Английский язык с Джеком Лондоном. В далекой стране (Северные рассказы) (стр. 10 )

swerve [swWv], confusion [kqn'fjHZ(q)n], likewise ['laIkwaIz]

Midway on the glassy stretch their relays shot out from the bank. But Harrington did not slacken. Watching his chance when the new sled swung in close, he leaped across, shouting as he did so and jumping up the pace of his fresh dogs. The other driver fell off somehow. Savoy did likewise with his relay, and the abandoned teams, swerving to right and left, collided with the others and piled the ice with confusion. Harrington cut out the pace; Savoy hung on. As they neared the end of the glare ice, they swept abreast of the leading sled. When they shot into the narrow trail between the soft snowbanks, they led the race; and Dawson, watching by the light of the aurora, swore that it was neatly done.

When the frost grows lusty at sixty below (когда мороз крепчает до шестидесяти градусов; to grow — расти, становиться; lust — страсть; lusty — здоровый, сильный, крепкий), men cannot long remain without fire or excessive exercise, and live (люди не могут долго оставаться без огня или неумеренной = интенсивной ходьбы — и существовать; excessive — непомерный, чрезвычайный, чрезмерный). So Harrington and Savoy now fell to the ancient custom of "ride and run" (поэтому Харрингтон и Савой теперь прибегли к старинному способу — "езда верхом и бег"; to fall to — начинать, приниматься за что-либо). Leaping from their sleds, tow-thongs in hand (спрыгнув с нарт, лямки/поводья в руке; tow — бечева, трос; thong — ремень, плеть), they ran behind till the blood resumed its wonted channels and expelled the frost (они бежали сзади, пока кровь снова /не/ возвращалась в свои привычные каналы и вытесняла мороз), then back to the sleds till the heat again ebbed away (потом обратно на сани, пока тепло снова не исчезало; ebb — отлив; to ebb — отступать, убывать /о воде, особ. при отливе/; угасать; ослабевать). Thus, riding and running, they covered the second and third relays (так, верхом и бегом, они покрыли второй и третий этапы). Several times, on smooth ice (несколько раз, на гладком льду), Savoy spurted his dogs, and as often failed to gain past (Савой нахлестывал своих собак и каждый раз: «столь же часто» терпел неудачу при обгоне; to spurt — делать внезапное усилие, рывок). Strung along for five miles in the rear (растянувшись на пять миль позади; to string /along, out/ — растягиваться вереницей; string — веревка), the remainder of the race strove to overtake them, but vainly (остальные участники гонки прилагали усилия, чтобы догнать их, но напрасно), for to Louis Savoy alone was the glory given of keeping Jack Harrington's killing pace (потому что Луи Савою одному выпала слава сохранения убийственной/изматывающей скорости Джека Харрингтона).

spurt [spWt], ancient ['eInS(q)nt], lusty ['lAstI]

When the frost grows lusty at sixty below, men cannot long remain without fire or excessive exercise, and live. So Harrington and Savoy now fell to the ancient custom of "ride and run." Leaping from their sleds, tow-thongs in hand, they ran behind till the blood resumed its wonted channels and expelled the frost, then back to the sleds till the heat again ebbed away. Thus, riding and running, they covered the second and third relays. Several times, on smooth ice, Savoy spurted his dogs, and as often failed to gain past. Strung along for five miles in the rear, the remainder of the race strove to overtake them, but vainly, for to Louis Savoy alone was the glory given of keeping Jack Harrington's killing pace.

As they swung into the seventy-five-mile station (в то время, как они подлетели к станции на семьдесят пятой миле; to swing — качаться, махать), Lon McFane dashed alongside (Лон Макфэйн помчался рядом); Wolf Fang in the lead caught Harrington's eye (Волчий Клык во главе /упряжки/ /был/ замечен Харрингтоном), and he knew that the race was his (и он понял, что эта гонка — его). No team in the North could pass him on those last twenty-five miles (ни одна упряжка на Севере не могла бы обогнать его на этих последних двадцати пяти милях). And when Savoy saw Wolf Fang heading his rival's team (а когда Луи Савой увидел Волчьего Клыка во главе упряжки своего соперника), he knew that he was out of the running (он понял, что проиграл), and he cursed softly to himself (и ругнулся слегка про себя), in the way woman is most frequently cursed (в манере, какой женщину наиболее часто проклинают). But he still clung to the other's smoking trail (но он все же держался за дымящимся /от снега/ следом другого /гонщика/), gambling on chance to the last (держась шанса до последнего; to gamble — играть в азартные игры; держать пари, делать ставки). And as they churned along, the day breaking in the southeast (и пока они неслись вперед, /при том, что/ день рассеивался на юго-востоке; to churn — сбивать масло; перемешивать, трясти), they marvelled in joy and sorrow at that which Joy Molineau had done (они удивлялись в радости и печали тому, что сделала Джой Молино).

churn [CWn], frequently ['frJkwqntlI], rival ['raIv(q)l]

As they swung into the seventy-five-mile station, Lon McFane dashed alongside; Wolf Fang in the lead caught Harrington's eye, and he knew that the race was his. No team in the North could pass him on those last twenty-five miles. And when Savoy saw Wolf Fang heading his rival's team, he knew that he was out of the running, and he cursed softly to himself, in the way woman is most frequently cursed. But he still clung to the other's smoking trail, gambling on chance to the last. And as they churned along, the day breaking in the southeast, they marvelled in joy and sorrow at that which Joy Molineau had done.

Forty Mile had early crawled out of its sleeping furs and congregated near the edge of the trail (Сороковая Миля /люди Сороковой Мили/ рано выползла из-под своих мехов для сна и столпилась около края санного пути). From this point it could view the up-Yukon course to its first bend several miles away (с этого места можно было видеть верхнее течение Юкона до его первой излучины /на/ несколько миль вдаль). Here it could also see across the river to the finish at Fort Cudahy (здесь можно было также видеть /путь/ через реку к финишу у Форта Кьюдахи), where the Gold Recorder nervously awaited (где приисковый инспектор нервно ожидал). Joy Molineau had taken her position several rods back from the trail (Джой Молино заняла место на расстоянии нескольких десятков метров от тропы; rod — ветка, побег /на дереве/; прут; жезл; мера длины, эквивалентная пяти с половиной ярдам), and under the circumstances, the rest of Forty Mile forbore interposing itself (но при этих обстоятельствах оставшаяся Сороковая Миля /люди/ не позволила себе вклиниваться /между ней и тропой/). So the space was clear between her and the slender line of the course (таким образом, свободное пространство оставалось чистым между ней и тонкой линией пути). Fires had been built (костры были зажжены; to build — строить; to build a fire — сложить/развести костер), and around these men wagered dust and dogs, the long odds on Wolf Fang (и вокруг них эти люди держали пари на золотой песок и собак, больше всего ставили на Волчьего Клыка; odd — решающая взятка в картах).

crawl [krLl], edge [eG], nervously ['nWvqslI]

Forty Mile had early crawled out of its sleeping furs and congregated near the edge of the trail. From this point it could view the up-Yukon course to its first bend several miles away. Here it could also see across the river to the finish at Fort Cudahy, where the Gold Recorder nervously awaited. Joy Molineau had taken her position several rods back from the trail, and under the circumstances, the rest of Forty Mile forbore interposing itself. So the space was clear between her and the slender line of the course. Fires had been built, and around these men wagered dust and dogs, the long odds on Wolf Fang.

"Here they come!" shrilled an Indian boy from the top of a pine (вот они идут! — пронзительно завизжал мальчишка-индеец с верхушки сосны).

Up the Yukon a black speck appeared against the snow (вверху Юкона = вверх по Юкону черное пятнышко появилось на фоне снега), closely followed by a second (вплотную преследуемое вторым /пятном/). As these grew larger (по мере того как эти /пятна/ становились больше), more black specks manifested themselves (бóльшее количество черных пятнышек появлялось), but at a goodly distance to the rear (но на внушительном расстоянии от последних; rear — расположенный сзади, тыльный). Gradually they resolved themselves into dogs and sleds (мало-помалу/постепенно они распались на собак и нарты), and men lying flat upon them (и людей, лежащих плашмя на них). "Wolf Fang leads," a lieutenant of police whispered to Joy (Волчий Клык идет первым: «ведет, лидирует», — лейтенант полиции шепнул Джой). She smiled her interest back (она выразила ему улыбкой свой интерес).

lieutenant [lef'tenqnt], closely ['klquslI], whisper ['wIspq]

"Here they come!" shrilled an Indian boy from the top of a pine.

Up the Yukon a black speck appeared against the snow, closely followed by a second. As these grew larger, more black specks manifested themselves, but at a goodly distance to the rear. Gradually they resolved themselves into dogs and sleds, and men lying flat upon them. "Wolf Fang leads," a lieutenant of police whispered to Joy. She smiled her interest back.

"Ten to one on Harrington!" cried a Birch Creek King, dragging out his sack (десять к одному за Харрингтона, — воскликнул король Березового ручья, вытаскивая свой мешочек).

"The Queen, her pay you not mooch?" queried Joy (королева, она платит вам не много? — спросила Джой).

The lieutenant shook his head (лейтенант покачал головой).

"You have some dust, ah, how mooch?" she continued (у вас есть несколько золотого песка, как много? — она продолжила).

queried ['kwIqrId], sack [sxk]

"Ten to one on Harrington!" cried a Birch Creek King, dragging out his sack.

"The Queen, her pay you not mooch?" queried Joy.

The lieutenant shook his head.

"You have some dust, ah, how mooch?" she continued.

He exposed his sack (он раскрыл свой мешочек). She gauged it with a rapid eye (она оценила/измерила его быстрым взглядом).

"Mebbe — say — two hundred, eh (может быть, скажем, две сотни, да; mebbe = may be)? Good. Now I give — what you call — the tip (сейчас я дам, как это — подсказку). Covaire the bet (принимайте это пари; to cover — покрывать)." Joy smiled inscrutably (Джой улыбнулась загадочно). The lieutenant pondered (лейтенант размышлял). He glanced up the trail (он взглянул на тропу). The two men had risen to their knees and were lashing their dogs furiously, Harrington in the lead (два человека поднялись на колени и нахлестывали своих собак яростно, Харрингтон во главе).

gauge [geIG], inscrutably [In'skrHtqblI], furiously ['fjuqrIqslI]

He exposed his sack. She gauged it with a rapid eye.

"Mebbe — say — two hundred, eh? Good. Now I give — what you call — the tip. Covaire the bet." Joy smiled inscrutably. The lieutenant pondered. He glanced up the trail. The two men had risen to their knees and were lashing their dogs furiously, Harrington in the lead.

"Ten to one on Harrington!" bawled the Birch Creek King (десять к одному за Харрингтона, — кричал/орал во всю глотку король Березового ручья), flourishing his sack in the lieutenant's face (размахивая/потрясая своим мешочком перед лицом лейтенанта).

"Covaire the bet," Joy prompted (принимайте пари, — Джой подсказала/подзадорила).

He obeyed, shrugging his shoulders in token that he yielded (он повиновался, пожимая плечами в знак того, что он уступил), not to the dictate of his reason, but to her charm (не голосу рассудка, а ее шарму/обаянию). Joy nodded to reassure him (Джой кивнула, чтобы успокоить его).

All noise ceased (весь шум прекратился). Men paused in the placing of bets (люди прекратили делать ставки).

reassure [rJq'Suq], birch [bWC], flourish ['flArIS]

"Ten to one on Harrington!" bawled the Birch Creek King, flourishing his sack in the lieutenant's face.

"Covaire the bet," Joy prompted.

He obeyed, shrugging his shoulders in token that he yielded, not to the dictate of his reason, but to her charm. Joy nodded to reassure him.

All noise ceased. Men paused in the placing of bets.

Yawing and reeling and plunging (наклонясь, и покачиваясь, и ныряя), like luggers before the wind (словно небольшие парусные судна перед ветром), the sleds swept wildly upon them (нарты мчались дико/бешено на них). Though he still kept his leader up to the tail of Harrington's sled (и хотя он еще сохранял своего лидера = ведущую собаку с хвостом упряжки Харрингтона = не отставал от упряжки), Louis Savoy's face was without hope (лицо Луи Савоя потеряло надежду = было без надежды). Harrington's mouth was set (рот Харрингтона был неподвижным: «был установленным»). He looked neither to the right nor to the left (он не смотрел ни вправо, ни влево). His dogs were leaping in perfect rhythm (его собаки скакали/бежали в прекрасном ритме), firm-footed, close to the trail (твердо, близко к тропе = не отклоняясь от тропы), and Wolf Fang, head low and unseeing (а Волчий Клык, /опустив/ голову низко и ничего не видя), whining softly (мягко подвывая), was leading his comrades magnificently (вел своих товарищей великолепно).

Forty Mile stood breathless (Сороковая Миля затаила/остановила дыхание: «стояла бездыханно»). Not a sound, save the roar of the runners and the voice of the whips (ни звука, кроме шума участников и голоса = свиста хлыстов; roar — рев; шум).

Then the clear voice of Joy Molineau rose on the air (тогда звонкий голос Джой Молино поднялся в воздух). "Ai! Ya! Wolf Fang! Wolf Fang!"

yawing ['jLIN], though [Dqu], whip [wIp]

Yawing and reeling and plunging, like luggers before the wind, the sleds swept wildly upon them. Though he still kept his leader up to the tail of Harrington's sled, Louis Savoy's face was without hope. Harrington's mouth was set. He looked neither to the right nor to the left. His dogs were leaping in perfect rhythm, firm - footed, close to the trail, and Wolf Fang, head low and unseeing, whining softly, was leading his comrades magnificently.

Forty Mile stood breathless. Not a sound, save the roar of the runners and the voice of the whips.

Then the clear voice of Joy Molineau rose on the air. "Ai! Ya! Wolf Fang! Wolf Fang!"

Wolf Fang heard (Волчий Клык услышал). He left the trail sharply, heading directly for his mistress (он покинул тропу быстро, направляясь прямо к своей хозяйке). The team dashed after him, and the sled poised an instant on a single runner (упряжка ринулась за ним, и нарты балансировали мгновение на одном полозе), then shot Harrington into the snow (затем выбросили Харрингтона в снег). Savoy was by like a flash (Савой вспышкой промчался мимо; to be by — миновать). Harrington pulled to his feet and watched him skimming across the river to the Gold Recorder's (Харрингтон поднялся на ноги и смотрел /как/ он несется/скользит через реку к приисковой конторе). He could not help hearing what was said (он не мог не услышать, что было сказано).

"Ah, him do vaire well," Joy Molineau was explaining to the lieutenant (о, он идет очень хорошо, — объясняла Джой Молино лейтенанту). "Him — what you call — set the pace (он — как это говорится — установил скорость = задал темп). Yes, him set the pace vaire well."

mistress ['mIstrIs], flash [flxS], recorder [rI'kLdq]

Wolf Fang heard. He left the trail sharply, heading directly for his mistress. The team dashed after him, and the sled poised an instant on a single runner, then shot Harrington into the snow. Savoy was by like a flash. Harrington pulled to his feet and watched him skimming across the river to the Gold Recorder's. He could not help hearing what was said.

"Ah, him do vaire well," Joy Molineau was explaining to the lieutenant. "Him — what you call — set the pace. Yes, him set the pace vaire well."

THE LEAGUE OF THE OLD MEN

(Лига стариков)

At the Barracks a man was being tried for his life (в казармах судили человека ради его жизни = ставкой была его жизнь). He was an old man (он был старик), a native from the Whitefish River (абориген с реки Белая Рыба[1]), which empties into the Yukon below Lake Le Barge (которая впадает в Юкон ниже озера Ле Барж; to empty — опорожнять; впадать /о реке/; empty — пустой). All Dawson was wrought up over the affair (весь Доусон был возбужден этим делом; to work up — возбуждать, вызывать), and likewise the Yukon-dwellers for a thousand miles up and down (а также жители Юкона на тысячу миль выше и ниже /по течению/). It has been the custom of the land-robbing and sea-robbing Anglo-Saxon to give the law to conquered peoples (традицией грабящего землю и море англо-сакса было и есть дать закон завоеванным народам), and ofttimes this law is harsh (и часто этот закон суров). But in the case of Imber the law for once seemed inadequate and weak (но в деле Имбера закон в кои-то веки показался недостаточным = недостаточно суровым и слабым). In the mathematical nature of things (в математической природе вещей = по математической логике), equity did not reside in the punishment to be accorded him (наказанию, которое он должен был получить, не была присуща справедливость; equity — справедливость; беспристрастность, объективность; правосудие на основе права справедливости[2]; to reside in — быть присущим, свойственным, неотъемлемым /чему-либо/; to accord — соответствовать; предоставлять). The punishment was a foregone conclusion (наказание было заранее известным решением; foregone conclusion — предрешенный вывод, заранее известное решение), there could be no doubt of that (в этом не могло быть сомнения); and though it was capital (и хотя это был смертный приговор; capital — тяжкий, караемый смертью), Imber had but one life (у Имбера была лишь одна жизнь), while the tale against him was one of scores (в то время как счет против него был один из множества = исчислялся многими /жизнями/; tale — рассказ; счет; scores — множество).

conquer ['kONkq], equity ['ekwItI], punishment ['pAnISmqnt]

At the Barracks a man was being tried for his life. He was an old man, a native from the Whitefish River, which empties into the Yukon below Lake Le Barge. All Dawson was wrought up over the affair, and likewise the Yukon-dwellers for a thousand miles up and down. It has been the custom of the land-robbing and sea-robbing Anglo-Saxon to give the law to conquered peoples, and ofttimes this law is harsh. But in the case of Imber the law for once seemed inadequate and weak. In the mathematical nature of things, equity did not reside in the punishment to be accorded him. The punishment was a foregone conclusion, there could be no doubt of that; and though it was capital, Imber had but one life, while the tale against him was one of scores.

In fact, the blood of so many was upon his hands (на самом деле, на его руках была кровь столь многих) that the killings attributed to him did not permit of precise enumeration (что убийства, приписываемые ему, не позволяли точно установить количество; to permit — позволять, давать возможность; enumeration — подсчёт, установление количества). Smoking a pipe by the trailside or lounging around the stove (покуривая трубку на обочине или слоняясь вокруг печки), men made rough estimates of the numbers (люди делали грубые прикидки количества /жертв/; to make estimate — оценивать; estimate — оценка; rough estimate — грубая оценка) that had perished at his hand (которые погибли от его руки). They had been whites (они были белыми), all of them (все они), these poor murdered people (эти бедные убитые люди), and they had been slain singly, in pairs, and in parties (и их убивали поодиночке, парами и группами; to slay — убивать, уничтожать, лишать жизни). And so purposeless and wanton had been these killings (и настолько бессмысленными и беспричинными были эти убийства; purpose — намерение, цель; замысел; wanton — распутный; беспричинный), that they had long been a mystery to the mounted police (что они давно были загадкой для конной полиции; to mount — подниматься; садиться на лошадь), even in the time of the captains (даже в эпоху вожаков[3]), and later, when the creeks realized (и позднее, когда стали получать выручку с рек[4]; creek — бухта; речушка; ручей; to realize — выручить /сумму/; получить /такую-то сумму за что-либо/), and a governor came from the Dominion to make the land pay for its prosperity (и из Доминиона приехал губернатор, чтобы заставить область платить за свое процветание). But more mysterious still was the coming of Imber to Dawson to give himself up (но более таинственным все-таки был приезд Имбера в Доусон, чтобы сдаться). It was in the late spring (/это было/ в конце весны), when the Yukon was growling and writhing under its ice (когда Юкон рокотал и корчился подо льдом; to growl — рычать; рокотать), that the old Indian climbed painfully up the bank from the river trail and stood blinking on the main street (старый индеец с трудом/мучениями взобрался на берег с тропы вдоль реки и стоял, щурясь, на главной улице).

precise [prI'saIz], police [pq'lJs], mysterious [mIs'tIqrIqs]

In fact, the blood of so many was upon his hands that the killings attributed to him did not permit of precise enumeration. Smoking a pipe by the trailside or lounging around the stove, men made rough estimates of the numbers that had perished at his hand. They had been whites, all of them, these poor murdered people, and they had been slain singly, in pairs, and in parties. And so purposeless and wanton had been these killings, that they had long been a mystery to the mounted police, even in the time of the captains, and later, when the creeks realized, and a governor came from the Dominion to make the land pay for its prosperity. But more mysterious still was the coming of Imber to Dawson to give himself up. It was in the late spring, when the Yukon was growling and writhing under its ice, that the old Indian climbed painfully up the bank from the river trail and stood blinking on the main street.

Men who had witnessed his advent (люди, которые видели его прибытие; to witness — видеть, быть свидетелем /чего-либо/; свидетельствовать, давать показания), noted that he was weak and tottery (отмечали, что он был слабым и трясущимся; to note — упоминать, отмечать; указывать; to totter — идти неверной, дрожащей походкой; трястись), and that he staggered over to a heap of cabin-logs and sat down (и что он, шатаясь, подошел к груде бревен от хижины и сел; to stagger — шататься, идти шатаясь). He sat there a full day (он просидел там целый: «полный» день; to sit — сидеть), staring straight before him at the unceasing tide of white men that flooded past (уставившись прямо перед собой на непрерывный поток белых людей, которые /потоком/ шли мимо; to cease — переставать; прекращать; tide — прилив и отлив; поток; to flood — поступить в изобилии, хлынуть потоком; нахлынуть; flood — поток). Many a head jerked curiously to the side to meet his stare (многие головы с любопытством дергались = резко отклонялись в сторону, чтобы встретиться с его пристальным взглядом; to jerk — двигаться резкими толчками; дергаться, биться /в конвульсиях/), and more than one remark was dropped anent the old Siwash with so strange a look upon his face (и более чем одно замечание = и не одно замечание было сделано по поводу старого сиваша с таким странным взглядом на лице; to drop a remark — сделать: «обронить» замечание, высказаться; anent — о, по поводу, относительно). No end of men remembered afterward (множество людей вспоминало впоследствии; no end of — много, масса, очень много, множество, бесконечно много) that they had been struck by his extraordinary figure (что они были поражены его удивительной внешностью; to strike — ударяться; поражать; figure — фигура /физический облик человека/; внешний вид; облик, образ), and forever afterward prided themselves upon their (и всегда впоследствии гордились своим быстрым распознаванием необычного = своим умением быстро распознать необычное).

straight [streIt], extraordinary [Iks'trLdnrI], figure ['fIgq]

Men who had witnessed his advent, noted that he was weak and tottery, and that he staggered over to a heap of cabin-logs and sat down. He sat there a full day, staring straight before him at the unceasing tide of white men that flooded past. Many a head jerked curiously to the side to meet his stare, and more than one remark was dropped anent the old Siwash with so strange a look upon his face. No end of men remembered afterward that they had been struck by his extraordinary figure, and forever afterward prided themselves upon their

But it remained for Dickensen, Little Dickensen, to be the hero of the occasion (но Дикенсену, Малышу Дикенсену, осталось = суждено было оказаться героем этого события; to remain — оставаться, пребывать). Little Dickensen had come into the land with great dreams and a pocketful of cash (Малыш Дикенсен пришел в этот край с возвышенными мечтами и полным карманом денег; cash — /наличные/ деньги); but with the cash the dreams vanished (но с деньгами улетучились /и/ мечты; to vanish — исчезать, пропадать), and to earn his passage back to the States (и чтобы заработать на свой проезд обратно в Штаты) he had accepted a clerical position with the brokerage firm of Holbrook and Mason (он согласился на конторскую должность в брокерской фирме Холбрука и Мейсона; to accept a post/a position — дать согласие занять должность; to accept — принимать; соглашаться). Across the street from the office of Holbrook and Mason was the heap of cabin-logs upon which Imber sat (через дорогу от конторы Холбрука и Мейсона была = лежала груда бревен, на которой сидел Имбер). Dickensen looked out of the window at him before he went to lunch (Дикенсен посмотрел на него из окна, прежде чем идти на обед); and when he came back from lunch (а когда он вернулся с обеда) he looked out of the window (он выглянул в окошко), and the old Siwash was still there (и старый сиваш все еще был там).

hero ['hIqrqu], occasion [q'keIZqn], earn [Wn]

But it remained for Dickensen, Little Dickensen, to be the hero of the occasion. Little Dickensen had come into the land with great dreams and a pocketful of cash; but with the cash the dreams vanished, and to earn his passage back to the States he had accepted a clerical position with the brokerage firm of Holbrook and Mason. Across the street from the office of Holbrook and Mason was the heap of cabin-logs upon which Imber sat. Dickensen looked out of the window at him before he went to lunch; and when he came back from lunch he looked out of the window, and the old Siwash was still there.

Dickensen continued to look out of the window (Дикенсен продолжал смотреть в окно), and he, too, forever afterward prided himself upon his swiftness of discernment (и он тоже впоследствии всегда гордился своей стремительной проницательностью). He was a romantic little chap (он был романтичным пареньком), and he likened the immobile old heathen to the genius of the Siwash race (и он уподобил неподвижного старого дикаря духу сивашского племени; to liken — уподоблять; сравнивать; приравнивать), gazing calm-eyed upon the hosts of the invading Saxon (разглядывающего спокойным взглядом воинство англосаксонских оккупантов; host — толпа; масса, куча; воинство, войско; to invade — вторгаться; захватывать, оккупировать; Saxon — сакс, англосакс; англичанин /в отличие от ирландца или валлийца/). The hours swept along (проносились часы; to sweep along — увлекать; нестись, мчаться, проноситься), but Imber did not vary his posture (но Имбер не изменял своего положения), did not by a hair's-breadth move a muscle (не двинул и на волосок мускулом); and Dickensen remembered the man (и Дикенсен вспомнил мужчину) who once sat upright on a sled in the main street (который однажды сидел прямо на санях на центральной улице) where men passed to and fro (где = по которой туда и сюда сновали люди; to and fro — взад и вперед; туда и сюда). They thought the man was resting (они думали, что мужчина отдыхает), but later, when they touched him (но позже, когда они коснулись его), they found him stiff and cold (они обнаружили, что он застывший и холодный), frozen to death in the midst of the busy street (замерзший насмерть посреди оживленной улицы). To undouble him, that he might fit into a coffin (для того чтобы разогнуть его, чтобы он поместился в гробу), they had been forced to lug him to a fire and thaw him out a bit (они были вынуждены = пришлось оттащить его к костру и немного разморозить его). Dickensen shivered at the recollection (Дикенсен содрогнулся при этом воспоминании).

heathen ['hJDqn], genius ['GJnIqs], muscle [mAsl]

Dickensen continued to look out of the window, and he, too, forever afterward prided himself upon his swiftness of discernment. He was a romantic little chap, and he likened the immobile old heathen to the genius of the Siwash race, gazing calm-eyed upon the hosts of the invading Saxon. The hours swept along, but Imber did not vary his posture, did not by a hair's-breadth move a muscle; and Dickensen remembered the man who once sat upright on a sled in the main street where men passed to and fro. They thought the man was resting, but later, when they touched him, they found him stiff and cold, frozen to death in the midst of the busy street. To undouble him, that he might fit into a coffin, they had been forced to lug him to a fire and thaw him out a bit. Dickensen shivered at the recollection.

Later on, Dickensen went out on the sidewalk to smoke a cigar and cool off (позднее Дикенсен вышел на тротуар выкурить сигару и прохладиться); and a little later Emily Travis happened along (а немного позже случайно зашла Эмили Тревис; to happen along — случайно зайти). Emily Travis was dainty and delicate and rare (Эмили Тревис была изящной, утонченной и необыкновенной; rare — редкий; исключительный, необычный), and whether in London or Klondike she gowned herself as befitted the daughter of a millionnaire mining engineer (и будь то в Лондоне, будь то на Клондайке она одевалась, как подобает дочери горного инженера-миллионера). Little Dickensen deposited his cigar on an outside window ledge (Малыш Дикенсен положил сигару на внешний выступ окна) where he could find it again (где он мог ее снова найти), and lifted his hat (и приподнял шляпу).

sidewalk ['saIdwLk], daughter ['dLtq], engineer ["enGI'nIq]

Later on, Dickensen went out on the sidewalk to smoke a cigar and cool off; and a little later Emily Travis happened along. Emily Travis was dainty and delicate and rare, and whether in London or Klondike she gowned herself as befitted the daughter of a millionnaire mining engineer. Little Dickensen deposited his cigar on an outside window ledge where he could find it again, and lifted his hat.

They chatted for ten minutes or so (они болтали минут десять или около того), when Emily Travis, glancing past Dickensen's shoulder (когда Эмили Тревис, взглянув через плечо Дикенсена), gave a startled little scream (издала испуганный короткий крик). Dickensen turned about to see (Дикенсен обернулся посмотреть), and was startled, too (и тоже испугался). Imber had crossed the street and was standing there (Имбер перешел улицу и стоял там), a gaunt and hungry-looking shadow (мрачный призрак с голодным видом), his gaze riveted upon the girl (а его пристальный взор был устремлен на девушку; to rivet — приковывать, устремлять /взор/).

"What do you want (чего тебе надо)?" Little Dickensen demanded, tremulously plucky (спросил Малыш Дикенсен отважно /но/ с дрожью /в голосе/; tremulously — дрожа, с дрожью; робко, боязливо; pluck — смелость, отвага).

startle [stRtl], gaunt [gLnt], rivet ['rIvIt]

They chatted for ten minutes or so, when Emily Travis, glancing past Dickensen's shoulder, gave a startled little scream. Dickensen turned about to see, and was startled, too. Imber had crossed the street and was standing there, a gaunt and hungry-looking shadow, his gaze riveted upon the girl.

"What do you want?" Little Dickensen demanded, tremulously plucky.

Imber grunted and stalked up to Emily Travis (Имбер проворчал /что-то/ и подошел к Эмили Тревис; to stalk — шествовать, гордо выступать; вышагивать). He looked her over (он тщательно осмотрел ее; to look over — тщательно осматривать, изучать), keenly and carefully (острым и внимательным взглядом; keen — проницательный, острый /ум, взгляд/), every square inch of her (каждый квадратный дюйм ее /тела/). Especially did he appear interested in her silky brown hair (особенно, казалось, он заинтересовался ее шелковистыми каштановыми волосами), and in the color of her cheek (и румянцем ее щек), faintly sprayed and soft (слегка окрашенных /румянцем/ и нежных), like the downy bloom of a butterfly wing (словно мягкий пух крыла бабочки; down — пух, пушок; bloom — цвет; пушок /на плодах/). He walked around her (он обошел ее вокруг), surveying her with the calculating eye of a man (оценивая ее расчетливым глазом человека) who studies the lines upon which a horse or a boat is builded (который изучает линии, на которых основывается = которые составляют телосложение лошади или по которым строится лодка; line — линия, контур; чертеж; черта, штрих; to build — строить, создавать; основываться, полагаться, базироваться, составлять; build — внешний вид, форма, стиль, конструкция; телосложение /как у человека, так и у животных/). In the course of his circuit the pink shell of her ear came between his eye and the westering sun (в ходе его обхода = во время его обхода розовая раковина ее уха попала между его глазом и заходящим солнцем), and he stopped to contemplate its rosy transparency (и он остановился, чтобы рассмотреть ее = эту розовую прозрачность). Then he returned to her face and looked long and intently into her blue eyes (затем он вернулся к ее лицу и смотрел долго и пристально в ее голубые глаза). He grunted and laid a hand on her arm midway between the shoulder and elbow (он заворчал и положил ладонь на ее руку между плечом и локтем). With his other hand he lifted her forearm and doubled it back (другой рукой он поднял ее предплечье и согнул его назад = согнул ее руку в локте). Disgust and wonder showed in his face (отвращение и удивление появились на его лице), and he dropped her arm with a contemptuous grunt (и он выпустил ее руку с презрительным мычанием; contempt — презрение). Then he muttered a few guttural syllables (затем он пробормотал несколько гортанных слогов), turned his back upon her (отвернулся к ней спиной), and addressed himself to Dickensen (и обратился к Дикенсену).