Отдельные проблемы интеграции России
в общеевропейское правовое пространство:
культурологический аспект
О.Н. Бибик
In article problems of integration of Russia in legal space of Europe are analyzed in connection with necessity of the account of features of the Russian culture.
Россия и Европа являются в силу различных обстоятельств тесно связанными друг с другом. Указанные взаимосвязи существуют во многих сферах жизни общества, в том числе в экономической, политической, религиозной. Все это указывает на наличие реальной потребности в обеспечении взаимодействия России и Европы, установлении между ними партнерских отношений. Одним из направлений такого взаимодействия является сотрудничество в правовой сфере.
Как известно, Российская Федерация подписала ряд международных договоров, содержащих обязательства по приведению российской правовой системы в соответствие с общеевропейскими стандартами [1]. Поэтому в настоящее время активно осуществляется процесс совершенствования законодательства России в указанном направлении. Безусловно, необходимо заметить, что хотя в целом российское законодательство соответствует европейским стандартам, в научной литературе обоснованно звучит призыв о необходимости приведения отдельных его положений в соответствие с указанными стандартами [2].
Стремительно развивающееся европейское право сегодня активно влияет на российскую правовую систему. Достаточно упомянуть реформу местного самоуправления в Российской Федерации, концепция которой практически полностью основывается на европейской модели местного самоуправления. В ближайшей перспективе ожидается реформа высшей школы, которая также предусматривает унификацию подходов к образованию в России и Европе.
Указанный процесс находит свое выражение также в распространившейся практике применения в России решений Европейского Суда по правам человека, которые получили признание в качестве источника права. Так, например, в соответствии с частями первой, четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса РФ появилась возможность отмены вступивших в законную силу судебных решений и возобновления производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств, к которым также относится установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом РФ уголовного дела. Это свидетельствует о придании решению Европейского Суда по правам человека обратной силы, что возможно только в случае признания наличия в его содержании уголовно-правовой нормы.
Суды общей юрисдикции все активнее используют правовые позиции Европейского Суда по правам человека; при этом обоснованность подобной практики прямо признается высшими судебными инстанциями [3]. Решения Европейского Суда по правам человека применяются в конституционном судопроизводстве [4]. Наконец, ученые все чаще высказываются о необходимости признания источником права решений Европейского Суда по правам человека [5].
С учетом вышеизложенного включение решений Европейского Суда по правам человека в российскую правовую систему представляется нам в целом оправданным, что, вместе с тем, не исключает необходимости критического и всестороннего анализа данного факта. Влияние европейского права на российское национальное законодательство посредством решений Европейского Суда по правам человека способно привести к достаточно серьезным негативным последствиям при игнорировании этнокультурной специфики Российской Федерации.
Интеграция России в общеевропейское правовое пространство должна, по нашему мнению, осуществляться с учетом национальных особенностей России, имеющей уникальную, многовековую культуру. Этому есть вполне понятное объяснение.
Право неотделимо от своих общекультурных основ. Культура, понимаемая как результат деятельности человека в определенной природной среде, включает в себя социальное нормирование. Право же является одной из разновидностей социальных регуляторов, элементом системы социального нормирования наряду с моральными, политическими, религиозными, обычными и другими социальными нормами.
Правовая норма отражает определенные социальные стандарты, которые зачастую предварительно формируются в рамках других элементов системы социального нормирования, в результате чего право становится тесно взаимосвязанным с ними. Соответствующие источники права в широком смысле слова оказывают определяющее влияние на процесс формирования и реализации правовых норм. Например, известно, что право, существующее в Европе, в том числе в России, тесно связано с нормами христианской религии, которая активно влияет на него посредством формирования общественного сознания и нравственности [6]. Аналогичному влиянию подвергается право со стороны морали, обычая и других социальных регуляторов, отражающих специфику соответствующей культуры [7].
Следует констатировать, что российское право тесно связано с российской культурой и является, по сути, ее выражением. Поэтому сближение российской правовой системы с правовыми системами стран ЕС, в том числе посредством применения решений Европейского Суда по правам человека, возможно, но только при учете культурных особенностей России. В связи с этим отметим два аспекта данной проблемы.
Во-первых, необходимо учитывать многоуровневость российской культуры, которая проистекает из большого количества публичных территориальных образований (государства в целом, субъектов РФ, административно-территориальных единиц в субъектах РФ, муниципальных образований). Наряду с ними существует и немало отдельных социальных групп (компактно проживающих этнических общностей, различных коллективов), также оказывающих существенное влияние на формирование отечественной культуры.
Во-вторых, следует принимать во внимание специфическую систему культурных ценностей, сформировавшуюся в России.
Культура и право основываются на определенной иерархии, системе ценностей. Система культурных ценностей определяет значимость того или иного объекта, меру ответственности за посягательство на него и многие другие параметры правового регулирования. К примеру, безусловно, именно система культурных ценностей определяет приоритеты уголовной политики, уголовно-правовой охраны, значимость объекта преступления, уголовно-правовую санкцию за посягательство на него. Поэтому криминализация и декриминализация деяний, внесение других изменений в нормы уголовного права должны сопровождаться анализом культурных факторов, определяющих содержание соответствующих правовых норм.
Следует отметить, что, несмотря на наличие многих схожих черт, мы полагаем, что система культурных ценностей, сформировавшаяся в России, в значительной мере отличается от аналогичной системы, существующей в государствах – членах ЕС. Отечественная система, хотим мы того или нет, несет на себе отпечаток как дореволюционной российской культуры, так и культуры, сформировавшейся в советский период. Так, права и свободы человека и гражданина как один из ценностных ориентиров во многих случаях уступают место государственным интересам, что объясняется не только и не столько несовершенством законов, сколько менталитетом российского народа, привыкшего к авторитарному режиму правления в условиях преобладания интересов государства над интересами общества и человека. Для российской системы культурных ценностей характерно также то, что она строится не на католическом либо протестантском мировоззрении, как в Европе, а на сочетании православия, других распространенных в России религий и воинствующего атеизма советского времени. Существует и масса других различий.
Наличие такого сложного многоуровневого построения культуры, особенностей системы культурных ценностей в России, конечно же, отражается на процессах правообразования и правоприменения, становления российской государственности. Федеративный характер нашего государства, характер взаимоотношений между Федерацией и ее субъектами напрямую проистекают из многообразия, присущего культуре российского народа, огромного количества особенностей, существующих на уровне отдельных регионов. С учетом этого фактора в Конституции РФ разграничены предметы ведения между Федерацией и субъектами Федерации, в ряде федеральных законов сформулированы положения, использующие культурный фактор при регулировании общественных отношений. Например, согласно пункту 1 статьи 123 Семейного кодекса РФ при устройстве ребенка, оставшегося без попечения родителей, должны учитываться, прежде всего, его этническое происхождение, принадлежность к определенной религии и культуре, родной язык, возможность обеспечения преемственности в воспитании и образовании. Федеральный закон от 6 октября 2003 года "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" предусматривает, что местные традиции, являющиеся элементом культуры, определяют содержание местного самоуправления (часть 2 статьи 1), учитываются при определении административного центра сельского поселения, муниципального района (часть 1 статьи 2), установлении официальных символов муниципального образования (часть 1 статьи 9), наименований органов местного самоуправления (часть 3 статьи 34).
В свою очередь субъекты РФ также учитывают национально-культурный компонент в проведении государственной политики. Так, пунктом 3 статьи 99, пунктом 1 статьи 103 Конституции Кабардино-Балкарской Республики в структуре Парламента Кабардино-Балкарской Республики предусмотрен комитет по межнациональным отношениям, который формируется с учетом национального состава населения соответствующего субъекта РФ. В Омской области в соответствии с пунктом 1 статьи 23 Устава (Основного Закона) Омской области административно-территориальное устройство предусматривает наличие Азовского немецкого национального района. В Башкортостане, Адыгее соответственно Семейным кодексом Республики Башкортостан, Законом Республики Адыгея от 01.01.01 года № 000 "О порядке и условиях вступления в брак граждан Российской Федерации в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет, постоянно либо преимущественно проживающих на территории Республики Адыгея" в рамках регулирования брачно-семейных отношений снижен брачный возраст. Все это есть следствие влияния культуры на право.
Следует констатировать, что право в России отражает те особенности, которые формируются в рамках российской культуры в целом. Данный вывод справедлив и в отношении других государств.
В связи с вышеизложенным культурные особенности, существующие в конкретном государстве, должны учитываться Европейским Судом по правам человека при установлении фактов нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку данные особенности оказывают существенное влияние на восприятие правовых норм, их применение. Указанный юрисдикционный орган не должен выходить за рамки своей компетенции в оценке тех или иных фактов, имеющих культурную специфику. Так, в постановлении по делу Обершлик (Оberschlick) против Австрии от 01.01.01 года [8] в связи с вопросом о наличии в действиях лица признаков диффамации Правительство Австрии резонно отметило, что установление указанных признаков находится в компетенции национальных властей, поскольку данный вопрос в определенной мере зависит от бытующих в стране представлений и правовой культуры. И действительно, трудно понять, что означает обвинение лица в поддержке идей национал-социализма в такой стране, как Австрия, не проживая в ней, не имея представлений об особенностях культуры, существующих в данном государстве.
Необходимо отметить, что Европейский Суд по правам человека в основном учитывает указанный выше культурный фактор, что находит свое подтверждение в практике Суда. Так, в постановлении Европейского Суда по правам человека от 2 марта 1987 года по делу Матье-Mоэн (Mathieu-Mohin) и Клерфейт (Сlerfayt) против Бельгии [9] обоснованно, на наш взгляд, констатировалось отсутствие нарушений Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ситуации, когда национальное законодательство закрепило ряд особенностей формирования законодательного органа государственной власти (Палаты представителей и Сената), депутатских фракций с учетом существующего языкового, а значит, и культурного разделения государства на несколько этнически обособленных социальных групп и необходимости обеспечить справедливое представительство в них каждой группы. В решении от 7 декабря 2004 года по делу Ментцен, она же Менцена против Латвии [10] Европейский Суд по правам человека сделал вывод о том, что принятые в государстве особенности написания иностранных имен и фамилий в официальных документах не создают нарушений положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку они находятся в сфере, тесно зависящей от культурных и исторических традиций каждого общества. В постановлении от 01.01.01 года по делу Даджен (Dudgeon) против Соединенного Королевства [11] Европейский Суд по правам человека справедливо отметил, что следует учитывать различия, существующие между территориально обособленными культурными сообществами граждан.
Подобная практика Европейского Суда по правам человека обоснована не только теоретически, но и практически, поскольку напрямую следует из необходимости выполнения требований статьи 22 Всеобщей декларации прав человека [12]. В указанном нормативном положении закреплено, что каждый человек, как член общества, имеет право на осуществление необходимых для поддержания его достоинства и для свободного развития его личности прав в экономической, социальной и культурной областях. Соблюдение Европейским Судом по правам человека указанных требований возможно только при учете им культурных особенностей, существующих в каждом конкретном государстве.
При всех возможных неблагоприятных последствиях интеграции России в общеевропейское правовое пространство необходимость в данном процессе не вызывает сомнения. Более того, в силу разных причин (социально-экономических, политических и других) указанный процесс по своему характеру неизбежен и необратим. В связи с этим Россия должна выработать определенную стратегию относительно направлений совершенствования российского законодательства с учетом требований Европейского Сообщества, практики Европейского Суда по правам человека. Одним из концептуальных положений данной стратегии должен стать тезис о необходимости учета в ходе интеграции особенностей российской культуры.
___________________
См.: Российская правовая система и европейские стандарты // Российская юстиция. – 2001. – № 1. – С. 14.
Там же. – С. 14, 15.
См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 года № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" // Российская газета. – 2003. – 2 декабря.
См., например, постановление Конституционного Суда РФ от 01.01.01 года "По делу о проверке конституционности положений Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также пунктов 1 - 8 постановления Государственной Думы от 01.01.01 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1годов" в связи с запросом Останкинского межмуниципального (районного) суда города Москвы и жалобами ряда граждан" // Российская газета. – 2003. – 2 апреля.
См.: Смирнов судов Российской Федерации как источник права // Журнал российского права. – 2001. – № 3. – С. 50-54; Кибальник международное уголовное право. – СПб: Юридический центр Пресс, 2003. – С. 56, 57.
См.: Тер- Христианские начала и их развитие в российском праве // Российская юстиция. – 2001. – № 7. – С. 67.
См.: Теория права. — Харьков: БЕК, 1994. — С. 42; Сырых государства и права. — М.: Юридический дом "Юстицинформ", 2001. — С. 106.
Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. – М.: Норма, 2000. – С.
Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. – М.: Норма, 2000. – С.
Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. – 2005. – №5.
Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. – М.: Норма, 2000.– С.
Российская газета. – 1995. – 5 апреля.
