История средних веков (стр. 5 )

В крупных городах, особенно политико-административных центрах, обычно жили феодалы со своим окружением (прислуга, военные отряды), представители королевской и сеньориальной администрации — служилая бюрократия, а также нотариусы, врачи, преподаватели школ и университетов и другие представители нарождающейся интеллигенции. Во многих городах заметную часть населения составляло черное и белое духовенство.

Горожане, предки которых обычно были выходцами из деревни, еще долго сохраняли свои поля, пастбища, огороды как вне, так и внутри города, держали скот. Отчасти это объяснялось недостаточной товарностью тогдашнего сельского хозяйства. Сюда же, в города, часто свозились поступления из сельских усадеб сеньоров: города служили местом их концентрации, перераспределения и сбыта.

Размеры средневековых западноевропейских городов были весьма невелики. Обычно их население исчислялось 1 или 3-5 тыс. жителей. Даже в XIV-XV вв. большими считались города с 20—30 тыс. жителей. Только немногие из них имели население, превышающее 80—100 тыс. человек (Константинополь, Париж, Милан, Венеция, Флоренция, Кордова, Севилья).

Города отличались от окружающих деревень своим внешним видом и плотностью населения. Обычно они были окружены рвами и высокими каменными, реже деревянными, стенами, с башнями и массивными воротами, которые служили защитой от нападений феодалов и нашествий неприятеля. Ворота на ночь закрывались, мосты поднимались, на стенах дежурили дозорные. Сами же горожане несли сторожевую службу и составляли ополчение.

251

Средневековый город (Кёльн в конце XII в.):

1 — римские стены; 2 — стены X в.; 3 — стены начала XII в.; 4 — стены конца XII в.; 5 — торгово-ремесленные поселения; б — резиденция архиепископа; 7 — собор; S — церкви; 9— старый рынок; 10 — новый рынок. Одним из наиболее распространенных типов городов средневековья были так называемые «многоядерные» города, возникающие в результате слияния нескольких «ядер»: первоначального поселения, позднейшего укрепления, торгово-ремесленного посада с рынком и т. п. Так, например, возник средневековый Кёльн. В его основе лежат римский укрепленный лагерь, резиденция местного архиепископа (конец IX в.), торгово-ремесленное поселение с рынком (X в.). В XI—XII столетиях территория города и его население резко возросли

Городские стены со временем становились тесными, не вмещали всех построек. Вокруг стен, окружавших первоначальный городской центр (бург, сите, град), постепенно возникали предместья — посады, слободы, населенные главным образом ремесленниками, мелкими торговцами и огородниками. Позднее предместья в свою очередь обносились кольцом стен и укреплений. Центральным местом в городе была рыночная площадь, рядом с которой обычно располагались городской собор, а там, где было самоуправление горожан, — еще и ратуша (здание городского совета). Люди одинаковых или смежных специальностей нередко селились по соседству.

Поскольку стены мешали городу расти вширь, улицы делались крайне узкими (по закону — «не шире длины копья»). Дома, часто деревянные, тесно примыкали друг к другу. Выдающиеся вперед верхние этажи и крутые крыши домов, расположенных напротив друг друга, чуть не соприкасались. В узкие и кривые улицы почти не проникали лучи солнца. Уличного освещения не существовало, как, впрочем, и канализации. Мусор, остатки пищи и нечистоты обычно выбрасывались прямо на улицу. Здесь же нередко бродил мелкий скот (козы, овцы, свиньи), рылись куры и гуси. Вследствие тесноты и антисанитарного состояния в городах вспыхивали особенно опустошительные эпидемии, часто случались пожары.

Борьба городов с феодальными сеньорами и складывание городского самоуправления.

Борьба городов с феодальными сеньорами и складывание городского самоуправления. Средневековый город возникал на земле феодала и поэтому должен был ему подчиняться. Большинство горожан первоначально составляли несвободные министериалы (служилые люди сеньора), крестьяне, издавна жившие на этом месте, иногда бежавшие от своих прежних господ либо отпущенные 'ими на оброк. При этом они нередко оказывались в личной зависимости от сеньора города. В руках последнего сосредоточивалась вся городская власть, город становился как бы его коллективным вассалом или держателем. Феодал был заинтересован в возникновении городов на своей земле, так как городские промыслы и торговля давали ему немалый доход.

Бывшие крестьяне приносили с собой в города обычаи и навыки общинного устройства, которые оказали заметное влияние на организацию городского управления. Со временем она, однако, все более принимала формы, соответствующие особенностям и потребностям городской жизни.

Стремление феодалов извлечь из города как можно больше доходов неизбежно привело к коммунальному движению: так принято называть борьбу между городами и сеньорами, происходившую

253

263

Экономическое развитие Западной Европы в XIII—XIV вв. Районы значительного развития:

1 — виноградарства; 2 — зернового хозяйства; 3 — скотоводства; 4 — центры промыслового рыболовства; 5 — области значительного производства шерсти и тканей. Крупнейшие центры; 6 — оружейного дела; 7 — металлообработки; 8 — судостроения; 9 — крупнейшие ярмарки. Места добычи: 10 — серебра; 11 — ртути; 12 — поваренной соли; 13 — свинца; 14 — меди; 15 — олова; 16 — важнейшие торговые пути.

Aг — Аугсбург, Ант — Антверпен, Б — Бар, Бд — Буда, Бр — Бремен, Брг — Брюгге, Брд — Бордо, Брл — Бристоль, Брс — Барселона, Бц — Больцано, Вн — Вена, Виц — Венеция, Вр — Вроцлав, Гд — Гданьск, Гмб — Гамбург, Грн — Гранада, Дбр — Дубровник, Дев — Девентер, Жн — Женева, Кдс — Кадис, Кл — Кёльн, Кп — Копенгаген, Л — Ланьи, Лб — Любек, Лбс — Лиссабон, Лн — Лион, Лнд — Лондон, Ли — Лейпциг, Мес — Мессина, М-К — Медина дель Кампо, Мл — Милан, Мр — Марсель, Нп — Неаполь, Нр — Нюрнберг, Нрб — Нарбона, П — Провен, Пр — Прага, Прж — Париж, Прс — Портсмут, Р — Рига, Рн — Руан, Pc — Росток, Свл — Севилья, Ст — Стокгольм, Cан — Сантандер, Т — Труа, Тлд — Толедо, Тул — Тулуза, Фл — Флоренция, Фр — Франкфурт-на-Одере, Фрф — Франкфурт-на-Майне

торговли охватывал Балтийское и Северное моря. В ней принимали участие северо-западные области Руси (особенно Нарва, Новгород, Псков и Полоцк), Польша и Восточная Балтика — Рига, Ревель (Таллин), Данциг (Гданьск), Северная Германия, Сканди-

264

навские страны, Фландрия, Брабант и Северные Нидерланды, Северная Франция и Англия. В этом районе торговали преимущественно товарами более широкого п

относительно высокий уровень товарно-денежных отношений, развитие простого товарного уклада стали подрывать натурально-хозяйственную экономику. Такая перестройка аграрной экономики, организации жизни деревни была сопряжена с рядом трудностей, особенно для феодалов; нехваткой рабочих рук (в том числе держателей), запустением части пашенных земель, падением доходности многих владений.

Если эти явления и можно расценивать как «аграрный кризис» (В. Абель), то только имея в виду аграрный строй классического феодализма — старую вотчинную систему. Сложно видеть в этих явлениях общую «хозяйственную депрессию» (М. Постан) и тем более вообще «кризис феодализма» (Р. Хилтон и др.). Нельзя согласиться и с тем, что причиной кризиса были лишь «естественные» факторы (хотя они и сыграли важную роль): убыль населения в результате эпидемии чумы, прокатившейся по Европе в середине XIV в., оскудение почв, ухудшение климата. Во-первых, явления упадка в аграрном хозяйстве не были повсеместными, их не было в Нидерландах, в странах Пиренейского полуострова; в ряде других областей Европы они были выражены слабо. Во-вторых, эти явления во многих странах сосуществовали с заметными успехами крестьянского хозяйства, не говоря о городском производстве и торговле, особенно в XV в.

Изменения, происходившие в деревне Западной Европы XIV— XV вв., представляли собой дальнейшую ступень эволюции феодального строя в условиях и под воздействием возросшей роли товарного хозяйства. Действительный кризис феодализма как социальной системы в целом даже в наиболее передовых странах Европы наступил много позднее — в XVI или даже XVII вв.

Таким образом, города, горожане не только держали ведущие позиции в области средневековой торговли и ремесел, мореплавания, создания многообразных связей и общностей нового типа. Они оказывали повсеместно большое, хотя очень различное в разных странах, влияние на аграрный строй, на положение крестьян и феодалов, на развитие феодального государства. Велика была роль городов, городского сословия также в развитии средневековой культуры, прогрессу которой в X—XV вв. они значительно способствовали.

Глава 9. Крестовые походы

Предпосылки и характер крестовых походов.

Предпосылки и характер крестовых походов. Крестовые походы — это военно-колонизационные движения западноевропейских феодалов, части горожан и крестьянства, осуществлявшиеся в форме религиозных войн, под лозунгом освобождения христианских святынь в Палестине из-под власти мусульман, либо обращения язычников или еретиков в католичество. Классической эпохой Крестовых походов считают конец XI—XIII вв., однако попытки возродить их предпринимались до конца средневековья, а использование символики и атрибутов крестоносного движения характерно и для нового времени, вплоть до современности.

Первые крестовые походы отличались массовым характером и стихийностью. Помимо крупных сеньоров и рыцарей из разных стран в них принимали участие крестьяне и купечество североитальянских и южно-французских городов. Постепенно социальная база движения сужалась и они все более становились чисто рыцарскими экспедициями. Крестовые походы конца XII—XV вв. часто организовывались монархами крупных государств Западной Европы при поддержке пап и итальянских морских республик, прежде всего Венеции.

Термин Крестовые походы появился не ранее 1250 г. и стал общепринятым с XVII—XVIII столетий. Участники первых Крестовых походов, нашивавшие на одежды знак креста, называли себя пилигримами, а походы — паломничеством (peregrinatio), деяниями (gesta) или экспедицией (expeditio), священной дорогой (via sacra). Причинами походов был большой комплекс экономических, социальных, внешнеполитических и религиозно-психологических факторов. Начавшийся рост товарно-денежных отношений в странах Западной Европы усиливал расслоение традиционных структур общества, порождал, с одной стороны, рост материальных потребностей феодальной верхушки, с другой — непривычную нестабильность. Право майората, когда лишь старшие сыновья знатных сеньоров получали отцовские фьефы, а младшие должны были сами заботиться о приобретении домена и средств к жизни, содействовало росту агрессивных настроений рыцарской

271

молодежи. Борьба за землю и за крестьян приводила к файлам ~ кровавым столкновениям знатных родов и кланов, а возможности испомещения за счет внутренней колонизации становились все более и более ограниченными.

Постепенно укоренялось представление, что истинный источник богатств находится на Востоке. Итальянские купцы из Венеции, Бари, Амальфи, позднее — Пизы и Генуи привозили на Запад из Византии и с Леванта драгоценности и специи, шелковые ткани, парадное вооружение и многие предметы роскоши. Люди начали верить в то, что овладеть богатствами Востока (неверного, враждебного, но столь притягательного) — дело отнюдь не невозможное и даже богоугодное. Первые успехи Реконкисты на Пиренеях уже готовили почву для еще более широких движений под лозунгом священной войны ради Господа. Эта идея была привлекательна не только для знати, но и для части горожан и крестьян, надеявшихся на освобождение от сеньориального гнета и получение новых земель. Демографический подъем, переживаемый Европой, не был решающим фактором Крестовых походов, как иногда утверждается, но он создал возможности участия значительных масс народа в дальних экспедициях.

Римско-католическая церковь сыграла большую роль в подготовке Крестовых походов, дав им не только лозунги и оформление, но и саму нравственную и психологическую, а нередко и материальную основу. К концу XI в. папство уже могло опираться на положительные результаты Клюнийского движения, рационализацию хозяйства монастырей и укрепление авторитета церкви, достигнутого в борьбе с симонией, невежеством духовенства, посягательством светской власти на церковное имущество. Но сам канун Крестовых походов был тяжелым временем смут и голода («семь тощих лет»), эпидемий чумы и других болезней, косивших обессиленный люд в Лотарингии и Германии, Англии и Брабанте. К этому добавлялись и стихийные бедствия, особенно небывало суровые зимы и наводнения в Северной Европе в 1089—1094 гг. Бегство крестьян от сеньоров принимало все более угрожающий характер.

Росла религиозная экзальтация, усилились крайние проявления аскетизма, отшельничества. Во всей Европе распространялись апокалиптические ожидания скорого конца света. Ждали Божьей кары за грехи, раздавались призывы проповедников покаянием, посещением Святой Земли и особым религиозным подвигом достичь спасения. Благочестивые паломничества в Иерусалим становились массовым явлением. Возвращавшиеся пилигримы распространяли преувеличенные слухи о преследовании христиан

272

277

Государства крестоносцев на Бляжвем Востоке

Редкой штриховкой показана территория крестоносных государств в период их наибольшей экспансии (X1-XI1 вв.): частой штриховкой — в первой половине XIII в.; указаны годы установления и падения власти крестоносцев

возмущение рядовых участников заставило их продолжить поход. 15 июля 1099 г. Иерусалим был взят приступом. Три дня победители грабили его, учинив невиданную резню жителей и защитников. Взятие Иерусалима вызвало бурное ликование на Западе. И хотя многие рыцари затем возвратились в Европу, новые массы людей двинулись в гг. на Восток на подмогу Христову воинству. «Франки» (В основном ломбардские рыцари) сумели взять у сельджуков Анкару (ее возвратили Византии), но затем потерпели ряд поражений и не оказали существенного влияния на судьбы Святой Земли.

Государства крестоносцев на Востоке.

Государства крестоносцев на Востоке. После завоевания Иерусалима было решено избрать из числа князей правителя и наделить его титулом защитника Гроба Господня. Правитель (им стал Готфрид Бульонский) приносил вассальную присягу церкви в лице

католического патриарха Иерусалимского. Но после смерти Готфрида в 1100 г. в условиях угрозы новому государству, рыцари предложили его брату Бодуэну Фландрскому, графу Эдессы, принять королевскую корону. Так возникло Иерусалимское королевство, включавшее, кроме столицы, первоначально лишь порт Яффу и Вифлеем с округами. В гг. к ним добавились Хайфа, Кесария, Акра, Триполи, Сайда и Бейрут, а в 1124 г. — Тир. Монарх Иерусалимского королевства был номинальным сюзереном всех

других государей Латинского Востока, приносивших ему оммаж Государства крестоносцев в Сирии и Палестине состояли из Иерусалимского королевства (), графства Эдесского

278

286

Европы. Некоторые технологические новинки (например, ветряная мельница) и сельскохозяйственные культуры: гречиха, арбузы, абрикосы, лимоны были завезены в ту эпоху с Востока. Крестоносцы познакомились с производством сахара, голубиной почтой. Предметы восточного быта, оружие, редкостные изделия, ковры, сладкие вина и пряности входили в моду, порождая еще большую потребность сеньоров в деньгах и усиливая переход от натуральной к денежной ренте в хозяйстве феодалов. В Западной Европе Крестовые походы углубили социальное, имущественное и юридическое неравенство крестьян и сеньоров, способствовали оформлению рыцарства как сословия.

Крестовые походы содействовали укреплению централизации Франции и Англии, оттоку наиболее беспокойных элементов рыцарской вольницы. Со времен Крестовых походов ведут отсчет интересы Франции и Англии на Востоке. Не случайно владения крестоносцев (именуемых нередко «франками») называли Францией на Востоке. В ходе походов были ослаблены позиции Византии и арабского мира в морской торговле и заложены основы морского могущества Генуи и Венеции. Необходимость перевозки значительного числа людей и товаров, поддержания регулярных связей с Левантом привела к совершенствованию судов, освоению новых маршрутов навигации.

На первых порах вырос, а затем, с упадком движения снизился авторитет папства. Католическая церковь, тем не менее, существенно расширила зону своего влияния, консолидировала земельную собственность, создала новые структуры в виде духовно-рыцарских орденов. Вместе с тем, Крестовые походы усилили конфронтацию Запада и Востока. Они активизировали джихад как ответную агрессивную реакцию мусульманского мира. Четвертый крестовый поход, гораздо в большей мере, чем схизма 1054 г., разделил христианские церкви, заложив в сознание православного населения образ поработителя и врага — латиняна. Они укрепили на Западе психологический стереотип, компонентой которого было недоверие, а нередко и враждебность не только к миру ислама, но и к восточному христианству.

В результате Крестовых походов возрос обмен книжным и некнижным знанием между Западом и Востоком. Резко усилилась социальная мобильность населения. Прежние узкие рамки orbis terraram Запада были существенно — впервые после античности — расширены.

Глава 10. Франция в XI—XV вв.

§ 1. Франция в XI—XIII вв.

Особенности оформления феодальных отношений.

Особенности оформления феодальных отношений. Францию часто называют страной классического феодализма, подчеркивая тем самым законченность и выраженность его форм. Это определение, однако, приложимо лишь к северной и центральной частям страны, где синтез римских и варварских начал получил наиболее полное воплощение. Там же сложились и наиболее благоприятные условия для развития земледелия, в первую очередь зернового хозяйства. Территорию в бассейне рек Сены и Луары, в районах Парижа и Орлеана отличали благоприятные географические условия — наличие плодородных земель, рек и сухопутных дорог, относительно высокая плотность населения. К концу XI в. слой феодалов численно вырос и распался на несколько групп. От крупных сеньоров, нередко восходящих к потомкам каролингской знати, отделились многочисленные боковые ветви, образовавшие значительную группу средних феодалов. Количественно преобладали мелкие феодалы, выходцы из слуг и вассалов короля и светских магнатов. Другим важным источником пополнения низших слоев феодалов были выходцы из сельской общины, ставшие воинами-профессионалами.

Уже в XI в. слой феодалов полностью отделился от других слоев, некогда питавших его истоки, и превратился в замкнутую привилегированную группу, принадлежность к которой определялась рождением. Феодалы монополизировали к этому времени практически всю собственность на землю, что отразила господствующая в обществе правовая норма «нет земли без сеньора». Аллоды общинников составляли исключение даже на юге, где их было больше, чем на севере. Под власть сеньоров попали общинные угодья, использование которых для зависимых крестьян теперь было связано с уплатой определенных повинностей. Оформились баналитетные права сеньоров: монополия на печь, виноградный пресс и мельницу, которые раньше были коллективной собственностью общины.

288

Важным показателем завершенности процесса оформления феодального слоя являлась сложившаяся в его среде последовательная иерархия — от низших групп «однощитных» рыцарей, не имевших вассалов, через 3—4 промежуточные ступени более состоятельных феодалов — к властителям значительных территорий: герцогам Нормандии, Бретани, Бургундии, Аквитании, графам Шампани. Иерархию французских феодалов отличала правовая норма: «Вассал моего вассала не мой вассал». Она охраняла привилегии магнатов от посягательств центральной власти, обеспечивая вместе с тем внутреннюю сплоченность этого слоя.

Реализовав монополию на землю, феодалы во Франции приобрели значительную политическую власть. Благодаря широко развитой практике субинфеодации, т. е. передачи сеньорами части своей земли вассалам, политические прерогативы распределились в среде феодалов преимущественно в зависимости от размеров и статуса их земельных владений. Главной политической прерогативой являлось право судопроизводства, судебные штрафы от которого служили важным дополнительным источником сеньориальных доходов. Крупные феодалы могли обладать правом высшей юстиции. В целом процесс оформления господствующего слоя во Франции прошел быстрее, чем во многих других странах Западной Европы, и отличался большей законченностью.

Формирование феодально зависимого крестьянства происходило медленнее, но также завершилось в XI в. Основной категорией крестьян в XI в. являлись сервы, находившиеся в поземельной и в личной зависимости. Для многих групп крестьянства, однако, отсутствовало обязательное прикрепление к земле.

Изменения в аграрном строе в XI—XIII в. Внутренняя колонизация и положение крестьянства.

Изменения в аграрном строе в XI—XIII в. Внутренняя колонизация и положение крестьянства. Социально-экономическое развитие Франции в это время отличали заметные сдвиги и прогресс в развитии производительных сил, следствием которых явилось повышение продуктивности сельского хозяйства (см. гл. 19). Усовершенствованные за счет железных деталей орудия труда, многократная (до 4 раз) вспашка земли, использование лошадей на сельскохозяйственных работах существенно улучшили обработку почвы и ускорили темпы производства. Этому же способствовало и распространение на севере страны трехполья. В южных областях в силу особенностей климата и почв долго сохранялись двухполье и легкий плуг. Там наряду с зерновыми культурами большие площади занимали виноградники, технические культуры и плодовые деревья.

Происходили массовые расчистки под пашню залежных земель и лесов, достигшие апогея во второй половине XII в. В результате

289

реже стал голод из-за неурожая, засухи или наводнений. Заинтересованные в расширении пригодных для земледелия площадей феодалы и церковь нередко выступали организаторами расчисток. Однако подъем нови был делом главным образом самих крестьянских общин, которые и придавали ему подлинно массовый характер. Внутренняя колонизация, в ходе которой осваивались новые территории, возникали новые поселения, во Франции окончилась раньше, чем в других странах Западной Европы. Крестьяне-пришельцы (госпиты) имели более льготные по сравнению с сервами условия пользования землей. Они не несли барщины, уплачивая натуральный оброк и небольшую сумму денег, были лично свободны, оставаясь только в поземельной и судебной зависимости от феодалов.

Расширение посевных площадей и значительный рост урожайности позволили крестьянину производить в собственном хозяйстве не только необходимый, но и прибавочный продукт. Производительность труда росла преимущественно в крестьянском хозяйстве, так как на своем участке крестьянин трудился гораздо усерднее, чем на барщине. Поэтому сеньорам стало выгоднее реализовать феодальную ренту не в форме принудительных барщинных отработок, а в виде части урожая, собранного крестьянами в их хозяйстве. В XII—XIII вв. началась постепенная ликвидация барской запашки и раздача крестьянам в наследственное держание земель, входивших до того в домен. Это привело к замене барщинных повинностей продуктовой рентой. Процесс сокращения и даже ликвидации барской запашки получил наиболее выраженные формы именно во Франции и особенно в хозяйствах светских феодалов. В церковных землях эти перемены происходили медленнее и в меньших масштабах.

Города в XI—XIII вв. Прогресс производительных сил и связанное с ним отделение ремесла от сельского хозяйства способствовали развитию городов как экономических центров ремесла и торговли. Во Франции начиная уже с X в. расцветают старые городские поселения, основанные еще римлянами и пришедшие в упадок в V-IX вв. (Бордо, Тулуза, Лион, Марсель, Ним, Пуатье, Париж, Руан и др.). Появляются и новые городские поселения. К XIII в. в стране было множество крупных, средних и мелких городов, общее число которых в ходе последующего развития вплоть до XX в. увеличилось незначительно.

Особенностью развития Южной Франции в XI-XII вв. был именно ранний расцвет ее городов. Этому способствовали их торговые связи со Средиземноморским регионом, а также участие в крестовых походах.

290

Активная внешняя торговля благоприятно отразилась и на состоянии ремесла, особенно суконного. Ним и Монпелье, например, славились производством тонкого сукна, идущего на экспорт. Широкие возможности сбыта товаров, ослаблявшие необходимость детальной регламентации ремесла, определили такую специфическую особенность социально-экономического развития южных городов, как почти полное отсутствие цехов до конца XIV в. В условиях так называемого «свободного ремесла» контроль не столько за объемом производства, сколько за качеством товаров осуществляли органы городского управления.

Южные города рано приобрели и политическую самостоятельность, чему способствовали не только их экономический подъем, но и традиции позднеантичного муниципального устройства.

В процессе освобождения из-под власти сеньора южные города использовали в основном не средства вооруженной борьбы, а финансовые сделки, выкуп. Это обстоятельство наряду с вовлечением части южного дворянства в торговлю смягчили противоречия между горожанами и дворянством и сделали возможным их политический союз на юге Франции.

В течение XII в. почти во всех южных городах была установлена коллективная форма власти консулат (правление консулов — выборных лиц от проживающего в городах дворянства и духовенства, а также от ремесленной верхушки). Управление принадлежало Большим советам, которые состояли из полноправных горожан, т. е. жителей, имевших собственность в городе и плативших налоги. Процесс этот шел без участия далекой от южных городов королевской власти. Обретя большую степень самостоятельности и ориентированные по преимуществу на внешнюю торговлю, южные города не сыграли значительной роли в деле государственной централизации Франции. Напротив, их подъем питал сепаратистские тенденции в развитии южных провинций.

Иначе сложилась историческая судьба городов Севера. Экономический подъем наиболее значительных из них — Арраса, Бовэ, Санлиса, Амьена, Нуайона, Лана и Реймса — наметился лишь к XII в. и был связан с развитием в Северо-Восточной Франции главным образом производства суконных и льняных тканей. Основным средством достижения политических и экономических прав городов на Севере явились восстания, часто неоднократные, приобретавшие особенно ожесточенные формы в тех случаях, когда борьба шла против духовных сеньоров. В ходе восстаний в этих городах против горожан выступала организованная сила церкви, которая использовала, в частности, такое распространенное и испытанное средство, как интердикт (запрет богослужения).

291

Обычно горожане заключали тайный союз, члены которого были связаны присягой. Борьба сопровождалась изгнанием сеньора и его рыцарей из города или их убийством. В случае успеха феодалы были вынуждены предоставлять городу большую или меньшую самостоятельность, часто расценивая эту уступку как временную меру.

Серию кровопролитных восстаний в городах Северной Франции, развернувшихся с конца XI и в начале XII в. и получивших название коммунального движения, открыл город Камбре. После ряда попыток (967, 1024, 1077) он получил коммунальную хартию на самоуправление. Его примеру в XII в. последовали Сен-Кантен, Бовэ, Нуайон, Лан, Амьен, Суассон, Корби, Реймс и др. В ходе движения города добивались неодинаковых результатов. Некоторые из них получили права коммуны (см. гл. 8). Другие города, как правило, игравшие менее значительную экономическую роль, добивались только некоторых привилегий экономического или политического характера: права личной свободы жителей, привилегий в области торговли или управления (города Лорисс, Бомон). Города, таким образом, вступали с сеньорами в договорные отношения, условия которых были зафиксированы в хартиях городских вольностей. Данные сеньорами, они утверждались королем. Освобождение обычно шло в несколько этапов, и бывало так, что борьба с сеньорами осложнялась внутренними противоречиями в городе — между ремесленниками и патрициатом или противоречиями в ремесленной среде. Борьбу облегчала, как правило, принадлежность города нескольким сеньорам, как это случилось в Бовэ, где власть над городом делили епископ, капитул и шателэн, представлявший интересы короля.

Коммунальное движение положило начало политическому союзу городов с королевской властью. Города при этом искали помощи у короля в борьбе против сеньоров и часто находили ее, так как монархия желала ослабления власти крупных феодалов. В этом союзе города всегда находились на положении подчиненного и неполноправного партнера, который платил налоги, покупал хартии привилегий и их подтверждение новым королем, предоставлял государству займы, которые оставались безвозвратными ссудами. Король же получал от городов военную, денежную и политическую помощь в борьбе с внешним врагом и во внутренней политике, направленной на ослабление политического могущества крупных феодалов.

На территории своего домена французские короли избегали давать городам права коммуны, уступая им лишь часть привилегий под контролем назначенного центральной властью чиновника, как

292

это случилось с Парижем, Орлеаном и Буржем. Таким образом, результативность борьбы городов за самостоятельность определялась не только их экономической или политической значимостью, но и принадлежностью города королю или иному сеньору. Поддержка королем городов носила не всегда последовательный характер, так как он руководствовался финансовыми или политическими расчетами.

Завоевание городами политической самостоятельности способствовало быстрому росту их экономического могущества. Основу его составляло развитие ремесла, которое привело к возникновению новых специальностей и цехов. В городах Северо-Восточной Франции существовало 25 специальностей только в сукноделии. В Амьене число ремесленных специальностей, организованных в цехи, равнялось 80, в Аббевиле — 64, в Сен-Кантене — 53. Во второй половине XIII в. по решению прево (должностное лицо короля) Парижа Этьена Буало записываются уставы 100 цехов («Книга ремесел Парижа»), в частности, 22 цехов только в области производства металлических изделий. К началу XIV в. число зарегистрированных цехов в Париже достигло 350.

В Северной Франции развивалась хозяйственная специализация областей, послужившая здесь в отличие от Юга основой для формирования внутренних экономических связей. Торговля железной рудой, солью, скотом и сукном из Нормандии, полотном, сукном, высококачественным вином из Шампани и Бургундии, разнообразными ремесленными изделиями из Парижа с ориентацией на внутренний рынок делала эти области экономически зависимыми друг от друга и таким образом связывала их. Проявлением торгово-экономических межгородских связей явилась организация в начале XIII в. в Париже «Ганзы речных купцов», объединившей руанских и парижских купцов, торговавших по Сене. К ней присоединились купцы Бургундии с Верхней Соны и Йонны. Затем появилось товарищество купцов, торгующих по Луаре. Деятельность торговых объединений стимулировала рост производства в городах по Сене, Уазе, Марне, Сомме, Верхней Соне и Средней Луаре. Эта особенность экономического развития северофранцузских городов позволила им сыграть решающую роль в централизации страны.

К XIII в. относится расцвет знаменитых шампанских ярмарок, которые проходили в городах, расположенных на Марне и Сене с их притоками (см. гл. 8). Присоединение Шампани в 1284 г. к королевскому домену закрепило ее экономические связи с Парижем. В XIII в. определилось место Парижа как крупнейшего экономического центра Северной Франции и политической столицы

293

государства. Его население было весьма многочисленным: 70 тыс. жителей; в Руане проживало около 50 тыс. человек, но большинство других городов было среднего размера — до 5—6 тыс. жителей. На фоне экономического подъема в городах начинается процесс имущественной дифференциации, который не в состоянии были предотвратить цеховые ограничения. Из среды горожан выделяется зажиточная купеческая и ремесленная верхушка, владевшая движимой и недвижимой собственностью и захватившая в свои руки городское управление. Ей противостояла основная масса ремесленников и торговцев, ущемленных в политических правах и лишенная доступа к городскому управлению. В Париже «Ганза речных купцов» захватила в свои руки городское управление, ее торговый дом стал административным центром столицы — его ратушей (hotel de ville). На печатях Ганзы был изображен корабль с горделивой надписью — «плывет и не тонет». Статуты Этьена Буало на этом этапе еще санкционировали свободное вступление в цех при условии уплаты небольшого взноса. Не во всех цехах требовали изготовления шедевра, в ряде случаев допускалось свободное ремесло, не всегда ограничивались количество учеников и объемы производства. Однако сама запись статутов была вызвана волнениями основной массы ремесленников, требовавших от зажиточных мастеров соблюдения цеховых постановлений. Состав плательщиков городских налогов (тальи) обнаруживает близость многих мастеров к беднякам и неравенство между цехами, в частности выделение богатых цехов — сукновалов, ювелиров и некоторых других. В XIII в. по городам прокатилась волна выступлений ремесленников против патрициата, осложненных внутрицеховыми и межцеховыми противоречиями. Так, например, в Бовэ «малый народ» убивал богатых горожан, пытаясь добиться права участия в выборах органов городского управления для всех цехов. Эти волнения служили поводом для вмешательства королевской власти в дела городского управления и проведения с конца XIII в. политики постепенной ликвидации коммунальных вольностей.

Влияние товарно-денежных отношений на французскую деревню.

Влияние товарно-денежных отношений на французскую деревню. В XII и особенно XIII в. жизнь французской деревни развивалась под значительным воздействием экономически сильных городов. Это вызвало сравнительно быструю замену продуктовой ренты денежной. В условиях наметившейся ранее тенденции к сокращению домена основным поставщиком сельскохозяйственных товаров на рынок стал французский крестьянин. Преимущественная связь деревни с городским рынком через крестьянское хозяйство составила одну из важнейших особенностей французской экономики, которая определилась в этот период.

294

Следствием отмеченных изменений явился начавшийся в XII в. выкуп крестьян на волю. Бывший серв выкупал четыре основные повинности, характеризующие личную зависимость во Франции: побор с наследства (право «мертвой руки»), брачный побор, произвольную талью и поголовный побор. Земля при этом оставалась собственностью феодала, за пользование которой крестьянин платил денежную ренту — ценз, отчего крестьянин стал называться цензитарием, а его земельный участок — цензивой. В таком случае рента была фиксированной. Крестьянин мог распоряжаться своим держанием, закладывать или продавать его. При отчуждении участка сеньор получал дополнительную плату. Сохранялась судебная зависимость крестьян от феодала, однако в качестве лично свободных людей (вилланов) крестьяне могли обращаться в королевский суд, апеллируя на решения сеньориального суда.