Методология, процедуры и техника социологии (стр. 4 )

Конструктивная типология может быть отождествлена с методологией, поскольку она представляет собой способ обработки и упорядочения данных в любой важной области. Если судить по наиболее успешным попыткам применения типологической процедуры в исследовании, то покажется, что конструированный тип — это целенаправленный плановый выбор, абстракция, комбинация и подчеркивание ряда критериев, имеющих эмпирические референты, которые служат основой для сравнения эмпирических случаев[59].

Вышеуказанное определение показывает, что конструированный тип — это понятие, в значительной степени определяемое выбором и творческой деятельностью ученого. Основное различие, однако, между ним и другими понятиями заключается в том, что его ценность, как одного из компонентов знания, определяется не точностью его соответствия воспринимаемой реальности, а его способностью объяснить ее. Конструированный тип выполняет научную функцию «систематизации» конкретных данных так, что опыт, приобретенный из одного случая, несмотря на его единичность, может с известной степенью вероятности вскрыть то, что можно ожидать в других случаях[60].

Конструированный тип является, следовательно, эвристическим приемом. Это — абстракция, предназначенная для устранения мелочей и для достижения структурного порядка наблюдений, которые легче поддаются формулировкам и проверке. Таким образом, конструированный тип есть средство сведения различий и сложности явлений к единому общему уровню. Он не описывает конкретную структуру или действие. Абстракция отходит от воспринимаемой реальности, поскольку она часто подчеркивает до логической крайности какой-нибудь атрибут или группу атрибутов, важных для проблемы или системы анализа.

Конструированный тип представляет собой созданную систему атрибутов (характерных черт, критериев, свойств, элементов, аспектов и т. д.), полезную как основа для понимания эмпирический объектов и явлений. Это конструкция, составленная из абстрагированных элементов, образующих единую концептуальную модель, в которой может подчеркиваться один или несколько аспектов конкретной [[260]] реальности. Элементы этого типа имеют действительные эмпирические референты или их по крайней мере можно законемерно вывести из существующих данных. Как логический прием, этот тип не претендует на эмпирическую достоверность в том смысле, чтобы сохранить неповторимые аспекты эмпирического мира. Конструированный тип, как концептуальный прием, представляет собой попытку продвинуть образование понятий социологии от описания и строго «эмпирического» обобщения к построению теоретических систем.

Конструированный тип и социологическая теория. Конструированный тип — это особый тип понятия, поскольку в нем сознательно подчеркиваются и выражаются границы данного случая. Более того, он является специальным, поскольку состоит из ряда атрибутов, в котором в эвристических целях отношения между атрибутами считаются постоянными. Следовательно, конструированный тип сам по себе — это система, он имеет характер теоретической модели. В качестве таковой этот тип выступает как объяснительная схема и как имплицитная теория. Выведение этой теории приводит к эксплицитному выражению гипотез относительно этого типа. Однако каковы будут эти гипотезы, определяется структурой самого типа, ибо тип является в действительности гипотетической моделью действия, процесса, структуры, сущности и т. д. Когда пользуются конструированным типом, то говорят, что он есть ожидаемое поведение «секты», «клана», «члена профсоюза», «ученых», «падающего тела» или того, что изучается. Но в действительности происходит нечто другое. Какие же факторы мешают этому? Вот вопрос, на который нужно ответить, прежде чем можно будет говорить о том, что существует эмпирическое объяснение.

Ответ на этот вопрос влечет за собой рассмотрение эмпирических случаев или сравнения с типом в качестве модели. Хотя рассмотрение эмпирических случаев дает всегда только «приближение» или «отклонение» от конструированного типа, важно, чтобы сам тип был сформулирован на основе эмпирических доказательств. Атрибуты сознательно выбираются на основе эмпирических доказательств, и создается модель, которая, как надеется исследователь, будет служить важной основой для сравнения. При такой формулировке этот тип подразумевает объяснительную и предсказательную схему. Например, понятие «разумный человек» предполагает приспособление средств к целям. Если принять определенные цели и нормы как «данное», то проверкой разумности будет адекватность выбора доступных средств и их приспособления для достижения цели. Разумеется, ни один «реальный» человек не является разумным во всех аспектах своего поведения, и все же его поведение может быть понято в терминах разумной модели. Когда человек рассматривается, как «разумный человек», он только частично отвечает ожиданию. Сравнение степени, в какой реальный человек отвечает ожиданию, тем не менее служит основой для объяснения «различий» в их поведении. [[261]]

Далее, любой тип, такой, как «феодальная система», «провербиальное общество», или «ученый», на основе своих критериев будет подразумевать схему предсказания. Феодальное поведение будет различным в той или иной конкретной ситуации, и все же, несмотря на эти различия, имеется «феодальное ожидание», отличающееся от всякого другого ожидания, которое помогает понять вариации внутри модели. Подобным же образом ожидание действий и характера отношений в «провербиальном обществе» отличается от ожиданий в любом другом типе общества. «Ученого» в университетах нельзя обнаружить, и тем не менее именно предсказательная схема «ученого» делает понятными эмпирические приближения (реально существующие профессора). В общем конструированный тип—это модель, и в качестве таковой он проливает свет на действительно существующие структуры, или виды, поведения. Этот тип концентрируется на единообразии, и только благодаря понятию единообразия мы можем понять вариации или отклонения. Естественно, любая вариация или отклонение должно быть вариацией или отклонением от чего-то. Для отождествления этого чего-то необходимо определить единообразие, представляемое типом.

Вышеизложенная трактовка типологии представляет современное логическое положение метода в этой области. Указанный метод достиг этого ясного положения благодаря упорной эмпирической и теоретической работе небольшой, но активной группы социологов. Все эти работники, конечно, в огромной степени обязаны Максу Веберу, который выполнил основную задачу определения процедуры в Германии в период, предшествующий первой мировой войне. В Соединенных Штатах Америки Беккер сыграл, несомненно, важную роль в развитии логического характера типа, а также в доказательстве его эмпирической полезности. Прослеживая его работы, начатые в 1932 году, включая те части работы «Систематическая социология» («Systematic Sociology»), которые написаны непосредственно им, можно лучше всего понять развитие данной процедуры[61]. В отношении развития типологии за последние двадцать пять лет необходимо также упомянуть теоретическую работу Абеля, Гуда, Колба, Лазарсфельда, Лумиса, Маккинни, Парсонса, Редфильда, Роуза, Сорокина и Уинча[62]. [[262]]

Имеется также значительный рост эффективной эмпирической адаптации типологии. Хыоз изучал отношение типов личности к священному и светскому аспектам разделения труда; Хиллер изучал «забастовочный цикл», в его проявлении в «моделях»; Редфилд ввел народно-городской континуум, как основу для изучения эмпирических культур; Шмид тщательно изучал юношеское движение в Германии; Беккер анализировал это движение и проследил, как оно в конечном счете было развращено гитлеризмом; Форман сообщал об образе жизни негров на Юге; Йингер анализировал социологическое значение религии в борьбе за власть; Полина Янг изучала секуляризацию, сопровождавшую окультуривание группы русских крестьян в Лос-Анжелосе; Колб — роль крестьян в революции; Мюрвар — кочевников пастухов, превратившихся в торговцев и политиков; Эйстер исследовал факторы, способствующие и поддерживающие движение Морального перевооружения; Лумис начал работать по типизации и сравнению «социальных систем», а также внес свой вклада количественную обработку типологии[63].

Историческая процедура.

Американская социология в общем подходила к изучению общества антиисторически. Она интересовалась областью «современных» событий. Этот факт является одним из наилучших отдельных показателей «культуроведческого» состояния любой исследовательской дисциплины. Американское общество само в основном антиисторическое по своим взглядам и, следовательно, безразлично относится к «мертвому прошлому». Быстрые переходы к жизни в условиях американского общества, а также резкий разрыв между ними и «старой родиной» породили безразличие к культуре или даже бессознательное отрицание исторической преемственности. Конечно, этому способствовали и многие другие факторы, но, несомненно, остается правильным, что большинство американских социологов антиисторичны и проявляют мало интереса к исторической перспективе. [[263]]

Социологи начала нашего столетия почти не касались исторических факторов в своих «широкомасштабных» классификациях. Социологи в период после первой мировой войны, подвергавшиеся сильному давлению достижений в экологии, демографии, изучении установок, опросе общественного мнения, статистическом методе, изучении выборочных случаев, социографии и прикладной социологии, едва ли имели время, не говоря уже о желании, исследовать историческую преемственность. Методы, которым они в первую очередь следовали, были методами, наиболее удобными для обозрения современных условий.

Ясно, что исследовательские задачи социологии и истории не похожи друг на друга как дисциплины, ибо их процедура соответствует целям исследования. Тем не менее, поскольку в определенном смысле все данные являются историческими, данные истории и социологии одни и те же. Логическая разница между дисциплинами заключается в том, что они делают с этими данными. Задача социолога — обобщение, задача историка — индивидуализация. Обе задачи вполне законны, и они скорее дополняют, а не противоречат друг другу.

Можно считать, что все объекты или события неповторимы во времени и пространстве. Ни один социолог не будет оспаривать эту точку зрения. Это положение не обязательно означает, что объекты или события являются только временными и что их можно познать только в своей неповторимости при ясном обозначении их временных и пространственных показателей. Наоборот, когда применяют понятия «идентичного», «повторяющегося» и «типичного», это становится возможным. Для идиографического историка история есть структура событий, а события можно рассматривать не только хронологически и индивидуально, но и как серию отношений, обладающую обязательными и достаточными антецедентами консеквентов. Такие условия и консеквенты могут быть подведены под категории и типы, а связанные с этим отношения — абстрактно выражены как общие отношения. Именно в этом и состоит различие между перспективами у историка и у социолога.

Историческая перспектива и технические приемы. Историк занимается процессами и структурами, неповторимыми в пространстве-времени, следовательно, он не мыслит их повторимыми, в то время как социолог держится противоположного взгляда. Социолог занимается повторяющимися и постоянными факторами или закономерностями человеческого общества. Например, задачей социолога может быть описание повторяющихся аспектов, связанных с процессом «урбанизации». Задачей же историка будет определение конкретного направления, которому следует эта урбанизация в определенном месте и в определенное время. Иначе говоря, социолог пытается выделить из явления то, что является «общим», в то время как историк пытается вскрыть важные «частности» одной из сторон данного явления. Разница между социологией и историей заключается не в данных, а в перспективах, проблемах и технике. При [[264]] этом для социолога вполне законно и даже необходимо интересоваться данными несомненно исторического характера. История не только дело историка, она также весьма важна и для социолога, ибо дает ему богатство материала, который должен быть объяснен в его «общих» формулировках.

Для социолога было бы нелогичным отказываться от обращения к данным только потому, что они считаются «историческими». Если его формулировки действительно общи, они должны выдержать испытание временем, и их «общность» заключается в учете не только «пространственных», но таже и «временных» показателей. Для того чтобы вскрыть процессы и структуры, являющиеся нетолько «неповторимыми», необходимо рассматривать их в свете исторических данных. Идиографические данные, получаемые историком, и данные, получаемые описывающим (идиографическим) статистиком, обладают той же самой функцией для социолога. Это — материалы, которые надо расположить в научной перспективе.

Как же тогда относится историческая процедура к социологии? Ответ зависит от того, что считается процессами исторического метода. Готтшальк сообщает, что имеется поразительное единодушие между авторами, пишущими об историческом методе, в отношении этих процессов. Обычно считается, указывает он, что историческая процедура состоит в «...(1) собирании вероятных источников информации; (2) установлении истинности этих источников (полностью или частично) и (3) анализе источников или части источников, несомненность которых доказана в отношении их достоверных частностей»[64]. Таким способом любой полученный синтез или формулирование частностей является историографией, в отношении которой существуют значительные разногласия. Это, однако, не имеет значения для социолога, ибо он заинтересован не в историографии, а в процедуре. Историография отражает перспективу, проблемы и исследовательские цели историка, в то время как процедура, определенная нами выше, является общей и может оказаться полезной для любой научной дисциплины.

Материалы, полученные при помощи этой процедуры, не привлекли особого внимания большинства социологов, но некоторые из них заинтересовались ими. Материалы состоят из хроник, анналов, биографий, мемуаров, дневников, генеалогий, надписей официальных документов, донесений, писем, публичных сообщений, деловых документов, газет, рассказов путешественников, народных сказок, анекдотов, баллад, картин, скульптур, архитектуры, языка, артефактов, орудий и литературы. В Америке широко распространено убеждение, что такие материалы «менее достоверны», чем материалы, собранные интервьюером, ходящим от дома к дому с расписанием в руке, механическим «регистрированием взаимодействия» или даже «наблюдателем-участником», который может близко подойти [[265]] к своим данным. В течение многих лет несколько социологов упорно отрицали это убеждение. Именно эти несколько лиц сохранили продуктивность исторической процедуры в социологии, хотя следует отметить, что многие исследования иногда обращаются к истории или используют ее имплицитно как часть исследования.

Примеры использования исторических материалов социологами. Среди американских социологов, которые интересовались методологическими выводами из исторической процедуры, Беккер был наиболее последовательным. За последние двадцать пять лет можно найти упоминание об этом в его различных трудах, а основные положения могут быть найдены в его книге «Через ценности к социальной интерпретации» («Through Values to Social Interpretation»), опубликованной в 1950 году. Элиот, писавший в 1922 году, внес несколько конкретных предложений в отношении использования исторических материалов в социологии и сделал несколько метких критических замечаний по поводу социологической практики. Герцлер внес предложение в отношении использования истории социологами в 1925 году[65]. в книгах «Процессы истории» («Processes of History») (1918) и «Теория истории» («Theory of History») (1925) сделал значительный вклад в методологию, которым в основном социологи пренебрегали. Его работа «Рим и Китай» («Rome and China») (1939) представляет собой интересную попытку изучения корреляции исторических событий. Несколько книг по социальным исследованиям (см., например, книгу Одума и Йохера, Элмера, Полины Янг и Ги) содержат главы об историческом методе, хотя эти главы едва ли полноценны.

В отношении основного вклада, внесенного историческим методом, возможно, грубо говоря, различить два уровня: работы «широкого масштаба» и работы, ограниченные более узкими явлениями. Сорокин, несомненно,— один из ведущих представителей этого направления в Америке[66]. Он обработал действительно поражающее количество материалов, устанавливая циклы, периодичность и типы. Различные работы Барнса также можно отнести к широкомасштабным[67]. Мак-Леод проделал большую работу, выводя основные формы политического общества из примитивных племен в работе «Происхождение и история политики» («Origin and History of Politics»). Работы «Культурное изменение» («Cultural Change») Чэпина и «Культурная эволюция» («Cultural Evolution») Эллвуда представляют собой попытку проследить развитие некоторых фаз культуры и ведущих социальных институтов. Несколько более узкими [[266]] являются работа «Исследование войны» («Study of War») Райта и исследование семьи Циммерманом в работе «Семья и цивилизация» («Family and Civilization»), а также исследование социальной психологии Гертом и Миллзом в их работе «Характер и социальная структура» («Character and Social Structure»).

Другие социологи пользовались историческими материалами гораздо более ограниченно. Ниже даны наиболее типичные примеры. Изучение окультуривания групп иммигрантов в книге «Пилигримы русского города» («Pilgrims of Russian Town») Янг проведено почти в классическом экспериментальном плане «до-и-после». Беккеровское исследование движения молодежи в Германии в работе «Немецкая молодежь: связанная или свободная» («German Youth: Bond or Free») свидетельствует о его способности включить движение «малых групп» в более широкую сеть событий. «Религия и борьба за власть» («Religion in the Struggle for Power») Йингера также следует этой традиции. Элиот в изучении истории пограничных районов установила исторические корни непочтения к официальному законодательному контролю нашей культуры. Слоткин изучал развитие джаза как конкретный случай окультуривания. Кресси провел изучение китайского влияния в европейской культуре как пример диффузии. Мур и Уильяме исследовали стратификацию на старом Юге и таким образом внесли свой вклад в сравнительный анализ. Фрэйжер широко пользовался документами прошлого, для того чтобы пролить свет на современное положение негров[68].

Эти несколько примеров показывают, что, несмотря на свою подчиненную роль в прошлом американской социологии, историческая процедура сохранилась благодаря своей полезности. Ретроспективное или ex post facto объяснение может оказаться менее достоверным, чем перспективное объяснение, тем не менее оно остается важной частью работы социолога.

Процедура выборочных случаев

В двадцатых годах сторонники «изучения выборочных случаев» и сторонники «статистического метода» вступили в яростный спор. В наши дни спор в основном угас и обе процедуры остаются в ходу. Это можно считать доказательством того, что обе они были сочтены исследователями социологии «полезными» и с известным успехом включены в общий социологический подход.

Изучение выборочных случаев — это способ организации общественных данных с целью сохранить единый характер того, что [[267]] изучается, при этом просто выбирается социально определенный объект или действие и его трактуют как целое. Это целое составляет единицу, которая может быть на любом уровне или в основе любой абстракции. Случай может быть лицом, эпизодом в личной жизни, группой, рядом конкретных отношений, специфическим процессом, культурой общества, короче говоря, любым аспектом эмпирической реальности, определяемым как единица. Задачей изучения случая является описание единицы или случая в терминах наблюдаемых частностей. Это влечет за собой тщательное рассмотрение специфических факторов данного случая.

Целостность, или единый характер, приписываемый случаю, является конструктом. Объекты действия могут и не иметь конкретных границ; налагаемые границы отражают взгляды и теоретический интерес наблюдателя. Например, границы определяющие индивидуума, могут «раствориться», когда его наблюдаешь с точки зрения группы. В свою очередь границы, определяющие группу, могут раствориться, когда понятия вычленяются в терминах более крупной структуры. Таким образом, все единицы являются конструктами, ограниченными в прагматических целях. Любая единица, которая была абстрагирована, может рассматриваться исписываться в своей неповторимости.

Любая абстрагированная единица ограничена пространством и временем, она обладает своим собственным историческим развитием и является неповторимой конфигурацией; ее можно описать как случай благодаря неопределенному количеству фактов, полученных из документов, биографий, от индивидуума, от членов группы, от наблюдателя-участника, а также благодаря использованию различных технических приемов, доступных социологу. Однако эти факты представляют собой только описание. Факты не являются объяснением в научном смысле, они ждут своей дальнейшей обработки.

Противоречивое использование изучения отдельных случаев. Среди социологов имеется значительное разногласие в отношении логической роли и ценности для исследования изучения отдельных случаев. Сторонники аналитической индукции вслед за Знанецким утверждают, что глубокое изучение случаев при соответствующей модификации гипотезы и ограничении вселенной дает ценное научное обобщение. К исследованиям, следующим этому направлению, относятся: изучение Анджеллом семьи в период депрессии, изучение причин преступности Сатерлэнда, изучение Линдсмитом наркоманов и анализ растрат ресси[69].

Сторонники конструктивной типологии, возглавляемые Бекке-ром, утверждают, что тщательное изучение отдельных случаев является важным предварительным условием для индуктивного установления типов, имеющего всеобщее применение и поддающегося теоретическому предсказанию. Наиболее полное теоретическое [[268]] изложение этой позиции находится в работе «Через ценности к социальной интерпретации» («Through Values to Social Interpretation») Беккера. Исследования, подпадающие под эту категорию, включают. сравнительное изучение социальных систем Лумиса, исследования Беккером движения молодежи в Германии и его анализ беспомощного немецкого интеллигента, анализ революций Эдвардсом, проведенное Редфилдом исследование народного общества, изучение Колбом роли крестьянина в революции, работа Мюрвара о балканских кочевниках и исследование Минтцом сельских пролетарских общин в Латинской Америке[70].

Те социологи, которые отождествляли себя с идиографической традицией, утверждают, что полное описание любого случая является само по себе ценным знанием и не требует номотетического оправдания. В двадцатых годах многие из исследований, проведенных Чикагским университетом, и большинство исследований коллективов, особенно те, которые были проведены сельскими социологами, относятся к этой традиции. Типичные примеры идиографического изучения отдельных случаев включают исследование Хили патологического воровства со стороны детей, изучение Андерсоном бродяг, исследование секты джек-роллеров, осуществленное Шоу, и изучение общины Плэйнвилла Уэстом[71].

Социологи, склоняющиеся к количественным методам, утверждают, что основной функцией изучения отдельных случаев является отыскание намеков, догадок и ключей. Эти сторонники индукции путем простого перечисления утверждают, что случаи не могут привести к ценным обобщениям, пока они не подверглись обоснованной процедуре выборки, определяющей вселенную, которую они представляют. Типичным примером этого может служить позиция Лундберга[72].

Ряд социологов занимались логическими границами и применением процедуры изучения случаев, а также связи этой процедуры с другими методами. Особенно важный вклад был внесен Анджеллом, Беккером, Бёрджессом, Доллардом, Стауффером и Лазарсфельдом, а также Томасом и Знанецким[73]. [[269]]

Продолжающаяся логическая разработка изучения отдельных случаев, а также использование этой процедуры различным образом, о чем было упомянуто выше, показывают, что это полезное орудие. По-видимому, все согласны, что эта процедура имеет одно важное теоретическое преимущество: она сохраняет структурное единство того, что концептуализируется. Это, очевидно, обязательная функция исследования, учитывая тот факт, что статистический анализ есть в основном анализ «черт», или «атрибутов». Более того, даже лица, наиболее склонные к количественным методам, используют отдельные случаи в качестве источников более глубокого понимания и гипотез[74].

Некоторые из методологических вопросов, которые волновали социологию, устарели, но некоторые, лежащие в их основе споры, удивительно живучи. Эта живучесть сыграла роль в обогащении методологии социолога, ибо она постоянно подчеркивала то, что имеется много путей познания и много перспектив, с которых могут рассматриваться общественные явления. Постоянное рассмотрение предположений, характерных черт, ограничений и возможностей различных методологических точек зрения в значительной степени способствовало пониманию социологом его работы и их связи с его конечной целью.

ИЗБРАННАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

Becker Howard, Through Values to Social Interpretation, Durham, N. C., Duke University Press, 1950.

Chapin F. Stuart, Experimental Designs in Sociological Research, New York, Harper, 1947.

Doby J. T. (ed.). An Introduction to Social Research, Harrisburg, Stackpole, 1954.

Jahoda Marie, Morton Deutsch and Stuart Cook, Research Methods in Social Relations, New York, Dryden Press, 1951, 2 vols.

Lazarsfeld Paul and Morris Rosenberg (eds.), The Language of Social Research, Glencoe, Illinois, The Free Press, 1955. Lundberg G. A., Foundations of Sociology, New York, Macmillan, 1939. [[270]]

Maclver R. M., Social Causation, New York, Ginn, 1942. Merton R. K., Social Theory and Social Structure, Glencoe, Illinois, The Free Press, 1949.

Merton R. K., Paul Lazarsfeld (eds.),Continuities in Social Research, Studies in the Scope and Method of the American Soldier, Glencoe, Illinois, The Free Press, 1950.

Parsons Talcot t, The Structure of Social Action, New York, McGraw Hill, 1937.

Riley M. W. et al., Sociological Studies in Scale Analysis, New Brunswick, Rutgers University Press, 1954.

Sorokin P. A., Sociocultural Causality, Space, Time, Durham, N. C., Duke University Press, 1943.

Stouffer S. A. et al., Studies in Social Psychology in World War II, Princeton University Press, 1949, 4 vols.

Thomas W. 1. and Florian Znaniecki, The Polish Peasant in Europe and America, Boston, Richard G. Badger, , 5 vols. Z naniecki Florian, The Method of Sociology, New York, Farrar and Rinehart, 1934.

[1] J. Bushnell, Scientific Method in Sociology, AJS, 25 (July, 1919), pp. 45—46.

[2] W. I. Thomas and Florian Znaniecki. The Polish Peasant in Europe and America, 2nd ed., New York, 1927.

[3] Thomas and Znaniecki. The Polish Peasant... pp. 1822—1823.

[4] Cм. Robert Bierstedt, A Critique of Empirism in-Soсietogy, ASR, 14 (October, .1949), pp,584—592.

[5] Robert Bierstedt,.ор. cit., см. там же глубокую критику эмпиризма в социологии.

[6] Cм. S. A. Stouffer et al., Studies in Psychology in World War II, Princeton, 1949, 2 vol.

[7] Cм. Matilda W. Piley et al., Sociological Studies in Scale Analysis, New Brunswick, 1954.

[8] Cм. G. A. Lundberg. Contemporary Positivism in Sociology, ASR, 4 (February, 1939), pp. 42—55.

[9] Критики неопозитивизма не молчали. См. критику Сорокиным работы Лундберга «Основания социологии», AJC, 75, (March, 1940), pp. 795— 798; Ethel Shanas, A Critique of Dodd's Dimensions of Society, ibid., 48, (September, 1942), pp. 214—230; Florian Znaniecki, The Proximate, Future of Sociology, «Controversies in Doctrine and Method», ibid., 50 (May, 1945), pp. 514—521; Talcott Parsons, The Structure of Social Action, 2nd ed., Glencoe, 1949, passim.

[10] Otto Neurat h, Foundations of Social Sciences, Chicago, 1944, vol. 2, pp. 20—22, 51.

[11] Lundberg, Foundations of Sociology, p. 260; S. С. Dodd, Dimensiones of Society, New York, 1942, pp. 822—823; L. К. Frank, Causation, An Episode in the History of Thought, Journal of Philosophy, , pp. 421—428.

[12] R..M. Melver. Social Causation, New York, 1942.

[13] Lundberg, Contemporary Positivism in Sociology, p. 54.

[14] Howard Beckег, Through Values to Social Interpretation, Durham N. C., 1950; Talcott Parsons, The Social System, Glencoe, 1951; F1оrian Znaniecki, The Method of Sociology, New York, 1934; R. К. Merton, Social Theory and Social Structure, Glencoe, 1949; С. P. Loomis and J. А. Вeegl е. Rural Social Systems, Now York, 1950 P. A Sorokin, Science and Cultural Dynamics, New York, 1937— 1941; 4 vol.; Herbert Blumer, Science Without Concepts, AJS, 36 (January, 1931), pp. 515—533; Melver, loc. cit., E. G. Hughes, Institutional Office and the Person, AJS, 43 (November, 1937), pp. 404—413; Robert Redfiel d. The Art of Social Science, там же (November, 1948), pp. 181—190.

[15] Znaniecki, ор. cit., pp. 235—331.

[16] Cм. R. C. Angell, The Family Encounters the Depression, New York, 1936; E. H. Sutherland, Principles of Criminology, 3rd ed., New York, 1939; A. R. Lindesmith. Opiate Addiction. Bloomington, 1947; D. R. Gressy, Other People's Money, Glencoe, Illinois, 1953.

[17] Cм. W. S. Robinson, The Logical Structure of Analytic Induction, ASR, 16 (December, 1951), pp. 812—818; R. J. Turner, The Quest for Universals, ASR, 18 (December, 1953), pp. 604—611 ;a также интересные комментарии: Angell and Turner, Communication and Opinions, ASR, 19 (August, 1954), pp. 476—478.

[18] Robinson, ор. cit., p. 816.

[19] Parsons, The Social System, passim.

[20] Cм. наиболее полное существующее изложение использования моделей в общественных науках: Paul Lazarsfeld (ed.), Mathematical Thinking in the Social Sciences, Glencoe, Illinois, 1454. Также: К. J. Arrоw. Mathematical Models in the Social Sciences, in Daniel Lerner and H. D. Lasswell (eds.), The Policy Science, Stanford, 1951 и M. A. Girscick and Daniel Lerner, Model Construction in the Social Sciences, POQ,—1951), pp. 710-728.

[21] Cм. Stouffer et al., op. cit., and Riley et al., op. cit., которые содержат превосходное изложение этих технических приемов.

[22] " Lundberg, Social Research, New York, 1928.

[23] Е. Т. В ell and Тalcott Parsons, Review of Dimensions of Society, in ASR, 7 (1942), pp. 707—714.

[24] Ярким сторонником концепции естественного закона является Знанецкий.

[25] Искусную защиту идиографии см. в работе: N. S. Тimascheff, On Methods in the Social Sciences, ACSR, 6 (1945), pp. 169—176.

[26] См. первое изложение в: J. В. Watson, Psychology from the Standpoint of a Behaviorist, Philadelphia, 1919, а позднейшее — в его же работе «Бихевиоризм» («Behaviorism», rev. ed.. New York, 1930). Одним из немногих последователей Уотсона среди социологов в наши дни является Франц Адлер, недавно обращенный.

[27] Read Вain, An Attitude on Attitude Research, AJS, 33 (May 1928), p. 940.

[28] G. H. Mead, Mind, Self and Society, Chicago, 1934.

[29] Cм. Lundberg. Foundations of Sociology, pp. 58—61; его же, Operational Definition in the Social Sciences, AJS, 47 (March, 1942), pp. 727— 743, а также ответ Герберта Блумера на стр. 143—145; S. С. Dоdd, Operational Definitions Operationally defined, AJS, 48 (January, 1943), pp. 482— 489, with comment by Ethel Shanas, там же, стр. 489—494; Franz Adler, Operational Definitions in Sociology, ASR, 3 (December, 1939), pp. 855—861 Homell Hart, Toward an Operational Definition of the Term Operation, ASR, 18 (December, 1953), pp. 612—617.

[30] P. W. Bridgman, The Logic of Modern Physics, New York, 1927, p. 5.

[31] Lundberg, Foundations of Sociology, p. 69.

[32] Stoufferet al., loc. cit.; R. К. Merton and Paul Lazarsfeld (eds.), Communities in Social Research: Studies in Scope and Method of the American Soldier, Glencoe, 1950; Parsons, The Social System

[33] Parsons, Essays in Sociological Theory Pure and Applied, Glencoe, Illinois, 1949, p. 66.

[34] См. Dorothy S. Thomas, Social Aspects of the Business Cycle, London, 1925.

[35] Примеры см. Margaret J. Hagood, Construction of County Indexes for Measuring Change in Level of Living In Farm Operation Families, 1940—1945, RS, 12 (June, 1947), pp. 139—150; A. L. Роrterfield, Rank of the States in Professional Leadership and Social Well-Being, SF, 25 (March, 1947), pp. 303—309.

[36] См., например, F. F. Stephan, Practical Problems of Sampling-Procedure, ASR, 1 (August, 1936), pp. 569—580; I. G. McCormick, On the Amount of Error in Sociological Data, там же, 3 (June, 1938), pp. 328— 332; P. H. Furfeу, The Sampling Problem, ACSR, 8 (1947, pp. 258— 265; F. F. Stephan, Sampling, AJS, 55 (January, 1950), pp. 371—375; а также трактовку этого вопроса в последних справочниках.

[37] С. С. Zimmerman and С. С. Тaylor, Rural Organization, A Study of Primary Groups in Wake County, N. C., Raleigh, 1922; The Missouri Crime Survey, New York, 1926.

[38] CM. R. J. Jesson, Statistical Investigation of a Sample Survey for Obtaining Farm Facts, Ames, Iowa, 1942 и A. J. King and R. J. Jessоn, The Master Sample of Agriculture, «Journal of American Statistical Association», 40 (March, 1945), pp. 38—56.

[39] Классификация Хэгуд применена здесь для удобства. См. Магgaret J. Hagood and D. О. Rice, Statistics for Sociologists, 2nd ed., New York, 1954, pp. 4—5.

[40] См. последнее описание в кн.: R. L. Асkоff, Design of Social Research, Chicago, 1954, pp. 229—255.

[41] См. М. J. Taves, The Application of Analysis of in Social Science Research, ASR, 15 (June, 1950), pp. 373—381.

[42] CM. W. J. Gоode and P. K. Hatt, Methods in Social Research, New York, 1953, p. 243.

[43] J. L. Moreno, Who Shall Survive?, Washington, D. C., 1934; Helen H. Jennings. Structure of Leadership Development and Sphere of Influence, «Socm», 1 (July—October, 1934), pp. 93—143.

[44] L. D. Zeleny, Sociornetry of Morale, ASR, 4 (December, 1939), pp. 799—806; Selection of Compatible Flying Partners, AJS, 52 (March, 1944), pp. 424—431.

[45] Примеры см. у С. P. Loomis, Studies of Rural Social Organization in the United States, Latin America and Germany, East Lousing, 1945; Studies in Applied and Theoretical Social Science, East Lousing, 1950.

[46] L. L. Тhurstonе, Attitudes Can Be Measured, AJS, 33 (January, 1928), pp. 529—554.

[47] Gardner Murphy and Rensis Likert, Public Opinion and the Individual, New York, 1938; Е. *****ndquist and Raymond Sletto, Personality in the. Depression, Minneapolis, 1936.

[48] Сhapin, A Quantitative Scale for Rating the Home and Social Environment of Middle Class Families in an Urban Environment, JEP, 19 (February, 1928), pp. 99—111; William Sewell, The Construction and Standartization of a Scale for the Measurement of the Socio-Economic Status of Oklahoma Farm Families, Stillwater, 1940; Alice M. Leahy, The Measurement of Home Environment, Minneapolis, 1936.

[49] H. A. Weeks and M. G. Smith, Juvenile Delinquency and Booken Homes in Spokane, Washington, SF, 18 (October, 1939), pp. 48— 55; G. В. Vold, Prediction Methods and Pavole, Hanover, N. H., 1931, Е. D. Monachesi, Prediction Factors in Probation, Hanover, N. H., 1932, Е. W. Burgess and L. S. Cottrell, Predicting Success or Failure in Marriage, New York, 1939; Е. L. Thorndike et al., Prediction of Vocational Success, New York, 1934.

[50] Cм. детальное описание: Stouffer et al., op. cit., особенно гл. 2— 11, написанные Луи Гуттманом и .

[51] Paul Wallin, A Guttman Scale for Measuring Women's NeighbourIiness, AJS, 59 (November, 1953), pp. 243—246; С. В. S с h m i d, Generalirations Concerning the Ecology of the American City, ASR, 15 (April, 1950), pp. 264—284; Karl Schulosler and Anselm Strauss, A Study of Concept Learning by Scale Analysis, ASR, 15 (December, 1950), pp. 752— 762: Riley et al., loc. cit.

[52] Cм. Stouffer et al., op. cit., vol. 4.

[53] Резюме ряда этих работ см.: Chapin, Experimental Design in Sociological Research, New York, 1947, а также Ernest Greenwood, Experimental Sociology, New York, 1945.

[54] F. Н. Allport, The Influence of the Group upon Association and Thought, «Journal of Experimental Psychology», 3 (June, 1920), pp. 159— 182; Harold Gosnell, Getting Out the Vote, Chicago, 1924; Gi1lis, An Experimental Study of the Development and Measurement of Health Practices of Elementary School Children, JES, I (November, 1927), pp. 164— 165; Etton May о. The Human Problems of an Industrial Civilization, New York, 1933; S. A. Dоdd, A Controlled Experiment on Rural Hygiene in Syria, New York, 1934; W. I. Newsletter, An Experiment in the Defining and Measuring of Group Adjustment, ASR, 2 (Aprill, 1937), pp. 230— 236; Selden Menefee, An Experimental Study of Strike Propaganda, SF, 16 (May, 1938), pp. 754—782; Ronald Lippitt, Field Theory and Experiment in Social Psychology, Autocrati and Democratic Group Atmospheres, AJS, 45 (July, 1939), pp. 26—49; F. S. Сhapin. An Experiment on the Social Effects of Good Housing, ASR, 5 (December, 1940), pp. 868—879.

[55] H. W. Odum and Katharine Jocher, Introduction to Social Research, New York, 1929, pp. 260—283; H. С. В r earl у. Experimental Sociology in the United States, SF, 10 (December, 1931), pp. 196—199.

[56] Chapin, Experimental Design in Sociological Research; Greenwood, loc. cit.

[57] Cм. краткое, сжатое и все же убедительное изложение этой новой точки зрения: R. G. Francis, Principles of Experimentation, in J. Т. Dob у (ed.), An Introduction to Social Research, Harrisburg, 1954,pp. 101—122.

[58] Stouffer, Some Observations on Study Design, AJS, 55 (January, 1950), pp. 355—361.

[59] См. подробное изложение: J. С. McKinney, Constructive Typology and Social Research, in Dоby, op. cit.

[60] Cм. Becker, op. cit., pp. 97, 261—262— о вероятностной «логике» и том виде, как она изложена здесь.

[61] Веckег, ор. cit.; см. библиографию данного тома, основные ссылки на Беккера.

[62] Theodore Abel, Systematic Sociology in Germany, New York, 1929; W. J. Goodе, A Note on the Ideal Type, ASR, 12 (August, ,1947), pp. 473—474; W. L. Коlb, The Peasant in Revolution: A Study in Constructive Typology (unpublished Ph. D. dissertation. University of Wisconsin, 1943); С. P. Loomis, The Nature of Rural Social Systems: A Typological Analysis, RS, 15 (June, 1950), pp. 156—174; Paul Lazarsfeld, Some Remarks on the Typological Procedures in Social Research, «Zeitschrift fur Sozialforschupg», 6 (1937), pp. 119—139; Parsons, The Structure of Social Action, особенно гл. 14—17; Soroki n, Social and Cultural Dynamics; Arnold Rose, A Deductive Ideal-Type Method, AJS, 56 (July, 1950), pp. 35—42; R. F. Winch, Heuristic and Empirical Typologies, ASR, 12 (February, 1947), pp. 68—75; Robert Redfield, The Folk Culture of Yucation, Chicago, 1941; McKinne у, The Role of Constructive Typology in Scientific Sociological Analysis, SF, 28 (March, 1950), pp. 235— 240; Constructive Typology and Social Research in Doby et al., or. cit.

[63] Е. C. Hughes, Personality Types and the Division of Labour, AJS, 33 (March, 1928), pp. 754—768; Е. Т. Н i Her, The Strike Cycle, Chicago, 1928: Robert Redfield, Tepotzian: A Mexican Village, Chicago, 1930; The Folk Culture of Yucatan, Chicago, 1941; Robert Schmid, German Youth Movements; A Typological Study (unpublished Ph. D. dissertation, University of Wisconsin, 1941); Howard, Вecker, German Youth, Bond or Free, New York, 1946; P. B. Fore in an, Negro Lifeways in the Rural South: A Typological Approach to Social Differentiation, ASR, 13 (August, 1948); Milton Yinger, Religion in the Struggle for Power, Durham, N. C., 1946; Pauline V. Yоunк. Pilgrims of Russian Town, Chicago, 1932; К о I b. The Peasant ill Revolution, loc. cit., Vatro Murvar, The Balkan Vlachs: A Typological Study (unpublished Ph. D. dissertation, University of Wisconsin, 1950; Л. W. Eister, Drawing-Room Conversion: A Sociological Account of the Oxford Group Movement, Durham, N. C. 1950, Lооmis and Beegle, Rural Social Systems.

[64] Louis Gоttschalk, Clyde Кluckhohn and R. С. Angell, The Use of Personal Documents in History, Anthropology and Sociology, New York, 1945, p. 10.

[65] Т. D Eliot, The Use of History for Research in Theoretical Sociology, AJS, 27 (March, 1922), pp. 628—636; J. O. Hetzier, The Sociological Uses of History, там же, 31 (September, 1925), pp. 173—198.

[66] Наиболее выдающимся из его многочисленных трудов является «Social and Cultural Dynamics».

[67] Барнс был весьма плодовитым писателем. Его наиболее выдающаяся работа написана, вероятно, в сотрудничестве с Беккером: «Social Thought froin Lore to Science», 1st ed., 1938; 2nd ed., with numerous additions by Becker, New York, 1952.

[68] Mabel A. Elliot, Crime and the Frontier Mores, ASR, 9 (April, 1944), pp. 185—192; J. S. Slotkin. Jazz and its Forruners as an Example of Acculturation, там же, 8 (October, 1943), pp. 570-575), Paul Сressy, Chinese Traits in European Civilization: A Study ill Diffusion, там же, 10 (October, 1945), pp. 594-604; W. E. Moore and R. M. Williams, Stratification in the Anti—Bellum South, там же, 7 (June, 1942), pp. 343— 351; E. Franklin Frazier, The Negro in the United States, New York, 1949.

[69] Для справок см. сноску 16.

[70] Lооmis and Вeeglе, Rural Social Systems; Becker, German Youth: Bond or Free; Propaganda and the Impotent German Intellectual, SF, 29 (March, 1951), pp. 273—276; L. P. Edwards, Natural History of Revolution, Chicago, 1927; Redfield. The Folk Culture of Yucatan; К о I b, op. cit., Murvar, op. cit.; Stanley Mintz, The Folk-Urban Continuum and the Rural Proletarian Community, A. IS, 6!) (Sepleinher, 1953), pp. 136—143.

[71] William Healy, Mental Conflict and Misconduct, Boston, 1917; Nels Anderson. The Hobo, Chicago, 1923; С. R. Shaw. The Jack-Roller, Chicago, 1930; James West (pseud.), Plainville, U. S.A., New York, 1945.

[72] Lundberg, Social Research, rev. ed., 1942, pp. 115, 385—387.

[73] Thomas and Znaniecki, op. cit.; F. W. Burgess, Statistics and Case-Studies as Methods of Social Research, SSR, 12 (November— December, 1927), pp. 103—120; Becker, Culture Case-Study and Ideal Typical Method: With Special Reference to Max Weber, SF, 12 (March, 1934), pp. 399—405; John Dollard, Criteria for the Life History, New Haven, 1935; R. С. Angel I, A Critical Review of the Development of the Personal Document Method in Sociology, 1920—1940, in Gottschalk et al, op. cit., pp. 175—232; Note on the Statistical Treatment of Life-History Material, SF, 9 (December, 1930), pp. 200—203; In collaboration with P. M. H a user and S. A. Stouffer. Note on the Logic of Generalization in Family Case Studies, в их работе: «Research Memorandum on the Family in the Depression», New York, 1937, pp. 187—201.

[74] Stouffer, Experimental Comparison of Statistical and Case History Methods in Attitude Research (unpublished Ph. D. dissertation, University of Chicago, 1930).