял.

— Ты про эту жену хоть что-нибудь знаешь?

— Ну, не очень-то...

— А узнать можешь?

— В принципе да... Хотя... Я вспомнил, она в Америку уехала после развода.

— Это хорошо. Как говорится, баба с возу...

— Слушай, ты думаешь, они всех близких так плотно обложили?

— Черт их знает. А кстати, твой отец был с ним очень дружен?

— В общем, да...

— А ты никакой слежки за отцом не замечал?

— Что? — поперхнулся Кирилл. — За отцом? С какой стати им за отцом-то следить? Нет, это чепуха, у них, Петька, на всех следилыциков не хватит.

— Так-то оно так, но... Все-таки проверить не мешает.

— Да ну тебя, Петька, чепуха это! Отец вовсе не самый близкий его друг был...

— А кто был самый близкий, кроме Карины?

— Кроме Карины? Да был один...

— Кто?

— Его нет больше... Уехал в Германию.

— И давно? Еще до гибели Вадима?

— После...

— Так... Очень интересно. Как его звали?

— Никита Владыкин. Музыкант.

— Твой отец его хорошо знал?

— Нет, не очень.

— Черт, значит, кроме Карины, этому Вадиму, если он, конечно, жив, и обратиться не к кому?

— К Карине не обратишься, с нее глаз не спускают. Карину обложили, родители слиняли, лучший друг тоже... Хреново, должно быть, человеку.

— Петь, но ведь у него, может быть, есть уйма друзей и близких, про которых я просто ничего не знаю.

— Да, Кирюха, ты прав. Все-таки надо будет как-нибудь подобраться к Карине, может, познакомиться с ней...

— Как? Зачем?

— Как? Еще не знаю, надо хорошенько все обдумать. А зачем, это и так понятно.

— Нет, мне — непонятно. Она нам ничего не скажет.

— Это мы еще посмотрим.

— Ты уже что-то придумал?

— Понимаешь, можно, к примеру, сказать ей, мол, так и так, за вами ведется слежка, будьте осторожны, и все такое...

— Ну и что дальше? Думаешь, она разрыдается и скажет: «Спасибо, ты, Петя, мой спаситель, не выручишь ли заодно и моего Вадимчика?» Так, да?

Петька засмеялся:

— Ну, в общем и целом на что-то подобное я и рассчитывал. Дурак, признаю.

— Хорошо, хоть признаешь.

— Ситуация фиговая, Кирюха, тупичок-с! Эх, если бы Круз не упустил того человека...

— Петь, но ты же сам говорил насчет номера машины...

— Ну, во-первых, номер наверняка липовый...

— Да, скорее всего.

— Есть, правда, одна мыслишка, но черт его знает, что из этого выйдет.

— Ну?

— Надо бы все же как-то закорешиться с Кариной, причем сделать это лучше не нам, а девчонкам... Она под колпаком, конечно, но девчонки вряд ли вызовут подозрения...

— А зачем это надо?

— Понимаешь, если она живет под постоянным наблюдением, ей, наверно, кисло...

— А от девчонок слаще, что ли, станет?

— Может быть... Представь себе, они найдут к ней подход, завоюют доверие и...

— И она попросит их связаться с Вадимом?

— А вдруг?

— Ерунда. Скорее уж она решит, что девчонок ей подослали, и будет молчать, как партизанка. Так можно только все испортить.

— Может, ты и прав... Ой, не нравится мне это дело! Ладно, Кирюха, поехали домой, — тяжело вздохнул Петька. — Ничего нового мы тут не узнаем уже. А завтра надо провести мозговую атаку.

— Как это?

— Соберемся все вместе и обсудим, вдруг кто-то что-то придумает.

— А может, и придумывать не стоит?

— Почему это?

— А если Вадим все-таки умер?

— А слежка?

— Петь, это уже сказка про белого бычка! Сам понимаешь, слежка может быть совсем по другой причине.

— Может, может...

В метро они ехали молча. У обоих было ощущение провала.

Глава IV. ТА, ЧТО ГРЕЗИТ

Ночь Петька спал плохо. Ему не давала покоя мысль о полной безнадежности этого дела. А он к такому не привык. Но сколько он ни ломал себе голову, как подступиться к этой задаче, ничего путного не придумывалось.

— Петечка, ты почему такой мрачный? — спросила утром мама. — Не заболел?

— Нет, я здоров.

— У тебя неприятности в школе?

— Мама, какие у меня могут быть неприятности, если я учусь лучше всех в классе? — поморщился Петька. — На меня все учителя не надышатся.

— Ну ты и наглый! — не без восхищения заметил папа.

— Я не наглый, я просто трезво оцениваю свои силы!

— Ты не просто наглый, ты законченный наглец! — засмеялся Игорь Алексеевич.

— Но все же почему ты мрачный? — не унималась мама.

— Света, как ты не понимаешь? Даша Лаврецкая переехала! Это вполне подходящий повод для плохого настроения.

— Но она же школу не поменяла! — недоуменно воскликнула мама.

— Но все равно, она теперь живет далеко.

— Ладно, я пошел! — вскочил из-за стола Петька.

— Я попал в точку, — шепотом сказал жене Игорь Алексеевич.

На улице Петька сразу столкнулся с Игорем.

— Привет, Квитко!

— Привет, Крузейро!

— Ну что?

— Ни фига!

И Петька быстро объяснил другу, как обстоят дела.

— Значит, за этой несчастной женщиной все время слежка?

— Ага, без передыху!

— Здорово же он им нужен! А она ведет себя спокойно?

— Внешне — да, а что уж там у нее в душе...

Но тут разговор прервался. Они дошли до школы.

Игорь пребывал в глубокой задумчивости, благодаря чему схлопотал двойку по географии. Но и это прискорбное событие не привело его в чувство.

— Круз, ты чего? — шепотом спросил Петька на уроке химии.

— После поговорим, — буркнул Игорь.

На него это было не похоже, но после истории с подземельем на Поганом поле Петька стал с большим уважением относиться к другу и к его мыслям.

Едва прозвенел последний звонок, Игорь сказал:

— Петь, надо поговорить. Пошли к тебе.

— Пошли, — кивнул Петька. — Наших позовем?

— Пока не стоит.

— Понял.

И они, никому ни слова не сказав, стремглав вылетели из школы, к великому удивлению и даже некоторой обиде Даши и Хованского. Оля, правда, тоже удивилась.

— Крузейро, ты чего надумал, выкладывай! — потребовал Петька, едва они переступили порог его квартиры.

— Я считаю, мы должны пойти ва-банк!

— Ва-банк? В каком смысле?

— Нужно подобраться к этой Карине и сообщить ей, что есть подозрение, будто Вадим жив.

— Круз, ты спятил?

— Почему?

— Как почему? Как почему? — Петька взволнованно бегал по комнате. — А если она об этом не подозревает? Ты представляешь, какой это будет шок? А потом еще и не подтвердится, что он жив? В каком положении мы окажемся? А даже если он действительно жив и она про это знает, ты соображаешь, как она испугается? Может запросто коньки отбросить!

— Ну, это вряд ли... — не без смущения проговорил Игорь. — Она, кажется, крепкая женщина. За ней слежка круглосуточная, а она живет себе...

— Может, она только делает вид, а на самом деле с ума сходит?

— Вот! Вот! К чему я и веду. Петька, ей же помощь нужна. И мы ей эту помощь предложим.

— Но как? При такой слежке... Они даже на работе за ней следят, судя по всему. Небось каждый новый контакт отслеживают! К ней и не подберешься. Кстати, запросто может быть, что кто-то из ее сотрудников тоже за ней присматривает... А дома... Уверен, что почту проверяют, телефон прослушивают...

— Ну, в принципе это можно решить.

— Как же это?

— Ну, в туалет она на работе ходит?

— Надо думать, — фыркнул Петька. — И что?

— Пусть кто-то из наших девчонок там засядет и незаметно передаст ей записку. Мол, мы все знаем о вашем положении, хотим помочь, если вам нужна наша помощь, то позвоните по такому-то телефону.

— Ага, а почему она должна нам поверить?

— Нам она и не должна верить, а вот если Кирюха...

— Предлагаешь запереть Кирюху в женском сортире?

— Глупости, Петька, — поморщился Игорь. — Просто Кирюха может написать записку от своего имени...

— Нельзя! Никаких имен и фамилий. Мы же не знаем, с кем имеем дело и с чем. Мало ли что там может быть... Нет, Крузик, тут надо действовать по-другому. Мы должны приучить этих следильщиков к себе, чтобы они перестали на нас обращать внимание...

— Не понимаю!

— Надо найти какую-нибудь девчонку из подъезда, где живет Карина, и захороводить ее. Ты у нас красавчик, тебе это раз плюнуть!

— Еще чего! А потом окажется, что папаша этой девчонки и есть самый главный злодей... И вообще, на фиг мне кадрить какую-то девчонку, ну ее к бесу...

В этот момент в дверь позвонили.

— Кто бы это мог быть? — проворчал Петька. — Кто там?

— Картошка не нужна? Хорошая рязанская картошечка!

— Нет, спасибо! — ответил Петька и с сияющим лицом ворвался в комнату. — Круз! Идея! Причем гениальная!

— Картошкой торговать? — догадался Игорь.

— Да! Именно! Никому и в башку не залетит, что тут что-то не так!

— А если Карина эта скажет: нет, спасибо, не нужно, вот как ты сейчас, и тогда все труды пойдут коту под хвост. И потом, где набрать столько картошки, чтобы по квартирам таскаться, не вызывая подозрений? Тут по крайней мере мешок нужен.

— Ну, купить мешок картошки не так уж сложно... Главное, денег набрать. Вон у нас на углу каждый день роскошную картошку продают...

— Или яблоки...

— Можно и яблоки, не в том суть... Короче, как проникнуть к Карине, мы придумаем, важнее решить, что мы ей скажем...

— Это точно. Что-то ничего разумного в голову не приходит. И вообще, Петька, может, ей этот Вадим нужен как прошлогодний снег, а?

— Может... Только зачем тогда ее пасут?

— А если она как раз та соломинка, за которую они хватаются? Они думают, что рано или поздно он к ней явится...

— Понимаешь, Крузейро, это ведь все неспроста...

— Понимаю, что ж тут не понять. Конечно, неспроста больше полугода следят за женщиной...

— Что же такое он натворил, этот Вадим? Он же простой биолог.

— Думаю, он ничего не натворил, просто он что-то знает... Что-то жизненно для них важное.

— Жизненно важное или смертельно опасное!

— Узнать бы, кто они такие.

— Я уж думал...

— И что надумал?

— Ничего умного.

— Петь, придется все-таки войти в контакт с Кариной. Другого выхода нет.

— Круз, сколько можно?

— Петька, я дурак! Поднял волну, а что теперь с ней делать, не знаю. Ума не приложу. И как бы она всех нас не захлестнула, эта волна.

— Что-то ты слишком образно выражаешься, Крузейро! — грустно улыбнулся Петька. — И впрямь, непонятно, что тут делать. Но действовать все-таки надо. Человек-то в беде! Вот что, давай подумаем до завтра, а потом обсудим. Вдруг что-то придет в голову, а?

— Это можно, — вяло согласился Игорь.

— И пусть Лавря тоже подумает, и Хованщина.

— Пусть.

Они еще поговорили о том о сем и разошлись. Потом Петька позвонил Даше и Кириллу и велел подумать до утра.

А утром он сам вскочил ни свет ни заря, оделся и тихонько выскользнул из квартиры. Это было его любимое время. Самые простые и светлые мысли приходили к нему по утрам. Он ехал на станцию «Проспект Вернадского».

Как правило, рабочий день в туристических фирмах начинается часов в десять, это он знал. Карина женщина красивая, ухоженная, значит, по утрам она вряд ли сходит с ума от спешки, у таких женщин вид другой... Следовательно, она рано выйдет с собачкой, тогда-то он и подкатится к ней. Он еще не знал, что скажет Карине, но надеялся, что в нужный момент не опростоволосится, помня немецкую поговорку, которой его научила Лавря: «Комт цайт, комт рат», что означает: «Придет время, придет мысль (дословно — придет и совет)». А заодно нелишне будет узнать и номер машины, караулящей Карину. «Правда, непонятно, как узнать ее, эту машину? Хотя, чего проще? — засмеялся про себя Петька. — Машина, в которой сидят как минимум двое мужиков, обросших за ночь щетиной, это и будет искомая машина». Как иной раз все просто рано утром!

Действительно, у подъезда, где жила Карина, стоял зеленый «Ниссан», где сидели двое небритых мужиков. Петька запомнил номер, внутренне хохоча. Вот дураки, всем дуракам дураки! Но вот дверь подъезда открылась, и оттуда вышла Карина с песиком на поводке. Мужики в машине встрепенулись. «Ага, я был прав, — с торжеством подумал Петька, — это они». Карина не спеша прогуливалась по двору. Один из мужиков вылез наружу, потянулся, зевнул и проводил глазами Карину. Петька, не попадаясь ему на глаза, выскочил со двора и побежал в противоположный конец довольно длинного дома и юркнул во двор с другой стороны. Карина как раз двигалась ему навстречу.

— Ой, какая собачка! — восхищенно простонал Петька. И всплеснул руками. — Извините, это йоркширский терьер, да?

— Да, — улыбнулась Карина. — Нравится?

— Не то слово! А погладить ее можно?

— Можно, только это он, а не она. Мальчик. Фомушка.

Петька присел на корточки и с искренним удовольствием погладил Фомушку. Тот снисходительно на него взглянул. Петька поднял глаза и обомлел. Карина вблизи была так красива, что у него захватило дух.

— Та, Что Грезит! — пробормотал он, вспомнив красавицу из романа Джека Лондона «Сердца Трех ».

Карина вдруг сильно побледнела, у нее задрожали губы.

— Что ты сказал? — шепотом спросила она.

— Та, Что Грезит! Вы похожи на Ту, Что Грезит! Как две капли воды!

— Это он тебя прислал? — помертвевшим голосом произнесла она.

— Простите меня, но за вами все время следят!

— Я знаю! Я так устала... Мальчик, с ним что-то случилось?

— Нет, но...

— Нам надо поговорить! Сегодня в двенадцать жди меня в аптеке, в самом начале Комсомольского проспекта. Знаешь, где это?

— Знаю. Буду. До свидания.

И он припустился бежать. Дело сделано. Контакт установлен!

— Что это еще за пацан к ней пристал? — спросил помятого вида мужчина, сидевший за рулем зеленого «Ниссана». — Что-то я его раньше не видал!

— Да мало ли... Пристал, как обычно, к собачке. Вон гляди, еще одна дура к ней липнет!

В самом деле, теперь возле Фомушки присела на корточки девочка лет восьми.

— Юные натуралисты! — проворчал помятый. — Ну, где там Серега? Сил моих нет. И чего мы тут торчим без толку? Полгода маемся и хоть бы что!

— Не говори, я уж озверел! Видеть ее рожу не могу!

— Ну, это ты зря, как раз смотреть на нее очень даже приятно, красивая дамочка.

— Глаза бы мои не глядели! А вон и Серега!

На лавочку у подъезда плюхнулся молодой человек лет двадцати трех и развернул газету. «Ниссан» посигналил ему и выехал со двора.

Петька посмотрел на часы и кинулся к автомату. Набрал номер Крузенштерна. Игорь сам взял трубку.

— Круз, это я! Я сегодня в школу не приду, дельце наклюнулось.

— Какое?

— Важное! Потом все расскажу!

— Ты уже с утра что-то затеял?

— Слушай, Круз, у меня в двенадцать свиданка с ней в аптеке на Комсомольском проспекте.

— Ты даешь! Петька, я тоже приду! На всякий случай! И не возражай!

С этими словами Игорь бросил трубку, чтобы Петька не успел ничего сказать. «Да, Круз настоящий друг», — подумал Петька. Хотя сегодня вряд ли ему что-то может угрожать. Наверняка Карина давно продумала этот вариант на случай, если кто-то явится от... Стоп! Но ведь это означает, что Суздальцев действительно жив! Петька снова набрал номер Игоря.

— Крузик, ты тоже в школу не пойдешь?

— А что я там забыл?

— Тогда встретимся...

— Конечно!

Они договорились встретиться у метро «Фрунзенская», чтобы даже ненароком не пройти мимо переулка, где работала Карина, и подобраться к аптеке совсем с другой стороны. Такие меры предосторожности не казались в этой более чем странной ситуации лишними. Петька и Игорь были очень опытными сыщиками. А пока свободного времени было много, они отправились гулять.

— Знаешь, Круз, я вот только сейчас сообразил одну штуку...

— Какую?

— Я когда ее вблизи увидел, у меня само собой вырвалось: «Та, Что Грезит!» Она такая красивая, глазищи синие, как у Той, Что Грезит...

— Ну и что?

— А то, что для нее это прозвучало как пароль!

— Как пароль?

— Да! Я думаю, Суздальцев тоже называл ее Та, что Грезит. И поэтому она мне поверила.

— Ну и ну! Значит, тебе повезло, Квитко, потрясающе повезло.

— Она, Крузик, как услыхала это, побледнела вся...

— Я уже понял, — кивнул Игорь. — Петь, а ты продумал, что ты ей скажешь? Ты представляешь себе, как она будет разочарована?

— Разочарована? Почему?

— Но ведь она ждет каких-то вестей от любимого человека, а вместо этого ты просто скажешь ей, что... Я понятия не имею, что ты можешь ей сказать!

Петька растерянно взглянул на друга. А ведь Круз прав! Кругом прав! Он было пал духом, но почти сразу же воспрял.

— Крузик, она ведь может и не знать наверняка, что он жив, вдруг она только из-за слежки догадывается, а точно ничего не знает? Если они сразу за ней стали следить, он мог и не давать о себе знать... Черт, разговорчик предстоит...

— Тот еще разговорчик. Я тебе не завидую.

— Да уж. Я, Крузейро, так сперва обрадовался, что удалось с ней договориться о встрече, что ни о чем не подумал...

— Да ты просто в нее втюрился с лету! — усмехнулся Игорь. — Та, Что Грезит!

— А вот ты ее увидишь, поглядим, что ты запоешь. А я вовсе не втюрился, я просто... Могу же я отдать должное женской красоте?

— Ишь, как ты выражаешься, — в голос рассмеялся Игорь. — Это тоже, между прочим, признак втюренности.

— Ну и пусть, — рассеянно улыбнулся

Петька.

— А как же Лавря? Ее побоку?

— Дурак ты, Круз! — с сожалением произнес Петька. — Ты сам когда на Гвинетт Пэлтроу пялишься, ты разве Жучку забываешь?

— Мне Гвинетт Пэлтроу не нравится! — отрезал Игорь.

— Да? А кто? Кейт Уинслетт?

— Да нет...

— А кто? Кто? — допытывался Петька.

— Честно?

— Честно!

— Анжелика Варум! — выпалил Игорь и почему-то покраснел, ожидая, что Петька расхохочется.

Но Петька и не собирался хохотать.

— Анжелика Варум? Да, она клевая. Мне тоже нравится.

Глава V. ОБИДА

Без десяти двенадцать мальчики уже были у аптеки. Вошли и огляделись. К счастью, народу было довольно много и они никому не бросались в глаза.

— Эх, хорошо бы посмотреть, нет ли за ней «хвоста», — вздохнул Игорь, — но я ведь ее не знаю.

— Думаю, она сама сообразит. Если за тобой полгода таскаются по пятам, то сразу поймешь, есть «хвост» или нет. И потом, она же соображала что-то, когда назначала эту встречу.

— А может, она вообще плохо соображает? — предположил Игорь.

— Скажешь тоже! — возмутился Петька. — Еще как соображает, будь спок. Вон она, смотри.

Игорь сразу понял, о ком идет речь. К аптеке стремительно приближалась высокая темноволосая женщина в элегантном длинном плаще. Она шла, не оглядываясь, но, кажется, специально за ней никто не шел. Она почти вбежала в аптеку, успела краем глаза приметить Петьку и сразу подошла к прилавку, где стояло три человека. Встала в очередь. Петька шагнул было к ней, но она сделала едва заметный жест, указывая на овальную скамеечку у окна, Петька покорно сел. Игорь остался стоять в сторонке. Но вот наконец подошла очередь Карины, и она измученным голосом попросила что-нибудь от головной боли. Взяла какие-то таблетки, села на лавочку рядом с Петькой, бросила одну таблетку в рот, запила водой из пластиковой бутылочки, которую достала из сумки, закрыла глаза, а потом вдруг уронила голову на руки и прошептала: — Когда ты его видел?

— Я его не видел. Его видел мой друг, случайно встретил в метро.

— Что он ему сказал? Вернее, что он передал мне?

— Послушайте меня, все не так...

Она подняла голову и, уже забыв о предосторожности, с ужасом взглянула на Петьку. От этого взгляда его пробрала дрожь.

— Что не так? Я ничего не понимаю...

— Мой друг увидел его в метро, но не поверил своим глазам. А Вадим вдруг исчез. Тогда мы решили... захотели выяснить, он это или нет. Но не знали, где его искать. И мы продумали план, но у нас все срывалось. Родители Вадима уехали куда-то, и тут вдруг оказалось, что еще один наш друг знает вас.

— Кто?

— Кирилл Хованский.

— Хованский... Ах да, помню. И что же?

— Он привел нас к вашей фирме, и тут мы обнаружили, что за вами слежка, причем очень плотная, ну тогда... мы решили предложить вам помощь.

— Помощь? Какую? В чем?

— Ну, это вам виднее... Мы готовы вам помочь. Вот и все.

— Послушай, парень, передай своим хозяевам или дружкам, я не знаю, кем они тебе приходятся, что я на такую дешевку не куплюсь. Все, что ты тут наплел, не выдерживает никакой критики. Все чушь с начала и до конца. Я понимаю, им надоело за мной следить, еще бы, полгода напрасной слежки кого угодно утомят, так теперь решили поймать меня на живца, но тогда могли бы придумать что-нибудь похитрее... Идиоты! Я хотела проверить, что они на сей раз придумали, если подослали ко мне мальчонку. Ну все, с меня хватит! Она решительно поднялась.

— Послушайте, как вы можете! — воскликнул до глубины души уязвленный Петька. — Мы и вправду хотели вам помочь, а вы...

Она смерила его презрительным взглядом и бросила:

— Обойдемся без сопливых!

И стремительно покинула аптеку. Игорь подскочил к Петьке.

— Ну что?

Петька стоял как громом пораженный.

— Петь, ну что она сказала?

— Она? Она решила, что я из этих... Что это их очередной трюк! А еще... еще она сказала: «Обойдемся без сопливых!»

— Так и сказала? — рассмеялся Игорь. — Типичная Та, Что Грезит! Один в один!

— Та, Что Бредит! И хамит. Все, Крузик, считай, это дело закрыто. Раз и навсегда! Насильно мил не будешь!

— Ты расстроился? — участливо осведомился Игорь.

— Ну, не то чтобы очень, но...

— Понял. Ладно, Петька, что нам, больше всех надо? Ну и фиг с ней! Пошли!

— Куда?

— Куда-нибудь! Погуляем, можно в киношку смотаться.

— Да ну, неохота.

— А хочешь...

— Не хочу!

— Тогда поехали домой.

Они шагнули было в сторону метро «Парк культуры», как вдруг увидели, что к ним почти бежит Карина.

— Ох, хорошо, я тебя не упустила, — не обращая внимания на Игоря, выпалила она и схватила Петьку за пуговицу на куртке. — Откуда ты знаешь про Ту, Что Грезит?

— От Джека Лондона, откуда же еще, — холодно пожал плечами Петька. — Мне показалось, что вы похожи на Ту, Что Грезит, но я, конечно, ошибся. Вы совсем на нее не похожи. Извините, нам пора!

И он решительно зашагал к метро, чем безмерно удивил Игоря. «Петька оскорблен до глубины души», — подумал он.

Карина осталась стоять в некоторой растерянности. Она ничего не понимала.

— Петь, может, вернемся, а? — быстро спросил Игорь.

— Еще чего! И так все ясно, — отрезал Петька, прибавив шаг.

Игорю ничего не оставалось, как пойти с ним. Уже в метро Петька сказал:

— Все, Круз, больше ни слова об этом кретинском деле.

— Петь, но ведь, собственно, мы же ничего не узнали...

— Не узнали — и не надо! Предлагаешь человеку помощь, между прочим, с риском для жизни, а тебе в ответ просто хамят, внаглую!

— Петь, но у нее нервы сдали, наверное... Сам подумай, полгода за ней следят...

— И что ты предлагаешь? — сердито сощурился Петька.

— Не знаю. Просто мне ее жалко.

— Очель ты жалостливый, Круз!

— Но ведь тебе и самому ее было жалко, разве нет?

— Что было, то прошло! Как говорится, была бы честь предложена...

— Петь...

— Круз, неужели ты не понимаешь, что в данном случае речь могла идти только о полном доверии.

— Кто кому должен доверять?

— Взаимно! А она сразу не поверила нам... Как тут можно что-то делать? И как мы можем ей после этого верить?

— Погоди, Квитко, ты не прав! Она женщина, у нее сдали нервы... И она подумала, что у ее преследователей тоже сдали нервы и они подослали к ней какого-то парня...

— А в людях она не разбирается, да?

— Петь, прекрати!

— Круз, ты что, к ней в адвокаты нанялся?

— Глупости какие, — поморщился Игорь. — Что-то ты уж слишком на нее обиделся!

— Нормально обиделся.

— Вообще-то на тебя не похоже.

— Мало ли что на меня не похоже! Все, Круз, закрыли эту тему! Сколько можно?

— Ладно, как хочешь.

Дальше они ехали молча. Так же молча разошлись по домам. Петька пребывал в чрезвычайно мрачном настроении. Он лег на диван и попытался разобраться в своих мыслях и чувствах. Почему он так оскорбился? Ну, подумаешь, большое дело, обозвали его сопливым. Обидно, конечно, но не катастрофа. Значит, дело не в словах? А в чем же? В тоне, каким это было сказано, или все-таки в том, что это сказала женщина, за которую он был готов в огонь и в воду? Да, скорее всего. «Так тебе, дураку, и надо. Есть у тебя Лавря — и скажи спасибо. А то... придумал себе Ту, Что Грезит! Дурак набитый, осел, болван, кретин, остолоп, олух царя небесного! Нет, все даже к лучшему. Дельце-то тухлое! Там же явно мафия задействована, еще бы, полгода вести такую слежку! А что мы-то можем? Да так, кое-что, конечно, можем, но тут... Безнадега!» И успокоившись, Петька уснул. Разбудил его телефонный звонок.

— Квитко, ты почему в школе не был? — узнал он голос Хованского.

— Да так, потом объясню.

— У меня к тебе дело.

— Важное?

— Думаю, да. Ты один?

— Один. Подваливай, Хованщина, заодно пообедаем вместе, а то одному скучно.

— Я уже обедал.

— Жаль, — вздохнул Петька. — Ладно, жду!

Кирилл явился через десять минут. Вид у него был весьма взбудораженный.

— Петька, мне сейчас звонила Карина! Представляешь? Я просто ошизел!

— Да? — удивился Петька. — И что сказала?

— Спросила, помню ли я ее.

— А ты что?

— Сказал, что прекрасно помню. А она говорит: мне необходимо с тобой повидаться, не мог бы ты зайти ко мне на работу.

— Не хило!

— Ну, я сказал, что могу. Она просила приехать к четырем. Я пообещал. Ты что-нибудь понимаешь?

— Думаю, да, — с чувством тайного удовлетворения проговорил Петька.

— Тогда объясни!

И Петька со всеми подробностями пересказал Кириллу все, что случилось сегодня.

— Что-то не обошлась она без сопливых! — радостно засмеялся он.

— Ты считаешь, она позвонила проверить тебя?

— Скорее всего, поскольку я сдуру назвал твое имя.

— Ну и что будем делать?

— Ты пойдешь к ней и послушаешь, что она скажет.

— Петь, — не очень уверенно сказал Хованский, — а может, вместе пойдем?

— Нет. То есть я могу с тобой туда поехать, но в офис не пойду, подожду где-нибудь неподалеку. Хотя лучше и этого не делать, вдруг сегодня за ней будет следить кто-то, кто видел меня утром.

— Это правильно. Но все равно, одному мне идти как-то...

— Страшно, да?

— Ни капельки не страшно, я просто... Я один вряд ли смогу ей что-нибудь пообещать...

— Ерунда, Хованщина! Ты просто договоришься с ней о том, где и когда мы сможем встретиться. Если будет возможность, объясни ей, что мы многое можем и умеем. Что на нас можно положиться.

— Ладно, попробую. Но вообще, Петька, это с твоей стороны свинство, — заметил Кирилл.

— Что?

— Зачем ты один к ней поперся?

— По наитию. Проснулся рано и понял, что надо попытаться.

— Но потом все же вызвал Круза.

— А ты что, ревнуешь? — засмеялся Петька.

— Еще чего, просто это не по-товарищески.

— А по-твоему, всюду надо таскаться всей компанией, да?

— Нет, но...

— Да ладно, Кирюха, вот теперь главная роль — твоя, так что не пыхти!

— Ладно.

— Только ты там все примечай, в этой конторе. Кто там будет, как, что.

— Понял. Петь, я, пожалуй, пойду. Как бы не опоздать. А то вдруг в метро застряну или еще где...

— Хорошо. Иди. Но оттуда сразу сюда, договорились?

— Договорились!

Кирилл ушел, а Петька тут же позвонил Игорю.

— Крузейро, новости!

— Какие?

— Интересные! Карина позвонила Хованщине!

— И что?

— Пригласила в свою контору к четырем часам.

— А на фиг?

— Чего не знаю, того не знаю, но могу предположить, что ее совесть загрызла! Разобралась, умница, задним числом, что к чему и ухватилась за соломинку!

— Злорадствуешь?

— Есть немножко, — признался Петька.

— А Кирюха один туда поперся?

— Один. Я хотел с ним пойти, но потом мы решили, что так безопаснее. Оттуда он сразу ко мне рванет. Ты тоже подваливай.

— Петь, а почему она решила позвонить Хованскому?

— Я же ей сказал, что именно он нас на нее навел.

— А-а-а, понятно. Петь, как ты думаешь, ему там ничего не грозит?

— В офисе? В разгар рабочего дня? Ничего.

— Ты уверен?

— Ага, теперь ты ей не доверяешь, да? Она же такая несчастная, такая одинокая! — передразнил Петька Игоря.

— Да нет, я так спросил... На всякий случай, ладно, к пяти буду у тебя.

— К пяти он вряд ли появится, вообще зря мы договорились тут встретиться, — посетовал Петька, — в полседьмого могут уже родители возникнуть. Толком не поговоришь.

— Это точно, — согласился Игорь, — а может, все-таки мотанем туда и отловим Кирюху у метро?

— У метро? Это можно. Заодно поглядим, нет ли за ним слежки.

— За ним? Слежки?

— А вдруг там кто-то что-то заподозрит?

— Ладно, Петька, не выдумывай.

— Я не выдумываю, я предлагаю.

— Хорошо, я сейчас за тобой зайду, и мы не спеша туда двинем.

Между тем Кирилл Хованский, замирая от волнения и страха, подходил к зданию министерства, где помещалась туристическая фирма.

В запасе у него было еще десять минут, но он решил войти в офис ровно в четыре ноль-ноль. И это ему удалось. Он толкнул дверь и вошел. В комнате с четырьмя столами находилась сейчас одна Карина.

— Ну, здравствуй, Кирилл! — Она протянула ему руку.

Он нерешительно пожал ее.

— Здравствуйте.

— Ты очень вырос, тебя и не узнать. Садись. Если кто-то войдет, ты молчи, что бы ни услышал.

— Понятно.

— Кирилл, ты очень удивился моему звонку?

— Очень.

— Я тебе все объясню, но сперва ты скажи мне, что это за история с твоими друзьями...

— Если вы насчет Петьки, то все, что он вам сказал, чистая правда. А Петька, он такой... Если он видит, что человек в беде, он всегда старается помочь. И между прочим, всегда помогает! Знаете, сколько людей он уже спас? Скольким помог! И не он один... У нас целая компания...