Далеко не последнюю роль в тяге к массовым революционным мероприятиям играло и нежелание идти домой, большинство граждан бежит из «домовых коммун» на улицу.

Управление доходным домом до революции в общей структуре государственного управления(слева) и «бездоходным» домом после революции.

На схеме представлен сравнительный анализ управления жилищным фондом до революции и в первые годы советской власти. Пожалуй, самое страшное, что происходит в этот период, - это даже не новое соседство с Климами Чугункиными, за плечами которых «условно каторга на 15 лет. Кражи.» Непосредственно у себя дома человек получает множество начальников, регулирующих его интимную ипостась бытия, старающихся «уплотнить», по любому поводу угрожающих: «мы подадим на вас жалобу в высшие инстанции».

28 декабря 1921 года выходит декрет ЦИК демуниципализации, т. е. возвращения бывшим собственникам бездоходных (площадью не более 25 м2) домов. Воспользовавшись декретом, исполкомы, заваленные жалобами от жильцов, долгами по обслуживанию жилищного фонда, занятые устройством празднеств и классовой борьбой, - стараются избавиться от всего объема муниципального жилья. Но большей части домовладельцев они не находят. В городах появляется множество пустующих домов, которые становятся причинами пожаров. Дома пытаются «демуципализировать» даже в виде «аренды» бывшим управдомам, не являвшимся собственниками жилья. Только в Гатчине с марта по июнь 1921 г. было демуниципализировано 135 домов, из них 44 переданы в пожизненное владение, 71 сданы в аренду бывшим управдомами. Всего на 1 июля 1922 года в Гатчине числилось более 1200 домов, из них частновладельческих 793, муниципализированных 225, демуниципализированных 135, пустующих - 66. В шести городских жилых районах некогда цветущего города из более чем 600-т дореволюционных управдомов к марту 1921 г. в живых насчитывалось 125 «домоуправов».

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

* * *

Состояние жилищного сектора в годы «военного коммунизма» ярче всего выявляет в руководстве страной не только полное отсутствие элементарных представлений о государственном управлении, но и отсутствие каких-либо нравственных принципов. Интересно, что последнее обстоятельство – не позволяет новому правительству долгое время выработать глобальную государственную задачу, являющуюся основой внутренней социальной политики. Не может быть основой внутренней политики – задача уничтожения «господствующего класса», становление диктата одного, пусть наиболее многочисленного класса. Участие государственного сектора в третировании каких-либо, пусть немногочисленных социальных групп населения, или, напротив, в возвеличивании сколь угодно многочисленной социальной группы - неизбежно заканчивается всеобщей гуманитарной катастрофой для всего общества. Это единственная историческая закономерность в рассматриваемом фрагменте истории.

По рис. 12 можно представить, насколько вырос управленческий аппарат в первые три года «военного коммунизма». Все трудоспособное население в условиях полной «разрухи», т. е. остановки национализированных предприятий, пытается «пристроиться» на государственную службу. Количество различных учреждений, «подотелов» и контор – растет с неимоверной быстротой. В повести «Собачье сердце» есть эпизод явления жильца профессора Преображенского, возглавившего «подотдел очистки», - в новой одежде, явно с чужого плеча, на автомобиле.

Беспринципность нового руководства, отсутствие у него каких-либо «теорий», подтвердившихся на «практике», - ярче всего проявляется в переходе к НЭПу, «новой экономической политике» в 1921 году.

С 1 января 1922 года в стране официально вводится платность всех видов коммунальных услуг. Жилищно-коммунальные отделы, так и не разбогатевшие на внезапно свалившемся богатстве вплоть до картин и сервизов, - переводились на самоокупаемость, снимались с государственного снабжения, а их затраты относились на средства местных бюджетов. То есть новое руководство страной сделало то же самое, за что до сих пор жестко критикуется «царский режим» - вопросы развития жилищно-коммунального хозяйства были закреплены за местным самоуправлением на уровне реформы 1864 г.

При этом местное самоуправление со множеством «подотделов очистки», заполненных людьми, не способными самостоятельно заработать на сапоги, кожаную куртку и автомобиль, - значительно отличалось от прежних земств, куда избирались люди жестко на профессиональной или предпринимательской состоятельности. Коммунальное хозяйство оказалось в тяжелом кризисе. Правительством делались попытки для его преодоления. В частности, 20.03.1922 г. было издано постановление об оплате коммунальных услуг, с учетом социального происхождения жильцов. Наряду с этим, коммунальные отделы местного самоуправления наделялись правами застройки, на их балансы передавались электростанции и местный транспорт. В духе «старорежимного» законодательства 1890-х, правительством учреждаются коммунальные банки с целью выдачи коммунальных кредитов отделам местного самоуправления.

Развитие частного предпринимательства «оживило» сферу ЖКХ в интересном аспекте. В стране развивается новый тип маклерства. Происходит своеобразный процесс «очистки». Объединяясь квартирами, этажами и домами, жильцы с помощью маклера избавляются от нежелательных «подселенцев» и «жилтоварищей», приводят свой быт в терпимый вид. Органы советской власти завалены жалобами об уплотнение коммуналок и утратой беднотой хороших квартир. На жилищном рынке появляется новый термин – «выдавить», и новый вид услуг – «выдавливание нежелательных проживающих». В романе «Золотой теленок» Ильфа и Петрова описывается процесс «выдавливания» ничтожными бытовыми мелочами в коммуналке «Воронья слободка». Но как мы видим в приведенных цитатах из повести Булгакова «Собачье сердце», легче всего довести человека до отчаяния можно как раз бытовыми мелочами, т. е. непосредственно в жилищном секторе.

Социальные эксперименты в жилищном секторе немедленно дают огромный всплеск суицидов. Причем, печальное лидерство держат крупнейшие города страны – Москва и Петроград. В приведенной табл. 1 можно видеть новое деление по регионам страны, напоминающее деление на «державы» по Конституции декабриста Никиты Муравьева. Здесь и далее статистические сводки приводятся из выпусков Центрального Статистического управления (ЦСУ), главного статистического органа Советской республики, созданного в рамках «Положения о государственной статистике» Совета Народных Комиссаров 25 июня 1918 года.

Таблица 1. Количество самоубийств в 1922 году по районам

Районы

Мужчины

Женщины

Всего

В %%

I. Северный

104

58

162

6,3

II. Приозерный

347

186

533

20,8

III. Белорусский

82

42

124

4,8

IV. Моск. промышл.

476

262

738

28,8

V. Волжско-Камский

79

71

150

5,9

VI. Уральский (без Тюменской губернии)

96

67

163

6,4

VII. Башкирия

14

7

21

0,8

VIII. Центрально-земледельческий

157

80

237

0,3

IX. Средне-Волжский

87

48

135

5,3

X. Крымская АССР

9

12

21

0,8

XI. Юго-Восточный (без Кабардинской обл.)

69

35

104

4,1

XII. Сибирский (без Томской губернии)

104

69

173

6,7

Всего

1624

937

2561

100

Несмотря на «новую экономическую политику, в последующие годы число суицидов, преимущественно в РСФСР, неуклонно растет. В таб. 2 приводятся регионы, где абсолютная величина суицидов в процентном отношении от общего числа самоубийств - превышает 3%. Можно заметить, что наибольшее число суицидов дают районы с наиболее развитой коммунальной инфраструктурой, где до революции число самоубийств было значительно меньше, поскольку люди старались переселиться в эти районы, чтобы жить, а не для того, чтобы заканчивать жизнь самоубийством. «Пальму первенства» по числу суицидов в дореволюционной России традиционно держали угро-финские народы. Но в Вятском районе практически нет прироста самоубийств, в сравнении с дореволюционными показателями. То есть суицид в России после социальных экспериментов – имеет не этническую или личностную окраску, а социальную.

Таблица 2. Количество самоубийств в СССР по наиболее неблагополучным районам
в 1г. г.

Республики и районы

1923 г.

1924 г.

1925 г.

1926 г.

Муж.

Жен.

Всего

Муж.

Жен.

Всего

Муж.

Жен.

Всего

Муж.

Жен.

Всего

Абс.

%

Абс.

%

Абс.

%

Абс.

%

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

СССР

2720

1545

4265

100

3258

1800

5058

100

4276

2062

6338

100

4573

1949

6522

100

А. РСФСР

2546

1465

4010

94

3010

1671

4681

92,5

3943

1903

5846

92,2

4185

1749

5934

91

I. Северо-Восточный

133

76

209

4,9

136

68

204

4,0

162

82

244

3,8

180

85

265

4,1

II. Ленинград. обл. и Авт. Карел. республ.

457

255

712

16,7

531

270

801

15,8

603

275

878

13,8

697

312

1009

15,5

В т. ч. Ленинград

221

134

355

8,3

249

143

392

7,8

291

132

423

6,7

315

171

486

7,5

III. Западный

189

86

275

6,4

195

59

254

5,0

187

74

261

4,1

186

60

246

3,8

IV. Центр. Промышл.

668

343

1011

23,7

690

343

1033

20,4

901

396

1297

20,5

1088

379

1467

22,5

В т. ч. Москва

195

118

313

7,3

193

115

308

6,1

290

134

424

6,7

300

135

435

6,7

V. Центр.-Черноземн.

160

81

241

5,6

110

93

203

4,0

210

122

332

5,2

183

103

286

4,4

VI. Вятский

82

60

142

3,3

93

71

164

3,2

187

83

270

4,3

177

80

257

3,9

VII. Уральская обл.

100

79

179

4,2

158

125

283

5,6

256

136

392

6,2

191

91

282

4,3

IX. Средне-Волжск.

213

136

349

8,2

211

147

358

7,1

251

150

401

6,3

253

129

382

5,9

X. Нижне-Волжск.

101

65

166

3,9

150

95

245

4,9

192

90

283

4,5

157

64

221

3,4

XII. Северн. Кавказ

149

93

242

5,7

149

118

267

5,3

298

175

473

7,5

225

122

347

5,3

XVI. Сибирский край

157

110

267

6,3

208

117

325

6,4

285

131

416

6,5

362

159

521

8,0

XIX. Дальне-Восточный край

...

...

...

...

185

53

238

4,7

203

80

283

4,5

218

72

290

4,5

Б. Белорусск. ССР

90

33

123

2,9

163

70

233

4,6

211

91

302

4,8

232

90

322

4,9

Впервые со значительным приростом в сводках суицидов появляются Дальневосточный край. Резко увеличивается число суицидов в Сибири, почти двукратное увеличение числа самоубийств дает Белоруссия. Возрастание суицидов в этих регионах дает общая тенденция эмиграции населения европейской части России. Во время войны до 1917 г. включительно этот поток был совершенно ничтожным и компенсировался потоком беженцев из западных губерний. Зато в первые 4 месяца 1918 г. в Челябинске было зарегистрировано 175 тыс. переселенцев. Общая численность неорганизованных переселенцев - городских и т. д. - не подвергалась учету вовсе.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3