Река времени. 2012: Мир южноуральской усадьбы (стр. 5 )

Разорительный для семьи Алексея Уварова долг за «неявившуюся соль», стоимость которой необходимо было выплачивать его прямым наследникам, оказался с первых же лет получения займа неподъёмным. Неплатёжеспособность Уваровых по займам была установлена Оренбургским Приказом общественного призрения в 1840 г.

Как свидетельствуют документы по судебному делу Уваровых, Лев Уваров скончался 14 июня 1839 г. Незадолго до смерти (17 мая) он подписал два заёмных документа на общую сумму 30 тыс. руб. ассигнациями, которые ему одолжила на один год жена Елизавета Уварова. Эти-то бумаги она и предъявила 25 августа 1839 г. в Стерлитамакский земский суд, который просила «приступить немедленно к взысканию с имения её мужа должных ей денег»[171].

В силу того, что у Льва Уварова не было прямых потомков, его долю имения могли унаследовать дети родного брата Алексея. Судя по документам, между земельными владениями двух братьев Уваровых не существовало чётких границ. Из донесения Стерлитамакского земского суда видно, что «при сельце Уваровке состоит земли 790 десятин, из которых одна половина 395 десятин принадлежит помянутым Уваровым и Фоминой и другая половина 395 десятин покойному штабс-капитану Льву Уварову. Но эта земля находится в общем владении, еще не размежевана и плана на оную нет»[172].

Велик был соблазн детей Алексея Уварова рассчитаться с долгом отца перед казной за счёт доли имения дяди Льва Уварова. В этой связи они с осени 1840 г. стали хлопотать в Оренбургской палате гражданского суда о выдаче им свидетельства на залог всего имения Уваровых. Взявши ссуду, они намеревались «уплатить всю состоящую по имению недоимку наследников Уваровых»[173].

Однако на пути к обладанию имением и его распоряжением встали два обстоятельства. Во-первых, обнаружилось, что Михаил Уваров не имеет права претендовать на помощь казны, так как «при слушании прошения унтер офицера Уварова г. Уездный предводитель дворянства предъявил присутствию», что его отец Алексей Уваров не представил метрики о рождении сына в Правительствующего Сената Геральдическую палату. По этой причине Михаил Уваров «в дворянстве не признан»[174].

Во-вторых, Елизавета Уварова предъявила заёмные документы своего умершего супруга. Таким образом, вместе с имением Михаил и сёстры Уваровы наследовали и денежные обязательства своего дяди, а именно – долг Елизавете Уваровой на огромную для них сумму 30 тыс. руб.

При здравом рассмотрении, предъявленные Елизаветой Уваровой документы были очень сомнительными. Предполагаемый единственный наследник Михаил Уваров выдвинул собственную версию о происхождении долга своего дяди Льва Уварова. Она отражена в рапорте пристава 1-го стана, которому было поручено взыскать, согласно постановлению земского суда, с Михаила Уварова сумму, обозначенную в заёмных документах[175].

Михаил Уваров был уверен, что его дядя в последние годы жизни ни в чём не нуждался и «не имел никакой побудительной причины и надобности занимать у жены своей или у кого другого такого значительного количества денег». Кроме того, в его имении, на всякий случай, оставались наличные деньги, которых он так и не потребовал.

Так же он заявил, что его тётка «Елизавета Уварова ни в какое время денежного капитала 30 т. рублей у себя не имела», поэтому не могла их дать кому-либо взаймы. А главное, как считал Михаил, заключалось в том, что заёмные документы были подписаны не Львом Уваровым, а «вместо его новоторжским помещиком поручиком Василием Ивановым Золовым», что подтвердили подписями трое свидетелей. Далее он объяснил такую процедуру подписания тем, что дядя был тяжело болен и вынужден уступить «желанию жены своей, то есть нынешней претендательницы на выдачу ей без денежного обязательства»[176].

Тяжёлая болезнь Льва Уварова, на что указывал Михаил Уваров, не позволила ему за месяц до кончины истратить всю занятую сумму денег. Следовательно, после его смерти «весь тот капитал должен остаться в руках жены его, а не у кого другого, которая все находящееся при нем вещи и самое наилучшее платье взяла в свое распоряжение».

Мнимый заём денег, по версии Михаила Уварова, подтверждается поступком Елизаветы Уваровой, которая приехала после смерти супруга в Стерлитамак и предложила наследнику Уваровки сделку: за 12 тыс. руб. она обязалась уничтожить оба заёмных документа. Надеясь, что такой факт будет учтён судом, Михаил Уваров назвал свидетеля – ротмистра Гаврилу Васильева Фомичёва, слышавшего это предложение Елизаветы и готового подтвердить услышанное под присягою[177].

Уфимский уездный предводитель дворянства Д. Березовский 14 января 1841 г. распорядился донести рапортом Оренбургскому губернскому правлению о состоянии дела по наследованию имения и «покорнейше просить о разрешении на представление Стерлитамакского Суда, о том следует ли приступать к описи имения Уваровой»[178].

Однако только в феврале 1844 г. была составлена опись той части имения, которая находилась в собственности Льва Уварова. По ней выявлено и оценено движимое и недвижимое имущество, которым владел покойный Лев Уваров. Отметим, что за процедурой и её результатами цепко следила Елизавета Уварова. Во-первых, составленный план по размежеванию земель покойных братьев Алексея и Льва Уваровых, как это отметили оценщики, попал в руки Елизаветы. Во-вторых, им не удалось произвести оценку многих личных вещей и домашнего имущества в господском хозяйстве. Произошло это по той причине, что в Уваровке не оказалось «долженствующего остаться после умершего Уварова образов, ношебного платья, столового и постельного прибора, как то: скатертей, салфеток, мисок, тарелок, ножей, вилок, ложек, постели, подушек, одеял, простынь и прочих, необходимых и нужных для кухни и дому посуды и вещей». Назначенный для надзора за описываемым имением опекун г. Эннатский рапортом доложил Опеке, что штабс-капитанша Елизавета Уварова увезла в деревню Бугульминского уезда «серебряные разные ложки, самовар, разной медной посуды, часов, экипажей, перины, подушки». Кроме того, ею была продана «коляска помещику Карамзину за 16 руб. и деньги сии находятся у ней же г. Уваровой»[179].

В целом опись имения показала, что состояние Льва Уварова не было плачевным, напротив, это было небольшое, но крепкое хозяйство, главным богатством которого были крестьяне. За время прошедшее после VIII ревизии (1836 г.) только мужских душ прибавилось за счёт родившихся детей – 17 чел., при этом умерло – 7, абсолютный прирост составил 10 душ. В его имении были записаны 15 тягол, хорошо обеспеченных пахотной землёй. По описи[180] из 164 дес. пахотной земли крестьянам было отведено 54 дес., по 3,5 дес. на тягло. Из 10 крестьянских семей, включённых в опись, самым крупным было семейство Тимофея Ефимова (13 м. и 12 ж. душ), состоящее из 4 тягол. Семья Никитина Тимофея – три тягла, две семьи (Васильевы и Яковлевы) – по два, все остальные – по одному. Ни один из крестьян имения не находился на оброке.

Крестьянские хозяйства были достаточно обеспечены скотом и зерном, опись производилась в конце зимы (февраль 1844 г.), но в амбарах крестьян находилось по 100 и более (до 230) пуд. ржи. Кроме неё у крестьян былиа полба, овёс, просо, горох, а у Алексея Иванова даже гречиха, которой не имелось даже в господских амбарах. Хорошо крепостные были обеспечены лошадьми (не менее 4 на двор), а в семье Тимофея Ефимова насчитывалось 19 лошадей и 17 коров. Крестьянские постройки представляли собой рубленые избы с сенями, а также амбары, сараи, погреба, овины, конюшни. Семейство Ефимовых проживало в двух избах, стояли ещё две постройки.

Хотя Уваровы относились к мелкопоместным дворянам, в хозяйстве имелись и дворовые, и находящиеся на господском иждивении крестьяне. В дворовых состояла одна молодая семья с детьми – 4 муж. и 3 жен. души, были ещё двое дворовых – некто Борис и Лев, последний был сослан в Сибирь[181]. По описи значится также семья Нила Яковлева (9 чел.), которые «домашнего заведения и хлеба не имеют» и живут в господском дворе[182]. Таким образом, 17 человек получали полное содержание за счёт господского хозяйства Льва Уварова.

Все помещичьи жилые и хозяйственные постройки, зерно и скот оценивались в 601 руб. 35 коп., крестьяне и дворовые – в 4950 руб. Стоимость же всего имения Льва Уварова была определена в 6861 руб. 35 коп. серебром. Доход, который могло приносить оно, составлял 285 руб. 71 и 3/7 коп. серебром.

С самого начала тяжбы Стерлитамакский земский суд руководствовался 1330 ст. 10 тома Законов Российской империи по гражданским искам, в соответствии с которой не принимались никакие показания ни должника, ни наследников о безденежности крепостных заёмных писем[183]. Законным наследникам Льва Уварова было предложено вернуть долг Елизавете Уваровой в размере 30 тыс. руб. с набежавшими за время тяжбы процентами. В случае отказа имение переходило в распоряжение Уфимской дворянской опеки и выставлялось на публичные торги, согласно 1521 ст. 10 тома гражданских законов[184]. Окончательное решение по делу завершилось выставлением за долги имения Льва Уварова на публичные торги. В апреле 1845 г. в Санкт-Петербургских Сенатских объявлениях вышли, оплаченные Елизаветой Уваровой, три объявления о торгах поместья Льва Уварова. Его жена сделала все возможное, по словам Михаила Уварова, «дабы средствами того воспользоваться … вопреки прямой справедливости».

Не желая привлекать внимания на торгах к своей особе, Елизавета просила коллежского асессора Григория Александровича Фёдорова выступить поверенным. Ему она адресовала своё письмо от 01.01.01 г. с предписаниями относительно предполагаемых расходов на торгах. Она чётко очертила рамки торгов: «во отвращение же затруднений с Вашей стороны, я определяю эту сумму от 6862 рублей серебром до 12537 рублей серебром»[185]. Нижняя планка торгов соответствовала оценке имения, а верхняя – сумме займа Льва Уварова с процентами, начиная с 1839 г.

Торги состоялись в пользу Елизаветы Уваровой. Неважно, какая сумма из назначенных ею фигурировала на торгах, ибо имение отошло Елизавете Петровой, по мужу Уваровой, безденежно, как и тот заём денег, который она организовала своему супругу Льву Уварову. В сентябре 1846 г. Уфимская Дворянская опека указом предписала Стерлитамакскому земскому суду ввести штабс-капитаншу Елизавету Уварову во владение имением, купленным ею с торгов, с выдачей справки об окончании судебного дела[186]. Небольшое «дело» дворян Уваровых показывает, что в борьбе за собственность использовались все методы, вплоть до подлогов, в дворянских «гнёздах» не только музицировали, там кипели нешуточные страсти. Для среднего и мелкого дворянства обладание даже небольшим поместьем было вопросом жизни и смерти, иных источников существования в крае почти не имелось даже для «благородного» сословия (чиновные должности в небольших городах не могли обеспечить жалованьем всех местных дворян, тем более не обладавших квалификацией).

Опись поместья Льва Уварова, 1844 г.

Раздел IV. «Господские и хозяйственные строения»

Опись

Недвижимому и движимому имению умершего помещика штабс-капитана Льва Уварова, состоящему Оренбургской губернии Стерлитамакского уезда в сельце Уваровке, учиненная по случаю неисправности в оплате долга его по двум заемным письмам 30 т. руб. ассигнациями во исполнение Указа Оренбургского Губернского Правления от 01.01.01 года № 000, последовавшего из Стерлитамакского Земского Суда приставу 2-го Стана Есипову при свидетелях: титулярный советник Войнов и подпоручик Алексеев с оценкою через указанного оценщика февраля 29 дня 1844 года.

Означенная земля состоит в чересполосном владении с наследниками умершего штабс-капитана Льва Уварова, брата его умершего коллежского регистратора Алексея Уварова, женой Натальей Степановой, детьми: Михайлой, и дочерьми Аграфеной и Татьяной. План на эту землю находится у штабс капитанши Елизаветы Уваровой, 2-е казенной недоимки на сем имении не состоит, 3-е доход может имение это приносить в год двести восемьдесят пять рублей семьдесят одну копейку, три седьмых серебром. В течение достаточного времени две тысячи восемьсот пятьдесят семь рублей четырнадцать копеек и одну седьмую серебром.

№		Число вещей	Оценка на серебро
Руб.	Коп.
1.	Господский дом липового лесу, в длину 7 ½ , ширину 6 саженей, пол и потолок такового же лесу, жилых комнат семь, при них калидор, буфет, кладовая. Окошек со вставнями восемнадцать в них болтов железных пятнадцать, рам со стеклами летних и зимних тридцать шесть, дверей створных три с петлями и с медными врезными замками, печей голландских кирпичных со вьюшками и заслонками пять. Дверей простых с железными крючьями и петлями тринадцать, два подъездных крыльца, одно обшито тесом. Крыша над ним лубошная, ветхой		1	50
	К господскому дому принадлежат следующие отдельные строения:
2.	Изба липового лесу с полом и потолком, окошек три без рам с русской кирпичной печью, в длину 2 сажени 1 аршин, в ширину 2 сажени 2 арш. Дверь на железных крючьях и петлях, крыша лубошная. Сени о трех стенах липового лесу в длину 2 саж. 2 арш. В ширину тоже с полом. Дверь на железных крючьях и петлях, крыша лубошная ветхая		1	4
3.	Изба липового лесу в длину и ширину 3 сажени с полом и потолком с русской кирпичной печью, окошек Итого:		2	54
3.	четыре, в них рамы со стеклами, дверей на медных крючьях и петлях, покрыта дранью, ветхая		1	3
4.	Изба липового лесу в длину 2, ширину 3 сажени, с полом и потолком, с русской кирпичной печью и чугунной печкой, три окошка, в них рам со стеклами одна, дверь на железных крючьях и петлях. Сени в столбах. Покрыта дранью.		1	3
5.	Сарай липового лесу в столбах в длину 9 саженей 6 аршин, в ширину 2 сажени 1,51 1/3 арш. Со створными дощатыми воротами на железных крючьях с петлями, покрыт соломой		1	5
6.	Конюшня осинового лесу о пяти стенах в длину 6 в ширину 3 сажени с полом и потолком С двумя дверями на железных крючьях и петлях покрыта соломой		1	8
7.	Погреб липового леса в длину 2 ½ в ширину 2 сажени 2 четверти, дверь на железных крючьях и петлях, покрыт полулубом ветхий		1	1
8.	Амбар с перерубом липового лесу с двумя дверями на железных крючьях с петлями, с полом, сусеками в длину 4, в ширину 2сажени 2 четверти, покрыт дранью		1	5
9.	Погреб липового лесу в длину 2 1/3, в ширину 2 сажени 2 четверти, дверь на железных крючьях и петлях, покрыт лубом ветхий		1	2
10.	Конюшня в столбах липового лесу в длину 7, в ширину 2 сажени 2 четверти, ворота дощатые на железных крючьях и петлях, покрыта соломой, ветхая	1	1	50
	Итого	8	28	50
11.	Три амбара в одну связь липового леса недавно выстроены с полом и сусеками, в длину 7, в ширину 2 сажени, покрыты соломой, три двери на железных крючьях и петлях		1	20
12.	Амбар липового леса в длину и ширину 2 ½ сажени с полом и сусеками, дверь на железных крючьях и петлях, покрыт соломой, ветхий		1	5
13.	Сарай в столбах липового леса, в длину 2 ½ саженей покрыт соломой, ветхий	1	-	50
14.	Баня о пяти стенах липового лесу, с полом и потолком, три двери на железных крючьях и петлях о двух окошках без рам в длину 3, в ширину 2 сажени 2 аршина. Кирпичная печь с кожухом, покрыта дранью		1	5
15.	Амбар липового лесу, в длину и ширину 2 ½ саженей с полом и сусеками, дверь на железных крючьях м петлях с нутряным замком, покрыт соломой ветхий		1	6
16.	У господского дома сзади двора в столбах восемь заборов, с передней стены растворных решетчатых двое ворот на железных крючьях и петлях и девять решетчатых заборов		1	5
	Итого	6	41	50
17.	Скотный двор. Изба липового лесу в длину и ширину 3 сажени с полом и потолком о трех окошках, в них рамы со стеклами, дверь на железных крючьях и петлях с русской печью, покрыта соломой, сени в заборах с дверью на железных крючьях и петлях		1	7
18.	Два хлева: один в столбах липового леса в длину 5 саженей, а последний четырехстенный для овец в длину и ширину 2 ½ сажени, дверь без петель, покрыты соломой, ветхие	1	1	50
19.	Дворных заборов пятнадцать и дощатые ворота с железными крючьями и петлями	1	1	-
20.	Тесу соснового кровельного триста штук	1	30	-
21.	Городовые санки, окованные железом	1	4
22.	Рига липового лесу в длину 6, в ширину 3 сажени с полом и кирпичною печью, покрыта соломою, ветхая	1	10
	Хлеба на гумне
23.	Рожи восемь копен, в них снопов 215 телег, полагая зерном 1075 пудов, по 15 себром за каждый пуд	1	161	25
24.	Овса пятнадцать копен в них снопов 170 телег. Полагая зерном 850 пудов по 10 коп. сереб. За каждый пуд	1	85
	Зерном в амбарах
25.	Ржи 740 пудов по 15 коп. серебра за каждый пуд	1	111
26.	Овса 666 пудов по 10 коп.	1	66	60
27.	Проса 200 пудов по 10 коп.	1	20
	Итого	11	497	35
	Скота
28.	Овец сорок штук, один баран и двадцать девять ягненков	1	41
29.	Лошадей: 1-е мерин, сивой, грива на левую сторону 13 лет, 2-й мерин бурой грива на левую сторону 7 лет, 3-й жеребец сивотемный, грива на левую сторону 2 лет, 4-я кобыла сивая грива на левую сторону 12 лет, 5-я кобыла гнедая грива на левую сторону 10 лет, 6-я кобыла рыжая грива на правую сторону 4 лет, 7-я кобыла рыжая, грива на правую сторону 6 лет, 8-я кобыла гнедая грива на правую сторону 2 лет, 9-я кобыла рыжая грива на правую сторону 1-го года	1	53
30.	Свиней девять	1	10
31.	Дворовых людей и крестьян на лицо: Полагая за каждую мужскую душу по семидесяти рублей серебром, за женскую по тридцати рублей серебром всего на сумму		4950
32.	Земли триста девяноста пять десятин, полагая за каждую по три руб. серебром, всего на сумму		1185
	Итого	5	6240
	А всего всех	32	6861	35

Оценял имение города Стерлитамака уездный оценщик купеческий сын Мухаметшарип Шамсутдинов Насиров в том и печать приложил.