Механизм осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей (стр. 3 )

Завершением действия механизма защиты гражданских прав необходимо считать реальное (формальное и фактическое) восстановление нарушенных субъективных гражданских прав. В частности, таковым будет являться не вынесение судом положительного решения по законному требованию лица (это лишь промежуточный этап), а надлежащее исполнение решения суда. Именно фактическая реализация защиты (например, перечисление на счет кредитора денежных сумм в счет возмещения убытков), реальная возможность осуществлять свои восстановленные права (например, вселение собственника в незаконно занятую квартиру) должны завершать действие механизма защиты субъективных гражданских прав, так как только в этом случае правовая цель может считаться достигнутой.

Представляется крайне важным сделать акцент на этом в отечественной юридической доктрине и в законодательстве. Статья 12 ГК РФ должна быть дополнена пунктом третьим: «Нарушенные гражданские права считаются восстановленными с момента реализации юридической и фактической их защиты. Не охранительный правоприменительный акт завершает действие механизма защиты прав, а стадия реального, фактического устранения нарушений права, восстановления (признания) субъективного гражданского права и (или) компенсация потерь, вызванных нарушением права».

Третий раздел диссертации «Принципы как важнейший элемент механизма осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей» посвящен выявлению юридической природы и основных направлений влияния указанных принципов на процесс фактической реализации прав и исполнения обязанностей.

Пятая глава «Система и функциональное назначение принципов осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей» включает в себя три параграфа.

В первом параграфе «Гносеологическая сущность принципов осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей» получила дальнейшее развитие теория правовых принципов, обоснована целесообразность и критерии выявления принципов осуществления прав и исполнения обязанностей в самостоятельную правовую категорию. В параграфе детально проанализированы существующие точки зрения на феномен принципов осуществления. Сформирован авторский взгляд на значимость и познавательный потенциал принципов осуществления прав и исполнения обязанностей.

Автор полагает, что гражданско-правовые принципы и принципы осуществления ― суть различные правовые феномены, как объективное право и осуществление субъективного права. Ценность принципов осуществления заключена в их способности отражать специфику правового воздействия в процессе правореализации, характеризовать положение субъектов в правоотношениях, их отношения с третьими лицами, представлять собой требования, предъявляемые к правообладателям и обязанным лицам, определять пределы реализации прав, особенности построения механизма осуществления субъективных гражданских прав, структурировать все последующие этапы, его внутренний юридический порядок, выявлять иерархию норм в регулировании отношений в ходе достижения правовой цели.

Второй параграф ― «Функциональный подход как основа изучения принципов осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей» ― посвящен обоснованию и разработке адекватного инструментально-методологического подхода к изучению принципов осуществления.

Механизм осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей предполагает наличие четко сформированной системы принципов осуществления. Как показывает научная литература, такой системы в отечественной правовой доктрине не существовало. Причина этого ― отсутствие методики выявления и дифференциации данной группы начал. В этой связи были проанализированы существующие научные точки зрения и сформирована авторская концепция системы принципов осуществления прав на основе функционального подхода, выработан критерий, позволяющий классифицировать различные виды принципов, выстроен необходимый терминологический ряд, включающий в себя новые понятия ― целеполагающие принципы, принципы-методы осуществления прав и исполнения обязанностей.

Под принципами осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей автор понимает те основополагающие руководящие начала, которые всесторонне характеризуют и моделируют процесс достижения правовой цели в ходе реализации прав и исполнения обязанностей. В соответствии с функциями, которые выполняют принципы в механизме осуществления прав и исполнения обязанностей, система данных начал разделяется на две классификационные группы.

Первую представляют собой целеполагающие принципы: гарантированного осуществления прав и исполнения обязанностей, принцип сочетания частных (личных) и общественных интересов, принцип эффективности. Они концентрируют в себе представления о нормальном, долженствующем развитии гражданско-правовых отношений, выраженных в форме идей, освоенных доктриной. Эти принципы содержат в себе обобщенные подходы к правореализации и правоприменению, идейную основу механизма осуществления прав и исполнения обязанностей. Наибольшую значимость среди этих начал следует признать за принципом гарантированного осуществления прав и исполнения обязанностей.

Вторую группу составляют принципы-методы: принцип беспрепятственного осуществления гражданских прав, принцип соразмерности прав и обязанностей, принцип диспозитивности, принцип сохранения прав в случае отказа граждан и юридических лиц от этих прав, принцип недопустимости злоупотребления правом и принцип равенства участников отношений. Принцип-метод — то основное направление организации правовой связи субъектов, их деятельности, которое адекватно отрасли права и правовой цели.

Принципы-методы определяют выбор способов и средств осуществления прав и исполнения обязанностей, указывают на общие характеристики, черты метода. Принципы-методы по существу могут проявляться в механизме осуществления прав и исполнения обязанностей либо как конкретные черты метода, либо как императивы, формирующие общее содержание конкретных действий и приемов. Иными словами, эти начала представляют собой закономерности сочетания способов осуществления прав и исполнения обязанностей.

Соотнесенность двух уровней принципов осуществления определяется их ролью в механизме: если в целеполагающем начале заложены общие задачи, цели правового регулирования, то в принципе-методе содержатся основания для выбора определенных средств и способов достижения этой цели.

Каждый принцип осуществления прав и исполнения обязанностей в отдельности имеет определенную сферу действия в механизме. Только совокупность, вся система этих начал способна дать целостное представление о структуре и этапах механизма осуществления прав и исполнения обязанностей.

Третий параграф «Соотношение понятий «гражданско-правовые принципы» и «принципы осуществления прав и исполнения обязанностей» посвящен осмыслению теории принципов и выявлению комплекса проблем, связанных с изучением существующих точек зрения на гражданско-правовые принципы и принципы осуществления.

Анализируя категориальный аппарат теории принципов, автор вырабатывает концепцию о сущности и роли принципов осуществления прав и их месте в системе общеправовых и отраслевых начал. Наиболее важно то, что данные основные положения устанавливают, с одной стороны, пределы осуществления прав, с другой — создают предпосылки для возникновения определенных правовых тактик, направленных на достижение правовой цели.

Анализ приведенных позиций позволяет диссертанту выявить единство внутренней сути и логики взаимодействия отраслевых принципов и принципов осуществления прав. Данные понятия соотносятся как часть и целое. Гражданско-правовые начала, являясь идейной основой законодательства, определяют самые общие установки формирования отношений. Принципы осуществления прав, органично, генетически с ними связаны, но отличаются сферой действия. Первые формируют правовой идеал, общую правовую цель в ее статике и действуют в сфере объективного права, в процессе правотворчества, а последние, распространяясь на область субъективного права, правореализации, способствуют возникновению стратегии действия, направленной на достижение правовой цели осуществления субъективного права, формированию конкретных механизмов осуществления прав и исполнения обязанностей.

Глава шестая «Целеполагающие принципы осуществления прав и исполнения обязанностей» посвящена осмыслению ценностных, гуманистических, социальных приоритетов, на которых должен быть основан механизм осуществления прав и исполнения обязанностей. Они выражены в одноименной группе начал. Глава состоит из трех параграфов, соответствующих выявленным целеполагающим принципам. Данная часть работы направлена на выявление не столько общенаучного понимания целеполагающих принципов осуществления прав и исполнения обязанностей, сколько на наполнение этих руководящих идей конкретным гражданско-правовым содержанием, уяснение их значения с возможной полнотой, определение специфических форм их внешнего проявления и границ действия. Принципы оцениваются с точки зрения их социальной ценности, функциональной роли, сферы действия.

Первый параграф «Принцип гарантированного осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей» посвящен первому по общественной значимости, широте действия и роли в механизме осуществления гражданских прав и исполнении обязанностей принципу. Это начало представляет собой требование к изысканию мер, направленных на достижение экономических, юридических, материальных, организационных гарантий осуществления прав и исполнения обязанностей, в том числе и на устранение всевозможных препятствий. В этом смысле названное установление гораздо шире всех принципов осуществления и, безусловно, не сводимо к принципу беспрепятственного осуществления прав, закрепленному в п. 1 ст. 1 ГК РФ, поскольку распространяется на всех участников гражданско-правовых отношений.

Принцип гарантированного осуществления прав и исполнения обязанностей предопределяет такую организацию, построение механизма осуществления, при котором достижение правовой цели становится неизбежным результатом. Ключевым понятием в данном случае является гарантия, неотвратимость достижения фактического результата.

В этой части работы исследуется развитие теории гарантий в отечественном правоведении, освещается современное состояние проблемы. Авторский взгляд на гарантии осуществления прав построен на системе воззрений о том, что гарантированность в равной степени связана с закономерностями политического строя, состоянием экономической и правовой систем, соответственно выделяются юридические, экономические, организационные виды гарантий.

Отдельным видом правовых гарантий осуществления прав следует признать надлежащее исполнение обязанности. Поэтому диссертант полагает, что в целях повышения гарантий осуществления прав и исполнения обязанностей необходимо в ст. 10 ГК РФ п. 1 после слов «а также злоупотребление правом» включить «и обязанностью»; в п. 1 после слов «не допускается использование гражданских прав» включить «и обязанностей».

Существующие в научной литературе позиции относительно видов гарантий, направления и способов их действия позволяют сделать вывод о необходимости комплексного решения проблемы гарантий в механизме осуществления прав и исполнения обязанностей. Необходимо совершенствовать все виды гарантий: от формирования доктрины принципов осуществления, нормативных предписаний до различных организационных форм. Только системное решение этого вопроса способно дать ощутимые результаты.

В связи с этим обосновывается и вводится в научный аппарат категория «благоприятная правовая среда». Благоприятная правовая среда — это оптимальное состояние системных правовых связей (совокупности условий и правовых средств), наиболее позитивно воздействующих на осуществление субъективных прав и исполнение обязанностей и стимулирующих гражданский оборот. Причем первостепенную важность имеет согласованность этих средств. Благоприятная правовая среда является существенным условием беспрепятственного осуществления прав, когда недостатки одного уровня правовой системы адекватно и эффективно компенсируются ресурсами иных уровней права. Осуществление прав и исполнение обязанностей должно обеспечиваться максимальной сбалансированностью прав и обязанностей участников отношений, эффективным механизмом побуждения обязанного лица к исполнению своих обязанностей, действенным механизмом восстановления нарушенных прав.

Во втором параграфе «Принцип эффективности» осмыслены способы и пути повышения эффективности механизма осуществления прав и исполнения обязанностей. Сложность разработки эффективных механизмов осуществления прав связана с отсутствием единого понимания показателя эффективности в праве.

Классифицируя основные научные позиции по проблеме эффективности в праве, диссертант делает вывод, что принцип эффективности предопределяет такое сочетание способов и правовых средств в процессе осуществления прав и обязанностей, при котором правовая цель достигается при минимальных издержках с максимальной полнотой. К условиям эффективности относятся факторы, способствующие наиболее полному удовлетворению интересов субъектов: диспозитивный характер правоосуществления, организационно-правовые условия, кодификация системы различных стимулов исполнения обязанностей.

Механизм осуществления в большей степени эффективен в том случае, если каждый его этап достигает определенной цели надлежащим образом. То есть с соблюдением временных, качественных и количественных (в полном объеме) характеристик поставленных задач. «Выпадение» из названной последовательности, либо неэффективность одного или нескольких звеньев (этапов механизма) приведет к неэффективности (или незначительной результативности) всей юридической конструкции, либо вовсе невозможности реализовать право или исполнить обязанность. Таким образом, качество механизма зависит от качества его структурных элементов. которые должны совершенствоваться по трем направлениям: совершенствование правотворчества, совершенствование правоприменения, повышение уровня правовой культуры субъектов права.

Третий параграф «Принцип сочетания частных (личных) и общественных интересов» посвящен осмыслению содержания и роли данного начала в механизме осуществления прав и исполнении обязанностей.

Этот принцип предполагает создание такой конфигурации прав и обязанностей субъектов правоотношений, при которой максимально обеспечены целостность и сохранность прав отдельной личности, не ущемляющих интересы общества. В механизме осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей он выступает конструктивным, формообразующим фактором, действуя на этапе доктринального осознания и формирования объективных норм.

На законодательном уровне данное начало гармонизирует частные и публичные интересы. Это выражено ограничением в отдельных случаях принципа свободы договора.

Учитывая видовые особенности отечественной правовой системы, ее социальную ориентированность, автор обосновывает ряд мер, гармонизирующих общественные и частные интересы.

Сравнительный анализ российского и немецкого законодательства позволил диссертанту сделать заключение о целесообразности использования формы обязательного договора. Обязательный договор должен использоваться по отношению к субъектам, предоставляющим жизненно необходимые услуги (почта, железные дороги, энергоснабжающие организации) и иметь обязательную форму, отличаться обязательностью заключения, некоторыми нормативно закрепленными договорными условиями. В этом случае публичная власть должна обязывать заключить договор определенного содержания и налагать ответственность за его неисполнение.

Одним из способов гармонизации частных и общественных интересов является осмысление и законодательное закрепление иерархии интересов. С учетом опыта отечественной и зарубежных доктрин сформирована система приоритетов, которая позволит в известной степени преодолеть существующую коллизионность норм российского законодательства.

Первоочередными нужно считать интересы, связанные с полноценной жизнедеятельностью большинства членов общества, то есть обеспечение возможности реализовывать большинством членов социума свои естественные права.

Во-вторых, должны охраняться частные интересы. Причем в комплексе частных интересов могут также быть выявлены первоочередные и менее значимые как с точки зрения самого субъекта, так и с точки зрения государства. Приоритетными являются интересы субъекта, связанные с реализацией естественных прав.

В-третьих, это интересы государственные, продиктованные необходимостью сохранения и укрепления государственности, территориальной и культурной целостности страны.

В-четвертых, это общественные и частные интересы, связанные с реализацией всех иных, за исключением естественных, прав субъектов.

Еще один способ устранить конфликт законных интересов — законодательно закрепить пределы реализации интересов. К существующим запрету злоупотреблением правом, установлению специального правового режима отдельных объектов должны быть добавлены в конкретных случаях дополнительные ограничители.

Глава седьмая «Принципы-методы осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей» посвящена второй классификационной группе принципов осуществления, которая существенным образом отличается от целеполагающих принципов спецификой действия в механизме осуществления субъективных прав и исполнения обязанностей. Часть из них направлена непосредственно на формирование определенного типа поведения субъектов правоотношений и связана с волеизъявлением участников правоотношений (принцип беспрепятственного осуществления прав, принцип диспозитивности, недопустимость злоупотребления правом), остальные — на создание объективных условий, не зависящих от воли правообладателя (принципы сохранения прав в случае отказа граждан и юридических лиц от этих прав, равенства участников гражданских правоотношений, соразмерности гражданских прав и обязанностей). Таким образом, принципы-методы формируют конкретные субъектно-объектные связи в пределах каждой стадии действия механизма осуществления прав и исполнения обязанностей.

В первом параграфе «Принцип беспрепятственного осуществления гражданских прав» систематизированы точки зрения специалистов на содержание данного начала. Принцип беспрепятственного осуществления гражданских прав подразумевает устранение разного рода препятствий, возникающих в процессе осуществления прав и исполнения обязанностей, в том числе создание условий для свободного (беспрепятственного) осуществления прав и исполнения обязанностей, недопустимость сознательного или неосознанного препятствования кого-либо в реализации управомоченным своих прав, недопустимость вмешательства кого-либо в частные дела.

Автором выявлены и проанализированы на примерах правоприменительной практики наиболее острые проблемы, связанные с возникновением препятствий в процессе осуществления прав и исполнения обязанностей. В пределах механизма реализации прав и исполнения обязанностей препятствия могут возникать на стадии установления права, на этапе установления юридических фактов либо на стадиях процедурной и фактического осуществления. В ряде случаев препятствия носят формальный (зафиксированные в законе, договоре пределы осуществления права, усложненные юридические процедуры), в других ― фактический характер (бездействие участников правоотношений, неправомерные, недобросовестные или неразумные их действия, неэффективная деятельность государственных надзорных и разрешительных органов, органов местного самоуправления). Следовательно, в механизме осуществления прав и исполнения обязанностей принцип беспрепятственного осуществления прав по своему действию аналогичен принципу недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в личные дела, но подразумевает более широкий спектр требований и условий.

Во втором параграфе «Принцип равенства участников гражданских правоотношений» принцип равенства сторон рассмотрен как одна из конструктивных основ механизма осуществления субъективных гражданских прав и исполнения обязанностей. В данной части работы подробно анализируются научные позиции относительно проблемы юридического равенства участников правоотношений.

Механизм осуществления прав и исполнения обязанностей должен, во-первых, обеспечивать равную возможность приобретения гражданских прав и обязанностей для всех участников гражданского оборота. Именно на этом этапе, как показывает практика, равенство часто нарушается. Под углом избранной проблемы анализируется правоприменительная практика о защите чести, достоинства, деловой репутации и неприкосновенности частной жизни.

Особое внимание уделено вопросу равенства сторон в формирующихся частноправовых отношениях, складывающиеся в сфере профессионального спорта. Диссертант полагает, что профессиональный спорт должен строиться на принципе свободы выбора профессиональными спортсменами, тренерами, профессиональными спортивными судьями и иными специалистами (врачами, массажистами, консультантами, психологами, техническими работниками и др.) места профессиональной деятельности. Предлагается ряд мер, позволяющих устранить юридическое неравенство, когда одна из сторон неизбежно является более уязвимой в материальном, организационном отношении.

В третьем параграфе «Принцип диспозитивности» подчеркивается межотраслевой характер принципа и выявляется его специфика в гражданско-правовых отношениях. Сам характер гражданско-правовых отношений проявляется в необходимости персональной регламентации в дополнение к нормативно определенному содержанию отношений. То есть, истоки этого принципа заложены в существе гражданских отношений — в праве личной собственности и автономии воли участников отношений.

В механизме осуществления прав и исполнения обязанностей диспозитивность проявляется по нескольким направлениям: а) обеспечивает динамику процесса, связывая одну стадию осуществления с другой; б) определяет широкие возможности соотношения прав и обязанностей; в) обусловливает многообразие способов и средств реализации прав и исполнения обязанностей; г) предопределяет варианты защиты заинтересованного лица указанными в законодательстве способами, либо возможность отказаться от таковой по своему усмотрению; д) служит основой эффективности процесса осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей; е) позволяет заметно гармонизировать частные и общественные интересы.

Действие данного приципа-метода заметно ограничено в сфере исполнения обязанности: если право субъекта одновременно является и его обязанностью, то правообладатель в осуществлении этого права обязан руководствоваться не только своим интересом и волей, но и велением закона (п. 5 ст. 448, п. 3, 4 ст. 165 ГК РФ и др.). Ограничения также связаны с определением сроков исполнения, либо с условиями о способе исполнения обязанности (исполнение в натуре или денежном эквиваленте). Помимо прочего граница диспозитивности очерчена в известном смысле и принципом сохранения прав в случае отказа граждан и юридических лиц от этих прав. Иными словами, принцип диспозитивности в большей степени предстает как конструктивный, организационный элемент механизма осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей и выполняет роль регулятора способов и средств правоосуществления.

Параграф четвертый посвящен принципу сохранения прав в случае отказа граждан и юридических лиц от этих прав. Автор прослеживает действие данного принципа на законодательном уровне и в процессе правореализации. Это положение представляет собой одно из условий гарантированности осуществления гражданских прав, распространяется на правообладателей и носит объективный характер, не зависящий от воли субъектов гражданско-правовых отношений.

Параграф пятый «Принцип недопустимости злоупотребления правом. Проблема разумного и добросовестного осуществления прав и исполнения обязанностей» посвящен изучению взаимосвязанных проблем злоупотребления правом, добросовестного и разумного осуществления прав.

Принцип недопустимости злоупотребления правом представляет собой требование к субъектам не выходить за пределы права в процессе исполнения обязанностей и реализации прав, реализовывать свои права и обязанности надлежащим образом. Он связан не столько с содержанием права, сколько с процессами правореализации и правоприменения.

Анализируя существующие в отечественной и зарубежной доктрине точки зрения на указанный феномен, диссертант делает вывод о целесообразности признать основным критерием злоупотребления правом (обязанностью) не наличие умысла, а факт причинения вреда.

В отечественной доктрине отсутствуют специальные исследования, посвященные злоупотреблению обязанностью. Автор подробно исследует данное правовое явление, определяет его юридическую природу, демонстрирует пути и способы решения обозначенной проблемы. С этих позиций предлагается решить ряд практических вопросов: в частности, выработать меры по пресечению злоупотребления кредитора, не подавшего своевременно иск в суд о взыскании неустойки, злоупотребления альтернативными, факультативными и субсидиарными обязательствами, злоупотребления обязанностью.

Статус злоупотребления, добросовестности и разумности с процессуальной точки зрения равнозначен — как недобросовестные, так и неразумные действия ведут к отказу в защите прав. Следует признать начала разумности, добросовестности и справедливости своеобразными «надпозитивными принципами», свойственными каждой правовой системе.

Исходя из обоснованных теоретических положений, сформулированы предложения по совершенствованию ГК РФ. В частности, для пресечения недобросовестных действий представляется необходимым внести в Закон РФ от 7 февраля 1992 г. № 000-1 «О защите прав потребителей» норму, обязывающую исполнителей (продавцов) проявлять добросовестность и устранять недобросовестные условия при составлении всех контрактов. Подобная норма должна найти отражение в § 2 гл. 30, § 2 гл. 34, § 2 гл. 37, гл. 44 ГК РФ.

В качестве добросовестного использования товарного знака следует признать и закрепить законодательно (в § 2 гл. 76 ГК РФ) условие, согласно которому изготовитель (исполнитель), который включает в свою продукцию компонент другого продукта, обязан открыто рекламировать свой товар как содержащий элемент с соответствующим товарным знаком.

В шестом параграфе «Принцип соразмерности гражданских прав и обязанностей» осмысливается правовая сущность и функции одноименного начала. Принцип соразмерности гражданских прав и обязанностей предопределяет качественный состав правоотношения и проявляется как метод регулирования отношений. Данное установление определяет такой способ осуществления прав и обязанностей субъектов правоотношений, при котором обеспечивается юридическое равенство участников, а также определяется мера их взаимной ответственности в процессе осуществления прав и исполнения обязанностей.

С этой позиции на материале действующего законодательства и правоприменительной практики рассмотрен ряд проблем, связанных с дисбалансом прав и обязанностей участников гражданско-правовых отношений, отмечены негативные последствия данного явления и тенденции их преодоления. Отмечается, что необходимо соблюсти баланс не только между правами и обязанностями контрагентов, но и уравновесить ответственность и возможности каждого из участников. Правоотношения между участниками должны строиться в соответствии с принципом взаимной гражданско-правовой ответственности субъектов права в процессе осуществления прав и исполнения обязанностей. Соразмерность прав и обязанностей определяет такой правовой статус субъектов гражданских отношений, при котором максимально уравновешиваются возможности реализации прав всех участников.

Механизм осуществления конкретных прав не функционирует, если отсутствует соответствующая, корреспондирующая праву обязанность контрагента, в свою очередь у обязанного лица отпадает необходимость исполнять обязанность, если при этом не реализуется его право.

В «Заключении» подводятся итоги проведенного исследования и формулируются основные выводы.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Монографии:

1.  Осуществление и защита гражданских прав. М.: Волтерс Клувер, 20,5 п. л.).

Рец. на кн.: // Вестник Саратовской государственной академии права. 2009. № 2.

2.  Осуществление прав и исполнение обязанностей по договору аренды транспортных средств. М.: Волтерс Клувер, 2009. (8,5 п. л.).

3.  Осуществление гражданских прав и исполнение обязанностей. Саратов: СГАП, 20,23 п. л.).

Рец. на кн.: // Вестник Саратовской государственной академии права. 2008. № 6.

4.  Новое в договорах энергоснабжения. М.: ГроссМедиа, 20п. л.).

5.  Осуществление прав и обязанностей по договору энергоснабжения. Саратов: СГАП, 20,5 п. л.).

6.  , Новый порядок наследования и дарения. М.: Юркнига, 2006. (6 п. л.; вклад автора – 2 п. л.)

7.  Аренда транспортных средств. Правовые аспекты. М.: Альфа-Пресс, 2005. (6,5 п. л.)

8.  Аренда транспортных средств. Саратов: СГАП, 2001. (7,8 п. л.).

Рец. на кн.: , // Известия вузов. Правоведение. 2001. № 5. С. 278–279.

Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях,

рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ для публикации результатов

докторских диссертационных исследований

9.  Действие механизма осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей // Гражданский и арбитражный процесс. 2009. № 5. (0,4 п. л.)

10. Благоприятная правовая среда как условие беспрепятственного осуществления прав и исполнения обязанностей // Российский юридический журнал. 2009. № 3. (0,5 п. л.)

11. Проблемы защиты гражданских прав // Известия вузов. Правоведение. 2009. № 1. (0,3 п. л.)

12. Понятие и функциональное назначение принципов осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей // Журнал российского права. 2009. №. 1. (0,7 п. л.)

13. Организация договорных связей в отношениях по энергоснабжению // Предпринимательское право. 2009. № 1. (0,5 п. л.)

14. Злоупотребление правом // Вестник Саратовской государственной академии права. 2009. № 4. (0,5 п. л.).

15. Структура механизма осуществления прав и исполнения обязанностей: к обоснованию подхода // Вестник Саратовской государственной академии права. 2009. № 3. (0,4 п. л.).

16. Секундарное право в механизме осуществления прав и исполнения обязанностей // Вестник Саратовской государственной академии права. 2009. № 1. (0,4 п. л.)

17. Вавилин Е. В., Малько А. В., Шундиков К. В. Рец. на монографию «Теория и практика договорного регулирования». М., 2008. // Государство и право. 2009. № 5. (0,3 п. л.)

18. Осуществление гражданских прав: понятие, принципы, механизм // Вестник Саратовской государственной академии права. 2008. № 6. (0,4 п. л.)

19. Проблемы осуществления субъективных гражданских прав в современной России // Государство и право. 2008. № 2. (0,8 п. л.)

20. Исполнение обязанностей государством в гражданских правоотношениях // Законы России: опыт, анализ, практика. 2008. № 6. (0,4 п. л.)

21. Концептуальные вопросы осуществления и защиты гражданских прав // Ученые записки Казанского государственного университета. Сер. Гуманитарные науки. Т. 150. Кн.,5 п. л.)

22. Мачеха и отчим как субъекты семейных и наследственных отношений // Семейное и жилищное право. 2008. № 3. (0,15 п. л.)

23. Основы механизма осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей // Вестник Саратовской государственной академии права. 2008. № 3. (0,3 п. л.)

24. Дарение: механизмы осуществления гражданских прав // Вестник Саратовской государственной академии права. 2008. № 1. (0,5 п. л.)

25. Осуществление и защита гражданских прав: тенденции развития законодательства // Право и законодательство: история, теория и практика», посвящ. 50-летию журнала «Правоведение» // Известия вузов. Правоведение. 2007. № 5. (0,1 п. л.)

26. Осуществление и защита субъективных прав слабой стороны в гражданском правоотношении // Российское правосудие. 2007. № 6. (0,6 п. л.)

27. Осуществление прав и исполнение обязанностей в структуре гражданского правоотношения // Российский юридический журнал. 2007. № 5. (0,6 п. л.)

28. Осуществление субъективных гражданских прав: к постановке проблемы // Вестник Саратовской государственной академии права. 2007. № 5. (0,5 п. л.)

29. Механизмы осуществления гражданских прав в области профессионального спорта // Российская юстиция. 2007. № 11. (0,4 п. л.)

30. Гражданское правоотношение в механизме осуществления субъективного права и исполнения субъективной обязанности // Журнал российского права. 2007. №п. л.)

31. Концепция гарантированного осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей: системный подход // Право и образование. 2007. №п. л.)

32. , Цыбуленко З. И. Рец. на кн.: Челышев оптимизации межотраслевых связей гражданского права: постановка проблемы // Известия вузов. Правоведение. 2007. № 1. (0,3 п. л.)

33. Субъективное гражданское право // Современное право. 2007. № 4. (0,4 п. л.)

34. Осуществление прав и обязанностей по договору энергоснабжения // Вестник Саратовского социально-экономического университета. 2006. № 14. (0,6 п. л.)

35. Организация договорных связей в отношениях по энергоснабжению // Вестник Саратовской государственной академии права. 2006. № 6. (0,5 п. л.)

36. Изменения и дополнения порядка осуществления дарения и наследования // Российский судья. 2006. № 4. (0,5 п. л.)

37. Наследование: механизмы осуществления субъективных гражданских прав // Вестник Саратовской государственной академии права. 2006. № 5. (0,5 п. л.)

38. Понятие и механизм осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей // Журнал российского права. 2004. №п. л.)

39. Вопросы исполнения субъективных гражданских обязанностей // Вестник Саратовской государственной академии права. 2004. № 4. Ч. 1. (0,2 п. л.)

40. К вопросу об актуальности совершенствования механизма защиты гражданских прав // Вестник Саратовской государственной академии права. 2003. № 3. (0,6 п. л.)

41. Основные принципы гражданского права // Вестник Саратовской государственной академии права. 2003. № 1. (0,5 п. л.)

42. Некоторые проблемы механизма защиты субъективных гражданских прав // Известия вузов. Правоведение. 2002. № 3. (0,5 п. л.)

43. Договор аренды транспортных средств // Известия вузов. Правоведение. 1999. № 2. (0,8 п. л.)

44. Договор аренды транспортного средства с экипажем // Вестник Саратовской государственной академии права. 1999. № 3. (0,4 п. л.)