История средних веков (стр. 4 )

172

феодальной основе пришедшие в упадок римские города, возникали новые предгородские поселения, рыночные центры, порты для морской торговли как в Южной, так и в Северной Европе.

Характерной чертой социально-политических отношений, сложившихся в Европе к середине XI в., была неразрывная связь между феодальной собственностью на землю и политической властью феодала. Крупная вотчина представляла собой не только хозяйственную единицу, но и как бы маленькое независимое государство — сеньорию. По отношению к населению своих владений феодал был не только землевладельцем, но и государем — сеньором, в руках которого находился суд, администрация, военные и политические силы. Такая организация общества обусловила господство в Европе в X—XI вв. (в некоторых странах и позже) политической раздробленности.

Крестьянство.

Крестьянство. В наиболее тяжелом положении повсеместно находились лично зависимые крестьяне, в некоторых странах (например, во Франции) уже в X—XI вв. составлявшие значительную часть крестьянства. Они зависели от своего сеньора и в личном, и в поземельном, и в судебно-административном отношении и подвергались особенно тяжелой эксплуатации. Таких крестьян можно было отчуждать (обычно только вместе с землей); они были стеснены в распоряжении своим наследственным наделом и даже своим движимым имуществом: и то, и другое считалось собственностью феодала. Кроме того, зависимые крестьяне выполняли ряд унизительных повинностей и облагались платежами. В категорию таких крестьян постепенно вливались и бывшие рабы. В ряде стран этот наиболее зависимый слой именовался сервами, хотя они уже не были рабами в античном значении этого слова.

Несколько легче было положение лично свободных крестьян, находившихся, однако, в поземельной и судебной зависимости от своих сеньоров. В целом по Западной Европе они составляли весьма значительную часть крестьянства. Они могли более свободно распоряжаться своей движимостью, а иногда и земельным наделом с согласия феодала, однако также платили ему ренту. В некоторых странах (Англии, Германии, на юге Франции, в Италии) сохранялся в IX—XI вв. еще небольшой слой свободных крестьян — земельных собственников аллодиального типа, зависимость которых от сеньора носила в первую очередь судебный и политический характер.

Феодалы. Феодальная иерархия.

Феодалы. Феодальная иерархия. Отношения между феодалами в государствах Западной Европы строились по принципу так называемой феодальной иерархии («лестницы»). На ее вершине находился король, считавшийся верховным сеньором всех феодалов, их сюзереном — главой феодальной иерархии. Ниже его стояли

173

Между замком феодала и крестьянской деревней отношения складывались противоречиво. С одной стороны, в повседневной жизни между ними существовали взаимная вражда и недоверие. Но с другой стороны, крестьяне зачастую видели в своем сеньоре покровителя и защитника от насилий других феодалов, спасались от них в стенах его замка. Там же собирались они иногда, чтобы посмотреть на рыцарские турниры, послушать заезжего жонглера (скомороха) или певца.

Большую роль в жизни крестьян играла приходская церковь, также удовлетворявшая духовные потребности крестьян, мировосприятие которых пронизывала религиозность. Но кроме того, церковь — самое крупное здание деревни — являлась для ее населения центром общественной жизни: местом собраний, хранилищем ценностей, убежищем в случае вражеских набегов.

§ 2. Франция в IX-XI вв.

Возникновение Французского королевства.

Возникновение Французского королевства. Начало Французскому королевству положил Верденский договор 843 г., по которому Франкское государство было поделено между сыновьями Людовика Благочестивого (см. гл. 4). После смерти Лотаря в 855 г. его королевство распалось: старшему из его сыновей, Людовику, унаследовавшему императорский титул, досталось королевство Италия, второму, Карлу, — Юго-Восточная Галлия, составившая королевство Прованс (в дальнейшем Бургундия, или Арелат), младшему, Лотарю, — области между Северным морем и Вогезами — так называемая Лотарингия (впоследствии это название закрепилось лишь за землями в верховьях Мааса и Мозеля). Территория бывшего Франкского государства продолжала мыслиться как общее достояние потомков Карла Великого, поэтому смерть кого-то из них, как правило, влекла за собой перекройку границ, временные объединения и новые разделы. Чаще всего яблоком раздора становилась Лотарингия — средоточие родовых поместий Каролингов, где своя династия не сложилась. Поделенная в 870 г. между Карлом Лысым и Людовиком Немецким по Мерсенскому договору, она вскоре была восстановлена в прежних границах и в течение нескольких десятилетий переходила из рук в руки, но в конце концов вошла в состав Восточно-Франкского королевства на правах племенного герцогства. Западно-Франкское королевство, или, как оно стало со временем называться, Франция, вернулось к границам 843 г. и оставалось в их пределах до конца XIII в.

В этническом отношении Французское королевство представляло собой довольно сложное образование. На крайнем юго-западе страны, в Гаскони, проживали баски, на крайнем северо-

179

184

повсеместно), судебно-административные и фискальные функции переходили постепенно в руки епископов и избиравшихся из горожан скабинов, выполнявших преимущественно судебные обязанности. Контроль за деятельностью графов (в пограничных марках — маркграфов) и епископов осуществляли «императорские посланцы». Однако и при Каролингах процесс децентрализации власти усиливался, поскольку широко практиковалась раздача иммунитетных прав епископам и светским лицам. Иммунитетные территории выходили из юрисдикции графов.

Политическая раздробленность Италии не была преодолена и после распада империи Карла Великого, хотя по Верденскому договору 843 г. она обрела статус независимого королевства. С конца IX в. титул короля Италии постоянно оспаривали представители франкской знати. Непрочность верховной власти позволила венграм совершить в первой половине X в. ряд грабительских набегов на страну. Юг Италии подвергался частым нападениям арабов (сарацин), к концу IX в. овладевших Сицилией.

С середины X в. Северная и Средняя Италия становятся объектом притязаний со стороны германских королей. Сопротивление местного населения их завоевательной политике делало позиции императорской власти достаточно эфемерными. Более прочным оказывалось владычество графов, маркграфов и высшего духовенства — епископов, архиепископов, аббатов. Хотя формально многие земли Северной и Средней Италии вошли в состав империи, реальную силу императоры обретали лишь в то время, когда находились здесь со своим войском. Военные походы в Италию стали в XI—XII вв. одним из важных направлений политики германской империи, причем особенно привлекательными для ее правителей становились быстро развивавшиеся и богатевшие итальянские города.

Формирование феодальных отношений.

Формирование феодальных отношений. В Италии складывание феодальных отношений происходило в VIII—IX в. в процессе синтеза романских и германских элементов, путем взаимовлияния порядков, характерных для местного римского населения и привнесенных варварами. В Лангобардском королевстве этот процесс протекал достаточно Медленно и был ускорен франкским завоеванием.

В раннее средневековье в Италии шло два встречных процесса. С одной стороны, происходили изменения в хозяйственной системе, утвердившейся во владениях римской знати, которая основывалась на труде сервов, колонов и либертинов. Главной тенденцией здесь стало наделение землей сервов и других непосредственных производителей, расширение их экономической

185

самостоятельности и снижение нормы эксплуатации. Стирались различия в социальном статусе разных категорий работников, превращавшихся в прикрепленных к наделу зависимых крестьян. В то же время среди римского населения сохранялась прослойка мелких свободных собственников земли, самостоятельно ведущих свое хозяйство.

С другой стороны, в лангобардскую эпоху на землях, занятых варварами, существовали порядки, характерные для разлагавшегося родоплеменного строя. Большая семья (у лангобардов — фара), обладавшая правами на пахотный надел, который обрабатывался сообща ее членами, постепенно дробилась на малые индивидуальные семьи, получавшие права на землю. С возникновением у лангобардов аллода стал заметно расти в VIII в. слой свободных мелких собственников, близких по своему хозяйственному положению к римским посессорам. Дифференциация в их среде вела к возникновению свободных арендаторов — либелляриев, получавших землю по договору (либелла) в наследственное пользование с широкими правами распоряжения наделом и фиксированной рентой (денежный чинш или часть урожая). Число либелляриев росло и за счет сервов и колонов, обретавших, как правило, за выкуп личную свободу.

В IX—X вв. либеллярии и другие наследственные держатели (эмфитевты, прекаристы) составляли в Северной и Средней Италии широкую прослойку мелких держателей, постепенно оказывавшихся в разных формах личной зависимости от земельных собственников. Эта тенденция наметилась еще в пору франкского господства, когда раздавались иммунитеты и бенефиции, быстро превращавшиеся в наследственные феоды. Складывавшаяся в VIII—IX вв. феодальная вотчина, в том числе на церковных и монастырских землях, отличалась незначительными размерами домена — в ней преобладали наделы, обрабатывавшиеся либелляриями, колонами, сервами, либертинами, которые оказывались не только поземельно, но и лично зависимыми от вотчинника. Слой крупных земельных собственников составляли потомки римской знати, лангобардская верхушка (герцоги и королевские чиновники), представители франкской знати. Обширные вотчины возникали и на церковных и монастырских землях — при франках позиции католической церкви заметно усилились. Некоторые монастыри — Боббио, Фарфа, Монтекассино и др. — уже в IX в. стали крупнейшими земельными собственниками.

В Южной Италии, лишь частично затронутой лангобардским завоеванием, процесс феодализации шел медленнее, чем в центральных и северных областях полуострова. В раннее средневековье

186

196

Саксонская династия

(Людольфинги — Оттоны)

культурные влияния в придворных кругах женитьба Оттона II на Феофано. Оттон III сумел привлечь к своему двору из разных стран нескольких известных современников, самым знаменитым из которых был Герберт Орильякский — папа Сильвестр II.

В Германии центрами образования и культуры, как и раньше, были крупные аббатства (Лорш, Корвея и др.), но наряду с ними все большее значение начинают приобретать и центры некоторых епископств (Хильдесхайм, Падерборн).

Хотя «Оттоновское возрождение» было слабым даже по сравнению с «возрождением» Каролингским, оно отмечено серьезными успехами по крайней мере в историописании. Приближенный к семье Оттонов монах Видукинд из знатного саксонского рода в своей «Истории саксов» прославляет прошлое и настоящее родного племени. Характерно, что к далеким итальянским предприятиям Оттона I отношение у саксонского «патриота» Видукинда весьма прохладное. Крупнейший исторический памятник поры саксонских императоров — «Хроника» Титмара, епископа Мерзебургского. Начатая как история отдельного епископства, «Хроника» превратилась в уникальное сочинение, описывающее исторические события как по всей империи, так и у ее соседей на востоке, в том числе и на Руси.

Очень своеобразной фигурой «Оттоновского возрождения» была монахиня Росвита (Гросвита), которую часто называют первой немецкой писательницей. Она сочинила несколько латинских поэм и драм как церковного, так и светского содержания, а также апологетическую историю правления Оттона I в стихах.

§ 5. Северная Европа в IX-XI вв.

«Эпоха викингов» в Северной Европе.

«Эпоха викингов» в Северной Европе. IX — середина XI в. вошли в историю Северной Европы под названием «эпохи викингов». Это был период их широкой экспансии, в которой разрозненные военные набеги, а позже более организованные походы, возглавленные скандинавскими конунгами (королями), переплетались с развитием международной торговли, с колонизацией и открытием новых земель. В самой Скандинавии этот период ознаменовался усилением распада родоплеменных отношений и зарождением предпосылок для возникновения первых государственных образований.

В «эпоху викингов» произошли глубокие сдвиги в материальной и духовной культуре скандинавских народов. Развертывается внутренняя колонизация — частичное освоение и заселение лесных зон Скандинавского полуострова. Возникают новые типы быстроходных и маневренных кораблей, на которых викинги плавали по

198

Северному и Балтийскому морям, поднимаясь по европейским рекам — по Сене до Парижа и по днепровскому водному пути до Константинополя; суда викингов бороздили Средиземное море и Атлантику, вплоть до Исландии и островов у побережья Северной Америки. На основе развернувшейся международной торговли поднялись важные ее центры в Северной Европе — Хайтабю в Дании (в области теперешнего Шлезвига), Бирка на озере Меларен (в Южной Швеции), Скирингосаль в Южной Норвегии. Успехи в строительном и фортификационном деле выразились, в частности, в сооружении системы уникальных по конструкции военных кольцевых укреплений в Ютландии и на примыкающих к ней островах.

Экспансия викингов в IX — первой половине X в.

Экспансия викингов в IX — первой половине X в. Этимология термина «викинг» до конца не выяснена; возможно, слово происходит от «вик» — бухта, порт, где базировались участники морских походов, но предлагались и другие объяснения. На Западе они были известны под именем норманнов («северных людей»), а на Руси — варягов.

Первые упоминания о нападении викингов восходят к самому концу VIII в. В 793 г. отряд скандинавов напал на монастырь на Северо-Восточном побережье Англии, разграбил и сжег его. Вскоре подобные разбойничьи нападения сделались подлинным бедствием для населения приморских районов Англии, Ирландии, Франкского королевства, Германии, Южного побережья Балтийского моря. Повсюду эти внезапные появления вооруженных и безжалостных язычников несли смерть, разграбление и порабощение захваченных врасплох местных жителей, которые долгое время не были способны оказывать им сопротивление. Духовенство было склонно объяснять это бедствие божьей карой за грехи, и даже была составлена молитва: «Боже, избави нас от неистовства норманнов!» Со временем правители стран, подвергавшихся нападениям норманнов, сумели организовать защиту от них и начались более регулярные военные действия. Отпор, который он встретил со стороны франков, побудил датского конунга Годфреда приступить к постройке оборонительного вала, защищавшего Ютландию с юга. Эта цепь укреплений известна под названием Даневирке («Датский вал»), возведение ее началось в начале IX в., но продолжалось и в следующем столетии.

Датским завоевателям удалось разграбить и подчинить своей власти обширные территории в разных частях Европы. Они переселялись на острова Северной Атлантики — Фарерские, Шетландские, Оркнейские и Гебридские. После 870 г. выходцы из Норвегии открыли и начали заселять Исландию. Первым поселенцем здесь был Ингольф Арнарсон, обосновавшийся на юго-

199

210

обрабатываемые барщинным трудом феодально зависимых крестьян. Из инструкции управляющему вотчиной (Gerefa) и латинского трактата «Об обязанностях разных лиц» (в вотчине. — Ред.), относящихся к этому времени, мы знаем, что в этих феодальных вотчинах работали три основные группы крестьян: гениты — потомки свободных кэрлов, чья зависимость, возникшая в результате пожалования земли, на которой они жили, в бокленд, была относительно легкой; гебуры — основная рабочая сила в маноре, выполнявшая тяжелую барщину, — получали землю и инвентарь от господина и находились в тяжелой зависимости от него; котсетли — держатели мелких наделов, по своему правовому положению близкие к гебурам.

К этому времени завершается и процесс формирования нового господствующего слоя военно-служилой знати, так называемых тэте, пришедших на смену прежним королевским дружинникам — гезитам. Тэны, как правило, уже были мелкими и средними феодальными землевладельцами, предшественниками будущих рыцарей.

К середине XI в. Англия была в значительной мере феодализирована. Однако процесс феодализации не был еще завершен: наряду с феодальными вотчинами сохранялось еще много свободных общин и даже свободных крестьян-собственников, игравших заметную роль в органах самоуправления и в войске.

Возобновление и конец датских нашествий.

Возобновление и конец датских нашествий. В конце X в. датские короли, объединившие к этому времени под своей властью не только Данию, но и южную часть Скандинавского полуострова, возобновили набеги на Англию и в 1016 г. установили там свою власть. Король Кнут (1016—1035) был одновременно королем Англии, Дании и Норвегии. Стремясь найти опору , он подтверждал многие из присвоенных ими привилегий и прав.

Датское владычество в Англии оказалось непрочным. Используя внутренние раздоры в датском государстве, англосаксы продолжали борьбу с чужеземным гнетом. Вскоре после смерти Кнута его большая держава распалась и на английский престол вступил представитель старой англосаксонской династии Эдуард по прозвищу Исповедник ().

§ 7. Испания в VIII — середине XI в.

Мусульманское завоевание Испании.

Мусульманское завоевание Испании. К концу VII в. арабы завершили покорение византийских владений в Северной Африке, и в 709 г. их первый отряд высадился на территории Вестготского королевства. Кроме арабов в завоевании участвовали коренные

211

жители Северной Африки — берберы, незадолго до того принявшие ислам. В 711 г. началось их вторжение в Испанию. Вестготское войско значительно превосходило врага численно, однако потерпело сокрушительное поражение в первой же крупной битве; к 714 г. сдались все крупные крепости королевства. Арабы и берберы (в христианском мире их обычно называли маврами) захватили вестготские владения и к северу от Пиренеев, однако их продвижение в глубь Франкского королевства было остановлено Карлом Мартеллом.

Слабость Вестготского королевства была обусловлена острыми внутренними социальными и политическими противоречиями. Крестьянство было отягощено повинностями и государственными налогами; знать вела ожесточенную борьбу за престол, поскольку принцип наследования королевской власти здесь так и не утвердился; огромное влияние католической церкви вызывало недовольство части светской знати, а также проживавших в стране ариан и иудеев. Поэтому основная масса населения довольно безразлично отнеслась к вторжению арабов, а некоторые представители господствующей верхушки (например, архиепископ Севильи) даже помогали им. Серьезное сопротивление мавры встретили лишь на гористом севере полуострова, где несколько позже сформировались испано-христианские государства.

Мусульманская Испания.

Мусульманская Испания. До 755 г. мусульманская Испания (или ал-Андалус) входила в состав Дамасского халифата. Когда власть там захватили Аббасиды, представитель свергнутой династии Омейядов Абд ар-Рахман сумел утвердиться в ал-Андалусе и провозгласил себя эмиром. Его столицей стал город Кордова. В 929 г. эмир Абд ар-Рахман III окончательно утвердил независимость арабской Испании от других исламских государств, присвоив себе титул халифа. X век был вершиной политического могущества ал-Андалуса, однако вызревавшие в это время тенденции феодальной раздробленности вызвали в 1008—1031 гг. серию междоусобиц и дворцовых переворотов, что привело к распаду халифата на несколько десятков независимых княжеств-тайф, крупнейшими из которых были Кордовская, Толедская, Севильская, Валенсийская, Сарагосская тайфы.

В экономическом отношении мусульманская Испания представляла собой процветающий регион раннесредневековой Европы. На юге полуострова были созданы ирригационные системы, позволившие значительно поднять урожайность традиционных культур (зерновых, винограда и др.) и начать культивирование новых (сахарный тростник, рис, хлопок, некоторые овощи и фрукты). В центральных районах страны получило широкое распростране-

212

Наварра и Арагон.

Наварра и Арагон. Общественный строй Наварры и Арагона в раннее средневековье был более архаичен, чем в Астуро-Леонском королевстве и Каталонии. Этот район был очень слабо освоен римлянами, влияние вестготов и франков также было поверхностным. В рассматриваемый период здесь преобладало баскоязычное население, романизировавшееся очень медленно. Землевладение феодального типа развивалось главным образом в долинах больших рек, в горах же сохранялись свободные крестьянские общины. Запоздалым было и формирование феодальной иерархической структуры. Об утверждении в этих государствах феодального строя можно говорить не ранее, чем с середины XI в.

На рубеже Х-ХI вв. при короле Санчо Великом Наварра со столицей в Памплоне была сильным государством, подчинившем себе Арагон и Кастилию. После смерти Санчо (1035 г.) его держава распалась; Наварра, оттесненная от арабской границы своими более активными соседями, постепенно отошла от участия в Реконкисте. В дальнейшем ее судьба оказалась все теснее связанной с судьбой Франции. Арагон, напротив, ведет в XI в. последовательно наступательную политику, понемногу расширяя свои владения за счет мусульманских эмиратов долины Эбро. Общность целей во внешней политике с графством Барселонским предопределила слияние их в XII в. в единое государство.

Глава 7. Церковь в раннее средневековье

Обращение Константина.

Обращение Константина. К IV в. культура Римской империи была преимущественно языческой, и в течение нескольких последующих столетий позднеантичному обществу предстояло пережить трудный процесс духовного перерождения, находясь в атмосфере культурного двоеверия. Несмотря на то, что христиане еще подвергались гонениям за веру, новая религия широко распространилась на территории Римской империи. Об этом свидетельствует, в частности, возникновение крупных христианских центров в Риме, Антиохии, Иерусалиме, Александрии, в ряде городов Малой Азии и других областях. Однако в это время сама церковь не была внутренне единой: среди христианских учителей и проповедников имелись расхождения относительно словесного выражения истины христианской веры. Но христианство, еще в начале IV в. гонимое «извне» языческим обществом и государством, раздираемое «изнутри» сложнейшими богословскими спорами, встречает новое V столетие, будучи единственной официально признанной религией Римской империи. Свершение этого «чуда из чудес», как часто впоследствии называли «торжество христианства» в IV в., связано с именем императора Константина I (274-337).

Обращение Константина к христианству, учитывая, что сам обряд крещения он принял лишь перед смертью, не может рассматриваться только как результат политического расчета или поиска духовной истины.

Поворот произошел, когда в ходе ожесточенной политической борьбы за власть Константин увидел во сне знак Христа — крест, с повелением выступить с этим символом против врага, и исполнив это, одержал решающую победу в сражении с Максенцием (312). Император придал этому видению совершенно особый смысл — как знак избрания его Христом для победы над врагом, и более того, как принятие им креста, христианства, лично от самого Христа, а не через церковь, для осуществления связи между Богом и миром посредством своего императорского служения. Именно таким образом воспринималась его роль и христианами того времени, поэтому и мог не крещеный император принимать столь

220

активное участие в решении внутрицерковных, догматических вопросов, а не только в укреплении официального положения христианства в империи.

С издания Миланского эдикта (313) христиане становятся под защиту государства и получают равные с язычниками права. Христианская церковь уже не подвергается гонениям, даже в правление императора Юлиана (361—363), прозванного Отступником, — не за нетерпимость к христианству, но за ограничение прав церкви и объявление веротерпимости к христианским неканоническим учениям (ересям) и язычеству. Христианство становится официальной государственной религией, а к концу столетия при императоре Феодосии I (379-395) объявляется религией нетерпимой и к язычеству, и к ересям.

Оформление христианской догматики. Вселенские соборы.

Оформление христианской догматики. Вселенские соборы. Эпоха перехода от античности к средневековью являлась важнейшим этапом в становлении христианского вероучения. В IV в. церковь не была внутренне единой. Поэтому, когда в 323 г. Константин I стал единодержавным правителем всей империи, он выступил инициатором созыва церковного собора, который должен был заложить основы кафолической, вселенско-единой христианской церкви. Но отличие Вселенских соборов состоит в том, что они были призваны дать точное общецерковное определение по основным вопросам христианского вероучения, истинам веры (догматике) и правилам церковной организации и дисциплины (канонам). Эти постановления считались важнейшими и обязательными для всего христианского мира.

Оформление основных догматов проходило благодаря активной деятельности отцов церкви. К их числу относятся те христианские учителя и писатели, которых церковь признала наиболее авторитетными толкователями христианства. Изучением их наследия занимается патристика (учение самих отцов церкви и учение об отцах церкви). Христианской догматике посвятили свои труды выдающиеся богословы IV-V вв., часто именуемые «вселенскими учителями»: святые отцы — Афанасий Александрийский, «великие каппадокийцы» (Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский), Иоанн Златоуст, Амвросий Медиоланский, Августин Блаженный и многие другие. Творения отцов церкви являются составной частью Священного Предания, которое вместе со Священным Писанием (38 книгами Ветхого и 27 книгами Нового Заветов) и составило христианское вероучение.

В центре внимания Первого и Второго Вселенских соборов была выработка единого взгляда на догмат о Св. Троице (тринитарное учение).

В центре внимания Первого и Второго Вселенских соборов была выработка единого взгляда на догмат о Св. Троице (тринитарное учение). Собравшиеся в 325 г. в Никее иерархи обсуждали учение

221

239

и духовенства, к обмирщению церкви: и клирики и даже монахи подражали в быту сеньорам, зачастую обзаводились семьями и конкубинами, передавая церковное имущество по наследству.

Иначе складывалась судьба церкви в Восточно-Франкском королевстве, где феодализация протекала более замедленными темпами и явления, характерные для западно-франкской и итальянской церкви, были выражены менее отчетливо. Упадок церковной жизни оказался здесь кратковременным. Оттон I, подчеркивая преемственность своей власти от Каролингов, видел в церкви важнейшую опору государства. К началу XI в. в германских землях оформляется система имперской церкви. (см. гл. 6).

Как и при Каролингах, христианизация соседних языческих народов становится частью экспансионистской политики германских императоров. В X в. усилиями германских миссионеров христианство утверждается в Чехии, Польше и Венгрии. Тогда же началась насильственная христианизация славянских племен междуречья Эльбы и Одера, продолжавшаяся вплоть до XIII в. В X в. немецкие миссионеры дали импульс распространению христианства в Скандинавии. Таким образом, к началу II тысячелетия христианство утвердилось на всей территории Западной, Центральной и Восточной Европы, исключая лишь Прибалтику, а также часть Испании и Сицилию, занятые арабами.

РазВитое среднеВекоВье

Глава 8. Возникновение и рост средневековых городов

Города оказали значительное воздействие на экономику средневекового общества, сыграли очень важную роль в его социально-политической и духовной жизни. XI столетие — время, когда в большинстве стран Западной Европы в основном сложились города, как и все главные структуры феодализма, — является хронологическим рубежом между ранним средневековьем (V—XI вв.) и периодом наиболее полного развития феодального строя (XI— XV вв.), средневековой цивилизации в целом.

Городская жизнь в раннее средневековье.

Городская жизнь в раннее средневековье. Первые столетия средних веков в Западной Европе характеризовались почти полным господством натурального хозяйства, когда основные жизненные средства добываются в самой хозяйственной ячейке, силами ее членов и из ее ресурсов. Крестьяне, составляющие подавляющую массу населения, производили сельскохозяйственные продукты и ремесленные изделия, орудия труда и одежду для собственных нужд и для уплаты повинностей феодалу. Принадлежность орудий труда самому работнику, соединение сельского труда с ремеслом, — характерные черты натурального хозяйства. Лишь немногие специалисты-ремесленники проживали тогда в немногочисленных городских поселениях, а также в поместьях крупных феодалов (обычно в качестве дворовых людей). Небольшое число сельских ремесленников (кузнецы, гончары, кожевники) и промысловиков (солевары, углежоги, охотники) наряду с ремеслом и промыслами занимались и сельским хозяйством.

Обмен продуктами был незначителен, он основывался прежде всего на географическом разделении труда: различиях в природных условиях и уровне развития отдельных местностей и регионов. Торговали преимущественно добываемыми в немногих пунктах, но важными в хозяйстве товарами: железом, оловом, медью, солью и т. п., а также предметами роскоши, не производившимися тогда в Западной Европе и привозимыми с Востока: шелковыми тканями, дорогими ювелирными изделиями и оружием, пряностями и т. д. Главную роль в этой торговле играли странствующие, чаще всего иноземные купцы (греки, сирийцы, арабы, евреи

243

и др.). Производство продуктов, специально рассчитанное на продажу, т. е. товарное производство, в большей части Западной Европы почти не было развито. Старые римские города приходили в упадок, происходила аграризация экономики, а на варварских территориях города только возникали, торговля была примитивной. Конечно, и начало средневековья отнюдь не было «безгородским» периодом. Сохранялись еще позднерабовладельческий полис в Византии и западноримские города, в разной мере запустевшие и разрушенные (Милан, Флоренция, Болонья, Неаполь, Амальфи, Париж, Лион, Арль, Кёльн, Майнц, Страсбург, Трир, Аугсбург, Вена, Лондон, Йорк, Честер, Глостер и многие другие). Но они по большей части играли роль либо административных центров, либо укрепленных пунктов (крепостей-бургов), либо резиденций епископов и т. д. Их небольшое население мало чем отличалось от деревенского, многие городские площади и пустыри использовались под пашни и пастбища. Торговля и ремесла были рассчитаны на самих горожан и не оказывали заметного влияния на окружающие деревни. Больше всего городов сохранилось в наиболее романизированных областях Европы: могучий Константинополь в Византии, торговые эмпории в Италии, Южной Галлии, в вестготской, а затем арабской Испании. Хотя и там позднеантичные города в V—VII вв. пришли в упадок, некоторые из них были относительно многолюдны, в них продолжали действовать специализированные ремесла, постоянные рынки, сохранялись муниципальная организация и цехи. Отдельные города, прежде всего в Италии и Византии, являлись крупными центрами посреднической торговли с Востоком. На большей же части Европы, где не было античных традиций, существовали отдельные городские очаги и немногие ранние города, поселения городского типа были редки, малолюдны, не имели заметного экономического значения.

Таким образом, в масштабах Европы городской строй как общая и завершенная система в раннее средневековье еще не сложился. Западная Европа отставала тогда в своем развитии от Византии и Востока, где процветали многочисленные города с высокоразвитым ремеслом, оживленной торговлей, богатыми постройками. Однако и существовавшие тогда пред- и раннегородские поселения, в том числе на варварских территориях, сыграли значительную роль в феодализационных процессах, выступая центрами политико-административной, стратегической и церковной организации, постепенно сосредоточивая в своих стенах и развивая товарное хозяйство, становясь пунктами перераспределения ренты и главными очагами культуры.

244

249

Этот процесс, имел длительный характер и не был завершен в рамках феодализма. Однако в X-XI вв. он стал особенно интенсивным и привел к важному качественному сдвигу в развитии общества.

Простое товарное хозяйство при феодализме.

Простое товарное хозяйство при феодализме. Товарные отношения — производство на продажу и обмен, — концентрируясь в городах, стали играть огромную роль в развитии производительных сил не только в самом городе, но и в деревне. Натуральное в своей основе хозяйство крестьян и господ постепенно втягивалось в товарно-денежные отношения, появлялись условия для развития внутреннего рынка на основе дальнейшего разделения труда, специализации отдельных районов и отраслей хозяйства (разные виды земледелия, ремесел и промыслов, скотоводство).

Само товарное производство средних веков не следует отождествлять с капиталистическим или видеть в нем прямые истоки последнего, как это делали некоторые видные историки (А. Пиренн, А. Допш и др.). В отличие от капиталистического простое товарное производство было основано на личном труде мелких, обособленных непосредственных производителей — ремесленников, промысловиков и крестьян, которые не эксплуатировали в широких масштабах чужой труд. Все более втягиваясь в товарный обмен, простое товарное производство, однако, сохраняло мелкий характер, не знало расширенного воспроизводства. Оно обслуживало сравнительно узкий рынок и вовлекало в рыночные отношения лишь небольшую часть общественного продукта. При таком характере производства и рынка все товарное хозяйство при феодализме в целом также являлось простым.

Простое товарное хозяйство возникло и существовало, как известно, еще в античную эпоху. Затем оно приспосабливалось к условиям разных общественных систем и подчинялось им. В той форме, в которой товарное хозяйство было присуще феодальному обществу, оно выросло на его почве и зависело от господствующих в нем условий, развивалось вместе с ним, подчинялось закономерностям его эволюции. Лишь на определенном этапе феодальной системы, по мере развития предпринимательства, накопления капитала, отделения мелких самостоятельных производителей от средств производства и превращения рабочей силы в товар в массовом масштабе простое товарное хозяйство стало перерастать в капиталистическое. До этого времени оно оставалось неотъемлемым элементом экономики и социального строя феодального общества, так же как средневековый город — главным центром товарного хозяйства этого общества.

250

Население и внешний вид средневековых городов.

Население и внешний вид средневековых городов. Основное население городов составляли люди, занятые в сфере производства и обращения товаров: различные торговцы и ремесленники (сами же сбывавшие свой товар), огородники, промысловики. Значительные группы людей были заняты продажей услуг, в том числе обслуживанием рынка: матросы, возчики и носильщики, трактирщики и содержатели постоялых дворов, слуги, цирюльники. Наиболее представительной частью горожан были профессиональные торговцы из местных жителей и их верхушка — купцы. В отличие от немногочисленных странствующих купцов раннего средневековья они занимались и внешней, и внутренней торговлей и составляли особый общественный слой, заметный по численности и влиянию. Выделение купеческой деятельности, формирование особого слоя занятых ею лиц было новым и важным шагом в общественном разделении труда.